Введение
Настоящая работа посвящена рассмотрению явления смыслообразова-ния в поэтических текстах, структура которых характеризуется доминированием синтаксического уровня, а именно - исследованию проблемы нахождения смысла, формирующегося на синтаксическом уровне таких текстов благодаря особенностям их синтаксической структуры, а также - выделению критериев квалификации поэтических текстов как имеющих строение с синтаксической доминантой.
Актуальность исследования. Вопрос «грамматики поэзии» [Якобсон 2001] - влияния грамматической стороны поэтического текста на его смысл - приобрел особую актуальность в науке о художественном тексте (теории текста [см. Тодоров 1975; Николаева 1999]) во второй половине XX в. в связи с развитием структурно-семиотического подхода к изучению художественного текста, после выхода работ P.O. Якобсона, который выделил стихотворения, в структурно-семантической организации которых грамматика играет ведущую роль, в отдельный объект исследования. В трудах Ю.М. Лотмана, посвященных рассмотрению структуры художественного текста с позиций семиотики, были определены механизмы образования художественного смысла на грамматическом уровне стихотворений, в которых «грамматическая структура задает отношение между сегментами текста» [Лотман 1970, 196]. Однако исследований, в которых поэтические тексты, характеризующиеся доминированием синтаксического уровня, рассматривались бы в качестве самостоятельного объекта изучения, нет. Поэтому многие теоретические проблемы, связанные с явлением смыслообразования на грамматическом уровне в текстах с синтаксической доминантой, остаются нерешенными. Само положение о существовании таких стихотворений до настоящего времени не является общепринятым в теории художественного текста. Требует специального рассмотрения вопрос о связи между явлением доминирования синтаксического уровня в структуре текста, композиционной
структурой текста и процессом смыслообразования. Существует проблема формулирования смысла, который возникает в поэтическом тексте как порождение его особой синтаксической организации.
Между тем начиная с 1980-х гг. интерес к грамматике художественного текста стал выходить за рамки рассмотрения особенностей функционирования средств синтаксиса в пределах структуры целостного текста - к поиску типологических черт грамматической организации поэтических текстов (Т.И. Сильман; И.И. Ковтунова; Ю.И. Левин), а новейшие исследования в области грамматики поэзии сосредоточиваются вокруг проблем «грамматики языка в поэзии» [Сидорова 2001, 452], т.е. направлены на раскрытие всех стилистических и структурно-семантических возможностей основных грамматических категорий в поэтическом тексте (О.Г. Ревзина; М.Ю. Сидорова; Л.А. Ноздрина, Н.А. Кожевникова; О.А. Смирницкая). На фоне углубления семантических исследований грамматики поэтического текста, обнаружения в семантической структуре стихотворения уровней, порожденных грамматической структурой текста, возникает необходимость определить, в каком отношении находятся подобные структуры со смысловым наполнением текстов, формирующимся благодаря особенностям общего синтаксического строения стихотворений.
Актуальность исследования определяется не только внутринаучными проблемами. Она связана и с практической необходимостью разработки методики анализа подобных поэтических текстов, которую постоянно ощущает и исследователь-интерпретатор, берущийся анализировать текст с доминирующим синтаксическим уровнем, и школьник, «вынужденный» анализировать стихотворения, и любой читатель, стремящийся к глубокому пониманию художественного произведения.
Цели работы - с помощью анализа поэтических текстов с доминирующим синтаксическим уровнем продемонстрировать специфику их строения; определить суть явления доминирования синтаксического уровня в
в поэтическом тексте; выделить критерии для определения поэтических текстов, имеющих строение с синтаксической доминантой. Практическая цель - разработка методики анализа таких стихотворений, направленной на выявление формирующегося на доминирующем уровне художественного смысла - категориального смысла текста. Задачи работы:
1. Провести анализ конкретных поэтических текстов, характеризующихся доминированием синтаксического уровня, направленный на выявление категориального смысла текста. Результатом анализа должно быть формулирование категориального смысла текста.
2. Выяснить, по каким параметрам следует разграничивать синтаксические средства, служащие образованию категориального смысла текста, и синтаксические средства, имеющие другие функции в структуре текста.
3. В ходе анализа выяснить степень взаимозависимости формирования категориального смысла поэтического текста и общего принципа построения текста, а также ответить на вопрос, тождественны ли понятия «доминирование» и «руководящая роль в композиции» [Якобсон 2001, 525] стихотворения.
4. В процессе разбора стихотворений определить признаки, по которым можно отличить поэтический текст с доминирующим синтаксическим уровнем от текстов с другой структурно-художественной доминантой.
5. На примере анализа одного из стихотворений с доминирующим синтаксическим уровнем продемонстрировать методику анализа подобных текстов, способствующую выявлению категориального смысла текста.
Методы исследования. Так как объектом исследования являются художественные произведения, основной использующийся в работе метод - метод структурно-семиотического анализа художественного текста. В ходе анализа мы применяли методику сравнения, а также метод лингвистического эксперимента.
4 Экспериментальную базу исследования составляют по-
этические произведения лирического жанра поэтов серебряного века: «Душа, не знающая меры...» М. Цветаевой, «Памяти Демона» Б. Пастернака, «Я вернулся в мой город...» О. Мандельштама, «Люди, когда они любят...» Вл. Хлебникова, «Сумерки» В. Ходасевича — и стихотворения «Ниоткуда с любовью...», «Тебе, когда мой голос отзвучит...» И. Бродского.
, Научная новизна исследования отражается в следующих
положениях, выносимых автором на защиту:
1. Специфика поэтических текстов, характеризующихся доминированием синтаксического уровня, состоит в наличии в их семантической структуре особого художественного смысла - категориального, формирующегося благодаря ведущей роли средств синтаксиса в организации текста как художественного целого. Специфическое строение таких текстов позволяет выделить признаки, отличающие данные тексты от текстов с другой структурно-художественной доминантой.
2. Художественный смысл, который создается средствами доминирующего синтаксического уровня, является главенствующим в семантической структуре текста, играющим определяющую роль в процессе восприятия текста. Это проявляется в том, что лексиче-
* ский уровень как основной источник семантики находится в зави-
симом положении по отношению к грамматическому уровню.
3. Ведущий принцип построения стихотворения, существенная черта синтаксической организации поэтического текста с доминирующим синтаксическим уровнем, находится в глубинной связи с композиционным строением произведения как «высшей формой семантической организации <...> текста» [Лотман 1994, 188]: с одной сто-роны, определяет его, с другой стороны, включается в композиционное строение текста как одно из образующих звеньев — ведущее.
8
4. Не все синтаксические средства в поэтическом тексте с доминирующим синтаксическим уровнем являются носителями значений, образующими категориальный смысл текста. Различение средств синтаксиса, релевантных с точки зрения образования категориального смысла стихотворения, и синтаксических средств, имеющих другие функции в структуре текста, нужно проводить по параметрам, связанным с особой конструктивной, семантической и коммуникативной природой поэтического текста и составляющих его единиц.
Теоретическая и практическая значимость работы. В диссертационном исследовании представляется обзор работ, в которых ставится вопрос о соотношении грамматической и смысловой сторон стихотворения, и прослеживается связанная с общим развитием языкознания эволюция взглядов в понимании этого соотношения; показывается влияние развития науки о художественном тексте на эволюцию целей и методов анализа поэтического текста; уточняются и развиваются теоретические положения концепции поэтического текста, характеризующегося доминированием синтаксического уровня, выделяются отличительные признаки таких текстов; разрабатывается методика выявления главенствующего художественного (категориального) смысла в поэтических текстах с доминирующим синтаксическим уровнем.
Сформулированные в результате проведенного исследования теоретические положения и разработанная методика анализа могут быть использованы в преподавании вузовских спецкурсов по темам «Поэтический язык», «Теория художественного текста», «Лингвистический анализ поэтического текста» и под., а также в практике школьного преподавания.
Апробация. Основные результаты исследования были представлены в докладах на конференциях в Дальневосточном государственном университете: Международной научной конференции «А.С. Пушкин: Эпоха,
культура, творчество. Традиции и современность» Владивосток, 24-26 мая 1999 г., Международной научной конференции «Новое видение культуры мира в XXI веке» Владивосток, 22-25 мая 2000 г., Региональной научно-практической конференции «85 лет высшему историческому и филологическому образованию на Дальнем Востоке России» Владивосток, 4-5 ноября 2003 г.
Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из Введения, трех Глав, Заключения, Списка анализируемых поэтических текстов и Списка использованной литературы. Тематика глав определяется целью исследования - выявить специфику организации поэтических текстов с доминирующим синтаксическим уровнем. В теоретической главе (Глава 1) определяется основная проблематика вопроса смыслообразования на грамматическом уровне поэтических текстов и обосновывается предмет исследования. Деление текста 1 Главы на параграфы связано со стремлением отразить эволюцию взглядов на явление связи между художественно-смысловой и грамматической сторонами стихотворения. Исследовательскую часть работы составляют 2 и 3 Главы. Во Главе 2 представлены примеры анализа поэтических текстов, направленного на выявление категориального смысла. В Главе 3 в Разделе 1 на примере разбора конкретного стихотворения демонстрируется методика выявления категориального смысла поэтического текста с доминирующим синтаксическим уровнем, в Разделе 2 в приводится разработанная нами методика анализа. В Заключении формулируются основные выводы, сделанные в результате исследования.
10
Глава 1. Влияние грамматической организации на смысл поэтического текста (история вопроса)
Неделимость сути и формы - вот поэт. М. Цветаева "Поэт о критике"
Равенство дара души и глагола - вот поэт. М. Цветаева "Поэт о критике"
§1. Роль формального направления в истории изучения вопроса о влиянии грамматической стороны поэтического текста на его смысл
Мысль о влиянии грамматической организации поэтического произведения на смысл текста высказывалась отдельными исследователями на протяжении всего развития поэтики как науки. Так, еще в античной риторике употреблялся термин «солецизм» для обозначения грамматических неправильностей, используемых в поэтической речи в целях художественной выразительности.
История располагает свидетельствами самих поэтов о том, насколько значимыми являются грамматические характеристики языковых единиц в работе над созданием поэтических произведений. Р. Якобсон в работе «Вопросы поэтики» приводит следующие высказывания великих поэтов: «Грамматика, сама сухая грамматика становится колдовским заклинанием» (слова Ш. Бодлера) [Цит. по: Якобсон 1987(1), 82-83]; «Эта фигура (речь идет о грамматической фигуре - уточнение наше. - Н.А.), <...> может быть построена так, чтобы ... оставить в стороне значение слов» (слова Дж. М. Хопкинса) [Цит. по: там же, 83]. Рассуждая о природе поэтического творчества, схожие мысли высказывали М. Цветаева [Цветаева 1990, 503], И. Бродский [Бродский 1997, 175] и другие поэты.
Постановка проблемы соотношения между формально-грамматической и смысловой сторонами текста всякий раз была связана с рассмотрением вопросов поэтики сквозь призму языка — с изучением языковых средств создания
11
поэтичности, то есть с обращением к формальной стороне произведения. Исследователи в области истории языкознания не раз отмечали закономерность того факта, что глубокое изучение вопроса о влиянии формальной, и в том числе грамматической, организации поэтического текста на его смысл было спровоцировано развитием символизма как поэтического направления и появлением в поэзии начала XX в. таких течений, как акмеизм, футуризм, представители которых, интуитивно придя к пониманию особой роли формальной стороны текста в образовании смысла, при создании своих произведений большое значение придавали их форме, что проявилось в экспериментировании с грамматическими формами [см. об этом: Винокур 1990, ВТяШфвистике исследовательской реакцией на указанные события в ходе литературного процесса первой четверти XX в. явился всплеск интереса к поэтическому языку как к особой разновидности литературного языка и интенсивное развитие поэтики как особой области языкознания. В 1914-1916 гг. были созданы Общество по изучению поэтического языка (Петроград) и Московский лингвистический кружок, одной из задач которого, в частности, было «всестороннее исследование поэтики» [Языкознание 1998, 318]. У этих научных сообществ были не только общие цели, но и схожие методы изучения поэтического языка. Не случайно такие ученые, как P.O. Якобсон, О.М. Брик, Б.М. Томашевский, являлись одновременно членами обоих обществ [см. там же, 347].
Ученые, работавшие в рамках ОПОЯЗа (В.Б. Шкловский, Б.В. Томашевский, Ю.Н. Тынянов, Б.М. Эйхенбаум, P.O. Якобсон, О.М. Брик и др.) сформулировали ряд фундаментальных положений о значимости формальной стороны поэтического текста, описали важнейшие свойства поэтической речи, наметили пути ее исследования. Знание о поэтическом языке, внесенное в науку опоязовцами, позволило продвинуть поэтику за короткое время намного вперед в разных направлениях и оказало огромное влияние на многие последующие поколения ученых [см. Шапир 1987].
12
Многие положения о форме поэтической речи, выдвинутые учеными формальной школы, опоязовцами, стали общим местом теории поэтической речи, то есть заложили основы науки о поэтическом тексте [см. Языкознание 1998, 347-348]. Основополагающим для нашего исследования является следующее положение В.Б. Шкловского, сформулированное им в статье 1919 г. «Искусство как прием»: «приемом искусства является прием «остранения» вещей и прием затрудненной формы, увеличивающей трудность и долготу восприятия, так как воспринимательный процесс в искусстве должен быть продлен: искусство есть способ пережить деланье вещи, а сделанное в искусстве неважно» [Шкловский 1997, 114]. Эта же мысль в интерпретации P.O. Якобсона звучит так: «Форма существует для нас лишь до тех пор, пока нам трудно ее воспринять, пока мы ощущаем сопротивляемость материала <...>» [Якобсон 1987(3), 273].
В.Б. Шкловскому принадлежит и другой тезис, от которого мы отталкиваемся при изучении поэтического текста, а именно: «Вывод вещи из автоматизма восприятия совершается в искусстве разными способами» [Шкловский 1997,114].
Этой мысли Шкловского мы придаем первостепенное значение: мы считаем, что формулировка приема поэтической речи как явления искусства -«вывод вещи из автоматизма восприятия» — была бы более точной, ведь в мировой поэзии есть множество текстов, имеющих форму, восприятие которой не вызывает затруднений, и при этом бесспорно поэтичных. «Вывод вещи из автоматизма восприятия» в таких текстах совершается не с помощью «затрудненной формы», а иным способом (скорее всего, в данном случае этому способствует как раз простота формы). Следовательно, «затрудненную форму» было бы верно рассматривать как один из способов (безусловно, основных) осуществления приема, названного Шкловским «вывод вещи из автоматизма восприятия». В нашей работе мы исходим именно из этого положения. Думается, такое рассуждение не противоречит мыслям самого В. Шкловского, ко-
13
торый писал: «Исследуя поэтическую речь <...>, мы везде встретимся с тем же признаком художественного: с тем, что оно нарочно создано для выведения из автоматизма восприятия <...>» [там же, 114-115].
Учеными-формалистами было открыто и свойство доминирования уровней в структуре поэтического текста. Одним из первых на это свойство поэтического текста обратил внимание В. Шкловский, он назвал его «ощутимость построения». В работе 1919 г. ученый писал: «Ощущаться может или акустическая, или произносительная, или же семасиологическая сторона» [Цит. по: Купина 1983, 24]. Б.М. Эйхенбаум в работе 1921 г делает важный вывод о связи этого явления с построением, организацией структуры текста: «Художественное произведение всегда - результат сложной борьбы различных формирующих элементов, всегда своего рода компромисс. Элементы эти не просто сосуществуют и не просто «соответствуют» друг другу. В зависимости от общего характера стиля тот или другой элемент имеет характер организующей доминанты, господствуя над остальными и подчиняя их себе» [Эйхенбаум 1969(1), 332].*
Для разработки проблем, являющихся предметом нашего исследования, деятельность членов ОПОЯЗа ценна именно утверждением значимости формальной стороны поэтического текста как носителя смысла и установлением приемов, с помощью которых автор добивается выразительности (поэтичности) языковой формы. По утверждению Вяч. Вс. Иванова, именно «здесь начинают очерчиваться контуры информационной эстетики, вырастающей из исследования знаковых систем искусства» [Иванов 1998, 669].
Отметим, однако, что при значительном интересе опоязовцев к вопросам синтаксиса их внимание в большей степени было направлено на проблему «соотношения синтаксиса со стиховыми факторами» (см. исследования Б.М. Эйхенбаума 1922 года «Мелодика русского лирического стихотворения» [Эй-
* По утверждению многих исследователей [см. напр. Эйхенбаум 1969(1); 332] термин «доминанта» принадлежит Б. Христиансену, который использовал понятие доминирования и сам термин в работе «Философия искусства», изданной в Санкт-Петербурге в 1911 г. (см. комментарии к книге [Тынянов 1977; 494]).
14
хенбаум 1969(1)], О.М. Брика «Ритм и синтаксис» [Брик 1927], работу В.М. Жирмунского 1922 г. «Мелодика стиха» [Жирмунский 1977], Б.В. Томашев-ского «О стихе» 1924 г. [Томашевский 1927], Ю.А. Тынянова «Проблемы стихотворного языка» 1924 г. [Тынянов 1965], см также работу Н.С. Поспелова «Синтаксический строй стихотворных произведений Пушкина» [Поспелов 1960] и др.).
Среди работ этого периода, посвященных исследованию собственно синтаксического уровня стихотворений, выделяется работа Б.М. Эйхенбаума «Анна Ахматова. Опыт анализа» (1923 г.) [Эйхенбаум 1969(2)]. На языке современной науки эту работу можно определить как описание «идиостиля» А. Ахматовой, т.е. совокупности «речетекстовых характеристик отдельной языковой личности <...>, формирующихся под воздействием всей экстралингвистической основы - как функц.-стилевой, жанрово-стилевой, так и индивидуально-стилевой» [Стилистический энциклопедический словарь русского языка 2003, 95-96]. Пользуясь терминологией В.Б. Шкловского, исследование Б.М. Эйхенбаума можно охарактеризовать как анализ синтаксических способов «выведения вещи из автоматизма восприятия» [Шкловский 1997, 114]. Последовательный сторонник формального направления в науке, Б.М. Эйхенбаум выявляет специфические черты поэзии А. Ахматовой, не ставя перед собой цели установления их эстетических (экспрессивных) и семантических функций.
§ 2. Функционально-семантический подход к рассмотрению грамматических особенностей поэтического текста: В.В. Виноградов
Иной подход к анализу поэтического текста обнаруживается в трудах В.В. Виноградова. Работа В.В. Виноградова «О поэзии Анны Ахматовой» (1922-1923 гг.) [Виноградов 1976] посвящена выявлению семантических функций различных языковых средств (в том числе средств грамматики) в поэзии. Исследователь пишет: «<...> стиль Ахматовой сам по себе не составляет
15
идейного центра работы. Он лишь материал для освещения некоторых общих и частных вопросов семантики (или лучше сказать символики) поэтической речи <...>» [указ. соч., 370].
Нужно сказать, что работа «О поэзии Анны Ахматовой» предвосхитила и во многом опередила теоретические разработки в области анализа поэтического текста, предпринятые позднее в рамках структуралистского направления. Это видно из самой формулировки цели работы - «определить композиционную функцию символов как элементов данного органического целого» [там же, 371].
В.В. Виноградов развивает мысль о том, что «в иных поэтических произведениях языковой материал сам по себе не подвергается эстетическому преобразованию, не выступает как «доминанта» художественных устремлений, а приспосабливается <...> к заранее определившимся линиям художественного замысла» [там же, 374], тогда как «в других художественных произведениях <...> элементы своеобразных речевых построений настолько существенны в общей концепции «эстетического объекта», что временами перед ними стушевываются, отступают на задний план другие факторы художественного оформления, и архитектоника эмоционально-символических рядов начинает представляться самодовлеющей целью творчества» [там же, 375].
Приведенные высказывания представляют собой утверждение способности определенных средств языка выступать в роли художественной доминанты в построении текста. Обратим внимание на то, что хотя схожие мысли высказывались и другими авторами [ср. Эйхенбаум 1969(1)], но идея о взаимосвязанности доминирования определенных языковых средств и композиционного строения текста в теории поэтического языка высказана впервые В.В. Виноградовым (заметим, что в обзорных работах по теоретической поэтике этот факт не отмечается).
Так, например, В.В. Виноградов освещает случаи, когда в особой структурной роли выступают символы-определения: «Они (определения — уточне-
16
^ ние наше. - Н.А.) не только своими отблесками видоизменяют смысл приле-
гающих словесных масс, но могут быть орудием перевода в иную эмоционально-смысловую сферу всей словесной цепи, которая образует композицию стихотворения» [Виноградов 1976, 383]. Отдельно автор останавливается на поэтических текстах, композиция которых определяется художественным использованием грамматической категории времени: «Когда композиция стихотворений обусловлена приемами неожиданных сцеплений и пересечений символов-предложений, то открыта возможность использовать в эстетических целях те эмоциональные эффекты, которые создаются помещенностью тесно связанных по смыслу предложений в разные временные плоскости» [там же, 427].
И все же, при несомненной прогрессивности и ценности идей, высказываемых В.В. Виноградовым в работе «О поэзии Анны Ахматовой», на иссле-довании сказывается то, что оно проводится в рамках традиционного описательного метода: в работе, в целом посвященной демонстрации зависимости композиционной структуры поэтических текстов А. Ахматовой от символических средств, автор сосредоточивает внимание на их семантических и экспрессивных свойствах, а не на структурных. Объясняется это, конечно, преимущественным интересом автора к возможностям языка в поэзии вообще, а не к структуре отдельного произведения как таковой*. * Показательно и то, что способность средств языка к доминированию в
структуре текста рассматривается автором безотносительно к уровневой принадлежности этих языковых средств.
§ 3. Развитие функционального подхода к языку поэзии: Г.О. Винокур, P.O. Якобсон
Развитие функционального подхода к языку поэзии связано с именами Г.О. Винокура, возглавлявшего Московской лингвистический кружок, и P.O. Якобсона, принимавшего участие в работе и ОПОЯЗа, и МЛК. Как отмечает
17
М.И. Шапир, «оба исследователя говорят не только (Винокур) и даже не столько (Якобсон) о «поэтическом языке», сколько о «художественной» <...> или «поэтической» функции языка» [Шапир 1987, 222].
Существование разных теоретических подходов к изучению языка поэзии: строго формального подхода, разработкой которого занимались опоязов-цы, и подхода, выходящего за рамки формального метода, характерного для членов МЛК, в частности для Г.О. Винокура и P.O. Якобсона, - очень плодотворно сказалось на развитии теории поэтического языка, так как привело к открытию различных путей исследования объекта, а значит, к более полному и разностороннему его изучению.
«Винокур уже в 1923 г. вплотную подошел к тому пониманию поэтической функции языка, которое почти через сорок лет приобрело всемирную известность в переложении Якобсона» [Шапир 1999, 145]. Г.О. Винокур дал следующее определение поэтической функции языка: «слово как вещь, вот где следует искать разграничительную линию между явлением поэтическим и иными стилистическими явлениями <...>. Взятое в смысле вещи <,> слово выполняет функцию, слову как знаку не присущую. Иные (имеется в виду Якобсон. - М.Ш.) называют эту функцию эстетической. Я предпочитаю быть более осторожным: пусть это будет функция просто поэтическая: слово может быть поэтическим, не вызывая в то же время никаких эмоций, в том числе и эстетических <...> если функция коммуникативная делает возможным социальное общение через слово, то функция поэтическая знакомит воспринимающего с самой структурой слова, показывает <...> элементы, из которых эта структура складывается <...>. Поэтическая функция через слово рассказывает нам, что такое само слово, тогда как через посредство других функций мы распознаем <...> другие предметы» [цит. по: Указ. соч., 145].
В цитируемой работе М.И. Шапир, предлагая в качестве резюме приведенного рассуждения Винокура такую формулировку: «Иначе говоря, слово в
' Отметим, что именно В.В. Виноградов широко поставил проблему синтаксической изобразительности. См. |
