ВВЕДЕНИЕ
В современной лингвистике отмечается все более возрастающий интерес к семасиологии как разделу языкознания, а именно к вопросам семантики различных частей речи, семантической структуры, взаимодействия значений различных лексических единиц, закономерностей семантических изменений, а также к проблемам исторической и сопоставительной семасиологии. По признанию многих ученых, ядро современной лингвистики, а также лингвистики будущего - это прежде всего семасиология.
Как известно, семантика слова, кроме того, что она представляет собой сложный комплекс различных компонентов значения, она очень гибка и подвижна, значения разных слов постоянно взаимодействуют друг с другом, в результате чего они могут преобразовываться под влиянием различных факторов (как экстралингвистических, так и внутрилингвистических). Такая изменчивость семантики языковых единиц способствует непрерывному обновлению лексического запаса языка. Семантическое переосмысление по более или менее продуктивным словообразовательным моделям является наиболее интересным и мало изученным способом пополнения лексики с помощью уже существующих в языке номинативных единиц.
В современной лингвистической литературе отмечается, что формирование новых значений предопределяется двумя группами факторов. Во-первых, противоречием между формой, содержанием и функцией языкового знака, между иррациональной избыточностью системы и стремлением к экономии языковых средств, противоборством тенденции к регулярности и тенденции к экспрессивности. Во-вторых, большое значение имеют внутрисловные
факторы развития значений: взаимодействие понятия и представления в значении слова, взаимодействие признаков, составляющих денотативное ядро значения слова, и коннотативных признаков [Кулинич И.А. 1990; 6]. Основу для переосмысления создают перекрещивающиеся понятия - таким образом, новое значение развивает какой-либо ассоциативный признак, способствуя при этом "извлечению семантического корня" по терминологии Д.Н. Шмелева.
Исследования, посвященные семантическим трансформациям отдельных слов и выражений, занимают значительное место среди трудов отечественных языковедов. Процессы развития в лексико-семантической системе языка вообще традиционно находились в кругу научных интересов таких лингвистов, как А.А. Потебня, М.М. Покровский, Л.В. Щерба, В.В. Виноградов, О.С. Ахманова, Д.Н. Шмелев, А.А. Уфимцева и др. Однако в этой связи мы сталкиваемся с определенными трудностями, вызванными множеством различных точек зрения на природу и сущность семантико-стилистических трансформаций слов, разнообразием методов исследования, а также постепенным изменением семантической структуры и стилистической окраски слов и, соответственно, их отражением в лексикографических источниках лишь по истечении некоторого времени в случае узуальных семантических трансформаций и неповторимой индивидуальностью, трудностью истолкования и сложностью компонентного анализа в случае окказиональных семантических трансформаций.
При этом семантическая продуктивность слов русского языка неодинакова. Она зависит от совокупности различных факторов и условий: от степени "нужности" и общеупотребительности слова, от способности лексемы формировать и развивать семантическую валентность, а также от наличия/отсутствия экспрессивности в слове.
Кроме того, в процессе развития и утверждения разных значений существенную роль играет, как известно, та речевая ситуация, в которую попадает слово, то есть его семантическая позиция, а в нашем случае она специфична: объектом исследования является художественный текст, чрезвычайно насыщенный экспрессивностью. Ведь в художественной речи специфика слова характеризуется не постоянными, а подвижными признаками.
В этой связи необходимо подчеркнуть, что потенциальные возможности языка (в особенности по созданию окказиональных новообразований) связаны с особенностями взаимодействия языка и речи, соотносящихся как система и процесс. Так, В.В. Виноградов полагал, что доминирующие тенденции языкового развития следует проверять на вновь возникающих речевых явлениях. В этом смысле противопоставление узуальных и окказиональных слов, находящихся в зоне наиболее интенсивного взаимодействия между языком и речью, представляет безусловный интерес для исследования. Ведь изучение речевых новообразований, условий их возникновения, особой роли в речи или тексте, их лексико-семантических, деривационных и стилистических характеристик дает возможность познания специфики законов деривационной системы в целом.
Для понимания тех семантических изменений, которые претерпевает слово в связном тексте, нам представляется важным различение понятий «значение» и «смысл», принятое многими отечественными учеными, в том числе Л.С. Выготским, А.Р. Лурия, А.Н. Леонтьевым, А.А. Леонтьевым и др. Согласно их мнению, в художественном тексте особенно ярко выявляется оппозиция в слове общепринятого значения и неповторимого, индивидуального смысла. При этом значение понимается как устойчивая система обобщений, стоящая за словом, одинаковая для всех людей и имеющая
неизменное «ядро» - определенный набор связей. Смысл же определяется как индивидуальное значение слова, выделенное из объективной системы связей, как значение, состоящее из тех связей, которые имеют отношение к данной ситуации. Это привнесение субъективных аспектов значений соответственно речевой ситуации. Условия для выявления смысла создает контекст, поэтому при обращении к связному тексту, тем более художественному, понятие смысла становится решающим, поскольку в таком тексте слово может приобрести особый смысл, при том, что языковое значение его останется неизменным. Индивидуальный смысл окказионального семантического деривата, приобретенный в художественном тексте, становится выражением некоторого своеобразного авторского содержания, отличного от обычного, «внешнего» языкового содержания этого слова.
Многие современные ученые-лингвисты, особенно представители КЛШ, неоднократно указывали на системный, типовой характер семантических изменений. При всем многообразии и разноплановости процессов семантических преобразований "те изменения, которые происходят в семантической структуре слова, часто носят закономерный характер, поэтому определить основные направления этих закономерностей представляется возможным при учете тех общеязыковых семантических законов, которые достаточно подробно описаны в имеющейся лингвистической литературе" [Балалыкина Э.А. 1998; 30]. В связи с этим анализ выделенной лексики производится, с одной стороны, с учетом системного характера семантической деривации (выявление типов, определение моделей), способствующего установлению определенных языковых закономерностей индивидуально-авторского словотворчества, а с другой стороны, с учетом специфики языка художественной
литературы, особенностей функционирования в ней семантических инноваций, а также своеобразия творческой манеры писателя.
Многие ученые полагают, что переход от одного значения к другому предполагает сначала некоторое изменение сферы употребления, а затем расширение его сочетаемости как следствие изменения значения. Под воздействием экстралингвистических стимулов (скажем, эмотивных факторов) слово начинает употребляться в необычном контексте (за счет этого и создается желаемая экспрессивность); с возрастанием частоты употребления слова в новом контексте фиксируется его новое значение и одновременно "затухает", ослабевает, бледнеет экспрессивность, изменяется и расширяется круг сочетаемости слова, захватывая зоны сочетаемости "соседних", близких по смыслу лексических единиц, -наступает конечный этап во всем сложном процессе семантического развития: сдвиг синонимов в системе языка.
На особенности семантических изменений в речи анализируемых художественных произведений влияют различные внутриязыковые факторы, как парадигматического, так и синтагматического плана: это семантика производящей основы, принадлежность лексемы к определенной лексико-семантической группе, словообразовательная структура производящего слова и этимология словообразующего форманта, стилистическое своеобразие слов, подвергающихся семантической трансформации, и особенности их согласования, то есть некоторые синтаксические особенности. Кроме того, проблему изменения значений трудно решить, исследуя только форму и содержание слова и оставляя в стороне функциональный аспект семантики.
Выделение этих факторов влияния на процессы семантических изменений отражено в структуре диссертации - исследование
представлено в виде трех глав: первые две главы посвящены рассмотрению лексико-семантических и словообразовательных особенностей слов, претерпевших семантические преобразования, а третья - изучению их стилистического и синтаксического своеобразия.
Наиболее ярко подвижность семантики представлена в художественной литературе - в ней наличие многочисленных лингвистических приемов способствует изменению семантики слов. Речь художественных произведений вообще вызывает живой интерес ученых-лингвистов: большой вклад в изучение этого вопроса внесли В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, Р.А. Будагов, Е.Н. Винарская и другие. Интерес к проблеме создания и функционирования индивидуально-авторских, окказиональных лексических единиц, их роли в контексте художественных произведений и устной речи связан с именами Н.И. Фельдман, Е.А. Земской, Р.Ю. Намитоковой, А.Г. Лыкова, Г.Е. Гончаренской, О.А. Габинской, Э.И. Ханпира, М.А. Бакиной, В.Н. Виноградовой и др. Необычные авторские новообразования расширяют область собственно лексического и стилистического употребления единиц, их описание необходимо для более полного отображения богатств русского языка, его широких возможностей. Основными причинами возникновения авторских новообразований принято называть следующие:
- стремление придать слову определенный стилистический оттенок;
- желание избежать тавтологии;
- подчеркнуть авторское отношение к слову или обратить внимание на его значение;
- неудовлетворенность писателя эмоционально-экспрессивной силой слова;
- преодоление автоматизма восприятия слова и др.
Известно, что все слова, явившиеся результатом семантических преобразований, можно разделить на два типа: образования, являющиеся фактом языка, то есть признанные языковой традицией и вошедшие в литературную норму словоупотребления (неологизмы), и образования, относящиеся к фактам речи, - потенциальные и окказиональные инновации, не ставшие общеупотребительными, не составляющие общеязыковую норму и зачастую существующие в рамках узкого или необычного контекста авторского словоупотребления. Согласно мнению некоторых ученых, потенциальные новообразования входят в лексический словарь языка, а окказиональные так и остаются за его пределами. В целом определение понятий "неологизм", "окказионализм", "потенциализм" и их разграничение в лингвистической литературе характеризуется неоднозначностью и разнообразием точек зрения. Так, например, Г.Е. Гончаренко, опираясь на мнение Ю.С. Сорокина, дает этим терминам следующее определение: "Окказиональное слово - слово, созданное с нарушением или без нарушения структуры и общекатегориального значения данного словообразовательного типа, но с частными реализациями объема семантических компонентов. Потенциальное слово - слово, созданное без нарушения в структуре и общекатегориальном значении данного словообразовательного типа, но с некоторыми незначительными отступлениями от уровня реализации объема семантических компонентов. Неологизм - слово, необходимое обществу для номинации новых реалий и потому создаваемое в полном соответствии со структурой, общекатегориальным значением определенного
словообразовательного типа и уровнем реализации объема семантических компонентов" [Гончаренко Г.Е. 1978; 27]. По мнению
ю
А.Г. Лыкова, окказионализм - это "речевая экспрессивная единица, обладающая свойствами невоспроизводимости, ненормативности, номинативной факультативности и словообразовательной производности" [Лыков А.Г. 1976; 36]. По мнению В.Н. Телии, окказиональные новообразования - результат того, что языковое сознание, аппелируя к языковому чутью каждого из носителей данного языка, "творит лексику ненаблюдаемых миров посредством косвенной номинации, закономерно приводящей к функционированию в языке связанных значений слов" [Телия В.Н. 1986; 42].
Другими учеными сущность окказиональных семантических переносов определяется следующим образом: "Окказиональные образы строятся на основе образных ассоциаций и лексико-семантических аналогий, которые состоят в том, что новый образ формируется по типу определенного, уже закрепленного в системе языкового образа. Показателями узуализации переносных ЛСВ является расширение их лексико-семантической сочетаемости и регулярная воспроизводимость в речи носителей языка. Уловить этот процесс помогает сравнение современного употребления этих образов в речи с материалами толковых словарей" [Кретов А.А., Лукьянова И.А., 1978; 63]. "В отличие от узуальных метафор, "корреляция" сем прямых и переносных значений в окказиональных является более сложной, опосредованной непрямыми ассоциативными связями. Одни семы "затухают", "отодвигаются на задний план", другие поддерживаются контекстом, актуализируются, направляя ассоциации воспринимающего текст субъекта в нужное для создания образа русло. Таким образом, корреляция сем прямого и переносного значения обусловлена актуализацией одних сем и "затуханием"
и
других в контексте художественного произведения" [Болотнова Н.С. 1985; 93].
В данном исследовании мы, все же, опираемся на мнение Л.В. Измайловой, выделившей следующие критерии разраничения неологизмов и окказионализмов: "Неологизмам свойственен индивидуальный характер образования и отсутствие связи с конкретным творцом; вхождение в систему языка в качестве необходимого элемента; создание по общеязыковым словообразовательным моделям; постепенная утрата ощущения новизны слова; выполнение номинативной функции; возможность существования вне контекста; выполнение интеллектуально-коммуникативной функции в процессе коммуникации. Окказионализмам свойственен индивидуальный характер образования и ощущение связи с конкретным творцом; невхождение в систему языка (до определенного времени или никогда); создание по общеязыковым и индивидуальным моделям; постоянное ощущение новизны; выполнение экспрессивно-стилистической функции, номинативная факультативность; постоянная зависимость от контекста; выполнение коммуникативной функции при обязательной эстетической значимости" [Измайлова Л.В. 1990; 8]. Цвейговские окказионализмы, существующие только в своем языковом контексте, действительно выполняют там определенные художественные функции и не нацелены на общее употребление.
Итак, различие между неологизмами и окказионализмами носит чисто функциональный характер. Кроме того, мы разделяем точку зрения Л.В. Измайловой относительно того, что границы между группами окказиональных и потенциальных слов довольно "размыты", провести между ними четкую грань достаточно сложно, в связи с чем разграничивать эти понятия в данном исследовании нам
12
не представляется необходимым. Ведь окказиональность входит в понятие потенциальности, и те, и другие слова демонстрируют возможности, заложенные в системе языка, то есть берутся из потенциального резерва языковой системы. Кроме того, окказиональные слова также могут быть образованы в соответствии с нормой русского литературного языка.
Разграничивая понятия "неологизм" и "окказионализм", следует, однако, также установить отличия между окказиональными и узуальными семантическими дериватами. Такими дифференциальными признаками, различающими процессы возникновения словообразовательных окказионализмов и узуальных единиц, можно считать:
использование непродуктивных, окказиональных словообразовательных типов;
- использование продуктивных словообразовательных типов или реализация возможностей этих словообразовательных типов при отсутствии подобных единиц в языке;
- наличие особенного, авторского словообразовательного значения, подчеркиваемого контекстом;
- большая эстетическая значимость окказионализмов в организации текста;
Противопоставляя окказиональные и узуальные семантические преобразования, следует, однако, помнить, что изучение окказионализмов неизбежно осуществляется в постоянном сопоставлении с узуальными, системными языковыми единицами. Ведь язык поэта следует рассматривать не только как проявление его творческой индивидуальности, но и как отдельное звено в общем развитии словесно-художественного искусства того или иного народа. По словам И.Л. Загрузной, «окказионализмы следует изучать на фоне
13
общеязыковой нормы по той причине, что они являются сознательным нарушением этой нормы» [Загрузная И.Л. 1980; 6].
Итак, речь художественных произведений является основным пространством, на котором образуются окказиональные семантические дериваты. По словам В.В. Виноградова, "в литературной речи часто всплывают, затушевывая семантическое ядро, те периферийные оттенки значений и эмоционального тембра слова, которые не составляют привычной данности общего языка и не осознаются как необходимая принадлежность этого слова. Чтобы ощутить индивидуальное и творческое в словоупотреблении поэта, надо владеть общими с ним лексемами литературной речи в ее разных контекстах" [В.В. Виноградов 1980; 92].
При этом подобные окказиональные новообразования не только рождаются в художественной речи литературных произведений, но и зачастую существуют только в рамках их контекста. По словам А.И. Федорова, "словосочетания метафорического типа в языке писателя оказываются синтаксически и семантически возможными только в контексте данного произведения: они не передают устойчивых понятий, а выражают лишь образное впечатление, которое ассоциативно связывается с другими, образуя цепь или систему образов произведения или его части" [Федоров А.И. 1969; 24].
Специфика художественной речи определяет критерии отбора используемых автором языковых единиц разных ЛСГ: их лексическое значение, грамматическую форму, стилистику, характер функционирования. "При этом наблюдается трансформация некоторых слов, выражающихся в различных приращениях смысла, неодинаково реализующихся в художественном тексте. Особенно значительным семантическим преобразованиям подвергаются
14
оказиональные метафорические члены ЛСГ, относящиеся к наиболее ярким образным средствам" [Болотнова Н.С. 1985; 93].
На основании такой тесной взаимосвязи и взаимовлияния семантических преобразований лексики и специфического контекста в речи художественных произведений многими учеными признана необходимость особой методики анализа метафорических сочетаний, "основанной на сочетании компонентного анализа с контекстологическим. Знание семного состава слов и особенностей актуализации сем в рамках разных контекстов позволяет понять их образный эффект и его истоки" [Болотнова Н.С. 1985; 93].
Проблемы, связанные с процессом создания языковых единиц, и особенно семантических новообразований, вызывают в последнее время в лингвистической литературе особый интерес. При этом окказиональные новообразования в языке известных писателей и поэтов неоднократно становились объектом изучения, однако многие из них сводились к исследованию морфологических производных.
В этой связи тексты переводов эссе С.Цвейга представляют собой благодатную почву для исследования проблемы, так как они чрезвычайно богаты различными примерами семантических изменений, особенно окказиональных, а последние в свою очередь интересны еще и потому, что позволяют полнее раскрыть процесс традиционного словотворчества, на их фоне обнаруживаются модели универсальных семантических изменений в речи. Подробное описание новаторских языковых образований отражает общее направление семантического переосмысления слов, выявляет некоторые общеязыковые закономерности, связанные с процессами семантического переосмысления.
Еще одним важным и интересным аспектом проблемы является различная степень адекватности переводов оригиналу эссе. На фоне
15
сопоставления более рельефно выступает национальное своеобразие семантических изменений немецкого и русского языков, особенности авторских и переводческих преобразований в художественной речи, а также проблема перевода как акта сотворчества, акта создания еще одного художественного произведения, а не копии оригинала.
Многие ученые указывали на то, что сопоставительное описание языковой метафоричности могло бы быть очень плодотворным с точки зрения познания "духа языка" и особенностей культуры и менталитета. По словам Х.Д. Леэметса, "как грамматическая, так и семантическая структура сравнения в разных языках имеет черты сходства, равно как и различия, что в свою очередь зависит от структуры и типа языка" [Леэметс Х.Д. 1988; 9].
Таким образом, анализ метафор, особенно в диахроническом аспекте, как и анализ других типов наименования, бесспорно, может быть полезен для познания материальной и духовной жизни, мироощущения народа. Однако следует подчеркнуть, что при переносе наименования имеется и доля случайности. «Поэтому тот факт, что в разных языках для наименования одного и того же предмета используются разные типы переноса или у эквивалентных слов развиваются разные переносные значения, иногда свидетельствует о случайности в выборе предмета сравнения, а отнюдь не об особенностях мироощущения или национальном характере народа. Результаты сопоставительных исследований этих особенностей очень важны в лингводидактике, в теории и практике перевода» [Гудавичюс А.Й. 1987; 26].
Что касается универсальности некоторых слов-результатов семантической трансформации, то, по мнению СУльманна, они носят даже не статистический характер, а относятся к случаям параллельного развития, то есть они "распространены настолько
16
широко, что факт их наличия в разных языках нельзя считать простой случайностью, однако не настолько, чтобы этот факт был статистически значимым" [Ульманн С. 1970; 255]. С.Ульманн указывал на то, что полисемия вообще "есть, по всей вероятности, семантическая универсалия, глубоко коренящаяся в фундаментальной структуре языка. Иное положение себе трудно представить: это означало бы, что мы должны держать в мозгу чудовищный запас слов с отдельными названиями для любых явлений, о которых нам понадобится говорить; это означало бы также, что в языке не должно быть метафор, а тогда язык в большой мере оказался бы лишенным своей выразительности" [Ульманн С. 1970; 267]. Он полагал, что сопоставление списка параллельно возникающих метонимий и метафор имеет огромное значение, поскольку лежащие в их основе ассоциации, по-видимому, глубоко коренятся в человеческом опыте и в значительной степени не зависят от культурной или социальной среды.
Таким образом, отсутствие подробного описания процессов окказионального семантического словотворчества, включающего в себя изучение производящей базы индивидуально-авторской семантической трансформации, особенностей отбора лексических единиц для вторичной номинации, своеобразие функционирования необычных новообразований в художественных текстах, а также семантических, грамматических и стилистических особенностей слов-результатов окказиональных семантических преобразований, делают обоснованным и актуальным обращение к проблемам новаторского семантического словотворчества в пределах текстов художественных произведений. Кроме того, язык указанных переводов еще не был предметом специального исследования в
17 |
