236 Арбитражный процесс (под ред. В.В.Яркова). М, 1998. С. 100.
перед арбитражным судом не ставится, направлена на обеспечение эффективности судопроизводства и законности судебного решения. Поэтому возможность привлечения к участию в деле граждан в таком процессуальном статусе имеет своей целью в целом оптимизацию и улучшение качественного содержания судебного разбирательства в арбитражном суде. Вряд ли можно признать целесообразным существовавшее положение, когда при привлечении к участию в деле гражданина в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, арбитражный суд должен был прекратить производство по делу, а стороны спорного правоотношения для разрешения их спора были вынуждены обращаться в суд общей юрисдикции, при этом, снова с соблюдением всех необходимых для этого формальностей. Помимо лишних расходов и вероятности истечения сроков исковой давности, решение, вынесенное судом общей юрисдикции по итогам рассмотрения дела, могло никоим образом не повлиять на права и обязанности указанного гражданина. Поэтому можно согласиться с решением законодателя по данному вопросу, поскольку, в том числе, это не нарушает сложившейся специализации арбитражных судов.
Еще одним аргументом за изменение характера подведомственности арбитражного суда может быть отмена в новом АПК правил об отказе в принятии искового заявления. Поскольку арбитражный суд не может отказать в принятии к производству неподведомственного ему дела, может сложиться впечатление, что подведомственность дел арбитражному суду стала носить универсальный характер. Однако такой вывод представляется сомнительным, поскольку п. 1. ч. 1 ст. 150 АПК практически дословно соответствует ч. 1 ст. 85 АПК 1995 г. и устанавливает, что производство по делу должно быть прекращено, если арбитражный суд установит, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде. Традиционно, это основание для прекращения производства по делу, как в теории, так и в судебной практике, распространялось и на случаи неподведомственности дела
арбитражным судам . Следовательно, арбитражный суд, приняв к своему производству неподведомственное ему дело, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК должен впоследствии прекратить производство по делу.
Резюмируя сказанное, следует отметить, что специализированный характер арбитражного суда заключается не только в разрешении споров между юридическими лицами и гражданами, зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей, но и в том, что арбитражный суд осуществляет правосудие в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. В плане института подведомственности специализация арбитражного суда заключается в том, что подведомственность ему дел прямо указана в федеральном законодательстве и рассмотрение других категорий дел недопустимо.
Специализация Конституционного Суда РФ как органа конституционного контроля вытекает из ст. 125 Конституции РФ и ст.ст. 1, 3 Федерального Конституционного закона «О Конституционном Суде РФ», согласно которым Конституционный Суд РФ вправе осуществлять правосудие только в порядке конституционного судопроизводства. Положения указанных норм исчерпывающим образом указывают те категории дел, которые являются подведомственными Конституционному Суду РФ, исходя из специализации его деятельности.
В отличие от Конституционного Суда РФ и арбитражных судов, которые могут рассматривать только дела, прямо отнесенные законами к их ведению, суды общей юрисдикцией не имеют строго определенной предметной компетенции и рассматривают все дела о защите прав, свобод и охраняемых законом интересов, кроме тех, которые являются исключительно подведомственными указанным судам специализированной
подведомственности . Рассматривая неограниченное конституционное
237 См. например: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу РФ (под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова, В.В. Похмелкина). М. 1995., С. 191; Шерстюк В.М. Арбитражный процесс в вопросах и ответах. М., 2000. С. 39.238 Жуйков В.М. Указ. соч. С. 192.
право каждого на судебную защиту, можно сделать вывод, что никто не может быть лишен права на рассмотрение своего дела в суде, даже если закон не определяет подведомственность данного дела.
Различный характер судов судебной системы РФ позволяет сформулировать следующий принцип института подведомственности, способствующий разграничению подведомственности в рамках всей судебной системы: принцип универсальной подведомственности дел судам общей юрисдикции. Данный принцип можно сформулировать следующий образом: дела, не отнесенные законом к ведению судов специализированной подведомственности, являются подведомственными судам общей юрисдикции.
Закрепление данного принципа является не только теоретически, но и практически значимым, что можно продемонстрировать на примере Постановления Конституционного Суда РФ от 16 июня 1998 года № 19-П «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126, 127 Конституции РФ». В данном Постановлении Конституционный Суд РФ постановил, что полномочие по проверке конституционности нормативных актов, перечисленных в ч. 2 ст. 125 Конституции РФ принадлежит исключительно к компетенции Конституционного Суда РФ. Помимо этого в п. 3 резолютивной части Постановления Конституционный Суд РФ признал, что ст.ст. 125, 126, 127 Конституции не исключают возможности осуществления судами общей юрисдикции и арбитражными судами вне связи с рассмотрением конкретного дела проверки соответствия перечисленных в ст. 125 Конституции нормативных актов ниже уровня федерального закона иному, имеющему большую юридическую силу акту, кроме Конституции РФ. Однако, по мнению Конституционного Суда РФ, суды общей юрисдикции и арбитражные суды не вправе осуществлять такую проверку до тех пор, пока не будет издан соответствующий федеральный конституционный закон.
Такая позиция Конституционного Суда РФ вызвала критику не только среди правоведов , но и среди судей самого Конституционного Суда РФ. По особому мнению судьи Н.В. Витрука, приложенному к указанному постановлению, постановление поставило вопрос о подведомственности дел о признании недействующими целого ряда нормативных актов, не указанных в ст. 125 Конституции РФ, среди которых федеральные нормативные акты ниже уровня постановлений Правительства РФ, нормативные акты субъектов РФ по предмету их ведения в порядке нормоконтроля, нормативные акты субъектов РФ по предмету их ведения, строго определенного федеральными законами в рамках совместного ведения РФ и субъектов РФ.
Помимо этого, как Н.В. Витрук, так и судья Конституционного Суда РФ Г.А. Гаджиев, в своих особых мнениях критикуют позицию Конституционного Суда РФ относительно запрета судам общей юрисдикции и арбитражным судам осуществлять проверку подзаконных актов на их законность, то есть соответствие нормативному акту большей юридической силы, до принятия соответствующего федерального конституционного закона. В правовой литературе еще до принятия Конституционным Судом РФ указанного постановления отмечалась невозможность обжалования гражданами и юридическими лицами нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы в какой бы то ни было суд240. В соответствии со ст. 125 Конституции РФ право на обжалование данных актов в Конституционный Суд РФ предоставлено только ограниченному кругу субъектов, к которым граждане и юридические лица не отнесены. В то же время ни Конституция РФ, ни иные нормативные акты не относят данную категорию дел к подведомственности какой-либо системы судов.
239 См. например: Ершов В.В. Прямое применение Конституции РФ // Российская юстиция. 1998. №№ 9-10; Грось Л.А. Акты Конституционного суда РФ и право на судебную защиту // Российская юстиция. 1998. №№ 11-12.240 См.: Павлов А. Проблемы согласования подведомственности федеральных судов (К дискуссии "Судебная реформа в сфере гражданской юрисдикции") // Хозяйство и право. 1997. № 11.
Постановление Конституционного Суда РФ не только не разрешило существующий вопрос, но и, напротив, подтвердило невозможность обжалования этих актов до принятия соответствующего закона.
По мнению Г.А. Жилина, в данном случае вопреки целям конституционного судопроизводства, закрепленным ст. 3 Закона о Конституционном Суде РФ, результатом толкования конституционных норм явилась не защита прав граждан, а их неоправданное и противоречащее ст. 55 Конституции РФ ограничение241. Следует согласиться с особым мнением судьи Н.В. Витрука, что не должно быть такой правовой ситуации, при которой гражданин не мог бы в судебном порядке поставить вопрос об отмене неконституционного или незаконного нормативного акта (федерального или субъекта РФ).
Стремление Конституционного Суда РФ к закреплению соответствующих полномочий судов Российской Федерации и их подробной регламентации на уровне федеральных конституционных законов является справедливым и оправданным. Однако стоит отметить, что после вынесения анализируемого постановления Конституционного Суда РФ был принят и вступил в законную силу лишь Федеральный Конституционный Закон «О военных судах РФ», который отнес к ведению судов общей юрисдикции дела об оспаривании нормативных актов Правительства РФ, касающихся прав, свобод и охраняемых законом интересов военнослужащих и граждан, проходящих военные сборы, а также Федеральный Закон РФ от 7 июля 2000 года № 120-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР», в соответствии с которым в ч. 2 ст. 115 ГПК была установлена возможность обжалования в судах общей юрисдикции нормативных правовых актов органов государственной власти и должностных лиц субъектов РФ. Вопрос же о подведомственности дел об оспаривании гражданами и юридическими лицами иных нормативных актов,
241 Жилин Г.А. Цели гражданского судопроизводства и их реализация в суде первой инстанции. М., 2000. С. 112.
перечисленных в ч. 2 ст. 125 Конституции РФ, до сих пор остается неурегулированным должным образом.
Такой негативной ситуации можно было избежать, если бы Конституционный Суд РФ при вынесении своего постановления принял во внимание сложившиеся принципы института подведомственности, а именно принцип универсальной подведомственности дел судам общей юрисдикции. Гарантирование осуществления конституционного права каждого на судебную защиту является одной из основных задач Конституционного Суда РФ. Вместе с тем сохранение универсальной подведомственности дел судам общей юрисдикции никак не препятствовало бы Конституционному Суду РФ обратиться к представительным органам власти с соответствующей законодательной инициативой.
В этой связи следует отметить дальнейшее Постановление Конституционного Суда РФ от 11 апреля 2000 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21 и п. 3 ст. 22 Федерального Закона «О прокуратуре РФ» в связи с запросом судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ», в котором было подтверждено право судов общей юрисдикции признавать законы субъектов РФ недействующими в случае их противоречия федеральным законам, несмотря на отсутствие Федерального Конституционного Закона, закрепляющего за судами общей юрисдикции такие полномочия.
Другим примером применения принципа универсальной подведомственности дел судам общей юрисдикции является правоприменительная практика Верховного Суда РФ, которая признала возможным рассмотрение в этом суде дел об оспаривании нормативных актов Правительства РФ. Федеральный Конституционный Закон «О Правительстве РФ» в ст. 23 предусматривает, что акты Правительства РФ могут быть обжалованы в суд, без уточнения конкретной подсистемы судов, в то время как Федеральный Конституционный Закон «О военных судах РФ» относит к ведению судов общей юрисдикции лишь дела об оспаривании
нормативных актов Правительства РФ, касающихся прав, свобод и охраняемых законом интересов военнослужащих и граждан, проходящих военные сборы. В этой связи следует положительно оценить изложенное в Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 7 февраля 2001 г. мнение Верховного Суда РФ о подведомственности судам общей юрисдикции дел об оспаривании любых нормативных актов Правительства РФ, поскольку таким образом была устранена коллизия подведомственности этой категории дел и подтвержден универсальный характер подведомственности судов общей юрисдикции.
Проект Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — проект ГПК), принятый во втором чтении Государственной Думы Федерального Собрания РФ, предусматривает нормативное закрепление принципа универсальной подведомственности дел судам общей юрисдикции, но лишь в части разграничения предметов ведения судов общей юрисдикции и арбитражных судов. В соответствии с ч. 3 ст. 22 проекта ГПК, суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают дела... за исключением экономических и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральными законами к ведению арбитражных судов. Такое решение законодателя о закреплении принципа института подведомственности является позитивным во всех отношениях. Однако более правильным представляется дополнительное закрепление в этом правиле положения о его распространении и на разграничение предметов ведения судов общей юрисдикции и Конституционного Суда РФ. Таким образом можно было бы в одной норме разрешить вопрос о принципиальном подходе к распределению подведомственности дел между всеми судебными органами России и при этом охватить все категории дел возможностью судебной защиты.
Следует отметить, что существование принципа универсальной подведомственности дел судам общей юрисдикции характерно и для иных
242 Текст Постановления взят из БД Гарант.
государств, обладающих разветвленной судебной системой. Так, во Франции, где исследователи отмечают функционирование шести различных видов судов243, данный принцип сформулирован в статье R. 311-1 сш Code de Г organisation judiciare (Кодекса судебной организации) следующим образом: если закон не устанавливает подведомственность дела, она сохраняется за судом общего права. Более того, если один из специализированных судов не может быть создан (например, коммерческий суд, который существует не во всех административных единицах), то дела, подведомственные этому суду, будут подведомственны судам общего права244. В свою очередь, специализированные судебные органы компетентны рассматривать только те дела, подведомственность которых этим судам прямо предусмотрена законом245.
В Федеративной Республике Германии, судебная система которой включает в себя семь автономных систем судов, действует аналогичное правило. Как указывает М.И. Клеандров, системе общих судов ФРГ подведомственны все уголовные и гражданские дела, не отнесенные законодательством к юрисдикции специализированных судебных систем и специализированных судов246.
В Соединенных Штатах Америки в каждом штате действует суд общей первоначальной юрисдикции (в различных штатах он может существовать
P. Herzog. Civil Procedure in France. The Netherlands. Martinus Nijhoff. The Hague. 1967. P. 113-169. Некоторые авторы, столкнувшись со сложной организацией французской юридической системы, выделяют меньшее количество систем судов. См., например, Т. Taylor, N. Cooper. European Litigation Handbook. Sweet & Maxwell. London. 1995. P. 19-20.
244 B. Beignier. Les droit foundamentaux dans le proces civil. 2 ed. Montchrestien. Paris. 1997. P. 57.245 L. Cadiet. Civil Justice Reform: Access, Cost and Delay. French Perspective // Civil Justice in Crisis (ed. by A.A.S.Zuckerman). Oxford University Press. New York. 1999. P. 292; R.I. Nauta, G.J. Meijer. French Civil Procedure // Access to Civil Procedure Abroad (ed. by H.J. Snijders). Kluwer Law International. The Hague. 1996. P. 138.246 Клеандров М.И. Арбитражные суды Российской Федерации. М., 2001. С. 69-72.
под разными названиями - district court, circuit court, superior court и т.д.), который может рассматривать любые дела, за исключением специально отнесенных к ведению каких-либо иных судов и административных трибуналов, либо к ведению федеральных судов247.
В качестве еще одного принципа института подведомственности следует выделить принцип предоставления в соответствии с диспозитивными началами заинтересованным лицам права на рассмотрение дел в альтернативных (негосударственных) юрисдикционных органах. Содержание данного принципа состоит в том, что государство в ряде случаев поощряет обращение заинтересованных в защите своих прав и законных интересов лиц в негосударственные (третейские) суды или иные юрисдикционные органы. Как справедливо замечает Н.А. Чечина, правоприменительная (юрисдикционная) деятельность не должна ограничиваться и замыкаться на деятельности суда (осуществлении правосудия). Неиспользование альтернативных способов защиты нарушенных прав и интересов, стремление сделать суд единственным органом, осуществляющим защиту прав и интересов, по ее мнению, может привести к отрицательным последствиям, в виде утраты авторитета судебной власти и занижения оценки деятельности несудебных органов2 .
На большое значение негосударственных судебных органов в юрисдикционной системе государства указывает, в частности, принятие впервые Федерального Закона «О третейских судах в РФ», который заменил действовавшие долгое время Временное положение о третейском суде для рассмотрения экономических споров 1992 г. и Приложение № 3 ГПК РСФСР.
F. James, G.C. Hazard. Civil Procedure. Little Brown and company. Boston Toronto. 1985. P. 36; R.L.Marcus. Malaise of the Litigation Superpower // Civil Justice in Crisis (ed. by A.A.S.Zuckerman). Oxford University Press. New York. 1999. P. 73-74.
Чечина Н.А. Пути совершенствования правовой защищенности личности в государстве. (Проблема судебной подведомственности гражданских дел) // Судебно-правовая реформа и повышение эффективности правосудия. Тюмень, 1991. С. 31-32.
Помимо ч. 2 ст. 1 ФЗ «О третейских судах в РФ», указанный принцип получил свое законодательное закрепление в ст. 1 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», ч. 6 ст. 4 АПК, ст. 27 ГПК и в других нормативных актах. Использование третейских судов и других юрисдикционных органов (например, нотариусов, посредников и т.д.) является одним из наиболее эффективных способов разгрузки государственной судебной системы от большого наплыва требующих разрешения дел. С одной стороны, деятельность негосударственных органов юрисдикции допускает привлечение в сферу юрисдикции признанных специалистов в той или иной области знаний, не занятых в государственных судах, а заинтересованные лица получают возможность самостоятельно избрать как процедуру разрешения споров, так и тех лиц, которые непосредственно будут заняты разрешением их дела, не прибегая при этом к дорогостоящему и длительному судопроизводству. С другой стороны, государство не предписывает заинтересованным лицам обращаться за разрешением их дела в негосударственные органы, а оставляет им право выбора между этими двумя процедурами. Кроме того, государство сохраняет над органами негосударственной юрисдикции право как последующего контроля над принятыми ими решениями, так и контроля предварительного, путем определения категорий дел, допускаемых к разрешению негосударственными органами.
Учитывая изложенное, выделение указанного принципа в качестве принципа института подведомственности обусловлено той ценностью, какое данное правило имеет при практическом применении. Вместе с тем, это позволит определить то место, какое занимают в юрисдикционной системе органы негосударственной юрисдикции.
Институту подведомственности, по мнению Ю.К. Осипова, свойственны и иные принципы, на основе которых, например, разрешаются вопросы, связанные с передачей дел из одних юрисдикционных органов в
другие, и т. д.249 В то же время обозначенные им принципы в данном случае имеют локальное применение, направленное на разрешение узкого круга вопросов. Выделенные же в рамках данной работы правила являются отображением комплексного межотраслевого характера института подведомственности. Именно в силу этого свойства, а также того, что эти положения являются основополагающими, руководящими для всего института подведомственности и выражают сущность и особенности этого института, данные правила можно назвать принципами института подведомственности. При этом все принципы института подведомственности являются взаимообусловленными и взаимозависимыми, должны рассматриваться в своей совокупности, и только в совокупности образуют свое содержательное и смысловое единство.
Исходя из межотраслевого характера принципов института подведомственности, следует согласиться с мнением Ю.К. Осипова, поставившего вопрос об их местоположении в системе тогда еще советского законодательства250. Как в то время, так и сейчас, в законодательстве отсутствует единый нормативный акт, который регулировал бы институт подведомственности и сопряженные с ним элементы. На данный момент нормы-принципы института подведомственности рассредоточены по различным источникам разных отраслей права. Это обстоятельство является одной из причин, по которой вопрос о принципах института подведомственности и об их содержании сохраняет свое неопределенное положение и остается нераскрытым должным образом как в процессуальной науке, так и в правоприменительной практике. В этой связи представляется справедливой позиция Ю.К. Осипова, посчитавшего необходимым, чтобы
/4У Осипов Ю.К. Указ. соч. С. 12.
250 Осипов Ю.К. Указ. соч. С. 13. Данное предложение получило поддержку и у других юристов. См. например: Каллистратова Р.Ф. Гражданское процессуальное законодательство и неарбитражные формы разрешения хозяйственных споров // Проблемы применения и совершенствования Гражданского процессуального кодекса РСФСР. Калинин. 1984. С. 113.
принципы института подведомственности получили определенное, цельное нормативное выражение, например, в форме Закона о подведомственности уголовных, гражданских и иных дел251. Будучи закрепленными должным образом, принципы института подведомственности будут являться непосредственным ориентиром в деятельности юрисдикционных органов, что, в свою очередь, обеспечит должное функционирование всей системы органов юрисдикции и предоставит дополнительные гарантии в реализации права каждого на судебную защиту.
В то же время необходимо учитывать современные правовые реалии, в условиях которых принятие нормативных актов в форме закона является длительным и крайне затрудненным, особенно если это касается принятия процессуальных законов. В этой ситуации судебные органы (в первую очередь, Верховный Суд РФ, Высший Арбитражный Суд РФ, Конституционный Суд РФ) могут быть призваны восполнить неурегулированные пробелы в законодательстве и акцентировать внимание юрисдикционных органов и заинтересованных лиц на применение принципов института подведомственности путем единообразного судебного толкования и применения соответствующих норм права, издания совместных разъясняющих постановлений и иным образом. Подобная деятельность судебных органов, безусловно, способствовала бы улучшению деятельности юрисдикционных органов по защите прав и интересов заинтересованных лиц.
