ВВЕДЕНИЕ
Актуальность диссертационного исследования. Правовая реформа, проводимая в настоящее время в России, обусловленная фундаментальными изменениями в политической, экономической и социальной сферах жизнедеятельности общества, кардинально затронула гражданское и арбитражное процессуальное законодательство. С принятием в 2002 г. Гражданского процессуального и Арбитражного процессуального кодексов РФ внесены существенные новшества в действующее законодательство, ориентирующие судебную практику на изменение подходов к проблематике вопросов судебного доказывания и судебных доказательств, в том числе формирования предмета доказывания, использования отдельных средств доказывания.
Поиск эффективной модели правосудия неразрывно связан с развитием института доказывания в гражданском и арбитражном процессуальном законодательстве, занимающего без преувеличения центральное место в нем, что и обусловливает актуальность темы исследования. Новеллы в определяющей степени направлены на усиление состязательного начала в гражданском и арбитражном процессах, создание условий для процессуальной активности сторон. В то же время можно определенно констатировать, что состязательность не является единственным базовым фактором, характеризующим современный процесс. В не меньшей степени должны быть указаны такие составляющие, как фактор равноправия сторон, диспозитивность, активность суда. О социальной ценности правосудия можно говорить только при условии базирования на фундаментальном принципе справедливости.
Актуальность исследования определяется, во-первых, отсутствием комплексных системных работ в изучении института судебного доказывания в гражданском и арбитражном процессах на базе принятых в 2002 г. ГПК РФ и АПК РФ.
Во-вторых, при существовании относительно развитой теории судебного познания истины, доказательств, доказывания и наличия большого количества
научных работ, связанных с ними и исследующих различные механизмы воздействия в области правоприменительной деятельности, проблема доказывания остается одной из важных главных задач. Потребность в изучении данной проблемы диктуется самой жизнью и логикой демократических реформ. Диссертационное исследование является конкретным шагом в этом направлении.
В-третьих, обосновывается новая постановка о структуре, понятии, видах доказательств, этапах исследования и оценки доказательств, о принципах доказывания, о правилах и предмете доказывания.
В работе выдвигаются и обосновываются собственные суждения при раскрытии факторов, влияющих на предмет доказывания, оценку доказательств, а также проводится историко-правовой экскурс по проблеме развития взглядов на судебное доказывание. Актуальность темы исследования также обосновывается сравнительным анализом института доказывания в Гражданском процессуальном кодексе РФ и Арбитражном процессуальном кодексе РФ. Проблема рассматривается не только с правовой точки зрения, но и включает философское, историческое и логическое ее осмысление, что обусловлено необходимостью реформирования правовой политики государства.
Актуальность диссертационного исследования также определяется новой постановкой проблемы о структуре, понятии, видах доказательств, сбора и исследовании доказательств, оценки доказательств, о влиянии субъективного фактора на убеждение судей и устранение лжи при разбирательстве гражданских дел, о принципах и правилах доказывания, о критериях оценки доказательств в системной связи «гражданское судопроизводство - судебное доказывание», о правилах и предмете судебного доказывания. Изучение данных вопросов в условиях правовой реформы и реформирования правовой политики государства, ее принципов, задач и путей реализации обеспечивает возможность комплексного анализа проблем.
Таким образом, актуальность исследования обусловлена научными изысканиями перспектив дальнейшего совершенствования законодательства, необ-
ходимостью изучения отдельных аспектов доказывания, имеющих теоретическое и практическое значение, а также возможностью применения опыта некоторых гражданско-процессуальных институтов зарубежных стран.
Цель и задачи диссертационного исследования. Целью исследования является изучение спектра научно-теоретических проблем, связанных с процессом доказывания в арбитражном и гражданском процессе, законодательных, законопроектных работ, анализ и обобщение судебной практики, требующих научного обоснования, и внесение предложений по совершенствованию законодательства.
Для достижения цели необходимо решение следующих задач'.
1. Комплексное исследование факторов, влияющих на проблему доказывания в гражданском и арбитражном процессе.
2. Оценка направления, характера реформирования и развития института судебного доказывания в современный период.
3. Анализ диалектики взаимодействия различных форм и механизмов в гражданском и арбитражном процессе, детерминирующих формирование критериев и принципов судопроизводства с учетом историко-правовых, культурных традиций и общецивилизационных тенденций развития.
4. Сравнительный анализ научных взглядов по аспектам судебных доказательств и судебного доказывания по новому Гражданскому процессуальному кодексу и Арбитражному процессуальному кодексу и формирование авторского подхода к данной проблематике.
5. Постановка и изучение проблематики принципов и правил доказывания с целью возможности прогнозирования их генезиса в будущем.
6. Выделение основных критериев оценки доказательств в системной связи «гражданское судопроизводство - судебное доказывание».
Теоретическая основа исследования. Мировоззренческие взгляды и подходы к проблеме судебного доказывания в гражданском и арбитражном
процессе основаны на научных исследованиях дореволюционных ученых, современных процессуалистов, теоретиков, философов, историков.
При исследовании данной проблемы источниками для научно-теоретических выводов явились труды ученых-правоведов: С.Н. Абрамова, С.С. Алексеева, В.Д. Арсеньева, С.Ф. Афанасьева, М.Ю. Барщевского, А.Т. Боннера, Е.А. Борисовой, ЛА. Ванеевой, Е.В. Васьковского, Б.В. Виленского, Н.В. Вит-рука, М.А. Викут, В.Н. Гапеева, М.А. Гурвича, П.П. Гуреева, А.А. Давлетова, А.Г. Давтян, П.Ф. Елисейкина, В.М. Жуйкова, Н.Б. Зейдера, И.М. Зайцева, О.В. Иванова, А.Ф. Клейнмана, Р.Ф. Каллистратовой, К.И. Комиссарова, СВ. Куры-лева, К.К. Лебедева, И.И. Мухина, В.В. Молчанова, В.К. Пучинского, И.М. Рез-ниченко, И.В. Решетниковой, М.С. Строговича, В.М. Семенова, Т.В. Сахновой, М.К. Треушникова, Н.В. Ченцова, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота, П.М. Филиппова, М.Х. Хутыза, В.М. Шерстюка, Я.Г. Штутина, В.Н. Щеглова, М.С. Шакарян, А.А. Эйсман, Н.С. Юдельсона, В.В. Яркова и др.
При анализе философско-социологических и социально-психологических вопросов рассматриваемой проблемы изучены и использованы работы Аристотеля, Гегеля, Канта, Цицерона, Д. Азаревича, Д. Айдера, П. Аргера, В. Асмуса, Е. В. Васьковского.
Использование в работе около 500 различных источников свидетельствуют о большом интересе ученых к данной проблеме и необходимости детального и обстоятельного ее исследования.
Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в процессе судебного доказывания в гражданском процессе и арбитражном процессе.
Предметом исследования является комплекс проблем судебного доказывания в гражданском в арбитражном процессе, теоретические вопросы изучения истины, судебного познания, доказательств, доказывания.
Методологическая основа исследования. Основу диссертационного исследования составляет диалектический метод познания, который предполагает
всесторонность, объективность, взаимосвязь рассматриваемых явлений, используются общенаучные методы познания: анализ и синтез, метод дедукции и индукции, методы сравнительного исследования, системный, функциональный, а также частнонаучные методы познания: системный анализ общетеоретических работ и трудов ученых процессуалистов, историко-правовой анализ, сравнительно-правовой анализ, формально-юридический, а также анализ местной и опубликованной практики судов общей юрисдикции, арбитражных судов, Конституционного суда РФ.
Нормативную основу исследования составляют: Конституция РФ, Гражданский процессуальный кодекс РФ, Арбитражный процессуальный кодекс РФ, Гражданский кодекс РФ, Федеральный конституционный закон «О судебной системе», Закон РФ «О статусе судей» и др.
Научная новизна и достоверность диссертации характеризуется следующими моментами:
1) это первое комплексное исследование, которое охватывает анализ доказывания в новейшем процессуальном законодательстве;
2) работа отличается от других исследований в области доказывания, тем, что включает не только правовой аспект, но и использует знания в области психологии, социологии, философии;
3) в результате проведенного исследования автор формирует свою концепцию доказывания в арбитражном процессуальном и гражданском процессуальном законодательстве.
Достоверность результатов диссертации подтверждается его теоретической и методологической основами, методами сбора и обработки практического материала.
Диссертантом проведено обобщение опубликованной и неопубликованной арбитражной судебной практики и практики судов общей юрисдикции.
Разработка теоретических предложений и рекомендаций, детально регламентирующих правила и конкретные процедуры совершения тех или иных
процессуальных действий, позволит сделать ГПК РФ и АПК РФ более устойчивыми, гибкими, открытыми для совершенствования законодательства. На защиту выносятся следующие основные положения:
1. Историческая и логическая обусловленность предопределяет выделение и функционирование на собственной основе арбитражного процессуального права и арбитражного судопроизводства, базирующихся на особенностях регулируемых правоотношений.
2. Автор обосновывает необходимость соблюдения баланса различных начал процесса: справедливости, равенства сторон, диспозитивности, активности суда, направленной на установление истины в процессе.
3. Выявлены и сформулированы отличия гражданского и арбитражного процессов в сфере правового регулирования состязательной формы судопроизводства:
- защита интересов сторон квалифицированными представителями в арбитражном суде, что в меньшей степени проявляется в судах общей юрисдикции;
- требование правового обоснования позиций сторон в АПК РФ и отсутствие такового в ГПК РФ;
- расширение границ используемых средств доказывания в арбитражном процессе;
- все большее значение письменные доказательства приобретают в арбитражном процессе по сравнению с гражданским процессом.
4. Сближение гражданского и арбитражного процессов в сфере правовой регламентации доказывания заключается в стремлении законодателя к одинаковой трактовке понятия доказывания и доказательств для отраслей процессуального права. В то же время законодатель не может не учитывать специфику доказывания в различных процессах, что также находит отражение как в правовой регламентации данного института, так и в практическом применении. Одним из наиболее характерных примеров является преобладание письменных
8
доказательств в арбитражном процессе по сравнению с гражданским процессом с учетом специфики данной отрасли.
5. Автор предлагает свою модель системного подхода к оценке доказательств е учетом трактовки относимости, допустимости, достаточности, достоверности доказательств как критериев оценки доказательств, а не принципов судебного доказывания.
6. Обосновывается научный тезис о диалектическом единстве предмета доказывания и нормы права. Предлагается авторская концепция формирования предмета доказывания как многоциклового процесса последовательного взаимного сближения факта и нормы права, начинающегося на начальной фазе судебного процесса (принятие искового заявления судьей) и заканчивающегося этапом вынесения судебного решения.
7. Судебное доказывание осуществляется на базе принципов судебного процесса и судоустройственных начал: принципа справедливости и поиска истины, в связи с чем признается нецелесообразным выделение специфических принципов судебного доказывания.
8. Необходимо предусмотреть в процессуальном законе эффективные процессуальные механизмы ответственности сторон и других лиц, участвующих в деле, за дачу заведомо ложных объяснений например, институт присяги, применение детектора лжи, наложение процессуального штрафа и ряд других.
9. Весьма спорным представляется нормативное определение судебного доказательства. В частности, указывается, что некоторые юридически значимые факты суд может воспринимать самостоятельно, а не собирать сведения о фактах.
Судебное доказательство - это органическое триединство содержания, формы, процессуального способа их представления и анализа. Только в этом случае проявляется возможность для суда выявления наличия или отсутствия обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.
10. Предлагается единая структура судебного доказательства, элементами которой является материальная форма существования (средства, вид доказательства, непосредственно воспринимаемый судом факт); содержание (сведения о фактах, обстоятельствах дела, информация как отражение материального мира и его свойств); процессуальный способ получения доказательств (только в рамках гражданской арбитражной процессуальной формы в соответствии с действующим законодательством).
11. В АПК РФ должно быть закреплено положение, обязывающее суд определять предмет доказывания. Поскольку это тесно связано с поиском истины в процессе и по сути является базовым для формирования нормативных основ института доказывания, то необходимы единое понимание истины и, как следствие, единый подход к обязанности суда по определению предмета доказывания и юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию лицами, участвующими в деле.
12. В отличие от недоверия к показаниям свидетеля, выражение недоверия к личности, затрагивающее ее честь, достоинство, деловую репутацию, должно быть мотивированным и базироваться на достоверных доказательствах. В противном случае суд (судья) должен снимать подобные свидетельства и предупреждать стороны и других лиц, участвующих в деле, о недопустимости заявлений, порочащих честь и деловую репутацию, унижающих достоинство, а также должны сниматься наводящие вопросы.
Теоретическая значимость диссертационного исследования. Автором впервые проведено комплексное исследование института доказывания в гражданском и арбитражном процессе, формируется своя концепция доказывания в гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном законодательстве, что позволяет констатировать весомый вклад в науку.
Выводы и предложения, сделанные в диссертации, дополняют, развивают и конкретизируют основные положения теории судебного доказывания и доказательств.
10
Практическая значимость результатов исследования состоит в том, что теоретические результаты могут быть использованы:
а) в научной деятельности при исследовании вопросов института доказывания;
б) в нормотворческой, правоприменительной деятельности по совершенствованию действующего законодательства (АПК РФ и ГПК РФ), что позволит повысить эффективность судебной защиты;
в) материалы диссертационного исследования применимы в учебно-методической работе при преподавании курсов гражданского процессуального и арбитражного процессуального права в юридических вузах;
г) элементы новизны и выводы, представляющие практическую значимость, позволяют создать определенную модель доказывания, которая может служить ориентиром в проведении правовой реформы.
Апробация результатов исследования Диссертация выполнена и обсуждена на заседании кафедры гражданского права Поволжской академии государственной службы им. П. А. Столыпина, а также на заседании кафедры гражданского процесса Санкт-Петербургского университета МВД России.
Основные результаты исследования получили апробацию в выступлениях и тезисах докладов на международных и российских научно-практических конференциях и семинарах: «Адвокатская деятельность» (Саратов, ноябрь 1997 г.); «Права человека: пути их реализации» (Саратов, октябрь 1998 г); «Российская юридическая доктрина в XXI веке: проблемы и пути их решения» (Саратов, октябрь 2001 г.); «Проблемы защиты прав и законных интересов граждан и организаций» (Краснодар-Сочи, апрель 2002 г.); «Юрист XXI века: реальность и перспективы» (Екатеринбург, октябрь 2002 г.), а также в научных публикациях автора.
11
ГЛАВА 1. ОБЩЕНАУЧНЫЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ ИСТИНЫ, ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И СУДЕБНОГО ПОЗНАНИЯ
§ 1. Познание и истина: роль метода
Ни действующее гражданское процессуальное законодательство Российской Федерации, ни законодательство арбитражное не содержат таких понятий/эквивалентных им терминов, как судебное (или процессуальное) познание, судебное (или процессуальное) доказывание или предмет судебного доказывания, которыми широко оперирует наука процессуального права. Законодателем по существу в последние годы выведено за рамки нормативного материала гражданского процессуального законодательства и понятие объективного рассмотрения обстоятельств дела, напрямую связанное с проблематикой анализа познавательного процесса, теории доказательств и истинности (достоверности) получаемых знаний и представлений1.
Каково содержательное значение подобных новаций с точки зрения достижения правосудием целей процесса? Как сейчас последние формулируются законодателем? И не означает ли это, что, поскольку проблемы постижения истины вообще не существует в силу отсутствия абсолютных путей подтвержде-ния истинности фактов , снимается тезис о цели процесса (и гражданского, и
Решившись на кардинальные новации (как всегда, пока всего лишь реанимируемое в новых условиях «снятое» старое), законодатель оставляет, тем не менее, в арсеналах судопроизводства рудименты «старых» подходов. Так, в п. 2 ст. 156 ГПК РФ (далее - ГПК) говорится об обязанности председательствующего в судебном заседании обеспечить всестороннее и полное исследование доказательств и обстоятельств дела... (ст. 165); в ст. 179 (допрос несовершеннолетнего свидетеля) действия суда связываются в контексте с «необходимостью установления обстоятельств дела».
Укажем для сравнения, что, если арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, «основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств» (ч. 1 ст. 71 АПК РФ, далее - АПК), то в гражданском процессе та же оценка связывается со всесторонним, полным и непосредственным рассмотрением имеющихся в деле доказательств в их совокупности (п. 1, 3 ст. 67 ГПК). Farrar J. H., Dugdale A. M. Introduction to Legal Method. London. Sweet and Maxwell, 1990. P. 62.
12
арбитражного, и уголовного), формулируемой в категории достижения истины1.
То обстоятельство, что тот или иной термин не употреблен в законе, еще не очевидное препятствие к тому, чтобы, как отмечает М. X. Хутыз, терминировались понятия, созданные в порядке теоретических обобщений или анализа2. Достаточно указания на такие, например, дефиниции, как «источники доказательств», «искомые факты», «конститутивные иски и решения», или «легитимация». Юридическая наука ничем в этом отношении не отличается от любой другой науки.
Вопрос в том, что за ними стоит и как они соотносятся с целями процесса. Относительно последних законодатель не более чем лаконичен, ограничиваясь каноническим указанием на правильное и своевременное рассмотрение и разрешение дел3. Им ныне задается конструкция гражданского процесса с определенными содержательными характеристиками состязательности и диспо-зитивности и рядом усовершенствованных судоустройственных и судопроизводственных (процессуальных) начал и норм, которая, как он считает, призвана решить задачу повышения эффективности гражданского судопроизводства и правосудия в целом в условиях меняющейся (и кардинально изменившейся за последнее десятилетие с резким ростом гражданского оборота и утверждением новых отношений собственности) российской действительности.
См.: Рязановский В. А. Единство процесса (репр.). М., 1996. С. 31-32; Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1884. Т. 1. С. 3-5; Клейнман А. Ф. Гражданский процесс европейских стран народной демократии. М., 1960. Гл. V. Параграф 1 (цель судебного доказывания).
Хутыз М. X. Общие положения гражданского процесса (Историко-правовое исследование). М., 1979. С. 25.
Ст. 2 ГПК РФ. Эта же статья (со ст. 3) раскрывает содержание цели (задач) судопроизводства: защита нарушенных или оспариваемых прав и охраняемых законом интересов и содействие укреплению законности и предупреждению правонарушений. Аналогичным образом раскрывается содержание задач статьей 2 АПК в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
13
Можно утверждать, что конструкция и состязательного, и следственного процесса (подробнее об этом впереди) в принципе может быть доведена до уровня, делающего вероятность получения ошибки выносимого судебного решения если и не сколь угодно, то достаточно малой. Также можно утверждать, что, сколь бы мы ни усовершенствовали эти конструкции, вероятность получения подобной ошибки остается. Акцент в вопросе, следовательно, должен быть смещен в сторону выбора для этой конструкции наиболее приемлемой пространственно-временной системы координат, где задающие орты суть условия:
а) адекватно отвечающие духу национальной культуры и правосознания, исто-рико-правовой традиции и социально-экономическим потребностям общества;
б) соответствующие реализации формулы цели судебного процесса (как, при необходимости, и требованиям корректировки самой формулы цели) с соблюдением принципа справедливости, отвечающего критерию социальной ценности правосудия; в) обеспечивающие достижение указанной цели наиболее рациональным, то есть практически экономичным, способом, при сохранении важнейшего приобретения, пусть пока еще во многом декларативного, правового государства - прав личности1.
В настоящее время понятие «чистой состязательности» рассматривается и как положение, согласно которому суд не должен и не может добиваться ис-тины, если стороны этого не желают . Видимо, желание сторон достичь истины ассоциируется в таком понимании и с их возможностями ее достижения. Само обращение в суд должно рассматриваться как стремление защитить реально
Об историко-правовой традиции см.: Неновски Н. Преемственность в праве. М, 1977; Историческое и логическое в познании государства и права. Л., 1988.
Ф. М. Дмитриев писал: «Определить исторические особенности русского судопроизводства, показать, что в них было случайного и что существенного - вот обязанность науки права... Труды подобного рода могут со временем иметь благотворное влияние на самую практику, которая только в сближении с наукою может заимствовать новые силы.» (Указ. авт. История судебных инстанций и гражданского апелляционного судопроизводства от Судебника до Учреждения о губерниях. М., 1859. С. 580). См.: Шакарян М. С. ГПК необходимо пересмотреть // Российская юстиция. 1994. № 4. С. 28.
14
(объективно) нарушенные права. Если же сторона в силу каких-либо причин не в состоянии доказать какие-либо обстоятельства - это еще не означает нежелания доказывать эти факты. Участники гражданского оборота должны знать, что объективная истина в любой момент может быть установлена при осуществлении правосудия. Это будет стимулировать их к соблюдению норм материального права1.
Если участник гражданского оборота обращается за судебной защитой к государству - он должен получить такую защиту вне зависимости от своего материального положения. Нельзя допустить, чтобы юридическая неосведомленность, неумение доказать свою правоту в судебном разбирательстве, ничем не компенсируясь, приводили бы к принятию решения в пользу противной стороны только потому, что та оказалась более подготовленной, более вооруженной юридической помощью2. Кроме того, имущественные резервы позволяют стороне маневрировать в ходе судопроизводства, не бояться издержек, осложнять процесс, затягивать его, переносить дело из одной инстанции в другую, оказывать давление на противника, например с целью заставить его заключить невыгодное мировое соглашение3.
В ходе исторического процесса образовались две основные формы сосуществования человеческих сообществ, описания которых восходят к Платону и Аристотелю, переводились на русский язык или существовали в нем под разными названиями, были поддержаны И. Кантом, Н. Я. Данилевским, О. Шпенглером, П. А. Флоренским, А. Ф. Лосевым, рядом других философов и мыслителей4. Это: культура как способ существования, основанный на безусловном уважении древних традиций, мифов, верований, иррациональных мотивов поведе-
1 См.: Орлов М. А. Пересмотр решений, не вступивших в законную силу, в российском арбитражном процессе: Автореф. дисс... к.ю.н. Саратов, 2002. С. 14.
2 См.: Кореневский Ю. Нужна ли суду истина? // Российская юстиция. 1994. № 5. С. 22. См.: Пучинский В. К. Английский гражданский процесс. М., 1974. С. 49.
См.: Лосский Н. О. История русской философии. М., 1991; Флоренский П. Столп и утверждение истины. Т. 1. ч. 1. М., 1990; Гринько В. Курс лекций по философии. М, 1998.
15
ния, восходящих к заветам высших сил сакрального статуса, и укрепленный требованиями неукоснительного исполнения их воли; цивилизация как способ существования, основанный на логике разума, на целесообразности, расчете выгоды, так называемой очевидной убедительности знаний, на меркантильном, утилитарном расчете стоимости усилий ради того или иного предприятия и укрепленный в большинстве случаев тем или иным видом реализации так называемого contract social (общественного договора).
Указывается и на третий тип сосуществования: варварство, энергетические источники которого, как это было замечено уже самыми ранними мыслителями, коренятся в самом человеке, в животности (биологичности, витальности, генетической предопределенности) его природы. Способ - основанный на реализации чувственно-волевых, инстинктивных, стихийных, бестиарных начал в человеке.
Разумеется, это предельно выраженные, модельные формы. Реальные типы национальных культур (в современном понимании) образуют широчайший спектр в вышеуказанных фундаментальных границах и в конкретике своей тяготеют к той или иной форме, как и к определенному типу мышления, отражающему доминирующую культурно-цивилизационную диспозицию и элементы третьего, варварского, типа, отнюдь не безотносительные к современной российской действительности.
Можно ответить в этой связи, что, например, китайская модель рефлексии детерминировалась прежде всего тем особым мировидением, которое рассматривало универсум как самодостаточную, саморегулируемую динамичную систему с имманентно присущим ей порядком. В отличие от порядка, характерного для греческой и индийской самобытных философских традиций, китайская не признавала никакой внешней силы или принципа, отличающегося совершенством, объективностью, универсальностью. Отсюда отсутствие различения бытия и небытия, идеального и материального, категориального дуа-
16
лизма как такового1. Отсюда и особенности коррелятивного, ассоциативного мышления и особенности деятельной, а также увязываемой с ними ментальной установки: стремиться к гармонии, опираясь на традиции предков, отличавшихся умением ее не разрушать. Отсюда (гносеологический аспект) и цель познания: постижение не истины, а того, что является правильным, то есть порядка.
Для сравнения можно указать и на то, что стереотип западного типа мышления как рационалистического явно подсказан состоянием и тенденциями развития философской мысли в Европе в новое и новейшее время. Категоричность оценки восточного типа как исключительно иррационального в значительной степени вызвана тем, что восточная философия в ее нынешнем состоянии сопоставляется с западной нового и новейшего времени. Не обнаружив на Востоке картезианского направления, многие исследователи склонны заключать, что восточной ментальное™ в принципе чужда рациональность. Проблема же, однако, не в отсутствии рационалистических потенций как таковых, а в том, что на Востоке они не были реализованы в такой же степени, как на Западе2. Что же до рациональности, то очевидно, что всякий человек как существо разумное обладает той или иной ей мерой, а потому она (с самим типом мышления при этом коррелируется определенный тип, вид, характер понятийно-логического аппарата) - неотъемлемый элемент духовной культуры любого народа3. Этот-то элемент и является прежде всего тем необходимым гумусом для усвоения чужого опыта и взаимообогащения культур в цивилизацион-ном общении, в котором во все возрастающих масштабах экономических, тор-
См.: Степанянц М. Т. Восточная философия: Вводный курс. М., 1997. Гл. V. Пути постижения истины.
См.: Степанянц М. Т. Указ. соч. Гл. V.
Этим можно объяснить кажущийся парадокс, что онтологическая установка буддистов, проявивших себя искуснейшими мастерами диалектической логики (белое - это черное, черное - это белое), логически не связывала нирвану ни с бытием, ни с небытием (то же в гносеологии: знанием и незнанием). См. подробнее: Рационалистическая традиция и современность. Индия. М., 1988. С. 58 и др. |
