Данная позиция находит поддержку среди ученых и практиков. По мнению Л.А.Грось, в суде можно оспорить не только сведения фактического характера, но и мнения.36
Судья Верховного Суда РФ В.Кнышев, выступая на первой российско-американской конференции по праву СМИ, в частности, заявил: "Суды, признавая безусловное право журналиста на изложение своего личного мнения по поводу публикуемых им материалов, на мой взгляд, совершенно обоснованно исходят из того, что личные суждения и оценки
автора должны быть основаны не только на конкретных сведениях, но при этом не должны порочить честь и доброе имя истца. Иного толкования Закон Российской Федерации о средствах массовой информации не допускает".
Таким образом, получается, что предметом опровержения в порядке ст. 152 ГК могут быть не только фактические сведения, но также мнения и оценки.
Думается, правильность такого подхода сомнительна.37
В Резолюции ПАСЕ 1003 (1993) о журналисткой этике утверждается: "Новости - это информация о фактах и событиях, в то время как мнения -это мысли, идеи, представления или ценностные суждения". Причем, "хотя мнения неизбежно бывают субъективными, поэтому не могут и не должны проверяться на предмет их достоверности, мы тем не менее должны сделать все для того, чтобы они высказывались честно и в соответствующей этической форме". В этом же направлении развивается и практика Европейского Суда по правам человека. Так, в решении по делу "Lingens против Австрии" подчеркивается необходимость проводит четкое различие между фактами и оценочными суждениями. Если наличие фактов можно доказать, то мнения не могут быть подтверждены доказательствами.38
Проблема заключается., в том, что в ГК РФ не содержится четкого разграничения между фактическими сведениями, которые могут соответствовать или не соответствовать действительности, и оценочными суждениями, соответствие действительности которых не дано проверять никому.
126 КнышевВ. Вопросы защиты чести и достоинства в практике Верховного Суда РФ // Законодательство
и практика средств массовой информации. Выпуск 12(40). Декабрь, 1997. С. 6.
Еще тридцать лет назад наиболее фундаментально обосновали оспариваемую мною позицию А. Белявский и Н. Придворов.39 Авторы
отмечали, что значительная, если не большая, часть информации о человеке поступает и доводится до общественного мнения в форме оценок. Оценка есть результат сопоставления двух видов информации - о поступках человека и о нравственных требованиях. Любая моральная характеристика человека подразумевает оценку каких-либо действий, поступков, поведения данного лица. Суд должен определить, есть ли о лице факты, которые послужили основанием для данной оценки. Таким образом, правильность моральных оценок может быть предметом судебного разбирательства. В качестве критериев оценки предлагались требования общества в форме норм закона, правил социалистического общежития и морали.
Возможно, в период развитого социализма под воздействием идеологических догм суды могли выносить решения, в которых определяли соответствие действий отдельных граждан требованиям морального кодекса строителя коммунизма или правилам социалистического общежития. Предлагать же подобное в наше время, в условиях строящегося правового государства и диктатуры закона, с моей точки зрения, весьма спорно.
Представляется правильным мнение А. Эрделевского о том, что п. 1 ст. 152 ГК может быть применен лишь для случаев, когда содержанием сведений является сообщение о фактах, но не мнение,
выражающее их оценку.
Порочащие сведения могут носить характер фактических данных либо мнений, суждений об отрицательных качествах того или иного лица.
130 Эрделевский А. Утверждение о факте и выражение мнения - понятия разного рода // Российская юстиция. 1997. No. 6. С. 17.
Сведение по смыслу ст. 152 ГК - это утверждение о факте, которое можно проверить на предмет соответствия его
действительности. В противоположность этому во мнении выражается соответствие оцениваемого факта не действительности, не объективному миру, а субъективным понятиям и представлениям отдельного человека, выражающего мнение.
Право на суждение в соответствии с п. 9 ст. 47 Закона "О СМИ" является неотъемлемым правом журналиста. Он имеет право "излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью".
Суждение - это то же, что мнение, высказывание. Оно представляет собой умственный акт, носящий оценочный характер, выражающий отношение говорящего к содержанию высказанной мысли и сопряженный обычно с психологическими состояниями сомнения, убежденности или веры.
Необходимо согласиться с Е.А.Лукашевой в том, что мнения и убеждения человека - это часть его внутреннего мира, определяющая своеобразие и неповторимость личности. Возможность их выражения -вопрос свободного самоопределения человека, на которое никто не должен оказывать насильственного воздействия - ни другой человек, ни государство, ни общество.40
Если правильность мнения того или иного лица определять в судебном порядке, то это будет не чем иным, как насильственным воздействием государства на свободное самоопределение человека.
Статья 29 Конституции РФ гарантирует каждому свободу мысли и слова, а также свободу массовой информации. Эта конституционная норма корреспондирует ст. 10 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозгласившей, что каждый человек имеет право на свободу выражения своего мнения. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять
информацию и идеи без вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ. Очевидно, что решение суда, обязывающее ответчика опровергнуть собственное мнение, нарушало бы требования Конституции РФ.
Американские федеральные апелляционные суды, разграничив два вышеуказанных типа высказываний, четко сформулировали положение о том, что никто не может быть принужден отказаться от своих взглядов, выраженных в оценочных суждениях, и что подобные суждения не могут быть опровергнуты по постановлению суда.
Аналогичный вывод можно сделать и при анализе российского законодательства. В частности, показать несостоятельность того или иного мнения можно путем использования права на ответ (ч. 3 ст. 152 ГК) в случае, когда высказанное мнение затрагивает права и законные интересы потерпевшего. В такой ситуации суд должен исследовать содержание мнения. Если оно высказано в оскорбительной форме, потерпевший на основании ст. 151 ГК может требовать компенсации морального вреда. В этом случае содержание мнения вообще не имеет юридического значения. Суд должен установить, является ли унижающей честь, достоинство и деловую репутацию потерпевшего форма выражения мнения.
Статья 152 ГК названа так: "Защита чести, достоинства и деловой репутации". Но если четко разграничивать факты и мнения в оспариваемых сведениях, становится понятным, что содержание этой статьи значительно уже ее названия, поскольку речь в ней идет только о распространении фактических сведений, не соответствующих действительности, т.е. об одном из видов диффамации. Заголовок же статьи создает иллюзию у потерпевших, что они имеют право на судебную защиту и в случае высказанных в отношении них оценочных
См.: Ганкин Л. Как развести суждения и факты // Московские новости. 22-29 октября 1995 г.
суждений, хотя в таком случае правовой механизм опровержения сведений, прописанный в ст. 152 ГК, не может быть применен.
Таким образом, идеи, мнения, оценки не могут включаться в предмет доказывания по делу и, следовательно, не могут быть опровергнуты по решению суда как не соответствующие действительности. Они должны оспариваться в порядке полемики, т.е. ответа, реплики, комментария в том же средстве массовой информации, как это предусмотрено ч. 3 ст. 152 ГК и ст. 46 Закона " О СМИ".
Порочащие честь, достоинство, деловую репутацию сведения чаще всего содержатся в высказываниях. Однако порочащие сведения могут явствовать из рисунка, кино-, фотомонтажа, коллажа.
Так, В.В.Жириновский предъявил иск о защите чести и достоинства, опровержении сведений и компенсации морального вреда к редакции журнала "Столица", на обложке которого был изображен коллаж, отождествляющий В.В.Жириновского с Гитлером.
Ответчики против иска возражали, указывая, что спорный коллаж - это политический портрет Жириновского. Он действительно отождествляется с Гитлером, но по сходной идеологии.
Удовлетворяя требование В.В.Жириновского, суд признал, что коллаж, изображенный на обложке журнала порочит честь и достоинство истца. В обосновании решения суд, в частности, указал что идеологические споры с Жириновским не дают права сравнивать его с Гитлером, признанным официально международным судом в Г.Нюрнберге главным военным преступником. Идеология, которую проповедует Жириновский, не признавалась официально фашистской. Он возгавляет партию, зарегистрированную органами Юстиции России. Его некоторые заявления, осуждаемые в органах массовой информации, являются его политическими убеждениями, которые журналистам запрещено Законом использовать с целью унижения личного достоинства гражданина. Любая публикация в печати, в том числе, в виде иллюстрации фотоснимка, а особенно в виде коллажа, который обязательно формируется с целью обратить внимание читателя на суть предлагаемого материала, несет в себе информацию, т.е. определенные сведения об объекте коллажа.
То обстоятельство, что использован снимок Гитлера, безусловно дает право истцу и читателю отождествлять Жириновского с военным преступником - Гитлером, тем более, что названы фамилии обоих персонажей, и вопреки утверждениям ответчика эти портреты не разделены, а объединены в коллаж. К тому же изобразительная информация обладает более сильным воздействием на читателя, чем текстовая.41
Являются ли распространенные сведения порочащими, в каждом конкретном случае решает суд после заслушивания доводов и возражений сторон, анализа содержания сведений и оценки других доказательств.
И, наконец, в предмет доказывания необходимо включать факт несоответствия сведений действительности. Не соответствующими действительности являются сведения, которые содержат информацию о фактах и обстоятельствах, не имевших места вообще, либо отражают в целом имевшие место события, факты, обстоятельства, но представляют их в ложном свете.
Исходя из вышеизложенного, иск об опровержении сведений, распространенных ответчиком, может быть удовлетворен судом на основании ст. 152 ГК только при наличии совокупности указанных обстоятельств. При отсутствии совокупности (например, распространенные сведения порочат гражданина, но соответствуют действительности, либо не соответствуют действительности, но не порочат его) в таком иске должно быть отказано.
При этом, как верно обращает внимание В.М.Жуйков, в последнем случае речь идет об отказе в иске именно таких гражданских прав, как честь, достоинство, деловая репутация, путем опровержения порочащих их сведений (об отказе в требовании опубликовать опровержение, заменить документ, содержащий такие сведения, и т.п., а также об отказе в связанном с ним требовании о компенсации морального вреда или возмещения убытков,
\ 134
причиненных умалением чести, достоинства, деловой репутации).
Однако дела по таким искам следует разграничивать со схожими делами о защите других гражданских прав (нематериальных благ), которые нарушаются и в случаях распространения о гражданине или юридическом лице сведений, как соответствующих действительности, так и не порочащих
Комментарий к Постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам. С.197.
его. При нарушении этих прав ответственность распространившего сведения наступает по иным, чем предусмотрено ст. 152 ГК, основаниям.
Речь идет о тех сведениях, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией РФ и законами и распространение которых может причинить моральный вред человеку или убытки юридическому лицу.
Так, в соответствии с ч.1 ст.23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна отнесены законом к нематериальным благам, нарушение которых, в том числе и распространением без согласия заинтересованного лица сведений о них, является основанием для возложения на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему.
Помимо указанных общих фактов для всех дел о защите чести, достоинства и деловой репутации в предмет доказывания могут включаться дополнительные обстоятельства.
Так, например, если заинтересованным лицом предъявляется иск о защите чести и достоинства умершего лица, то в предмет доказывания включаются:
- факт смерти лица, в отношении которого распространены порочащие сведения;
- характер заинтересованности лица, предъявившего иск (в том числе родственные отношения, в силу которых распространение сведений в отношении умершего лица может повлиять на права и интересы его родственника).
В предмет доказывания также включаются факты возражений ответчика против иска. В частности, ими могут быть:
- факт распространения сведений другим лицом;
- факт нейтрального характера распространенных сведений;
- факт соответствия распространенных сведений действительности.
-
Вместе с тем, данный факт в силу ст.61 ГПК и ст.69 АПК исключается из предмета доказывания, если он ранее был установлен решением суда, вступившим в законную силу.
Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к редакции газеты, в котором просило взыскать с нее убытки, причиненные распространением сведений, не соответствующих действительности, и обязать редакцию опубликовать их опровержение.
Ответчик утверждал, что опубликованные им сведения соответствуют
действительности. В ходе разбирательства дела арбитражным судом установлено,
что факты, содержащиеся в опубликованной редакцией статье, были предметом рассмотрения суда общей юрисдикции, который в принятом им и вступившем в законную силу решении установил, что оспариваемые обществом с ограниченной ответственностью факты имели место.
Арбитражный суд, руководствуясь частью 3 статьи 58 АПК РФ, согласно которой вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего другое дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле, признал, что факты, изложенные ответчиком в статье, соответствуют действительности и в доказывании не нуждаются.
С учетом указанных обстоятельств арбитражный суд правомерно признал требования общества с ограниченной ответственностью необоснованными и в удовлетворении иска отказал.42
По искам, связанным с нарушением рекламного законодательства, в предмет доказывания, как правило, включаются:
1) факт распространения рекламной информации. При этом распространение информации возможно в любой форме: устной, письменной, с помощью рисунков, графиков и т.д.; с помощью различных средств массовой информации - газет, журналов, теле- и радиопрограмм, транспортных средств и т.д.
Нельзя признать рекламной информацию, предназначенную для одного или нескольких конкретных лиц. Как следует из ст.2 Закона "О рекламе" рекламной может быть признана информация о физическом или
юридическом лице, товарах, идеях, начинаниях, предназначенная для неопределенного круга лиц;
2) факт нарушения законодательства РФ о рекламе или иначе - факт ненадлежащей рекламы.
Ненадлежащей признается реклама, в которой допущены нарушения установленных законом требований, предъявляемых к ее содержанию, времени, месту, способу распространения. К таковой закон относит недобросовестную, недостоверную, неэтичную, заведомо ложную и иную рекламу. Таким образом, перечень видов и признаков ненадлежащей рекламы является неисчерпывающим.
Что же понимается под каждым из названных видов ненадлежащей рекламы? Какие именно обстоятельства должен установить суд по иску в связи с тем или иным нарушением законодательства о рекламе?
Недобросовестной признается реклама, которая дискредитирует лиц, не пользующихся рекламируемыми товарами; содержит некорректные сравнения рекламируемого товара с товаром других лиц; порочит честь, достоинство, деловую репутацию конкурентов; злоупотребляет доверием физических лиц или недостатком опыта, знаний и т.п. Примером некорректного сравнения рекламируемого товара с товарами других юридических лиц может служить реклама, транслируемая одно время по российскому телевидению и содержащая высказывание такого рода: "Это Вам не Кола! - Доктор Пеппер!"
Следует отметить, что законодатель разделил недобросовестную и недостоверную рекламу. Недостоверной является реклама, в которой присутствуют не соответствующие действительности сведения относительно различных характеристик, свойств, качеств товара; наличия его на рынке; возможности доставки, гарантийного ремонта и т.п. Недостоверной будет считаться реклама, в которой использованы термины в превосходной степени
См.: Вольдман Ю.Я. Комментарий Закона "О рекламе". M., 1998. СМ.
("самый", "только", "лучший", "единственный"), которые не могут быть подтверждены документально. Как показывает судебная практика, недостоверная реклама - самое распространенное нарушение законодательства о рекламе.
Статья 8 Закона определяет понятие неэтичной рекламы. Позиция Закона по вопросу определения этичности раскрывает понятие благопристойности, сформулированное в правилах поведения
Международного рекламного кодекса. Реклама не должна содержать заявлений или наглядных изображений, которые оскорбляют общество. Согласно российскому закону неэтичная реклама - это реклама, содержащая любых видов информацию, нарушающую общепринятые нормы гуманности и морали путем употребления оскорбительных слов, сравнений, образов в отношении расы, национальности, профессии, социальной категории, возрастной группы, пола, языка, религиозных, философских, политических и иных убеждений физических лиц. Неэтичная реклама порочит объекты искусства, составляющие национальное или мировое культурное достояние; государственные или религиозные символы, национальную валюту.
В 1999 г. МАПП России в связи с жалобами жителей Москвы на рекламу "Дьявольский неон по божеским ценам" было возбуждено производство по делу о нарушении законодательства о рекламе в отношении фирмы "ЭМОС-неон", в которой усматривались признаки нарушения п.1 ст. 8 Закона о рекламе. Реклама была признана неэтичной: содержащаяся в ней информация нарушает общепринятые нормы гуманности и морали, употребляя оскорбительные сравнения и образы в отношении религиозных убеждений верующих.43
