полнении планов и ряд других преступлений. Более того, автор подчеркивает, что "к категории экономических преступлений могут быть отнесены также должностные преступления (злоупотребления властью или служебным положением, взяточничество и т.д.) в случае, если они совершаются в связи или по поводу функционирования экономических отношений"1. В данном случае, заметим, остается открытым вопрос о том, каковы критерии отнесения отдельных преступлений к сфере функционирования этих отношений.
Относительно второй группы в монографии поясняется: "Экономические преступления возникают и в ходе осуществления гражданами индивидуальной трудовой деятельности вне общественно организованного производства (труд на приусадебном участке, личный (бригадный) трудовой подряд, сфера оказания услуг и др.). Этим видам экономических отношений также соответствуют определенные виды преступлений"2. Какие это "определенные виды", - не уточняется.
1 Там же. С. 52.2 Там же.3РоговИ.И. Экономика и преступность. Алма-Ата: Казахстан, 1991. С. 91. 4 Рогов И.И. Проблемы борьбы с экономической преступностью (уголовно-правовое и криминологическое исследование): Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Алма-Ата, 1991. С. 11-12.
Посмотрим, каковы подходы у другого известного специалиста в области исследования проблем борьбы с экономическими преступлениями - И.И.Рогова. В монографии, посвященном этим вопросам, он пишет, что лишь "хозяйственная деятельность, наказуемая в уголовном порядке, охватывается понятием экономической преступности"3. Экономическая преступность определяется И.И. Роговым как "совокупность предусмотренных уголовным законом криминологически однородных общественно опасных деяний, посягающих на экономическую систему СССР, совершаемых лицами, выполняющими экономические, хозяйственные функции в государственных или общественных предприятиях, организациях либо в отношениях между гражданами"4.
Как видим, автор, во-первых, ограничивает сферу экономических преступлений теми деяниями, которые связаны лишь с хозяйственной деятельностью, и это является значительным "шагом вперед" по сравнению с позицией, высказанной в отечественной специальной литературе до него. Во-вторых, ограничивает собственное исследование лишь легальным, уголовно-правовым понятием экономической преступности.
Интересно, что И.И.Рогов попытался "сформулировать основные признаки экономических преступлений", заявив при этом, что "экономическая преступность - понятие именно криминологическое, а не уголовно-правовое".1 Хотя, как было отмечено, к экономическим он относит лишь те преступления, которые предусмотрены отдельными статьями УК. Таким образом, здесь мы видим, что фактически автор противоречит себе, высказывая прямо противоположные утверждения. На деле он придерживается не материального, криминологического, а легального, уголовно-правового определения экономической преступности.
Кроме того, судя по высказываниям И.Рогова, получается, что масса экономических преступлений, совершаемых в сфере негосударственного предпринимательства, остается вообще за рамками "уголовно-правового и криминологического исследования".
1 Рогов И.И. Указ. соч. СЮ.2 См.: Рогов И.И. Указ. соч. СП; Яковлев A.M. Указ. соч. С. 52.
Посмотрим, как формулирует И.И.Рогов основные признаки экономических преступлений. Первый признак: для экономических преступлений характерна общность объекта посягательства - экономическая система СССР. Словосочетание "посягательство на экономическую систему" остается некой "вещью в себе". К подобного рода посягательствам И.И.Рогов в след за А.М.Яковлевым относит, например, кражу государственного или общественного имущества, совершенную работником предприятия, откуда имущество похищено2. Однако в другом слу
чае, когда, допустим, работник овощебазы вынес мешок картошки, означает ли ЯО, что он "посягнул на экономическую систему" государства? По содержанию первого признака И. Роговым дается определенное пояснение: к экономическим следует относить как те преступления, у которых экономическая система является основным объектом (приписки, спекуляция и пр.), так и преступления, у которых экономическая система выступает в качестве дополнительного или факультативного объекта (взяточничество, должностные злоупотребления). И решаться этот вопрос должен каждый раз в зависимости от конкретных обстоятельств дела"1. Иными словами, решение задачи квалификации преступлений в качестве экономических автор предлагает передать судебной системе, которая должна, опираясь на некие субъективные соображения, "каждый раз" делать самостоятельные заключения. Думается, основу этого подхода составляет уже отмечавшееся отсутствие простых и понятных критериев отнесения к числу экономических тех или иных противоправных деяний.
'Рогов И.И. Указ. соч. С. 10. !Там же. С. 10-11.
Второй признак экономических преступлений - их криминологическая однородность, то есть детерминированность рассматриваемых преступлений одинаковыми социально-экономическими и организационными факторами. "Именно по этому признаку, - отмечает И. Рогов, - нельзя относить к экономическим такие преступления, как диверсия, вредительство, которые хотя и посягают на экономическую систему СССР, однако детерминированы совершенно иными, чем, скажем, приписки или выпуск недоброкачественной продукции обстоятельствами"2. При этом автор делает следующую оговорку: "Поскольку преступность вообще в значительной мере детерминирована экономическими факторами, нельзя утверждать, что любое обусловленное ими преступление является экономическим.
Для признания его таковым необходимо наличие еще одного признака (третьего): связь этого преступления с конкретными особенностями экономического, хозяйственного механизма"'. Здесь, как видим, тот же подход, что и у А.М.Яковлева и, соответственно, тот же недостаток - не поясняется, что стоит за фразой "связь с конкретными особенностями экономического механизма". Не смотря на это, И.И.Рогов относит к числу экономических такие преступления, как систематические мелкие кражи на производстве, правда, лишь те из них, которые связаны "с бесхозяйственностью и другими подобными явлениями"2. А вот грабеж, разбой с целью завладения государственным или общественным имуществом к этой категории преступлений (экономических) автором не отнесены3.
Четвертый признак экономических преступлений по И.И.Рогову относится к особенностям субъектов, совершающих данные деяния: "их субъектом может быть лишь лицо, непосредственно выполняющее хозяйственные функции, "включенное" в систему тех экономических отношений, на которые эти преступления посягают"4. В связи с этим, как поясняет автор, экономическим преступлением следует признавать "не всякую кражу государственного или общественного имущества, а лишь такую, которая совершена работником предприятия, откуда имущество похищено"5.
Там же. СП.
! Автор опять не поясняет, кто будет решать, существует такая связь или нет? Как определить в примере с вынесенным с базы мешком картошки, относится ли такое преступление к фактам бесхозяйственности, либо связано с социально-психологическими особенностями личности самого преступника? 'Рогов И.И. Указ. соч. СП. 'Там же. СП. !Там же. СП.
Отмеченное отсутствие четкости в определении понятия экономической преступности у И.И.Рогова отнюдь не умаляет значения его глубокого и оригиналь
яого исследования. Отметим несколько важных итогов, полученных в его рамках Л представляющих интерес для криминологического анализа изучаемой проблемы.
Во-первых, несмотря на имеющие место в позиции автора нечеткость в определении критериев и малую убедительность аргументов, делается попытка ограничить понятие экономической преступности лишь сферой хозяйственной деятельности (наказуемой в уголовном порядке), а также обособить собственно криминологическое понятие экономической преступности от уголовно-правового.
Во-вторых, осуществлена попытка разграничить понятия "экономическая преступность" и "теневая экономика". Под последней автор понимает "неконтролируемые государством производство, распределение, обмен и потребление товарно-материальных ценностей и "услуг", а также "все неучтенные, не регламентируемые соответствующими нормативными документами и правилами хозяйствования виды экономической деятельности"1. Экономическая преступность названа наиболее опасной разновидностью "теневой экономики", обладающей, как и всякое уголовно-правовое явление, определенной самостоятельностью2. Ее особенности характеризуются отмеченными выше четырьмя признаками.
' Рогов И.И. Указ. соч. С. 10. гТам же.
'См.: Медведев A.M. Экономические преступления: понятие и система // Советское государство и право. 1992. № 1. С. 81.
Дальнейшее развитие категория "экономическая преступность" получила в программной статье на эту тему, опубликованной в 1992 году А.М.Медведевым. Экономические преступления этим автором определялись "в самом общем виде" как "общественно опасные деяния, посягающие на экономику как на совокупность производственных (экономических) отношений и причиняющей ей материальный ущерб"3. А.М.Медведев справедливо замечает, что при традиционном подходе к определению объекта преступления (включая и экономическое пре
сгупление) как общественного отношения, сами участники последнего во внимание не принимаются. "Между тем, - продолжает автор статьи, - участниками экономических отношений являются конкретные люди, выступающие в роли товаропроизводителей и товаропотребителей, собственников, владельцев, имеющих определенные экономические права и свободы, потребности и интересы, на которые и посягают экономические преступления"'. "Таким образом, - делается вывод в статье, - можно сказать, что экономические преступления посягают на экономику, права, свободы, потребности и интересы участников экономических отношений, нарушают нормальное функционирование экономического (хозяйственного) механизма, причиняют этим социальным ценностям и благам материальный ущерб"2.
Данное определение значительно бы выиграло и в теоретическом и в прикладном отношении, если бы автор уточнил, на какие права, свободы, потребности и интересы посягают экономические преступления. Иначе, получается, к категории экономических можно отнести и такие преступления, которые не имеют отношения собственно к экономике: например, покушения на свободу слова, собраний, вероисповедания, или, допустим, на духовные потребности и интересы граждан...
Медведев А.М Указ. соч. С. 81. !Там же.
Вместе с тем, сформулированное А.М.Медведевым определение, содержащее упоминание о посягательстве на права, потребности и интересы участников экономических отношений, служит делу развития криминологических исследований проблем экономической преступности и, надо сказать, повлияло на формирование позиции некоторых специалистов. Так, А.Х.Казарина в качестве интегрирующего признака отнесения преступлений к разряду экономических называет "причинение вреда охраняемым законом экономическим интересам
всего общества и граждан"1. Идентичный признак содержится и в другом пособии, вышедшем годом ранее2.
См.: Криминология: Учебник / Под ред. В.Н.Кудрявцева, В.Е.Эминова. М.: Юристь, 1997. С. 316.
!См.: Тезисы лекции № 12 "Криминологическая характеристика экономической преступности", подготовленные Ю.Г. Козловым: Криминология: Учебное пособие /Под ред. Н.Ф. Кузнецовой. М.: Зерцало, 1996. С. 78.
1 См.: Материалы международной научно-практической конференции "Проблемы борьбы с экономической преступностью..." Часть 2. С. 1.
'См.: Кузнецова Н.Ф. Кодификация норм о хозяйственных преступлениях // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. 1993. № 4. С. 12.
5 См.: Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Уголовная ответственность за преступления в сфере экономики. М., 1996. С. 12, 16-18.
Наряду с понятиями экономической преступности и экономических преступлений в нашей юридической литературе еще не так давно достаточно широко применялось понятие "хозяйственные преступления". В определении содержания данного понятия было много разночтений. Одни авторы, исходя из идеологии старого УК РСФСР, содержавшего отдельную главу "Хозяйственные преступления", считали этот вид преступлений самодостаточно самостоятельным. Другие, наоборот, считали хозяйственные преступления разновидностью экономических преступлений. Позицию этой группы авторов, разделял, например, Б.В.Волженкин3; Н.Ф.Кузнецова считала, что экономическая преступность слагается из посягательств на собственность и предпринимательских щступлений (подразумевая под ними все хозяйственные преступления, совершаемые как в государственном, так и в частном секторе экономики)4, ЛД.Гаухман и С.В.Максимов к преступлениям в сфере экономики относили хозяйственные преступления, наряду с еще двумя категориями - "иными государственными преступлениями, посягающими на экономические интересы нации" и "преступлениями против собственности"5.
Считаем необходимым отметить, что понятия "экономическая преступность" и "преступность в сфере экономики" - не являются идентичные, хотя многие исследователи не находят между ними различий1. При используемом нами уз-котрактовочном определении экономической преступности как преступности в сфере экономической деятельности, в сфере предпринимательства, эти разлита в наиболее общем виде могут быть выражены в формуле: "второе шире, чем первое". Это объясняется тем, что "второе" (преступность в сфере экономики) включает все преступления, совершаемые в экономике, в том числе и относящиеся к традиционным имущественным преступлениям (кражи, грабежи, хищения и т.п.), которые мы не относим к "первому" - то есть к категории зкономической преступности. Сама же экономическая преступность поглощается более широким явлением - преступностью в сфере экономики, - являясь его сердцевиной, важной составной частью. Л.Д.Гаухман и С.В.Максимов к преступлениям в сфере экономики относят уголовно наказуемые деяния, непосредственно посягающие на основы национальной экономики, отношения по владению, пользованию и распоряжению имуществом, а также на отношения по поводу производства, распределения и потребления товаров и услуг2. К числу же так называемых хозяйственных преступлений они относят те деяния, которые посягали на общественные отношения, обеспечивающие интересы хозяйствования3.
См., напр.: Медведев A.M. Экономические преступления: понятие и система... С. 79; ЯниП.С. Экономические и служебные преступления... С.34. !Тамже. С. 12. 3Тамже.С. 198.
4 См.: Гаухман Л.Д. Хозяйственные преступления. М., 1995. С. 10; Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Указ. соч. С. 199.
Для уяснения позиции данных авторов, целесообразно ознакомиться с их классификацией хозяйственных преступлений. Так, Л.Д.Гаухман выделяет шесть групп хозяйственных преступлений4. В первую, самую обширную по
составу, он включает преступления, посягающие на общественные отношения, обеспечивающие интересы хозяйства в сфере финансов1. Эта группа объединяет пять видов преступлений: 1) посягающих на сферу финансов в части формирования бюджета от сбора налогов (налоговые преступления); 2) посягающих на сферу финансов в части формирования бюджета от сбора налогов от валютных операций или получения прибыли от использования иностранной валюты, хранимой в уполномоченных банках РФ (преступления в сфере валютного регулирования); 3) посягающих на сферу финансов в части формирования бюджета от сбора таможенных платежей (преступления в сфере таможенного регулирования); 4) посягающих на сферу финансов в части формирования бюджета от добычи золота, других драгоценных металлов, драгоценных камней, иных полезных ископаемых и янтаря; 5) посягающих на сферу финансов в части формирования бюджета от продажи знаков почтовой оплаты и проездных билетов (документов).
Соответственно, в число хозяйственных преступлений, включенных в группы со второй по шестую, входят уголовно наказуемые деяния, посягающие на общественные отношения, обеспечивающие интересы хозяйства (хозяйствования) в сферах: ценообразования и цен; предпринимательства; распределения и производства; сельского хозяйства; природы.
См.: Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Уголовно-правовая охрана финансовой сферы: новые виды преступлений и их квалификация. М., 1995.
гСм.: Максимов B.C. Краткий криминологический словарь. М.: Юристъ, 1995. С. 24-25.
Почти идентичную типологию видов хозяйственной преступности представил в одной из своих авторских работ и С.В.Максимов, отличие состоит лишь в отсутствии шестого элемента (вида) - преступлений, посягающих на общественные отношения в сфере природы2. Кстати, здесь отмечается и несколько иная позиция данного автора во взглядах на содержание самого понятия хозяйственной преступности и его соотношения со смежными понятиями экономической преступности и преступности в сфере экономики.
Экономическую преступность "в узком значении" он идентифицирует с хо-МЙственной преступностью, а в "широком значении" - с преступностью в сфере экономики . При этом, данные понятия раскрываются следующим обра-"м. "Хозяйственная (экономическая) преступность - пишет С.Максимов - совокупность совершенных на определенной территории за определенный период преступлений (лиц, их совершивших), непосредственно посягающих на отношение по производству, распределению (перераспределению) и потреблению товаров и услуг"2. Преступность в сфере экономики как род преступности он определяет как "совокупность совершенных на определенной территории за определенный период преступлений (лиц, их совершивших), непосредственно посягающих на отношения собственности, производства, распределения (перераспределения) и потребления товаров и услуг"3. Как видим, содержание двух понятий отличается лишь тем, что в последнее в состав объектов посягательств включены отношения собственности.
'Там же. С. 25. 2Там же. С. 24. 3Там же. С. 16. 4 Там же.
Позиция этого автора будет более понятной, если привести перечисляемые им пять видов преступности в сфере экономики: 1) корыстная преступность; 2) имущественная некорыстная преступность; 3) должностная преступность; 4) хозяйственная (экономическая) преступность; 5) особо опасная экономическая преступность4. Предоставляя возможность читателю самостоятельно проанализировать подходы С.Максимова, заметим, что в его типологии видов преступности в сфере экономики вызывает сомнение правомерность выделения в качестве самостоятельного вида так называемой особо опасной экономической преступности, поскольку он (вид) по сравнению с предыдущими сформирован по совершенно иному качественному признаку - признаку особой опасности преступных деяний.
Существуют и другие классификации преступных деяний, включаемых в систему хозяйственных преступлений, которые были смоделированы еще в период подготовки нового уголовного законодательства. К примеру, В.В. Лукьянов предложил также шесть обособленных групп1. В первую он включил собственно хозяйственные преступления, в остальные пять - преступления, совершаемые, соответственно, в сфере налоговой системы, финансовой и кредитно-денежной системе, таможенной системе, торговли и бытового обслуживания граждан, сельского хозяйства.
В связи с происшедшими в нашей стране в девяностые годы принципиальными изменениями в экономико-политическом устройстве и системе социально-экономических отношений, определенные трансформации претерпела и система правового регулирования экономической деятельности. Новый российский уголовный кодекс коренным образом реформировал систему преступлений в сфере экономики, выделив преступления в сфере экономической деятельности в отдельную главу, которая включает 32 статьи, содержащих описание 37 преступлений и представлено (с учетом квалифицированных видов) 60 составов2.
Эти изменения, думается, подвели черту в споре специалистов по поводу обозначения преступлений в качестве хозяйственных или экономических, переведя первую категорию ("хозяйственные") в разряд дефиниций, которыми будут оперировать преимущественно историки криминологической науки.
См.: Уголовное право. Особенная часть. Учебник / Под ред. Н.А.Беляева, Д.П.Водяникова, В.В.Орехова. Часть 1. СПб., 1995. С. 238-239.
2 См. подробнее: Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб.: Изд-во "Юридический центр Пресс", 1999. С. 52-62.
Наряду с понятиями экономического и хозяйственного преступления, экономической преступности и преступности в сфере экономики, сегодня в лексиконе специалистов-практиков появилось новое словосочетание "преступления
тномической направленности"1. Думается, в силу своей паллиативное(tm) оно вряд ли будет широко применяться в научном обороте криминологии. Более того, его использование в статистической отчетности органов внутренних дел может не лучшим образом отразиться на итогах борьбы с преступностью в жономике. Неопределенность границ явления, отсутствие четкости в критерии объединения разнородных составов и т.п. - все это может привести к формированию некого эклектически объединенного статистического материала, ТО в свою очередь не лучшим образом отразится на качестве научных исследований и достоверности их итогов.
В свою очередь, возникновение проблем в отношении объективности криминологического анализа агрегированных таким образом статистических данных не может не повлиять на степень обоснованности и репрезентативности выводов и рекомендаций для правоприменительной и правоохранительной практики. В итоге, в целом это может помешать сосредоточению внимания и сил общества на главных направлениях борьбы с криминальными явлениями в экономике - борьбы именно с такими видами преступности в сфере экономической деятельности, которые приводят к наибольшим материальным потерям в национальном хозяйстве, подрыву основ действующей системы экономических отношений, нарушению социального равновесия в обществе.
См.: Указание МВД России № 1/1157 от 28.01.97 г. "О порядке определения экономической направленности выявляемых преступлений".
2 Алексеев А.И. Криминология: Курс лекций. М.: Изд-во "Щит-М", 1998. С. 256, 257 и др.
Несмотря на это, в отечественной криминологической учебной литературе уже отмечен случай, когда со ссылкой на существующую в официальных статистических справочниках МВД России практику группировки преступлений, вместо понятия "Преступления в сфере экономической деятельности" предлагается использовать понятие "Преступления экономической направленности".2 Последнее, в свою очередь, рекомендуется применять и взамен "нечеткого" понятия "Преступления в сфере экономики". В результате в изданном курсе
лекций по криминологии раздел, названный "Преступления в сфере экономической деятельности и их предупреждение", не только не содержит даже попыток определения понятия данного вида преступлений, но и оказывается полностью посвященным ... преступлениям экономической направленности. Настоящий прецедент не может не настораживать, поскольку эксцессы радикального позитивизма приводят не только к механическому и произвольному смешению и идентификации разнопорядковых категорий и, следовательно, к осложнениям в осмыслении сущности стоящих за ними явлений. Они опасны и тем, что пытаются перечеркнуть уже завоеванные наукой позиции - впервые выделенные учеными и конституированные в уголовном законе преступления рыночного характера, совершаемые именно в сфере экономической деятельности, были обособлены в самостоятельную группу, которая, если судить по позиции автора указанного учебного пособия, оказалась для криминологии лишней, не нужной.
Итак, проведенный анализ взглядов отечественных специалистов и соответствующих известных трактовок в отношении дефиниции экономической преступности в целом позволяет перейти к рассмотрению понятия и признаков преступности в сфере экономической деятельности, её криминологической характеристике. Вместе с тем, вряд ли этот анализ можно будет считать полным вне рассмотрения подходов к определению понятия экономической преступности, существующих в западной криминологии.
См.: Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб.: Изд-во "Юридический центр Пресс", 1999. С. 246-267; Дементьева Е.Е. Уголовная ответственность за экономические преступления в развитых капиталистических странах // Актуальные проблемы борьбы с экономической преступностью: Труды Академии МВД РФ. М., 1992. С. 135-142; Экономическая преступность и борьба с ней в странах с развитой рыночной экономикой (на материалах
