Введение
Актуальность темы исследования. Мировая экономика переживает интенсивный процесс интеграции, и соответственно этому развиваются и механизмы правового регулирования экономических отношений. Унифицированные нормы в области частного права являются основным источником генерирования норм внутригосударственного упорядочения имущественных отношений, поскольку данный механизм служит наиболее эффективным и гибким правовым рычагом в обеспечении сосуществования и действия норм различных правовых систем.
Институт лизинга в этом аспекте выступает одним из наглядных примеров развития и легальной имплиментации отдельно взятого института гражданского права, унифицированные нормы которого были разработаны Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА) в форме юридического акта — Конвенции о международном финансовом лизинге1.
Как отмечается в юридической литературе, Конвенция, бесспорно воплощает в себе результат компромиссов, достигнутых различными юридическими традициями, отражая сложившуюся в международной торговле и, в частности, в товарном обороте, роль отдельных групп стран в конкретных областях торгово-финансовой деятельности.
Системное построение норм обязательственного права, их взаимосвязь и взаимообусловленность порождают, однако, различные гражданско-правовые проблемы при «адаптировании» унифицированных норм к гражданско-правовой системе, ставя тем самым данную юридическую категорию в прямую зависимость от ее юридической действительности.
Несмотря на факультативный характер унифицированных норм, законодатель все же должен строго придерживаться при моделировании
1 Вестник Высшедо Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. МЗ. стр. 105,
групповых норм смысла и общей идеи правовой конструкции. Особая актуальность комплексного изучения лизингового договора объясняется, в частности, именно законодательным внедрением этого правового института в систему кодифицированных норм гражданского законодательства Российской Федерации, в регулятивной модели которой присутствуют два нормативных акта — Гражданский кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О лизинге», которые в равной степени претендуют на роль ведущих в регулировании лизинговых отношений. Законодательная модель финансового лизинга, предложенная российским Гражданским кодексом, породила на практике множество проблем, ясно показывающих недочеты в действующем законодательном регулировании, его противоречивость, а во многих случаях концептуальную спорность конструкции финансового лизинга по модели разновидности договора аренды.
Гражданское законодательство Республики Молдова располагает в области упорядочения лизинговых отношений только одним нормативным актом на уровне закона - Законом Республики Молдова «О лизинге». На данном этапе в республике лишь разрабатывается механизм кодификации норм о лизинге и любые научные разработки, а также практические рекомендации по поводу гражданско-правового регулирования и построения лизингового договора пошли бы на пользу законотворческому процессу в этой области.
Актуальность темы исследования еще больше подчеркивается самим законодателем Российской Федерации, принятием Федерального закона от 23 июня 1999 года «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг». Данный закон регулирует единую систему отношений и вводит в юридический оборот такие новые и абсолютно необходимые правовые категории, как «рынок финансовых услуг» и «финансовые услуги», и, тем самым, относит лизинговое обязательство к категориям обязательств по оказанию финансовых услуг. Существующая коллизия между Гражданским кодексом РФ и ФЗ «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг» по поводу юридической
квалификации лизингового правоотношения еще раз подтверждает тот факт, что ни в юридической теории, ни в плане законодательного регулирования не существует единой, хорошо аргументированной позиции в отношении сущности данного явления.
В диссертационном исследовании всесторонне анализируется участник рынка финансовых услуг - лизингодатель, его роль в лизинговой договорной модели, его юридический статус в лизинговой конструкции, отличающие его от простого наймодателя и других лиц, предоставляющих различные финансовые услуги. Юридическое предназначение лизингодателя состоит как бы в одновременном его 11риеутствии и в договоре купли-продажи и непосредственно в договоре лизинга. Примечательно, что эти два органически взаимосвязанных договора формируют новый и своеобразный юридический факт, порождающий специфические права и обязанности сторон; следовательно, договор лизинга нельзя приравнивать к смешанным договорам, где в отношении их элементов применяются соответствующие правила однотипных договоров.
Выводы, полученные результате предпринятого исследования, и конкретные предложения по отдельным проблемам регулирования лизинговых отношений смогут, думается, оказать положительное влияние на развитие института лизинга в законодательствах Республики Молдова и Российской Федерации.
Предметом диссертационного исследования является теоретический анализ нового вида гражданско-правового договора, занявшего достойное место в новейшей кодификации гражданского законодательства Российской Федерации и в законодательстве Республики Молдова, - договора финансового лизинга.
Целью диссертационного исследования - проблемы его гражданско-правового регулирования, перспективы гармоничного его развития во внутреннем и международном правопорядке, установление отсттуциональной
принадлежности договора финансового лизинга к гражданскому праву, как с точки зрения отражения его в гражданском законодательстве Российской Федерации и Республики Молдова, так и с позиции его использования в качестве правового средства, необходимого для решения экономических проблем.
Исходя из этого, были поставлены следующие задачи:
- дать определение понятия гражданско-правового лизингового правоотношения посредством общепризнанных приемов анализа гражданских правоотношений;
- рассмотреть институт лизинга с точки зрения объема гражданских прав и выявить признаки и характеристики этой финансовой услуги;
- исследовать юридическую конструкцию договора финансового лизинга, а также выявить степень влияния на формирование и действие этого договора международных унифицированных норм частного права;
- установить принципы и условия юридической действительности договора финансового лизинга и проанализировать увязку двух гражданско-правовых договоров (купли-продажи и лизинга) с элементами других сделок;
- разработать и обосновать предложения по совершенствованию законодательства о финансовых услугах; действительности договора финансового лизинга и отграничению его от смежных гражданско-правовых договоров.
Методологической основой диссертации явились методы формально-юридического, сравнительно-правового и логического анализа. Комплексное изучение проблем касающихся договора лизинга предполагает исследование триады финансовая услуга - договор аренды — договор купли-продажи. Нормативную базу исследования составили следующие акты: 1. Конституции Российской Федерации Республики Молдова, устанавливающие систему норм частноправового содержания, которые
7
составляют основу гражданского законодательства и, таким образом, создают единый механизм правового регулирования имущественных отношений.
2. Конвенция УНИДРУА о международном финансовом лизинге, устанавливающая основные положения унифицированных норм, касающихся института финансового лизинга.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации, устанавливающий кодифицированные нормы, касающиеся института лизинга в системе гражданско-правовых обязательств.
4. Федеральное законодательство Российской Федерации, включающее: Федеральный закон «О присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА «О международном финансовом лизинге»»; Федеральный закон «О лизинге»; Закон Республики Молдова «О лизинге», а также иные законодательные акты.
5. Указы Президента Российской Федерации и постановления Правительства Российской Федерации и Республики Молдова, решения Центрального банка России и Национального банка Молдовы, а также нормативные акты других министерств и ведомств.
Теоретическую основу диссертации составили, главным образом, труды российских, молдавских и французских современных цивилистов, а также отдельные теоретические разработки в области российского, советского и современного российского гражданского права, в частности: М.М.Агаркова, С.Н,Братуся, М.И.Брагинского, О.С.Иоффе, И.Б.Новицкого, В.П.Грибанова, Ю.Х.Калмыкова, В.В.Витрянского, Е.А.Суханова, А.Ю.Кабалкина, Г. А. Гаджиева, Е.В.Кабатовой, Н. Раетеряева, Д.И.Мейера, В.М.Хвоетова, Р.О.Халфиной, В.П.Мозолина, О.А.Красавчикова, В.Ф.Яковлева, И.С.Зыкина, В.А.Ойгензихта, А.Л.Маковского, М.И.Кулагина, А.Е.Шерстобитова, Е.Д.Шешешша, М.Г.Розенберга, А.Комарова, Н.О.Нерсесова,
Г.Ф.Шершеневича, Д.М.Генкина, Ф.С.Хейфеца.
При разработке темы использованы также монографические исследования и научные статьи европейских и американских ученых-цивилистов К. Гавальды, Ж.Стуфле, М.Жиованиоле, Р.Давида, М.Бея, Ж.Парлеани, К.Шмиттгоффа, Е.Фарнсворта, К.Спинози, В.Хойера, К. Цвайгерта, X. Кётца, Т.Попеску и других.
Научная новизна диссертации состоит в том, что конструкция финансового лизинга впервые проанализирована и теоретически обоснована на , монографическом уровне в качестве финансовой услуги, предоставляемой лизингодателем и продавцом лизингополучателю посредством реализации специального механизма финансовой операции. Увязка договора купли-продажи с договором аренды является своеобразным и нетипичным правообразующим юридическим приемом, выражающим сущность предмета договора лизинга и всецело влияющим на его действительность, заключение и
исполнение.
1
!
|t До настоящего времени проблема квалификации правовой природы )
лизинга через призму категории «услуга» не выступала в качестве | самостоятельного объекта исследований ни в российской, ни в молдавской I цивилистике, s
На защиту выносятся следующие положения:
1. Институт финансового лизинга в новейшем российском законодательстве является по своей природе одним из видов финансовой) \\ услуги, а именно, кредитным правоотношением, по модели которого | * юридически оформляются взаимоотношения сторон. Действия лизингодателя в рамках правоотношения финансового лизинга не просто расширяют предмет лизингового правоотношения по сравнению с предметом арендного правоотношения, но имеют совершенно иной юридический смысл, состоящий ш именно в оказании лизингополучателю финансовой услуги, то есть
лизингодатель (услугодатель) по требованию (заявке) лизингополучателя (услугополучателя) инвестирует свои (или привлеченные денежные средства),
то есть привлекает часть своего капитала, заключая договор купли-продажи с третьим лицом продавцом, и предоставляет купленное имущество лизингополучателю во временное пользование и владение, используя, тем самым, инвестируемые денежные средства для получения прибыли.
2. Единство объекта лизингового правоотношения и, соответственно, юридическую действительность договора финансового лизинга обеспечивает юридическая увязка договора купли-продажи и договора аренды. Юридическое значение и сущность данной увязки определяются применением приема юридической фикции в конструкции договора финансового лизинга, как бы в одновременном присутствии лизингодателя и в договоре купли-продажи и непосредственно в договоре лизинга. Законодатель умышленно распространяет правило, которое по общему режиму правового регулирования опосредует куплю-продажу, на фигуру лизингополучателя по договору лизинга, устанавливая тем самым оптимальную юридическую формулу для развития лизингового правоотношения. Арендные правоотношения между ¦¦ лизингодателем и лизингополучателем являются обеспечительным юридическим механизмом по возврату средств, инвестированных
лизингодателем в предмет лизинга, а правоотношения купли-продажи являются
средством (способом) осуществления лизингополучателем своего права на | получение во владение и пользование предмета лизинга.
3. Договор финансового лизинга не может быть отнесен к смешанным договорам, поскольку он порождает одно определенное лизинговое! обязательство и представляет собой contractus sui generis. Отношения, 1 порождаемые таким договором, регулируются нормами, предусмотренными I законодательством для договора финансового лизинга, а при их ¦' недостаточности, что подтверждается юридической практикой, нормами обязательственного права касательно купли-продажи, аренды и оказания услуг, в той части, в котором они не противоречат сущности лизингового обязательства. В этом контексте общие нормы о договоре аренды по
10
отношению к договору финансового лизинга не должны применятся субсидиарно в целом к договорной конструкции финансового лизинга, а к той части что касается получение во владение и пользование предмета лизинга. Договор аренды имущества не должен являться родовым понятием по отношению к договору финансового лизинга. Родовым понятием должен \ ч j являться договор об оказании финансовой услуги кредитного характера, что \ j
соответствует его экономико-правовой сущности. ^
4. Специфика договора финансового лизинга, то есть его гражданско-правовая модель детерминирует небходимость придания российским и молдавским лизинговым компаниям статус финансового института (отличного от правового положения кредитной организации) и наделить их специальной правоспособностью, определив в качестве разрешенных им видов деятельности совершение финансовых операций, в том числе, долевое участие в финансирование крупных коммерческих проектов, займы, кредиты, лизинг, и другие.
5. Расторжение договора купли - продажи или признание его недействительным в рамках правоотношения по финансовому лизингу не лишает договор финансового лизинга основания, поскольку определяющее влияние на формирование договора лизинга и его действительность оказывает общая цель договора, определяемая его гражданско-правовой природой. Договор финансового лизинга в этом случае признается действительным и просто расторгается, причем лизингодатель не обязан возмещать лизинговые платежи, полученные до расторжения или признания недействительным договора купли- продажи в рамках правоотношения по финансовому лизингу.
На основании вышеуказанных теоретических выводов необходимо сделать следующие предложения по совершенствованию законодательства о финансовом лизинге Республики Молдова и Российской Федерации:
а) В данное время УНИДРУА ведет интенсивную работу по созданию типовых законов по финансовому лизингу, которые призваны отразить весь
11
накопившийся международный опыт по применению Оттавской Конвенции и которые послужат, тем самым, основой для разработки национальных кодифицированных законов в области финансового лизинга, над созданием которого работает в настоящий момент и Республика Молдова. По примеру Российской Федерации и других стран, Республика Молдова должна присоединиться к данной международной Конвенции.
б)3аконодательное закрепление норм о финансовом лизинге в системе кодифицированных норм Республики Молдова должно соответствовать сущности и правовой природе конструкции финансового лизинга. Данный договор должен быть включен в системе договоров об оказании финансовых услуг, наряду с другими кредитно-финансовыми обязательствами, а правила касающиеся срочного владения и пользования имуществом должны быть аналогичными (схожими) установленным для арендных обязательств.
При этом, как в законодательстве РФ, так и в законодательстве РМ в гражданском кодексе или в отдельном законе, посвященном финансовым институтам, должен быть решен вопрос о статусе лизингодателей как о полноправных участниках рынка финансовых услуг, наделив лизингодателей специальной правоспособностью.
в) Ввиду вышесказанного, следует признать нецелесообразным регулирование отношений финансового лизинга в Республики Молдова специальным законом, поскольку, исходя из практики Российской Федерации, наличие двух законов, регулирующие одни и те же отношения, ведет лишь к противоречию между ними или к дублированию содержания норм.
Практическая значимость диссертационного исследования.
Теоретические положения и выводы, сформулированные в диссертации, имеют целью способствовать совершенствованию российского и молдавского законодательства в области финансового лизинга и тем самым эффективному правовому регулированию складывающихся в связи с этим правоотношений.
12
Они также могут быть использованы при разработке проектов нормативных актов, в частности - нового Гражданского кодекса Республики Молдова,
Результаты исследования могут быть использованы в процессе преподавания в высших учебных юридических заведениях курса «Гражданское право», а также отдельного спецкурса, посвященного кредитным правоотношениям в современном гражданском праве.
Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена и обсуждена на кафедре гражданского права юридического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Многие теоретические положения и выводы использовались и используются автором при чтении лекции и проведении семинарских занятиях со студентами по гражданскому праву на юридическом факультете Молдавского государственного университета.
Основные положения диссертации нашли отражение в публикациях щ автора общим объемом 1 ,4 п.л.
Структура диссертации. Структура работы обусловлена предметом, целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, первая глава состоит из двух параграфов, вторая из трех, а третья глава включают в себе по два параграфа, заключения и списка использованной литературы.
В процессе изложения материала и в конце каждого параграфа формулируются теоретические выводы.
ГЛАВА 1. Законодательная регламентация отношений финансового лизинга в Российской Федерации и Республики
Молдова
§f. Экономическая сущность и характеристика операций финансового лизинга Российской Федерации и Республики Молдова.
Операции по лизингу создают юридические отношения между различными сторонами. При лизинге движимого имущества, если нет сомнений, что существуют отношения между лизингодателем и поставщиком, с одной стороны2, и между лизингодателем и лизингополучателем, с другой стороны3, существование прямых юридических отношений между лизингополучателем и поставщиком подвергается сомнению, хотя, в принципе, между ними и могут существовать потенциальные отношения4, обусловленные, вероятно, переговорами по поводу условий приобретения имущества, либо его приемки и передачи.
Статья 6 Закона Республики Молдава «О лизинге»15 устанавливает, что правовой формой лизинговых операций является либо договор лизинга между лизингодателем и лизингополучателем и договор купли-продажи (поставки) между лизингодателем и продавцом, либо трехсторонний договор между ними, заключенный в соответствии со статьями 7 и 8 настоящего закона. Между категориями лизинговая операция и договор лизинга можно выявить следующую связь и взаимообусловленность: лизинг - эта срочная финансовая операция, имеющая в качестве основного стержня договор по предоставлению определенному лицу имущества во временное владение и пользование.
^Передача права собственности на имущество от поставщика к лизингополучателю взамен на оплату его закупочной цены представляет собой минимум юридических отношений, никем не оспариваемых и ; связывающих зги две стороны.
3Эти правоотношения во всех правопорядках рассматриваются как стержневые, определяющие суть данной ЛГI :* юридической техники.
- 4 Эта категория отношений рассматривается в некоторых случаях, как обособленная. См.: Зыкин НС, Внешнеэкономические операции: право и практика.- М., 1994, стр.100. 5 Monitoml Oficial al Republic!* Moldova, от 25 июля 1996. № 49-50, CT.53L
14
Операции по лизингу оборудования являются трехсторонними, объединяющими поставщика, лизингодателя и лизингополучателя. Без одной из этих сторон невозможна реализация лизинговой операции. Несмотря на мотивацию различных экономических интересов, взаимодействие всех трех сторон позволяет все же соединить эти противоречивые интересы.6 Однако, на практике встречаются примеры проведения лизинговых операций между двумя участниками лизинговых отношений. Речь идет о приобретении на лизинговой основе самолета «SAAB» авиакомпанией «Moldavien Airlines» у швейцарской авиакомпании «Grossair», лизингодателем и поставщиком выступала швейцарская авиакомпания, лизингополучателем - молдавская авиакомпания, а гарантом, и в то же время страховщиком имущества английская страховая компания «Llyd».
Легитимность проведения подобного рода операций7, которые не соответствуют критериям и сущности лизинговых операций, была предметом т обсуждения Парламента Республики Молдова и принятия по этому поводу
Закона о ратификации Соглашения о финансировании между Правительством Республики Молдова и «Hewlett Packard Europe Finance Ltd»8. На основании этих нормативных актов в Соглашении о лизинге в качестве непосредственного участника операции было включено АО «Accent Electronic».
Не затрагивая юридической природы лизинга, отметим, что он перекрывает lato sensu понятие финансовой операции, поскольку предоставляя по лизингу оборудование, лизинговые компании дают предприятиям возможность увеличить общий объем капиталовложений. Двусмысленность проистекает из проведения этой кредитной операции в режиме договора
6 По мнению М. Бея. операции по лизингу оборудования являются настоящим симбиозом между поставщиком, лизингополучателем и лизингодателем, где казвзый отличается своим призванием, компетенцией и интересами: De la simbiotique dans Ies leasing et credit-bail mobiliers. Daloz, Paris, 1970, стр. 7.
7 Постановление Парламента Республики Молдова «Об осуществлении контроля законной заключения Соглашения о лизинге между Правительством Республики Молдова и Hewlett Packard Finance Ltd и переоформление его в Соглашение о финансирование» (Monitorul Oficial al Republieii Moldova от 13 июля 2000. № 81-83. ст. 619)
8 Monitorul Oficial al Repablidi Moldova от 24августа 2000. № 106-108. ст.785.
15
аренды9, что не совсем привычно для российского законодателя и правоприменительной практики. Договор финансовой аренды, заключаемый между арендодателем и арендатором, является важным юридическим инструментом в составе лизинговой операции. В принципе, он подчиняется нормам общего права и приводит к обычным юридическим последствиям, за исключением некоторых особенностей, вытекающих из юридического смысла данной конструкции. Наряду с положениями договора аренды, договор лизинга содержит некоторые неспецифические характеристики, которые вполне приемлемы наряду с другими финансовыми признаками операции, например -неотменяемый срок финансовой аренды.
Одно из основных условий договора лизинга по французскому законодательству устанавливает, что в случаях, не зависящих от воли лизингодателя, если имущество не предоставлено на условиях и в сроки, предусмотренные договором, а также не соответствует назначению, либо предоставлено со скрытыми или явными дефектами, уменьшающими ожидаемый результат, лизингополучатель нУ'^лраве просрочить оплату или прекратить выплату лизинговых платежей в установленные договором сроки, а также не может предъявить лизингодателю заявление но расторжении договора или приостановлении его исполнения, либо требовать возмещения убытков10.
При строительстве недвижимости вопрос будет стоять по-иному: в этом случае лизингополучатель будет связан с лизингодателем; что касается его отношений с подрядчиком, то они будут зависеть от условий протокола о намерениях; иногда он может производить на подрядчика впечатление владельца имущества; если же он сам является заказчиком (лизингодателем по договору о лизинге), тогда никто не может оспаривать его прямых отношений с подрядчиком: напротив, он может быть только доверенным лицом лизингодателя при заключении договора подряда в данном случае и не имеет
9 См. Гавальда К., Стуфяе Ж. Банковское право. Учреждения - Счета - Операции -Услуги.- М., 1996, стр.308.
10 Gilbert Pace, Pratique et technique du credit-bail (leasing), "J, Delmas et C% Paris, 1974, яг. ВЗ.
16
прямой договорной связи с подрядчиком. Отношения между лизингодателем и подрядчиком также зависят от объема полномочий, предоставляемых им лизингополучателю; если последний является не кем иным, как доверенным лицом, лизингодатель становится владельцем имущества по отношению к подрядчику; если лизингополучатель является генеральным подрядчиком лизингодателя, тогда последний не может, в принципе, предъявить никакого иска к подрядчику. Напротив, ответственность лизингополучателя не вызывает никаких сомнений и может исходить от лизингодателя11.
Впрочем, в российской правовой доктрине крайне редко высказывалось мнение по поводу того, что операции по лизингу оборудования с юридической точки зрения выглядят как трехсторонний договор12. Такое положение обосновано схемой взаимоотношений участников лизинга, зафиксированных в п.1 ст. 10 Конвенции о международном финансовом лизинге, согласно которой такой договор квалифицируется как трехсторонний, со всеми вытекающими отсюда последствиями. В общем, Федеральный закон "О лизинге" допускает, чтобы подобные операции разделялись на два различных соглашения: одно соглашение о продаже, заключаемое между поставщиком и лизингодателем (или соглашение о подряде, заключаемое между подрядчиком и лизингополучателем), и другое соглашение о лизинге оборудования в узком смысле, заключаемое между лизингодателем и лизингополучателем.
Итак, можно отметить различия в операциях по лизингу как комплексе всех отношении, складывающихся в области лизинговой деятельности, и в договоре о лизинге как юридическом факте, порождающем этот комплекс отношений. В юридической литературе высказывалось мнение о том, что "если
11 В российской юридической литературе договор лизинга недвижимого имущества не получил широкого освещения, поскольку в законодательстве существуют определенные юридические трудности, связанные с правовым регулированием оборота земельных участков, однако во французской юридической литературе датгатдй вопрос освещен весьма многосторонне. См.: Alain Cohen. Le credit- bail immobilier et la refonne de 1995. Dalloz.3 edition, 1996.
12 См.: Кабатова Е.В. Лизинг; правовое регулирование, практика.- М., 1997, стр. 99; Решетник И.А. Гражданско-правовое регулирование лизинга в Российской Федерации: Автореф. канд.. диссертации.- Пермь. 1998. стр. 9.
17
же имеются в виду сделки по приобретению лизингодателем имущества у продавца в соответствии с указаниями лизингополучателя с передачей его последнему в аренду, то правильнее говорить о правоотношениях лизинга, опосредуемых договорами купли-продажи и аренды лизингового имущества. С точки зрения общей цели, общего регулирования указанных правоотношений, мы действительно можем говорить об их трех равноценных участниках (субъектах), называя среди них, наряду с лизингодателем и лизингополучателем, и продавца лизингового имущества"13. Однако невольно цитируемый автор возвращается к им же самим критикуемой позиции (установленной в ст. 2 Федерального закона "О лизинге"): "две самостоятельные двусторонние сделки - купли-продажи и аренды — даже при самой тесной их взаимосвязи не могут образовывать третью сделку, сторонами которой являлись бы субъекты двух названных самостоятельных договоров"14. Думается, что для четкого уяснения соотношения между гражданско-правовыми категориями "договор" и "сделка", уместно внимательно проанализировать рассуждения Агаркова М.М.: "договор не есть совокупность двух или более сделок, а единая сделка"15. Этот вывод сделан Агарковым М.М. на основании концепции единства содержания и согласованности волеизъявления обеих сторон.
Итак, трёхсторонняя лизинговая операция подразделяется на два двусторонних соглашения. Впрочем, таковой представляется концепция российского законодателя, имущество, в отношении которого заключается сделка, должно быть куплено лизингодателем или выстроено за его счет и сдается в лизинг лизингополучателю. Это условие является также квалификационным признаком договора лизинга (ст. 16 Федерального закона "О лизинге"), а также существенным его условием (п.1 ст. 432 ПС РФ). Таким
13 См.: Вшряношй В.В. Договор аревды и его виды: прокат, фрахтование на времж, аренда зданий, сооружений и предприятии, лизинг,- М, 1999, стр. 90;
14 Там же, стр.93.
15 Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву/7 Советское государство и право, №3-4, 1946, стр.54. |
