ВВЕДЕНИЕ
Социально-экономические преобразования, проводимые в России с начала 90-х годов, сопровождались значительными потерями ее научно-технического потенциала, что привело к критическому состоянию экономики, производственной сферы и существенным утратам отечественной наукой своих позиций в мировом сообществе.
В процессе форсированного перехода от плановой экономики к рыночной сфера науки была вытеснена из числа стратегических приоритетов, с 1991 по 1998 гг.. финансирование этой сферы сократилось в 10-15 раз (по разным экспертным оценкам) при уменьшении ВВП вдвое. Наиболее опасным из негативных последствий шокового метода проведения реформ явилось интенсивно развивающееся разрушение кадрового потенциала науки, основная часть которого была сосредоточена в крупных научных центрах оборонного и гражданского секторов отраслевой и фундаментальной науки. При сокращении общей численности работающих в сфере науки почти втрое многие ведущие научные организации, особенно расположенные в специфических городах (так называемых наукоградах) понесли еще большие кадровые потери. Уменьшение численности ученых и инженеров, которое носило неуправляемый характер, привело к закрытию ряда перспективных научных направлений, распаду отдельных научных школ, а также к созданию реальной экологической опасности, связанной со сложностями в содержании экспериментальной базы.
В настоящей работе рассматриваются кадровые проблемы научных центров приоритетных направлений науки, представляющих особое значение и в то же время вызывающих наибольшие опасения за их дальнейшую судьбу Это -ведущие научные центры, получившие около пяти лет назад (в 1993-1994 гг.) статус государственных (ГНЦ), и наукограды - малые города, где градообразую-щими являются также крупнейшие научные центры. Кадровые процессы, происходящие в ГНД в исследовательских центрах наукоградов, во многом сходны В то же время у каждой группы этих объектов сложились своеобразные стартовые
к,
4
условия; по иному научные центры, имеющие статус государственных, и научные центры наукоградов решают проблемы сохранения кадрового потенциала. И ГНЦ, и наукограды являются объектами внимания федеральной научно-технической политики и, в конечном итоге, на базе тех и других отрабатывается система реформирования отечественной научной сферы. Это определило выбор обоих совокупностей - группы ГНЦ (61 ГНЦ) и наукоградов в качестве объекта исследования. Нами был принят путь последовательного рассмотрения каждого из объектов и на этой основе обобщение полученных результатов.
Значимость исследования определяется и ролью науки в восстановлении производственной сферы российской экономики: без кардинального технологического развития не представляется возможным не только вернуть лидирующие позиции в мировой экономике, но и восстановить частично утраченную самостоятельность в ведущих отраслях, добиться качественного скачка в эффективности производственной сферы.
Цель и задачи исследования. Целью исследования является оценка процес- сов, происходящих в кадровом потенциале науки, представленной ведущими на- учно-исследовательскими центрами в контексте реальных социально-трудовых условий и обоснование основных направлений поддержания профессиональной занятости научных кадров в условиях реформирования этой сферы.
Цель исследования обусловила постановку и решение следующих задач: =>анализ результатов федеральной селективной политики в части выделения поддерживаемых государством научных центров на состояние их кадрового потенциала;
==> разработка методического подхода к классификации научных центров, адекватного современным экономическим условиям и позволяющего учесть исторические реалии;
сформирование комплекса факторов и системы показателей, дающих возможность провести сравнительный анализ совокупности ГНЦ на предмет оценки изменений в их кадровом потенциале.
5
=>типизация наукоградов по их основным социально-экономическим характеристикам;
=>анализ социально-трудовых процессов во взаимосвязи с кадровыми изменениями, происходящими в научных и научно-производственных центрах в рамках конкретных административно-территориальных образований;
=>обобщение опыта научных центров и наукоградов по поддержанию профессиональной занятости научно-инженерных кадров и на этой базе разработка вариантов по развертыванию инновационной и образовательной сфер деятельности, адекватных конкретным условиям. Предмет и объект исследования. Предметом исследования являются процессы, происходящие в кадровом потенциале научных организаций, в условиях реформирования сферы науки и проведения новой научно-технической политики; объектами исследования являются, государственные научные центры и наукограды.
Теоретические и методологические основы исследования базируются на действующих законодательных и нормативных актах, относящихся к разрабатываемой проблеме, научных трудах и практических рекомендациях отечественных и зарубежных авторов в области кадрового обеспечения сферы науки, профессиональной занятости научно-инженерных работников, находящихся в специфических условиях наукоградов, материалах конференций, семинаров, круглых столов, информационных и аналитических данных Госкомстата России, ЦИСНа Миннауки России, региональных структур, публикациях периодической печати руководителей крупных научных центров, мэров наукоградов, представителей научной общественности.
Проблеме кадров в сфере науки в новых экономических условиях посвящены работы российских ученых: А.Н.Авдулова, А.Е Варшавского.
ЮГ.Ветчина, Л.Г.Геворкова, Г.И.Загайнова, А.Ф.Зуоковой, Я.Н.Дранева, Г К.Ипполитова, В.В.Киселевой, Г.А.Китовой, Р.П Колосовой. Ю.П Кокина.
г
Н.В.Кочкиной, С.А.Кугеля, Т.Е.Кузнецовой, В.В.Куликова, A.M. Кулькина, Н.К.Никитиной, М.И.Осина, Ю.Осипова, А.П.Павлова, А.И.Ракитова, Б.Г.Салтыкова, Г.Э. Слезингера, А.А.Раца, М.В.Шубина и других. В них отражены проблемы кадровой составляющей российской науки, видение авторов на ее будущее.
В диссертации использованы статистические данные и аналитические материалы, полученные в административных органах управления, службах занятости ряда наукоградов Московской области (гг. Дубны, Троицка, Фрязина, Протвина, Черноголовки), Димитровграда (Ульяновской обл.), пос. Кольцова (Новосибирской обл.) и других, их градообразующих объектов, а также материалы Союза развития наукоградов Московской области. При оценке ситуации в государственных научных центрах были использованы данные мониторинга, проведенного в 1995 г., материалы Ассоциации ГНЦ России.
В диссертации нашли отражение результаты исследований, проводившихся в Институте труда Минтруда России в 1992-1998 гг по проблемам сохранения кадрового потенциала науки, регионального аспекта обеспечения профессиональной занятости научно-инженерных кадров; в работе по формированию методического подхода к оценке кадрового состава научных центров, получивших статус государственных, и его применению при подготовке метериалов для аттестации ГНЦ, а также исследованиях по проблемам наукоградов, проводившихся Центром "Истина", в которых автор принимал непосредственное участие.
Методология исследования основана на диалектическом подходе к анализу количественных и качественных изменений в кадровом потенциале научных организаций во взаимосвязи с социально-экономическими условиями их функционирования. При проведении исследования автор опирался на методы сравнительного, логического, пофакторного анализа, экспертных оценок и группировок
Шуч^я_новщна диссертационного исследования состоит в следующем:
=:>впервые проанализированы изменения в кадровом потенциаае научных организаций в рамках новой совокупности - 61 ГНЦ на основе выявле-
7
ния ее специфичности и с применением разработанного автором методического подхода. Его основные положения включают классификацию научных центров и систему социально-экономических характеристик, учитывающих масштабы, отраслевую принадлежность, географическое положение, исторически сложившиеся параметры (например, "возраст") научной организации, определяющие как ее возможности, так и негативное влияние на состояние и динамику структуры кадров; ^сформирована система показателей для оценки динамики изменений в кадровом составе научной организации (на примере ГНЦ) с учетом влияния отдельных факторов в условиях перманентно меняющейся социально-экономической ситуации;
=>обобщен опыт научных организаций и местных органов самоуправления наукоградов по формированию условий развития инновационной сферы, =>обобщен опыт ряда наукоградов, в которых наиболее успешно обеспечивается профессиональная занятость научно-инженерных кадров, созданы перспективы дальнейшего их воспроизводства, сформированы условия развития образовательной сферы;
=>на основе обобщения опыта для различных типов наукоградов разработаны варианты их возможного развития, базирующиеся на эффективном сочетании научно-производственной, инновационной и образовательной сфер.
Практическая значимость. Предложенный методический подход к анализу изменений в кадровом потенциале, учитывающий реалии современного социально-экономического состояния общества, может быть использован в любой научно-исследовательской организации для разработки конкретных мер по поддержанию кадрового потенциала и его развитию.
Методика оценки динамики изменений в кадровом составе научных организаций, как показала практика, может использоваться службами занятости на местах - в наукоградах для прогнозирования изменений в структуре кадров, их
8
переобучении, а также в мэриях - для принятия мер, направленных на создание рабочих мест для обеспечения занятости высококвалифицированной рабочей , силы и при планировании деятельности организаций образовательной сферы.
Предложенные на основе обобщения опыта варианты развития наукоградов могут быть практически использованы в качестве моделей при ре формировании городов науки, формировании структуры инновационной и образовательной сфер.
Апробация работы. Основные положения исследования докладывались на международной конференции, науковедческих семинарах, проводимых Миннауки России и Центром "Истина". Разработанный методический трехуровневый ; подход к оценке изменений в кадровом потенциале ГНЦ использован в качестве
основы при подготовке аналитических материалов для аттестации научных центров на подтверждение статуса государственных.
Публикации. По теме диссертации опубликовано 5 работ общим объемом 12,3 п.л. кроме того 1 работа, объемом 0 8, п.л., находится в печати.
Структура и объем диссертации. Диссертационная работа общим объемом ___страниц состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и приложений.
Глава I. Переход к селективной государственной политике в сфере науки и пути сохранения ее кадрового потенциала
1.1. Трансформации в кадровом потенциале сферы науки под воздействием рыночных преобразований в российской экономике
Критическое состояние российской экономики наиболее жестко отразилось на сфере науки и высоких технологий, т.е. именно на той ее части опираясь на которую и можно реально вывести народное хозяйство страны хотя бы на пред-реформенные рубежи и без которой невозможно развитие отечественной экономической базы.
В сравнении с 1991 годом - началом реформ - численность работников сферы НиНО сократилась втрое и достигла, по экспертным оценкам Центра исследований и статистики Миннауки России, на конец 1998 г. 1019 тыс.чел. Сегодня доля данной отрасли в структуре народного хозяйства составляет 2,39° о, в то время как в 1991 г. она была 4,2%. Численность занятых исследованиями и разработками сократилась за данный период до 934,6 тыс.чел.; только за 1998 г. снижение этих категорий работников составило почти 10 %.
Коренные причины такого положения с кадрами науки состоят в кардинальной перестройке системы государственного управления и, как следствии, обвальном сокращении ее финансирования. Если академические научные центры сохранили вертикали управления, а, следовательно, и некоторую централи-зованность управления ими, то отраслевая наука потеряла "хозяев" - отраслевые ведомства, ликвидированные при демонтаже административной системы государственного управления. Наиболее существенный ущерб претерпела вся сфера науки, работавшая в той или иной мере на оборонные заказы, в сфере глубокой физики, космоса.
Особенно пострадала отраслевая наука, потерявшая и "заказчиков", и "хозяев" Наиболее крупные, технически оснащенные и обеспеченные полнокровным финансированием научные и научно-производственные объекты Рос-
; ]i
10
сии относились в значительной своей части к сфере оборонной промышленности, глубокой физики и космоса. Восемь мощных министерств, специализированных на главных видах В и ВТ (авиа,-судостроение, ракетно-космическая и другие отрасли) сначала превратились в одно федеральное ведомство - Минобо-ронпром, а затем, после его ликвидации, с 1997 г. - в несколько комплексных департаментов Минэкономики России. В результате научные и научно-производственные объекты оборонной промышленности стали получать госзаказы, объем которых снижался в геометрической прогрессии.
О заводской науке речи не было уже к 1995 г. - все исследовательские лаборатории предприятий были ликвидированы.
Заказчики большинства отраслей гражданской науки претерпели не меньшие изменения. Вышестоящие органы, различные по статусу (концерны и т.д.). почти не имели инвестиционных возможностей. Вклад производственной сферы в НИОКР настолько снизился, что на этот источник поддержания науки пока ; вообще рассчитывать не приходится. Так, уже в 1992 г. из всего общего объема
^ финансирования НИОКР вклад отечественной промышленности составил лишь
5° ь. [40, 56 с.28, 71]
Таким образом, структурная перестройка системы государственного управления привела к обвальному сокращению финансирования науки. Если в 1991 г. расходы на нее по отношению к ВВП составляли 1,99%, то в 1992 г. - 0.98. а в 1996 г. находились на уровне 0,7%. Примерно теми же темпами сокращались затраты федерального бюджета на исследования и разработки: с 3,87% в 1991 г. до 1.99% в 1995 г.
В бюджете 1999 г. расходы на науку запланированы в размере 2,67%, что заметно ниже цифры, предусмотренной Федеральным Законом "О науке и государственной научно-технической политике", и это еще не означает соблюдения реального финансирования на обозначенном уровне - с 1993 года ни разу не был выполнен бюджет по науке: в 1993 г. - на 74%. 1994 г. - на 55° о. в 1995 и 1996 г г. -примерно на 60°о. Стремительное сокращение производства, кризис с взаимной задолженностью предприятий отрицательно сказались на объеме децентрализо-
11
ванных средств, направляемых на финансирование НИОКР. На региональном уровне наука также не получила необходимой финансовой поддержки. [ 36 ]
Помимо резкого сокращения финансирования оборонная наука, равно как и предприятия ее отраслей попали под "колеса" процесса конверсии, которая, будучи заявленной на уровне "принципов" в 1991 г., не получила ни обоснованной концепции, ни плановых разработок, ни финансирования. В целом по оборонному комплексу масштабной конверсии подверглись 44% научных организаций. По отдельным отраслям глубина конверсии была более значительной: 82% научных i организаций в судостроительной промышленности, 3/4 - в авиационнй, свыше
половины - в производстве боеприпасов и спецхимии и радиопроме, около 40° о в ракетно-космической отрасли.
Конверсируемые НИИ и КБ попали под двойной пресс, - падал и оборонный госзаказ и средства, выделяемые государством на гражданские разработки. В 1993 г. по сравнению с предыдущим годом госзаказы на разработку и производство вооружения и техники снизились на 2/3, а в 1994 г. - еще на 50%. Программы конверсии не были обеспечены финансированием. В оборонной промышленности, например, госзаказ на ИР по созданию гражданской продукции составил в 1992 г. 40% от уровня 1991 года. [17 с.94, 49 с. 26]
В 1993-1994 гг. отмеченные тенденции в области финансирования конверсионных программ еще усилились. В результате организации оборонных НИОКР (системы Госкомоборонпрома, Минатома, Минобороны, РКА, ФАПСИ, некоторых других федеральных ведомств) к концу 1994 г. не получили из бюджета даже половины выделенных им весьма скромных средств.
Таким образом, коллективы организаций в сфере оборонной науки лишились не только возможности развития своих разработок, но и вынуждены были последовательно их сокращать. А научные организации гражданской сферы в отдельных отраслях просто перестали существовать как таковые.
Такая экономическая обстановка разрушительно отразилась на оплате труда работников. По данным исследований, проводихся в Центральном научно-исследовательском институте экономике и конверсии (ныне ликвидированном).
12
даже в оборонном секторе научной сферы с изначально более высоким уровнем заработной платы, чем в других секторах, в последние годы оплата труда работников была 1,6-1,7 раза ниже в сравнении с промышленностью в целом; причем в исследовательских, научно-испытательных, конструкторских организациях -еще в 1,5-1.8 раза ниже, чем непосредственно в оборонном производстве.
Все это не могло не отразиться на потерях кадрового потенциала, как известно, самых трудновосполнимых. Несмотря на особо высокую стойкость научной элиты и, прежде всего, в таких продвинутых отраслях науки, как ядерная, ракетно-космическая, в сфере разработки В и ВТ, и эти коллективы ученых существенно пострадали. Например, к середине 1994 г. только ракетно-
i
космическая отрасль лишилась более чем трети занятых в ней докторов и кандидатов наук Зато множество первоклассных российских специалистов работает сейчас в НАСА, а также оборонном комплексе Израиля. Кадровые потери даже по имеющим мировую известность научным центрам (напр., ЦАГИ, ФЭИ. ТРИНИТИ. др.) составили около половины прежней численности.
Ниже приведен ряд аналитических сопоставлений, характеризующих нашу ситуацию на фоне положения в науке в высокоразвитых странах. Доля расходов на науку в ВВП в России составляет лишь 0,7% в то время, как этот показатель достигает: в Японии -2,32%, в США - 2,61%, во Франции -2,32%, в Германии -2,28% и в Великобритании -1,94%.
Статистика однозначно подтверждает, что чем выше расходы на исследования и разработки в стране, тем выше уровень ее экономического развития и жизненных стандартов населения. Как видно, российский уровень расходов на науку в настоящее время характерен для стран с сырьевой ориентацией экспорта (т.е. менее 2% от ВВП).
В абсолютном выражении это даже меньше, чем выделяют на науку такие небольшие государства, как Чехия, Финляндия, Дания. В 1997 г. на одно рабочее место в науке России было потрачено 1250 долларов, включая все виды платежей. При этом даже защищенная статья - заработная плата работников науки -была профинансирована лишь на 58%.
13
Российские ученые, инженерно-технические работники имеют недопустимо низкий для научной сферы уровень оплаты труда в сравнении со своими коллегами в других странах. В 1996г. средняя заработная плата в сфере науки составляла около 120 долларов. В то же время, по данным С.В Егерева, средний годовой оклад американского физика в 1996 г. достигал 64000 долларов, что в три с лишним раза выше среднего уровня по стране. У начинающе-го ученого заработная плата превышала средний уровень по стране в 1,5 - 2 раза, а у профессуры - в 5 раз.[ 31 с.40 ]
Приведенные данные означают не только социальную незащищенность работников научной сферы, но также деградацию ее материальной и информационной базы со всеми вытекающими негативными последствиями. Уже сейчас, по имеющимся оценкам, техническая вооруженность отечественной науки почти в 100 раз ниже, чем в США. Такое положение несовместимо с положением науки в государстве с технологическим будущим.
Реакция ученых на такие резкие изменения в отношении научной сферы со стороны государства и их последствия как финансового, так и социально-психологического характера была неоднозначной. Часть ученых по своим убеждениям, личным причинам, другим обстоятельствам осталась на своих рабочих местах. Но вместе с тем стал развиваться неуправляемый процесс выезда исследователей и разработчиков за рубеж, что связано не только с потерей высококвалифицированных ученых и специалистов, но и с утратой значительной части разработок.
Только за 1992-1996 гг. эмиграция ученых и инженеров превысила 10 тыс.чел. До настоящего времени из числа занятых в науке и научном обслуживании ежегодно эмигрирует около 2 тыс.человек. Прогрессирует контрактная эмиграция специалистов, уезжающих на временную работу в конкретные учреждения. Стажировка или работа отечественных ученых в зарубежных научных центрах по долгосрочным контрактам чаще всего является первым этапом реальной эмиграции По экспертным оценкам, на одного ученого, выехавшего за границу на постоянное место жительства, приходится четыре "контрактника"
14
Ежегодный ущерб только от внешней миграции научных и инженерных кадров, в соответствии с расчетами ООН, составляет 60-70 млрд.руб. (неденоминированных). [ 40, 57 с. 178- 187, 89]
Особенно острое положение создалось во многих научных школах, где ушли (уехали по контракту, эмигрировали) ученые и специалисты самого активного возраста - 30-45 лет. При этом большинство уезжающих (до 75%) принадлежат к числу наиболее квалифицированных научных кадров, т.е. имеют ученую степень. Эти люди, как правило, выполняли в своих коллективах наиболее важную исследовательскую роль - генераторов идей. Сравнение продуктивности эмигрирующих и остающихся в стране ученых по таким параметрам, как количество опубликованных работ и количество ссылок на эти работы, показывает, что уезжают самые активные
; Следует отметить, что "облегчил" отъезд научных работников за границу-
опыт первой волны эмиграции ученых, состоявшийся в конце 80-х годов, когда был официально разрешен выезд. В дальнейшем свободный обмен информацией об условиях жизни и деятельности в США, Канаде, Англии, других странах способствовал принятию рядом ученых решений в пользу работы за рубежом.
Среди причин, стимулирующих "Утечку умов", сами исследователи называют прежде всего отсутствие условий для результативной научной деятельности: низкий уровень материально-технической базы, снижение уровня фундаментальной науки и престижа научного труда, отсутствие условий для установления стабильных научных контактов, низкий уровень материального вознаграждения научного труда. Проведенные в 1994-1996 гг. в ряде московских научных организаций социологические исследования показали, что более 40°о ученых рассматривают выезд за рубеж как реальную перспективу для продолжения научной деятельности; среди молодежи до 30 лет более 60° о ориентированы на работу за рубежом, с которой они связывают возможность успешной научной карьеры
Еще более внушительным по масштабам был отток работников из науки и научного обслуживания в другие сферы деятельности К концу 1(:>97 года сложи-
15
лось "примерно" следующее соотношение: на одного эмигрирующего ученого приходится 9 коллег, покидающих науку ради бизнеса, политики, государственной службы.
Однако, несмотря на существенную для науки утрату кадров, процесс их сокращения нельзя рассматривать только в негативном плане. Во-первых, ряд бывших ученых занимаются предпринимательством, связанным с реализацией результатов исследований, т.е. продолжают полезную для науки деятельность; во-вторых, значительный по масштабам приход ученых на руководящие должности в региональные и местные органы управления может иметь положительный результат с точки зрения отношения к науке на местах, а более широкое привлечение ученых в органы управления федерального уровня способствует проведению более разумной и реалистичной научно-технической политики.
Кроме того, подобная переориентация научных работников решает, в известной мере, проблему их занятости при достаточно высоком уровне использо-
=
1
вания их квалификации. Гораздо менее полезным для общества явился отток
ученых (в большей степени молодежи) в финансово-коммерческую сферу и, особенно, в торговлю, без какой-либо связи с предыдущей научно-инженерной деятельностью.
Реальную опасность, по мнению директоров многих научных центров, представляет "утечка рук" высококвалифицированных специалистов-техников и рабочих. Эти категории работников в отличие от ученых, которые при возникновении благоприятных условий готовы вернуться в свои организации, как правило, уходят безвозвратно.
Серьезной проблемой является потери рабочего времени у специалистов научных организаций. Продолжая числиться в НИИ и пользуясь достаточно свободным режимом работы, значительная часть специалистов выполняет дополнительные задания в других организациях, берет учебную нагрузку в вуз&\. колледжах, занимается коммерческой деятельностью и т.д.. Результаты ежегодных социологических опросов говорят о том, что около 90° 6 отечественных спе-
16
циалистов, занятых в научной сфере, имеют дополнительные источники заработка.
j Причины так называемой вторичной занятости связаны, естественно, с
чрезвычайно низкой заработной платой (средняя заработная плата в науке в 1996 г. составляла 64,8% от заработной платы в промышленности, и около 75% от среднего уровня по народному хозяйству) и отсутствием возможности самореализации, творческого роста. По данным, приведенным в исследовании Аналитического Центра по научной и промышленной политике, у половины опрошенных в 1996 г. респондентов доход от совместительства составлял от 50 до 80% размера основной заработной платы; у пятой части респондентов и особенно молодых работников - более 100%.
В то же время позиция специалистов, не загруженных на основной работе.
.; но не покидающих своего рабочего места, в сегодняшних условиях естественна и
понятна: при высоком уровне безработицы (и прежде всего профессиональной) потеря рабочего места нежелательна и даже опасна. Руководство научных организаций относится лояльно к скрытой дополнительной занятости своих работников, надеясь на перспективное улучшение положения с заказами на научно-техническую продукцию.
Другим негативным следствием резко обострившегося положения в науке явилось снижение ее престижности в глазах молодежи. По данным социологических опросов школьников и студентов наука занимает только десятое место в иерархии их предпочтений. Около 3/4 выпускников вузов связывают свою карьеру с коммерческой деятельностью, которой и занимаются зачастую параллельно с учебой. Несколько возросшая в сравнении с 1991 г. численность аспирантов также отнюдь не означает грядущего пополнения кадров науки, многие из обучающихся в аспирантуре рассматривают свое пребывание в науке как временное. [ 56 с.68]
Это не могло не сказаться на интенсивности притока молодых кадров в научную сферу. Если в 70-80-е годы до 5-6% (и более) получающих высшее образование устремлялись в научные организации, аспирантуру, то начиная с 1993 г
17
приток на работу в исследовательские институты не превышает 1,5-2%. Необходимо отметить, что в настоящее время усиливает эту негативную тенденцию высокая напряженность на рынке научно-инженерного труда. Существенно большее предложение научно-инженерных кадров при незначительном спросе на них, а также низкие оклады по имеющимся вакансиям серьезно осложняют трудоустройство молодых работников.
Неуправляемый отток занятых из научной сферы привел к серьезным качественным сдвигам в структуре кадров. За 1991-1997 гг. доля кадров высшей квалификации в общей численности специалистов, выполняющих исследования и разработки , заметно возросла: докторов наук с 1,5% до 3,8%, кандидатов наук -с 10,9% до 17% (при падении их абсолютной величины). Это, само по себе по-; ложительное явление, имеет негативную подоплеку, поскольку стало результа-
том опережающего выбытия научно-инженерных кадров без ученой степени. И в итоге - в структуре затрат рабочего времени высококвалифицированных специалистов существенно повысился удельный вес функций, не соответствующих их 1~ квалификации. Приводимые в экономической литературе данные свидетельст-: вуют о том, что 45% рабочего времени научные работники затрачивают на
| функции, не требующие высшего образования, причем 25 - 30% из них не тре-
буют даже среднего специального образования [ 56 с. 70] | Очевидным и повсеместным стало интенсивное старение кадров. Средний
возраст ученых и инженеров по данным многочисленных исследований превысил 45 лет. Нельзя не отметить, что наиболее заметно "взросление" кадров и худшее положение с молодыми кадрами в технических отраслях наук, т.е. именно там, где и должен был бы обеспечиваться технический прогресс (табл. 1.1). Повысился возраст научных кадров высшей квалификации. Обследование, проведенное в 1994г. в 45 НИИ и КБ наукоемких отраслей, показало, что 90° о докторов наук и более 60% кандидатов наук находились в возрасте свыше 50 лет [26 с.41] |
