Введение
Изменения, которые переживает Китай в эпоху глубоких реформ, затрагивают различные стороны жизни: от экономической и политической структуры до поведения в семье и обществе. Проведение реформ в политической, экономической и социальной областях неизбежно влечет за собой критический пересмотр тех норм, правил поведения, отношения к миру и обществу, которые на протяжении веков прививала китайская культура. Модернизация вносит много нового в культуру страны. Это создает определенные предпосылки для обновления людей, расширения их кругозора, появления у них новых потребностей и запросов, формирования нового сознания, нового мышления. Это проявляется и в творческом подходе к национальной культуре, изучению и освоению ее, использованию ее в интересах развития личности и общества.
Китайские ученые на протяжении последних лет ведут споры о сущности культурных традиций, о национальном духе, характере и ценностных ориента-циях китайского народа. Проблема отношения к национальным традициям, классификация их на положительные и отрицательные, вопрос о национальном характере и свойствах личности обсуждается с позиций, насколько это отвечает интересам внутренней социальной политики. Однако окончательное суждение по этому вопросу вынесут не ученые, а сама практика, которая, как показывает действительность, в процессе социально-экономического развития просеивает через свое решето все накопленное китайской культурой, сохраняя полезное и отбрасывая ненужное.
В общественно-политической жизни Китая религиозные воззрения занимали и продолжают занимать существенное место. Выдержав тяжелые исторические испытания, они демонстрируют удивительную жизнеспособность, продолжают развиваться и оставаться мощным фактором, воздействующим на культуру и идеологию не только Китая, но и других стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Для стран, где атеизм длительное время был официальной идеологией, немалый интерес представляет опыт сотрудничества государства и традиционных религиозных объединений как средство поддержа-
4
ния социальной стабильности и высокого национального самосознания. Изучение взаимоотношений руководства государства с религиозным комплексом будет способствовать лучшему пониманию и прогнозированию состояния не только китайского общества, но и других стран АТР.
Актуальность темы определяется ходом современного развития общественной и особенно социокультурной ситуации в Китае. Знания исторически сложившихся традиций, обычаев и нравов, системы ценностей, национально-психологических особенностей и особенностей религиозного сознания граждан КНР требуют обновления и углубления их изучения. Необходимость исследований в этой области вызвана глубокими изменениями в социально-политической и экономической обстановке в КНР, которые не могли не внести коррективы в поведение китайцев, их традиции и нравы, отношение к национальным ценностям. В работе предпринята попытка провести исследование наиболее рельефных религиозных особенностей китайцев. В XIX- XX веках религиозный мир Китая рассматривался и изучался в соответствии с принятой практикой поаспектно, по отдельным элементам (конфуцианство, даосизм, буддизм, «народные верования», синкретические религии), что в настоящее время делает необходимым изучение комплекса религий и религиозных воззрений, который в реальности превращается в уникальный религиозный синкретизм, без рассмотрения которого полное и адекватное описание религиозной жизни современного Китая, ее фактуры и общих тенденций развития невозможно. В отечественной науке эта тематика, к сожалению, относится к числу наименее разработанных. Кроме того, изучение религиозных учений и религиозного синкретизма позволяет решать ряд проблем типологии социальных структур, а также политической истории и истории общественной мысли Китая.
Знание и учет религиозных особенностей китайцев, их духовной жизни, роли религий и религиозных воззрений в современном обществе Китая облегчит ведение переговоров, установление дипломатических, экономических и культурных связей между странами Азиатско-Тихоокеанского региона.
5
Актуальность диссертации обусловлена широким распространением религиозного синкретизма среди китайцев и его влиянием на общественную жизнь Тайваня и некоторых других стран Юго-Восточной Азии. Несомненно, что при увеличении численности китайцев, проживающих в России, стабилизации состава их общин и институционализации религиозной жизни, перед российскими властями также возникнет проблема взаимодействия с общинами этих религий, которая потребует информационного обеспечения и выработки основ методики проведения соответствующих исследований.
Научная и практическая актуальность, а также малоизученность указанной сферы современного Китая и обусловили выбор темы настоящего исследования.
Работа основывается на анализе большого количества источников и широкого круга научной, научно-исследовательской литературы, созданной китайскими, японскими, европейскими, американскими и отечественными учеными.
Среди отечественных синологов следует выделить ряд ученых, сделавших вклад в изучение религий Китая: Александрова Г.Ф., Васильева Л.С., Головачеву Л.И., Горбунову С.А., Калкаева Е.Г., Кобзева А.И., Конрад Н.И., Ко-ростовеца И., Костюковича П.И., Кочетова А.Н., Крывелева И.А., Крюкова М.В., Лисевича И.С., Лукьянова А.Е., Позднееву Л.Д., Попова П.С., Рубина В.А., Семененко И.И., Титаренко М.Л., Торчинова Е.А., Тихвинского С.Л., Ткаченко Г. А., Штейна В.М.
В европейском, американском и японском китаеведении изучением вопросов религиозных учений занимались: Балаш Э., Вильгельм Р., Витфогель К.А., Грубе В., Гудрич Л., Гун Ф., Дабе Г., Джиле Л., Джудит А., Доублин А., Дулитл Д., Ион Кулиано, Карус П., Крил Г., Леви Н., Легг Д., Мирча Элиаде, Мюлер М., Нидэм Д., Пот В., Райт А., Рейшауэр Э., Рыгалов А., Смит Д., Уэлч X., Франк В., Хаттори Унокити, Ходус Л., Цуда Сокити, Цюрхер Э.
Безусловно, большое количество китайских ученых также посветили себя изучению вопросов религиозных учений, среди них можно особо выделить: Гао Чжэньнуна, Гу Цзегана, Дунь Дж. Ли, Жун Шэна, Лю Учи, Сех Ювэя, Сыма
6
Цяня, Сюй Ди-шаня, Тан Юн-туна, Фань Е, Фу Цинь-цзя, Фун Ю-лана, Фэн Ю-ланя, Хоу Вай-лу, Ху Шиша, Чао Пу-чу, Чоу Сиан-куана, Чу Тун-тсу, Чэн Че-ю, Чэнь Вин-тсита, Юй Сун-цина, Юй Туна, Ян Куаня.
В работе были использованы классические книги, древние каноны заповедей конфуцианства «Луньюй» («Изречения и беседы»), «Лицзи» («Книга ритуалов»), «Мэн-цзы», «И цзин» («Книга перемен»); даосские трактаты «Дао-дэ цзин» («Книга о дао и дэ»), «Чжуан-цзы», «Ле цзы»; текст буддийской сутры «Фошо сышиэр чжанцзин» («Сутра из 42 статей»).
Изучение религиозности в Китае вышеуказанными учеными производилось в соответствии с принятой практикой рассмотрения, поаспектно. Безусловно, был внесен огромный вклад в развитие изучения трех основных учений Китая, но в реальности существует уникальный религиозный синкретизм. В начале его рассмотрения был произведен анализ трансформации особенностей религиозного сознания современных китайцев. Изучением трансформации этнопсихологических, религиозных особенностей современных китайцев, их традиций, обычаев и нравов занимался ряд ученых. Среди отечественных синологов можно выделить Бичурина И., Васильева Л.С., Граве В.В., Зайцева В.А., Сидихменова В.Я., Тертицкого К.М., в европейском китаеведении - Джайлиса Г., Джоим Ч., Овермаера Д.Л., Харро фон Зенгера, Хилларда Д., среди китайских ученых - Джун Яна, Кун Чжихуа, Лю Сяна, Лян Цичао, Цай Сянхуйя, Чэн Ши-юйя, Чэнь Де, Юй Гомина, Юй Синьяна.
Вопрос китайского религиозного синкретизма, который исповедуют большинство китайцев и влияние которого растет год от года, в настоящее время является одним из самых интересных и значимых, но в то же время наиболее малоизученным. Изучением этого явления занимались отечественные синологи - Алексеев В.М., Бичурин Н.Я. (Иакинф), Васильев Л.С., Зинин СВ., Карсавин Л.П., Крюков М.В., Малявин В.В., Мартынов А.С., Сафронов М.В., Торчи-нов Е.А.; европейские и американские синологи - Бари У.Т., Берлинг Д., Гроот де Я.Я.М., Джонстон Р., Масперо А., Мольер К., Робине И.; китайские ученые -Жун Чжао-цзу, Линь Кэ-тан, Линь Ю-тан, Лю Ми, Сыма Чэнчжэнь, Хоу Вай-лу.
7
Для понятия такого сложного, многогранного и еще малоизученного явления как религиозный синкретизм было проведено социологическое исследование деятельности запрещенной в КНР школы-учения секты (синкретической религии) «Фалуньгун» как яркого примера процветания этого явления и интереса к нему широких масс.
В исследовании использовались работы следующих ученых, пытающихся разобраться в этом новом явлении: Галенович Ю.М., Зельницкий А.Д., Иванов П., Кравчук Л., Ломанов А., Малявин В.В., Никитин С, Поршнева Е.Б. -среди отечественных представителей; Гроот де Я.Я.М., Овермаер Д.Л., Эд-кинс Д. - среди европейской и американской школ китаеведения; Хуан Юйпянь, Чу Р., Ян Ц. — среди представителей ученых КНР.
Для широкого освещения вышеуказанных вопросов, а также с целью глубокого анализа в работе были использованы: материалы посольства КНР в России, Современное уголовное законодательство КНР, китайские СМИ (журналы («Хун ци», «China Daily» и др.) газеты («Жэньминь жибао», «Гуанмин жибао» «Нунминь жибао», «Фачжи жибао» и др.), публикации в сети Internet, российские СМИ (газеты, журналы, публикации в сети Internet), произведения лидера секты «Фалуньгун» Ли Хунчжи.
Объектом исследования является современная социокультурная ситуация и место, занимаемое религиозным синкретизмом, в духовной жизни Китае.
Предметом исследования является социокультурная роль синкретической секты «Фалуньгун».
Цель диссертационного исследования заключается в анализе воздействия современных форм религиозного синкретизма на духовную жизнь КНР (на примере секты «Фалуньгун»).
Основные задачи исследования заключаются в следующем: V определить специфику религиозного синкретизма в современной духовной жизни Китая; ¦S выявить социальное и культурное взаимовлияние религий и современных
процессов в КНР;
8 S охарактеризовать социокультурные процессы трансляции современного
религиозного синкретизма;
S раскрыть взаимосвязь и определить силу влияния религиозного синкретизма на культурные традиции Китая;
S рассмотреть социальные уровни и организационные формы функционирования религиозного синкретизма;
•S исследовать социальную природу религиозной синкретической секты «Фалуньгун».
Сложность и многогранность предмета исследования обусловили необходимость выйти за рамки чисто социологического анализа и рассмотреть социокультурные феномены исследуемого явления.
Положения диссертации опираются на труды представителей зарубежных и отечественных социологических, религиоведческих и философских школ и направлений. Для решения рассматриваемой проблемы использовались достижения различных научных дисциплин: социологии, истории и теории религии, теоретического и исторического религиоведения, философии, психологии, что определило полинаучность исследования проблемы.
В ходе изучения применялись методы социологических исследований (анализ исторических данных, письменных источников, документов, контент-анализ, статистический анализ, метод опроса), а также общенаучные (системный, структурно-функциональный анализ, синтез, обобщение и сравнение) и частные методы, теоретические и эмпирические методы (диалектика, абстрагирование, экстраполяция, аналогия), функциональный анализ социальных систем и объектов, методы религиоведения (сравнительный, феноменологический). При исследовании религии использовались такие подходы, которые интегрируют многие частные приемы: каузальный анализ, историзм, сравнительно-историческое исследование, типологический метод, феноменологический метод, структурно-функциональный анализ, историко-филологический метод анализа.
9
Представленное в диссертации исследование является комплексным рассмотрением сложившегося на основе «трех учений» Китая (конфуцианства, даосизма, буддизма) религиозного синкретизма с точки зрения социокультурного фактора.
Предшествующие труды ставили своей целью рассмотрение религиозного мира Китая, в соответствии с принятой практикой, поаспектно, по отдельным элементам и, в основном, с исторической точки зрения.
В данной работе проведен социокультурный анализ функционирования комплекса религий и религиозных воззрений, представленного в Китае в форме религиозного синкретизма, который исповедуют большинство китайцев, и влияние которого растет год от года. Ярким примером процветания религиозного синкретизма и интереса к нему широких масс является запрещенная в КНР школа-учение секты (синкретической религии) «Фалуныун».
В процессе реализации основной цели и связанных с ней научно-исследовательских задач, в диссертации были получены следующие, имеющие научную новизну, результаты:
S определена специфика религиозного синкретизма в современной духовной жизни Китая;
S выявлено социальное и культурное взаимовлияние религий и современных процессов в КНР;
S охарактеризованы социокультурные процессы трансляции современного религиозного синкретизма;
S раскрыта взаимосвязь и определена силу влияния религиозного синкретизма на культурные традиции Китая; S проанализированы социальные уровни и организационные формы
функционирования религиозного синкретизма; S исследована социальная природа религиозной синкретической секты
«Фалуныун».
В диссертационной работе был синтезирован и применен комплексный метод, в который были включены: философский, общенаучные и частные мето-
10
ды, теоретические и эмпирические методы, функциональный анализ социальных систем и объектов, методы религиоведения; были использована такие подходы, которые интегрируют многие частные приемы: каузальный анализ, историзм, сравнительно-историческое исследование, типологический метод, феноменологический метод, структурно-функциональный анализ, историко-филологический метод анализа.
Значительные изменения в социально-политической и экономической обстановке в КИПР привели к трансформации этнопсихологических, религиозных особенностей современных китайцев, их традиций, обычаев и нравов. Присущие всем китайцам, независимо от их местонахождения и гражданства, традиции, взгляды, стереотипы поведения, национально-психологические особенности сохранились и преобразовывались под воздействием буддизма, даосизма, конфуцианства и широко распространенных в деревнях синкретических верований. В целом, религиозная принадлежность большинства определена как приверженность комплексу синкретических народных верований или «народной религии».
Изменения в социокультурной и духовной сферах общественной жизни инициировали процесс синтеза трех религиозно-идеологических систем, эволюцию формирования религиозного синкретизма. Развитие синкретических религий было реакцией китайской цивилизации на трансформацию и разрушение традиционных устоев, на глобальный кризис и развитие китайского общества, на активное проникновение западной культуры, образа жизни, технологий и политических институтов.
Религиозные воззрения являются органичной частью китайского общества, их культура представляет собой один из основных источников общекитайской традиции. Вследствие этого религия остается мощным фактором, воздействующим на важнейшие стороны жизни КНР.
Результаты исследования, анализ религий, религиозных воззрений и религиозного синкретизма, выявление их роли в цивилизации Китая, позволяют по-новому взглянуть на произошедший в последнее время мощный рывок в
11
развитии КНР. Результаты систематизации и анализа религиозных учений могут быть использованы в вузовских курсах по социологии культуры и духовной жизни, культурологии (истории культуры), религиоведению, помогая студентам лучше понять истоки китайской цивилизации и основные ее особенности. Также результаты исследования могут быть полезны для изучения китайской традиционности как таковой и ее существования в современных условиях, а также позволят:
S лучше понять состояние китайского общества, возможные пути его дальнейшего развития, взаимодействие традиций и новых реалий, в определенной мере прогнозировать дальнейший ход политических, идеологических и государственно-управленческих перемен в КНР; •S осознать и оценить роль религий и религиозного синкретизма для сохранения и развития традиционных знаний в различных сферах общественной жизни Китая, что способствует прогрессу не только Китая, но и других стран Азиатско-Тихоокеанского региона;
S выявить роль религиозного синкретизма (комплекса религий и религиозных воззрений), как социального института в развитии традиционной китайской культуры;
V использовать эти знания в регулировании и расширении взаимоотношений с Китаем;
S помочь взаимодействовать российским властям с общинами китайцев (китайской диаспорой), существующих в институционализированной религиозной жизни, проживающих на территории РФ.
Материалы и выводы диссертации могут быть также использованы в курсах лекций и при подготовке обобщающих работ по новой истории КНР, для изучения межгосударственных культурных связей между Китаем и Россией. Результаты исследования могут быть использованы в учебном процессе при подготовке историков, регионоведов, религиоведов, социологов культуры и духовной жизни, философов и специалистов других смежных профессий, слушателей духовных учебных заведений.
12
ГЛАВА I. Роль и место религиозного синкретизма
в духовной жизни современного Китая
§ 1. Социальное и культурное взаимовлияние религий и
современных процессов в КНР
Изучение роли религии как социального феномена, генезиса религиозного сознания и его воздействия на поведение человека, формирования развитых религиозных систем и их влияния на характер и закономерности эволюции цивилизации издавна было в центре внимания ученых.
Религиозность в Китае характеризуется сочетанием единственно значимого и неизменного на протяжении веков «имперского», то есть отправляемого самими императорами, культа государства («религии государства») и конкурирующих «учений», статус которых оставался неопределенным, а степень признания обществом колебалась в зависимости от идеологической моды.
Древнекитайский язык не знал слова «религия» и в синологической литературе на китайском языке и «имперскую», и «народную» религию обозначают условными, специально изобретенными терминами, такими, как «цзунцзяо и ли» («религия государственных ритуалов») и «миньцзянь чжушэнь» («народный пантеон») соответственно. Современное слово «религия» попало в китайский язык из японского (сюкё), в котором оно, в свою очередь, было искусственно создано в конце XIX века для передачи понятия «религия» при переводе с европейских языков. Китайское же «цзяо» означает только учение, независимо от того, является ли данное учение религиозным или нет. Обычное определение религий Китая - это так называемые сань цзяо - Три Учения, то есть конфуцианство (жу цзяо), даосизм (дао цзяо) и буддизм (фо цзяо).
Главная цель при рассмотрении религий и религиозных воззрений общественной жизни Китая - показать, какие именно идеи и концепции сыграли решающую роль в формировании системы религиозно-этических взглядов и оказали тем самым определяющее влияние на характер, структуру и особенности китайской цивилизации. Эта большая и сложная задача вынуждает ограничить-
13
ся только теми религиозно-идеологическими доктринами, которые сыграли существенную роль в процессе формирования религиозно-этической системы Китая, и оставить вне поля зрения некоторые другие (христианство, ислам, иудаизм и др.), воздействие которых на китайскую цивилизацию было менее значительным. В реальности в Китае существует уникальный религиозный синкретизм, но в соответствии с принятой практикой рассмотрение производится по-аспектно.
Гетерогенные и генетически сильно различавшиеся между собой древнейшие китайские религиозные представления и институты прошли длительный процесс развития, постепенно, все время приспосабливаясь к тем условиям, в которых протекал процесс сложения китайской цивилизации, они слились в единое целое. Синтезировавшаяся в чжоуском Китае система древнейших ритуальных взглядов, норм и традиций легла в основу идеологии, которая складывалась в Китае во второй половине I тысячелетия до н. э. и которая впоследствии стала известной под именем конфуцианства. Конфуцианство не было простым переложением прошлого. Конфуцианская идеология по своей сути стала очень сильно отличной от системы ранних верований и культов.
Сложившиеся в чжоуском Китае религиозно-этические и социально-политические идеи и институты, которые на тысячелетия определили существо, характер и формы социальной структуры, государственного устройства, идеологии, психологии, словом, всего «китайского образа жизни», принято именовать конфуцианскими. Основы этой системы этики, политики, идей и культов были заложены еще в начале эпохи Чжоу, задолго до Конфуция [162, 30-97; 57, 135-140]. Сам Конфуций подчеркивал, что он не «создавал», а лишь «передавал» потомкам традиции великих мудрецов древности. «Я передаю, а не создаю. Верю в древность и люблю ее», — сказано в сборнике изречений и бесед Конфуция «Луньюй» [166, 134; 72, 36]. Поскольку именно Конфуцию принадлежит заслуга строгого отбора и внедрения важнейших норм и традиций ран-нечжоуского Китая, их называют конфуцианскими.
14
В сложный период истории Китая конфуцианство сыграло роль великого социального интегратора, способствовавшего сплочению страны, упрочению ее будущего.
Конфуцианство как учение, как осознанная и четко сформулированная доктрина оформилось в середине I тысячелетия до н. э., т. е. как раз в ту сложную эпоху социально-экономических сдвигов и административно-политических перемен, когда многое из старых норм и традиций уходило в прошлое и подлежало замене новыми идеями и институтами, свойственными уже вполне развитой социальной структуре.
Выступая с критикой своего века и высоко ставя века минувшие в качестве образца, Конфуций (Кун Фу-цзы - «Учитель Кун», Кун-цзы, Кун Цю, Кун Чжунни (552)551-479 гг. до н. э.) создал на основе этого противопоставления свой идеал совершенного человека, цзюнь-цзы. Высокоморальный цзюнь-цзы («благородный муж», «совершенный муж»; исходное значение - «дитя правителя»), сконструированный философом в качестве модели, эталона для подражания, должен был обладать двумя важнейшими в его представлении достоинствами: гуманностью и чувством долга [33, 151—152, 426]. Понятие гуманность (жэнь - «человечность», «милосердие», «доброта») трактовалось Конфуцием необычайно широко и включало в себя множество качеств: скромность, справедливость, сдержанность, достоинство, бескорыстие, любовь к людям и т. п. Жэнь - это высокий, почти недосягаемый идеал, совокупность совершенств, которыми обладали лишь древние. Она предполагала сдержанность, скромность, ум, доброту, беспристрастие, чувство справедливости. Гуманность — это то, чего не надо искать [30, 83; 33, 127; 39, 130-131; 59, 145-152; 67, 222-223; 86,118-119; 166,150].
Второй стороной обязательных качеств цзюнь-цзы было то, что в учении Конфуция получило наименование «и» («чувство долга», «справедливость», «честность», «правильность»). Долг - это моральное обязательство, которое гуманный человек в силу своих добродетелей накладывает на себя сам. «Благородный человек думает о долге, низкий человек заботится о выгоде», - учил
15
Конфуций [33, 133; 166, 82]. В понятие «и» поэтому включались стремление к знаниям, обязанность учиться и постигать мудрость древних. Философ отмечал, что «жэнь» и «ли» составляют настолько тесно взаимосвязанное, что друг без друга они не существуют [66, 48]. Конфуций разработал и ряд других понятий, включая верность и искренность (чжэн), благопристойность и соблюдение церемоний и обрядов (ли) [9, 288; 15, 155-160].
Следование всем этим принципам было обязанностью благородного цзюнь-цзы, который в сборнике изречений Конфуция «Луньюй» определяется как человек честный и искренний, прямодушный и бесстрашный, всевидящий и понимающий, внимательный в речах осторожный в делах [14, 148—160; 66, 58].
С течением времени в учении конфуцианства на передний план вышла не суть, а лишь внешняя форма, проявлявшаяся преимущественно в виде демонстрации преданности к старшим, уважения к порядкам древности и т. п. Многочисленные последователи философа стали видеть в идеале цзюнь-цзы не столько выражение внутренней ценности свободно избравшего свою судьбу человека, сколько внешнее оформление благопристойности в обществе.
Будучи модифицированным и умело приспособленным к условиям централизованной монархии с ее мощным бюрократическим аппаратом, учение сыграло огромную роль в истории Китая и его культуры. На протяжении многих веков социальный идеал Конфуция оказывал влияние на отношения в обществе и в немалой степени определял манеру поведения конфуциански образованных чиновников-шэныни, являвшихся монополистами в области грамотности и образования [9,288-290; 10, 99-101; 33,179].
Социально-этические взгляды Конфуция тесно сплетались, сливались с его политическими идеями [118, 248; 131, 5-7]. Сконструированный им социальный идеал был одной из важных основ того социального порядка, который, по мнению Конфуция, следовало бы установить во всей Поднебесной. Важнейшим средством для обеспечения такого порядка была политика «выправления (исправления) имен» (чжэн мин), суть которой сводилась к тому, чтобы явления и вещи целиком соответствовали тому смыслу, который вложен в их на-
16
именование, т.е. требование адекватности реального номинальному. У Конфуция идея чжэн мин подразумевала необходимость соответствия действительного положения и поведения индивидуума его этико-ритуальному статусу в интересах упорядочения общества [33, 470; 66,49].
Подразделение всего общества на «народ» (это понятие включало в себя ряд сословий, но в основном крестьян) и «управителей» соответствовало социальной структуре той эпохи, в которую жили Конфуций и его последователи. Такое деление сохранило свою силу и во многом определило лицо китайского общества и в последующие века. По мысли Конфуция, основным критерием, на базе которого общество делилось на верхи и низы, должно было быть не знатное происхождение или имущественное положение, а образовательный ценз. Место наверху заслуживал тот, кто был человеком моральным, совершенным, мудрым, гуманным, кто стремился познать истину и знал чувство долга.
Согласно мысли Конфуция, каждый мог и должен был стремиться стать высокоморальным цзюнь-цзы. На практике социальный порядок конфуцианства со временем свелся к тому, что все те, кто посвятил свою жизнь ученью и постижению мудрости древних, невзирая на социальное происхождение, уже противопоставили себя простому народу. Попав в касту таких цзюнь-цзы, т. е. образованных чиновников, человек оказывался практически отделенным от народа самой трудно преодолимой преградой — «стеной иероглифов», т. е. грамотностью, которая и определяла социальное положение и имущественный ценз человека на протяжении всей истории Китая [30, 83; 112,17; 165,126; 167, 573].
Интересы народа, даже по мысли Конфуция, не имели ничего общего с демократией, т. е. с народовластием, с участием народа или его представителей в управлении страной. Управлять страной могли и должны были лишь соответствующим образом подготовленные «управители», а народ обязан был довериться их опыту и знаниям. Истинные интересы народа доступны пониманию лишь образованным цзюнь-цзы, которые одни только могут знать, что именно нужно народу и в чем состоит его благо. В своем чистом виде этот социальный порядок в Китае никогда так и не был осуществлен.
17
Социальная этика и политика играли очень важную роль в учении Конфуция. Однако и то и другое было самым тесным образом переплетено с системой чисто религиозных культов, верований и обрядов. Механизм этого переплетения был весьма своеобразным и сильно отличался оттого, что характерно для многих других религий. В связи с этим одни авторы безоговорочно считают конфуцианство религией и подчеркивают в нем именно религиозное начало [1, 254; 146, 433], другие более осторожно говорят об этом, обращая внимание на то, что до Конфуция в Китае религия играла немалую роль и что это оказало влияние на Конфуция [151, 33-50], третьи резко выступают против того, чтобы считать конфуцианство религией [104, 25-28; 120, 3; 136, 94]. Некоторые авторы либо склонны считать, что, хотя конфуцианство не было религией в собственном смысле слова, оно играло роль религии [159, 59-60], либо подчеркивают, что конфуцианство — более чем религия [160, 25]. Если даже это учение и можно назвать религией, оно сильно отличалось, как система, от ряда других широко известных религий [141, 9]. И главное из этих отличий заключалось в специфическом соотношении морали и религии в конфуцианстве.
Социально-политические позиции Конфуция, сконструированный им социальный идеал, равно как и абсолютное преклонение перед авторитетом великих древних мудрецов, оказали решающее воздействие на формирование всей религиозно-этической концепции конфуцианства. На все чисто религиозные проблемы китайцы обычно смотрели сквозь призму морали, в самой религии они видели не столько мистику, метафизику и теологические рассуждения, сколько прагматическую мораль, имевшую самое непосредственное отношение к жизни людей [159, 36-41]. В Китае религия была моральной, т. е. подчиненной тем традициям и нормам, которые были возвеличены и канонизированы конфуцианством. Рационализм и примат морали над религией, скептическое отношение к миру сверхъестественного и исключительное внимание к этико-политическим и социальным проблемам было характерно для Конфуция и для всего конфуцианства [10,110].

Получить работу