ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования.
Изучение эволюции сословной структуры Российской империи является одной из приоритетных задач современной отечественной историографии. Особую актуальность это приобретает при анализе переломных эпох, каковой и является пореформенный период. Именно в такие эпохи, когда меняются социально-экономические и политические ориентиры, сословиям приходится искать свое место в новых для них окружающих реалиях. К числу наименее исследованных сословий относится дворянство, несмотря на его доминирующую роль во всесословной структуре российского общества. Традиционно на протяжении последних семидесяти лет приоритет отдавался изучению пролетариата и крестьянства.
Дворянство, законодательно поставленное в исключительно привилегированное положение, во многом определяло направленность межсословных отношений в обществе и в целом эволюции российской государственности. Обусловлено это было рядом причин. Во-первых, являясь социальной базой института самодержавия, дворянство непосредственно влияло на разработку социально-экономических и политических вопросов, затрагивавших в целом все российское общество. Во-вторых, представители дворянского сословия на протяжении всего пореформенного периода являлись основными собственниками частного земельного фонда, и именно они опосредовали важнейшие процессы как в системе землевладения, так и землепользования. Учитывая аграрный характер экономики России пореформенного периода, изменения площади дворянского фонда земель напрямую было связано с проходившими экономическими процессами в стране в целом. В-третьих, чиновничий корпус России, особенно высшего и среднего звена, состоял в основном из дворян. Дворяне-чиновники являлись стержнем административно-управленческого аппарата всех уровней. По сути, они контролировали все органы
государственного управления сверху донизу.
В-четвертых, дворянство было самым образованным сословием в России, с наиболее разработанной системой воспитания. Следовательно, решение важнейших аспектов жизнедеятельности российского общества, как в дореформенный, так и в пореформенный периоды зависело от отношения к ним дворянского сословия.
Итак, без всестороннего изучения эволюции дворянского сословия невозможно полно представить социально-экономическое, политическое и культурное развитие российского общества.
Изучение в комплексе различных сфер жизнедеятельности дворянства является крупной научной задачей, которая требует новых подходов при рассмотрении конкретно поставленных проблем. Стратификация дворянского сословия при его анализе не должна ограничиваться только традиционными рамками хозяйственной деятельности. В противном случае, сопоставление эволюционных процессов в жизнедеятельности дворянского сословия социально-психологического, бытового планов становится невозможным. Чтобы это избежать, необходима разработка стратификации дворянства по социально-психологическому признаку, которая не всегда совпадает с социально-экономической стратификацией. При этом необходимо учитывать и региональную сословную специфику. Анализ степени соотношения различных параметров в отдельных стратах способствует детальному, многоплановому изучению дворянства.
Традиционный подход при изучении дворянства, который основывается только на межсословных связях, уже не оправдывает себя. В данном аспекте не учитывается внутрисословная специфика взаимоотношений на общесословном уровне. Поэтому особую актуальность приобретает синтезированный анализ внутрисословных и межсословных связей дворянства.
Все вышеуказанное позволило автору настоящего исследования решить поставленную задачу во многом по-новому.
i
¦
Локальные исследования, в комплексе решения социально-экономических проблем отдельных сословий пореформенной России, способствуют уточнению и конкретизации общей тенденции и закономерностей. С другой стороны, - региональный подход при рассмотрении различных аспектов сословной проблематики способствует углублению и расширению конкретно-исторического исследования.
Хронологические рамки исследования охватывают период с конца 50-х гг. XIX в. и до конца 90-х гг. XIX в., то есть предреформенное состояние дворянского сословия и его дальнейшая эволюция в пореформенный период. Анализ предреформенного состояния дворянства необходим для показа качественных изменений различных параметров его жизнедеятельности в пореформенный период. С другой стороны, отдельные тенденции социально-экономического, политического, психологического планов зародились в дореформенный период и эволюционизировались в пореформенный. Начало исследования их после реформы 19 февраля 1861 года будет усеченным без показа и анализа первопричин. Верхняя хронологическая рамка исследования -конец XIX в. Это период, с которого в экономике России начался переход к более быстрым темпам развития, монополизации промышленности. Во внешней политике четко обозначилось обострение Дальневосточного кризиса и стала ярковыраженной радикализация внутриполитической жизни. Это новый этап в развитии российской государственности.
В отдельных случаях, как при анализе землевладения, верхняя хронологическая граница исследования отодвинута до 1905 года. Связано это с тем, что массовые источники по отдельным аспектам работы на конец XIX в. отсутствуют, но есть на начало XX в.
Указанные хронологические рамки - это период сложнейшего поиска своего места дворянским сословием в буржуазной модернизации российского общества.
Географические границы предлагаемого исследования охватывают тер-
6
ритории Воронежской и Курской губерний, наиболее типичных для Центрально-Черноземного региона, отличавшихся аграрной специализацией, с преимущественно сельским населением и слабо развитыми городами.
Анализ историографии исследуемой проблемы необходимо начать с рассмотрения дворянского хозяйства. Данный историографический аспект наиболее дискуссионен в отечественной историографии аграрной проблематики.
В период подготовки реформы отмены крепостного права и в первые пореформенные годы для вышедших в свет работ по указанной проблеме были характерны следующие моменты: а) публицистический характер; б) форма законодательной инициативы; в) хозяйственно-рекомендательное направление; г) статистико-исследовательский аспект. Все перечисленные направления диктовались различными целями и поэтому редко пересекались в рамках одной работы.
Публицистика отражала взгляды представителей различных слоев российского общества на кардинальные перемены, произошедшие в аграрных отношениях. Авторы, в основной своей массе дворянско-либерального толка, проводя аналогии с Западной Европой, пытались теоретически обосновать преимущества наемного труда в сельском хозяйстве, особенно не останавливаясь на отличиях аграрного развития России. С середины 60-х гг. XIX в., когда в части дворянских хозяйств введение машин и наемного труда не дали быстро ожидаемых результатов, публицисты объясняли это отсутствием кредитов, низким качеством инвентаря и т.п. Переходный этап в дворянских имениях трактовался односторонне, не учитывая диалектической связи между дореформенным и пореформенным поместным хозяйством. Особо отмечалось, что
i
\ преобразования 60-х гг. XIX в. самым серьезным образом проявлялись на по-
ложение дворянства, пошатнув его экономические и сословно-политические позиции.1
Участие дворянства в подготовке проектов реформы отмены крепостного
права способствовало появлению работ, отличавшихся характером законодательной инициативы. Как правило, в них поднималась одна-две конкретные проблемы, в основе которых лежали вопросы сословно-корпоративного приоритета дворянства.
Первые опыты масштабного применения сельскохозяйственных машин и наемных рабочих, введение многопольных севооборотов рекламировались в описаниях отдельных крупных дворянских хозяйств. Авторские рекомендации не могли стать руководством к действию для большинства поместных хозяйств, так как основным условием перестройки хозяйства было наличие большого свободного капитала. Вопрос о роли, характере аренды и ее последствиях для дальнейшего развития дворянских хозяйств на серьезном уровне поднимался исключительно в данных работах. Отмечалось, что отработки снижают доходность имений и являются преградой к их прогрессу.3 Несмотря на то, что в начале пореформенного периода отработки являлись основной формой ведения хозяйства в дворянских имениях, описания поместий, где доказывалась хозяйственная состоятельность отработочной системы, не получили широкого распространения.4
Отсутствие массовых источников по дворянским хозяйствам первого пореформенного десятилетия не способствовали появлению работ многографического плана. Практически единственным исследованием, касающимся рассматриваемой проблемы, была работа А.И. Скребицкого «Крестьянское дело в царствование императора Александра II».5 Хронологически она охватывала конец 50-х - начало 60-х гг. XIX в. По меткому замечанию Б.Г. Литвака, «рыхлость и фактографичность» указанного труда не вызывает особого интереса к нему со стороны исследователей. Автор добросовестно воспроизвел в своем четырехтомнике материалы Редакционных комиссий, особенно акцентировал внимание на разработке проектов выкупа, определения размера крестьянского надела, повинностей. В целом суждения А.И. Скребицкого носили бездоказательный характер. Ценность работы заключается в том,
8
что в ней воедино собраны материалы Редакционных комиссий, данные о X ревизии А. Тройницкого, статистические сведения по отдельным губерниям, обработанные офицерами генерального штаба.
В историографии 70-х гг. XIX в. собственно дворянскому хозяйству уделялось еще меньше внимания, чем в предыдущее десятилетие. Основной тематикой являлось социально-хозяйственное положение отдельных крупных хозяйств.6
Второй этап историографии по рассматриваемой проблематике связан с 80-гг. XIX — началом XX вв., когда четко определились тенденции в дворянском землевладении, было проведено земскими статистиками практически сплошное обследование средних и крупных поместных хозяйств и опубликованы результаты трех переписей землевладения. В новых условиях, когда капитализм стал реальностью в аграрном секторе, первыми вопрос о судьбах дворянского хозяйства, не считая самих представителей дворянства, подняли авторы придерживавшиеся народнического направления. Исходя из общей концепции народничества, В.В. Воронцов и Л.В. Ходский доказывали, что капитализм в России был случайным явлением, не приведшим к крупному производству, а следовательно, судьба латифундий исторически предрешена.
Основные положения народников были восприняты сторонниками мелкобуржуазного направления. Их взгляды включали в себя два взаимоисключающих момента — некапиталистическая эволюция земледелия в эпоху капитализма. Подкреплялось это теорией устойчивости крестьянского хозяйства.8
Либерально-буржуазное направление было представлено трудами П.П. Мигулина, Н. Гурвича, В.В. Святловского. Для исследований авторов этого направления характерно отсутствие схематизма. В.В. Святловский на обширном статистическом материале земельных переписей показал неодинаковые темпы сокращения земельных фондов различных категорий дворянства. Он прямо не связывал процессы в дворянском землевладении с продажей земель, а отмечал,
что дворянство являлось не только главным продавцом на земельном рынке, но и основным покупателем.9 В то же время, либерально-буржуазные авторы не смогли избежать непоследовательности в своих рассуждениях. Они, с одной стороны, оправдывали сохранение приоритета дворянского землевладения и даже считали высокие выкупные платежи «прямой справедливостью со стороны государства», а с другой стороны, критиковали государственный кредит владельцам поместий за его благотворительность.10
В большинстве работ буржуазных экономистов не говорилось о капиталистической эволюции дворянского хозяйства, но подчеркивалось его более высокая агрокультура в сравнение с крестьянским хозяйством. Отдельно стояли работы В.В. Святловского, Н. Гурвича.11 Первый отмечал капиталистический характер крупных поместий, последний под влиянием марксизма признавал развитие капитализма, но, в первую очередь, в хозяйствах купцов.
В дворянской историографии выделялось два основных направления: •консервативно-охранительное и либеральное. Консервативное направление, представленное в основном статьями, брошюрами публицистического характера, доказывало несостоятельность буржуазных реформ 60-х гг. XIX в. и необходимость государственной поддержки дворянского землевладения.12 Экономические мотивы отступали на второй план, уступая место политическим вопросам. Основа их, - дворянство, разоряясь, тем самым подрывает социальную опору самодержавия. Следует отметить, что, несмотря на явную тенденциозность, ряд работ этого направления содержит сведения о структуре сословия, об усиливавшейся неоднородности его состава и т.д.
Основой концепции либеральной дворянской историографии являлось признание неизбежности и необратимости процессов, вызванных буржуазными преобразованиями. Авторы этого направления главной причиной разорения поместных владельцев, их неприспособленности к новым условиям считали господский паразитизм, воспитанный многовековым крепостничеством. Они отмечали, что будущее за сельской буржуазией. Признавая объективность про-
10
цессов социально-экономических изменений в России, в то же время они относились к ним негативно.13
В целом дворянская историография, отмечая изменения в положении дворянства после февраля 1861 года, склонна была к преувеличению последствий буржуазных преобразований в отношения социально-экономических и особенно политических позиций дворянства.
В отечественной историографии второй половины XIX — начала XX вв., не считая хозяйственно-статистических очерков по отдельным поместным имениям, работы, посвященные дворянскому хозяйству в рамках исследуемого региона, отсутствуют. Из трудов, в которых затрагивалась эта проблема, можно выделить исследования В.А. Бекетова, И. Вернера, Н.А. Чуйкова.14 В работах указанных авторов наиболее детально рассмотрено дворянское землевладение, а вопросы землепользования освещены в целом для частновладельческого хозяйства. Указывая на переходное состояние последнего, они в то же время отмечали быстрый рост экономической запашки и появление усовершенствованных сельскохозяйственных орудий в дворянских поместьях. Параллельно с этим особо акцентировалось внимание на отработочной системе ведения хозяйства. Это было связано с тем, что исследования хронологически ограничивались рамками 80-90-х гг. XIX в. Темпы реконструкции дворянских хозяйств не учитывались. В.А. Бекетов, делая выводы о слабой оснащенности частновладельческого хозяйства Воронежской губернии пахотными орудиями, привел в качестве примера подсчеты, показывающие, что на 1 пахотное орудие приходилось от 16,9 до 65 дес. экономической запашки.15 Но им не учитывалось, что в начале пореформенного периода этот показатель был выше в 4-6 раз. К аналогичным выводам приводили подсчеты и по количеству рабочего скота на 1 дес. экономической запашки. В итоге необходимо отметить, что исследования регионального характера отличались более конкретной детализацией и широким спектром рассматриваемых проблем.
Дворянско-буржуазная историография не дала аргументированного отве-
11
та на вопрос о роли и характере дворянского хозяйства в системе аграрных отношений, степени его капитализации. Более детально рассматривались процессы в дворянском землевладении и практически отсутствовали работы по землепользованию. Вместе с тем, в трудах дворянско-буржуазных историков впервые был применен структурный подход при изучении дворянских хозяйств, подняты проблемы капиталистической эволюции поместий, природы отработок.
В конце XIX - начале XX вв. оформляется марксистское направление в российской историографии. В первую очередь это связано с трудами В.И. Ленина. Для теоретического наследия В.И. Ленина по аграрному развитию пореформенной России характерно тесное переплетение политических и экономических вопросов, где первые часто имеют определяющее значение. Так, например, в статье «Крестьянская реформа и пролетарско-крестьянская революция», посвященной реформе 19 февраля 1861 года и ее последующей роли в эволюции русской деревни, помещики выступают в роли тормоза прогрессивных аграрных преобразований.16 Здесь системы землевладения и землепользования отождествляются. Тем самым игнорируется прогрессивная роль помещичьего хозяйства как основы крупного капиталистического хозяйства. Тактические и стратегические цели политической борьбы определяли теоретическое обоснование необходимости афарных преобразований и роли в них помещичьего хозяйства.
В то же время в работах «Развитие капитализма в России», «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве», «Афарный вопрос в России к концу XIX в.» помещичье хозяйство было подвергнуто серьезному анализу. Показано, что помещичье землевладение являлось основой отработочной системы, базой для социально-экономического господства дворянства. Был раскрыт двойственный характер крупного помещичьего землевладения, которое, с одной стороны, являлось фундаментом для крупного капиталистического хозяйства, с другой - тормозом для буржуазной эволюции
12
крестьянского хозяйства. Особое положение занимает работа «Развитие капитализма в России», где помещичье хозяйство стало объектом специального исследования и была показана его капиталистическая эволюция.17
Таким образом, теоретическое наследие В.И. Ленина оставило противоречивый след в отечественной историографии аграрного аспекта.
На первом этапе советской историографии (20-е — середина 30-х гг.) специального внимания дворянскому хозяйству не уделялось. Основной тематикой являлась классовая борьба в деревне и связанная с ней аграрная политика царизма.
На следующем этапе советской историографии (30-е - конец 50-х гг.) интерес к помещичьему хозяйству был вызван сменой характера аграрной проблематики. Если в 20-х гг. в центре внимания исследователей находилась проблема развития капитализма как генеральной линии аграрной эволюции России, то на протяжении 50-х гг. внимание историков-аграрников было обращено к более сложному комплексу вопросов, одним из которых был вопрос уровня капитализации аграрного строя пореформенной империи. Без определения степени капиталистического развития дворянских хозяйств нельзя было дать ответ на этот вопрос. Катализатором для дальнейшего изучения дворянского хозяйства стала дискуссия 1960 года об аграрном строе России в период империализма.18 Дискуссия показала значительные расхождения мнений советских историков-аграрников о характере аграрного строя России. A.M. Анфи-мов, как и в предыдущих своих работах, исходил из неоспоримого положения о капиталистическом направлении эволюции сельскохозяйственного производства, но, по его мнению, к началу XX в. аграрные отношения были полукрепостническими. Его аргументация заключалась в 2-х основных положениях: преобладание отработочной системы и зимний найм рабочих. СМ. Дубровский утверждал, что капиталистические отношения находились в процессе складывания и получили преобладающее значение как в помещичьих, так в крестьянских хозяйствах.19 В ходе дискуссии было выявлено, что помещичьи
13
хозяйства, в основе которых были дворянские поместья, изучены очень слабо, и это обедняло аргументацию обеих сторон. Поэтому с середины 60-х гг. в свет выходят работы, в которых специально изучалось помещичье хозяйство.20 Основные идеи A.M. Анфимова по рассматриваемой проблеме в своих исследованиях развивала Л.П. Минарик.21
В 70-е гг. из печати выходят монографии обобщающего характера Б.Г. Литвака, Н.М. Дружинина, П.Г. Рындзюнского, которые раскрывают содержание реформы 1861 года и ее последствия для дальнейшего хода капиталистических преобразований.22 На большом фактическом материале показана буржуазная эволюция русской деревни. Особенно ценными, но наш взгляд являются суждения авторов о взаимовлиянии помещичьего и крестьянского хозяйств.
Этот период отмечен новым подходом в изучении аграрного строя России. Большую роль сыграли работы И.Д. Ковальченко. В его статье «Соотношение крестьянского и помещичьего хозяйства в землевладельческом производстве капиталистической России» было показано, что изучение эволюционных процессов в помещичьем хозяйстве необходимо проводить с начала пореформенного периода, а не ограничивать исследование рамками конца XIX — начала XX вв..23 Сравнивая тенденции в развитии помещичьего и крестьянского хозяйств, И.Д. Ковальченко пришел к выводу, что с 1861 года падение роли помещиков в землевладельческом производстве шло значительно быстрее, чем в землевладении.
Н.А. Проскурякова провела серьезный анализ дворянского землевладения Европейской России конца XIX - начала XX вв..24 Она показала доминирующую роль дворян-помещиков в частновладельческой земельной категории, неодинаковые темпы сокращения земель различных категорий дворянства, как в масштабе Европейской России, так и в рамках отдельных регионов. Вывод о том, что падение роли дворянских земель в общем земельном фонде по стоимости происходило значительно медленнее, чем по количеству земли, помог по-
14
новому взглянуть на происходившие процессы в дворянском землевладении.
Необходимо отметить, что сложные проблемы, касающиеся характера аграрного капитализма в России, были решены с помощью математических методов обработки массовых источников. Новый подход позволил коллективу авторов во главе с И.Д. Ковальченко провести комплексный анализ социально-экономического строя помещичьих хозяйств Европейской России в эпоху капитализма.25
Из исследований регионального характера можно выделить работу О.М. Хохонина. Автор в комплексе рассмотрел помещичье хозяйство Воронежской губернии конца XIX - начала XX века. В ходе анализа взаимовлияния систем землевладения и землепользования были получены ценные наблюдения об особенностях развития местных помещичьих хозяйств, но в выводах была явно преувеличена роль отработочной системы.
В 90-е гг. интерес к дворянскому хозяйству несколько снизился. Из новейших исследований выделяются работы Н.П. Бородина и Б.Н. Миронова.27 Первый автор на материалах земской статистики губерний Черноземного центра, используя оригинальную методику, проанализировал помещичье хозяйство середины 80-90-х гг. XIX в. В итоге отмечается, что в указанный период в помещичьем хозяйстве преобладали капиталистические методы ведения хозяйства, причем развитые формы капитализма были распространены шире, чем неразвитые. Б.Н. Миронов проанализировал взаимосвязь эволюции юридического статуса дворянства и хозяйственных изменений в поместных имениях.
Для зарубежной историографии по данному вопросу характерен иной подход. Сокращение дворянского земельного фонда трактуется как экономический упадок поместных хозяйств. Тем самым экономические категории «землевладение» и «землепользование» подменяются. Не учитывается и буржуазная эволюция дворянского землевладения. Вывод о том, что «к концу XIX в. едва ли можно говорить о прогрессе в области модернизации ... дворянского сельского хозяйства» не соответствует результатам последних исследовании
15
отечественных историков.
Историографический обзор показывает, что степень изученности дворянского хозяйства по отдельным регионам и, в частности, Черноземного центра остается незначительной. Наиболее разработанной темой является дворянское землевладение конца XIX - начала XX века (М. Яснопольский, В.В. Святлов-ский, Н.А. Проскурякова). Практически все крупные работы монографического плана и статьи, касающиеся природы дворянского хозяйства, хронологически охватывают с 80-х гг XIX в. до начала XX в. (A.M. Анфимов, Л.П. Минарик, И.Д. Ковальченко Н.Б. Селунская, Н.П. Бородин). Социально-экономический строй дворянского хозяйства первых двух пореформенных десятилетий оказался за рамками внимания исследователей. Это затрудняет при определении степени развития аграрного капитализма в России объективно показать темпы буржуазной эволюции дворянского хозяйства.
Историография социально-психологической эволюции дворянского сословия, в сравнении с дворянским хозяйством, не обширна. Социально-психологические аспекты только начинают разрабатываться в отечественной историографии.
В дворянско-буржуазной историографии второй половины XIX — начала XX в. не было ни одной специальной работы, где бы конкретная социальная общность на уровне сословия была исследована в социально-психологическом плане. Необходимо отметить, что и само понятие «социальная психология» в научном лексиконе отсутствовало. Тем не менее, содержательный аппарат, раскрывавший сущность данного понятия, заключался в следующих терминах: «представление», «дух времени», «идеи нового времени» и т.д. В первую очередь, данными терминами оперировали, когда хотели показать изменения психологических установок на каком либо историческом этапе. Вопрос о степени соотношения социального и психологического начал не ставился, хотя приоритет отдавался социальным аспектам. В целом социально-психологические моменты проходили второстепенным фоном при рассмотре-
16
нии поставленных задач.
Впервые в отечественной историографии важность социально-психологического фактора в историческом процессе была осознана марксистской историографией конца XIX - начала XX в.
Г.В. Плеханов, опираясь на тезис К. Маркса и Ф. Энгельса об активном воздействии субъективного фактора на все стороны жизнедеятельности общества, указал на важность психологических воззрений и выделил этапы доминирования конкретных социально-политических и психологических представлений. Он подчеркивал: «Дело всякого исторического исследования приходится начинать с изменения состояния производительных сил и экономических отношений данной стороны. Но на этом, разумеется, исследование не должно останавливаться: оно должно показать, как сухой остров экономии покрывается живой плотью социально-политических форм, а затем - и это самая интересная, самая увлекательна сторона задачи - человеческих идей, чувств, стремлений и идеалов. В руки исследователя поступает, можно сказать, мертвая материя, из его рук должен выйти полный жизни организм».30 Задача ставилась в весьма обобщенном плане, не заостряя внимание на сложной внутренней градации сословий. Акцент усиливался на классовом характере психологии. Но в реальности в рамках одного сословия сосуществовали несовпадающие направленности социально-психологических воззрений. Обусловлено это было различным социально-экономическим статусом отдельных представителей сословия. Поэтому оперирование терминами «класс», «сословие», без учета их внутренней градации приводило к весьма схематичным выводам.
В.И. Ленин специально не ставил себе задачу рассмотрения социальных и психологических воззрений российских сословий. В основном психологические характеристики дворянства носили политический оттенок, и подчеркивалась его консервативная изначальная природа.31
В 20-30-е гг. социально-психологические аспекты не являлись объектами специальных исследований, приоритет отдавался изучению классовой борьбы.
17
В западноевропейской историографии, наоборот, в указанный период времени социально-психологические факторы развития общества становятся весьма актуальными. Впервые методологическая основа изучения социально-психологического фактора была разработана в 30-е г. представителями французской исторической школы «Анналов». Её основатели М. Блок и Л. Февр выступили против утверждающихся в историографии представлений о безусловном приоритете письменных источников и фактологической стороны истории. Они настаивали на преимуществе социально-психологического фактора, явно в ущерб экономическим, социальным и политическим проблемам.32 В 60-70-е гг. западноевропейская историография уже оперирует в основном категорией «менталитет». Данная категория, в сравнении с социально-психологическим фактором, хотя во многом и тождественна, но в большей степени имеет этнические и идеологические оттенки. Введению социально-психологического аспекта, менталитета в круг «законных» направлений исторической науки во многом способствовали труды историков, составлявших третье поколение школы «Анналов» - Ж. Ле Гоффа, А. Бюргьера, М. Ферро.33
В советской историографии к социально-психологическому анализу обратились на рубеже 70-80-х гг., когда встала необходимость более аргументировано показать механизм внутренней мотивации тех или иных политических шагов, предпринятых как на общесословном уровне, так и отдельными представителями сословий. Во многом этому способствовало становление в СССР, именно в указанный период, социальной психологии как самостоятельной научной дисциплины. Объектом специального исследования Е.И. Мокряк и С.С. Минца стала социальная психология дореформенного и пореформенного дворянства. В качестве основного источника правомерно были взяты мемуары и личные дневники.34 Новизна данного методологического подхода при изучении дворянского сословия предопределила источниковедческую направленность работ. Были выявлены базовые элементы дворянской социальной психологии: консерватизм, чувство сословной исключительности, |
