Таким образом, теория анализа интересов не вполне подходила для установления канонов регулирования правоотношений независимых и обеспеченных равными правовыми средствами субъектов экономического оборота. Для коммерческих операций определенность, предсказуемость, повышенная ответственность контрагента, его разумные ожидания - величины более приоритетные, чем принципы защиты слабого, социальная справедливость, исполнение государственных прерогатив и т.п.
В свое время теоретики международного частного права, такие как Цительман и Бар, отмечали, что международная экономическая деятельность невозможна без предсказуемого "обмена гражданскими законами различных государств". Как предприниматели во внутреннем обороте могут иметь перед собой образец своего поведения, воплощенный в основополагающих гражданских законах, так и в межнациональном экономическом обороте целесообразно заранее знать еще до взаимодействия сторон, гражданские нормы какого государства будут регулировать их обязательственые и вещные права. Сторонам легче рассчитывать риск и изъявлять свои интересы, когда они информированы о законодательном режиме их правоотношений. Базовое регулирование представлено нормами гражданского права, содержащими ключевую терминологию и основные институты. Публичные же средства воздействия на имущественные отношения по-прежнему играют подчиненную роль, хотя бы потому, что выражают исключения и отдельные нехарактерные эпизоды
государственного вмешательства .
75 Покровский И. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 49.
Концепции "анализа интересов", "государственной политики" и "правительственной цели" ориентированы на приоритет нехарактерных случаев публичного проявления государственной власти в экономическом обороте19. Если следовать их положениям, то процесс коллизионного регулирования осложняется, так как возникают трудности при отыскании применимых материальных норм,
представление о которых имеет важное практическое значение для того, чтобы международный экономический оборот был столь же обеспечен правовой регламентацией, как и внутригосударственная сфера предпринимательской деятельности.
Государства не могут ставить во главу угла административно-властное регулирование, поскольку его действие и эффективность не абсолютны - публичные нормы, как правило, не применяются судами другой страны. Другое дело, что в рамках такого федеративного государства, как США, где в каждом штате действуют единые концепции коммерческого права, сходные типовые законы и одинаковая терминология, где имеет силу правило обязательности публичных актов одних штатов в других, области публичного регулирования как раз составляют основное отличие внутренних правопорядков друг от друга.
Концепция поддержки и распространения любых проявлений государственной политики имеет свою индивидуальную основу и юридическое объяснение. Критики доктрины "правительственного интереса" утверждают, что теории Карри и Каверса если и подходят специфическим особенностям американской правовой системы, то не
слишком удачны для международной области коллизий , где зачастую необходимо выяснить цель и политические мотивы издания иностранных норм, в том числе и происходящих из государства неродственной правовой семьи. Поэтому считается, что теория "анализа интересов", которая играет главенствующую роль в определении подлинности либо ложности конфликта разноместных норм, более пригодна к межштатным и межобластным коллизиям, нежели к международным.
77 Shapiro A. The Interest Approach to Choice of Law. 1970. P. 34-44; Kegel G. American Journal of Comparative Law. 1979. P.615.
Любопытно, что материал для анализа учения Карри имеется в отечественной литературе. Он представлен работами русского коллизиониста А.А. Пиленко, работавшего в Петербургском государственном университете. В опубликованной в
1915 г. его работе "Очерки по систематике частного международного права"
*
проводится скрупулезный и очень своеобразный анализ основных вопросов международного частного права. В то время данная отрасль правоведения и в России, и в некоторых других европейских странах находилась на этапе первоначальных научных изысканий и выработки рекомендаций для законодательной власти своего государства.
Однако суды иногда уже имели дело с возникающими коллизионными вопросами. Результаты их практики сразу становились пищей для анализа и выводов правоведов, специализировавшихся в области международного частного права.
На наш взгляд, уровень овладения материалом российскими учеными был достаточно высоким и не меньшим, чем в других странах Европы. В этом легко убедиться, знакомясь с трудами таких авторов, как Яблочков, Нольде, Мартене, Брун и др. Пиленко придерживался в вопросах международного частного права особой точки зрения, которая подвергалась критике другими авторами20.
Вслед за американским коллизионистом Стори, Пиленко утверждал, что "никаких общих принципов в области частного международного права не существует"21 и что априорные территориальные привязки не способствуют приемлемому коллизионному регулированию.
Далее Пиленко делает интересные выводы. Для справедливого разрешения конфликтов разноместных норм следует руководствоваться волей законодателей, которые намеренно придают экстерриториальный характер некоторым правовым актам. Каждая материальная норма имеет явный или скрытый объем применения. Принципы законодательной техники необходимо подразумевают четкое и недвусмысленное определение объема (области действия) принимаемого закона (например, только на своей территории либо по отношению к конкретной группе или
категории лиц, имеющей гражданство или имущество в определенном месте, определенной разновидности и т.п.). Поскольку органы, издающие законодательные акты, пока не доросли до осознания необходимости фиксировать объемы правоположений, именно суды должны выявлять волю законодателя и решать вопросы международного частного права путем установления сферы применения конкретных материальных норм.
Коллизионные проблемы, с точки зрения Пиленко, заключаются в соподчинении объемов разноместных правоположений с помощью точного уяснения намерения законодательной власти о том, какие фактические ситуации она желает охватить
ол
данной материальной нормой . Однако, полагал он, "законодатели вообще страдают самоуверенностью, очень многие задачи представляются... неизмеримо более легкими, чем какими они являются в действительности,... раз уж объемные вопросы неизбежны, желательно, чтобы законодатель решал их недвусмысленными формулами", иначе "изучение скрытых объемов представляет большие трудности для всех тех, кто приходит в соприкосновение с законами и кто имеет необходимость выяснить для себя точное содержание законодательной воли". Пиленко считал, что установить какие-либо принципы или правила определения прямо невыраженного объема закона -недостижимая цель, так как "объемы подлежат бесконечному варьированию". С другой стороны, утверждал Пиленко, "не существует законов, не возбуждающих никаких объемных контроверз".
Там же. С. 182.
Знакомство с работой Пиленко, его выводами и суждениями, манерой изложения в принципе оставляет позитивное впечатление. Автор придерживается английской методологии исследования с применением индуктивного способа умозаключений на основе типичных частных примеров.
Пиленко в основном не проводит различия между режимами применения публичных и частных норм, предполагая, что "частное международное право имеет дело с применением гражданских и уголовных законов на территории другого государства". В своем более чем четырехсотстраничном труде он приводит примеры в основном публичных правовых положений с явным (а не скрытым) объемом применения. Например, упоминается следующее правило: "Власть полиции распространяется и на пребывающих в ведомстве оной иногородних иностранцев". Пиленко утверждает, что в данном случае законодатель четко определил круг лиц, на которых должны распространяться распоряжения полицейских органов. Пример нормы со скрытым объемом - это постановление о способах удовлетворения налоговых требований за счет имущества, когда не сказано, какие именно и где находящиеся вещи могут быть объектом взыскания. Пиленко заключает, что данный закон является территориальным, так как "постановление судьи присваивает фиску только те
о 1
движимости, которые фактически находятся на данной территории" . Об этом свидетельствуют "мотивы, положенные в основание закона".
81 Там же. С. 47.
Своеобразность некоторых выводов Пиленко в большой степени объясняется временем создания его работы. Российское общество продолжало иметь элементы сословности, и многие нормативные распоряжения адресовались той или иной группе лиц или той или иной религиозной (этнической) общности. Действовал принцип, противоположный принятому впоследствии, что законы не распространяются на иностранных граждан и апатридов, если иное не предусмотрено в самом законе. Поэтому неясность в вопросе, какие категории субъектов (иностранцев) подпадают под действие определенной нормы, рассматривались им в качестве частного случая более широкой проблемы, стоящей и в международном плане, о том, где находятся пределы применения того или иного территориального закона. Пиленко, как мы уже излагали,
делал упор на публичное материальное регулирование, получившее широкое распространение в то время в России, хотя уже тогда было установлено, что международное частное право имеет частноправовую природу. 7. Учение о "выборе факторов" В.Л.М. Риза
В наибольшей степени революция конфликтного права в США опиралась на доктринальные разработки Виллиса Л.М. Риза (Willis L.M. Reese), возглавлявшего рабочую группу для переиздания сборника частной кодификации американского конфликтного права - Свода правил о конфликте законов. Следует отметить, что подробное знакомство с его печатными трудами не позволяет говорить о том, что данный автор предлагал нечто концептуально новое или радикально преобразующее в сравнении с теориями тех американских правоведов, работы которых были рассмотрены нами ранее.
Несомненная выдающаяся роль Риза для юридической науки и официальной законодательной концепции в другом. Для целей новой кодификации он выступил примирителем двух различных точек зрения о методах разрешения коллизий: теории
поиска применимой нормы и принципа регулирующей юрисдикции .
ShapiraA. Op. cit. Р.214.
Риз полагал, что в целом следует использовать оба подхода, во-первых, в зависимости от области вопросов (отрасли права), в которой заключена основная спорная проблема; во-вторых, смотря по тому, какой результат, если применять один, а затем другой метод, будет, по мнению суда, более удовлетворительным и эффективным; в-третьих, в зависимости от того, что лучше впишется в практику суда в сочетании с его предыдущими решениями, полученными с использованием методов, казавшихся ему максимально предпочтительными, удобными, способными однообразно и однотипно стабилизировать судебную практику в пределах штата.
Для примирения и координации двух концепций Риз ввел категорию наиболее существенной связи ими "группируемых контактов", цель которой - помочь судье сориентироваться, какие разноместные нормы и законодательства следует избрать для разрешения спора . Понятие "наиболее существенная (наиболее значительная) связь" следует по произвольному выбору суда буквально сообразовывать с рядом "факторов". Далее Риз называет семь принципов, которые могут быть положены в основу судебных решений по коллизионным вопросам. Во-первых, это требования межштатной и международной систем; во-вторых, политика, выраженная в нормах права местонахождения суда; в-третьих, политика "штатов, имеющих интерес" и интересы этих штатов в разрешении вопроса определенным образом; в-четвертых, защита обоснованных ожиданий сторон; в-пятых, фундаментальные политики, находящиеся в основе конкретных отношений или областей права; в-шестых, определенность, предсказуемость и единообразие результатов; в-седьмых, простота поиска и применения норм. Соотношение между категорией "наиболее существенной связи" и этими принципами заключается в том, что каждый из них следует приложить к тому или иному фактическому составу для получения наиболее подходящего результата.
83 Reese W.L. Cheetham, Columbia Law Review. 1952. P.959.
С другой стороны, пишет Риз, различным областям материального права присущи свои собственные принципы. В вопросах семейного права следует отдавать предпочтение обоснованным ожиданиям сторон, а в области деликтов нужно чаще использовать принцип государственной политики, проявляющийся в формулировках конкретных императивных норм. В большом количестве публикаций и публичных выступлений до и после принятия Свода правил о конфликте законов 1971 г. Риз как докладчик рабочей группы объяснял его новеллы и основы построения. Например, он говорил: "Я допускаю, что окончательная цель (хотя она и очень далека) - это разработка жестких однозначных коллизионных норм. Я полагаю, во многих случаях
эти правила нужно хотя бы первоначально ориентировать на решение определенного вопроса, и я полагаю, что в процессе выработки этих норм следует учитывать основные цели конфликтного права, определенные материальные нормы потенциально заинтересованных штатов и, конечно, связь с ними сторон и фактических обстоятельств" .
Сторонники юридической концепции, положенной в основу второго Свода, видят основным ее достоинством то, что она не является чересчур ориентированной на преобладающее применение закона места судебного разбирательства, как это проявляется у Карри и Эренцвейга, что вместе с тем новая теория основана на всем лучшем и прогрессивном, что было до сих пор в коллизионном праве, что она не предусматривает установления подлинности и ложности конфликта (что трудно осуществить без знания в деталях чужих норм), что теория предлагала придерживаться принципа согласованного сосуществования политик заинтересованных штатов и в то же время сохраняет приверженность принципам определенности и предсказуемости, что она представляет собой новый взгляд на старые проблемы и ориентирует на исследование совокупности обстоятельств.
84 Reese W.L. II Hague Recueil 1, 180.
В американской литературе критика концепции, материализованной во второй американской кодификации конфликтного права, имеет свои особенности. Объясняется это тем, что концепция Свода является своего рода официальной и уже поддержанной учеными кругами большинства штатов, инкорпорировавших путем издания внутренних актов новый Свод правил о конфликте законов. Поскольку она является примиряющей и компромиссной для основных распространенных направлений коллизионного регулирования, ее критикуют не очень активно. Иное бы походило на то, как если бы государство по инициативе авторитетных специалистов в своей области сначала подписало бы международную конвенцию, унифицирующую законодательные
