4. Наконец, хозяйственно-правовая точка зрения на производственные единицы, в соответствии с которой у производственных единиц существует особая хозяйственная (а не гражданско-правовая) правосубъектность183.
Автор согласен с точкой зрения В.Ф.Яковлева с той оговоркой, что военная организация должна рассматриваться как субъект гражданского права -юридическое лицо. Поэтому военная организация, являясь по сути структурным подразделением Вооруженных Сил (Министерства обороны), обладает тем не менее комплексом имущественных прав и значительной оперативно-хозяйственной самостоятельностью, позволяющих ей в рамках специальной правоспособности финансируемого собственником учреждения самостоятельно участвовать в имущественном обороте. Здесь следует оговориться, указав на то, что сравнение военных организаций со структурными подразделениями Вооруженных Сил очень условно, поскольку, как отмечалось ранее, по мнению автора Вооруженные Силы РФ в целом представляют собой только орган военного управления, исполнительный орган государственной власти Российской Федерации, но не самостоятельный субъект гражданских правоотношений.
В качестве косвенного подтверждения можно привести рассмотренное Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации дело, в котором необходимо было определить, может ли считаться стороной в сделке производственное управление водопроводно-канализационного хозяйства. Президиум ВАС РФ дал положительный ответ на этот вопрос, обосновав его тем, что управление имело обособленное имущество, выступало в гражданском обороте от своего имени в соответствии с Положением о нем, имело в банке расчетный счет, уплачивало налоги, "то есть на момент предъявления иска обладало всеми признаками юридического лица"184.
Вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы:
1. Военная организация обладает комплексом имущественных прав и значительной оперативно-хозяйственной самостоятельностью, позволяющих ей в рамках специальной гражданской правоспособности финансируемого собственником учреждения самостоятельно участвовать в имущественном обороте.2. Материальную базу для участия в гражданском обороте, для гражданской правоспособности воинской части составляет обособленное имущество воинской части, состоящее в безналичных денежных средствах, представляющих собой обязательственное право требования, а также наличных деньгах и совокупности имущества не изъятого из оборота, находящегося у военной организации на ограниченном вещном праве, включая имущество, приобретенное воинской частью от приносящей доход деятельности, и имущество, полученное воинской частью в результате безвозмездных сделок (дарения и пожертвования) и юридических фактов (наследования по завещанию), находящееся в собственности воинской части.
Таким образом, в вещных правоотношениях гражданская правосубъектность реализуется воинской частью посредством возможности иметь имущество в первую очередь на праве оперативного управления, а также и на праве собственности и праве хозяйственного ведения.
3. Самостоятельное финансовое хозяйство воинской части
свидетельствует о наличии у ее командира прав распорядителя кредитов.
Поэтому следует признавать за командирами соединений и приравненными к
ним командирами воинских частей, ведущих самостоятельное финансовое
хозяйство, право распорядителей кредитов и, тем самым, наличие
обособленного имущества, находящегося у воинских частей этого уровня на
праве оперативного управления.
4. Имущество, приобретенное воинской частью от приносящей доход деятельности, поступает в хозяйственное ведение военной организации.5. Положения ст.48 ГК о принадлежности имущества юридическому лицу
на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления (то есть только на вещном праве) следует, признать на сегодняшний день весьма условными, и рассматривать конструкцию этой статьи в части права, на котором имущество принадлежит юридическому лицу, как созданную в дань традиции.
6. Признание организации юридическим лицом возможно и при наличии у нее обязательственного права (права требования), и, поэтому, государственные, в том числе и военные организации, даже при отсутствии у них иного не изъятого из оборота имущества, должны рассматриваться в качестве организаций, обладающих обособленным имуществом.
§ 2. Реализация гражданской правосубъектности воинской части в обязательственных правоотношениях
Обязательственные правоотношения оформляют переход вещей и иных объектов гражданских правоотношений от одних участников (субъектов) к другим, то есть собственно гражданский оборот (динамику гражданских правоотношений). Участвуя в договорных и внедоговорных (в первую очередь деликтных) правоотношениях субъект гражданского права реализует те возможности, которые дает ему обладание гражданской правосубъектностью.
Среди важнейших элементов гражданской правосубъектности выделяют возможность приобретения обязательственных прав и обязанностей, обеспечивающих обмен имущественными благами, перемещение товаров и
1 ос
услуг, имущественный оборот , то есть гражданскую дееспособность. В этой связи в традиционном понимании понятия субъекта права сливаются две основные характеристики: это, во-первых, возможность участия в различных правоотношениях и, во-вторых, реальное участие в них186. Наиболее четкую формулировку эта позиция нашла у С.Ф.Кечекьяна, считавшего, что "под субъектом права следует понимать: а) лицо, участвующее или б) могущее
185 См. Яковлев В.Ф. Отраслевой метод регулирования и гражданская правосубъектность.,
с.41.
186 Халфина P.O. Общее учение о правоотношении., 1974, с.114.
участвовать в правоотношении" . При таком понимании понятие "субъект права" охватывает как потенциальные возможности, так и их реализацию. Но исследуя правоотношения в качестве единства формы и содержания мы находимся исключительно в сфере действительности, то есть в области реализации права. Поэтому в данном случае нас должны интересовать не все потенциальные возможности лиц, участвующих в правоотношении, а те их
особые свойства и качества, которые предопределяют возможность участия в правоотношении.
Правоспособность всегда абстрактна, то есть является абстрактной возможностью правообладания и несения обязанностей. Возможность, характеризующая правоспособность, носит, можно сказать, "бланкетный" характер188, а возникающее на основании реализации правоспособности субъективное право всегда имеет определенное, конкретное содержание, которое закрепляет за носителем права возможность определенного поведения.
Как отмечалось, наиболее весомым элементом гражданской дееспособности является сделкоспособность. Поэтому представляется необходимым рассмотреть вопрос о том, какими рамками органичена сделкоспособность воинской части.
Поскольку военные организации являются организациями государственными, то и имущество, закрепленное за ними, является федеральной собственностью. В соответствии со ст.ст.125, 214 ГК РФ от имении Российской Федерации права собственника осуществляют органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов. Военные организации в полном соответствии со ст.298 ГК РФ не вправе отчуждать или иным способом распоряжаться закрепленным за ним имуществом и имуществом, приобретенным за счет средств, выделенным им по смете. Так, при наличии в воинских частях имущества, подлежащего высвобождению, его реализация должна осуществляться в соответствии с Порядком высвобождения недвижимого военного имущества Вооруженных Сил Российской Федерации,
других войск, воинских формирований и органов и Правилами высвобождения и реализации движимого военного имущества190. Решение о высвобождении военного имущества принимает Министерство государственного имущества Российской Федерации по представлению Министерства обороны. Реализацию высвобождаемого военного имущества осуществляет Российский фонд федерального имущества, а также, на основании заключенных с ним агентских договоров, - Государственное унитарное предприятие по реализации военного имущества и Центральное управление материальных ресурсов и внешнеэкономических связей Министерства обороны.
В то же время командиры воинских частей, почувствовав себя полноценными хозяйственниками, зачастую стали заключать от имени воинских частей гражданско-правовые договоры, например договоры аренды объектов недвижимости. Причем, как правило, эти договоры нигде не регистрировались, что приводило к неконтролируемому получению денег, а иногда к обветшанию и утрате объектов недвижимости, сдававшихся в
аренду .
189 Утверждено Постановлением Правительства РФ от 24.06.1998 г. № 623 (Собрание
законодательства РФ, 1998, № 26. Ст.3080), в редакции Постановления Правительства РФ от
15.10.1999 г. № 1165 (Собрание законодательства РФ, 1999, № 43, ст.5213).190 Утверждены Постановлением Правительства РФ от 15.10.1999 г. № 1165 (Собрание
законодательства РФ, 1999, № 43, ст.5213).
191 См., например, "Аргументы и факты", 1996 г., №№ 21,24,44.
Но имущество, которое формально имеется у воинской части, в то же время является собственностью не воинской части; это имущество передано собственником - государством военным организациям и закреплено за последними на праве оперативного управления. Сами воинские части никаким самостоятельным вещным правом, отличным от права государства, на данное имущество не обладают. Поэтому в силу ст.ст.296, 298, 299 ГК РФ воинская часть распоряжаться таким имуществом может только с разрешения
собственника имущества (т.е. государства), либо лица (органа), уполномоченного собственником1. В качестве такого органа, уполномоченного собственником - государством, был определен Государственный комитет Российской Федерации по управлению государственным имуществом (Госкомимущество) , впоследствии переименованный в Министерство государственного имущества Российской Федерации (Мингосимущество России)2 (ныне преобразованное в министерство имущественных отношений Российской Федерации3), а также федеральный орган исполнительной власти, которому подведомственны военные организации, то есть Министерство обороны РФ. Полномочия последнего обусловливаются в том числе и наличием специальных полномочий Министерства обороны, которыми оно обладает по отношению к воинским частям. Воинская часть в своей повседневной деятельности полностью подотчетна и подконтрольна Министерству обороны Российской Федерации и Министерство обороны может в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, заданиями собственника и назначением имущества осуществлять контроль за деятельностью воинских частей и давать им обязательные для исполнения указания.
193 Указ Президента РФ от 14.10.92 г. № 1230 "О регулировании арендных отношений и
приватизации имущества государственных и муниципальных предприятий, сданного в
аренду" / Ведомости СНД и ВС РФ, 29.10.92 г., № 43, ст.2429.
В целях упорядочения деятельности по сдаче в аренду объектов недвижимости Заместителем Министра обороны России в 1993 году была
издана директива № Д-23 . В соответствии с порядком, установленным этой директивой, воинская часть, имеющая на своем балансе объекты нежилого фонда (балансодержатель), обращается в квартирно-эксплуатационную часть (КЭЧ) гарнизона с ходатайством о предоставлении разрешения сдать имущество в аренду, а если есть конкретный претендент, то и с проектом договора с этим лицом. КЭЧ гарнизона собирает ходатайства от других воинских частей гарнизона и составляет обобщенное ходатайство, которое направляется в квартирно-эксплуатационную службу (КЭС) округа. После рассмотрения в КЭС ходатайства и проекты договоров передаются на утверждение командующему войсками округа, который представляет эти документы заместителю Министра обороны Российской Федерации -начальнику Управления по строительству и расквартированию войск. После согласования с Генеральным штабом Вооруженных Сил, Главными штабами видов Вооруженных Сил, начальниками главных и центральных управлений, документы передаются на утверждение в Госкомимущество России (или в его территориальные агентства). И только после подписания этого договора в Госкомимуществе России он вступает в силу.
Предусмотренный директивой № Д-23 порядок сдачи в аренду объектов недвижимости впоследствии, возможно будет пересмотрен, но безусловным остается то обстоятельство, что органом, заключающим договор аренды от
Следует сразу оговориться, что данная директива была издана на основании распоряжения Госкомимущества России от 28 января 1993 года № 148-р "О введении в действие порядка сдачи и переоформления договоров на аренду зданий, сооружений и нежилых помещений в жилых домах, находящихся на балансе предприятий, организаций, учреждений, воинских частей Министерства обороны Российской Федерации, Министерства безопасности Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федерального управления железнодорожных войск Российской Федерации, Федерального Агентства правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации" ("Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств Российской Федерации", № 6, 1993 г.), которое на сегодняшний день утратило силу в связи с необходимостью приведения в соответствие с частью второй ГК РФ на основании распоряжения Мингосимущества РФ от 16 сентября 1998 г. № 1199-р "О признании утратившим силу распоряжения
имени арендодателя, останется Министерство государственного имущества Российской Федерации.
Это установлено в пункте 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 5 января 1998 года № 3 "О порядке закрепления и использования находящихся в федеральной собственности административных зданий, строений и нежилых помещений"4, и в принятом на основе указанного Постановления Правительства Положении "О порядке оформления закрепления административных зданий, сооружений и нежилых помещений, находящихся в федеральной собственности, передаче их в аренду и
Госкомимущества России от 28 января 1993 года № 148 -р" ("Бюллетень нормативных актов
федеральных органов исполнительной власти", № 29,26.10.98 г.).
безвозмездное пользование" . В соответствии с Положением работу по передаче в аренду и безвозмездное пользование объектов недвижимого имущества, закрепленных за Министерством обороны России, осуществляет Департамент государственного имущества ВПК и военного имущества Мингосимущества России (п.4.1.2.), решение о передаче в аренду объекта недвижимого имущества принимается Мингосимуществом либо по отдельным поручениям - его территориальными органами, они же подписывают договор аренды (п.2.4.2.), а фактическая передача недвижимого имущества в аренду осуществляется только после заключения договора аренды (п.4.2.8.). Исходя из содержания Положения главным основанием для рассмотрения вопроса о передаче в аренду объекта недвижимого имущества является поручение (решение) Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, и как факультативное основание предусматривается возможность письменных обращений юридических лиц (как нам представляется, в данном случае имеются в виду юридические лица - потенциальные арендаторы) в Мингосимущество с просьбой о заключении договора аренды, а также на
основании ходатайства, которое должно исходить от министерств и ведомств, за которыми закреплено недвижимое имущество (п.4.2.1.).
Таким образом получается, что военные организации не являются стороной в отношениях по передаче в аренду находящегося у них имущества. Исходя из содержания статей 209, 296, 298, 608 Гражданского кодекса Российской Федерации и вышеуказанных Указа Президента Российской Федерации от 14 октября 1992 г. № 1230 и Постановления Правительства Российской Федерации от 5 января 1998 г. № 3 следует, что стороной в правоотношениях, возникающих по поводу передачи в аренду имущества, находящегося у воинских частей, не является также и само Министерство обороны, и такие договоры может заключать только Российская Федерация как собственник своего имущества, в лице Правительства РФ или Мингосимущества России (как уполномоченного Правительством органа).
198 Утверждено Распоряжением Министерства государственного имущества Российской Федерации от 23 марта 1998 г. № 252-р ("Панорама приватизации", 1998, № 6).
Средства, получаемые от передачи в аренду такого имущества, следует рассматривать как доходы от имущества, находящегося в оперативном управлении, а значит эти средства, в соответствии с прямым указанием п.2 ст.299 ГК РФ, являются собственностью государства и поступают в оперативное управление того органа, в оперативном управлении которого находится сдаваемое в аренду имущество. Поскольку Министерство обороны обладает полномочиями по представлению собственника, то оно же становится и субъектом права оперативного управления доходами, полученными от аренды такого имущества. Как видим, воинские части вновь выпадают из круга участвующих в этих правоотношениях лиц, поскольку они не приобретают и правомочия на обладание на самостоятельном вещном праве доходами от аренды государственного имущества, закрепленного государством за Вооруженными Силами в лице Министерства обороны.
Поэтому автор считает, что нельзя согласиться с А.В.Комовым, полагающим, что несмотря на то, что в договоре аренды имущества, балансодержателем которого выступает воинская часть, сама воинская часть не является стороной, но она (воинская часть) фактически несет на себе бремя арендодателя5. По его мнению обязанности воинской части в договоре аренды соответствуют обязанностям арендодателя, указанным в главе 34 ГК РФ, таким как предварительное заключение договора, передача имущества через оформление акта приема-передачи, контроль за исполнением арендатором своих обязанностей по договору, ответственность за несвоевременное предоставление арендованного имущества арендатору. Но такое утверждение противоречит изложенному выше порядку заключение договора, поскольку, во-первых, этот порядок не предусматривает предварительного заключения договора, а проекты договоров, представляемых воинскими частями в КЭЧ гарнизона в соответствии с требованиями директивы Министра обороны 1993 года № Д-23, должны, в силу п.4.2.1. "Положения о порядке оформления закрепления административных зданий, сооружений и нежилых помещений, находящихся в федеральной собственности, передаче их в аренду и безвозмездное пользование", рассматриваться как часть ходатайства Министерства обороны о заключении договора аренды в отношении объектов недвижимого имущества, закрепленных за ним. Во-вторых, передача имущества через оформление акта приема-передачи производится воинской частью только лишь как представителем собственника, но не как самостоятельным субъектом договора аренды. В силу ст.402 ГК РФ действия работников должника по исполнению его обязательств являются действиями самого должника. Поскольку же акт приема-передачи не обязательно должен подписываться органом юридического лица-собственника (Мингосимущества России), то оформление
этого акта воинской частью и подписание его командиром воинской части -балансодержателя, следует рассматривать как выполнение ими функций представительства, но не как вступление в правоотношения в качестве самостоятельного субъекта (иначе следовало бы рассматривать договор аренды как трехсторонний). В-третьих, контроль за исполнением арендатором своих обязанностей по договору, также является деятельностью по реализации функций представительства собственника имущества, переданного в аренду. И, наконец, в-четвертых, утверждение о том, что воинская часть может нести ответственность за несвоевременное предоставление арендованного имущества в аренду, не соответствует пониманию обязательства как относительного правоотношения. Поскольку обязательство создает права и обязанности только для ограниченного круга лиц - его участников, а арендодателем выступает Министерство государственного имущества России, то все свои требования, вытекающие из исполнения или неисполнения договора аренды, арендатор может предъявить только к своему контрагенту (Мингосимуществу), но не к кому бы то ни было еще. Воинская часть не может стать субъектом ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, вытекающих из договора, стороной которого она не является. Если же непредоставление в аренду имущества в обусловленный договором срок было вызвано действиями должностных лиц воинской части, то они могут быть привлечены к ответственности в административном или дисциплинарном порядке, но не к гражданско-правовой ответственности, поскольку, повторимся, стороной, ответственной за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств арендодателя, является совсем другое лицо -Министерство государственного имущества России, и никто более.
Следует отметить, что в целях приведения нормативных правовых актов, регламентирующих передачу в аренду объектов недвижимости, относящихся к
федеральной собственности, в соответствие с действующим законодательством, распоряжением Госкомимущества России от 29 ноября 1996 года № 1268-р признаны утратившими силу распоряжения Госкомимущества от 19 июля 1994 года № 1964-р6 и от 6 октября 1994 года
№ 2481-р , согласно которым до ста процентов арендной платы оставалось у балансодержателей. Но в силу положений гражданского законодательства о праве собственности и праве оперативного управления, на которые мы обращали внимание выше, такое распределение получаемых средств противоречило законодательству и введение в эти отношения воинских частей в качестве выгодоприобретателей не соответствовало ни положениям о вещных правах, ни положениям о договоре аренды.
В то же время требует дополнительного исследования вопрос об участии военных организаций в договорах о передаче в аренду имущества, на которое они имеют вещное право (пусть даже ограниченное), а следовательно такая передача имущества без их участия затрагивает их правомочия. Автор полагает, что такая ситуация несколько не соотносится с принципами частноправового регулирования. Однако исследование этого вопроса выходит за рамки предмета настоящей диссертации, поэтому может быть исследовано в дальнейшем.
Примерно также складывается ситуация и с распределением средств, получаемых от реализации высвобождаемого военного имущества, приватизации организаций, выводимых из состава Вооруженных Сил Российской Федерации, и недвижимого имущества, а также от использования имущества Вооруженных Сил Российской Федерации и оказания ими услуг на договорной основе.
