Введение
. , Актуальность темы исследования. Государственно-правовая полити-
ку,
ка Российской Федерации в области, которую традиционно принято именовать «борьбой с преступностью» (ГГТПбП), немыслима без четкого осмысления и адекватного преломления в законодательных подсистемах «уголовно-правового блока» наиболее прагматичных правовых конструкций и институтов, объективно нацеленных на скорейшее достижение реального общественно-полезного результата.
В периоды реформирования экономической, правовой сторон «уголовной политики» и социальной действительности в целом по необходимости вообще предпочтителен рационалистический подход, решение насущных и особенно острых проблем современности с точки зрения целесообразности, практической пользы. Российские же законы (да и само общество) еще далеки от того, чтобы определять главные акценты социально-экономического реформирования на подлинно научных теоретических и эмпирических основах. Экономика, право и другие сферы находятся в таком состоянии, которое
И'
требует устранения из хозяйственной и законодательной практик заведомо
убыточных технологий, противоречащих простому здравому смыслу. В подобных условиях не только догматические, но и некоторые вполне истинные положения теории при их неумелом использовании, как правило, оказывают тормозящее воздействие на процесс обновления социума, его выход на качественно новую ступень своего исторического развития.
Как составная часть внутренней политики Российской Федерации ГППбП призвана аккумулировать в себе различные направления и формы ч' реализации властных полномочий в сфере уголовной, уголовно-
процессуальной, уголовно-исполнительной, профилактической и судебной деятельности, которые, в конечном итоге, оформляются в качестве конкрет-
ного вида той или иной политики, выражающей свою специфическую сущность, прежде всего, в соответствующей отрасли законодательства1. 1 В современной России рассматриваемое направление государственной
деятельности должно опираться на систему жестких, экономических обусловленных общих, основополагающих и руководящих правовых идей, к числу которых, в первую очередь, следует отнести принцип возмездности затрат уголовно-судебного производства (УСП). В его основе лежит экономико-правовая категория, которую можно было бы представить как «стоимость уголовного процесса», определяемую количеством содержащегося в УСП «живого», а равно «прошлого» человеческого труда. Данный феномен, с поправкой на немногочисленные попытки ученых-юристов проникнуть в предмет НОТ в органах уголовной юстиции, следует признать малоизученным и в экономической теории, и в юриспруденции вплоть до настоящего времени.
Экономика УСП - явление новое в науке уголовно-процессуального права. Своим рождением, по мнению автора настоящей работы, она обязана, как минимум, трем доминирующим факторам: 1) факту существования в у ГППбП самостоятельной подсистемы - уголовно-процессуальной политики,
по отношению к которой «отраслевая экономика» выполняет служебную роль, предопределяя, вместе с тем, пределы разумного, ресурсно обеспеченного, то есть обоснованного развития уголовно-процессуального права; 2) факту, проистекающему из обилия абстрактных, избыточных правовых конструкций, институтов и норм - статей, возымевших место на гребне проводимой в конце XX - начале XXI столетия в России судебно-правовой реформы, приведшей к многочисленным схоластическим спорам, предметом
коих стали структура и содержание как «советского», так и вновь принятого
••в
российского уголовно-процессуальных кодексов, продуцирующих высокоза-
1 Зубков А. И. Проблемы корректировки государственной политики борьбы с преступностью в России / Власть: криминологические и правовые проблемы. Российская криминологическая ассоциация. — М., 2000. - С. 25, 26.
тратные судебно-следственные процедуры; 3) факту вхождения органов уголовной юстиции, под которыми профессор С. В. Бородин подразумевает все государственные структуры, в полной мере или частично осуществляющие свою деятельность в связи с преступностью1, в систему учреждений, функционирующих в режиме сметно-бюджетного финансирования и подчиняющихся, стало быть, общим законам так называемой «бюджетной экономики».
К сказанному следует добавить соображения методологического порядка, которыми вынуждены руководствоваться не только начинающие уче- ные, но и корифеи науки, при выборе тем диссертационных исследований, ориентированных, в смысле конъюктурности, на их диссертабельность и строгое соответствие шифру профильной специальности. По нашему же мнению, полнокровное изучение проблематики уголовно-процессуального законодательства немыслимо без серьезного анализа сопутствующих ему разделов всей, относимой к предмету исследования гуманитарной науки. Прежде всего, это касается истории (вопроса), политики и экономики, как общей, так и уголовно-процессуальной, поскольку в условиях отсутствия устойчивого финансово-хозяйственного роста возможности общественного выживания, сопротивляемости к внутренним (преступность) и внешним (ее международные формы) угрозам приобретают неопределенный характер2.
В любых социальных условиях, чтобы ни делали отдельные граждане, их группы или само государство, они в каждый данный момент ограничены наличным вещественным богатством общества, имеющимся количеством средств производства и предметов потребления, существующим уровнем развития техники, структурой общественного разделения труда, исторически сложившимся распределением рабочей силы между различными отраслями «народного хозяйства», системой личных потребностей и т.д.
1 Правоохранительные органы РФ: Учебник / Под ред. В. П. Божьева. -М.: «Спарк», 1999.-С. 18.
2 Астанов К. Л. Некоторые аспекты экономической безопасности России. - М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 2000. - С. 4.
В масштабах всей государственно-социальной инфраструктуры выйти за создаваемые материальными и общественно-экономическими условиями воспроизводства объективные пределы можно лишь ценой перенапряжения экономики, подрыва жизненных сил и способностей народа, разрушительные последствия которых рано или поздно, но неизбежно приводят к кризисным явлениям1.
По своей правовой природе научно-теоретическая доктрина экономики УСП очень тесно соприкасается с вопросами научной организации судебно-+ прокурорского и следственно-оперативного труда. Сущность НОТ, как из-
вестно, заключается в разработке и внедрении на рационалистической основе рекомендаций по совершенствованию соответствующего «технологического» процесса с целью повышения его эффективности при максимальной экономии рабочего времени и человеческой энергии. Одной из задач НОТ является экономическая, состоящая в необходимости неуклонного повышения производительности труда, максимальной экономии времени, наиболее эффективном использовании материальных и трудовых ресурсов. Совокупность этих зако-у номерностей, по мнению А. И. Михайлова, Л. А. Соя-Серко и А. Б. Соловьева,
образует предмет НОТ2, особенность которого в судебно-следственной деятельности сводится к тому, что она (эта деятельность) приобретает исключительно «человеческий характер» в виду нереальности внедрения техники в наиболее трудоемкие процессы уголовно-судебного производства.
Вместе с тем, следует иметь в виду, что привнесение ЭВМ в судопроизводственный процесс должно рассчитываться на новые управленческие технологии, поскольку их введение в традиционный режим использования способно поставить рассматриваемое «ноу-хау» в условия невостребованно-
Ч I
1 Шкредов В. П. Экономика и право. Опыт экономико-юридического исследования общественного производства. Издание 2-е, перераб. и доп. - М.: «Экономика», 1990. - С. 11.
2 Михайлов А. И., Соя-Серко Л. А., Соловьев А. Б. Научная организация труда следователя. - М.: Юрид. лит., 1974. - С. 6, 7.
сти, что неотвратимо влечет большие материальные затраты, в свою очередь, грозящие серьезными негативными последствиями1.
Существенным элементом НОТ, таким образом, является организация и управление. Последнее, как известно, представляет собой особый вид деятельности, направленной на согласование коллективных устремлений людей и организаций для достижения стоящих перед ними целей оптимальным образом. Решение поставленной задачи всегда сопряжено с затратами тех или иных ресурсов. Обыкновенно они возникают при проведении правоохранительными и судебными органами различного рода операций, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства уголовных дел, во время выполнения производственных планов в исправительных учреждениях Минюста России, реализации долгосрочных программ и других мероприятий. При этом перед аппаратом управления возникает проблема распределения, как правило, ограниченных ресурсов (личного состава, процедурных сроков, энергии, материальных, технических и других средств) в пространстве и времени таким образом, чтобы эффективность их использования была по возможности выше.
На практике руководители обычно требуют одновременного снижения материальных, временных и кадровых затрат с тем, однако, условием, чтобы при этом получить еще и наилучший результат. Такой подход представляется некорректным2, поскольку не вписывается в канву общих законов так называемой экономической логики.
1 Восходов С. С. Основы уголовной политики (конституционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный аспекты). - М.: Учебно-консультативный центр «ЮринфоР», 1999. - С. 183, 184.
2 Аналитическая деятельность и компьютерные технологии: Учебное пособие / Под ред. В. А. Минаева. - М.: МЦ ГУК МВД РФ, 1996. - Ч. 5. -С. 98-100.
Стало быть, одной из подсистем ГППбП в Российской Федерации следует считать не столько собственно уголовно-процессуальное право, инерци-;' онно рассматриваемое и совершенствуемое как бы само по себе, в его чисто
правовом (абстрактном) проявлении, сколько уголовно-процессуальную политику, призванную оказывать на него посредством «отраслевой экономики» постоянное оздоровляющее воздействие. Встречающиеся в теории УСП сентенции о стремлении уголовно-процессуального права быть вне политики и сопутствующего ей «производственного базиса», следует воспринимать на jb уровне недоразумения, поскольку, по справедливому замечанию профессора
В. П. Божьева, влияние экономики на рассматриваемую подотрасль ГППбП, в конечном итоге, оказывается более чем значительным1.
Постановка рассматриваемой проблемы не должна трактоваться как плод отвлеченной фантазии или дань моде преобразований, обусловленной «жаждой новых открытий».
Стратегия единого, универсального подхода к вопросам уголовно-процессуальной политики, экономики и права, взаимная предопределенность igy' которых вряд ли у кого-либо в состоянии вызвать серьезные возражения,
вполне осуществима при наличии твердой государственной воли, реализуемой посредством согласованной, скоординированной деятельности законодательной, судебной и исполнительной ветвей федеральной власти.
В настоящее же время эффективность функционирования правоохранительной системы Российской Федерации, оцениваемая с точки зрения соотношения достигаемых ею результатов с претерпеваемыми в этой связи тратами, серьезно обременяется вторжением в область ГППбП и уголовно-процессуального права международно-правовых норм, а также конституци--• онного права и процесса. По утверждению профессора В. Т. Томина, подоб-
1 Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В. П. Божьева. - М.: «Спарк», 1998. - С. 9-10.
ные тенденции делают У СП все более беспомощным1, а понятие его стоимости сугубо прозаическим, поскольку для создания последней, как известно, V* труд желательно затрачивать в общественно-полезной форме.
Мнения известных ученых по этому поводу диаметрально разделились. Так, например, В. М. Савицкий в предисловии к Комментарию к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР (2000) заявил, что за последние годы резко возросла роль Конституционного Суда в проверке конституционности отдельных норм действующего УПК. Можно без преувеличения констатировать, что среди отраслевых законодательных актов, к которым чаще всего приходится обращаться Конституционному Суду, на первом месте стоит УПК. И это вполне объяснимо. УПК РСФСР, принятый в 1960 году, - один из самых старых, если не самый старый, документ прежнего режима, который продолжает действовать в совершенно новых политических и юридических условиях. Он, естественно, отражает вчерашний день и потому нуждается в постоянном толковании, корректировке. Кроме того, на основе УПК решаются чрезвычайно острые, болевые для личности вопросы, и всякое промедление, неизбежное при обращении за ответом к законодателю (добавим от себя - и к Конституционному Суду - С. Б.), грозит тяжелыми последствиями.
Не сомневаюсь, — завершает далее свою мысль ученый, — что когда-нибудь позитивное влияние Конституционного Суда на формирование демократического уголовно-процессуального законодательства станет предметом большого и самостоятельного исследования2.
Несколько иное мнение на рассматриваемую проблему выразил депутат Государственной Думы РФ прошлого созыва С. С. Босхолов, успевший заметить (вполне обоснованно - С. Б.), что надежды на эффективность новых
Т
1 Томин В. Т., Поляков М. П., Попов А. В. Очерки теории эффективного уголовного процесса / Под ред. В. Т. Томина. — Пятигорск, 2000. - С. 23.
2 Комментарий к УПК РСФСР. Издание второе, перераб. и доп. / Отв. ред. И. Л. Петрухин. - М.: «Проспект», 2000. - С. 16.
видов контроля - судебного и конституционного, себя ни в коей мере (уже!) не оправдали1. Как жаль...
^/ К сказанному остается добавить, что возложение на КС РФ вышепере-
численных функций, по сути, подменяет или, если использовать более точные формулировки, дискредитирует, аналогичные правовые механизмы, имеющиеся в распоряжении федеральных правоохранительных и судебных органов (Верховного Суда РФ, Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ), обладающих, как известно, правом законодательной инициативы. Последнее позволяет концептуально и методически выверено формировать уголовно-процессуальную политику (на ближайшую обозримую перспективу), а не провоцировать спонтанное вторжение высшей судебной инстанции в область практической «уголовной политики», существенно удорожающее судопроизводство по конкретным уголовным делам.
Что касается международно-правовых норм, то режим их превалирующего действия, ранее отмеченный в главных акцентах судебно-правовой реформы РФ конца XX века, возымел-таки свое действие. Данная установка воспринята новым уголовно-процессуальным кодексом РФ, принятым Госу-дарственной Думой РФ 22 ноября 2001 года, и одобренным Советом Федерации 5 декабря 2001 года (согласно ФЗ № 177 от 18 декабря 2001 года вводится в действие с 1 июля 2002 года; ст. 1). В соответствии с его ч. 3 ст. 1 «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются пра-г вила международного договора». Данная новелла подкрепляется положения-
ми ч. 1 ст. 2 УПК РФ, определяющей, что производство по уголовным делам на территории Российской Федерации независимо от места совершения пре-
Босхолов С. С. Основы уголовной политики... -С. 241.
10
ступления ведется в соответствии с настоящим Кодексом, если международным договором Российской Федерации не установлено иное.
Нетрудно убедиться в том, что указанные тенденции приводят к «разба-лансировке» уголовно-процессуальной формы. Ее обыкновенно понимают как детерминированную национальной культурой систему логически связанных, внутренне структурированных и последовательно расположенных между собой стадий уголовного процесса, а также специфических процессуальных технологий, в рамках которых осуществляют свою деятельность участники уго- ловного судопроизводства для достижения стоящих перед УСП целей.
Таким образом, технология, порядок, уголовно-процессуальная форма имеют сугубо национальный характер, обусловленный конкретным историческим развитием того или иного государства. Искусственное насаждение чуждых технологий в состоянии привести к размыванию УПФ. В конечном итоге это оборачивается тем, что в «российском уголовном процессе» к началу XXI века «российским» остается только прилагательное в названии1. В совокупности с другими негативными составляющими судебно-правовой ре- формы подобные прецеденты объективно предрасполагают к становлению в отечественной правовой системе «перпендикулярного уголовного процесса», то есть кодифицированного правового потенциала, сбалансированного по принципу 50 на 50 в парализующей антитезе эффективности и легитимности.
Следует добавить, что в ст. 2 УПК РСФСР ничего не говорится о приоритете в уголовном процессе прав потерпевшего, и о таком эффективном способе их защиты как достижение на его условиях примирения с обвиняемым2.
Не воспринята данная стратегия и в УПК РФ (2002). Его шестая статья в духе добрых либеральных традиций, от которых не был свободен и «ста-
1 Томин В. Т. Уголовный процесс России на рубеже XX—XXI веков: аспекты взаимодействия с международным правом: современные проблемы взаимодействия. - Н. Новгород, НЮИ МВД РФ, 1998. - С. 7.
2 Колоколов Н. А. Защита интересов жертв преступлений: возможные пути совершенствования процессуального закона // Юрист. — 1999. — № 2. — С. 48.
11
рый» уголовно-процессуальный кодекс, назначение УСП по-прежнему увязывает с защитой как прав и законных интересов лиц и организаций, потер- певших от преступлений, так и личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
Указанная формула конкретизирована в ч. 2 той же статьи, где сказано, что уголовное (читай криминальное - С. Б.) преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования неви-i новных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необос-
нованно подвергся уголовному преследованию. Отсюда, в силу презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ), логически следует, что отказ от уголовного преследования любого обвиняемого, считающегося невиновным (до приговора суда), вполне соответствует назначению УСП (!?).
Цели и задачи исследования. Целью данного исследования является поиск закономерностей в механизме образования, разрастания, расчета, планирования, учета и калькулирования затрат УСП и выработка на этой основе предложений по совершенствованию уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного и уголовно-розыскного законодательств РФ, а также соответствующих рекомендаций, которые можно было бы использовать в тактико-криминалистических и оперативно-тактических методиках для повышения эффективности уголовного процесса и снижения затрат, идущих на содержание уголовно-исполнительной системы МЮ РФ.
Задачами исследования выступают:
- анализ понятия ГППбП и составляющих ее подсистем, включая уголовно-процессуальную политику, экономику и право;
X - проведение сравнительного анализа действующего УПК РСФСР и вводи-
мого в действие с 1 июля 2002 года УПК РФ для выявления затратности судебно-следственных процедур и источников их покрытия;
12
„>",
выработка основополагающих правовых идей ГГШбП, максимально приближенных к новому уголовно-процессуальному законодательству РФ, и обоснование в их числе принципа возмездности затрат УСП; краткий историко-правовой обзор становления и основных этапов развития института затрат в русском общеисковом судопроизводстве и в советско-российском уголовном процессе;
изучение проблем взаимосвязи и взаимозависимости уголовных и уголовно-процессуальных правоотношений, а также механизма реализации су- дебной (уголовной, уголовно-правовой) ответственности «объективного преступника» за преступление;
обоснование необходимости внедрения в уголовное, уголовно-розыскное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательства РФ правового механизма «мирового соглашения», предполагаемого к использованию в судебно-следственной практике при расследовании и судебном разбирательстве небольшой и средней тяжести преступлений, преступлений с неосторожной формой вины, не повлекших тяжких последст- вий, а также в стадии исполнения приговора в случаях возмещения «уголовным ответчиком» совокупного вреда, причиненного государству, обществу, отдельным физическим или юридическим лицам; в рамках научно-теоретической доктрины экономики УСП с опорой на принцип возмездности затрат уголовного процесса исследование механизма и закономерностей их образования, разрастания, возмещения и компенсации;
выработка понятия причиняемого преступлением совокупного ущерба, поглощающего собой: а) традиционные формы вреда, установленные ст. 53 УПК РСФСР (ст. 42 УПК РФ); б) затраты органов уголовной юстиции на раскрытие и расследование преступлений, судебное разбирательство и разрешение уголовных дел; в) затраты, обусловленные необходимостью рассмотрения процессуальных вопросов, спорадически возни-
13
1
кающих в стадии исполнения приговора в рамках уголовно-исполнительного (судебного) процесса (УИСП); г) сопутствующие траты, претерпеваемые иными государственными органами в целях ликвидации последствий преступного посягательства;
- разработка классификации затрат УСП (УИСП) и методических рекомендаций по расчету, учету, планированию и калькулированию (себестоимости уголовного процесса;
- анализ экономико-правовых категорий «стоимости» и «себестоимости» УСП;
- внесение в законодательную и правоохранительную практики предложений, направленных на повышение эффективности УСП за счет снижения его стоимости (не в ущерб качеству), рационализацию тактико-криминалистических и оперативно-тактических методик, сокращение потерь в Уголовно-исполнительной системе МЮ РФ за счет упреждающего регулирования роста так называемого «тюремного населения».
Объект и предмет исследования. Объектом исследования является законодательная, судебная, прокурорская и следственно-оперативная практи-ка в области раскрытия и расследования преступлений, судебного разбирательства и разрешения уголовных дел, рассмотрения процессуальных вопросов, характерных для стадии исполнения приговора.
Предметом настоящего исследования являются закономерности образования, разрастания, расчета, учета и калькулирования затрат УСП и УИСП, предопределяемых главными акцентами ГППбП, уголовно-процессуальной политики, экономики и права.
Методологическая и теоретическая основа исследования. Методоло- гическую основу данной диссертации определяет диалектический метод познания действительности. В ходе работы использовались также методы моделирования, сравнительного, статистического, исторического, логико-юридического, конкретно-социологического, системно-структурного анализа.
14
Теоретическую базу исследования составляют труды известных ученых в области уголовного, уголовно-розыскного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права РФ, криминалистики, а также некоторых других гуманитарных отраслей науки: Г. А. Аванесова, С. А. Александрова, С. С. Алексеева, В. К. Бабаева, Ю. Д. Блувштейна, В. П. Божьева, С. В. Бородина, С. С. Босхолова, А. Д. Бойкова, С. Н. Братуся, Я. М. Брайнина, И. М. Гальперина, К. Ф. Гуценко, Н. Л. Гранат, В. И. Гуреева, А. И. Долговой, И. Я. Дюрягина, А. А. Жданова, Н. Г. Загородникова, Б. В. Здравомыслова, А. И. Зубкова, И. А. Исмаилова, И. И. Карпеца, В. Н. Кудрявцева, В. И. Курлянд-ского, А. М. Ларина, А. Ф. Лубина, П. А. Лупинской, Г. М. Миньковского, А. И. Михайлова, И. Я. Мотовиловкера, П. Е. Недбайло, В. А. Образцова, А. С. Панарина, П. Н. Панченко, Г. В. Петровой, Н. Н. Полянского, А. Л. Ривлина, В. М. Савицкого, А. Б. Соловьева, Л. А. Соя-Серко, М. С. Строго-вича, Н. А. Стручкова, В. Т. Томина, Н. И. Химичевой, В. Н. Хропанюка, М. А. Чельцова-Бебутова, Т. А. Чернявской, А. А. Чувилева, А. Е. Шастико, Л. С. Явича, А. М. Яковлева.
Правовой основой исследования явились международно-правовые нормы и договоры, ратифицированные Российской Федерацией, Конституция РФ, действующее уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательства, а также ФЗ «Об ОРД в РФ», ведомственные нормативно-правовые акты Конституционного и Верховного Судов РФ, Генеральной прокуратуры РФ, МВД и МЮ РФ.
Эмпирическую базу исследования составляют: результаты изучения и обобщения по специально разработанной анкете (приложение 1) 190 уголовных дел, рассматривавшихся судами гг. Москвы и Владимира в 1997-2000 гг., кото- рые в виде аналитического обзора внедрены в практику судебных органов г. Владимира и области (приложение 2). При этом автор исследования не ставил перед собой специальной цели изучения сложных или больших по объему су-дебно-следственных производств. В качестве объекта интереса обыкновенно
15
выбирались «рядовые» уголовные дела с одним - двумя обвиняемыми и двумя — тремя эпизодами преступной деятельности. Досудебную подготовку они про- ходили, как правило, в органах предварительного следствия (при МВД) и прокуратуры: соответственно 74,3% и 25,7%.
В работе также были использованы результаты опроса по специально разработанной анкете (приложение 3) 690 сотрудников органов уголовной юстиции гг. Москвы и Владимира, которые нашли обобщение в аналитическом обзоре, внедренном в практику Законодательного Собрания Владимир- ского области (приложение 4). В числе респондентов оказались: судьи рай-онных, городских и областных судов - 13,5%, прокуроры (их заместители, помощники) районных, городских и областных прокуратур - 10,6%, адвокаты - 3,1%, следователи (при ГОРОВД) и прокуратуры - 33,8%, оперативные уполномоченные уголовного розыска — 12,5%, оперативные уполномоченные ОБЭП - 10,6%, иные сотрудники (участковые уполномоченные милиции, оперативные дежурные и т.п.) - 15,9%. Из них 81,6% имели высшее, остальные - неоконченное высшее и среднее специальное образование; причем в подавляющем числе случаев (91,6%) - юридическое. Стаж работы респон-дентов выглядел следующим образом: от 1-го года до 3-х лет - 31,8%, от 3-х до 5-и лет - 26,08%, до 10-и лет - 22,7%, свыше 10-и лет - 19,4%.
В диссертации использовались также результаты опроса по специально разработанным анкетам (приложения 5 и 6) 510 сотрудников и 480 осужденных УИС МЮ РФ (регионы Московской и Владимирской областей), внедренные в форме аналитического обзора в ГУИН МЮ РФ (приложения 7 и 8). Интервьюированию были подвергнуты сотрудники УИС МЮ РФ, представлявшие учреждения: ОД-1/Т-2, ОД-1/3, ОД-1/5, ИЗ-33/1, УУ-163/2, ИВК, а также проходившие переподготовку на ФПК ВЮИ МЮ РФ от 39 регионов Российской Федерации. Категории специалистов оказались самыми разнообразными: от оперативных уполномоченных до начальников управлений; в их числе: оперативные уполномоченные оперативных отделов — 14,1%, началь-
16
ники отрядов — 21,0%, начальники оперативных отделов (их заместители) — 2,7%, начальники учреждений (их заместители) - 3,7%, иные сотрудники -V1 58,5%. Стаж работы опрошенных в среднем выглядел так: до 3-х лет — 18,0%,
до 5-и лет - 28,2%, до 10-и лет - 37,1%, свыше 10-и лет - 16,7%.
Что касается осужденных, представлявших те же учреждения УИС МЮ РФ, то их контингент характеризовался следующими возрастами: до 20-и лет - 26,2%, до 30-и лет - 45,8%, до 40-а лет - 15,4%, до 50-и лет - 9,4%, свыше 50-и лет - 3,2%. Основная их масса отбывала наказание в виде лише-^ ния свободы за совершение практически всех, известных Особенной части
УК РФ преступлений: от ст. 105 УК РФ «Убийство» до ст. 325 УК РФ «Похищение или повреждение документов, штампов, печатей».
Научная новизна исследования. По состоянию на сегодняшний день «уголовная политика» Российской Федерации, являясь составной частью политики общей, олицетворяет собой интереснейший объект для научно-практических изысканий, актуализируя проблему, связанную с выработкой ее понятия, определением целей и задач, системы и основных направлений J развития, а также принципов, имеющих (меж-)отраслевое значение для наук
«уголовно-правового блока».
Как уже отмечалось, среди последних особое место должно принадлежать принципу возмездности затрат УСП, проистекающему из компенсационно-восстановительной функции судебной (уголовной, уголовно-правовой) ответственности подозреваемого - осужденного за преступление, реализуемой в режиме уголовно-процессуальных правоотношений.
С научным развитием рассматриваемой общей, основополагающей и руководящей правовой идеи, которую вследствие слабого развития россий-*/ ской экономики мы вправе расценивать скорее как принцип-идеал, нежели
непререкаемый догматический постулат, проверенный и одобренный многовековым человеческим опытом, следует, как представляется, увязывать правоохранительные стратегии и технологии, объективно нацеленные на: 1) без-
17 |
