Введение. ПРОБЛЕМЫ ХУДОЖЕСТВЕННОГО СИНТЕЗА И ЕГО
ОСОБЕННОСТИ В РУССКОМ ЛИТЕРАТУРНОМ ПРОЦЕССЕ
КОНЦА XIX - НАЧАЛА XX ВЕКА
Концепцию личности героя художественного произведения обычно связывают с мировоззренческими характеристиками в сознании его создателя. Как думает автор произведения, так мыслят и поступают его персонажи. Это довольно распространенное заблуждение. Позиция автора, безусловно, определяет контуры идеологического и нравственного поведения героя, но не всегда. Логика характера героя, более того, логика его философской идеи уже диктует содержание его поведения, поступка. Поэтому существует нечто такое, что в концепции личности героя не подчиняется авторской воле, а следует из логики объективного течения действительности.
Поэтому очень важно понять и проанализировать сущностные качества эпохи, в которой живут герои, еще важнее сущностные характеристики времени, в котором писатель находится. Ведь изменения в такой тонкой и весьма болезненной области художественного творчества, как жанр, стиль, происходят не потому, что автору так захотелось, а потому, что этого потребовало время. Это самоочевидное явление тем не менее имеет громадное теоретическое и практическое значение в процессе творчества. Так, внутренние движения, которые обнаружили себя в русском литературном процессе второй половины XIX века, и особенно в конце века и начале следующего столетия в сфере жанрообразования (не создание новых жанров, а явственное сращение существующих, спрессованных динамикой эпохи и драматизацией событий и явлений, в которых формируется и живет личность), существенно обновили общенациональную карту художественной жизни. В чем это выразилось главным образом? Это выразилось в том, что жанр оказался способным к саморазвитию, к самодвижению, к новому художественному, эстетическому качеству. Классический реализм
XIX века исследовал человека до максимальной точности - почти до одной сотой объективности, приближаясь к достижениям философии и естественных наук, что потребовало изображения героя произведения до мельчайших деталей проявления его психологической, нравственной, духовной и социальной природы. То есть многогранное движение общественного бытия воспринималось как выражение всестороннего раскрытия саморазвивающейся, самодвижущейся личности и - наоборот. Диалектика души как воплощение диалектики самой действительности. На этой почве национальный русский роман (Л.Толстой, Ф.Достоевский, Л.Пушкин, И.Гоголь, И.Тургенев) достиг небывалых художественных высот, создав непревзойденные образцы жанра. В нем национальный герой и национальная действительность предстали в подробнейшем их эстетическом исследовании. Так, «Анна Каренина» и «Хаджи-Мурат» - явления противоположного порядка. Первое-роман со всеми классическими приметами жанра, второе - повесть, однако не совсем обычная, то есть вовсе не обычная, повесть, которая содержит в себе обобщения огромного жизненного смысла, глубокие философские размышления, раскрывает судьбу героя почти во всех его проявлениях и ипостасях, образуя собою романную структуру нового образца.
Жанр «маленького романа» становится очень популярным в русской литературе, особенно с 70-80-х годов позапрошлого века: обострившиеся социальные отношения в отечественной действительности до предела драматизировали жизнь личности, которую стали воспринимать не только как самоценное (с точки зрения общего гуманизма) звено в общественной иерархии, но и как определенный детерминированный продукт сложнейших конфликтных процессов «внутренней жизни» общества. Лев Толстой не мог не почувствовать этих изменений в соотношении «человек — общество», «личность - коллектив». Не только он, многие его современники (известные и малоизвестные художники) конца XIX века (80-90-е годы) при-
шли к осознанию показа человека в более драматизированных, спрессованных обстоятельствах, не дающих возможности спокойного эпического воссоздания окружающей героев действительности. Что же происходило на самом деле? Происходило самоочевидное. В результате драматизации жизненных обстоятельств, особого напряжения внутреннего мира личности в ее отношениях ко времени и событиям, личностно-лирическое стало интенсивно включаться в общественные и общечеловеческие процессы, привнося в многообразный эпический мир лирическое, субъективно-философское начало. Происходил процесс явного смещения жанровых принципов эпоса, лирики и драмы, в результате чего спокойно-описательный, объективно-аналитический жанро-стилевой компонент стал уступать экспрессивно-напряженному, действенно-сценическому непосредственному явлению характера в тексте - меткой авторской характеристике, взволнованно-исповедальной монологической внутренней речи самого героя, напряженной реплике-ремарке или неожиданному диалогу-действу. Фактически изменилась структура диалогической и монологической речи в едином эпическом тексте.
Некоторые ученые рассматривают это явление как симбиоз или как результат соединения (сплетения) разножанровых формирований, как суммарное сложение разнохарактерных жанрово-родовых образований. Надо полагать, что это нечто другое, новое жанровое качество, остающееся в рамках доминантного жанрово-родового понятия — эпического, лирического или драматического. Таким образом, в литературе активно формировалось новое эстетическое понятие - синтез художественных принципов произведения на уровне идей, стилей, языка, а в нашем случае, синтез жанрово-родовых качеств произведения.
Наивно полагать, что это явление было характерным только для литературного процесса конца XIX - начала XX веков. Только высочайшего уровня художественный синтез идейно-философских, родовых, видовых и
стилистических качеств мог дать «Повести Белкина» Л. Пушкина, петербургские повести Н. Гоголя. И более того, произведения народного эпоса часто строятся по принципу жанрового и родового смешения, по принципу синтеза.
Поскольку принцип эстетического синтеза предполагает более всего «сказывание» идей, прямую краткую и меткую характеристику типа или обстоятельств его раскрытия, а эпический размах картин и ситуаций поведения героя подчиняется структуре «рассказывания», синтез приобретает особую напряженность в художественной речи. То есть речь идет о том явлении в художественно-словесном творчестве, которое сопровождает его на всем протяжении его развития, начиная с устного сочинительства, но которое обретало особую значимость в разные периоды эстетической эволюции общественной, национальной, личностной жизни. Таковыми оказались XIX век, его вторая половина и более сложный конец столетия, и начало следующего.
Почти все - и великие и менее известные писатели II половины XIX в. -устремились писать «короткие романы», сосредоточившись на судьбе од-ного-двух или нескольких героев: И. Тургенев со своими «студиями типа», Н. Лесков, В. Слепцов с повестями романно-эпической структуры, Л. Толстой с произведениями «Хаджи-Мурат», «Смерть Ивана Ильича», а за ними шла и целая плеяда талантливых, менее известных авторов -А. Луканина, М. Вовчок, М. Альбов, Л. Веселитская, Л. Нелидова, Н. Хвощинская и др. Но сначала о самом понятии синтетизма художественного творчества и концепции личности и практическом проявлении его особенностей в русской литературе второй половины XIX века, заложившем основы подлинного синтетизма национальной литературы, эпохи новых интенсивных эстетических исканий.
Понятие «художественного синтеза» в современном литературоведении трактуется неоднозначно. Под синтезом имеют в виду и синкретность, и
монтажность, и коллажность, а также механическое соединение различных жанров. Очевидно, художественный синтез не простое примыкание одной части к другой, а есть процесс взаимного проникновения частей и их сложного соотношения в целом художественного произведения, при этом следует помнить об отсутствии прочных установившихся определений каждого из жанров, и о том что они «постоянно ... изменяются, критикуют самих себя». Причиной этого стало диалектическое единство двух тесно связанных между собой процессов дифференциации и интеграции (Фридлендер, Днеп-ров, Головко, Утехин и др.) жанровых форм»1. Однако, появлению большого числа «жанровых модификаций», отмечает Г.М. Фридлендер, противостоит факт внутреннего их взаимопроникновения и «сложные синтетические жанровые формы, призванные выявить всеобщие силы и законы действительности, раскрыть сложную связь различных ее явлений и аспектов, проникнуть во взаимосвязь прошлого, настоящего и будущего, природы и истории, общественной и личной жизни»2.
Изучение синтетических жанровых образований невозможно без выявления причин, вызвавших к жизни данные конструкции. Появление синтетических жанров позволило поставить задачи объективного воссоздания «предмета в его внешней видимости» и во «всей полноте», в чем выражается «созерцание мира и жизни как сущих по себе»3. Следовательно, в пределах их жанровых возможностей раскрываются взаимоотношения человека и социума, человека и окружающего мира. Синтетические жанровые формы в XIX веке оказались конкретным выражением общих закономерностей развития русского художественно-философского самосознания. Для отечест-венной культуры, не прошедшей, в отличие от европейской, через этап схоластики и не знавшей столь значительного воздействия философии репсе-
1 Фридлендер Г.М. Поэтика русского реализма. -Л., 1971. - С. 65.
2 Там же. — С. 66.
3 Белинский В.Г. Собр. соч. в 9т.-М., 1976-1982.-Т. 3. -С. 317, 297.
8
сансного гуманизма, продуктивными оказались не столько абстрактно-теоретические, научные, сколько образные, эстетические формы гносеологии. Поэтому ведущей проблемой для русской культуры стала не проблема мира и человека, а человека в мире. Родовая специфика синтетических образований среднего и малых жанров глубоко проявила задачи эстетического освоения действительности русской реалистической литературой. Художественное познание и раскрытие человека в исследуемых образованиях обусловило структуру и динамику литературного процесса XIX века.
Несмотря на обилие интегрированных форм, в литературном процессе второй половины XIX века сохраняются традиционные жанры рассказа (И.С. Тургенев, Л.Н. Толстой, А.П. Чехов и др.), очерка («физиологические» очерки Д.В. Григоровича, В.И. Даля и др.), новеллы (хотя этот жанр не столь характерен для русской литературы в чистом виде). ММ. Бахтин отмечал, что «архаика» жанра является «не мертвой», а вечно живой, то есть способной обновляться... Жанр живет настоящим, но всегда помнит свое прошлое, свое начало. <...> Именно поэтому жанр и способен обеспечить единство и непрерывность литературного развития»1. «Непостоянная», изменяющаяся величина жанра связана с жанрообразовательным фактором, а именно: с «идеей человека» («типом мироощущения»), лежащей в основе творческого метода. Исторически обусловленная «идея человека», влияя на жанровое образование, способна обеспечить его динамику, развитие. Реалистическая литература второй половины XIX века выдвинула на первый план человека деятельного, активного, способного повлиять на окружающий мир, что потребовало поиска новых способов изображения действительности. Диалектика внешних - социально-исторических - и внутренних (собственно-эстетических) взаимодействий проявляется в синхронной объективизации и диахронном самодвижении жанров эпической прозы.
1 Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. - М., 1963. - С. 12.
Тип мироотношения, который стал методологической основой реалистического искусства, базируется на понимании человека как существа детерминированного, но относительно свободного, имеющего возможность для личностного самоопределения. Реалисты открыли диалектические связи человека и объективного мира. Уже в литературе 1840-1850-х годов (Герцен, Тургенев, Достоевский, Толстой и др.) развитие индивидуальности было поставлено в прямую зависимость от уровня самосознания человека, его социальных ролей, значимости его духовной или практической деятельности. Изображение человека в диалектическом единстве индивидуального и социального, отдельного и общечеловеческого сочетается в произведениях писателей-реалистов с постановкой вопроса об ответственности самого человека за личную судьбу и идеалы «общего блага»1. Изображение социально-исторических и личностных детерминант способствовало формированию такой художественной концепции человека, которая имеет в виду открытость героя, его способности к самодвижению, которая отрицает идею «завершенности» человека, предполагая воссоздание в художественном произведении его развития. Общее понятие о человеке, выработанное философией и реалистическим искусством XIX века, содержит в себе диалектическую идею о том, что обстоятельства в такой же мере творят человека, как и человек - обстоятельства. Писатели-реалисты стремились не только выводить «индивидуальное из социального, но и социальное из индивидуального»2.
«Подъем чувства личности» — неотъемлемое качество переломного для России периода отмены крепостного права и последующих десятилетий. Для гуманитарных наук этого времени становятся важными определение не только таких понятий, как «самоотвержение», «общественно-
1 Лесков Н.С. О литературе и искусстве. -Л., 1984. - С. 267.
2 Борев Ю.Б. Художественный процесс (проблемы теории и методологии) // Методология анализа художественного процесса. - М., 1989. - С. 133.
10
нравственный долг», «смысл жизни», но и «эгоизм», «своеволие», «индивидуализм», которые оказались в фокусе зрения многих художественно-философских и публицистических произведений (цикл «Капризы и раздумья» А.И.Герцена, «Гамлет и Дон-Кихот» И.С.Тургенева, «Дневник писателя» Ф.М.Достоевского, «Исповедь» Л.Н.Толстого и т.д.). Обострение социальных и иных отношений в обществе привело к дегуманизации идеи человека и мира, а также росту индивидуалистического сознания, обесценило многие нравственные понятия. Журнал «Отечественные записки» высказался откровенно: «Смутное время ... «черта простой нравственности» стерлась, и утратилось понимание разницы между подвигом и доносом ... вообще между черным и белым»1. Перед писателями и мыслителями остро стал вопрос о личной ответственности каждого человека, о его самосознании, о «созидании новой совести»2. И.С.Тургенев был убежден, что в основе нравственного самоотвержения человека лежит творчески-деятельное начало. М.Е.Салтыков-Щедрин «рост русского человека» связывал с формированием чувства нравственной ответственности за «злополучие» жизни, с «долгом не только перед самим собою, но и перед человечеством», с пробуждением общественной совести3.
Характерно, что одной из важнейших для культуры России в этот период становится проблема личности. В.Г.Короленко в «Истории моего современника» связывал «дух времени», «новые веяния» с актуализацией самого понятия «личность», которое к тому времени только начало входить в обиход4.
Вторая половина XIX века характеризуется сближением философского и художественного познания в области человековедения. Эпоха ста-
1 Отечественные записки. 1880. № 5. - С. 40
2 Короленко В.Г. Поли. собр. соч. - СПб, 1914. - Т. I. - С. 326-327.
3 Щедрин II. (Салтыков М.Е.) Поли. собр. соч. и писем. В 20 т. - М.-Л., 1933-1941. -Т. XVII.-С. 2; Т. VII.-С. 58.
4 Короленко В.Г. История моего современника. В 4 т. - М., 1985. Т. I-II. - С. 309.
11
новления и развития реализма как в русском, так и в мировом искусстве характеризуется ориентацией литературы на науку. Л.Н. Толстой выразил эту тенденцию предельно лаконично: «Искусство -там, где была истинная наука», где «искусство служило учению о жизни»1. У художников «психологического течения» это выразилось в глубинном интересе к законам внутренней жизни человека, отражавшей условия социального бытия2, у «социологов» в усилении художественного анализа общественных закономерностей3. В философии и литературе одновременно формировалась концепция человека, в основе которой лежало «практически-деятельное» ми-роотношение. Развитие реализма во всех его типологических разновидностях во второй половине XIX века было связано с углублением образного раскрытия противоречивой взаимосвязи человека и общества. Художественное постижение этих диалектических связей определило устойчивый интерес русской реалистической литературы к деятельной сущности человека, утверждение в ней социально-эстетического идеала, который для многих писателей воплощался в идее гармонического развития личности.
«Мысли мои о границах свободы и необходимости и мой взгляд на историю... - плод всей умственной работы моей жизни и составляет нераздельную часть ...миросозерцания, которое... выработалось во мне», — писал, например, Л.Толстой4. Вопросы детерминизма и воли человека оказались в центре внимания социологии и эстетики5, их художественное осознание проявляется на уровне жанровых подсистем классического реализма6.
1 Толстой Л.Н. Собр. соч. в 22 т. - М„ 1978-1984. - С. 353.
2 Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. - М., 1977. - С. 55.
3 Ждановский Н.П., Шаталов СЕ. Просветительские тенденции в реализме (Н.Г. Чернышевский и писатели-демократы 60-х годов) // Развитие реализма в русской литературе. В 3 т. - М., 1973. - Т. 2. - Кн. 1. - С. 66.
* Толстой Л.Н. Собр. соч. в 22 т. - М., 1978-1984. -Т. 1. - С.385.
5 Усманов Л.Д. Художественные искания в русской прозе конца XIX века. - Ташкент, 1975.-С. 66, 93-94.
6 Гречнев В.Я. Русский рассказ конца XIX - начала XX века (проблематика и поэтика жанра): Дис... д-рафилол. наук.— Л., 1981.-С. 35.
12
В произведениях этого времени прорабатываются различные формы социальной и естественной причинности при изображении взаимосвязей человека и среды: писатели показывают различные уровни самосознания героев, обусловленные их общественным положением и социальными ролями, в разных масштабах воспроизводят среду в соответствии с законами жанра. Художественная литература осваивает не только социальную причинность, но и другие виды детерминации. С углублением психологического раскрытия характеров совершенствуются формы художественного анализа «тайного», «иррационального», «врожденного» в человеке, биологических и наследственных детерминант.
Отказавшись с самого начала от одномерности в изображении человека, реализм стремился к воссозданию его во всей сложности, что в значительной степени усложняло сюжетно-композиционную структуру произведений этого времени. Эстетическим объектом в них становится причинно-следственное объяснение изображаемых событий и характеров, поворотов в судьбе героев. Новым художественным качеством характеризуется «контакт» с социумом и «живой жизнью». Это объясняется тем, что само понимание причинности на рассматриваемом этапе историко-литературного развития позволяло писателям показывать «причинную цепь и причинную сеть событий»1.
Эпические жанры этого времени в максимальной степени раскрывали свои познавательные возможности в рамках «идеи человека», свойственной реалистической эстетике. Для данного этапа не характерна ситуация, когда какой-либо ведущий жанр становится ядром жанровой системы. Романизация малых жанров - лишь одна сторона литературного взаимодействия.
Все жанры эпической прозы в анализируемый отрезок времени старались раскрыть свои возможности в рамках «идеи человека» («типа мироощущения»). При этом усиливающееся их внимание к проблеме лично-
1 Иванов В.Г. Причинность и детерминизм. -Л., 1974. - С. 20.
13
сти привели к абсолютному преобладанию прозы над поэзией, а внутри прозы — полному господству романа. М.М.Бахтин, размышляя о влиянии романа на другие жанры, в статье «Эпос и роман» писал, что «в эпохи господства романа почти все остальные жанры в большей или меньшей степени «романизируются»1 (18, 450). Процесс синестезии жанров, по мнению ученого, проявляется в том, что «роман вносит в них (в другие жанры - авт. дисс.) проблемность, ...смысловую незавершенность и живой контакт с неготовой становящейся современностью. Все эти явления ... объясняются транспортировкой жанров в новую особую зону построения художественных образов (зону контакта с настоящим в его незавершенности), зону, впервые освоенную романом», он «заражает их становлением и незавершенностью»2. Роман, являясь «единственным становящимся жанром», способен «более глубоко, существенно, чутко и бЕлстро отражать становление самой действительности»3. В произведениях малых жанров происходят те же процессы, что и в романе: писатели преодолевают представление о человеке как «итоге, как о не ком резулЕяате социальных влияний»4. «Центр тяжести перемещался с личности как продукта среды на личность в ее относительной самостоятельности, самоценности»5. Если в 1850-е годы в средней и малых эпических формах растет интерес к художественному анализу социальной структуры общества, к поискам путей общественных преобразований, то в 1860 - 1870-е годы эти жанры уже откликаются на эпохальные изменения в жизни — вскрыть общественные противоречия, показать изменения в социальном укладе русского общества, рост самосознания нации, процессы становления и развития нового человека. Жанры
1 Бахтин ММ Вопросы литературы и эстетики. - М., 1975. - С. 450. 2Там же.-С. 451. 3 Там же.
Дергачев И.А. Динамика повествовательных жанров русской прозы семидесятых — девяностых годов XIX века // Проблемы типологии реализма. — Свердловск, 1976. — С. 9. 5 Утехин Н.П. Современность классики. - М, 1986. - С. 40.
14
того времени, когда «все переворотилось и только укладывалось»1, широко и многогранно воссоздавали жизнь пришедшей в движение России. Эволюция художественной концепции человека в рамках «идеи человека», «типа мироощущения», лежавших в основе реалистического искусства, определяла динамические процессы, происходившие в среднем и малых жанрах. Так, Б.М.Эйхенбаум, рассматривая повести Толстого этого периода, отмечал, что средняя повествовательная форма в творчестве писателя начинает «претендовать» на постановку тех больших общечеловеческих, философских проблем, уяснением которых занимался ранее роман2. Действительно, процессы, которые наблюдал Б.М.Эйхенбаум в повестях Толстого, являются характерными не только для него, но и для других писателей-реалистов.
Романизация жанров - глобальное явление реалистической литературы. Данный процесс становится закономерным в силу того, что человек стал фокусировать в себе общественные противоречия своего времени, которое не стоит на одном месте, а постоянно изменяется. В центре внимания писателей-реалистов теперь находится не человек вообще, а «частная жизнь» (В.Кожинов), ее нравственные поиски в конкретной социально-исторической среде через изображение процессов большого исторического значения, что и позволяло авторам создавать произведения, восходящие к построениям романного типа. Какие же свойства характеризуют их? Исследователь жанровой специфики реалистической повести В.М.Головко выделяет следующие свойства романизированной повести: тенденция к дифференциации «микросреды», установление «зоны контакта» с «неготовой современностью», неадекватность героя своей судьбе . При рассмотрении жанров малых эпических форм, интегрирующих признаки романа,
1 Толстой Л.Н. Собр. соч. в 22 т. - М., 1978-1984. - Т. VIII. - С. 361.
2 Эйхенбаум Б.М. Лев Толстой: Семидесятые годы. - Л., 1974. - С. 72.
3 Головко В.М. Повесть как жанр эпической прозы. - М.-Ставрополь, 1997. - С. 55.
15
можно наблюдать те же свойства. Встает законный вопрос: почему жанро-формирующие и жанрообразующие факторы, сталкиваясь в конкретном произведении, не приводят к кризису синтетического жанра? Все жанровые изменения, их динамика, направляются «архаикой» жанра, поэтому романизированная повесть - это, прежде всего, повесть, но не роман. Освоение романом жанрового пространства повести, рассказа, очерка не затрагивает факторов жанрообусловливания этих жанров. Изменения происходят на уровне жанроформирования и жанрообразования.
О проблеме «романизации» эпической прозы пишут литературоведы А.Я.Эсалнек1, Головко В.М.2, Шатин Ю.В.3, Новикова Е.Г.4 и др.
На первый взгляд, сама по себе мысль о жанрообусловливающей роли концепции человека в литературном произведении не нова. В эстетике Гегеля идея личности является краеугольным камнем его жанровой концепции романа. Теория родов и видов эпической поэзии Белинского также непосредственно связана с анализом художественной концепции человека. Развитие романа как эпопеи нового времени критик в статье «Разделение поэзии на виды и роды» объяснял, причем, с позиций конкретного историзма, расширением «сферы эпической поэзии», существенным обновлением художественной концепции человека и действительности. «Судьба частного человека», изображение «человека, как частной индивидуальной личности» - вот что, с его точки зрения, преобразует традиционный эпос, придает его «родовым и существенным признакам» «иной колорит»5. Жанровое качество романа («жизнь является в человеке») Белинский объяснял как потребностью эстетического «анализа общества», так и новым понима-
1 Эсалнек А.Я. Внутрижанровая типология и пути ее изучения. - М., 1985.
2 Головко В.М. Русская реалистическая попесть: Герменевтика и типология жанра. -М.-Ставрополь, 1995.-С. 185.
3 Шатин Ю.В. Художественная целостность и жапрообразовательные процессы. - Новосибирск, 1991.-С. 20.
4 Новикова Е.Г. О некоторых особенностях дифференциации и взаимодействии малых и средних прозаических жанров // Проблемы метода и жанра. - Томск, 1983. — С. 125.
5 Белинский В.Г. Собр. соч. в 9 т. - М., 1976-1982. - Т. III. - С. 324-326.
16
нием человека в искусстве реализма1. Характеризуя «реальную поэзию» и систему прозаических жанров, критик отмечал, что «предмет ее вдохновения-есть человек...»2.
При дифференциации этих понятий необходимо учитывать, что в роли жанрообусловливающего фактора «концепция личности» выступает лишь в романе и в интересующих нас произведениях романного типа. «Интерес личности в собственном смысле этого слова — это прерогатива именно романного типа произведений, о чем писали многие исследователи, начиная с Гегеля»3. Роман и романизированные формы «социологичны», они предрасположены к системному анализу общественных отношений. Именно здесь широко освещаются связи человека и социума, а личность раскрывается с точки зрения ее «социальных качеств». Следовательно, доминирующим является в данном случае «видовое», в отличие от традиционных жанров повести, рассказа, очерка и синтетических образований, появившихся в результате контаминации форм среднего и малых жанров, где на первый план выступает «родовое», общечеловеческое, а значит, и жанрообусловливающим фактором здесь является «концепция человека». «Концепция человека» обусловливает жанровую структуру и устойчивость повести, рассказа, очерка. Система художественных детерминант в жанрообразованиях, в которых обусловливающим фактором становится «концепция человека», является наиболее «универсальной». Таким образом, «концепция человека», «концепция личности» - это важнейшие жанрообусловливающие факторы, определяющие существенные отличия произведений романного типа от повести, рассказа, очерка и их синтетических форм.
1 Указ. соч. - Т. III. - С. 326; Т. I. - С. 140-141; Т. V. - С. 63-67.
2 Указ. соч.-Т. I.-C.326.
Эсалпек Л.Я. Типология романа (теоретический и историко-литературный аспекты). — М., 1991.-С. 10.
17
Исследование целостной эстетической концепции человека (личности) в синтетических жанровых образованиях предполагает одновременное изучение, с одной стороны, «постоянной величины», то есть «архаики» ее жанровой структуры, свойственного ей объема содержания и охвата материала в раскрытии диалектического единства родового, видового и индивидуального в человеке, а с другой, величины «переменной», фиксируемой на уровне творческого метода и предполагающего анализ «идеи человека» типа мироощущения, которое заметно меняется с развитием литературы. Эти два аспекта дают направление в исследовании познавательных качеств синтетических жанрообразований в единстве синхронического и диахронического. «Постоянная» величина («сущность и объем ... самого содержания») эстетически объективируется на разных уровнях жанровой структуры. «Переменная» величина жанровой концепции человека (личности) связана с особенностями «типа мироощущения», «идеи человека», лежащей в основе творческого метода. Это то, что определяет изменяемость жанра, его обновление, обогащение новыми принципами и способами художественной типизации. Новое понимание человека преобразует способы раскрытия действительности, а через метод — оказывает большое влияние на структуру образования жанра.
В рамках одной методологической концепции человека и действительности развитие «идеи человека» проявляется в актуализации на том или ином этапе литературного развития определенных аспектов «родового», «видового» и «индивидуального». Так, в литературе 1860-х - 1870-х годов по сравнению с предыдущим периодом значительно усложнилась система художественного изображения диалектики общесоциального, конкретно-исторического и индивидуального в человеке, изменилось само представление о среде, критически переосмыслялись положения о всегюд-чиняющей силе обстоятельств, выявлялись истоки активности человека, подчеркивалась его относительная самостоятельность и т.д. При этом

Получить работу