Введение
Актуальность темы исследования. Современное состояние борьбы с преступностью несовершеннолетних не может не вызывать опасения. Изменения структуры преступности несовершеннолетних за 10 лет (1991-2001 гг.) позволяют отметить значительный рост доли особо тяжких и тяжких преступлений (разбоев, грабежей, убийств, причинений тяжкого вреда здоровью). Почти в пять раз увеличилась доля преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Показатель групповой преступности несовершеннолетних на протяжении уже ряда лет в 2-3 раза превышает значение этого показателя среди взрослых . По данным Главного информационно-аналитического центра Министерства внутренних дел Российской Федерации, только в 2004 году за различные правонарушения в милицию были доставлены 1 миллион 115,5 тысяч несовершеннолетних. Серьезную обеспокоенность вызывает наличие тенденции, состоящей в повышении криминальной активности подростков младшего возраста (11-14 лет). Количество общественно опасных деяний, совершенных лицами до достижения возраста привлечения к уголовной ответственности, в 2004 году составило более 154 тысяч . Следует учитывать и латентную преступность, которая применительно к несовершеннолетним довольно значительна.
Как показывают результаты криминологических исследований, преступность среди несовершеннолетних составляет основу для воспроизводства всей преступности. Свой первый негативный опыт рецидивисты приобретают, как правило, в юности. Свыше половины профессиональных преступников первое преступление совершили в возрасте 14-16 лет, 39% - в возрасте 17-18 лет3.
См.: Федеральная целевая программа «Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних (2001-2002 гг.)» // Собрание законодательства РФ. 2000. № 37. Ст. 3712.
2 См.: Уголовный возраст // Российская газета. 2005. 12 апр. С. 1, 11.
3 См.: Бакаев А.А. Система профилактики правонарушений несовершеннолетних: Учеб. пособие. М., 2004. С. 10.
4
Изучение практики работы правоохранительных органов, уголовно-исполнительного законодательства, а также специальной литературы свидетельствует о том, что значительная роль в исправлении несовершеннолетних осужденных, а также предупреждении совершения ими новых преступлений принадлежит воспитательным колониям. В последние годы с 3,1 до 5,4 % возросла доля лиц, отбывающих наказание в данном виде исправительного учреждения4. Всего в уголовно-исполнительной системе России на 1 января 2006 г. функционировало 62 воспитательные колонии, в которых содержалось более 14 тыс. осужденных, в том числе в трех колониях - около 1000 несовершеннолетних женского пола. В течение года через воспитательные колонии «проходит» до 40 тыс. несовершеннолетних осужденных5.
В воспитательных колониях концентрируются все более социально дезадаптированные подростки, не уменьшается число правонарушителей, отмечаются факты противодействия установленному режиму отбывания наказания в виде лишения свободы, усиливается агрессивность отдельной части правонарушителей (значительно число умышленного причинения вреда здоровью и побегов), появляются попытки создания организованных структур преступников.
Все эти факты свидетельствуют об актуальности вопросов борьбы с преступностью несовершеннолетних, в том числе касательно исполнения наказаний в отношении этой категории преступников. Вместе с тем для достижения целей наказания, повышения его роли как средства противодействия преступным проявлениям необходима система, обеспечивающая реальную возможность применения различных объемов наказания к несовершеннолетним правонарушителям в зависимости от характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденных и их поведения. Решение этой важнейшей задачи
4 См.: Уголовно-исполнительная система России. Статистический сборник (1993-2003). М., 2003. С. 15.
См.: Основные показатели деятельности уголовно-исполнительной системы (январь-декабрь 2005 г.): Информационно-аналитический сборник. Тверь, 2006. С. 10.
5
возможно только на основе дифференциации наказания. Именно дифференцированное исполнение наказания является обязательным условием индивидуализации, справедливости наказания, а следовательно, и его эффективности.
Изучение указанных проблем представляется важным и с позиций технико-юридического конструирования законодательства, поскольку по мере его развития основания, виды и средства дифференциации исполнения наказания изменялись и совершенствовались. Не случайно законодательно-техническое совершенствование Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (УИК) признается сегодня одним из главных направлений развития российского уголовно-исполнительного законодательства6.
Актуальность перечисленных проблем предполагает их теоретическое осмысление, правовое разрешение и научно-методическое обеспечение с целью повышения эффективности мер по исправлению несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы, и предупреждению совершения новых преступлений как данной категорией осужденных, так и иными несовершеннолетними лицами.
Состояние научной разработки проблемы. В большинстве случаев наукой рассматривались уголовно-правовые, криминологические и психолого-педагогические проблемы предупреждения преступлений, назначения и исполнения наказаний, в том числе лишения свободы, в отношении несовершеннолетних правонарушителей, которые нашли отражение в работах: Н.Г. Андрюхина, З.А. Астемирова, А.А. Ашина, М.М. Бабаева, Л.И. Беляевой, Е.Д. Гаврилюк, Н.П. Грабовской, Е.М. Данилина, М.Г. Деткова, Г.В. Дровосекова, В.Д. Ермакова, Ю.В. Жулевой, А.Н. Игнатова, К.Е. Игошева, Ю.А. Кашубы, СИ. Курганова, Г.М. Миньковского, В.В. Невского, И.В. Никитенко, В.И. Позднякова, С.Н. Пономарева, К.А.
См.: Михлин А.С. Перспективы развития уголовно-исполнительного законодательства // Уголовное наказание в России и за рубежом: теория и практика. Вологда, 2005. С. 34.
6
Скрыльникова, М.А. Скрябина, Г.З. Цибульской, А.П. Чугаева, А.В. Шамиса,
и др.
Разрешением проблем дифференциации уголовной ответственности и наказания занимались Г.А. Аванесов, О.И. Бажанов, Н.А. Беляев, Е.В. Благов, А.В. Бриллиантов, Е.А. Вакарина, А.В. Васильевский, Л.Л. Кругликов, Т.А. Лесниевски-Костарева, М.П. Мелентьев, Ю.Б. Мельникова, А.А. Рябинин, Н.А. Стручков, Ф.Р. Сундуров, И.А. Тарханов, Ю.М. Ткачевский, А.П. Чугаев, И.В. Шмаров; общеправовых и уголовно-правовых вопросов законодательной техники - С.С. Алексеев, В.К. Бабаев, В.М. Баранов, И. Бентам, Р. Иеринг, А.В. Иванчин, ДА. Керимов, Л.Л. Кругликов, Н.Ф. Кузнецова, П.И. Люблинский, А.С. Пиголкин, О.Е. Спиридонова, Н.С. Таганцев, А.Н. Трайнин, М.Д. Шаргородский, А.Ф. Черданцев и др.
В то же время, проблемы дифференциации исполнения лишения свободы в отношении несовершеннолетних, с учетом нынешнего этапа развития общества, новых тенденций в развитии преступности несовершеннолетних, изменения уголовного и уголовно-исполнительного законодательства, не исследовались.
Кроме того, можно утверждать, что вопросы законодательной техники как в обозначенной области правотворческой деятельности, так и в масштабах всего УИК не получили надлежащего освещения в теории уголовно-исполнительного права.
Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в связи с исполнением уголовного наказания в виде лишения свободы в отношении несовершеннолетних.
Предметом исследования выступают российское современное и ранее действовавшее законодательство криминального цикла,
правоприменительная практика, зарубежное уголовное и уголовно-исполнительное законодательство, научные труды, касающиеся исследуемых в работе проблем, статистические данные о деятельности воспитательных колоний, а также результаты анкетирования практических работников.
7
Целью исследования является анализ проблем дифференциации исполнения лишения свободы в отношении несовершеннолетних и законодательного конструирования норм ст. 132-142 УИК.
Достижение указанной цели осуществлялось путем решения следующих задач теоретического и практического характера:
• изучение в историческом аспекте исполнения лишения свободы в отношении несовершеннолетних правонарушителей;
• анализ целей наказания в виде лишения свободы и средств их достижения в уголовно-исполнительном законодательстве;
• раскрытие сущности и социального значения процесса исправления несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы;
• определение понятия и компонентов законодательной техники;
• оценка с точки зрения законодательной техники действующих норм уголовно-исполнительного закона, регламентирующих исполнение лишения свободы в отношении несовершеннолетних;
• решение вопросов, касающихся понятия, видов, пределов и средств дифференциации исполнения наказания;
• рассмотрение особенностей дифференциации уголовной ответственности несовершеннолетних;
• анализ дифференциации условий отбывания наказания в воспитательных колониях;
• изучение практики работы пенитенциарных учреждений для несовершеннолетних осужденных к лишению свободы;
• выработка предложений в порядке de lege ferenda no совершенствованию норм УИК, регламентирующих исполнение уголовного наказания в виде лишения свободы в отношении несовершеннолетних.
Методологической основой исследования послужил диалектический метод, который является общенаучным методом познания. В работе использовались также частно-научные методы: исторический, сравнительно-
правовой, формально-логический, системно-структурный, статистический и
др.
Нормативная и эмпирическая база исследования. В качестве нормативной базы исследования использованы Конституция РФ, уголовное и уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации, в том числе действовавшее в дореволюционной России, РСФСР и СССР, а также современное уголовно-исполнительное законодательство ряда стран -участниц СНГ. Эмпирическую основу составляют статистические данные Главного информационно-аналитического центра Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы исполнения наказаний, а также данные, полученные в результате анализа и обобщения 110 анкет сотрудников воспитательных колоний Архангельской, Вологодской, Рязанской областей, Республик Удмуртия и Марий-Эл.
Научная новизна исследования. Впервые предпринимается попытка исследования вопросов исполнения лишения свободы в отношении несовершеннолетних с нетрадиционных позиций - дифференциации наказания и применения правил законодательной техники. Она отражена в следующих положениях, выносимых на защиту:
1. Из имеющихся различных точек зрения, касающихся истории возникновения и развития рассматриваемого института, автор придерживается той, что впервые правовые основы функционирования специализированных исправительных учреждений для несовершеннолетних правонарушителей были заложены в принятом в ходе судебных реформ Законе от 5 декабря 1866 года «Об учреждении приютов и колоний для нравственного исправления несовершеннолетних преступников». Данный документ закрепил в качестве общего правила необходимость раздельного содержания взрослых и несовершеннолетних преступников.
2. Законодательная техника применительно к проблеме построения гл. 17 УИК рассматривается как составная часть юридической техники, представляющая собой совокупность средств, приемов и правил,
9
выработанных наукой и практикой, которые используются органами государственной власти при осуществлении в пределах своей компетенции правотворческой деятельности по разработке и оформлению текста закона, а равно иного нормативного предписания. К числу средств законодательной техники следует отнести: юридическую терминологию (язык закона), конструкции, презумпции, фикции, правовые символы, правовые аксиомы и т.д., часть которых весьма значима для обеспечения оптимальности законодательного построения норм, регламентирующих исполнение лишения свободы в отношении несовершеннолетних.
3. Исходя из требований законодательной техники, предлагается новая редакция ч. 2-4 ст. 132, ст. 134-137, ч. 1 ст. 139, 141 и 142 УИК.
4. В настоящее время перевоспитание осужденного (как и воспитание) не рассматривается в качестве цели наказания. В этой связи представляется целесообразным для приведения в соответствие норм уголовного и уголовно-исполнительного права и обеспечения единства терминологии исключить из законодательства (УК, УИК и т.д.) обозначение воспитательная колония, заменив его обозначением исправительная колония для несовершеннолетних. При этом организуемый в рассматриваемых учреждениях единый учебно-воспитательный процесс, по нашему мнению, должен рассматриваться не как самоцель, а как средство достижения превентивной цели наказания.
5. Анализируя проблемы дифференциации исполнения лишения свободы в отношении несовершеннолетних, автор исходит из того, что дифференциация исполнения наказания в целом означает установление различающихся правовых последствий для осужденных в зависимости от вида и срока наказания, категории преступлений, личности осужденных и т.п. Субъектом дифференциации исполнения наказания является законодатель, и она проводится им в УИК.
6. Поскольку в уголовном законе присутствуют в отношении несовершеннолетних иные меры уголовно-правового характера, основания для применения которых устанавливаются именно УК, а их использование
10
происходит, как правило, взамен при освобождении от уголовной ответственности или наказания, следует признать существование юридической дифференциации ответственности несовершеннолетних, совершивших преступление. Регламентация применения принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних, нарушивших уголовно-правовой запрет, должна осуществляться комплексно, не только в УК, но и в УИК.
7. Упразднение градации воспитательных колоний по видам режимов фактически привело к объединению во время отбывания наказания осужденных с различной степенью криминализации. Полагаем, что в данном случае законодатель нарушил паритет между дифференциацией уголовной ответственности несовершеннолетних и ее унификацией в пользу последней. Поэтому необходимо усовершенствование системы исправительных учреждений для несовершеннолетних, включающее в себя «реанимацию» учреждений по типу воспитательных колоний усиленного режима, либо - что более реально - создание изолированных участков колоний для несовершеннолетних, ранее отбывавших наказание в виде лишения свободы.
8. В целях оптимизации условий отбывания наказания в воспитательных колониях предлагаем дифференцировать максимально допустимое количество свиданий воспитанников в течение года следующим образом:
- в обычных условиях - 10 краткосрочных и 4 длительных;
- в строгих условиях отбывания наказания - 8 краткосрочных и 2 длительных;
- в облегченных условиях - 12 краткосрочных и 6 длительных;
- в льготных условиях - краткосрочных свиданий без ограничений и 8 длительных.
9. Для обеспечения более углубленной дифференциации исполнения наказания считаем целесообразным закрепить в ст. 134 УИК ряд иных форм поощрения несовершеннолетних: направление письма близким
11
родственникам о примерном поведении осужденного; предоставление один раз в год бесплатного длительного свидания с близким родственником путем совместного проживания в гостинице исправительного учреждения; предоставление одного бесплатного телефонного разговора в течение года; предоставление материальных льгот осужденным, успешно обучающимся в учебных заведениях.
10. С учетом резкого «скачка» в усилении карательного содержания лишения свободы при помещении воспитанника в дисциплинарный изолятор, в качестве дополнения в перечень взысканий, применяемых к несовершеннолетним осужденным, следует включить новый вид взыскания -помещение в дисциплинарный изолятор условно с испытательным сроком от одного до трех месяцев.
Теоретическая и практическая значимость исследования. Результаты настоящего исследования имеют значение для дальнейшей теоретической разработки дифференциации исполнения наказания и законодательной техники применительно к группе норм, регулирующих исполнение лишения свободы в воспитательных колониях. Материалы исследования могут быть использованы в учебном процессе при преподавании дисциплины «Уголовно-исполнительное право». Практическая значимость исследования состоит в том, что сформулированные в нем предложения могут быть учтены при совершенствовании уголовно-исполнительного законодательства в части правового регулирования исполнения лишения свободы в отношении несовершеннолетних.
Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре уголовного права и процесса Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова, ее основные результаты также докладывались на научно-методическом семинаре кафедры (протокол №11 от 28.06.2006 г.).
Основные положения, выводы и рекомендации, сделанные в работе, нашли отражение в 18 публикациях общим объемом около 7,7 п.л.
12
Результаты исследования освещались на научных и научно-практических конференциях и семинарах. В частности, на четырех международных научно-практических конференциях: «Уголовное наказание: правовая идеология, законотворчество и пенитенциарная практика» (г. Вологда, 2003 г.), «Уголовное наказание в России и за рубежом: теория и практика» (г. Вологда, 2004 г.), «Проблемы исполнения уголовных наказаний, не связанных с лишением свободы, и применения иных мер уголовно-правового характера в отношении несовершеннолетних» (г. Вологда, 2005 г.), «Международные юридические чтения» (г. Омск, 2006 г.); двух всероссийских научно-практических конференциях: «История и современность правоохранительных органов России» (г. Псков, 2003 г.), «Применение норм международного права в деятельности судов и правоохранительных органов Российской Федерации» (г. Омск, 2005 г.); научных конференциях аспирантов и соискателей Ярославского госуниверситета им. П.Г. Демидова (2005-2006 гг.); ряде научных семинаров: «Principle based leadership. The importance of ethics» (г. Вологда, 2003 г.), «Уголовно-исполнительная политика России: история и современность» (г. Вологда, 2003 г.), «Актуальные проблемы применения досрочных форм освобождения от отбывания наказания в виде лишения свободы» (г. Вологда, 2004 г.), «Роль принципов законности и справедливости в обеспечении правового статуса осужденных к лишению свободы» (г. Вологда, 2004 г.).
Положения, содержащиеся в диссертации, апробированы автором и в учебном процессе - на юридическом факультете Вологодского института права и экономики Федеральной службы исполнения наказаний при чтении лекций, проведении семинарских и практических занятий по уголовно-исполнительному праву в 2002-2006 гг., при разработке и в процессе чтения специального курса «Организация исполнения уголовных наказаний в отношении несовершеннолетних осужденных».
13
Структура работы определяется целями и задачами исследования и включает в себя введение, три главы, объединяющие восемь параграфов, заключение, список использованных источников и приложение.
В работе приняты следующие сокращения (если в тексте не оговорено иное):
ВК - воспитательная колония;
ВТК - воспитательно-трудовая колония;
ВНИК - Всероссийский центральный исполнительный комитет;
ИК - исправительная колония;
ИТК - исправительно-трудовая колония;
НТК РСФСР 1924 г. - Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1924 г.;
ИТК РСФСР 1933 г. - Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1933 г.;
ИТК РСФСР 1970 г. - Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1970 г.;
ИУ - исправительное учреждение;
НКВД РСФСР - Народный комиссариат внутренних дел РСФСР;
НКЮ - Народный комиссариат юстиции;
СНК - Совет народных комиссаров;
ВСНД и ВС РФ - Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного совета Российской Федерации;
УИК - Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации;
УК РСФСР 1922 г. - Уголовный Кодекс РСФСР 1922 г.;
УК РСФСР 1960 г. - Уголовный кодекс РСФСР 1960 г.;
УК - Уголовный кодекс Российской Федерации;
УПК - Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации.
14
Глава I. Правовые основы деятельности государства по исполнению лишения свободы в отношении несовершеннолетних осужденных
§ 1. История развития института исполнения лишения свободы в отношении несовершеннолетних
Каждый этап развития общества, связанный с коренными изменениями форм государственного правления и социально-экономических отношений, ставит перед правоохранительными органами новые задачи по борьбе с преступностью, особенно несовершеннолетних. В процессе научного исследования всегда необходимо отслеживать исторические связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление возникло в истории, какие главные этапы в своем развитии оно прошло. Поэтому, исследуя проблемы правового регулирования исполнения лишения свободы в отношении несовершеннолетних осужденных, представляется необходимым проанализировать зарождение и развитие данного института, так как научный подход к текущему и перспективному решению вопросов, стоящих перед правовой регламентацией данной проблемы, требует учета и использования опыта соответствующей работы в прошлом.
Вопросы, связанные с исправлением лиц, совершивших преступления, исторически приобрели социальную значимость и актуальность в XIX веке, когда во всем мире изменились взгляды на преступление и наказание, когда возобладала идея гуманного отношения к заключенным в тюрьмах и, прежде всего, к несовершеннолетним7. Кардинальные изменения в пенитенциарной политике стран Западной Европы обусловили реформу отечественной тюремной системы, впервые акцентировавшую внимание на исправлении осужденных
7 См. об этом подробнее: Беляева Л.И. Становление и развитие исправительных заведений для несовершеннолетних правонарушителей в России (середина XIX - начало XX вв.). М., 1995. С. 3-10; Медведева Н.Т., Упоров И.В. Истоки и развитие уголовного наказания. Рязань, 1997. С. 75-77; Власов В.И., Гончаров Н.Ф. Уголовные наказания в России (история законодательства и практики его применения). Домодедово, 1997. С. 73-98; Ушаков С.Н. Организационно-правовое обеспечение системы исполнения наказаний России (1862-1917 гг.): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владимир, 2005. С. 12-16.
15
посредством дифференциации Тюремной инструкцией от 25 мая 1831 г. режима отбывания наказания8.
Характерной чертой отечественного пенитенциарного законодательства до середины XIX века являлась неурегулированность порядка исполнения и условий отбывания уголовных наказаний, применяемых в отношении несовершеннолетних. До этого момента подростки и взрослые содержались в одних и тех же тюремных заведениях, наравне со взрослыми входили в этапные партии, испытывали при этом неимоверные страдания и лишения9.
Данное положение вещей не способствовало профилактике преступности, а, наоборот, усугубляло проблему. В результате осознания этого в отечественной уголовно-исполнительной политике появилось новое направление: создание специализированных исправительных учреждений для несовершеннолетних преступников и правонарушителей.
Новая система обращения с молодыми преступниками начала применяться в незначительном объеме в нашем государстве с 1848 года, когда впервые было создано воспитательное заведение для нравственного исправления детей в Нарве. Затем, до 60-х годов XIX века, были открыты приюты в Ревеле, близ Петербурга (при Евангелической Лютеранской церкви св. Анны) и в Симоновом монастыре в Москве, а в 1864 году в Петербурге - приют для нравственно-испорченных девочек и исправительная школа для арестантских детей в Москве. Однако всех этих предпринятых попыток было недостаточно. В 1864 году Высочайше утвержденные Судебные Уставы дали указание русскому обществу, что и «... у нас в государстве настала пора, при помощи воспитания и образования, доставить возможность молодым преступникам становиться полезными членами
8 См.: Авдеев В.А. Правовое регулирование посткриминального поведения несовершеннолетних: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2002. С. 18. Справедливости ради здесь следует согласиться с высказываниями Т.А. Лесниевски-Костаревой, которая отмечает, что разработка дифференциации ответственности как принципа уголовного права в теории уголовного права началась довольно поздно. Однако очевидно, что явление дифференциации ответственности появилось задолго до познания этой идеи в науке уголовного права, дифференциация при этом осуществлялась законодателем интуитивно, в соответствии с его правосознанием (сказанное вполне относится и к осознанию и реализации идеи дифференциации исполнения наказания - авт.). См.: Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. М., 2000. С. 101.
9 См.: Уголовно-исполнительное право России: Учеб. пособие / Под ред. О.Г. Перминова. М., 2001. С. 65.
16
общества, а не врагами его, бесследно пропадающими в Сибири или тюрьмах ...»10.
5 декабря 1866 года Императором Российской империи был утвержден Закон «Об учреждении приютов и колоний для нравственного исправления несовершеннолетних преступников»11, предоставляющий общественным учреждениям и частным лицам право устраивать приюты для нравственного исправления несовершеннолетних, приговариваемых к заключению судебными приговорами. Таким образом, данный нормативный акт обеспечил дифференцированный подход к исполнению наказания в виде лишения свободы, впервые установив возможность раздельного содержания взрослых и несовершеннолетних преступников.
С этого времени в различных регионах России начали учреждаться исправительные учреждения для несовершеннолетних, сначала в Москве и Петербурге, а затем и во многих губерниях. Указанные заведения создавались следующим путем. Сначала формировалось благотворительное общество, которое объединяло заинтересованных людей, собирало средства, приобретало землю, здания и сооружения, подыскивало необходимых людей, разрабатывало устав самого общества и приюта или колонии, состоящего при нем12.
О положительных результатах функционирования данного типа исправительного учреждения для несовершеннолетних можно судить по следующим цифрам: средний процент рецидива в Рукавишниковском приюте (г. Москва) в 1879-1888 гг. составлял 10%, в 1889—1904 г.г. - 9,2% (против
10 Цит. по: Краткий очерк десятилетия Вологодского исправительного ремесленного приюта, состоящего
под высочайшим покровительством Его Императорского Величества Государя Императора. Вологда, 1895.
С. 4-6.
" См.: Полное собрание законодательства. СПб., 1867. Т. XXXVI. Отд. 1-е. № 36251.
12 Так, например, в марте 1886 года был открыт Вологодский исправительный ремесленный приют для
несовершеннолетних мужского пола. Указанное исправительное учреждение действовало в соответствии с
утвержденным уставом под покровительством Вологодского общества земледельческих колоний и
ремесленных приютов. Более подробно см.: Устав Вологодского ремесленного приюта для
несовершеннолетних мужского пола. Вологда, 1896; Отчет Вологодского общества земледельческих
колоний и ремесленных приютов за 1897 г. Вологда, 1898, и др.
17
обычных 80-90% после содержания подростков в учреждениях тюремного типа)13.
Вместе с тем, положение дел с исполнением наказаний в отношении несовершеннолетних преступников в целом по стране оставалось весьма сложным. Проблема состояла в том, что роль государства в создании приютов была незначительной. Главное тюремное управление отмечало, что «большинство карательных учреждений для несовершеннолетних в Империи обязаны своим возникновением и процветанию благодаря широкой благотворительности частных лиц»14. Меры, которые все же принимались правительством, не имели должного положительного эффекта. Объяснением тому служит действовавший социально-экономический уклад жизни российского общества, в котором дети и подростки не находили поддержки и заботы о повышении уровня их материально-бытового обеспечения, общекультурного и образовательного развития, что неизбежно вело к ежегодному росту детской преступности в государстве15. Кроме того, хотя на официальном уровне и была признана необходимость дифференцированного исполнения наказания в отношении детей и взрослых, однако реальная жизнь вынуждала содержать их вместе из-за нехватки количества специализированных исправительных учреждений для несовершеннолетних преступников.
Потребность в изменении карательной политики в отношении несовершеннолетних определила дальнейшие направления деятельности по ее совершенствованию: смягчение уголовных наказаний для данных субъектов и расширение системы детских пенитенциарных учреждений. В связи с этим 2 июня 1897 года по инициативе Николая II были внесены изменения в действующее Уложение о наказаниях уголовных и исправительных редакции 1885 года16, которыми был осуществлен следующий шаг в дифференциации
13 См.: Касиев А.У. Особенности и пути деятельности общественных и других организаций по предупреждению и борьбе с детской преступностью, беспризорностью и безнадзорностью в пореформенный период // История государства и права. 2003. № 3. С. 44-47.
14 Отчет Главного тюремного управления за 1883 год. СПб., 1884. СПб.
15 См.: Детков М.Г. Тюрьмы России: память истории. Вологда, 2001. С. 95.
16 Цит. по: Познышев СВ. К вопросу о несовершеннолетних преступниках // Вопросы права. М, 1910. Кн. IV. С. 47-62.
|
