3 ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования определяется следующими обстоятельствами.
Развитие исторического знания в условиях современной России характеризуется складыванием благоприятных возможностей для рассмотрения •< всего спектра кавказоведческих проблем. Это позволяет по-новому подойти к
исследованию истории той группы народов Кавказа, которые в своей совокупности образуют абазо-адыгское этнокультурное сообщество, и рассмотреть абазо-адыгов как особый историко-культурный тип, обладающий целым рядом общих системных черт: этнических, социокультурных, лингвистических, психологических. Такой подход дает возможность внести определенный вклад в изучение и более обширной проблемы — проблемы «человек в истории», поскольку в реальной истории человек всегда выступает как та или иная общность, как особый историко-культурный общественный тип человека. В этом ракурсе историческая наука предстает не только как наука о взаимосвязи событий и фактов исторического процесса, но и как наука об историческом развитии типов общественного индивида и его сообществ, как культурно-историческая антропология.
• Абазо-адыгское этнокультурное сообщество со времен глубокой древ-
ности обладало набором определенных общих черт, образующих в своей совокупности ту необходимую степень общности, единства его составляющих, которая позволяет определить это сообщество как самостоятельный историко-культурный тип. Абазо-адыгские этносы и субэтносы имеют общие генетические корни и традиции, обладают самосознанием своего единства и — что весьма показательно — едины в диаспоре. Они составляют этнокультурный тип, который представляет собой важный феномен в этнической истории Кавказа, требующий углубленного изучения. При этом в абазо-адыгской общности видовые различия ее составляющих не только не умаляют ее об-
4
щетипических черт, но, напротив, более четко оттеняют типическое. Эта общность является историческим примером того, что системные этнокультурные черты, однажды сформировавшись, продолжают жить.
Избранная тема позволяет заложить определённые основы для совершенствования такого подхода к истории абазо-адыгского сообщества, который даёт возможность учесть как общее типическое, так и специфическое,
*< видовое, не преувеличивая и не абсолютизируя ни одну из этих сторон. Рас-
смотрение абазо-адыгов как единого историко-культурного типа вовсе не отрицает специфику собственно кабардинской, черкесской, абазинской, адыгейской или абхазской истории, сложившуюся и развивавшуюся с определенного времени. Однако на первом плане оказывается не сегментированно-изолированный, а целостный подход к абазо-адыгской общности, учитывающий как процессы ее консолидации, так и процессы обособления.
Актуальность темы усиливается в связи с тем, что адыгские и абхазские территории с конца XX в. оказались в составе разных государств (России и Грузии), между которыми к тому же складываются далеко не простые отношения. Сложно развиваются» отношения и между Абхазией и Грузией, абхазское общество явно тяготеет к России и, прежде всего, конечно, к родственному северокавказскому абазо-кабардино-черкесско-адыгейскому про-
9t странству. Рассмотрение проблем, связанных с избранной'темой и исполь-
зуемым при этом подходом не захватывает настоящего времени, однако по сути позволяет подчеркнуть, что «отрезание» этнокультурное родственных частей государственно-юридическими границахМи не может уничтожить их внутреннего социокультурного единства и в одночасье провести водораздел между «еще отечественной» и «уже зарубежной» историей.
Целостный подход к абазо-адыгскому историко-культурному типу дает возможность осуществить сквозное проблемно-историческое исследование процесса его формирования и развития от самых первоистоков и вплоть до нового и новейшего времени, соотнесенности более ранних и более поздних
5
его этнокультурных составляющих, особенностей социальной и духовной ор-ганизации, повлиявших на его становление и зафиксировавшихся в определенных традициях, которые сохраняли преемственность на протяжении веков и даже тысячелетий.
Все вышеуказанные обстоятельства и определили высокую степень актуальности темы данного исследования.
Степень изученности * проблемы и ее историография. Имеющуюся на сегодня литературу, в которой рассматриваются вопросы, связанные с исследуемой темой, можно объединить в три основные группы.
К первой труппе следует отнести исследования, в которых проблема формирования и развития абазо-адыгского историко-культурного типа поставлена и рассмотрена в достаточно обобщенном плане и в относительно широком хронологическом контексте.
Здесь следует прежде всего выделить работы, созданные корифеем кавказоведения Ш.Д. Инал-ипа. Вклад этого ученого в рассмотрение абазо-адыгской проблематики значителен, в его трудах указаны общие черты, в культурах абхазов и адыгов, выявлена-языковая общность. В его фундаментальном историко-этнографическом труде «Абхазы» тема, исторической, социальной и этнокультурной близости с адыгами рассматривается во вступи- тельной части работы. Ш.Д. Инал-ипа отмечал, что абхазо-адыгская группа имела единый язык-основу и что общий словарный фонд абхазо-адыгских языков достаточно велик. Важным является его замечание об адыгском слое в древней топонимике Абхазии, «ибо»то, что можно назвать адыгским словом, на самом деле может быть не собственно адыгским, а наследием общего субстрата»1. Тем самым была подчеркнута общность не только языков, но и самих этносов, имевших единую основу.
В последние годы своей жизни абхазский ученый все больше и больше обращался к теме базовых характеристик абхазо-адыгского типа. Его основа-
См. Инал-ипа Ш.Д. Лбхазы. — Сухум, I960. — С. 19.
б
тельная статья 1991 г. «Об абхазо-адыгской общности»1 как бы подвела итоги многолетних исследований и наблюдений. В этой работе существование единой праабхазо-адыго-хаттской этнической семьи Инал-ипа относит, в связи с датировкой хаттской цивилизации, к IV—III тыс. до н.э. Инал-ипа проводит обширные параллели в области сопоставления элементов материальной культуры абхазо-адыгов, общность которых объясняется не только общностью этнической «генетики», но и многовековым обменом, однотипными условиями хозяйствования.
Ряд вопросов, связанных с преемственностью абазо-адыгского историко-культурного типа, глубоко рассмотрены в фундаментальных трудах, изданных под эгидой Академии наук СССР - «История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в.» и «История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. — 1917 г.)». В этих обобщающих работах, посвященных истории всех автохтонных народов Северного Кавказа и их взаимодействию с другими историческими народами, значительное место уделено и вопросам формирования и развития этносов и субэтносов, входящих в состав абазо-адыгского сообщества. Многие приводимые здесь факты и оценки, связанные с консолидацией этого сообщества и вместе с тем с обособлением его отдельных составляющих, разграничением различных исторических эпох в его развитии, общностью элементов материальной и духовной культуры, влиянием внутренних и внешних социальных воздействий, преемственностью и различием в экономических и культурных формах, имеют методологическое значение.
Сюда же примыкают обобщающие коллективные работы регионального характера, также имеющие большую ценность2.
Хотя во,всех указанных работах связь составляющих абазо-адыгского
См. Инал-ипа III Д. Об абхазо-адыгской общности // Культура и быт адыгов. — Вып. VIII. — Майкоп, 1991. —С 25.
2 См : Очерки истории Адыгеи. - Майкоп, 1957; Очерки истории Карачево-Черкесии. - Т. 1. - Ставрополь, 1967; История Кабардино-Бачкарской АССР с древнейших времен до наших дней. - М., 1967; Абазины (ис-торико-этнографический очерк). - Черкесск, 1989; История Абхазии. - Сухуми, 1991; Культура адыгов. -Нальчик, 1993; Земля адыгов. — Майкоп, 1996; Народы Карачаево-Черкесии: история и культура. — Черкесск, 1998.
7
сообщества и их единство прослежены, однако целостный взгляд на кавказскую, абазо-адыгскую проблематику достигается не всегда.
Значительный материал, связанный с развитием этнических и социально-классовых отношений у абазо-адыгов на протяжении длительного исторического времени, представлен в монографической работе Р.С. Джендубае-ва «Общественные отношения на Западном Кавказе: зарождение и развитие» (1993 г.), хронологические рамки которой простираются от древнейших времён до конца 30-х гг. XX в. Работа отличается академизмом, качественным научным аппаратом, чёткостью и взвешенностью выводов. С философских позиций автор относит абхазо-адыгскую общность к категории общего, адыгскую и абхазо-абазинскую общности — к категории особенного, а адыгейский, кабардинский, черкесский, а также абхазский и абазинский народы — к категории единичного1. Однако автор не концентрируется непосредственно на проблематике формирования и развития абазо-адыгского историко-культурного типа, а ряд положений его работы, в частности, связанных с обоснованием и описанием существования в период с VIII-VII вв. до н.э. и до XIII в. н.э. на территории Западного Кавказа трёх рабовладельческих государств (Синдики, Зихии и Абазгии), представляются спорными.
Проблематика, относящаяся к различным аспектам истории абазо-адыгов, широко представлена в двух объёмных, хорошо иллюстрированных и красочно полиграфически выполненных, насыщенных разнообразным фактическим материалом из многочисленных отечественных и зарубежных источников, работах С.Х. Хотко (2001 г.): «История Черкесии (в средние века и новое время)» и «Очерки истории черкесов (от эпохи киммерийцев до Кавказской войны)». При их написании автором в числе других были использованы и материалы, подготовленные нами, за что он высказал благодарность в предисловии2. Вместе с тем указанные работы С.Х. Хотко не лишены проти-
1 См.: Дженд>баев PC. Общественные отношения на Западном Кавказе: зарождение и развитие. -Ростов-на-Д : тд-во Рост. >н-та, 1993. - С. 30.
2 См.: Хотко С.Х. Очерки истории черкесов. - СПб: изд-во С.-Петерб. >н-та, 2001.-С.9.
8
воречий и недостатков. Так, автор высказывается в пользу существования единого абхазо-адыгского историко-культурного типа1, в то же время в действительности он рассматривает «черкесский историко-культурный тип» (именно так назван и раздел одной из книг)2. Кроме того, многие из вопросов истории абазо-адыгов, нашедшие отражение в данных работах, ввиду своей сложности и неоднозначности требуют дополнительного осмысления.
Ко второй группе относятся работы, в которых рассмотрены вопросы формирования абазо-адыгской общности в менее широком методологическом и хронологическом плане, а также проанализированы различные этнокультурные и этнолингвистические соответствия более ранних и более поздних эпох с использованием данных археологии, топонимики и ономастики.
Так, значительный вклад в изучение праабазо-адыго-хаттской этнолингвистической среды внесли языковеды старостинско-дьяконовской школы. Представитель этой школы болгарский ученый В.В. Иванов уделил большое внимание проблеме соответствий абхазо-адыгских языков и хаттского языка3. С.Л. Николаев констатировал родство нахско-дагестанских и хуррито-урартских языков со всей праабазо-адыго-хаттской группой, тем самым показав, что северокавказская лингвистическая и этнокультурная общность была распространена в древности гораздо шире, чем в средние века5. Результаты исследований С.А. Старостина позволили обнаружить следы древней общности самих кавказских народов; так, по его мнению, существует не менее 700 словарных сближений между абхазо-адыгской и нахско-дагестанской языковыми группами .
В этом же контексте представляют интерес работы, связанные с этническим и лингвистическим сопоставлением Западного Кавказа и Басконии.
1 См : Хотко С.Х. История Черкесии. - СПб.: изд-во С.-Петерб. ун-та, 2001. - С. 57.
2См.: там же.-С. 11.
3 См. Иванов В В. Об отношении хаттского языка к северозападнокавказским // Древняя Анатолия. — М.,
1985. —С.26.
5 См. Николаев С Л. Северокавказские заимствования в хаттском и древнегреческом // Древняя Анатолия. — С.60.
6 См. Старостин С.А. Культурная лексика в общесеверокавказском словарном фонде // Древняя Анатолия. — С.74.
9
Множественность баско-кавказских параллелей отмечалась в трудах Ж. Дю-мезиля, Н.Я. Марра, Р. Лафона, К. Боуды, А. Тромбетти и др. Весьма продуктивные наблюдения в области баско-западнокавказских лингвистических соответствий сделаны В.А. Чирикба1.
Вопросы формирования абазо-адыгской общности в контексте хатт-ской генеалогии рассмотрены B.C. Шакрылом, который считал возможным утверждать, что праабазо-адыгский этнос сформировался на территории Анатолии и что примерно в конце IV — начале III тыс. до н.э. произошло передвижение кашков (праадыгов) и абешла (праабазов) на Западный Кавказ, о чем свидетельствуют древние абазо-адыгские топонимы на территории Грузии2. Абазо-адыгские следы в топонимике Грузии также отмечаются в исследованиях Н.Я. Марра, Г.Ф. Турчанинова, А. Чикобава, И.А. Джавахишвили, Г.А. Меликишвили, С.Н. Джанашиа, Я.А. Федорова и др.
Следует обратить особое внимание на некоторые выводы, содержащиеся в научном наследии академика Н.Я. Марра3. Если исходить из положений его неоднозначно оцениваемой научным миром теории «яфетической расы», то праабазо-адыгское сообщество, в том числе и хатты, представляли собой часть древнейшего кавказского цивилизационного пространства от Басконии до современного Кавказа, только во II тыс. до н.э. ставшего местом переселения племен индоевропейского круга. Отдельный том сочинений Н.Я. Марра посвящен языку и историческому прошлому абхазов. На наш взгляд, заслугой Н.Я. Марра также является то, что он в своих работах выступил против огульного причисления кавказских народов и их предков к индоевропейцам, а именно к ираноязычным народам4.
Одно из базовых исследований по проблеме абазо-адыгского типа применительно к скифо-сарматской эпохе принадлежит другому академику
1 См. Чирикба В.А. Баскский и северокавказские языки // Древняя Анатолия. — С. 95.
2 См. Шакрыл Е С. К вопросу об этногенезе абхазо-адыгских народов // Ученые записки АНИИ. — Т. IV. — Краснодар, 1965. — С. 210-212.
3 См. Марр Н.Я. Яфетический Кавказ и третий этнический элемент в созидании средиземноморской культуры // Избранные работы. — Т. I. — Л., 1933. — с.82-105; Избранные работы. — Т. III; О языке и истории абхазов. — М.-Л ,1938.
4 См. Марр Н.Я. О языке и истории абхазов. — М.-Л , 1938. — С. 105.
10
— Иванэ Джавахишвили1. Новизна его научных результатов базируется на том обстоятельстве, что при атрибуции скифо-сарматов важнейшее значение имеет эпиграфический источник (поскольку камень сохраняет оригинальное написание). Материалы же крымско-западнокавказской эпиграфики заставляют с большой степенью осторожности отнестись к версии об их иранском происхождении. Заслуга И:А. Джавахишвили состоит в том, что он счел воз-•< можным с уверенностью утверждать, что большая часть северопричерномор-
ской этногеографической номенклатуры имеет не иранскую, а абазо-адыгскую природу.
Версия автохтонного (по терминологии И.А. Джавахишвили «адыгейско-чечено-лезгинского») происхождения? племен скифо-сарматского круга была развита еще одним грузинским академиком - Г.А. Меликишвили2, который относил к числу сарматов, считая их адыгоязычными, зихов < (джиков), ахеев, апсилов, абазгов и гениохов . О сарматском происхождении зихов писал также известный английский кавказовед Дж. Кисслинг4.
В развернутом виде версию < абазо-адыгской этнокультурной принадлежности древних степных культур юга России разработала H.JE Членова (Новосибирск)5. Являясь специалистом, в области археологии и занимаясь длительное время проблемой археологического облика киммерийской куль-• туры, Членова провела весьма продуктивное сопоставление киммерийцев и
хаттов. Этносы праабазо-адыгской языковой семьи, согласно исследованию Членовой, занимали в IV—III тыс. до н.э. земли по»периметру Черного моря, исключая балканский сектор.
Важный вклад в исследование абазо-адыгской проблематики внес Я.А. Федоров, автор обобщающего исследования по исторической этногра-
1 См. Джавахишвили И. Основные историко-этнологические проблемы истории Грузии, Кавказа и Ближнего Востока древнейшей эпохи // Вестник древней истории. — 1939. — № 4, — С.29-49,
2 См. Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии. — Тбилиси, 1959. — С.86-93.
3 См. там же — Тбилиси, 1959. — С.86-87.
4 См. Kiesshng J. Realenc>klopadie der Klassisehen Altertums // Wissenschaft. —VIII. — P. 276-278.
5 См. Членова Н.Л. Оленные камни как исторические исторический источник. — Новосибирск, 1984. — С.74-87.
11
фии Северного Кавказа. В частности, ему принадлежит вывод о том, что к наиболее «чистому» типу средиземноморско-балканской расы на Кавказе следует отнести адыгский тип, который входит в состав аборигенных групп Северо-Западного Кавказа — адыгейцев, черкесов, абазин, кабардинцев, абхазов и, частично, ингушей. К этому же типу Я.А. Федоров относит и ногайцев Адыге-Хабльского района КЧР. Интересны и другие его научные заключения. Так, этот автор особо подчеркивает то обстоятельство, что, по крайней мере, с эпохи ранней бронзы и до средневековья на Западном Кавказе не было смены этноса.
Нельзя не отметить заслуги таких ученых, как Е.П. Алексеева, М.И. Артамонов, В.Д. Блаватский, Н.Г. Волкова, Е.И. Крупнов, Ю.С. Крушкол и ДР1.
Таким образом, работы как отечественных авторов, так и зарубежных внесли существенный вклад в изучение сложных и во многом спорных вопросов исторического прошлого абазо-адыгов, формирования их общности начиная с древнейшего периода человеческой истории, выяснения региона, занимаемого первыми протоабазо-адыгами, установления этнолингвистических соответствий в языках, позволяющих выявить взаимосвязи народов и их культур.
Вместе с тем следует заметить, что практически все рабо'ты, посвященные теме абазо-адыгской идентичности, основаны на анализе источников хаттской, киммерийской и скифо-сарматской эпох. В результате не удается обнаружить достаточно цельного материала, акцентирующего внимание на развитии единого абазо-адыгского историко-культурного типа в средние века и новое время. Не всегда подчеркивается тот факт, что этнические и субэтнические группы Западного Кавказа образовывали единый суперэтнос.
1 См.: Алексеева Е.П. Древняя и средневековая история Карачаево-Черкесии // Вопросы этнического и социально-экономического развития. - М., 1971, и др.; Артамонов М.И. К вопросу о происхождении Боспорских Спзртокидов // Вестник древней истории. - 1949. - № 1. - С. 29-39, и др ; Блаватский В.Д. Античная археология Северного Причерноморья. - М , 1961, и др.; Волкова Н.Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. — М , 1973, и др ; Крупное Е.И. Древняя история Северного Кавказа. — М., 1960; Крушкол Ю С. Древняя Синдика. - М , 1971; и др.
12
Третью группу составляют работы, в которых так или иначе затрагиваются проблемы социальной организации абазо-адыгов в различные исторические эпохи, раскрываются особенности их мореходной и всаднической традиций.
Вопросы социальной организации этносов и субэтносов, относящихся к абазо-адыгской общности, их этнокультурнык черты, сведения о традициях и обычаях рассматривались в работах как российских, так и зарубежных авторов. Что касается российских авторов, то уже в первой обобщающей работе о Кавказе, написанной СМ. Броневским, которая появилась в начале 20-х гг. XIX в.1, исследователь представил широкий материал о социальном положении кавказских народов. Интересные данные содержатся у А. Берже, Л.Я. Люлье и К.Ф. Сталь, которые в своих трудах2 проанализировали территориальное расселение и некоторые аспекты жизнедеятельности западных адыгов. Ряд исследователей - Г.В. Новицкий. И.В. Шаховский, И.Ф.4 Бларам-берг, Ф.Ф.Торнау и И.П. Дельпоццо, поскольку являлись офицерами российской армии в период Кавказской войны, неплохо изучили быт, язык, обычаи горцев, и опубликовали ряд работ3.
С середины XIX в. появляются работы горских авторов на русском языке (этнографа, писателя и историка Хан-Гирея, просветителя'и ученого Шоры Ногмова, бжедугского князя Темтеча Хаджимукова и др.)4, они представляют собой историко-этнографические исследования, использующие и широкий фольклорный материал. Важные материалы содержатся в работах
1 См.: Броневский СМ. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе собранных и пополненных Семеном Броневским. - М , 1983.
2 См.: Берже Ад. Краткий обзор горских племен на Кавказе. - Тифлис. 1858; Люлье Л.Ю. О натухайцах, uiancjrax и абадзегач; общий взгляд на страны, занимаемые народами, называемыми, черкесами (адыге), абхазцами (азега) и другими, смежными с ними // Записки Кавказского отдела русского географического общества (ЗКОРГО). - Тифлис. 1857; Сталь К.Ф. Этнографический очерк черкесского народа// Кавказский вестник. - Тифлис, 1860.
3 См.: Новицкий Г.В. Географо-статистическое обозрение земли, населенной народами Адыхе // Тифлисские ведомости. № 22.-Тифлис, 1829; Бларамберг И.Ф. Кавказская рукопись (авторский заголовок- «Историче-choe, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа»). - Ставрополь, 1992; Торнау Ф Ф. Воспоминания кавказского офицера // Р>сский вестник. - СПб, - 1864; Дельпоццо И П. Записки о Большой и Малой Кабарде // РГВИА, ф. ВУА, д. 18491,1808.
4 См : Хан-Гирей. Записки о Черкессии. — Нальчик, 1992; Ногмов Ш.Б. История адыгейского народа. Нальчик, 1982; Хаджим>ков Т. Народы Западного Кавказа (По неизданным запискам природного бледуга князя Хаджим>кова) //Деятели адыгской культуры дооктябрьского периода. - Нальчик, 1991.
13
историков конца XIX - начала XX вв. Е.Д. Фелицына, ФА. Щербины, А.Н. Дьячкова-Тарасова, В.Н. Кудашева1.
В ряду отечественных авторов следует особо отметить М.О. Косвена, уделившего значительное внимание изучению института аталычества2.
Среди авторов работ советского и постсоветского периодов нужно прежде всего назвать работы Б.Х. Бгажнокова, Р. Бетрозова, А.Х. Бижева, М.М. Блиева, В.К. Гарданова, В.В. Дегоева, К.Ф Дзамихова, А.Х. Касумова, Х.А. Касумова, Ю.Ю. Клычникова, Т.Х. Кумыкова, Л.И. Лаврова, Г.Н. Малаховой, Б.К. Мальбахова, Д.А. Напсо, В.П. Невской, М.В. Покровского, Н.Х. Тхамокова, С.А. Чекменева, А. Эльмесова и др.3.
Большой интерес к вопросам социальной организации абазо-адыгов проявили зарубежные специалисты, в частности, британские: Дж. Белл, Дж. Камерон. Ф. Уркварт, Э. Спенсер, У. Поппер, Д. Айалон, Р. Лайэлл и др. В их работах содержатся интересные выводы и наблюдения, связанные с особенностями обычаев^ и традиций абазо-адыгов (прежде всего черкесов), включая аталычество, проводятся параллели с организацией средневекового общества в Шотландии и Ирландии. Наиболее интересны и глубоки размыш-
1 См.: Фелицын Е.Д. Черкесы, адыге и западнокавказские горцы // Кубанские областные ведомости Екате-ринодар, 1884. № 34, 36, 38, 40, 50; Щербина Ф.А. История кубанского казачьего войска — Екатеринодар, 1913; Дьячков-Тарасов А Н. Абадзехи // ЭКОРГО. - Тифлис, 1902; Кудашев В.Н. Исторические сведения о кабардинском народе. — Киев, 1913.
2 См : Косвен М О. Этнография и история Кавказа. — М., 1961. - С. 114-116.
3 См.: Бгажноков Б.Х. Адыгский этикет. — Нальчик, 1978; Бгажноков Б.Х. Образ жизни адыгской феодхчь-ной знати // Из истории феодальной Кабарды и Балкарии. - Нальчик, 1980; Бетрозов Р. Происхождение и этнокультурные связи адыгов. - Нальчик, 1991; Бижев А.Х. Адыги Северо-Западного Кавказа и кризис восточного вопроса в конце 20-х - начале 30-х гг. XIX вв. - Майкоп, 1994; Бижев А.Х. Абадзехи // Тарик. - Махачкала, 1994; Блиев ММ. К проблеме общественного строя горских («вольных») обществ Северо-Восточного и Северо-Западного Кавказа XVIII - первой половины XIX вв. // История СССР. - 19S9. - Л*» 2; Блиев М М., Дегоев В.В. Кавказская война. - М , 1994; Гарданов В.К. Общественный строй адыгских народов (XVIII - первая половина XIX века). - М , 1967; Дзамихов К.Ф. Адыги: вехи истории. - Нальчик, 1994; Кас>мов А.Х., Касумов ХА. Геноцид адыгов. - Нальчик, 1992; Касумов А.Х., Касулюв Х.А. Из истории борьбы адыгов за независимость в XIX веке. - Нальчик, 1992; Клычников Ю.Ю. Российская политика на Северном Кавказе (1827-1840 гг.)- Пятигорск, 2002; К>мыковТ.Х. Социально-экономические отношения и отмена крепостного права в Кабарде и Балкарии (1800-1869 гг.). - Нальчик, 1959; Лавроа Л И. Абазины. Ис-торико-этнографимеский очерк // КЭС. - М., 1955 и др.; Малахова Г.Н. Становление и развитие российского государственного >правления на Северном Кавказе в конце XVI1I-XIX вв. - Ростов-на-До1гу, 2001; Мальба-хов Б К, Эльмесов А. Средневековая Кабарда. - Нальчик, 1994; Напсо Д А., Чекменев С.А. Надежда и доверие. - Черкесск, 1993; Невская В.П.Присоединение Черкесии и его социально-экономические последствия. — Черкесск, 1956; Покровский М.В. Адыгейские племена в конце XVIII - первой половине XIX вв. // КЭС. — М., 1958; Тхамоков Н.К. Социально-экономический и политический строй кабардинцев в XVIII веке. — Нальчик, 1961; и др.
14 ления Д. Камерона1, Э Спенсера2, П. Генца3.
Что касается непосредственно мореходной традиции абазо-адыгов, то в имеющейся литературе она рассматривалась, как правило, только в виде отдельных характеристик, которые встречаются в работах как российских авторов (как правило, в связи с событиями Кавказской войны)4, так и зарубежных5, но при этом не носят исследовательского характера. В указанной уже ранее работе С.Х. Хотко «История Черкесии» мореходство и морское искусство абазо-адыгов рассматриваются подробно, но преимущественно в разрезе пиратства и морского разбоя, что проявляется и в названии соответствующего раздела книги («Черкесское пиратство»)6. Историческая связь мореходной традиции с боевыми рейдами на море существовала, и в этом плане фактический материал, используемый в данной работе, представляет значительный интерес. Однако неверно было бы отождествлять мореходную традицию абазо-адыгов только с пиратством.
С.Х. Хотко следует отдать должное и как учёному, который уже в XXI в. обратился к целому ряду вопросов, связанных с освещением всаднической традиции. Ранее отдельные её элементы были охарактеризованы различными российскими и зарубежными авторами, в основном, непосредственными наблюдателями (В. Щвецовым, В.А. Потто, Дж. Интериано, Дж. Камероном, И. Барбаро и др.)7- Однако, несмотря на имеющиеся в литературе
1 См : Cameron J.P. Personal Adventures and Excursions in Georgia, Circassia, and Russia. - Vol. 1. - L, 1845.
2 См : Спенсер Э. Путешествия в Черкесию / Пер. с англ. Н.А. Нефлящевой. - Майкоп, 1994.
3 См.: Henze P.B. Circassian Resistance to Russia // The North Caucasus Barrier. - L., 1992.
См : История и культуpa народов степного Предкавказья и Северного Кавказа* проблемы межэтнических отношений — Ростов-на-Дону, 1999 —С. 86,МопиевБЛ Боспор и варвары Северного Причерноморья накан>непочодов Диофанта// Международные отношения в бассейне Черного моря в древности и средние века - Ростов-на-Дону. 1986; Земля адыгов — Майкоп, 1996, Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. — М , 1823, Секретная миссия в Черкесию русского разведчика барона Ф Ф, Торнау. — Нальчик, 1999.— С. 115-116, и др
0: 5 См : Kressel R Ph The Administration of Caffa under the Uffizio di san Giorgio - Wisconcin, 1966, Барбаро И. Путешест-
вие в Тану // Каспийский транзит. - Т.2, Atiya A S Crusade, Commerce and Culture - Bloommgton, 1962 Спенсер Э Путешествия в Черкесию - Майкоп, 1994 - С. 15, Koch К. Reise durch Rusland nach dem Kaukasishen Insthmus - Stuttgart und Tubingen, 1842. - Bd 1. - S 417; Mangny T. de Three Voyages in the Black Sea to the Coast of Circassia - L, 1837, и
См.: Хотко С.Х. История Черкесии. - С. 142-161.
7 См.: Щвецов В. Очерк о кавказских горных племенах. - М., 1856, Потто В.А. Утверждение русского владычества на Кавказе. - Т.З. - 4.2. - Тифлис, 1904; Он же. Кавказская война. -Т.1.-Ставрополь, 1998; Интериано Дж. Быт и страна зихов, именуемых черкесами // АБКИЕА; Cameron J.P. Personal Adventures and Excursions in Gcrrgia, Circassia and Russia. Vol. 1. - L., 1845; Барбаро И. Указ. соч.; и др.
15
интересные материалы, всадническая традиция абазо-адыгов, как и мореходная, ещё не в полной мере систематизирована в контексте преемственности абазо-адыгского историко-культурного типа. Их изучение и освещение требуют более целостного подхода.
Историографический обзор выявляет, что предыдущие достижения в исследовании целого ряда аспектов изучаемой нами проблемы существенны, однако многие из них, как правило, рассматривались концептуально и хронологически разрозненно, что зачастую не позволяло сделать взаимосвязанных выводов, имеющих интегрированный характер. Так, на наш взгляд, в имеющейся литературе в полной мере не охвачена та историческая нить, которая привела к формированию основ праабазо-адыгской общности и затем — к консолидации касого-зихо-абазгийского этнокультурного массива, непосредственного предшественника абазо-адыгских народов. Немало вопросов, связанных с процессом формирования праабазо-адыгской общности и консолидации касого-зихо-абазгийского сообщества, носят дискуссионный характер и до конца не выяснены. К таким вопросам можно отнести: существование этнического единства киммерийцев, хаттов, кашков, синдов и меотов; статус синдов в меотской среде; содержание взаимодействия праабазо-адыгов с эллинистической цивилизацией; изменения, происшедшие на этнокультурной карте Западного Кавказа в связи с процессами переселения народов и консолидацией касого-зихо-абазгийского этнокультурного массива; соотнесенность этого массива с абазо-адыгским этнокультурным миром более поздних эпох.
Несмотря на то, что социальная организация абазо-адыгов, присущие им формы социальных взаимодействий, традиции, включая мореходную и всадническую, получили определенное освещение в литературе, все эти аспекты целостно не осмысливались в контексте формирования и развития особого абазо-адыгского историко-культурного типа. Требует более обобщенной объективной исторической оценки господствовавший у абазо-адыгов
16
тип социальной организации. Более систематизированного изучения и отображения заслуживают мореходная и всадническая традиции с учетом их важной роли в воспроизводстве черт абазо-адыгского историко-культурного типа. Таким образом, за рамками существующих исследований остался целый ряд важных проблем, требующих своего изучения и осмысления.
Стремясь добиться действительно всестороннего, по возможности максимально объективного анализа исторической действительности в её диалектической противоречивости, мы с этих позиций переосмысливаем и результаты наших предшественников, глубоко ценя их как фундамент, на который мы опираемся.
Исходя из актуальности проблемы, а также выводов историографического обзора, определены объект и предмет исследования, сформулированы его цель и задачи, территориальные и хронологические границы, обоснована научная новизна, построена структура работы.
Объектом исследования является абазо-адыгское сообщество как особая исторически развивавшаяся на протяжении нескольких тысячелетий совокупность этногенетических, хозяйственных, социальных и культурных отношений и вместе с тем как особая устойчивая совокупность (общность) исторически сменявших друг друга поколений людей, обладающих общими системными чертами (свойствами).
Предметом исследования выступает историческая динамика и преемственность формирования и развития этого сообщества как особого историко-культурного типа человеческого общества в период с IV тыс. до. н.э. до 60-х гг. XIX в. с учетом особенностей его этногенезиса и преемственности его хозяйственных, социальных и культурных форм, а также способности представителей этого сообщества (общности) являться носителями его типических и видовых свойств.
Следует подчеркнуть, что понятие «сообщество» (или «общность») и понятие «историко-культурный тип» в широком смысле, как мы считаем, яв-
17
ляются равнозначными, тождественными, так как та или иная общность как часть общества (как относительно обособленная совокупность людей и связывающих их общественных отношений) представляет собой и определённый конкретно-исторический тип общественного человека. Как правило, именно таким образом эти понятия и используются в настоящей работе. Вместе с тем понятие «историко-культурный тип» может трактоваться и в более • узком смысле - как совокупность самих типических и видовых свойств
(черт), сформировавшихся в качестве определённой целостности и социально наследуемых представителями, данного сообщества. В диссертации в ряде случаев понятие «историко-культурный тип» используется и в этом смысле.
Целью данного исследования является анализ процесса формирования и развития абазо-адыгского историко-культурного типа с IV тыс. до н.э. вплоть до 60-х гг. XIX в. и, в этой связи, особенностей социальной организа-ции и преемственности мореходной и* всаднической традиций абазо-адыгского этнокультурного сообщества.
В соответствии с целью исследования определены взаимосвязанные задачи, требующие своего решения:
- анализ процесса формирования праабазо-адыгской общности в период с IV тыс. до. н. э. до начала I тыс н. э. и прояснение в этом'контексте карти-
». • ны этногенетических взаимодействий на территории Западного Кавказа и
всей причерноморской «дуги» от Крыма до Малой Азии в ее динамике;
- выявление изменений, происшедших на этнокультурной карте Западного Кавказа в период от начала нашей эры вплоть до XIV-XV вв. и выступивших проявлением консолидации касого-зихо-абазгийского сообщества, а также исследование соотнесенности этого исторического сообщества с абазо-адыгами;
- изучение особенностей социальной организации абазо-адыгского этнокультурного сообщества, сохранявших преемственность в средние века и в новое время и определявших целостность историко-культурного типа |
