1 См.: Неткачев В. Судебное обжалование ареста // Законность. -1993. - № 8. - С. 32-33.2 См.: О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или срока содержания под стражей //Бюллетень Верховного Суда РФ.- 1993.-№9.-С.9.3 См.: Там же.-С. 9.
мых в совершении преступлений" сохраняется правило, что в ИВС могут содержаться не только подозреваемые, но и обвиняемые. Основанием для неоднократных переводов из СИЗО в ИВС является необходимость проведения следственных действий за пределами населенного пункта, где находится следственный изолятор, из которого ежедневная доставка обвиняемого к месту следствия просто невозможна.
Это значит, что администрация мест предварительного заключения, действуя строго по закону, направит жалобу обвиняемого именно в суд той административной единицы, на территории которой он на данный момент содержится. Вместе с тем у суда, получившего жалобу, следователя, ведущего расследование и прокурора, осуществляющего надзор за исполнением законов при исполнении расследования, давшего в свое время санкцию на арест, неизбежно возникнут проблемы по истребованию и передаче в суд необходимых материалов дела. Наконец, нелегко будет доставить в суд и самого обвиняемого, т. к. он к моменту рассмотрения жалобы может быть переведен в другое место предварительного заключения, это тоже осложнит процесс судебного контроля.
На первый взгляд, это не процессуально-правовые вопросы. Однако в отрыве от них невозможно быстро и четко исполнить нормы уголовно-процессуального права, так как, например, жалобы одного и тоже обвиняемого могут одновременно поступить в несколько судов1. Следовательно, законодатель обязан предусмотреть в устанавливаемых им нормах такие регламентации процедур судебно-контрольной деятельности, которые бы не вызывали у правоприменителей сложностей при их выполнении.
Возвращаясь к устоявшимся в юридической науке и практике принципам территориальной и родовой подсудности уголовных дел, хотелось бы предложить апробированный на практике порядок, суть которого состоит в
1 См.: Козырев Г.Н. Судебная проверка законности обоснованности ареста. Учебно-практическое пособие. - Нижний Новгород: Издательство Нижегородской высшей школы МВД РФ, 1994. - С. 6.
следующем: содержащиеся под стражей лица числятся за конкретным органом предварительного расследования, а "судебная подконтрольность" последнего определяется местом нахождения суда, имеющего право рассматривать жалобу на законность ареста или продления срока содержания под стражей. Тогда у работников мест предварительного заключения не будет проблем не только при определении того, кто же расследует дело, какой именно прокурор осуществляет за этим надзор, но и кто из судей обязан рассматривать жалобы на их действия.
Если обвиняемый имеет право знать, какой именно суд в соответствии с законом правомочен рассматривать его дело, что, безусловно, исключает субъективизм при направлении дел в суды для рассмотрения по существу, то он также вправе знать, какой суд рассмотрит его жалобу на законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, кто из судей будет осуществлять проверку. Такое решение вопроса необходимо для того, чтобы исключить разрешение жалоб по определенным делам только по признакам "особой сложности" или "особого общественного значения".
Профессиональный долг следователя и прокурора разъяснить подозреваемому, обвиняемому, их законным представителем, кто осуществляет предварительное расследование, кто санкционирует арест и т. д. Аналогичным образом следует поступать при разъяснении прав задержанным, арестованным, которым под расписку указывать, что они вправе обжаловать действия дознавателя, следователя и прокурора, в какой именно суд надлежит направить жалобу, кто из судей будет ее рассматривать. Отсюда следует, что все судебно-контрольные действия должны осуществляться судами, как правило, по месту нахождения органов предварительного расследования и прокуроров, осуществляющих надзор за исполнением ими законов.
В некоторых регионах страны, например, в гор. Москве сразу сложился такой подход к определению судебно-контрольной подсудности примени-
тельно к требованиям ст. 41 УПК РСФСР1. В других местах, в частности в Курской области, аналогичная практика сложилась значительно позже.
Однако в юридической литературе до сих пор по этому вопросу нет единого мнения. Проведенный нами анализ правоприменительной практики казывает, что для этого имеются определенные причины. Вот некоторые из них. Во-первых, судья, проверявший законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, не имеет права участвовать в рассмотрении этого же дела в суде первой, второй инстанции и в порядке надзора ( ст. 60 УПК РСФСР). Учитывая это, а также то, что большая часть судов Российской Федерации одно и двусоставные, сложится ситуация, при которой рассмотрение дела по существу будет проводиться с нарушением ст. 41 УПК РСФСР о подсудности, поскольку судьи ранее проверяли жалобы на арест тех же подсудимых. Передача же дел в другой суд осложнит его рассмотрение, так как появятся неизбежные в таких случаях трудности с вызовом потерпевших, свидетелей и других участников процесса. Поэтому предложенный нами вариант традиционного определения судебно-контрольной подсудности пригоден только для больших городов, в которых функционирует несколько многосоставных судов.
Во-вторых, неприемлема, на наш взгляд, и специализация кого-либо из судей исключительно на разрешении жалоб на действия органов дознания следствия и прокурора в каком то одном из судов города, так как это приведет к нарушению упоминавшегося конституционного принципа о рассмотрении дела определенным судом (судьей). Выделение судей, которые будут заниматься только судебно-контрольной деятельностью, помимо нарушения норм Конституции и процессуального права, приведет к привнесению в судебную деятельность элементов административного руководства судебной работой, возникновению различных способов оказания давления на этих судей.
1 См.: Козырев ПН. Указ. соч. - СЮ.
На одного конкретного человека в угоду сиюминутной целесообразности гораздо легче повлиять, чтобы добиться принятия "нужного" решения. Такие случаи далеко не изжиты. В то же время оказать давление на всех судей региона, склонить их к принятию определенных решений невозможно. Есть основания считать, что из этого исходит законодатель, когда закреплял в Основном Законе страны принципы сохранения подсудности, так как в государстве стала возникать практика передачи дел тем судьям, которые вынесут "нужное" решение.
Таким образом, нами приведены, на первый взгляд, вроде бы две взаимоисключающие ситуации. С одной стороны, нельзя поручать судебно-контрольную деятельность избранным судьям, а с другой - по процессуальным причинам невозможно проводить судебно-контрольную деятельность в соответствии со сложившимися принципами подсудности уголовных дел. Однако, на наш взгляд, приведенная коллизия вполне разрешима, необходимо только отказаться от необоснованного положения в законе о том, что судья, проверявший жалобу на арест, не вправе рассматривать дело по существу в отношении того же лица.
При этом мы исходим из того, что закон не запрещает, и судьи реализуют свое право заключать обвиняемых под стражу в момент назначения дела к слушанию как по делам, по которым производилось предварительное расследование, так и при поступлении в суд уголовных дел с протокольной формой досудебной подготовки. Зачастую такие дела тем же постановлением, что и об избрании меры пресечения, судьей возвращаются для проведения дополнительного расследования с указаниями о проведении тех или иных следственных действий. После направления этих дел в суд ни у кого не возникают сомнения по поводу того, что судья, осуществивший ряд арестов, не вправе по существу рассматривать это дело вновь. Нет запретов на этот счет и в процессуальном законе. Кроме того, если судья разрешает жалобу обвиняемого на арест при назначении дела к слушанию, то по существу он вы-
полняет ту же работу, что и в порядке ст. 220-1 УПК РСФСР, только без слушания дела. В этом случае, независимо от того, удовлетворена жалоба или нет, закон не исключает возможности рассмотрения дела тем же судьей. Последний рассматривает такие дела по существу и, как свидетельствует практика, не связан со своим ранее принятым решением.
Именно судебная практика, по нашему мнению, убедительно опровергает мнение тех сомневающихся, которые выступают против судебно-контрольной деятельности вообще, опасаясь возникновения заинтересованности судов (судей) любой ценой придерживаться ранее принятых решений1. Существующая инстанционность в структуре судов является на практике действенной гарантией против возникновения такой заинтересованности.
В юридической литературе встречаются и менее жесткие выводы, суть которых сводится к тому, что законодатель напрасно лишил судью возможности участвовать в рассмотрении дела по существу после того, как он проверял по нему законность и обоснованность ареста, продления сроков содержания под стражей, ибо по закону судья не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности содержащегося под стражей лица в инкриминируемом ему преступлении, решать вопросы, связанные с доказанностью обвинения1.
Все изложенное позволяет нам прийти к выводу, что принцип подсудности, содержащийся в действующем законе, полностью подходит для определения подсудности судебно-контрольных действий. Иначе говоря, судебный контроль, как правило, должен осуществляться по месту проведения предварительного расследования судами первой инстанции, а осуществленные ими судебно-контрольные действия не должны впоследствие препятствовать им рассматривать это дело по существу. Это значит, что судебно-контрольная функция на досудебных стадиях уголовного судопроизводства
1 См.: Кокорев Л Д. Судебная реформа; идеи и реальность // Юридические записки. - Вып. 1. - Воронеж Изд-во Воронежского университета, 1994. -СП. 1 См.: Козырев ГН. Указ. соч. -СП.
осуществляется теми же судами (судьями), в районе деятельности которых совершено преступление, производится предварительное расследование.
Следует отметить, что по такому же пути пошел и законодатель. Например, ст. 9 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" предусматривает, что рассмотрение материалов об ограничении конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, на неприкосновенность жилища при проведении оперативно-розыскных мероприятий осуществляется судом, как правило, по месту проведения таких мероприятий.
Важно и то, что исследуемый принцип судебно-контрольной подсудности содержат почти все вышеуказанные проекты УПК Российской Федерации1. Однако полной ясности в разрешении рассматриваемого вопроса до настоящего времени так и нет. Например, ст. 9 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" допускает, что материалы, связанные с ограничением прав граждан, могут рассматриваться и по месту нахождения органа дознания, ходатайствующего о проведении тех или иных ОРД. С последним, конечно, нельзя согласиться, так как это противоречит Конституции Российской Федерации2.
Мы полагаем, что даже требования сохранять государственную тайну не может послужить основанием к тому, чтобы нарушать давно сложившиеся и закрепленные в конституционном законодательстве предписания о подсудности дел. Иначе появятся условия, способствующие образованию неких чрезвычайных инстанций, которые по настоянию могущественных административных органов "выдадут разрешения" на что угодно. Предвидя возмож-
1 См., например: п. 5 ст. 15, п. 3 ст. 167 проекта УПК, подготовленного в Государственно-правовом управлении Президента РФ // Российская юстиция. -1994. - № 9. - С. 8,78; п. 2 ст. 8, п. 3 ст. 90 проекта УПК, подготовленного Министерством юстиции РФ // Российская юстиция. -1994. - № 11. - С. 37,53; п. 5 ст. 89 проекта УПК, подготовленного НИИ Проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ. -М, 1994.-С.48идр.2 Подробнее об этом см.: § 3 главы первой настоящей диссертации.
ность подобных деформаций, законодатель прямо указан в Конституции РФ, что создание чрезвычайных судов не допускается (ч. 3 ст. 118).
В юридической литературе поднимался вопрос и о том, в каком помещении следует рассматривать жалобы обвиняемых на арест в следственном изоляторе или в здании суда. Так, Неткачев В. и Селезнев М. считают, что рассмотрение жалоб непосредственно в следственных изоляторах сократит как сроки движения жалоб, так и затраты на конвоирование арестованных1. Такое решение вопроса поддерживают и другие авторы, и особенно тогда, когда есть веские основания опасаться угроз в адрес судьи, нападения на конвой2. Однако тут же высказывают и иное суждение: такие мысли не могут быть поддержаны, поскольку судья обвиняемыми будет восприниматься не более, чем сотрудник оперативного отдела следственного изолятора3. В действительности же суд, находящийся я на вершине пирамиды правоохранительных органов, нет оснований отождествлять с органами предварительного расследования и прокуратуры. При рассмотрении дел в суде решается не только вопрос о виновности конкретного физического лица, но и высоконравственная проблема осуждения определенных субъектов от имени государства. Это, безусловно, требует соответствующей обстановки и процедуры, а не некой экономической целесообразности.
Переходя к вопросу о подсудности в части рассмотрения судами жалоб на законность и обоснованность постановления о прекращении уголовного дела, мы считаем нужным, в первую очередь, отметить, что данный вид судебной работы является составной частью судебно-контрольной деятельности вообще, а поэтому на него распространяются все правила судебно-контрольной подсудности, о которых говорилось выше. В юридической литературе совершенно обоснованно отмечается, что "исключений из числа
1 См.: Неткачев В. Указ. сея. С. 32; Селезнев М. Процессуальные вопросы судебной проверки закон-носта обоснованности ареста // Законность. -1993. -№ 7. - С. 42 2См.:КозыревГЛ.Указ.соч.-С. 11-12. 3 См.: Там же.
обжалуемых постановлений по каким-либо основаниям, будь то категория дел, или орган вынесший данное постановление, либо основания прекращения дела, не имеется. Следовательно, судья не вправе отказать в приеме жалобы по указанным мотивам"1.
Нельзя не согласится, что правильной является точка зрения о том, что жалобы на постановление о прекращении уголовного дела подсудны судам районного звена, независимо от подсудности расследуемого дела2. При этом на уголовное судопроизводство, с нашей точки зрения, целесообразно распространить испытанный в гражданском процессе принцип подсудности жалоб на неправомерные действие государственного органа или должностного лица, которые, как известно (ч. 4 ст. 239-4 ГПК РСФСР) подаются по усмотрению гражданина в суд по месту его жительства либо в суд по месту нахождения государственного органа, должностного лица с чьим решением он не согласен. Реализация названного принципа позволит, на наш взгляд, более полно защитить законные права и интересы личности. Поскольку к моменту рассмотрения жалобы производство предварительного расследования уже завершено, то судья, в порядке подготовки дела к слушанию имеет реальную возможность запросить дело у органа, вынесшего постановление о его прекращении, изучить его, после чего назначить время судебного заседания, заблаговременно уведомив об этом заинтересованных лиц.
Что касается подсудности в рассмотрении вышестоящими судами частных жалоб и протестов на постановления судей, вынесенных в порядке судебно-контрольной деятельности, то тут, безусловно, должен действовать давно сложившийся способ их разрешения коллегией по уголовным делам соответствующего суда субъекта Российской Федерации (п. 1 ч. 1 ст. 326 УПК РСФСР). Кстати, этот принцип давно реализован на практике при рассмотрении вышестоящими судами ходатайств о проведении оперативно-
1 См.: Зеленин С. Рассмотрение жадоб на постановление о прекращении уголовного дела // Российская юстиция. -19%. -№9. -С. 42.2 См.: Зеленин С. Указ. соч. - С. 42.
розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права граждан, в случаях, когда судья нижестоящего суда, к которому первоначально обратились за таким разрешением, в проведении ОРД отказал (ч. 7 ст. 9 Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности").
Законодатель также четко определил, что ходатайства Генерального прокурора РФ, прокурора субъекта Российской Федерации и др., прировненных к ним прокуроров, о продлении предельного срока содержания обвиняемого под стражей на период ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела возбуждаются перед судьей областного, краевого и прировненного к ним судов ( ч. 5 ст. 97 УПК РСФСР). Логично будет предположить, что вышеперечисленные прокуроры с подобным ходатайством обратятся в суд того субъекта РФ, на территории которого производится предварительное расследование. Думается, что аналогичный порядок судеб-но-контрольной подсудности в силу ч. 6 ст. 97 УПК РСФСР применим и в случае необходимости удовлетворения ходатайства обвиняемого или его защитника о дополнении предварительного следствия.
При этом всегда следует помнить, что правосудие - это вид государственной деятельности, которая должна осуществляться судами в специально предназначенных для этого зданиях, в соответствии с закрепленными в законе принципами и этическими положениями, раскрывающими природу и сущность всего судопроизводства, в том числе и судебного контроля на предварительном расследовании.
Глава Ш. Компетенция суда по осуществлению контрольной функции в стадии предварительного расследования. § 1. Объект, предмет и субъекты судебного контроля. Роль участников предварительного расследования в осуществлении функции судебного контроля. Конституция Российской Федерации, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 г., провозгласила: арест, обыск, прослушивание телефонных переговоров и просмотр почтово-телеграфной корреспонденции допустимы не иначе, как на основании судебного решения (ст. 22, 23 и 25). Известно, что к подобного рода действиям правоохранительные органы вправе прибегать исключительно в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий. Только необходимостью быстрого раскрытия преступлений, изобличения всех виновных продиктовано ограничение прав, свобод человека и гражданина. Вводя контрольные полномочия суда в стадии предварительного расследования, авторы Основного Закона, безусловно, предполагали, что судебная власть станет непреодолимым барьером на пути произвола органов следствия и оперативных служб, а любые их незаконные решения и действия по просьбе заинтересованных лиц могут быть пересмотрены судом в тех случаях, когда закон не предусматривает их обязательной судебной проверки (ст. 46 Конституции РФ).
Хотя с тех пор минуло более четырех лет, проблема осуществления судебного контроля в стадии предварительного расследования остается острой и по сей день. Несогласованность процессуальных норм с конституционными, отсутствие детальной и хорошо продуманной правовой регламентации процедуры осуществления судом контрольной функции там, где это уже предусмотрено законом, резко снижают эффективность данного вида судебной деятельности, в значительной степени дискредитируют ее. Одной из причин, породивших эти явления, является то, что до сих пор нет четко разрабо-
тайной концепции относительно объекта судебного контроля на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.
Выше отмечалось: распространение судебного контроля на досудебные стадии уголовного судопроизводства продиктовано разделением государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную (ст. 10 Конституции РФ), причем субъекты последней - суды, действует независимо и самостоятельно от органов других ветвей власти (ч. 1 ст. 120 Конституции РФ). Данное положение является предпосылкой того, что на суды возложена задача обеспечения защиты прав человека и гражданина (ст. 18 Конституции РФ). Следовательно, любое ограничение конституционных прав и свобод личности, в том числе и в стадии предварительного расследования, возможно только на основании судебного решения.
Примечательно, что подобный вид статутного судебного контроля, обеспечивающего уважение и соблюдение прав, свобод человека и гражданина, не только прямо предусмотрен законодательством об оперативно-розыскной деятельности (ст. 3, 9 Федерального закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности"), другими специальными федеральными законами и нормативными актами, но и давно вошел в практику правоохранительных органов.
Однако, в уголовном судопроизводстве решение вопросов, касающихся ограничения конституционных прав и свобод граждан, пока всецело сосредоточено в ведении органов предварительного расследования и прокуратуры, не являющихся структурами судебной власти. Это не допустимо, ибо противоречит Конституции.
Кроме того, низкая эффективность прокурорского надзора и ведомственного контроля на досудебных этапах уголовного судопроизводства особенно, когда дело касается защиты прав человека и гражданина на свободу и неприкосновенность, защищенности имущественных прав личности,
свидетельствует о том, что ограничиваться одной только статутной формой судебного контроля нельзя, граждане должны иметь реальную возможность обжаловать незаконные действия органов предварительного расследования и прокурора непосредственно в стадии предварительного расследования.
Сейчас в юридической науке об объекте судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса существует, по крайней мере, три точки зрения.
Радикалы придерживаются принципа "беспробельности" судебного контроля вообще и в стадии предварительного расследования в частности. Они не склонны ограничивать судебное вмешательство в деятельность органов предварительного расследования и прокурора на досудебных стадиях уголовного процесса только применением ареста в качестве меры пресечения, а равно иных мер процессуального принуждения ( ст. 22, 23, 25 Конституции РФ). По их мнению, суд обязан рассмотреть любую жалобу на действия и решения лица, осуществляющего предварительное расследование, и прокурора. Юридическое основание такого подхода к решению проблемы судебного контроля в стадии предварительного расследования они видят в ст. 46 Конституции РФ, содержание которой трактуют расширительно: все решения и действия органов государственной власти, следовательно, дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора могут быть обжалованы в суд1.
Более осторожные предлагают включить в сферу судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса рассмотрение вопросов ограничения конституционных прав граждан, когда это прямо предусмотрено в Основном Законе (ст. 22, 23 и 25), а также тех актов и действий органов предварительного расследования и прокурора, которые препятствуют даль-
1 (^.:Кощшиия(^е&ойреффмь1вРсюсий(хойФедфа1Л1и.-М., 1992; Демидов И.Ф. Проблема прав человека в Российском уголовном процессе (Концептуальные положения). -М, 1996.-С. 75-79.
