4 ВВЕДЕНИЕ
В данной работе исследуются сложные синтаксические целые (ССЦ) с изъяснительными отношениями между компонентами, т.е. единицы, более крупные, чем предложение, выражающие определенное грамматическое значение в системе их структурно-семантического единства.
Актуальность темы и научная новизна работы заключается в том, что она выполнена в контексте все возрастающего внимания к тексту и составляющим его единицам (ССЦ)..Среди многочисленных лингвистических исследований, посвященных проблеме ССЦ, отсутствуют работы, в которых объектом изучения было бы выявление ССЦ с изъяснительными отношениями в процессе сопоставления их со сходными структурами и системное описание указанных отношений в границах единицы, более крупной, чем предложение. Между тем значение изъяснения, отражающее речевые модели говорящего лица, является основным способом познания мира, поэтому рассматриваемые единицы, ССЦ заслуживают особого внимания с точки зрения организации и порождения фрагментов речи в границах целого речевого высказывания, а также в аспекте создания типологии ССЦ.
Цель исследования заключается в изучении содержания изъяснительных отношений и особенностей их выражения в системе ССЦ.
Основные задачи работы определяются целью исследования:
1) сформулировать и обосновать исходные теоретические положения исследования;
2) установить свойства ССЦ как системного единства;
3) определить специфику реализации отношения изъяснения в системе ССЦ;
4) обосновать принципы членения внутренней системной организации
ССЦ;
5) рассмотреть план содержания изъяснительных отношений;
5 6) выявить и описать лексико-грамматические средства выражения
содержания изъяснительных отношений в системе ССЦ; Решение поставленных задач позволило вынести на защиту следующие положения:
1. ССЦ с изъяснительными отношениями - это двукомпонентные структурно-семантические единства, включающиеся в общую целостную систему единиц с одноименными отношениями (СПП, БСП, парцеллированные конструкции). В то же время подкласс изъяснительных ССЦ имеет свою внутреннюю организацию, позволяющую вычленить ССЦ, различающиеся тремя видами изъяснительных отношений: собственно-изъяснительными, изъяснительно-пояснительными и синкретичными отношениями между компонентами. Системообразующие отношения изъяснения развиваются в структуре данной единицы между изъясняемым и изъясняющим компонентами. Показателем реализации изъяснительных отношений является взаимодействие структуры и смысла обоих компонентов системы целого, лексико-грамматический и лексико-тематический характер * опорного элемента из структуры первого компонента системы, соотношение временных значений обеих частей.
2. Формирование собственно-изъяснительных отношений осуществляется между изъясняемым и изъясняющим компонентами. В структуре первого компонента наличествует опорная словоформа с собственно-изъясняемым значением, обусловливающим изъясняющий характер смысла второго компонента. Средством выражения собственно-изъяснительных отношений является лексико-семантическая и грамматическая характеристика опорной словоформы, взаимодействие ее семантики и изъясняющего смысла второго компонента и на этой основе взаимодействие структуры и смысла обоих компонентов системы ССЦ.
3. Изъяснительно-пояснительные отношения складываются между двумя указанными компонентами системы целого. В структуре первого компонента содержится семантически недостаточный опорный элемент,
6
выраженный сочетанием местоимения или другой неполнозначной словоформы со знаменательной изъясняемой словоформой, как правило глагольной. Указанное сочетание местоимения и глагола обусловливает изъясняюще-поясняющий характер смысла второго компонента системы рассматриваемых ССЦ. Средством выражения изъяснительно-пояснительных отношений является грамматическое взаимодействие обоих компонентов системы ССЦ: лексического значения глагола и дейктической семантики зависимой местоименной словоформы со смысловым содержанием изъясняюще-поясняющей части.
4. Синкретичные изъяснительно-обстоятельственные отношения развиваются между двумя указанными компонентами системы ССЦ при определенных условиях. В структуре первого компонента имеется опорный предикат, формирующий синкретичный характер смысла второго компонента, т.е. являющийся источником развития указанных отношений. Слова - опорные элементы с одной и той же семантикой способны развивать как собственно-изъяснительные, так и синкретичные изъяснительно-обстоятельственные отношения между компонентами системы ССЦ. Поэтому определяющим моментом в реализации изъяснительно-обстоятельственных отношений в системе целого является смысл: всего первого компонента, развивающий два значения: объектное и обстоятельственное. Средством выражения указанных отношений в системе ССЦ является взаимодействие смыслов первого и второго компонентов в результате развития и реализации между ними изъяснительно-обстоятельственных отношений.
5. ССЦ, имеющие в качестве опорной словоформу-существительное в структуре изъясняемого компонента и, тем не менее, развивающие синкретичные изъяснительно-определительные отношения между компонентами системы, относим к ряду исключений. Синкретизм подобных ССЦ обусловлен лексико-грамматической природой опорного элемента, выраженного словоформой отглагольного имени существительного первого
7
компонента системы. Указанная опорная словоформа содержит в своем составе наиболее общую сему информативности {рассказ, воспоминание, разговор, сон и т.д.), которая конкретизируется вторым объектно-ситуативным компонентом системы, сообщающим что-либо об информации из рассказа, воспоминания, разговора, сна и т.д. В опорных словоформах-существительных, имеющих предметное, а не процессуальное значение, действенная семантика выражена в меньшей степени, чем у однокоренных глаголов (рассказать, вспоминать, разговаривать), что способствует свободной трансформации ССЦ в СПП с придаточным определительным, содержание которого тоже следует признать синкретичным - объектно-изъяснительным.
Теоретическая значимость работы заключается в том, что она вносит определенный вклад в разработку вопроса о семантических отношениях между синтаксическими единицами вообще. ССЦ рассматриваются в ней как единицы, изоморфные простым и сложным предложениям и в то же время специфические, имеющие собственные структурно-семантические и коммуникативные признаки. Исследование ССЦ с изъяснительными отношениями между компонентами его системы будет содействовать дальнейшему развитию теории ССЦ.
Практическая значимость диссертации состоит в том, что результаты исследования могут быть использованы в лекционном курсе синтаксиса современного русского языка, а также при проведении спецкурсов и спецсеминаров по проблеме ССЦ на филологических факультетах университетов и пединститутов. Основные положения и материалы диссертации могут найти применение при подготовке учебных пособий по указанным спецкурсам и спецсеминарам в школьных факультативах по синтаксису русского языка, а также в процессе подготовки уроков по языковому анализу художественного текста.
Материалом исследования послужили сложные синтаксические целые, извлеченные из произведений русской классической литературы XIX,
8
XX в.в., художественных произведений современных авторов и публицистической литературы.
Методологическая основа исследования - системный подход к объекту изучения. В работе исследуются ССЦ с изъяснительными отношениями между компонентами, то есть такие объединения самостоятельных предложений, которые имеют статус синтаксической единицы, обладающей грамматическим значением, формирующимся между его компонентами, связанными формально и по смыслу, что предполагает их системную организацию, определяющую соответствующий подход к изучению указанных единиц.
В соответствии со спецификой материала, целями и задачами его изучения в работе использовались следующие методы:
1) метод системного анализа;
2) метод лингвистического наблюдения и описания;
3) сопоставительный метод;
4) метод трансформационного анализа;
5) метод структурно-семантического анализа.
Апробация результатов исследования. Основные идеи исследования получили отражение в докладах на Региональной научно-практической: конференции «Русский язык и региональная языковая культура: история и современность» (СГУ, Ставрополь, 2002), на IX всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы филологического образования: наука - вуз — школа» (Уральский государственный педагогический университет; Институт филологических инноваций «Словесник», Екатеринбург, 2003), на III Всероссийской научно- практической конференции «Язык образования и образование языка» (НовГУ имени Ярослава Мудрого, Великий Новгород, 2003), а также на ежегодных научно-практических конференциях преподавателей ТГПИ (2002-2003).
9
Структура работы. Диссертация состоит из введения, теоретической главы, двух исследовательских глав, заключения и списка использованной литературы.
10
ГЛАВА I
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. СЛОЖНОЕ СИНТАКСИЧЕСКОЕ ЦЕЛОЕ В ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ
ЛИТЕРАТУРЕ
1.СЛОЖНОЕ СИНТАКСИЧЕСКОЕ ЦЕЛОЕ КАК ТЕКСТОВАЯ
ЕДИНИЦА
1.1. Изучение текстовых единиц как структурно-семантических единств
в лингвистической литературе
Постановка вопроса об изучении языковых единиц, более крупных, чем предложение, связана с именами таких ученых, как М.В.Ломоносов, А.Х.Востоков, Ф.И.Буслаев, А.А.Потебня, Д.Н.Овсянико-Куликовский. В их работах можно встретить отдельные замечания о целесообразности рассмотрения более крупных, чем предложение, речевых отрезков.
Разработка теоретических основ ССЦ относится к современной лингвистике, которая до сих пор не располагает единым термином, определяющим единицу большую,, чем предложение.. Среди множества наименований этой единицы одни стали общепринятыми (сложное синтаксическое целое, сложное синтаксическое единство, сверхфразовое единство, синтаксическое целое, сложное целое, синтаксическое единство), другие - употребляются нерегулярно, сохраняя непосредственную связь с концепцией того или иного исследователя: цепь предложений, синтактико-семантическое целое (А.И.Белич 1947); «содружество предложений» (Satzgemeinschaft) (Карл Боост 1949 - цит. по О.И.Москальской 1978, 1980); синтаксические структуры-массивы (Л.А.Булаховский 1952); сложное речевое единство, речевое высказывание (В.В.Виноградов 1961); целый текст, или соединение законченных предложений (И.А.Фигуровский 1961); фразное единство, надфразная конструкция (И.К.Белодед 1965); сложность цельного предложения, большое синтаксическое целое (В.Г.Адмони 1966);
11
прозаическая строфа (ГЛ.Солганик 1973); последовательность предложений (Тойн А. ван Дейк 1988) и др. Разнообразие терминов свидетельствует о стремлении ученых найти наиболее адекватный из них для определения структурно-семантического единства самостоятельных предложений. В языкознании последних лет появились такие термины, как дискурс (англ-discourse, фр. discours) из работ пражских лингвистов, регистр (register), предложенный эдинбургской школой и употребляемый довольно широко в работах так называемой неофирсовской школы, высказывание (utterance), получившее свое терминологическое значение в ряде работ американских лингвистов (И.Р.Гальперин 1974).
1.1.1. Текст - языковая единица высшего яруса
Текст является центральным понятием языка, синтезирующим все его уровни и являющимся предметом изучения особой лингвистической научной дисциплины. Термин текст завоевал себе право быть наиболее обобщенным выражением крупных, законченных речевых произведений. Л.А.Киселева, развивая точку зрения Ф.Данеша и К.Гаузенбласа в понимании структуры целого с иерархией частей и асимметричным отношением между единицами-разных уровней структуры, относит текст к четвертому, высшему ярусу, который, по ее мнению, «составляет семантически и структурно законченное целое». Текст определяется ею как «целостная, сложная структура и система, качественно (не только количественно) новое единство, обусловленное его общим целевым назначением, которому подчиняются частные цели единиц низших ярусов, и единой структурной и семантической организацией, семантико-структурной основой, с которой взаимодействуют единицы низших ярусов» (Киселева 1971: 77).
Рассматривая различные по объему, содержанию и стилю виды текстов, И.Р.Гальперин заключает: «Текст - это сообщение,, объективированное в виде письменного документа, литературно обработанное в соответствии с типом этого документа, состоящее из ряда
12
особых единств, объединенных разными типами лексической, грамматической и логической связи, и имеющее определенный модальный характер и прагматическую установку» (Гальперин 1974: 72). Наиболее существенными и определяющими само понятие текст грамматическими категориями признаются следующие: обусловленность, последовательность, континуум, интегративность, ретроспективность, переакцентуация, зависимость/независимость отрезков текста, особый тип предикативности, информативность, прагматика, глубина (подтекст) (Гальперин 1977:48).
СИ.Москальская считает необходимым устранить недифференцированное употребление термина текст и предлагает различать макротекст и микротекст. Под макротекстом понимается «целое речевое произведение..., то есть текст в широком смысле слова» (Москальская 1978: 13). «Микротекст - это сверхфразовое единство (сложное синтаксическое целое) -текст в узком смысле слова» (Москальская 1978: 13).
Изучение связанности предложений в поверхностной последовательности происходит, по мнению исследователей, в пределах небольших последовательностей текста, где объектом изучения выступает какая-то его часть - например, сложное синтаксическое целое. Сторонниками указанного направления в лингвистике текста являются Е.Л.Гинзбург, М.А.Пробст. Они подчеркивают: «под текстом всегда понимается не просто произвольная последовательность некоторых единиц, например, предложений, из которых строится текст. Обязательный атрибут текста — организованность этих единиц. Имея это в виду, иногда вместо термина «текст» употребляется термин «правильный текст». Таким образом, текст есть некоторая «организованная» последовательность цепочек слов, предложений или других единиц текста» (Гинзбург, Пробст 1979: 95).
Авторы Грамматики-80 дают следующее определение текста: «Организованный на основе языковых связей и отношений отрезок речи, содержательно объединяющий синтаксические единицы в некое целое, называется текстом» (Русская грамматика 1982: П, 83).
13
Г.В.Колшанский подчеркивает особую значимость коммуникативных параметров текста, которые связаны с исследованием их «информативной, следовательно смысловой, стороны» (Колшанский 1978: 27). Развивая эту точку зрения, ученый определяет текст как «единицу коммуникации» (Колшанский 1984: 94), т. е. речевую единицу.
Стремясь по-новому осмыслить соотношение понятий «дискурс» и «текст», К.Я.Сигал приходит к выводу о том, что «текст является универсальной формой коммуницирования знаний, организованный категориями цельности, связности, модальности и их субкатегориями». Ученый считает «дискурс лингвоспецифическим явлением, обладающим развернутым в текст набором языковых единиц, демонстрирующим правила их образования и использования» (Сигал 2001:42).
Предметом рассмотрения Н.В.Малычевой тоже является дихотомия текст-дискурс. Исследователь приходит к заключению, что термины указанной оппозиции означают разные явления: дискурс основан на отборе языковых средств, соответствующих жанру, стилю, интенции автора, в то-время как текст - результат этого отбора и выбор соответствующей модели. Автор считает, что дискурс - понятие более широкое, чем текст, поскольку охватывает и процесс языковой деятельности и ее результат одновременно. Другим важным дифференциальным признаком, отличающим текст от дискурса, по мнению исследователя, является установка на многократное воспроизведение текста, в то время как: дискурс воспроизведения не предполагает. «Текст, - пишет Н.В.Малычева, - это поликоммуникативная и политематичная единица, которая включает в себя сложные синтаксические целые и самостоятельные предложения, обладает структурной завершенностью и формирует концептуально значимый смысл, содержащий коммуникативно и когнитивно заданный фрагмент действительности» (Малычева2003:10).
14 1.1.2. Языковые единицы, составляющие текст
Текст представляет собой сложное образование, которое, в свою очередь, членится на непосредственно составляющие его компоненты. Фрагмент - составляющая текст. ГЛ.Солганик обращает внимание на то, что между целым произведением и ССЦ существует промежуточное звено, которое образуется взаимодействием, объединением ССЦ. Наблюдения автора основываются на том, что ССЦ, как и предложения, не существуют изолированно, а так или иначе сопоставляются, противопоставляются, вступают в другие смысловые отношения и тем самым выражают движение, развитие мысли-темы. А так как наличествуют отношения, то они выливаются в определенную синтаксическую форму, то есть, как считает ГЛ.Солганик, «получают синтаксическое выражение» (1984, 82). Автор цитируемой работы называет эти промежуточные единицы фрагментами. «Фрагмент — это семантико-синтаксическая единица, состоящая из двух или нескольких сложных синтаксических целых, объединенных развитием одной темы (или ее аспекта) и связанных с помощью специальных синтаксических средств» (Солганик 1984: 82).
Абзац как единица текста. Одним из составляющих текст компонентов является абзац. Академик Л.В .Щерба рассматривает абзац как знак препинания, как знак членения речи, который «углубляет предшествующую точку и открывает совершенно новый ход мыслей» (Щерба 1935: 369). Выделил и дал название новой синтаксической единице А.М.Пешковский. Ученый отмечает: «В собственно литературной речи (не разговорной) есть единица еще более крупная, чем сложное целое. Это сочетание сложных целых от одной красной строки до другой». Под «сложным целым» исследователь понимает сложное предложение в традиционном его понимании и употреблении. Выбор термина А.М.Пешковский объясняет следующим образом: «К сожалению, синтаксического термина для этой единицы не существует, и мы
15
принуждены пользоваться здесь типографским (и вдобавок иностранным) термином «абзац». Отличительными признаками на границах между абзацами, по наблюдениям автора, являются только сверхмерно удлиненные паузы (Пешковский 1956:455).
Л.А.Булаховский называет абзац «сверхфразным единством». Исследователь обращает внимание на «наличие тех больших, чем фразы, но еще обыкновенно отчетливо схватываемых единств словесного выражения, в которых налицо бывают конкретные примеры синтаксического характера, -так называемые сверхфразные единства». Ученый отмечает, что «практика издавна считается с их существованием. Их внешним выражением на письме служит красная строка, отделяющая одно такое единство от последующего» (Булаховский 1952: 392).
Изучая синтаксические связи между предложениями и их значение для структуры отдельного предложения и структуры абзаца, Т.И.Сильман не разграничивает понятия абзаца и сложного синтаксического целого. По мнению исследователя, абзац - это «отдельная повествовательная единица, благодаря которой может члениться текст» (Сильман 1965: 86).
Работы Л.М.Лосевой (1967, 1969, 1971, 1973, 1974, 1975) посвящены исследованию межфразовых связей в пределах большого контекста, изучению структуры абзаца. Одной из первых автор поднимает проблему отличия абзаца от сложного синтаксического целого. Л.М.Лосева пишет: «Вопрос... об отличии абзаца от сложного синтаксического целого еще не
был предметом изучения__ Поэтому до сих пор в языкознании, если
теоретически понятия «абзац» и «сложное синтаксическое целое» и различаются, то практически, при анализе структуры и функции абзацев в текстах, они смешиваются» (Лосева 1967: 89). От решения этого вопроса, подчеркивает исследователь, зависит и правильность освещения этих понятий, и выявление закономерностей в построении текстов монологической речи, а также определение ее стилей. Для характеристики абзаца в лингвистическом плане Л.М.Лосева предлагает отказаться от
16
понимания его только как технического термина (отступ вправо, часть текста между двумя такими отступами, красная строка) и отграничить функции абзаца в монологической речи от функций его в диалоге. По наблюдениям автора, «функции абзаца в диалоге определяются потребностями отделения речи одного лица от речи другого» (Лосева 1967: 90), а в монологическом типе речи - потребностью выделения, смыслового подчеркивания. Исследователь приходит к выводу о том, что «абзац - это не синтаксическая, а семантико-стилистическая категория», не имеющая «своей особой грамматической формы», поскольку «в его функции выступают различные синтаксические единицы» (Лосева 1967:92).
О.С.Ахманова определяет абзац как «отрезок письменной речи от одной красной строки до другой» (Ахманова 1969: 5).
Изучение внешних связей между предложениями И.П.Севбо осуществляет внутри абзаца. В исследовании ученого не ставится цель дать четкое разграничение понятий абзаца и сложного синтаксического целого, поскольку «высказывания (или сложные синтаксические целые, или компоненты текста) достаточно часто совпадают с абзацами». Автор рассматривает текст по абзацам, полагая, что «абзац передает относительно законченный фрагмент мысли» (Севбо 1969: 10). Исследователь рассматривает абзац в качестве основной единицы исследования текста и дает ему следующее определение: «Абзац состоит обычно из группы предложений, которые передают достаточно самостоятельный отрезок мысли и характеризуются определенными структурными закономерностями» (Севбо 1969: 9).
Термины абзац и сверхфразовое единство Н.КСеркова считает идентичными по содержанию, полагая, что они обозначают соответствующие друг другу понятия. По мнению исследователя, абзац - это единица членения речи (Серкова 1978: 75,77).
О.И.Москальская выделяет абзац как композиционно-графическое понятие и не относит его к особым лингвистическим единицам,
17
рассматривая в одном ряду с частями, главами и параграфами художественного текста (Москальская 1978: 13).
Как единицу субъективного членения текста определяет абзац Н.А.Левковская. В его основе, считает исследователь, заложена прагматическая установка автора, и поэтому абзац не всегда представляет собой логическое единство, то есть не всегда характеризуется смысловой завершенностью. Н.А.Левковская отмечает, что абзац «очень часто... выступает как чисто эмфатическое средство повышения эффективности воздействия на читателя, т.е. средство, способствующее наиболее полному и продуктивному восприятию информации» (Левковская 1980: 75).
Прозаическая строфа как компонент текста. Синтаксические свойства «строфы» были предметом внимания профессора А.Н.Гвоздева, который определил ее как «законченное по значению целое, отлитое в определенную синтаксическо-ритмическую форму, в которой ритм особо подчеркивает упорядоченность и соразмерность синтаксических слагаемых» (Гвоздев 1965: 222).
Г.Я.Солганик. предлагает термин «строфа» для обозначения групп предложений, связанных по смыслу и синтаксически. «Строфа», по мнению автора, обозначает «тесно взаимосвязанную группу стихов, представляющих собой смысловое, метрическое и синтаксическое единство». Исследователь подчеркивает прежде всего «синтаксические признаки строфы, тесную синтаксическую спаянность ее элементов». Термин, по мнению автора, «удачно совмещает признаки смыслового и синтаксического единства» (Солганик 1973: 77). Тесную семантико-синтаксическую взаимосвязь законченных предложений в прозаической речи ПЯ.Солганик называет «прозаической строфой», давая ей следующее определение: «прозаическая строфа - это группа тесно взаимосвязанных по смыслу и синтаксически предложений, выражающих более полное по сравнению с отдельным предложением развитие мысли» (Солганик 1973:78). |
