ПРЕДИСЛОВИЕ
В ХХ-м столетии в языкознании сформировалось перспективное направление - исследование древних письменных памятников с позиции достижений современной лингвистической теории с целью реконструкции мертвых языков. Создаются работы, посвященные чтению, а иногда и дешифровке различных древних надписей. Исследователи, пытаясь «приоткрыть тайну» этих языков, строят различные догадки о том, кто пользовался этими языками, какова была картина мира, которая лежала в основе этих языков, и как эти языки могли звучать, то есть что они представляли собой в фонетическом плане. Однако, - и об этом пойдет речь ниже - фонетика является лишь сиюминутным, звучащим в данный конкретный момент времени отражением более глубокой и базовой подсистемы языка - системы фонологической, отвечающей за весь арсенал хранящихся в ней абстрактных звуковых единиц (фонем), которые и отражаются в речи путем реализации в виде конкретных звуков (точнее, фонов). Такие подсистемы реконструируются посредством принципов фонологической интерпретации данных древних фонографических письменностей, в разработку которых внесли вклад И.А. Бодуэн де Куртенэ, Н.С. Трубецкой, Л.Р. Зиндер, Герберт Пензл, Г.Л. Шорто и др.1
Человеческая цивилизация, совершив в XV-XVI вв. ряд важных естественнонаучных открытий, освоив новые пространства, в XIX и XX вв. стала уделять большое внимание своей истории. Поскольку развитие исторической науки всегда строилось на изучении источников, а письмо является основой всех источников и, в некотором смысле, основой самой
Бодуэн де Куртенэ И.А. Об отношении русского письма к русскому языку // Т. II. - М.: Изд-во АНСССР, 1963. С. 209- 235; Shorto H.L. The Interpretation of archaic writing systems. // Lingua. Vol. 14. - Amsterdam: 1965. P. 89-91; Petal H. Methoden der Lautbesttmmung in der historischen Sprachwissenschaft // Proceedings of the Fourth International Congress of Phonetic Sciences. Held at the University of Helsinki. 4-9 September 1961. Janua Linguarum, Series Maior, X. - The Hauge: 1962. P. 719 - 721.
цивилизации,' то в XIX - XX вв. исследователи стали уделять большое внимание древним письменным источникам, их дешифровке и анализу. Достаточно упомянуть об открытых в этот период древнейших шумерских, египетских, протоханаанских надписях, восточнославянских календарных знаках 111-1V вв., болгарских (преславских) надписях конца IX в., новгородских берестяных грамотах, о дешифровке угаритской клинописи, протобиблосского, критского линейного письма, письменности майя. Также именно в это время учеными были найдены, изучены и прочитаны многие древние памятники, были открыты и описаны семь древне-восточных автохтонных словесно-слоговых систем письма: 1) шумерская (аккадская или ассиро-вавилонская), датируется 3100 г. до н.э. - 75 г. н.э., представляет собой клинопись на глиняных табличках; 2) египетская система, к которой стали впервые применять термин «иероглиф», датируется 3000 г. до н.э. - 400 г. н.э.; 3) протоэламская письменная система, возникшая на территориях, относящихся к югу современного Ирана, которая в настоящий момент почти не дешифрована (3000 г. до н.э. - 2200 г. до н.э.). Также не дешифрованными являются: 4) протоиндская система, появившаяся на берегах р. Инд, датируется 2200 г. до н.э. и 5) критское письмо, датируется 2000 г. до н.э.. Помимо указанных, к этим же системам письма относятся: 6) хеттская письменность, которую, подобно египетской системе, исследователи некоторое время именовали иероглифической, и которая появившись на территории современной Анатолии и Сирии, датируется 1600 г до н.э. - 800 г. до н.э.; 7) китайская логографическая письменность, существующая с 1300 г. до н.э. и существующая по настоящее время.
Изучение египетской слоговой системы было положено в 1818 г. Томасом Юнгом, а продолжил и завешил дешифровку Жан-Франсуа Шампольон в 1822 г. чтением Розеттской надписи.3 Над дешифровкой
Добльхофер Э. Знаки и чудеса. Рассказы о том, как были дешифрованы забытые письмена и языки. - М.: Изд-во восточной литературы, 1963. С. 23.
Гемьб И.Е. Опыт изучения письма. Основы грамматологии / Перс» с англ. И.М. Дьяконова — М.: Едиториал УРСС, С. 78; Добльхофер Э. Указ.соч. С. 51-106.
древиеираиской клинописи успешно работали такие исследователи как, например, Гротефепд, которому удалось расшифрован, имена Гистаспа, Дария и Ксеркса. Гротефснд был первым ученым в грамматологии, которому удалась дешифровка древних текстов, пусть и частичная. В 1837 г. Роулинсону удается прочитать на древнеперсидском языке Бехистунскую надпись, которая была написана на трех языках: древнеперсидском, эламском и вавилонском.4 На эламском языке, древнейшем официальном языке Персидского царства составлена вторая версия Ьехистунекого текста, и эта письменная система была окончательно расшифрована в 1873-74 гг. Джорджем Смитом/ Хотелось бы отметить, что особый интерес представляет собой тот факт, что эламиты, древний народ Передней Азии, подобно шумерам, говорили на1 агглютинирующем языке."
В это же время, примерно с середины - второй половины XIX в. начались раскопки и работы по дешифровке хеттских клинописных табличек. Учеными было установлено, что хетты говорили на двух близких европейских языках, и что хеттская культура, литература и письмо развивались под сильным влиянием египтян и ассиро-вавилонян. Применялось хеттское клинописное письмо для передачи нескольких языков хеттского государства. Параллельно с клинописью хетты применяли также иероглифическое письмо, знаки которого очень напоминают египетские и критские иероглифы.7 Труды по дешифровке и поискам клинописных табличек длились вплоть до 40-х - 50-х годов XX века. Среди исследователей, работавших над дешифровкой, можно назвать таких, как Арчибальд Сейс, А.Д. Мордтман, П. Иепсеп, Б. Грозный, И. Гельб, П. Мериджи и Х.Т. Босссрт.
Над дешифровкой кипрского слогового письма работали такие ученые, как, например, тот же Джордж Смит, которому к 1872 г. удалось определить 33 слоговых знака, Иоганнес Брандис, которому удалось прочитать около 1873 г.
ДабяьхоферЭ. Указ. соч. С. 108-144. Добльхофер Э. Указ. соч. С. 146-169.
Истрин В.А. Возникновение и развитие письма. - М.: Наука, 1965. С. 197-198. ' Истрин В.А. Указ. соч. С. 198-199.
5
ряд слов и слогов. Работа была продолжена такими исследователями, как Мориц Шмидт, и завершена Дскке и Зигизмундом, которые открыли последние слоговые знаки. Однако в настоящее время работа над кипрским линейным письмом не завершена, поскольку отсутствует необходимое количество материала для того, чтобы полностью исследовать язык древних киприотов.8
В 1899 г., когда турки окончательно покоряют Крит, англичанин Артур Эванс скупает всю землю, добивается разрешения на раскопки "Дворца Мипоса" и обнаруживает в Кпоссе большое количество глиняных табличек, покрытых линейной письменностью. Это было письмо, которое исследователи позднее назовут крито-микепским линейным письмом li. Однако работу по его дешифровке связывают с именами таких исследователей, как Майкл Вептрис и Джон Чэдвик, которые в 1952-1954 гг. представили ряд публикаций, проливающих свет на данную письменность. Главной их публикацией по данному вопросу являлась статья "Свидетельства о греческом диалекте в Микенских архивах". Однако в настоящее время так и не расшифровано линейное письмо А". Процесс дешифровки и поиска новых рукописей в настоящий момент все еще продолжается: еще не дешифрована письменность этрусков и письменность острова Пасхи, время от времени исследователи находят новые памятники и новые тексты.
Таким образом, можно сказать, что работы различных исследователей по поиску и дешифровке различных систем письма являлись проявлением общего процесса, протекавшего в науке и отражавшего потребности своего времени. Эти открытия показали то, как протекал процесс, в рамках которого зарождались и развивались, проходя начальные стадии развития египетская, шумерская, славянская и другие крупнейшие системы письма. Поиск и дешифровка памятников рунической письменности также были частью этого исследовательского процесса.
Добльхофер Э. Указ. соч. С. 279-292. *Добльхофер Э. Указ. соч. С. 293-331.
Уже в произведениях средневековых авторов содержится немало указаний на возможное существование рунической письменности у тюрок. Например, в словаре Махмуда Кашгарского "Диван лугат ат-тюрк" (XI в.) есть упоминание о существовании некоего тюркоязычиого письма, по всей вероятности, рунического, а в историческом груде Джувейни "Та'рих-и джахангушай" (ХШ в.) в описании руин древнего уйгурского города Ордубалык содержится рассказ об обнаруженных там обтесанных плитах с надписями. Подобных свидетельств множество.10
Однако первоначальные точные сведения о памятниках тюркской рунической письменности относятся лини, к 20-м гг. XVIII в." Впервые о них упоминает в своих сочинениях немецкий путешественник по Сибири (1720-1727) Д. Г. Мессершмидт и швед Филлип-Иоганн Страленберг, капитан армии Карла XII, попавший в плен под Полтавой, сосланный в Сибирь и занимавшийся ее изучением. Этими авторами было отмечено сходство вновь открытой письменности со скандинавским руническим письмом.
В научном мире велись многочисленные споры о языковой принадлежности памятников. Предлагались различные варианты, рунические тексты причисляли к языкам готов, индо-готов, греко-готов, истоки рунического письма искали в согдийском письме и т. д. Так, например, в 1882 г. вышел в свет атлас енисейских надписей, подготовленный финскими учеными, которые приписывали создание этих памятников финно-угорским племенам, а Г.И. Спасский выступал за их славянское происхождение. В средине XIX в. академиком Шифиером было впервые высказано предположение о тамговом происхождении рунического письма. В то же время все большее число исследователей начинало приходить к единому мнению о принадлежности этих
См.. Кононов А.Н. Грамматика языка тюркских рунических памятников (VII - IX вв.). - Л.: Наука, 1980. С. 7-8.
Ютшториып С.!'., Лившиц В.А. Открытие и изучение древних тюркских и согдийских памятников Центральной Азии // Археология и этнография Монголии. — Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1978. С. 37-60.
надписей тюркам.12 Споры прекратились после того, как была проведена дешифровка.
В 1889 г. на берегу Кокшин-Орхона (приток р. Орхом) экспедицией Н. М. Ядринцева были найдены двуязычные памятники - с руническими и китайскими надписями па камнях - памятник в честь Кюль-Тегииа и его брата Могилми-хана, известного под титулом "Ьилые-каган". Двуязычная надпись сделала возможной дешифровку, которая, таким образом, была произведена 25 ноября 1893 г. датским ученым В. Томсеном. В процессе исследования он обнаружил, что отдельные знаки могут встречаться только в определенных позициях, что давало повод говорить о рядности звуков, свойственной тюркским языкам. В. Томсен сообщил о своем открытии В.В. Радлову, работавшему в России, который также вел работу по дешифровке орхоно-енисейских рукописей, и последний 19 января 1894 г. представил свой вариант перевода памятника, посвященного Кюль-Тепшу, со ссылкой па В. Томсепа, в докладе в Санкт-11етербургской Академии 11аук.
В настоящей работе предпринимается попытка реконструкции фонологической системы языка, на котором 'написаны древнетюркские рунические памятники с позиций современного языкознания, в частности, современной фонологии, и с применением принципов фонологической интерпретации данных древних письменностей. Сама по себе тема исследования древнетюркского материала в различных аспектах в последнее время вызывает особенно большой интерес в тюркологии. В свою очередь, реконструкция фонологической системы дала бы возможность получить аргументированное представление о составе и структуре фонологической подсистемы самого древнего из дошедших до нас в письменном виде тюркских языков.
В тюркологической литературе вопрос о возможности такой реконструкции вызывает немало дискуссий. Однако многие исследователи, например, Г. Дерфер, выражают твердую уверенность в возможности
12 Кононов А.И. Указ. соч. С. 3-9.
реконструкции фонетического облика языка рунических памятников." Кроме того, до сих пор остается дискуссионным вопрос о характере рунического письма, о его внутреннем устройстве. Поскольку единственным сохранившимся языковым материалом, который необходим и возможен для нашего исследования, являются непосредственно рунические тексты, то решение вопроса о внутреннем устройстве этих текстов и правильная оценка их внутренней системы очень важны для адекватного и полноценного анализа существующего материала в целях воссоздания фонологической подсистемы. Дискуссионным также остается вопрос и о происхождении рунического письма, и проблема эта связана в литературе с проблемой характера его внутреннего устройства. По этим вопросам существуют различные точки зрения, которые, как представляется, можно свести к двум главным тезисам: (1) письмо, заимствованное тюрками, скорее всего у согдийцев, изначально было алфавитным, и его графемы представляют собой буквы, т.е. фоиемограммы "; (2) будучи автохтонным по происхождению, письмо представляло собой сложную, смешанную еловеспо-слогово-буквепиую (сигнофопографическую) систему, т.е. такую, графемы которой были способны функционировать и как знаки знаков (логограммы), и как две разновидности фонограмм -силлабограммы и фоиемограммы, с явными признаками эволюции к алфавитному состоянию".
Автор настоящей работы придерживается второй из названных точек зрения, поскольку история письма показывает, что человек при изобретении
Docrfer G. Bemerkungen zur Transkription des Kuncnturkischen // Journal of Turkology. Vol. 1. No 1. Summer 1993. S. 7-22.
См., напр.: Коиошт Л. //. Указ. соч. С. 23; Липшиц И, Л. О происхождении дрсииспоркскоП рунической письменности // Советская тюркология. Баку, 1978. N» 4. С. 90-98; Ckvison G. The origin of the turkish "runic" alphabet // Acta Orientalia. T.XXXII. - Copenhagen. 1970. P. 52, 71.
См., напр.: Гужа И.Г., Кпяшпюрныи С.Г. Проблема происхождения древнетюркской руники в свете общей теории письма (к столетию дешифровки) // Вестн. С- Петербург, ун-та. Сер. 2. 1993. Вып. 4. С. 59; Гузеа В.Г. К вопросу о слоговом характере тюркского рунического письма // Вопросы языкознания. 1994. №5. С. 70; Поливанов lijf. Идеографический мотив в формации орхоиского алфавита // Бюллетень Среднеазиатского государственного университета. Ташкент: 1925. № 9. С. 179; Piilsak I). Turkology and the comparative study of Altaic Languages // Journal of Turkish Studies. Vol. 4. - Harvard University Printing Office: 1980. P. 85-86 (O. Прицак занимаег «промежуточную» позицию, считая письменность ДТРП «умной адаптацией западно-семитского силлабария»); Thomsen Vilh. Orhon ve Yenisey yazillann coziimii. ilk bildiri. - Ankara: Turk Tarih Kurumu Basimevi, 1993. S. 6; Niu Ru-Jy. On the Origin of Turcic Runic Scripts // The 35-th Permanent International Altaistic Conference. Handbook. September 12-17. -Taipei: Academia Sinica, 1992. P. 119.
письма всегда начинал с рисунка, представляющего ту или иную информацию, точнее, с передачи информации с помощью рисунка, минуя языковую систему и ее единицы: лексемы, слоги, фонемы. Первые в истории письменные знаки, принадлежавшие к шумерской системе письма, возникли в 3-ем тысячелетии до п.). и были рисуночными, вто время как первый алфавит, созданный греками и, возможно, фригийцами, возник только в IX-VIII вв. до н.э.'"
Фонологическая подсистема языка тесно связана с морфоиологической подсистемой, и испытывает ее влияние (и особенно это касается тюркских, агглютинирующих языков). Учитывая этот факт, некоторая часть работы посвящена анализу предполагаемой морфонологической системы, делаются попытки выявить либо обозначить морфонологическис особенности или противоречия, свойственные только данному языку. К таким особенностям относится проблема диссимилятивных явлений в языке рунических памятников.
В научной литературе бытует точка зрения, согласно которой на земле не существует диссимилирующих языков, поскольку любое проявление диссимиляции в языке противоречит принципу наименьшего усилия, к которому стремятся все языковые системы и на котором основано их функционирование." Однако древнетюркские рунические тексты составлены таким образом, что на протяжении существования рассматриваемого вопроса в специальной литературе, а также в силу трактовки письменной системы ДТРП как алфавитной, они воспринимались исследователями именно как тексты, передающие явления диссимиляции."1 Подтверждение такого положения вещей давало бы возможность говорить о языке ДТРП как об исключительной, уникальной языковой системе.
В ходе работы были, кроме того, затронуты следующие вопросы.
' ГельвИ.Е. Указ. соч. С. 321.
Мартине А. Принцип экономии в фонетических изменениях (Проблемы диахронической фонологии)/ Перев. с франц. А.А. Зализняка - М.: Изд-во иностранной литературы, 1960. С. 126, 129.
См.; Малое СЕ. Памятники древнетюркской письменности. - М.-Л.: Изд-во АНСССР, 1951; Малое С.Е. Памятники древнетюркской письменности Монголии и Киргизии. - М.-Л.: Изд-во АНСССР, 1959; Clauson G. An Etymological Dictionary of the рге-thirteenth Century Turkish, - Oxford: 1972.
10
Во «Введении» излагается и определяется необходимый для исследования понятийно-терминологический аппарат основных
общелингвистических понятий, таких как: язык, речь, фонема, очерчивается терминология, связанная с функционированием фонологической и морфонологической систем языка и т. д. Кроме того, в работе, во многом посвященной проблемам письма, рассматриваются и некоторые вопросы теории и истории письма. Помимо понятийно-терминологического аппарат, «Введение» включает еще и краткую характеристику изучаемых памятников. Два последующих раздела представляют собой обзор, классификацию графем и описание внутреннего устройства системы письма рунических памятников.
Исследовательскую часть составляют главы, посвященные непосредственно выявлению и функционированию в фонологической подсистеме языка аппаратов гласных и согласных фонем, описанию их взаимовлияний, а также различным фонологическим особенностям и закономерностям, свойственным тюркским языкам в целом и исследуемому языку в частности.
Согласно функциональному подходу, все без исключения элементы языковой системы несут особую, свойственную только им конструктивную нагрузку, выполняя задачи, отвечающие нуждам коммуникации. Целью настоящей работы было (1) исследование и выявление точного списка фонологических единиц, мыслящихся минимальными конституирующими единицами, исходя из их положения в языковой системе, а также (2) исследование предполагаемых особенностей и закономерностей фонологической и морфонологической подсистем языка древнетюркских рунических памятников в контексте их деятельности в общей системе, главной целью работы которой является обеспечение коммуникативного процесса. В то же время мы постараемся не поддаваться стремлению приукрасить и придать симметрию уровням анализируемых систем, поскольку фонологическая и морфонологическая системы являются фрагментом естественной, функционирующей в сознании каждого коммуниканта, принадлежащего к
11
одном и roil же ячыковой общности, и служащей, прежде всего, нуждам коммуникации языковой системы, которая, как и всякая естественная система, не может быть строго пропорциональной.
Данное исследование, конечно же, пе может претендовать не исчерпывающую полноту по рассматриваемому вопросу в силу уже хотя бы ограниченности количества материала, однако автор полагает, что попытка подобной реконструкции явится вкладом в осмысление фонологических систем современных тюркских языков и происходящих в них процессов.
12
ВВЕДЕНИЮ 1.1. IIoiiviiiiiiiio-iepviHiiojioi iiMCCKiiii аппарат
Каждое исследование, как правило, опирается на некий набор понятий, а также на принимаемые обычно в качестве аксиомы или предлагаемые автором научные положения. Вследствие этого, ввиду царящего в науке о языке разнобоя, представляется необходимым сформулировать содержание тех лингвистических понятий, которые используются в работе, а также разделяемые автором научные позиции.
Автор настоящей работы принимает трактовку языка как знания, как специализированного, ведающего коммуникацией,. «оязыковлепую» область мышления, разновидность «всякого мышления», как естественной коммуникативной системы, каждая единица которой представляет собой образ или комбинацию образов и является или односторонней (например, фонема), или двусторонней (графема, монема и их разновидности, т.е. лексемы, морфемы), или представляет собой модель синтаксической конструкции и т.д."
Под системой, как известно, понимается замкнутое множество взаимодействующих элементов, иными словами, совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях между собой и образующих определенную целостность, единство. Под целостностью здесь подразумевается внутреннее единство объекта, его «отдифференцированность» («отделенность») от окружающей среды, в то же время сам объект обладает множеством связей со средой и существует лишь в единстве с ней. гГаким образом, понятие системы связано с понятиями единства, целостности, элемента, подсистемы, связи, отношения и структуры.20 Для системы характерны не только наличие связей и отношений между образующими ее элементами, но и неразрывное единство со
См., например: Нодуон де Куртет И.А. Избранные труды по общему языкознанию. Т. I, II. - М.: Изд-во АНСССР, 1963. С. 163-174; Мельников /'.П. О взаимоотношении агглютинации и сингармонизма // Морфологическая типология и проблема классификации языков. - М.-Л.: Наука, 1965. С. 218-306.
Философский словарь/ Под ред. И. Т. Фролова. - М.: Политиздат, 1991. С. 408.
13
средой, во взаимоотношениях с которой система проявляет свою целостность. В результате любая система может быть рассмотрена как элемент системы более высокого порядка, т.е. надсистсмы, а ее элементы могут выступать в качестве систем более низкого порядка, или подсистем.21
Понятие структура трактуется как строение и внутренняя форма устройства системы, выступающая как единство устойчивых взаимосвязей между се элементами, а также законов данных взаимосвязей. При этом структура не является неизменным аспектом системы. В тот момент, когда количественные изменения системы выходят за границы меры, то есть когда количественных изменений в системе появляется в избытке, наступают качественные изменения системы, которые всегда выступают как изменения структуры системы."
В философии, например, в герменевтике, согласно положениям которой в языке мир выражает себя, и языковой опыт мира абсолютен, можно встретить такое 'толкование понятия язык, как «бытие, которое может быть понято»". Ф. де Соссюр характеризует язык как определенную, важнейшую часть речевой деятельности; с одной стороны, язык - социальный продуют речевой способности, с другой стороны — совокупность необходимых условий, усвоенных общественным коллективом для осуществления этой способности у отдельных лиц. Язык есть «замкнутое целое, нечто усвоенное и условное, следовательно, язык зависит от природного инстинкта, а не предопределяет его»". Соссюр дает следующее определение понятию языка: «Это грамматическая система, потенциально существующая в каждом мозгу или, лучше сказать, в мозгах целой совокупности индивидов, ибо язык не существует полностью ни в одном из них, он существует в полной мере лишь в
См., напр.: Философский слопарь. С. 408, 437, 511.
Там же.
Гадамер Г.Г. Истина и метод. - М.: Прогресс, 1988. С. 548.
Соссюр Ф., де. Курс общей лингвистики / Перев. сфр. А. М. Сухотина. - М.: Логос, 1998. С. 15.
14
массе»'\ Итак, язык, существующий «в сознании всех членов данной языковой общности»?' следует рассматривать как систему обрати, знание, состоящее из приспособленных для коммуникации мыслительных единиц. Язык является компонентом мышления как более высокой системы.
Мышление в философии определяется как активный абстрактный процесс отражения объективного мира и понятиях, суждениях, теориях, связанный с решением тех или иных задач, с обобщением и способами опосредованного познания действительности; мышление — высший продукт особым образом организованной материи - мозга. В каком-то смысле язык является формой существования и выражения мышления, в то же время мышление без языка возможно, а язык без мышления - невозможен, так что язык и мышление не тождественны. Язык, единожды возникнув, начинает функционировать самостоятельно, обладая специфическими законами, отличными от законов мышления." Язык является наряду с трудом одним из условий формирования мышления и основным орудием общения между людьми. «Сначала труд, а за)пем и вместе с ним членораздельная речь явилась двумя самыми главными стимулами развития мышления».1*
В отличие от понятия язык, речь понимается как знак или цепочки знаков, введенные в акт коммуникации и представляющие какое-либо мыслительное содержание, т.е. информацию, смысл.29 Под знаком здесь понимается физическое образование, производимое человеком
Соссюр, Ф., Ое. Указ. соч. С. 19.
Трубецкой Н.С. Основы фонологии. - М: Аспект-Пресс, 2000. С. 9.
Вопрос о взаимосвязи языка и мышления нашел отражение в работах многих исследователей. Например, материалистами была выдвинута теория «отражения», которая включала в себя и положения о взаимосвязи языка и мышления. Отражение является одним из основных понятий материалистической теории познания, сложный процесс взаимодействия чувственного и рационального познания. Характеристикой психической формы отражения является идеальный план отражения — идеальные образы отражения и внутренние действия с идеальными образами, а к объективным чертам психического отражения относятся, в частности, естественные и искусственные языки как способы кодирования, что было впервые высказано И. П. Павловым. Кроме того, неопозитивисты пытались свести проблематику философских исследований к логическому анализу языка: с точки зрения неопозитивизма, знание о действительности дается лишь в повседневном или конкретном научном мышлении, а философия возможна только как деятельность по анализу языка, в котором выражаются результаты этих видов мышления (См., напр.: Философский словарь. С. 294, 326, 330, 454.).
Энгельс Ф. Диалектика природы. - М.: Гос. изд-во полит, лит-ры, 1952. С. 135.
Мельников Г.П. Системология и языковые аспекты кибернетики. - М: Советское Радио, 1978. С. 276.
15
физиологическим или физическим путем, воспринимаемое органами чувств и представляющее информацию. «К сущности знака относится то, что его бытие равняется его применению, причем так, что это последнее состоит исключительно в том, что знак указывает на что-то».™ Речь, представляющая собой один или множество линейно расположенных знаков, является процессом «пользования» языком, процессом реализации языка и, следовательно, процессом реализации мышления и сознания. «Речь... есть индивидуальный акт воли и понимания, в котором надлежит различать: 1) комбинации, при помощи которых говорящий субъект пользуется языковым кодом с целью выражения своей личной мысли; 2) психофизический механизм, позволяющий ему объективировать эти комбинации»." Благодаря речевой деятельности сознание человека постоянно пополняется и обогащается, таким образом, речь влияет на мышление, сознание, а сознание и мышление влияют и обусловливают речь. «Речь - это внешнее проявление языка, его конкретная реализация».31 Различают речь устную (т.е. произносимую и слышимую) и письменную, которая находит выражение с помощью систем письма.
Настоящее исследование связано как с явлениями фонологического и морфонологического плана, так и с анализом функционирования и развития систем письма. Из вышеперечисленных же подсистем языка непосредственный интерес для исследования представляют только две: фонологическая подсистема, фонология, и морфонологическая, морфонология.
В научной литературе существует множество формулировок понятия «фонология». Представляется целесообразным привести здесь некоторые из них. Например, по Н.С. Трубецкому фонология представляет собой учение о звуках языка, или, иными словами, о том, что в составе звука функционирует в системе языка." Противоположной точки зрения придерживается Соссюр:
1'ш)амер /'./'. Истина и метод. - М.: Прогресс, 19^8. С. 479. Соссюр Ф. де. Указ. соч. С. 19.
Апрорип И.А. Проблемы изучения функциональной стороны языка (К вопросу о прсдмсгс социолингвистики). - Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1975. С. 35.
Трубецкой Н.С. Указ. соч. С. 9 - 17.
16
понятием «фонология» ом заменяет понятие «фонетика», или «физиологии звуков», фонетика же, по мнению ученого, означает учение об эволюциях звуков." Еще И.А. Бодуэи де Куртенэ высказал идею, которая впоследствии повторялась многими исследователями, например, В.Б. Кассвичсм, что фонология существует как относительно автономная система фонем языка." Понятием «фонетика» в современной науке, как правило, обозначается наука о звуковой реализации человеческой речи1" или «физиология звуков человеческой речи»." За звуковую организацию речи ответственными оправданно считать две подсистемы языка - фонологию и морфонологию. Именно работа этих двух подсистем ведет к звуковой реализация речи, осуществляемой в соответствии с фонологическими свойствами фонем, а также фонологическими и морфонологическими правилами того или иного языка.
Фонология понимается в настоящей работе как фрагмент языковой системы, который включает в себя системно организованные идеальные единицы - звукопредставления, фонемы, отвлекаемые от сегментных единиц речи, а также абстрактные образы супрасегментных единиц.
Морфонологию логично трактовать как совокупность правил, программ порождения звуковых речевых знаков (материальных экспонентов означающих компонентов монсм) - слов или морфов, объединяющихся в словоформы. В специальной литературе также существует ряд определений морфонологии, о которых представляется необходимым упомянуть ниже. Под морфонологией исследователями часто понимается раздел фонологии, изучающий строение лексем и морфем языка, а также звуковое строение словоформ. По мнению же А. Мартине, термин «морфонология» следует устранить, так как наблюдаемые колебания в словах не имеют ничего общего с фонологией, а обусловлены
С оссюр Ф. Ос. Указ. соч. С. 36.
КасевнчИЛ. Морфонология. -Л.: Изд-воЛГУ, 1986. С. 5.
ЗиндерЛ.Р. Общая фонетика. - М: Высшая школа, 1979. С. 4-5.
ЩербаЛ.В. Избранные работы по языкознанию и фонетике. Т. I. - Изд-во ЛГУ. 1958. С. 110.
17 |
