Введение
Диссертация посвящается анализу проблемы организации призрения детей в России в 20-30-е годы XX века на социальных и психолого-педагогических основах.
Актуальность исследования обусловлена тем, что социальная и педагогическая действительность выдвигает особо острые проблемы, связанные с нестабильным положением детей, главным образом социально незащищенных. В последнее десятилетие страна снова столкнулась с трудностями, характерными для 20-30-х гг. XX века, когда Россия пережила трагическое по своим масштабам и последствиям явление детской беспризорности. Сложность и противоречивость исторического развития современного общества оказали разрушительное влияние на позиции семьи и ее воспитательный потенциал. Экономическая нестабильность, социальная дезадаптированность населения, озабоченность многих семей проблемой материального, нередко и физического выживания негативно отразились на положении детей.
Однако затрачиваемые государством усилия по организации призрения детей трудно назвать результативными, так как ситуация продолжает оставаться напряженной [126].
Вместе с тем невозможно оценить эффективность современной политики организации призрения без широкого изучения всех ее составляющих. В этих условиях важно обратиться к историческому опыту, представляющему особенную ценность в решении нынешних проблем. Анализ государственной и общественной политики по отношению к несовершеннолетним, оставшимся без родительского попечения в один из трагических моментов отечественной истории, является существенно значимым предметом научного осмысления. Освоение исторического опыта страны, при всем различии причин, породивших феномен беспризорности в
прошлом, предоставляет возможность изучить в полной мере сегодняшнее явление.
Обращение к историческому опыту актуально еще и потому, что в современных условиях возможно использование архивных материалов, связанных с организацией призрения детей в 20-30-х гг. XX века, документов, имеющих самостоятельную ценность и способных обогатить современные представления о процессах социальной защиты и поддержки детей.
Кроме того, необходимо учитывать тот факт, что призрение детей своеобразно осуществлялось в разных регионах России, в частности, в Западной Сибири.
Все вышеизложенное определило актуальность научно обоснованных подходов к процессу организации призрения детей в значимый для страны период.
Актуальность проблемы и ее научная неразработанность обусловили выбор темы исследования «Социальные и психолого-педагогические основы организации призрения детей в России в 20-30-е годы XX века».
Объектом исследования является призрение детей как историческое, социальное и психолого-педагогическое явление.
Предметом исследования выступает организация призрения детей на социальных и психолого-педагогических основаниях в 20-30 годы XX века в России.
Целью является исследование в комплексе исторических, социальных и психолого-педагогических основ призрения детей и их реализация в 20-30-е годы XX века в России.
В соответствии с целью были обозначены следующие задачи:
- определить методологические и теоретические проблемы, связанные с анализом причин детской беспризорности и подходов к организации
призрения беспризорных в соответствующие периоды развития государства и общества;
- показать масштабы и характер социокультурных процессов, породивши! 2х явление беспризорности и безнадзорности детей;
- выявить основные тенденции и результаты организации призрения детей 20-30-х годов XX века, ее социальные и психолого-педагогические основы;
- проанализировать и показать некоторые особенности призрения детей в 20-ЗО-е годы XX века в условиях Западной Сибири.
Методолого-теоретической основой исследования являются работы, выполненные с позиций цивилизационного, культурологического и антропологического подходов, в рамках которых рассматривались проблемы:
- целостного мирового педагогического процесса (В.М. Кларин, Г.Б. Корнетов, З.А. Малькова, А.И. Пискунов, К.И. Салимова и др.);
- феномена ценности человека и в частности детства (М.М. Бахтин, Б.М. Бим-Бад, Л.С. Выготский, В.Б. Ежеленко, В.В. Зеньковский, И.С Кон,
, А.А. Корольков, А.В. Мудрик, К.Д. Радина, С.А. Расчетина и др.);
- различных аспектов теории и практики воспитания, в том числе и проблемных детей (Ш.А. Амонашвили, Т.К. Ахаян, Л.Н. Бережнова, Б.П. Битинас, З.И. Васильева, Н.К. Голубев, В.Б. Ежеленко, Н.К. Крупская, А.Н. Лутошкин, А.С. Макаренко, Л.И. Новикова, К.Д. Радина, Н.Ф. Радионова, Н.И. Суртаева, Е.В. Титова и др.);
- воспитательного пространства как ценностного для современных детских воспитательно-образовательных структур (И.С. Батракова, Л.Н. Бережнова, Р.У. Богданова, З.И. Васильева, В.И. Гинецинский, Е.С. Заир-Бек, А.Г. Козлова, В.Ю. Кричевский, Л.М. Лузина, К.Д. Радина, С.А. Расчетина, Е.В. Титова, А.П. Тряпицына и др.);
- связи положения ребенка в системе воспитания с социальными процессами, в том числе и в историческом аспекте (Б.М. Бим-Бад, В.Г.
Бочарова, Л.С. Выготский, И.С. Кон, Г.Б. Корнетов, И.Н. Курбацкий, З.И. Лаврентьева, Л.М. Лузина, А.В. Мудрик, С.А. Расчетина, Т.А. Ромм, В.А. Сластенин, В.И. Слободчиков, Н.Ф. Сморгунова, Н.И. Суртаева, Е.В. Турчина и др.).
Существенное значение для теоретико-метологического обоснования данного исследования имеет разработка в современной педагогике подходов, содержание которых составляют интеграционные процессы, и определение гуманистических оснований в теории и практике современного образования и воспитания (Н.П. Аникеева, Т.К. Ахаян, И.С. Батракова, Е.И. Бражник, З.И. Васильева, Е.О. Галицких, В.И. Гинецинский, А.Г. Козлова, Л.М. Лузина, К.Д. Радина, С.А. Расчетина, Н.И. Суртаева, Е.В. Титова, Е.П. Тонконогая, А.П. Тряпицына и др.).
Для данного диссертационного исследования значимым в научном плане является привлечение категории «социокультурного пространства», направляющего на конкретное рассмотрение условий существования отдельного человека. Правда, рассмотрение исторического процесса через призму социокультурного пространства все еще не стало для историков педагогики привычным, хотя сама задача разработки такого подхода длительное время выдвигалась перед советской историко-педагогической наукой.
На защиту выносятся следующие положения:
- противоречия и трудности современной социальной ситуации в нашей стране обострили проблемы детства, породили такое явление как детская беспризорность и безнадзорность. Принимаемые государством и обществом меры и способы ее преодоления не приводят к положительным результатам. В этих условиях актуально обращение к историческому опыту преодоления данного явления, рассмотрение его как научной и практической проблемы;
- научный анализ феномена детской беспризорности и безнадзорности и его преодоление определил целесообразность термина «призрение детей» как универсального научного понятия;
- научные подходы к процессу призрения детей в разные периоды развития страны предполагают опору на методологические основания -цивилизационный, культурологический и антропологический подходы;
- рассмотрение организации призрения детей и подростков в сложный исторический период развития советского государства в 20-30-е гг. имеет существенное теоретическое и практическое значение, позволяет представить этот процесс во взаимосвязи социальных, идеологических, психолого-педагогических основ, что способствует обогащению педагогической науки и социальной практики;
- исследование данного процесса приобретает научную значимость и в связи с тем, что предполагает использование в нем целого ряда документов, материалов, публикаций, долгое время закрытых для широкого круга ученых и практиков, что приводило к известным ограничениям в объективном анализе данного явления, искажало его подлинную сущность;
- обращение к ведущим тенденциям и качественным характеристикам организации призрения детей в советской России в период 20-30-х гг. можно считать ценным источником в разработке современных подходов к данному феномену, поискам путей и способов преодоления детской беспризорности и безнадзорности, хотя и с учетом различия социальных, идеолого-политических и других причин его возникновения.
Научная новизна и теоретическая значимость исследования в том, что в нем:
- актуализирован современный уровень научного знания о становлении и развитии всего комплекса условий и способов организации призрения детей на разных этапах исторического развития страны, задействованы его современные методологические основания;
- обоснована принципиальная значимость осуществления научных поисков в области защиты и воспитания беспризорных детей с учетом особенностей социокультурного пространства, которое представлено как источник и основание возникновения феномена беспризорности и определения способов его преодоления;
- на основе введения в исследование понятия «призрение детей» представлены в единстве и взаимообусловленности ведущие характеристики процесса его организации в 20-ЗО-е гг. в советской России, поэтапный характер его осуществления, особенности государственной политики и общественных инициатив на каждом этапе, идеологическая направленность, организационные структуры, их значение, динамика развития;
- проанализированы и введены в научный оборот многочисленные документы, материалы, хранящиеся в архивах в различных фондах, ранее неиспользованных в исследованиях, посвященных указанной проблеме;
- доказан прогностический потенциал проведенного исследования, обусловленный возможностями его использования во взаимосвязи истории педагогики, философских, социальных наук, социальной педагогики, а также практики государства и общества в организации призрения детей в современной социальной ситуации.
Практическая значимость исследования: Содержание исследования может служить материалом при разработке и проведении спецкурсов и спецсеминаров для студентов педвузов по таким дисциплинам, как «история педагогики и образования», «социальная педагогика», «история социальной педагогики и социальной работы в России», и применяться исследователями истории отечественной системы призрения (педагогами, социальными педагогами, историками, юристами, социальными работниками).
При систематизации и изложении материалов диссертационной работы для решения поставленных задач использовались следующие методы:
- анализ историко-педагогической и исторической литературы по проблеме, а также исторических источников;
историко-ретроспективный метод, дающий возможность проанализировать исторические документы и факты, обобщить и оценить их с позиций науки и практики;
- сравнительно-исторический метод, позволяющий рассматривать соотношение общественной, государственной и частной деятельности в организации призрения детей на разных этапах отечественной истории;
- социологический метод, применение которого позволяет исследовать динамику развития организации призрения детей в Советской России с Октябрьской революции по вторую половину 30-х гг. XX века.
Было проанализировано содержание различных групп исторических документов и литературных источников: историко-философская и научно-педагогическая литература, определившая методолого-теоретические подходы исследования; современная историческая и социально-педагогическая литература по проблеме призрения детства; законы и нормативные акты 20-30-х гг. XX в.; советская и современная российская периодическая печать; научная и публицистическая литература, опубликованная в изучаемый период; архивные материалы, освещающие процесс организации призрения детей в России в 20-30-е гг. XX века; справочно-статистические данные деятельности органов призрения детей в России в 20-30-е гг. XX века, в частности в Западной Сибири.
Совокупность всех видов источников позволяет в целом изучить и показать основы организации призрения детей в 1920-30-е гг. как в европейской части России, так и на территории Западной Сибири и оценить усилия государства и общества по преодолению беспризорности и безнадзорности. Несмотря на значительные трудности и существенные пробелы в источниковой и исследовательской базе, имеющиеся данные позволяют решить задачи, поставленные в диссертационной работе.
10
В процессе исследования были привлечены материалы Центрального Государственного Архива г. Санкт-Петербурга (ЦГА СПб) и Государственного Архива Новосибирской Области (ГАНО).
Хронологические рамки работы определяются тем, что именно 20-30-е гг. характеризуются расцветом социальных болезней, вызванных коренными преобразованиями общества. Нижняя временная граница исследования - 1917/1918 гг. - связана с созданием нового государства на территории России и реализацией иных подходов к феномену «призрения детей».
Верхняя граница исследования связана с официально фиксированной датой - 1937 г., окончательно закрепившей факт полной ликвидации беспризорности в советском государстве.
Вместе с тем пределы обозначенных хронологических рамок несколько раздвинуты, так как потребовалось обращение к историческим предпосылкам исследуемой проблемы, которые оказали влияние на определение основ организации призрения детей в 20-30-е гг. XX в. в России. Кроме того необходимо учитывать своеобразие социокультурного пространства как первого послереволюционного периода, так и последующего десятилетия, проявившегося в самой организации призрения.
Территориальные рамки исследования включают Россию и Западную Сибирь в частности. Заметим, что для данной работы более важен социальный облик изучаемой территории, чем детальное выяснение ее географических границ.
Основываясь на методах сравнительно-исторического анализа можно предположить, что организация призрения детей в 20-30-е гг. в Западной Сибири прошла в своем развитии те же этапы, что и весь процесс в России в целом. Тем не менее в Западной Сибири наблюдались некоторые характерные именно для этого региона особенности, которые представляют научный интерес.
11
Апробация основных положений исследования осуществлялась на протяжении всей исследовательской работы через обсуждения на проблемных лабораториях аспирантов кафедры педагогики, выступления на региональных научно-практических чтениях (г. Новосибирск, 2002 г.), проведение спецкурса по теме исследования для студентов 5 курса исторического факультета НГПУ (Новосибирск), а также через авторские публикации.
Структура диссертации: диссертации состоит из введения, двух глав (6 параграфов), заключения, библиографии и приложений.
12
Глава 1.
Детское призрение как социально-педагогическая проблема
Данная глава посвящена организации призрения социально незащищенных детей. Нам представляется, что эта проблема может быть рассмотрена на основании методологических подходов, существенных для педагогической науки. Вместе с тем необходимо особо отметить и теоретические обоснования как социально-педагогические исходные положения решения проблемы. Учитывая, что исследуемый процесс уходит своими корнями в историю страны, важно с этих позиций конкретно представить его взаимосвязь с историческими предпосылками. На наш взгляд, подобное соотношение методологических и теоретических подходов с историческими процессами в решении проблемы призрения определяет выход на предмет исследования.
§1. Методологические и теоретические подходы к исследованию процесса организации призрения детей.
Цель данного параграфа состоит в том, чтобы раскрыть содержание и обосновать логику исследования основ организации призрения детей в России в период с начала 20-х гг. до второй половины 30-х гг. XX века.
В соответствии с целью в параграфе решались следующие задачи:
выделить основные методологические подходы к анализу организации призрения детей;
- проанализировать сущность и значение основных понятий, относящихся к основам организации призрения детей, как теоретическую базу данного исследования;
рассмотреть источниковую и исследовательскую базу, характеризующую процессы, связанные с организацией призрения детей в России в 1920-30-е гг.
13
Современная ситуация общественного развития дает возможность опираться на широкое поле методологических подходов. Особо значимо для нашего исследования, что эти подходы реализуются прежде всего в исторических работах.
В недалеком прошлом основой для исследователя была именно марксистско-ленинская философия. Диалектический материализм как основа марксистско-ленинского мировоззрения утверждал первичность материального и вторичность духовного в развитии человека. Исторический материализм определял классовый подход к воспитанию как к общественному явлению. Сама история с точки зрения теории общественно-экономических формаций показывалась как системная целостность, организованная вокруг социально-экономических отношений. Однако теория формаций, по мнению Т.В. Панфиловой, «помогает осмыслить только то, что попало в «конус» единой всемирной истории на основе социально-экономических отношений, и настолько, насколько эта тенденция осуществилась или продолжает устойчиво воспроизводиться вне зависимости от времени или географического положения» [163, с. 16]. Подлинная сущность явления как бы оказывалась за гранью.
Мы считаем, что диалектико-материалистические основания исследования как единственные и обязательные ставят исследователя-педагога в жесткие рамки, предопределяя выводы и оценки.
Между тем в современных условиях есть возможности вскрыть ряд существенных аспектов, так как мы можем теперь выходить на совершенно иные подходы:
- цивилизационный, составляющий общую основу в развертывании исторических процессов, представленный идеями М.А. Барга [12], Б.М. Бим-Бада [24], Г.Б. Корнетова [114], К.И. Сапимовой [179] и др.;
- культурологический, с позиций социокультурного пространства, разрабатываемый М.В. Богуславским [28], Н.В. Бордовской [29], Е.И.
14
Бражник [34], З.И. Васильевой [91], В.И. Гинецинским [53], В.Б. Ежеленко [76], А.С. Запесоцким [80], А.А. Корольковым [115] и др.;
- антропологический, рассматривающий детство на определенном историческом этапе, исследуемый А.Ш. Амонашвили [3], М.М. Бахтиным [15], Н.А. Бердяевым [19], Б.М. Бим-Бадом [24], А.Я. Гуревичем [64], В.В. Зеньковским [83], Л.М. Лузиной [134], А.И. Пискуновым [92], К.Д. Ушинским [204] и др.
Вместе с тем ключевым нам представляется то, что рассматривается организация призрения детей как исторический факт с совершенно новых методологических позиций, потенциал которых довольно велик.
Обратимся к рассмотрению означенных подходов.
Г.Б. Корнетов [114], применивший одним из первых цивилизационный подход к изучению всемирного историко-педагогического процесса, отмечает его единство со строго взаимосвязанными и соподчиненными уровнями всеобщего, общего, специфичного и частного, что в совокупности формирует высоко организованную концептуальную модель. Эта абстракция является неким прообразом реального пространства, действуя как алгоритм. При всем том учитывается, что данная устойчивая «логическая система мертва до тех пор, пока в нее не вдохнули животворную струю воздуха истории» [102, с. 54]. Мы считаем, что подобная реанимация придает конкретной действительности характерное своеобразие. Тем не менее именно заданная последовательность постижения истории, сосредотачивающая в себе определенные события, способствует исключению обычной констатации отдельных, ничем между собой не связанных, фактов.
Эту идею конкретизирует М.А. Барг, который подчеркивает, что в контексте цивилизационного подхода возможно исследовать исторический процесс в развитии исходных - объективно-необходимого и субъективно-волевого - начал, что позволяет «различить в истории общества не только противостояние общественных групп и классов, но и области их культурного
15
взаимодействия на базе общенародных ценностей, не только проявления социальных антагонизмов, но и области социального консенсуса» [12, с. 35]. В связи с чем органично формируется наиболее успешное сочетание структуры и внутреннего содержания, когда историческая сущность исследуемого явления раскрывает соотношение возникновения, ориентированности и видоизменений всех процессов с активизировавшими их реальными причинами.
Исходя из вышесказанного, сама организация призрения детей через призму цивилизационного подхода представляется нам именно процессом, состоящим из сменяющих друг друга в динамике разнообразных компонентов. Опираясь на сформулированное В.Н. Липником положение о «раскрытии логики движения и сцепления историко-педагогических фактов и явлений, вскрытии противоречий и причинно-следственной зависимости и на основе их выявления теоретический анализ целостного историко-педагогического процесса» [133, с. 94], нами подчеркивается, что для данного исследования изучение организации призрения детей сориентировано, прежде всего, на определение ее основ и направления хода развития.
В этой связи мы считаем, что осмысление организации призрения детей настоятельно требует обращения к цивилизационному подходу, поскольку реконструкция организации призрения невозможна без учета общих исторических закономерностей развития страны. Тем более что ранее упомянутое отстранение от превалирования влияния социально-экономических детерминант при истолковании исторических процессов предполагает смещение акцента на культурологические аспекты.
• Между тем цивилизационный подход ориентирует наше исследование на изучение явления организации призрения детей с учетом приоритетного воздействия на все социальные сферы. С этих позиций существование призрения детей необходимо и возможно рассматривать как феномен,
16
неразрывно связанный с историко-культурной традицией, особенностями российского мировоззрения, многолетним опытом воспитания и поддержки детей и включением национальных процессов в рамки общемирового развития.
Изучение призрения детей в свете цивилизационного подхода позволяет понять, чем определялась его связь со спецификой социокультурного пространства постреволюционной России. Экстраполяция данного подхода на историю организации призрения детей является существенной для анализа культурного контекста, вне которого невозможно понимание логики развития идей, определяющих особенности призрения детей в советской России 1920-30-х гг.
Соответственно необходимо учитывать, что исследуемый нами процесс совершался в определенных проявлениях культуры. Потому существенным для нашего исследования обозначился культурологический подход, основой которого представляется положение человека в обществе и его ценностные ориентиры.
Данный подход, используемый в работе с обширными конкретно-научными данными, прежде всего фактологическими, позволяет реконструировать картину соотношения различных элементов, составляющих само пространство, время и направленность культуры, и определить зависимость данных феноменов от развития культуры в многозначном ее понимании. Культура, как подчеркивает В.И. Гинецинский, является «специфическим способом организации и развития человеческой жизнедеятельности, задаваемой продуктами материального и духовного труда, созданными предшествующими поколениями и освоенными ныне живущими людьми, системы социальных институтов и учреждений» [53, с. 101]. А.А. Корольков считает, и мы склонны с ним согласиться, что культура «деспотична в стремлении к органическому расцвету человеческой жизни, требуя в свою очередь огромной дисциплины, организованности,
17
сосредоточенности, тем самым устанавливая это условием и основой огромной духовной свободы» [115, с. 83]. Воспитание же как социальный процесс реализуется именно в разнообразных проявлениях, будь то детское учреждение, семья или само общество, и проникает в канву повседневной бытовой среды. Традиционно в истории педагогики принято рассматривать воспитание как целенаправленно организованный процесс, осуществляющийся в историко-социальной области. Вследствие этого изучение динамики практики призрения детей в принципе невозможно вне широкого социокультурного контекста. Правомерность такого подхода определяется пониманием воспитания как общественного явления, детерминированного социокультурными условиями. Вне рамок общества и функционирования его ключевых составляющих - экономической, социальной, политической, духовной - общая направленность воспитания и определение его компонентов не может быть понята адекватно. Потому для нашего исследования значимым в методологическом плане является привлечение категории «социокультурного пространств». В данном случае социокультурное пространство понимается как совокупность типичных форм жизнедеятельности людей, взятых в контексте определяющих их условий. По нашему мнению, данная категория ориентирует на конкретное рассмотрение условий существования отдельного человека, в том числе и положение ребенка.
В связи с чем нами обращается особое внимание на роль антропологического подхода как основополагающего.
Современная история педагогики обращается к данному подходу, потому что, в-первых, он дает возможность рассмотреть исследуемое явление с позиций самоценности детства; во-вторых, показывает междисциплинарность проблемы развития детства и социокультурных условий, в которые включены дети; в-третьих, выходит на гуманистические тенденции оценки с гуманных позиций и, в-четвертых, позволяет выявить |
