основанные на здравом смысле, заявления о научной нейтральности . Позитивистские количественные эмпирические методы были отвергнуты в пользу качественных методов исследования, которые более подходили для изучения личного опыта женщин. Идеи о нейтральности и объективности криминологического знания подвергались сомнению, поскольку невозможно сохранять нейтральность, предполагая, что мужчина является нормой и рассматривая женщину как отклонение от маскулинной нормы. Таким образом, задачей феминистской криминологии стало не только добавление женщины в качестве объекта криминологического исследования, использующего уже существующие концепции, но и оспаривание теоретических и методологических предпосылок, лежащих в основе криминологических теорий, скомпрометировавших себя маскулинной направленностью.
Вторая волна феминистской криминологии была связана с двумя направлениями исследований. Во-первых, рассматривалась проблема того, как женщина конструируется посредством и в рамках различных дискурсов, в том числе правового. Во-вторых, изучался жизненный путь различных женщин и то, каким образом те проблемы, с которыми они сталкивались, способствовали их вовлечению в преступную активность
2'9Ibid. Р. 118.220 См.: Carrington К. Op. cit. Р. 124; Naffine, N. Feminism and Criminology. - Philadelphia: Temple University Press, 1996 P. 43-45.
Необходимо отметить, что вторая волна феминистской криминологии во многом опиралась на достижения критической криминологии ранних лет, несмотря на то, что последняя обоснованно подвергалась и подвергается критике за отсутствие в ней анализа тендерных проблем220. "Новую" криминологию и феминизм объединяют не только сомнения в объективности официального криминологического знания, но и подходы к проблемам равенства и социальной справедливости, а также значительная политизированность. Однако, феминистская криминология не только оказала
влияние на академическую сферу, но и изменила практику уголовной
юстиции .
Несмотря на то, что новое феминистское направление не ограничивало себя рамками традиционной криминологии, развитие его сопровождалось рядом собственных концептуальных и политических сложностей. Отрицание биологического подхода и вера в способность социологических методов преодолеть биологический редукционизм привели к тому, что феминизм в криминологии подвергся критике за недостаточно внимательное отношение к существованию внутриполовых особенностей женщин и игнорирование
ООО
расовых вопросов и вопросов социального происхождения (вопросов класса) . Предполагалось, что всему женскому полу свойственны одинаковые черты, что позволяло рассматривать всех женщин как единый субъект, несмотря на их существенное историческое, культурное и расовое разнообразие. Различные эмпирические исследования показали, что большая часть женщин никогда не вступает в контакт с системой уголовной юстиции, а те, кто вступает (в основном женщины и девочки с невысоким уровнем доходов, относящиеся к расовым меньшинствам) имеют мало общего с тем большинством женщин, которые не испытывают на себе воздействия этой системы.
221 Rafter N., Heidensohn F. Op. cit. P. 8.222 Carrington K. Op. cit. P. 119.
В течение последнего десятилетия наибольшее влияние на феминистское направление оказали такие направления, как постструктурализ*м и постмодернизм, помогшие преодолеть чрезмерную склонность к обобщениям. Хотя первоначально эти направления не получили в феминизме должного признания. Постмодернистский подход отрицает существование универсальных категорий, а также возможность прийти к единому решению той или иной проблемы. Все категории создаются историческими нарративами, являются специфичными для определенных временных и культурных рамок. Субъект анализа не является цельным, он изменчив и многообразен.
Постмодернизм заменяет единое понятие женщины и фемининной идентичности на множественное сложно сконструированное понятие социальной идентичности, относясь к тендеру как к одной из многих составных частей наряду с классом, расовой принадлежностью, возрастом и сексуальной ориентацией223.
Хотя постмодернизм и феминизм в социальных науках имеют различные корни, существует ряд положений, которые их объединяют: критика объективности, осознание реальности как постоянного процесса изменения, центральность понятий различия и идентичности, а также новая концепция
власти, проявляющейся в повседневном взаимодействии .
Постмодернизм призывает не применять единого метода к исследованию разнообразных с исторической и культурной точки зрения групп населения. В постструктуралистском феминизме основной целью методологической и теоретической деконструкции явилась конструкция половых различий в политическом, психологическом, криминологическом, социологическом, философском дискурсе. Данный вид феминизма не настаивает на наличии уникальных отношений между половыми различиями, законом, преступлением, социальной властью, а пытается обнаружить особенности отношений применительно к использованию власти. Задачей является не поиск более верной феминистской версии истины, а деконструкция и анализ властных эффектов притязаний на истину.
223 См.: Fraser N., Nicholson L.J. Social Criticism Without Philosophy: An Encounter between Feminism and
Postmodernism // Feminism/Postmodernism/ Ed. By L J. Nicholson. NY: Routledge, 1990. P. 34.
224 Wonders, N. Postmodern Feminist Criminology and Social Justice // Arrigo B. Op. Cit. P. 115.
Дж. Мессершмидт отмечает, что вторая волна феминистской криминологии характеризовалась смещением аналитического подхода - вместо анализа отношений патриархии феминизм сталь уделять больше внимания тому, каким образом люди в определенных социальных условиях конструируют тендерные социальные взаимоотношения и структуры, и каким образом эти структуры впоследствии ограничивают человеческое поведение и направляют
его в определенное русло . Тендер является результатом социальных практик, дискурса226, а фемининность и маскулинность не являются статическими, законченными продуктами.
Интересно, что на этом этапе развития феминизм не ограничивался "женским" вопросом. Объектами деконструкции также становились конструкции, образы и представления маскулинности. Вследствие этого значительный интерес вызвала проблема отношений между маскулинностью и преступностью227.
Как уже указывалось ранее, в настоящее время невозможно говорить о единой феминистской криминологии. Можно лишь перечислять различные течения направления, каждое из которых имеет свои теоретические задачи, отталкивается от собственного видения тендерных проблем. Общим для всех феминистских направлений является неприятие господства позитивистских методов анализа, критика стереотипных образов женщин, а также вынесение
женщины на первый план исследовании .
225 Messerschmidt, J. From Patriarchy to Gender: Feminist theory, Criminology and the Challenge of Diversity //
International feminist Perspectives in Criminology: Engendering a Discipline. P. 171-174.
226 Smart, C. The Woman of Legal Discourse // Criminology at the Crossroads: Feminist Readings in Crane and Justice.
P. 27.
227 См.: Canaan, J. Is "Doing Nothing" Just Boys' Play? Integrating Feminist and Cultural studies Perspectives on
Working-Class Young Men's Masculinity // Criminology at the Crossroads: Feminist Readings in Crime and Justice. P.
172-187; Polk, K. Masculinity, Honour, and Confrontational Homicide // Criminology at the Crossroads: Feminist
Readings in Crime and Justice. P. 188-208.
228 Gelsthorpe L., Morris A. Op cit. P. 97.
Феминизм в криминологии имеет и свои ограничения. Л. Гельстхорп в качестве таковых указывает, во-первых, то, что игнорирование женщин в традиционной криминологии нельзя считать систематическим, поскольку развитие данной науки является изменчивым; кроме того, не только женская преступность являлась мертвой зоной в криминологии, до недавнего времени преступность властей также не входила в объект криминологического исследования. Во-вторых, некоторые из феминистских исследователей считают, что традиционную криминологию всего лишь достаточно освободить от сексизма, что придаст ее теориям обоснованность и правомерность, однако в
действительности этого недостаточно. В третьих, убеждение в том, что сексизм присущ только лишь тому направлению в криминологии, которое анализирует женскую преступность. Это утверждение является несостоятельным, поскольку криминология наполнена теориями, стереотипизирующими образы мужчины, маскулинности, мужские потребности и желания. Неверно говорить о том, что отношение к мужчинам является справедливым.
Исторически феминизм всегда находился на периферии криминологического знания, а представители традиционной криминологии настороженно относились или не воспринимали идеи, высказываемые в рамках этого направления. Однако в зарубежной литературе все чаще звучат мнения "административных" криминологов о необходимости интеграции феминистских идей в традиционные криминологические теории229.
В России проблемами женской преступности занимались такие криминологи, как Ю.М. Антонян, Т.Н. Волкова, В.А. Серебрякова, П.Н.
229 См.: Flavin J. Feminism for a Mainstream Criminologist. An Inv itation//Journal of Criminal Justice. 2001, Vol. 29.
P. 271-285.
230 См.: Антонян Ю.М. Преступность среди женщин. М, 1992; Волкова Т.Н. Женская преступность в
современной России. - Вологда, 2001; Серебрякова В.А , Зырянов В Н. Корыстные преступления, совершаемые
женщинами. - М, 1990; Тарновскзя П.Н. Женщины - убийцы. СПБ, 1902; Явчуновская Т.М.
Криминологическая характеристика женской преступности, связанной с паразитизмом. Иваново, 1990.
231 Антология тендерной теории / Сборник переводов. Сост. и комментарии Е. И. Гаповой и А. Р. Усмановой.
М.: Пропилеи, 2000; Введение в тендерные исследования. Хрестоматия. Часть 1,2. - СПб.: "Алетея", 2001;
Здравочыслова Е.А., Темкина А.А. Тендерная социология. // Социологический журнал. М ,1998. №3-4;.
Хрестоматия феминистских текстов. Переводы . Под ред. Здравочысловой Е, Темкиной А. СПб: Пзд-во
"Дмитрий Буланин", 2000.
Тарновская, Т.М. Явчуновская . Значительное место проблемам феминизма и тендерных исследований уделяется в отечественной социологии и политологии231. Представляется, что российская криминологическая наука существенно обогатилась бы за счет включения в свою орбиту феминистских идей. Заслугой феминистской криминологии является ее ориентированность на практику - традиционно феминистки в криминологии не только изучали проблемы женской преступности, но участвовали в деятельности организаций, защищающих права женщин (жертв, преступниц, заключенных). Кроме того, это направление поднимает вопрос о сексизме, дискриминации, существующих
в сфере науки и уголовной политики и призывает ученых и практиков прилагать усилия для минимизации этих проявлений. Феминизм, пожалуй, в наибольшей степени из всех теорий, анализируемых в настоящей главе, способен получить распространение и признание не только среди представителей "критического" направления, но и среди традиционных криминологов. Идеи феминистских ученых уже оказали значительное воздействие на практику работы правоохранительных органов за рубежом, особенно в сфере противодействия семейному насилию. Эта тема заслуживает более подробного рассмотрения, ей будет посвящен отдельный параграф нашего исследования.
Выводы
Таким образом, анализ основных направлений критической криминологии позволяет выделить следующие их характеристики.
Радикальное направление в критической криминологии представлено такими течениями, как "новая" криминология, левый реализм, анализ проблем социального исключения.
Основными преимуществами радикальной криминологии, по сравнению с традиционной, являются его политическая независимость, социальный конструктивизм, введение в криминологический анализ таких факторов, как мораль и политика.
"Новая" криминология основной своей задачей видела разработку "новой теории девиантности", которая бы занималась исследованием процессов маргинализации и криминализации, а также их взаимосвязи с политической системой общества.
Радикальная криминология рассматривает нормы уголовного права в качестве инструментов контроля над теми, кто не обладает властью в обществе, считая, что преступление не является постоянным феноменом, а порождается социально-политическими условиями определенного общества.
Основным недостатком "новой" криминологии является нигилизм -отрицательное отношение к любым формам контроля над преступностью, что приводит к отрыву от реально существующей практики уголовной юстиции и чрезмерной теоретизации данного направления.
Постмодернистское направление в криминологии сформировалось под воздействием теории социального интеракционизма и положений философии М. Фуко о природе дисциплинарной власти.
Наболее развитым постмодернистским направлением является конститутивная криминология, основными положениями которой выступают: идея о сконструированное(tm) социальной реальности (в том числе и преступности) в процессе дискурса; положение о "ненормальности" стабильности и порядка; понятие преступления как вреда, происходящего из человеческого дискурса, который создается и воссоздается посредством отношений неравенства.
Конститутивная криминология восполняет пробелы радикального направления, предлагая конкретные стратегии противодействия преступности, связанные с вовлечением в этот процесс средств массовой информации, а также с проведением "нарративной терапии" правонарушителей.
Несмотря на тесную взаимосвязь идей радикального и постмодернистского направлениями с идеями феминизма, последнее направление во всех своих формах (либеральный, радикальный, марксистский, социалистический, постмодернистский) было связано с практическими действиями, направленными на изменение положения женщин в обществе, что должно было послужить одним из решений проблемы женской преступности.
Феминизм в криминологии развивается как критика стереотипизированной, сексистской репрезентации женщины в криминологической теории и недостаточным исследованием проблем женской преступности данной наукой.
Влияние постмодернистского направления в феминизме выразилось в переосмыслении границ криминологии как дисциплины, изменении методологии исследования в связи с отказом от эссенциалистских представлений о женской сущности.
Фактором, объединяющим радикальную криминологию, позитивизм и постмодернизм является видение проблем преступности и социального контроля сквозь призму власти. Преступление рассматривается как продукт властных отношений. Криминологический анализ, таким образом, сводится к исследованию проблем криминализации и политических процессов в обществе, обуславливающих существование преступности. Это позволяет сделать вывод, что критическая криминология имеет наибольшее значение для рассмотрения проблем преступности в рамках политической криминологии.
Глава 3. Актуальные проблемы современной "критической" криминологии
§1. Анализ беловоротничковой и политической преступности
В отечественной криминологии в последние годы стали подробно изучаться проблемы взаимодействия институтов власти, политики, политических режимов и преступности, выделилась в качестве отдельной
0"ХО
отрасли политическая криминология . Однако обширный опыт зарубежных ученых по анализу этих вопросов практически не нашел отражения в работах российских ученых. Начало исследованиям целого ряда проблем, связанных с корпоративными преступлениями, преступлениями государства, политическими преступлениям было положено криминологами, представляющими "критическое" направление, прежде всего, представителями
теории конфликта и радикальной криминологии .
Ряд американских исследователей феномена политических преступлений заявляли, что любое преступления является прямым результатом социальной, экономической и политической организации общества. Эта позиция позволяла любое преступление признать политическим, поскольку все запреты под угрозой уголовного наказания так или иначе служат одной лишь цели - охране той системы ценностей, которая установлена стоящими у власти.
232 Власть: криминолоппеские и правовые проблемы. - М.: Российская криминологическая ассоциация, 2000;
Кабанов П.А. Основы политической криминологии // Преступность среди социальных подсистем. С. 89-116;
Кулаков А.Ф. Полипгческая преступность. Дисс. ... канд юрид. наук. Рязань, 2002; Политический режим и
преступность / Под ред. В Н. Бурлакова, Ю H. Волкова, В.П. Сачьникова. СПб: Изд-во "Юридический центр
пресс", 2001.
233 Sumner, С. The Social Nature of Crime and Deviance // The Blackvvell Companion to Criminology / Ed. by Colin
Sumner. Oxford: Blackwell Publishing, 2004. P. 19.
С. Шафер, подробно рассматривая данную теорию, писал, что правоотношения между государством и членами общества в сфере уголовного права являются ни чем иным как политическими отношениями, поскольку государство выступает здесь в роли субъекта политической власти, который определяет, что позволено и что запрещено в данном обществе, а также место и роль индивида. Таким образом, такое правоотношение является идеолого
общественным отношением, а нормы уголовного права, регулирующие это отношение, охраняют различные ценности той идеологии, которую власть создает и пытается утвердить. Следовательно, любой нарушитель закона может быть назван политически1м преступником, поскольку уголовное право имеет политическую природу.
Человеческое поведение, квалифицируемое как преступление в уголовном законе, по мнению Шафера, представляет собой идеологическое противостояние, провозглашаемое государственной властью нежелательным. В составах преступлений, описанных в законе, политическая идеология переведена на язык права. Убийство, кража и изнасилование являются преступлениями лишь потому, что власть верит в необходимость государственной идеологии, направленной на охрану жизни, здоровья, собственности, половой неприкосновенности. Если это так, то, пишет Шафер, довольно сложно будет провести границу между обычными и политическими преступлениями в теории.
Этот же исследователь считает, что на практике термин "политическое преступление" является порождением не уголовного права, а "продуктом международного права, который способствует процессу экстрадиции и предоставления политического убежища некоторым преступникам".235
Schafer S. The political criminal: The problem of morality and crime. New York: Free Press, 1974. P. 20. Ibid. P. 28
По мнению Шафера, отличать политические преступления от обычных общеуголовных преступлений можно исходя из мотивации преступника при совершении им деяния. С этой точки зрения, можно разделить все преступления на относительно-политические и абсолютно-политические. Абсолютно-политические преступления, в отличие от относительно-политических, будут направлены против всей системы ценностей, всей государственной идеологии, утверждаемой существующей властью, или, по крайней мере, против одного из институтов этой власти.
Шафер вводит также понятие "абсолютного политического преступника", который верит в несправедливую природу существующих
ценностей, несправедливость законов, в которых эти ценности воплощены. Также автор предлагает называть таких преступников не политическими, а преступниками "по убеждениям" (convictional criminals), поскольку они убеждены в том, что их деяния пойдут на пользу обществу, хотя и сознают весь возможный вред, который может быть ими причинен, отвращение к насилию затмевается убежденность в своей правоте.1 Однако данный термин не прижился в криминологической науке. Концепция С. Шафера была названа Дж.
ОТО
Роебаком и С. Вибером "объективной".
Американская криминологическая теория знает еще несколько подходов к разграничению обычных и политических преступлений. О. Тэрк представляет "субъективную" концепцию - политические преступления являются политическими постольку, поскольку они признаются таковыми существующей публичной властью2.
236 Ibid. Р.29-31.238 Roebuck J., Weeber S.C. Political Crime in the United States: Analyzing crime by and against government. New
York: Praeger Publishers, 1978. Roebuck J., Weeber S C. Op.cit. P.2.
Политические преступники - лица, которые представляют политическую угрозу, поскольку их идеологические убеждения бросают вызов существующей системе власти. О. Тэрк считает, что законодательное определение ряда преступлений в качестве политических не будет иметь никакого смысла, поскольку практически любой закон может быть использован властями в качестве оружия для борьбы с непримиримой оппозицией. Криминологи же, по его мнению, должны сосредоточить внимание не на попытках классификации политических преступлений с точки зрения закона или мотива их совершения, а на нейтрализации произвола властей, объявляющих обычные преступления политическими.
В. Чеймблис также в своих работах затрагивает проблему политической преступности. Отталкиваясь от идей марксизма и криминологии конфликта, он считает, что используя традиционные источники данных о преступности, криминологи приходят к ложному выводу о том, что главную проблему для общества представляет уличная преступность. Видами преступлений, совершаемых представителями власти, он считает организованные государством покушения и заказные убийства, участие в незаконном обороте
оружия и наркотических средств .
