ВВЕДЕНИЕ
Столь долгая (176 лет) жизнь проблемы декабризма, хотя сами события, породившие её, занимали в истории совсем короткое время: один день 14 декабря 1825 г. в С.-Петербурге и шесть дней конца 1825 - начала 1826 гг. «в заснеженных полях Украины» (М.В.Нечкина), подтверждает её актуальность.
Выбранная для исследования тема «Политическая культура декабристов в контексте Российской истории XIX века» как научно значимый аспект этой проблемы, особенно важна в наши дни начала XXI в., когда перед страной болезненно остро стоит вопрос об историческом выборе оптимальных путей и форм общественного развития. Для преодоления трудностей и ошибок на этом пути необходима «историческая поддержка, историческая опора..., тот резерв, который не используется; необходим диалог с историей... без всяких выбросов и вычерков»[1]. В истории своё достойное место занимает политическая культура как отдельного человека, так и социальной группы, социума в целом. Именно её наличие и уровень развития влияют на принятие тех или иных решений, ибо она связана с реализацией и выражением интересов людей, поэтому проявляет себя во всех сферах деятельности человека. Исследователи этой проблемы В. В. Трошихин и В. И. Теплов на материале новейшей истории России утверждают, и с этим нельзя не согласиться даже применительно к прошлому, что с её недостатком связаны негативные явления в прошлом и настоящем, а с высоким уровнем -надежды на лучшее в будущем [2] И не только надежды, но и политическая активность людей, ускоряющая достижение этих надежд. Данный фактор актуализирует необходимость исследования политической культуры личности, общества в современную эпоху и в историческом прошлом. Тем более, что в первой четверти XIX в. такая же проблема выбора исторического пути развития стояла и перед императорской Россией: «Громада двинулась и рассекает волны./ Плывёт. Куда ж нам плыть?» (А. С. Пушкин). Тогда, как и теперь,
это был «вызов» истории. А. И. Герцен дал образную оценку ему: «...власть и мысль, императорские указы и гуманное слово, самодержавие и цивилизация не могли больше идти рядом» [3].
«Ответ» на него попытались дать декабристы, совесть нации, её слава и гордость. О новом поколении образованных, передовых дворян говорил В. О. Ключевский в своей речи на торжественном собрании Московского университета, посвященном открытию памятника Пушкину 6 июня 1880 г.: в них «...слишком много нравственной гибкости и умственного движения» [4].
Да, их было немного, «тонкий слой» (Н. А. Бердяев) прогрессивно мыслящих дворян, но он был как исторический факт и, более того, оказывал влияние на российское общество, в его руках находилась «гегемония культуры»[5]. Хотя это сказано было о дворянской фронде в литературе второй половины ХУ111 в., но вполне применимо к будущим декабристам. «Литературная фронда» первой четверти XIX в. (К.Ф.Рылеев, Ф. Н. Глинка,
A. А. Бестужев, В. К. Кюхельбекер, П. А. Катенин, Д. И. Завалишин,
B. Ф. Раевский и другие) восстала не только против «повреждённых нравов», но и против самого феодально-крепостнического государственного и общественного строя, призывала к преобразованию России на новых, прогрессивных началах. Главными вопросами для них были ликвидация крепостного права и ограничение (или даже полное ниспровержение) самодержавия. Эти политические установки и стали истоками формирования их новой, активистской по существу политической культуры, которая и осветила весь путь декабризма.
Они наметили вектор выбора прогрессивного пути развития России. И даже больше - многое из того, за что пострадали, в последующие периоды отечественной истории было осуществлено:
1861 г. -отмена крепостного права (хотя и не столь демократичная, как того хотели декабристы);
1864 г. - судебная реформа;
6
1864 г. -земская реформа, развитие местного самоуправления;
1874 г. -военная реформа Д. А. Милютина;
1905 г. - учреждение Государственной Думы, Государственного Совета - начало российского парламентаризма, провозглашение гражданских свобод..
1861 - 1914 гг.(до первой мировой войны) - быстрый подъём всей экономики: промышленности, торговли, транспорта, хозяйственной и деловой инициативы населения.
Кроме того, декабристы оставили в качестве культурного наследия многие теоретические наработки в области, как мы теперь говорим, политической культуры, социальной мысли, например, идею национального возрождения; развития русской национально-самобытной культуры, эстетики; приоритетности духовных ориентиров и целей, содействующих социальному и культурному прогрессу в цивилизационном развитии России.
Сами же декабристы были выразителями такой нравственно-психологической и историко-культурной категории, как совесть нации, которая притягивала и ещё необозримо долгое время будет притягивать внимание ученых, писателей, искусствоведов и других исследователей неувядающей проблемы декабризма. При всей многотысячной и многожанровой литературе о декабристах, созданной за 176 лет, с разными оценками и подходами к изучению, все авторы сходятся в одном - в понимании и признании культурно-нравственного значения декабризма как явления в целом. В этот ряд многочисленной и разнообразной литературы входит и наша тема как отражение новаций политико-культурного знания.
Тема является междисциплинарной, ибо сочетает в себе философские, культурологические, исторические, социологические, психологические знания и подходы к исследованию, что обусловлено следующими факторами:
во-первых, самим декабризмом как универсальным явлением по самой сути, в результате чего оно стало предметом изучения многих общественных,
гуманитарных и других наук.
Во-вторых, развитием относительно новых научных отраслей знания -политологии и культурологии и их подсистемы - политической культуры. Политика как общественное явление имеет глубокие исторические корни, но «политология» как наука о политике, охватывающая теорию и практику политической жизни стран и народов, включающая категории всех общественных наук, завершила процесс своей институционализации и оформилась как самостоятельная отрасль научного знания лишь в конце 40-х гг. XX в. - на Западе и в 80-х гг. - в нашей стране [6]. Культурология как комплексная гуманитарная наука о сущности, закономерностях существования и развития, человеческом значении и способах постижения культуры находится в стадии завершения своего становления, поиска своего предмета и методов, теоретической зрелости. Тогда же, в 70-х -80-х гг. XX в. вычленилась и подсистема этих наук - политическая культура [7].
В-третьих, самой постановкой проблемы: в системе «культура -общество» мы рассматриваем политическую культуру декабристов как двойственное явление: с одной стороны, это - компонент культуры; с другой -политики. Проблемы определения данного феномена в культурологии могут быть решены только при включении их в систему культуры и в поиск собственно культурных сторон в политике [8]. Конкретное выражение этих взаимосвязей мы находим в политико-культурной жизни России начала - 80-х гг. Х1Хв.
Действительно, политическая культура декабристов выработала новое политическое сознание, ориентации, нормы, традиции, поведение, установки политической жизни, ценности культуры, что в конечном счёте оформилось в политическую программу целостного декабристского движения как «концентрированное выражение социально-экономических и политических целей и задач»[9]. Тем самым политическая культура дворянских революционеров предстаёт совершенно новым типом ее - активистским, наступательным, ко-
8
торый можно даже квалифицировать как «контркультуру противостоявшую официальной, господствовавшей тогда в российском обществе патриархально- подданнической культуре.
Для культурологии как науки, основным методом которой является единство объяснения и понимания человеческой культурной субъективности и в целом - научно- гуманитарной сущности самой культуры, а задачей -диалог культур [10], изучение в исторической ретроспективе русской общественно-политической и культурной жизни во всей их сложности, порой противоречивости, взаимопроникновения политико-культурных связей и отношений является весьма актуальным.
Культурология в качестве гуманитарной науки о сущности, закономерностях бытия человека и понимания в нём смыслового содержания выражает себя в способах постижения культуры и реализации творческого человеческого духа. Дух, по Н. А. Бердяеву, не является тождественным сознанию, но конструирует его и в то же время переступает границы сознания.[Бердяев Н. А. Философия свободного духа. М, 1994. С.380]. Следовательно, в совокупности дух и сознание предстают перед исследователем политической культуры человека и общества в единстве двух её сторон и актуализируют проблему изучения политической культуры.
Современный исследователь её К. С. Гаджиев специально подчёркивает актуальность творческого изучения политических явлений в связи с их культурной сущностью и проявлениями в прошлом, как и в настоящем, чтобы прогнозировать будущее культурно- политического развития общества и государства [11]. Мы полностью разделяем эту точку зрения.
Историография проблемы феномена декабристской политической культуры пока находится в стадии своего становления, ибо специальных исследований по данной теме нет или, по крайней мере, нами не обнаружено. Однако по целостной проблеме декабризма существует обширная литература: библиографический указатель II. М. Ченцова «Восстание декабристов»
зарегистрировал литературу, вышедшую по начало 1928 г. - четыре тысячи четыреста пятьдесят единиц публикаций; в библиографическом указателе литературы за 1928-1959 гг, опубликованном под редакцией М. В. Нечкиной, -две тысячи названий; по данным библиографического указателя с 1960 по 1976 гг, составленного Р. Г. Эймонтовой к 150-летию восстания декабристов, учтено три тысячи восемьсот наименований книг, статей и других публикаций; в аналогичном издании за 1977 -1992 гг. «Движение декабристов», вышедшем под научной редакцией С. В. Мироненко, содержатся данные о трёх тысячах двухстах наименований. В совокупности названные указатели охватывают всю отечественную литературу о декабристах по 1992 г. включительно - 13 450 публикаций книг, статей в сборниках, журналах, газетах. Продолжаются исследования и сейчас, хотя литература по декабристкой проблематике несколько сократилась: новая эпоха породила новые задачи, подходы, оценки исторического прошлого. Более того: в работах некоторых авторов наметилась тенденция к отрицанию прогрессивной роли декабристов, их вклада в развитие российского политико-культурного процесса. Они считают, что память о декабристах «обросла толстым слоем позолоты», которую необходимо снять При этом изменяется даже исторически традиционное название «декабристы» на: «шайка злоумышленников», «злодеи», «мятежники», «государственные преступники» и т. п.[12]. На прошедшем в 1999 г. заседании «Круглого стола» учёных, организованном редакцией журнала «Отечественная история», С. Тютюкин высказал отношение к подобного рода попыткам «пересмотреть историю»: «У освободительного движения были глубокие социальные корни и достаточно серьёзные причины, сбросить которые со счетов просто нельзя, не впадая в беспринципную, безнравственную и глубоко антинаучную идеализацию царского самодержавия...сама власть, которой в России никогда не доставало интеллекта, гуманности, а нередко и простого здравого смысла, подталкивала народ сначала на беспощадный русский бунт, нигилизм и, наконец, на революцию... Нельзя пре-
10
вращать всех участников движения в «бесов» или отрицать тот неоспоримый факт, что абсолютное число его участников, причём не только либералы, но и революционеры, руководствовались самыми чистыми и добрыми побуждениями, были искренними патриотами своей Родины.»[ 13]
В обилии декабристоведческой литературы отсутствуют исследования по нашей теме, но во многих работах мы усматриваем отдельные свидетельства внимания учёных к проблемам политической культуры декабристов, хотя специальной терминологии в них нет, что объясняется сравнительно недавним становлением этой отрасли научного знания со своей сущностью, специфическими понятиями, терминологией.
Понятие "политическая культура" возникло в рамках западной научной традиции. Впервые словосочетание «политическая культура» встречается в труде И. Г. Гердера «Идеи к философии истории человечества (1784-1791.)», но после своего появления оно долгое время не употреблялось, а сам Гердер не считал это понятие введением в научный оборот (выделено автором)[14].
На становление современных понятий о политической культуре оказали влияние представители французской социологической школы (Ш. Л. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, Б. Констан, А. де Токвиль), в трудах которых анализировались различные политические режимы и условия, им способствующие); немецкой философии культуры (И. Кант, М. Вебер), заложившие традицию исследования познавательных практик в политической деятельности, представления о роли культурных детерминант в социальной и политической практике; американской научной школы политологии (Т. Пар-сонс, Э. Шилз, Д. Истон), сформировавшей научно-теоретическую базу будущей концепции политической культуры. Пионером использования понятий политической культуры в современной науке считают Г. Алмонда [15] (подробнее о концепции политической культуры - в главе. 1 данной диссертации).В целом, политическая культура «фокусирует внимание на символических, оценочных, когнитивных реакциях людей по отношению к поли-
11
тической системе, а также на отношениях этих ориентации с другими аспектами политики» (С. Паттерсон)[16].
В частности, уже в досоветском декабристоведении в монографиях и статьях В. И. Семевского [17], М. В. Довнар-Запольского [18] было обращено внимание на целый ряд черт политической культуры декабристов: ориентацию на политическую систему; на политическую реальность, политические события. Так, первая глава монографии В. И. Семевского называется «Отношение декабристов к нашему политическому и общественному строю», где историк даёт объяснение причин возникновения в России тайных обществ при Александре 1 как отражение недовольства русской интеллигенции существовавшим тогда политическим и общественным строем, внутренней и внешней политикой. Автор убедительно доказывает, что в противовес им декабристы в тайных обществах выработали новые ориентации на политическую систему - представительное правление. В. И. Семевский подчёркивает, что сама российская действительность вызывала «раздражение у будущих декабристов (А. Е. Розена, Д. И. Завалишина, М. А. Фонвизина и других) против императора Александра 1 и всего чиновничье-бюрократического аппарата власти»[17.С69, 91-112, 183-184].Современный американский историк М. Раев отмечает, что установление абсолютной монархии, реформы Петра 1 привели к созданию полностью зависимой от самодержавного государства бюрократии, которая как бы встала между троном и дворянством, а наиболее просвещённая, думающая, интеллектуальная его часть отшатнулась от верховной власти и попыталась осуществить себя в иных сферах деятельности, что ускорило превращение её в особую группу дворянской интеллигенции [19]. Примечательна глава 2 той же монографии В. И. Семевского: «Причины «вольномыслия» декабристов», где исследователь фактически раскрывает смысл ещё одной черты их политической культуры - ментального ядра, ментально-психологической и политической определённости, превращающей человека в характерную политическую «разновидность»[17.
12
С.199-206,275].
Особую страницу в дооктябрьской историографии в связи с проблемой феномена декабристской политической культуры составляет творчество. А. И. Герцена, Н. П. Огарёва, их взгляды и оценки декабризма, «Вольная русская типография», в которой они широко публиковали произведения самих декабристов, раскрывавших глубинный смысл их политической культуры.
А. И. Герцен сформулировал цель издания альманаха «Полярная звезда»: «показать...преемственность труда, внутреннюю связь и кровное родство» своей деятельности с заветами декабристов [20]. В «Письме к императору Александру II» А. И. Герцен отразил политическую платформу «Полярной звезды» как преемницы идей декабристов, составлявших ядро их политической культуры: дать «свободу русскому слову» и «землю крестьянам», освободив их от крепостного состояния [21]. С 1857 по 1867 гг. А. И. Герцен совместно с Н. П. Огарёвым издавали первую русскую революционную газету - «Колокол», вставшую «горой за освобождение крестьян. Рабье молчание было нарушено»[22]. В 1862 -1863 гг. Вольная типография опубликовала в двух томах и трёх выпусках «Полярной звезды» записки декабристов.
С 1856 по 1860 гг. А.И.Герцен и Н.П.Огарёв выпустили сборники «Голоса из России» (книжки 1 - IX). Издатели обозначили программу их как «усилия, устремлённые к замене современного порядка дел в России свободными и народными учреждениями» (выделено мной -М.С.)[23]. Эта программа полностью соответствовала стержневой линии политической культуры декабристов. В России декабристская тема была под запретом. А. И. Герцен по поводу такой политики русского правительства заметил: «Развитие было прервано, всё передовое, энергическое было вычеркнуто из жизни» [24], поэтому Вольная типография взяла на себя благородный труд продолжить их дело и, в частности, развивать дальше основные установки и нормы декабристской политической культуры, что выразилось на самом деле
13
в следующих направлениях творчества А. И. Герцена и Н. П. Огарёва:
во-первых, в слиянии философско-теоретических и литературно-художественных начал [25]. В 1У книжке «Голосов из России» они опубликовали «Ответ на послание А. С. Пушкина декабристам» — «Струн вещих пламенные звуки...», программное произведение, но без указания авторства. Об А.И.Одоевском как авторе впервые было сказано в печати в 1861 г. Н. В. Гербелем при публикации послания А. С. Пушкина «Во глубине сибирских руд...»: «Помещаем здесь превосходный ответ..., написанный декабристом князем Александром Ивановичем Одоевским, человеком с несомненным поэтическим дарованием, дальнейшему развитию которого помешала ссылка»[26]. В России же стихотворение было опубликовано впервые только в 1881 г. и при публикации выпущены слова царями, царей в 8-й и 15-й строках [27].
Во-вторых, в диалектичности, антиномичности теоретико-художественного мышления. К какой бы проблеме они не обращались (идеала и действительности, свободы и объективного хода истории, цели и средств, нравственности и знания и т. п.), всегда стремились рассмотреть эти социальные антиномии в их единстве [28]. В предисловии к VIII - IX книжкам "Голосов из России" в связи с публикацией "Проекта действительного освобождения крестьян" и "Доклада или так называемое: политическое завещание Ростовцева" (так в оригинале - М.С.) Н. П. Огарёв поднял проблему чести, честности, достоинства человека и сформулировал нравственное кредо понятия "-честь": «Быть честным человеком для каждого, даже и не государя, - значит жить для блага общего, жертвовать общему личным интересом; а для государя быть честным человеком - значит освободить государство от самого себя, от всякого бесконтрольного управительства, основанного не на выборном начале, не на начале для народа постороннем, освободить государство от всякого сверхпоставленного произвола» [29]. Сравним с точкой зрения М. С.Лунина: "...чтобы управление подчинялось не своенравию лиц, а пра-
14
вилам неизменным , и чтооы уже никто и никогда по своему личному произволу не обращался с нацией как с семейной собственностью [30].
В-третьих, в мобильности, динамизме - в постоянном поиске нового, развитии, изменении взглядов, устремлении вглубь к новым проблемам.[31]. Отсюда, творческое наследие декабристов, А. И. Герцена, Н. П. Огарёва обращено к будущему.
В дооктябрьский период сформировалась также декабристская историография политической культуры самих декабристов. Не применяя политологической терминологии и понятий современности, декабристы смогли идентифицировать себя как носителей и выразителей новой политической культуры. Для обществознания такое явление, когда тот или иной теоретический концепт может существовать и входить в исследовательский анализ скрыто, латентно, «подразумеваемо» бывает достаточно распространённым [32]. В связи с этим представляют историографический интерес «Письма из Сибири» М. С. Лунина. Как верно подметил Н. Я. Эйдельман, основным их мотивом была историческая правота носителей освободительной идеи [33]. А лунинский «Взгляд на русское Тайное общество с 1816 до 1826 года», «ставший первой историей декабризма, написанной декабристом»(Н. Эйдельман), отразил политико-культурную программу тайного общества: «Оно протестовало противу рабства и торга русскими, противных законам божиим и человеческим. Наконец, своим учреждением и совокупностью видов оно доказало, что система самодержавия уже не соответствовала настоящему состоянию России, что основанное на законах разума и справедливости правительство одно может доставить ей права на знаменитость среди народов просве-щённых»[34].
На то, что все произведения М. С. Лунина сибирского периода (их шесть) были политически целенаправленными, обратил внимание С. Б. Окунь [35]. Н. Я. Эйдельман также отметил, что его произведения представляли "целую систему политических размышлений". Кроме того, сами
15
факты активного, "наступательного" действия декабриста можно рассматривать как попытку воспитания в обществе новой политической культуры активистского типа. Наверное, не следует всё- таки забывать о таком факте, как постепенное и неизбежное "прорастание" политической культуры нового, активистского типа в самом народе, на что обратил внимание М. С. Лунин. Русский народ в середине XIX в. был уже иным, чем даже в начале века. Он, закалённый в антинаполеоновских войнах, прикоснувшийся к европейской цивилизованной культуре, ясно понимал своё несправедливо бедственное положение и не хотел далее терпеть такое состояние. Об этом свидетельствует нарастание крестьянских выступлений против помещичьего гнёта, военных поселений. Этот факт начали осознавать многие декабристы, прошедшие тернистый путь изгнания. Так, М. С. Лунин уже иными глазами смотрел на народ и видел его потенциальные возможности. Он считал, что такие события, как 14 декабря «пробивают новые пути к совершенствованию настоящих понятий; направляют усилия народа к предметам общественным... »[36]. И даже более того - идёт постепенное пробуждение народного сознания: «На время могут затмить ум русских, но никогда их народное чувство», - писал декабрист [37].
К декабристской историографии политической культуры можно отнести также многочисленные «россыпи» размышлений, точек зрения на политическую и общественную ситуацию в России той эпохи в дошедших до нас воспоминаниях, записках, эпистолярии, а также в цельных политических произведениях - «Русской правде» П. И. Пестеля, Конституции Н. М. Муравьёва, «Правилах Общества Соединённых славян», «Манифесте к русскому народу» Трубецкого-Штейнгейля, «О лёгкой возможности уничтожить существующий в России торг людьми» В. И. Штейнгейля, его же двух письмах к Николаю 1 периода следствия, его же статье «Сибирские сатрапы», опубликованной впервые в 1859 г. в Вольной типографии А. И. Герцена и Н. П. Огарёва в первой книжке «Исторического сборника»
16
под названием «Записка о Сибири Штейнгейля». Ключевой политической идеей всех этих произведений был решительный протест против самодержавно-крепостнической системы в целом, что было стержнем всей политической культуры декабристов.
Вся эта прогрессивная историография создавалась вопреки господствовавшей, официальной, которая стала оформляться уже с «Манифеста 13 июля 1826 г.» об окончании суда над декабристами, где утверждалась охранительная идея, а передовые дворяне, желавшие блага отечеству, представлялись как «горсть извергов», целью которых были «злонамеренные умыслы на жизнь Александра благословенного» и, конечно же, ни словом не упомянуты истинные цели тайных обществ [38]. Далее последовательно выходили официальные материалы и исследования («Донесение тайной следственной комиссии государю императору в 1826 году», составленное Д. Н. Блудовым; книга барона М. А. Корфа «Восшествие на престол императора Николая 1»; монография Н. К. Шильдера «Император Николай Первый...» и др.), где повторялись и утверждались в общественном сознании те же официальные установки и оценки тайных обществ и декабристов.
В целом дооктябрьская историография создала два облика декабристов; положительный, в котором даже усматриваются черты политической культуры, и отрицательный - не отвечавший идеологии самодержавия.
Советская историография движения декабристов создавалась под влиянием оценок и классового подхода, предложенных В. И. Ульяновым (Лениным), а проблема их политической культуры в произведениях советских историков не разрабатывалась, да и не могла разрабатываться. Однако, такие исследователи, как М. В. Нечкина, С. С. Ланда, С. Б. Окунь, Ю. М. Лотман, Н. Я. Эйдельман и другие довольно подробно раскрыли формирование и сущность передового декабристского мировоззрения, которое является одной из важных базовых характеристик политической культуры [39].
17
М. В. Нечкина в своих исследованиях и особенно в монографии "Движение декабристов", которое С. С. Ланда назвал "эпическим по охвату событий", многократно обращает внимание на растущее и крепнущее политическое сознание (важный компонент политической культуры) передовой дворянской молодёжи, приведшее к восстаниям. Так, она подчёркивает, что «политическое сознание будущих декабристов начало пробуждаться ещё до войны 1812 года. Уже в первом десятилетии XIX в. формирование их мировоззрения, несомненно, продвинулось вперёд. Но огромнейшей силой этого формирования, его поворотным пунктом явилась «гроза двенадцатого го-да»»[40]. Следующим этапом в развитии политического сознания передовой дворянской интеллигенции М. В. Нечкина выделяет период создания первых преддекабристских объединений - полковых артелей, «мыслящих политических кружков» и даже некоторых масонских лож, например «Ордена русских рыцарей», которые отражали стремление молодых офицеров к общению идейного характера, что было ничем иным, как возникновением черт политического объединения (в системе политической культуры это также существенная составляющая)[41]. Политическая идеология, суть которой составляли представительное правление, конституция, парламентаризм, оформилась в рамках тайных декабристских организаций -Союза Спасения, Союза Благоденствия. Дальнейшая эволюция политического сознания будущих декабристов связана с борьбой внутри Союза Благоденствия за республиканскую программу. М. В. Нечкина пишет: «надо было спешить с составлением республиканского конституционного проекта: он определял основное и мог сконцентрировать вокруг себя силы убеждённых сторонников»[42]. Высшим выражением политического сознания была проголосованная и принятая южной организацией политическая платформа и стремление декабристского ядра к объединению действий обоих (Южного и Северного) тайных обществ для подготовки совместного выступления [43].
Исследовательница вполне определённо сформулировала основную |
