Введение
Актуальность и разработанность темы исследования
Эффективность раскрытия, расследования и предупреждения преступлений предполагает широкое использование в этом процессе специальных познаний, способствующих расширению объема и повышению качества собираемых вещественных доказательств. В связи с этим понятен и обоснован тот интерес, который проявляют ученые к исследованию различных обстоятельств использования специальных познаний в ходе предварительного расследования. Данный факт нашел отображение в значительном количестве работ, в том числе и монографического характера, посвященных как вопросам организации и проведения судебных экспертиз, так и вопросам участия специалистов в следственных и судебных действиях.
Однако не все аспекты использования специальных познаний в работе правоохранительных органов России получили должное освещение в уголовно-процессуальном законодательстве и научной литературе. Так, недостаточно полно исследованы правовые и тактико-криминалистические проблемы применения специальных криминалистических познаний различными субъектами поисково-идентификационной деятельности в ходе собирания (поиска, обнаружения, фиксации, изъятия) материальных следов преступления и иных вещественных доказательств. В силу этого лица, осуществляющие предварительное расследование, зачастую неправильно определяют порядок использования познаний специалистов-криминалистов, что ведет к организационно-тактическим ошибкам реализации их специальных познаний. Данное обстоятельство оказывает отрицательное влияние на эффективность проведения как отдельных следственных действий, так и всего предварительного расследования в целом.
Сложившиеся в криминалистике и уголовном процессе стереотипы на порядок использования специальных познаний в ходе раскрытия, расследования и предупреждения преступлений ведут к тому, что специалисты-
4
криминалисты продолжают рассматриваться в качестве необязательных (факультативных) участников следственных действий. На практике это ведет к нерегулярному использованию их познаний в ходе поиска, обнаружения, фиксации, изъятии материальных следов преступления и иных вещественных доказательств. Так, осмотры мест происшествий с участием специалистов-криминалистов проводятся в среднем только в 40-60% случаев от числа зарегистрированных преступлений (А.Н. Антонов, А.Ф. Волынский, П.П. Ищенко, Ю.А. Калинкин, Г.И. Седова). Однако участие специалистов-криминалистов в процессе собирания материальных следов преступления и иных вещественных доказательств оказывает положительное влияние на результативность проведения следственных действий (А.Ф. Волынский, СИ. Зернов, Ю.А. Калинкин, И.Н. Кожевников Е.Я. Лопушной, СВ. Матусинский, Е.Г. Филатова, В.В. Циркаль и др.).
Процесс использования познаний специалистов-криминалистов в ходе следственных действий во многом зависит от правильной организации их работы лицами, осуществляющими предварительное расследование. К сожалению, на практике имеют место случаи неэффективного руководства деятельностью специалистов-криминалистов. «Всегда ли следователи эффективно руководят работой специалистов-криминалистов?» - на этот вопрос 92,9% опрошенных нами сотрудников экспертно-криминалистической службы МВД России дали отрицательный ответ.
Учитывая указанные обстоятельства, а также то, что лица, осуществляющие предварительное расследование, не всегда могут самостоятельно применять технико-криминалистические средства и методы в ходе собирания материальных следов преступления и иных вещественных доказательств1, необходимо дальнейшее совершенствование процессуальных и тактико-криминалистических аспектов использования специальных познаний в
1 По данным 55,8% опрошенных экспертов-криминалистов, в их практике были случаи, когда при самостоятельном применении следователями, а также лицами, осуществляющими дознание, технико-криминалистических средств и методов происходила порча или уничтожение материальных следов преступления.
5
раскрытии, расследовании и предупреждении преступлений. Проведение этой работы неразрывно связано с необходимостью оптимизации труда лиц, осуществляющих предварительное расследование, которые обязаны не только осуществлять общее руководство проводимыми ими следственными действиями, но и собирать материальные следы преступления, а также иные вещественные доказательства, в том числе и с помощью технико-криминалистических средств и методов. Данная «процессуальная» организация их труда ведет к тому, что они вынуждены распределять свое внимание между техникой и тактикой, как правило, в ущерб последней и в ущерб самому процессу организации расследования (Р.С. Белкин, В.Д. Зеленский, И.Т. Луцкж, И.М. Лузгин, В.Н. Махов и др.).
Совершенствование процесса использования специальных познаний в ходе предварительного расследования, обусловлено также необходимостью разработки мер по практической реализации концепции постоянного технико-криминалистического обеспечения процесса раскрытия, расследования и предупреждения преступлений (А.Ф. Волынский), одной из задач которой является повышения роли специалистов-криминалистов в ходе проведения отдельных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий.
Вышеизложенное определило актуальность исследования проблем использования специальных познании в ходе предварительного расследования и предопределило ее выбор в качестве темы диссертационного исследования.
Целью диссертационного исследования является совершенствование процесса использования специальных познаний в ходе предварительного расследования.
Названная цель исследования обусловила постановку и решение следующих частных задач:
дать анализ специальной литературы, законодательства и иных нормативных документов, относящихся к теме исследования; провести сравнительный анализ статей (норм) УПК РСФСР 1961 г. и соответствующих статей (норм) УПК РФ;
6
разработать критерии, отличающие специальные криминалистические познания от специальных криминалистических знаний, а также от иных специальных познаний, используемых в ходе предварительного расследования;
определить виды специальных криминалистических познаний, а также установить их место и роль в раскрытии, расследовании и предупреждении преступлений;
определить круг субъектов поисково-идентификационной деятельности, обладающих специальными криминалистическими познаниями и имеющих право их самостоятельно реализовывать в уголовном процессе России;
обобщить опыт практической реализации специальных криминалистических познаний различными субъектами поисково-идентификационной деятельности;
исследовать факторы, оказывающие негативное влияние на процесс реализации специальных криминалистических познаний субъектами поисково-идентификационной деятельности;
разработать предложения по правовой регламентации порядка использования специальных криминалистических познаний в ходе предварительного расследования;
разработать предложения по оптимизации процесса "взаимодействия лиц, осуществляющих предварительное расследование, со специалистами-криминалистами в ходе их совместного поиска, обнаружения, фиксации и изъятия материальных следов преступления и иных вещественных доказательств.
Объектом исследования является процесс использования специальных познаний в ходе предварительного расследования.
Предметом исследования являются: 1) закономерности применения и использования специальных криминалистических познаний в ходе поиска, обнаружения, фиксации, изъятия материальных следов преступления и иных вещественных доказательств на этапе предварительного расследования;
7
2) процессуальное положение специалиста в уголовном судопроизводстве;
3) процесс взаимодействия следователя со специалистом-криминалистом в ходе следственных действий; 4) влияние тенденций усложнения технико-
4 криминалистических средств и методик их применения на процесс реализации
специальных криминалистических познаний субъектами поисково-идентификационной деятельности.
Методологию диссертационного исследования составляют основополагающие философские категории единичного, особенного, общего и частного, причины и следствия, необходимости и случайности, возможности и действительности, содержания и формы, сущности и явления; принципы, законы и исходные положения теории познания, теории государства и права, Л уголовного процесса и криминалистики. При проведении исследования
использованы также методы исторического, системно-структурного, сравнительно-правового и статистического анализа.
Диссертационное исследование базируется на действующем УПК РСФСР 1961 г. и УПК РФ, положениях Конституции РФ, распоряжениях, приказах и других нормативных документах МВД России, а также иных правоохранительных ведомств в части, касающейся темы диссертационного
исследования.
л
^ Теоретическую основу составляют научные положения,
сформулированные и высказанные многими учеными: Л.Е. Ароцкером, В.Д. Арсеньевым, Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкиным, В.М. Быковым, А.И. Вин-бергом, А.Ф. Волынским, В.И. Гончаренко, Г.И. Грамовичем, А.В. Дуловым, А.А. Закатовым, Е.И. Зуевым, СИ. Зерновым, В.П. Зезьяновым, В.Д. Зеленским, П.П. Ищенко, В.Я. Колдиным, Ю.Г. Коруховым, И.Ф. Крыловым, Ю.А. Калинкиным, Н.И. Кулагиным, А.А. Леви, В.К. Лисиченко, И.М. Лузги-Щ ным, И.Т. Луцюком, А.Ф. Лубиным, Е.Я. Лопушным, В.Н. Маховым,
Г.М. Меретуковым, СВ. Матусинским, А.И. Натурой, В.А. Образцовым, Ю.К. Орловым, И.Ф. Панюшкиным, И.Л. Петрухиным, Г.Н. Порошкиным, Е.Р. Российской, А.П. Резваном, Б.П. Смагоринским, П.А. Селивановым,
8
И.Н. Сорокотягиным, В.А. Серовым, А.А. Сидоровым, В.Е. Сидоровым, Н.Е. Сурыгиной, Е.В. Селиной, Л.А. Сергеевым, З.М. Соколовским, А.Г. Филипповым, В.В. Циркаль, С.А. Шейфером, В.И. Шикановым, М.А. Шматовым, Ю.Т. Шуматовым, М.Н. Шухниным, А.Ю. Штромасом, А.А. Эйсманом, Н.П. Яблоковым и другими.
Эмпирической базой диссертационной работы явились результаты конкретно-социологического исследования, в ходе которого по специально разработанной анкете было опрошено 296 экспертов-криминалистов, работающих в девятнадцати регионах России: г. Москва, Карачаево-Черкесская Республика, Северо-Осетинская Республика, Чукотский автономный округ, Краснодарский край, Курская область, Архангельская область, Тверская область, Алтайский край, Кемеровская область, Волгоградская область, Челябинская область, Астраханская область, Еврейская автономная область, Рязанская область, Ставропольский край, Камчатская область, Ростовская область, Ярославская область. Кроме того, по специально разработанной анкете опрошено 104 следователя, работающих в Чеченской Республике, Краснодарском крае, Волгоградской и Ростовской областях.
Автор исследовал отдельные документы 123 уголовных дела, возбужденных и расследованных в г. Краснодаре, а также учел свой личный опыт 4-летней работы в должности эксперта-криминалиста ЭКО УВД Краснодарского края.
Научная новизна работы заключается в следующем:
расширены и углублены теоретические знания по проблеме использования специальных познаний в ходе предварительного расследования;
определены критерии, необходимые для разграничения специальных криминалистических познаний от специальных криминалистических знаний, а также от иных специальных познаний, используемых в ходе предварительного расследования;
установлены факторы, оказывающие как негативное, так и позитивное влияние на процессы приобретения и практическую реализацию специальных
9
криминалистических познаний субъектами поисково-идентификационной деятельности;
разработаны предложения по совершенствованию нормативно-правового регулирования процесса использования специальных криминалистических познаний в ходе предварительного расследования;
разработаны предложения по оптимизации процесса взаимодействия лиц, осуществляющих предварительное расследование, со специалистами-криминалистами в ходе поиска, обнаружения, фиксации, изъятия материальных следов преступления и иных вещественных доказательств.
Результатом исследования названной проблемы являются следующие наиболее значимые положения, которые выносятся на защиту:
определение понятия «специальные криминалистические познания» и «специальные криминалистические знания»;
факторы, оказывающие влияние на формирование более высокого уровня специальных криминалистических познаний специалистов-криминалистов по отношению к аналогичным познаниям лиц, осуществляющих предварительное расследование, а также иных субъектов поисково-идентификационной деятельности;
необходимость введения обязательной квалификационной аттестации лиц, осуществляющих предварительное расследование, в целях установления наличия у них специальных криминалистических познаний - умений и навыков применения технико-криминалистических средств и методов в ходе поиска, обнаружения, фиксации, изъятия материальных следов преступления и иных вещественных доказательств;
механизм проведения квалификационной аттестации лиц, осуществляющих предварительное расследование в целях установления наличия у них специальных криминалистических познаний;
предложения по совершенствованию норм УПК РФ, устанавливающих требования к лицам, принимающим участие в уголовном процессе России в качестве специалистов и экспертов;
10
предложения по совершенствованию норм УПК РФ, регламентирующих общие правила производства следственных действий и взаимодействие участников предварительного расследования;
рекомендации по оптимизации тактики взаимодействия лиц, осуществляющих предварительное расследование, со специалистами-криминалистами в ходе совместного поиска, обнаружения, фиксации, изъятия материальных следов преступления и иных вещественных доказательств.
Достоверность и научная обоснованность результатов исследования обусловлена его репрезентативностью, системным подходом к исследованию и формулированию выводов, изучением и анализом значительного числа научных источников, апробацией наиболее важных положений в учебном процессе и практической деятельности правоохранительных органов, а также всесторонним анализом практики использования специальных криминалистических познаний в ходе предварительного расследования.
Теоретическое и практическое значение работы заключается в том, что разработанные в ходе исследования положения по порядку использования специальных криминалистических познаний в ходе предварительного расследования позволяют углубленно изучить процесс взаимодействия лиц, осуществляющих предварительное расследование, со специалистами-криминалистами как при проведении отдельных следственных действий, так и всего предварительного расследования в целом.
Выработанные в результате проведенного исследования научные положения, выводы и конкретные рекомендации по оптимизации процесса использования специальных криминалистических познаний в ходе предварительного расследования могут быть применены:
при совершенствовании нормативно-правовой базы, регламентирующей порядок реализации специальных познаний в уголовном процессе России;
в следственной практике в целях повышения эффективности собирания (поиска, обнаружения, фиксации, изъятия) материальных следов преступления и иных вещественных доказательств;
11
в работе государственных экспертных учреждений министерств и ведомств России, осуществляющих экспертно-криминалистическую деятельность;
в учебном процессе при подготовке следователей и экспертов-криминалистов.
Апробация и внедрение результатов исследования в практическую деятельность и учебный процесс. Основные положения диссертации опубликованы в шести научных статьях (1,27 п. л.) и учебном пособии (4,2 п. л.). Отдельные вопросы исследуемой проблемы доложены на научно-практических конференциях и семинарах: Всероссийский «круглый стол» «Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики», г. Ростов-на-Дону, 15-16 июня 2000 г. (РЮИ МВД России); Всероссийская межвузовская научно-практическая конференция «Проблемы теории и практики раскрытия и расследования преступлений на современном этапе», г. Краснодар, 6-7 апреля 2001 г. (КЮИ МВД России).
Результаты проведенного исследования, сформулированные выводы и рекомендации уже частично используются при подготовке учебно-методических и нучно-практических пособий, лекций, а также непосредственно в работе соответствующих подразделений правоохранительных органов.
Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, включающих шесть параграфов, заключения, списка литературы и приложений.
12
Глава I. Специальные криминалистические познания в уголовном процессе России
§ 1. Понятие и виды специальных криминалистических познаний
В ходе осуществления правоохранительной и судебной деятельности часто возникает необходимость использования специальных познаний, которыми не располагают лица, осуществляющие предварительное расследование, и судьи. Правовым основанием использования этих познаний являются нормы уголовно-процессуального закона, которые, к сожалению, не устанавливают четких критериев, необходимых для отграничения специальных от иных неспециальных познаний. Данное обстоятельство, в частности, оказывает негативное влияние на определение того, какие именно криминалистические познания необходимо относить к специальным.
Затрудняет понимание сути специальных криминалистических познаний и то, что законодатель, устанавливая основания и порядок использования сведущих людей в уголовно-процессуальной деятельности, в одних случаях употребляет термин «специальные знания» (ст. 80 и 133.1 УПК РСФСР 1961 г.), в других - «специальные познания» (ст. 78 УПК РСФСР 1961 г.). В связи с этим буквальное толкование закона позволяет сделать вывод о том, что эксперт должен обладать «специальными знаниями» и «специальными познаниями», а специалист должен обладать только «специальными знаниями» и «навыками».
Новый УПК РФ сохраняет неопределенность только термина «специальные знания», поскольку термин «специальные познания» в его нормах отсутствует. Так, ст. 57 УПК РФ устанавливает: «Эксперт - лицо, обладающее специальными знаниями», а в ст. 58 УПК РФ закреплено: «Специалист - лицо, обладающее специальными знаниями»1. Как видим,
1 См.: Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации // Рос. газ. 2001. -22 декабря.
13
законодатель решил принять единый правовой критерий, определяющий использование сведущих лиц в уголовном процессе России. К сожалению, правовое толкование термина «специальные знания» в новом уголовно-процессуальном законе отсутствует, что позволяет нам сделать свое предложение по определению его содержания. Следует заметить, что за последние сорок лет, прошедших с момента принятия в 1961 г. УПК РСФСР, практически каждая научная работа, посвященная вопросам участия в уголовном процессе экспертов и специалистов, начиналась с исследования вопросов определения правовой терминологии «специальные знания» и «специальные познания». Поскольку неопределенность в трактовке данных терминов сохраняется, то мы, прежде чем приступим к исследованию различных видов специальных криминалистических познаний, постараемся определить суть термина «специальные знания» и его отличие от ранее употребленного законодателем термина «специальные познания».
В русском языке толкование термина «знание» и «познание» дается узко, без указания на какие-либо их особенности. И в том, и в другом случае понятие обоих этих терминов как бы исходит из самого себя, т.е. «познание» -это знание, а «знание» — это познание. Так, например, СИ. Ожегов пишет, что термин «знание» обозначает совокупность сведений, познаний в какой-нибудь области, а термин «познание» - это совокупность знаний в какой-нибудь области1.
По всей видимости, именно такое неопределенное толкование данных терминов в русском языке привело к тому, что ученые не выделяют четкую границу между смысловым содержанием данных терминов. Так, Г.Е. Зотов писал: «Специальные познания - это знания не общедоступные, не общеизвестные»2. Странно, если «специальные познания» - это не общеизвестные и не общедоступные знания, то почему они именно так не называются? На наш взгляд, было бы проще указать на то, что есть
1 См.: Ожегов СИ Словарь русского языка. - М, 1985. - С. 201, 473.
2 Зотов Г.Е. Идентификация в криминалистике. - М., 1973. - С. 20.
14
общеизвестные и общедоступные знания, кроме них имеются также знания не общеизвестные и не общедоступные. Однако при этом сам термин «специальные познания» остается неопознанным.
Казалось бы, наиболее простым будет определение места и роли специальных знаний, а не специальных познаний, в жизни общества, поскольку сама терминология знания более универсальна в ее применении к конкретным обстоятельствам. Однако, как отмечают некоторые ученые, именно специальные знания отсутствуют в общей сумме знаний человеческого общества. В этой связи Г.М. Надгорный указывал, что понятия «специальные знания» нет в теории познания вообще, поскольку теория познания разделяет всю совокупность знаний, как продукта общественно-трудовой и мыслительной деятельности людей, только на знания научные или обыденные. Причем к обыденным знаниям часто относят: житейский опыт, практические знания и здравый смысл1.
Действительно, с философской точки зрения все знания человеческого общества могут быть только донаучными, житейскими, художественными (как специфический способ эстетического освоения действительности) и научными (эмпирические и теоретические)2. Таким образом, философия не выделяет никаких специальных знаний в качестве самостоятельной категории знаний вообще. Некоторые философы говорят о немного иной системе знаний общества, относя к ней только обыденные, философские и научные знания3, однако места специальным знаниям не нашлось и в их философском видении мира. Несмотря на философские категории, законодатель говорит именно о специальных знаниях, употребляя данный термин в своих правовых источниках - уголовно-процессуальном законе. Почему он это делает? Есть ли здесь ошибка или нет?
См.: Надгорный Г.М. Гносеологические аспекты понятия «специальные знания» // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1980. — Вып. 21. - С. 38.
2 См.: Философский энциклопедический словарь / Под ред. Л.Ф. Ильичёва, П.Н. Федосеева, СМ. Ковалёва, В.Н. Панова. - М., 1983. - С. 192.
3 См.: Мостепаненко М.В. Философия и методы научного познания. - Л., 1972. -С. 9-13.
1?
Думаем, факт употребления законодателем термина «специальные знания» обусловлен правовым, а не философским аспектом их существования и применения. Как справедливо отмечает Е.Г, Коваленко, данное понятие является отраслевым, юридическим, применяемым уголовно-процессуальным законодательством для разграничения профессиональных знаний различных специалистов, привлекаемых в практике уголовного судопроизводства для содействия следователю и суду в решении определенных вопросов, от знаний общеизвестных и юридических, которыми владеют, соответственно, работники органов расследования и суда1.
Кстати, эта точка зрения на роль и место «специальных знаний» была принята большинством ученых, многие из которых в своем определении специальных знаний стали противопоставлять их общеизвестным знаниям. Например, В.В. Циркаль пишет: «Термин "специальные знания" применен в уголовно-процессуальном законодательстве в отраслевом юридическом значении для разграничения общеизвестных знаний от профессиональных знаний специалистов, которые используются в необходимых случаях в ходе расследования преступлений»2.
По мнению Ю.А. Калинкина, понятие «общедоступные знания», противопоставляемое понятию «специальные знания», само нуждается в объяснении3, поэтому данный критерий не может быть применен в качестве условия разграничения этих двух терминов. Действительно, какие знания следует относить к общеизвестным, общедоступным знаниям, а какие нет? А.А. Эйсман предложил считать общеизвестными знаниями такие знания, которыми располагают или могут располагать не только следователь, прокурор, судья, но и понятые, обвиняемый, потерпевший, а также все люди,
1 См.: Коваленко Е.Г. Использование экспертных знаний в деятельности органов внутренних дел по предупреждению хищений социалистического имущества: Учеб. пособие. - Киев, 1990. - С. 9.
2 Циркаль В.В. Тактика производства следственных действий с участием специалистов: Дис. ... канд. юрид. наук. -Киев, 1984. -С. 22.
3 См.: Калинкин Ю.А. Участие в уголовном судопроизводстве лиц, обладающих специальными познаниями: Дис. ... канд. юрид. наук. - М, 1981. - С. 15.
16
присутствующие в зале суда. По мнению А.А. Эйсмана, решающее значение в отнесении знаний к числу общедоступных или специальных по конкретному делу принадлежит следователю и суду1.
Спорность данного определения, на наш взгляд, состоит в предоставлении права следователю или судье самим определять, где специальные, а где общеизвестные знания. В качестве критики точки зрения А.А. Эйсмана можно привести мнение З.М. Соколовского, который писал: «Получается, что по одному делу, в зависимости от его обстоятельств и даже от квалификации лиц, имеющих к нему то или иное отношение, определенные знания могут быть отнесены к числу специальных, а по другому - к числу общих... Понятие "специальные знания'1'' нельзя ставить в зависимость от того, обладают ли ими конкретные лица»2.
Ю.А. Стунчис предложил рассматривать общеизвестные знания любого человека как сумму его общеобразовательных знаний, адекватных среднему уровню развития человека в обществе, т. е. среднему уровню его знаний3. Таким образом, специальные знания не только должны выходить за рамки общеобразовательной подготовки, но и быть глубже житейского опыта людей. В этой связи Е.В. Селина пишет: «Специальные знания - это знания не общеизвестные, не общедоступные, выходящие за рамки общеобразовательной подготовки и житейского опыта»4.
Безусловно, специальные знания как таковые должны отличаться от общеизвестных знаний, однако критерием их разграничения не должен быть уровень обязательной общеобразовательной подготовки, поскольку сам этот уровень сложно определить. Известно, что люди имеют разный средний
1 См.: Эйсман А.А. Критерии и формы использования специальных познаний при криминалистическом исследовании в целях получения судебных доказательств // Вопросы криминалистики. - М., 1962. - Вып. 6-7. - С. 39-40.
2 Соколовский З.М, Понятие специальных знаний // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1969. - Вып. 6. - С. 201.
1 См.: Стунчис Ю.А. Применение специальных автотехнических знаний в расследовании и судебном рассмотрении дел о нарушениях правил безопасности движения л эксплуатации автотранспорта: Дис. ...канд. юрид. наук. -М., 1973. -С. 12.
Селина Е.В. Производство экспертизы по уголовным делам: Лекция - Краснодар, 1996.-С. 8.
17
уровень подготовки, несмотря на то, что они учатся по одинаковой программе обязательного среднего образования. Данный факт обусловлен субъективными и объективными причинами, влияющими на процесс обучения конкретного человека. Кроме того, необходимо учитывать, что человеческое общество постоянно развивается, а соответственно и повышается средний уровень знаний его членов вообще, поэтому не всегда возможно точно установить необходимый средний уровень развития общества в целом. По этому поводу известный русский процессуалист И.Я. Фойницкий писал:
«С распространением технических знаний многие вопросы, бывшие до того техническими, превращаются в общеизвестные знания»1.
Действительно, в процессе развития человеческого общества происходит постоянное повышение среднего уровня знаний его членов, поэтому сложно установить, где в конкретный момент проходит грань между общеизвестными и не общеизвестными знаниями. Как правильно отмечает СВ. Матусинский: «...критерий разграничения специальных знаний от общеизвестных сложно определить, поскольку постоянно происходит переход знаний, ранее относившихся к специальным знаниям, в разряд общедоступных знаний»2.
Мы разделяем точку зрения Е.В. Селиной о том, что отсутствие в законе критерия разграничения специальных и неспециальных знаний объясняется практической невозможностью составить перечень всех областей знаний, всех учений, теорий, наук и их отраслей, материал которых так или иначе отличается от общеизвестных знаний. Это связано с подвижностью состава и уровня специальных знаний, что исторически обусловлено уровнем развития общества, суммой накопленных им знаний3. Однако общее понимание термина «специальные знания» должно быть сделано в законе: это исключит двоякое его толкование.
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.- М., 1899. - Т. I. - С. 317.
2 Матусинский СВ. Использование специальных познаний для установления механизма происшествия: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 1994. - С. 19.
3 См.: Селина Е.В. Указ. соч. - С. 9. |
