Система бипредикативных конструкций с инфинитными формами глагола в тюркских языках Южной Сибири

Тема: Система бипредикативных конструкций с инфинитными формами глагола в тюркских языках Южной Сибири
Содержание

ВВЕДЕНИЕ Исследование посвящено сопоставительному анализу системы бипреди-кативных монофинитных конструкций в тюркских языках Южной Сибири (тувинском, алтайском и хакасском). Объект исследования сложное предложение, состоящее только из двух предикативных частей (бипредикатив-ное), где предикатом главной предикативной единицы (ГПЕ) является финитная форма глагола, а предикатом зависимой предикативной единицы (ЗПЕ) - инфинитная форма. Актуальность данной работы определяется поставленной проблемой и самим объектом исследования. Бипредикативные конструкции (далее -БПК) как особая система выражения отношений между событиями в тюркских языках Сибири в сопоставительном аспекте специально не исследовалась. Следовательно, само их описание — актуальная научно-исследовательская задача как для сопоставительного, так и для типологического исследования тюркских языков Южной Сибири. Результаты данного исследования являются важной составляющей в развитии теории синтаксиса агглютинативных языков. В языках агглютинативного строя, к числу которых относятся тюркские языки Сибири, представлены конструкции, отличные от конструкций индоевропейских языков. Они базируются на способности инфинитных глагольных форм и форм косвенных наклонений выражать синтаксическую зависимость между частями БПК. Дискуссионный в теоретическом синтаксисе вопрос о статусе конструкций с инфинитными формами глагола в зависимой части в языках алтайского типа вызван не только непроработанностью понятийно-терминологического аппарата, но и недостаточной изученностью самих языковых объектов, несформированностью представления о единицах и категориях синтаксиса. Существенно, что почти все основные значения, выражаемые в индоевропейских языках средствами союзных сложноподчиненных предложений [Kortmann,1998, p. 457], в разных тюркских языках передаются средствами исследуемых инфинитных форм. Передавая характер смысловых отношений между событиями» описываемыми частями бипредикативных конструкций (БПК), они делают союзы совершенно избыточными. Независимо от того, как ученые называли предложения с инфинитными формами глагола в их составе, эти формы признавались сказуемыми зависимой части. В результате конструкции, о которых идет речь, во многих тюркских языках оказались изученными довольно глубоко как в плане их построений, так и в плане значения входящих в эти конструкции компонентов. Языки коренных народов Сибири всеми этими исследованиями практически не затрагивались. Кроме якутского, эвенкийского, эвенского, эскимосского в синтаксическом плане детально изученных Е. И. Убрятовой [1976], Н.Н.Ефремовым [1984, 1998], Л.М.Бродской [1988], Н. Б. Бахтиным [1995], А. Л. Мальчуковым [2002], сложное предложение в других языках Сибири специально не изучалось. Сколько-нибудь значительные описания синтаксиса хакасского, алтайского и тувинского языков являются фрагментарными и содержатся в работах общего характера. В специальных же работах в области синтаксиса сложного предложения исследовались преимущественно монофинитные БПК отдельных семантических типов. Между тем без данных сибирских языков лингвистическая карта мира не может быть полной. Цель и задачи исследования. Целью является сопоставительное описание системы БПК тюркских языков Южной Сибири, различных структурных типов и выражаемых ими отношений. Для достижения этой цели решались следующие задачи: 1) выявление и систематизация структурных моделей БПК; 2) классификация их по определенным структурным типам, предполагающая изучение и систематизацию разных типов инфинитных глагольных форм; 3) функционально-семантическая классификация выявленных БПК: описание семантики представленных моделей, определение соответствия между структурными и функциональными типами; 4) сопоставительно-типологическое описание системы БПК в тюркских языках Южной Сибири. 4 Материал и методы исследования. В качестве аксиомы в работе принято положение о существовании на синтаксическом языковом уровне готовых образцов - моделей синтаксических конструкций (в данном случае - моделей БПК), соотнесенных с некоторыми обобщенными ситуациями действительности и служащих их знаками. Их формальную сторону представляют структурные формулы; их означаемым является пропозиция - семантическая конструкция, задающая в обобщенном виде класс однотипных событий. Выявление моделей проводилось в рамках функционально-семантического подхода с применением разнообразных методов исследования, включая метод структурного моделирования, с использованием приемов трансформационного, дистрибутивно-статистического и компонентного анализа. Характеристика моделей проводилась методом лингвистического описания и сопоставления. При исследовании синтаксической семантики БПК мы опирались на идеи и методы современной лингвистики, рассматривающей семантический аспект языка как систему. Набор грамматических средств (падежи, послелоги, союзы, частицы) представляет замкнутую систему, имеющую строение, специфическое для каждого языка. Методом, который лучше других отвечает задаче системного исследования синтаксических значений, является метод компонентного анализа. При сборе языкового материала в экспедициях использовалась традиционная методика полевых исследований: опрос, наблюдение, фиксация устных высказываний при помощи технических средств. В ходе полевых работ применялся метод лингвистического эксперимента, в частности опрос информантов. Материалом исследования послужила выборка объемом около 10000 примеров из художественной литературы, словарей и грамматик, а также полевые материалы, полученные автором во время неоднократных экспедиций в Республику Тыва и другие регионы Сибири (Алтай, Хакасия, Бурятия, Ханты-Мансийский АО) и Дальнего Востока (Нанайский р-н Хабаровского края). Это позволило расширить материал и сделать его сопоста- вимым как с тюркскими, так и с типологически общими явлениями языков других семей. Теоретической и методологической базой работы послужили труды отечественных и зарубежных ученых по алтаистике, общему и типологическому языкознанию. При описании БПК мы опирались на теоретические положения, разработанные Е. И. Убрятовой, предложившей нетрадиционную концепцию якутского сложного предложения и М. И. Черемисиной, развившей ее в исследованиях разносистемных языков [Черемисина, 1979]. Настоящая работа является продолжением сопоставительно-типологического изучения сложного предложения, проводившегося в Институте филологии ОИИФиФ СО РАН. В работе используется метаязык описания, сложившийся в ходе коллективного исследования и отраженный в ряде публикаций [Предикативное склонение причастий в алтайских языках, 1984; Структурные типы синтетических полипредикативных конструкций в языках разных систем, 1986; Шамина Л. А. 1987; Скрибник Е. К., 1988]. Научная новизна работы определяется тем, что в ней впервые в сопоставительном аспекте дано структурно-семантическое описание БПК трех тюркских языков, охарактеризован весь корпус моделей монофинитных БПК с инфинитным зависимым сказуемым, дана их функциональная классификации. В работе также описаны бифинитные конструкции со скрепой деп. Результаты анализа представлены в виде классификационных схем и списка моделей, сгруппированных по структурным и семантическим типам. Описан специфический механизм спряжения зависимой предикативной единицы (ЗПЕ). Разработана методика, позволяющая классифицировать материал по двум принципам: структурному и функциональному, что дало возможность выявить не только структурные типы, но также состав функциональных типов и отношения между моделями внутри функциональных типов. Выделена система ядерных моделей, являющихся общими для всех рассмотренных языков. Выявлены модели, маркирующие один или два языка. Описана специфика грамматических форм, используемых в построении модели каждым языком. Определена специфика функциональ- ной нагрузки моделей по различным языкам. Выделенные структурные и функциональные типы являются типологически значимыми. Положения, выносимые на защиту. 1. Система бипредикативных конструкций представляет полевую структуру. Центром этого поля являются монофинитные БПК с синтетическими и аналитико-синтетическими показателями связи, имеющие сложную внутреннюю структуру и состоящие из отдельных подсистем. Бифинитные БПК с аналитической связью между частями в этой системе периферийны. 2. Монофинитные БПК представлены шестью структурными типами: это причастно-падежные, причастно-послеложные, причастные с частицами, причастные беспадежные (атрибутивные), БПК с формами косвенных наклонений и деепричастные. Нами выделено около 150 моделей в тувинском (в алтайском и хакасском около 100), распределяющихся по этим типам довольно неравномерно. Большая часть моделей имеет серии вариантов, которые связаны с чередованием временных форм, форм отрицания, средств выражения грамматического лица и др. 3. Предикативное ядро зависимой части БПК имеет специфическую внутреннюю организацию: а) синтаксические отношения подчинения ЗПЕ выражаются аффиксами падежей; б) инфинитные формы в составе зависимого предиката, за исключением деепричастий, регулярно оформляются аффиксами грамматического лица, т. е. спрягаются. 4. Соотношение моделей со спрягаемой и неспрягаемой формой зависимого предиката позволяет судить о важных синтаксических свойствах различных языков. Тувинский язык, как показало исследование, в этом плане четко противостоит хакасскому, но оказывается близок не только алтайскому, но также бурятскому и эвенкийскому языкам, где оформление сказуемого ЗПЕ показателями грамматического лица является регулярным. По признаку неспрягаемости деепричастий исследуемые языки четко про- тивостоят якутскому языку, где деепричастия могут получать личное оформление. 5. Монофинитные БПК представлены тремя функционально-семантическими типами конструкций: это актантные, сирконстантные и атрибутивные. Функциональная семантика БПК, т. е. обобщенный характер формируемого ею представления об отношениях между двумя событиями, предопределяет способ синтаксической связи частей и конкретные средства ее выражения. Показатель синтаксической связи является важнейшим классифицирующим и типологическим признаком БПК. Форма зависимого сказуемого может придавать всей конструкции дополнительные значения видо-временного, модального, миративного и аспектуально-го типов. 6. Семантические типы БПК, выделенные в соответствии с общим характером выражаемых отношений, обнаруживают отчетливую координацию с функцией компонентов простого предложения и одновременно - с определенными структурными типами. Аналогию с членами предложения (прямым и косвенным дополнением, подлежащим) обнаруживают модели с управляемой зависимой частью, сказуемое которой выражено падежной формой причастия. Аналогию с различными обстоятельствами обнаруживают БПК с неуправляемой зависимой частью, сказуемое которых выражается неуправляемыми причастными, причастно-послеложными или деепричастными формами. 7. Наиболее нагруженным оказался тип сирконстантных конструкций, который включает около десяти подсистем, объединенных общностью устанавливаемого между событиями отношения. Это, прежде всего, темпоральные конструкции — самая крупная подсистема. БПК с отношениями причины, условия, уступки и цели объединяются в класс конструкций обусловленности. Сопоставительные БПК включают конструкции с отношениями сравнения, замещения, исключения. 8. Темпоральные БПК в изучаемых языках обнаруживают сходство как в структурном, так и в семантическом плане. Общим для них является: 1) использование трех причастных форм (=ган, =ар, =галак) в роли зависимого сказуемого; 2) оформление его аффиксами местного и творительного падежей. В темпоральных БПК хакасского языка активно используется исходный падеж; в алтайском и тувинском языках он употребляется только в сочетании с послелогом бээр (бери); 3) употребление деепричастных форм: =я, =д, алт. =бай, =калы; тув. =байн, кала, =гыже; хак. =бинац, =гали, =ганча; 4) использование причастно-послеложных конструкций с общетюркскими послелогами (бери, бээр, пеер) и служебными именами (соон-да, соттында). 9. Специфика темпоральных БПК тувинского языка по сравнению с другими тюркскими языками Южной Сибири усматривается в следующем: а) регулярное использование дательного падежа причастия на =р для выражения общей временной соотнесенности, в алтайском и хакасском языках эта форма используется в функции инфинитива; б) незначительное участие частиц в выражении временных смыслов; в) большая по сравнению с другими языками роль аналитических глагольных форм, построенных по модели {Tv=n + Veen}, выполняющих функцию сказуемого ЗПЕ. 10. Системная организация БПК обусловленности трех тюркских языков является сходной. Монофинитные БПК с синтетическим и аналитико-синтетическим показателем связи противопоставлены аналитическим. Специфика БПК обусловленности хакасского языка проявляется в большей синтетичности выражения причинно-следственных отношений, большем количестве причастных и деепричастных форм: =ган, =баан, =ар, =бас, =галах, =чатхан (алт. =ган, =баан, =ар, =бас, =атан\ тув. =ган, =баан, =ару =бас). Спецификой тувинского языка является преобладание аналитических и аналитико-синтетических конструкций и прономиналь-ных скреп союзного типа. Теоретическая и практическая значимость исследования. Анализ системы БПК с инфинитными формами глагола в роли зависимого сказуемого имеет важное теоретическое и практическое значение. Он вводит в научный оборот новый объективный материал по трем тюркским языкам Сибири, обогащая представления о том, как организованы БПК в языках различного строя. Теоретические положения и выводы могут быть исполь- зованы в дальнейших сравнительно-сопоставительных работах, в частности, при описании синтаксиса. Предложенные принципы исследования и его формальный аппарат могут быть применены для работы с другими языками алтайской типологической общности. Материалы и выводы работы могут послужить источником при создании учебных и учебно-методических пособий, лекционных курсов по синтаксису тюркских языков Южной Сибири. Кроме того, результаты исследования могут найти применение в методике и практике преподавания родного языка в высшей и средней национальных школах республик Тыва, Хакасии и Алтая. Апробация работы. Основные положения диссертации были отражены в докладах на научных конференциях различного уровня, в частности, на международных: «Языки, культура и будущее народов Арктики», Якутск, 1993; «Аборигены Сибири: проблемы изучения исчезающих языков и культур», Новосибирск, 1995; «Алтай и тюрко-монгольский мир», Горно-Алтайск, 1995; «Международный конгресс тюркологов», Уфа, 1997; «XXII Дульзоновские чтения», Томск, 2000; «Письменность: становление и развитие науки в Туве», Кызыл, 2000; на всероссийской: «Формирование образовательных программ, направленных на создание нового типа гуманитарного образования, в условиях полиэтнического сибирского сообщества», Новосибирск, 2003; на всесоюзных: «III Всесоюзная тюркологическая конференция», Ташкент, 1980; «Сложное предложение в языках разных систем», Новосибирск, 1984; «XII Пленум Советского комитета тюркологов», Нальчик, 1986; «Происхождение аборигенов Сибири», Томск 1985, 1987, 1990; «V Всесоюзная тюркологическая конференция», Фрунзе, 1988; «Субъекты Российской Федерации в условиях реформ», Томск, 1995; на региональных: «Сложное предложение в языках разных систем», Новосибирск, 1980 - 1983; «Проблемы развития тувинского языка и письменности», Кызыл, 1990; «Языки народов Сибири и сопредельных регионов», Новосибирск, 1985-2003. 10 Публикации по теме работы: 2 монографии и более 50 статей и тезисов докладов. Структура диссертации. Работа состоит из Введения, трех глав, Заключения и трех Приложений. Общий объем работы 15 страницы. Библиография включает около 282 названий на русском и иностранных языках.


Введение
Во введении обосновывается выбор темы и формулируется научная проблема, на решение которой направлено исследование, его цели и задачи; раскрываются актуальность, научная новизна, практическая ценность работы, выдвигаются защищаемые положения. Г л а в а I. «Типология бипредикативных конструкций с инфинитными формами глагола» посещена общей характеристике системы бипредикативных конструкций с инфинитными зависимыми сказуемыми и средств их выражения в тюркских языках. Здесь рассматриваются морфологические категории, служащие базой формирования системы СП: система глагольных форм, категория притяжания, падежные формы зависимого подлежащего. Описывается синтаксический механизм зависимой предикации, обеспечивающий формальное своеобразие зависимых ПЕ в составе СП по сравнению с главными и простыми независимыми предложениями. Во второй главе «Структурные типы БПК». Описываются структурные типы БПК, дается характеристика БПК с точки зрения соотношения аспек-туально-темпоральных и модальных характеристик частей бипредикативных конструкций, описывается специфика спряжения сказуемого зависимой ПЕ изучаемых языков. В главе III. «Функционально-семантические типы сложных предложений тувинского языка» описывается семантическая система бипредикативных конструкций. Обосновывается положение, что каждый функциональный, а также функционально-семантический тип представляет собою систему - упорядоченное множество элементов, между которыми устанавливаются определенные отношения; дается семантическая классификация моделей ЗПЕ. 11 В Приложениях дается список принятых в работе условных сокращений, список источников и список моделей БПК изучаемых языков. В Заключении обобщаются результаты сопоставительно-типологического исследования системы бипредикативных конструкций, отмечаются его основные научные результаты и намечаются перспективы и возможные направления дальнейшей работы. 12 Г Л А В А I. ТИПОЛОГИЯ БИПРЕДИКАТИВНЫХ КОНСТРУКЦИЙ С ИНФИНИТНЫМИ ФОРМАМИ ГЛАГОЛА В данной главе дается общая характеристика системы бипредикативных конструкций с инфинитными зависимыми сказуемыми и средств их выражения в тюркских языках. Рассматриваются морфологические категории, служащие базой формирования системы БПК: система глагольных форм, категория притяжания, падежные формы зависимого подлежащего. Описывается синтаксический механизм зависимой предикации, обеспечивающий формальное своеобразие зависимых ПЕ в составе БПК по сравнению с главными и простыми независимыми предложениями. 1.1. Понятие сложного предложения и бипредикативной конструкции Современное языкознание определяет язык и каждый из его уровней как систему. Все элементы любого уровня связаны друг с другом разными системообразующими отношениями. Значимость же элемента определяется его местом в системе, а само это место - отношениями данного элемента к другим элементам системы. Эти общие положения нашли применение в фонологии и получили развитие в других разделах языкознания, лексикологии (ср.: семантическая оппозиция, смысловая близость, синонимия), морфологии. На синтаксическом уровне языка принято различать три «уровня» объектов (различающихся степенью сложности своей структуры): словосочетаний, простых и сложных предложений. Сложное предложение (СП) - синтаксическая конструкция, образуемая соединением двух предикативных частей, каждая из которых эквивалентна простому предложению в том смысле, что содержит собственный предикативный узел. Предикативный узел может быть выражен подлежащим и сказуемым, или одним сказуемым с личным оформлением, указывающим на определенный или неопределенный субъект действия. Но сложным предложение является в том случае, если каждая предикативная часть име- 13 ет свой субъект и свой предикат. Если же предикаты частей различны, а субъект общий, предложение называется моносубъектным. Принципиальное отличие сложного предложения от простого состоит в том, что СП предназначены выражать отношения между событиями, т.е. представлять события во взаимной связи и обусловленности. Простое предложение - прямой, естественный, адекватный способ представления отдельного события. Определенное отношение между событиями, когда оно осознано как особое отношение и закреплено в речевой практике коллектива посредством особой формы сложной конструкции, составляет синтаксический смысл этой конструкции. (1) Тув.: Кезек кылдынган соонда машина шынап-ла ажылдай берген (Шом., 280). кезек кылдын={ган=0 соонда} машина=0 немного дeлaть={PP=ЗSg после того}машина=МОМ шынап-ла ажылда={й бер}=ген=0 действительно работать={СУ INCH/flaeaTb}=PP=3Sg 'После того как немножко подремонтировали, машина действительно заработала.' Синтаксический смысл 'после того, как', общий для всех фраз данной конструкции, соотнесен с определенным показателем связи, а именно, с тем, что предикат зависимой ПЕ, представляющей событие, принимает форму прошедшего времени на =ган в сочетании с послелогом соонда: =ган соонда. Тем самым структура сложного предложения определяется тремя компонентами: в нем выделяются два компонента, представляющие два события, и третий компонент, выражающий отношение между ними. Именно от этого третьего компонента зависит и структурный, и содержательный (семантический) тип сложного предложения. 14 В русском языке главным выразителем отношений между частями сложного предложения является союз. Союзной связи противостоит бессоюзная связь, которая выражается отсутствием союза, в этом случае отношения между событиями выражаются в устной речи интонацией, на письме — выбором определенных пунктуационных знаков: двоеточие, тире, запятая. Русские союзы делятся на подчинительные (их большинство) и сочинительные. В соответствии с этим сложные предложения делятся на сложноподчиненные и сложносочиненные. По характеру выражаемых отношений сложноподчиненные относительно четко противостоят сложносочиненным. В составе сложноподчиненных одна из частей материально тождественна простому предложению и осознается как главная, тогда как другая включает в себя средство связи - союз, маркирующий ее как зависимую. Во всем остальном зависимая часть строится так же, как и простое предложение, содержит в себе те же компоненты, которые возможны в простом предложении. В составе сложносочиненного предложения обе части признаются "равноправными". Хотя в одну из них тоже входит союз (сочинительный), он признается "находящимся между частями". Бессоюзные могут выражать отношения как сочинительного, так и подчинительного типа. Эта самая общая схема анализа и классификации русских сложных предложений в приложении к действительности, конечно, во много раз усложняется — прежде всего, за счет разнообразия конкретных языковых средств, подразумеваемых словом "союз". Термин союз в русистике не однозначен, он употребляется в широком и узком смысле. В широком смысле он подразумевает любой аналитический (=лексический) показатель связи между частями предложения. Кроме простых союзов типа если, которые всегда занимают одно место в составе зависимой части, есть двухкомпонентные союзы, которые могут делиться (Я не пришел, потому что устал - Я потому не пришел, что устал), есть принципиально двухместные, - в связи с этим, немаркированность главной 15 части, ее структурное тождество простому предложению, нарушается. Есть фразеологизованные союзные скрепы и др. Кроме того, в роли союзов могут использоваться и широко используются частицы, которые могут также "прирастать" к союзам. Есть "союзные слова", которые союзами не являются, но условно приравниваются к ним, когда союзная связь противопоставляется бессоюзной [Черемисина, Колосова, 1987]. Классификация русских сложных предложений очень существенно опирается на типологию скреп, с помощью которых соединяются предикативные части, а скрепы структурно очень разнообразны. В тюркских языках положение совершенно иное. Здесь как раз использование союзов сведено к минимуму. Относительно широко используются только простейшие сочинительные союзы: алт.: ла, ту в.: база, хак.: паза -'м', противительные союзы: тув.: харын, хак.: че, алт.: je 'но', разделительные: тув.: азы, алт: эмезе, хак.: нимезе 'или' и т.п. Подчинительных союзов, можно сказать, нет - или почти нет, они только начинают формироваться на базе межфразовых скреп, восходящих к падежным и падежно-послеложным формам местоимений: тув.: моон ужуну ооц ужун 'по этой причине' ооц кадында 'при этом', алт.: анынучун, мынак улам и др. Главным средством выражения связи частей в сложных предложениях в тюркских языках Южной Сибири, является использование в качестве сказуемого зависимой части инфинитных глагольных форм, то есть, прежде всего, причастий и деепричастий. Особо важную роль в этой системе играет специфический грамматический механизм (аппарат) зависимой предикации. Суть зависимой предикации состоит в том, что сказуемое зависимой ПЕ принимает здесь определенную инфинитную форму, в которой глагол не может быть сказуемым главной ПЕ. Этот признак является внутренним, неотъемлемым признаком, органической характеристикой именно зависимой части сложного предложения. Такая маркированная форма сказуемого делает избыточным, ненужным использование "внешних" показателей типа союзов. 16 Выполняя, подобно русским союзам, формальную роль показателей "непростоты" предложения, инфинитные формы глаголов в тюркских языках выполняют и функцию семантических маркеров, определяя структурно-семантический тип зависимой части и всего сложного предложения в целом. Каждая инфинитная форма глагола имеет собственную грамматическую семантику, свой круг значений, обладая способностью выражать темпоральные, причинные, целевые, условные, уступительные, заместительные, компаративные и некоторые другие отношения между частями. В строении частей сложных и простых предложений отмечается много общих моментов. Однако наряду с признаками, объединяющими простое предложение и предикативные части сложного, последнее характеризуется и существенным своеобразием. Простое предложение в качестве сказуемого содержит так называемые «финитные», т.е. конечные формы глаголов. Их состав известен - это формы времени и наклонения. Если сложное предложение формируется как объединение двух ПЕ, то есть обе части наследуют от простых предложений финитный тип предикативной организации, то это бифинитные сложные предложения. Предикативные единицы в составе бифинитных СП не заключают в себе показателя связывающего их отношения. Отношения, которые устанавливает между ними говорящий, должно выражаться отдельно, дополнительными средствами - лексическими показателями связи (союзами). Союз сохраняет относительную автономность: он соотносится со знаменательным компонентом в целом. Этот знаменательный компонент именуется термином «предикативная единица» (ПЕ). Если же в процессе формирования сложного предложения происходит направленная перестройка одной из предикативных единиц, ведущая к утрате ею финитности, то оно оказывается монофинитным. В монофинитных сложных предложениях одна из частей - вторая - сохраняет структурное подобие простому предложению. Но первая часть организуется иначе, в соответствии с другими принципами. Эта препозитивная предикативная 17 единица в составе монофинитных сложных предложений самой своей формой выражает и факт своей несвободы, и сам характер зависимости, связывающей ее с другой предикативной частью. Она не может употребляться самостоятельно. Такие объединения ПЕ с показателем связи называют зависимой предикативной единицей. Содержание и объем понятия «сложное предложение» ни в одной грамматической традиции не определяется четко и строго. Определяя объект исследования, в основу трактовки этого понятия мы положили специфическую функцию сложного предложения как особой синтаксической формы, предназначенной выражать отношения между двумя событиями (ситуациями, пропозициями), представленными ее предикативными составляющими. Желая избежать терминологических споров о сложности или несложности тех или иных построений, коллективом исследователей под руководством М. И. Черемисиной, был введен термин «полипредикативная конструкция», означающая род, к которому принадлежат и сложное предложение, и конструкции, в разных отношениях отклоняющиеся от эталонного представления о сложном предложении, но содержащие как минимум два предикативных звена [Предикативное склонение причастий, 1984]. Мы понимаем сложное предложение как состоящее только из двух предикативных частей. В качестве объекта исследования мы избрали только синтаксические биномы, тем самым, конкретизировали и уточнили предложенный ранее термин. Объект настоящего исследования составляют монофинитные конструкции, состоящее из двух предикативных частей - би-предикативные. Бипредикативная конструкция - устойчивая синтаксическая форма выражения определенного фиксируемого данным языком отношения между двумя пропозициями, которое передается определенным формальным способом — показателем именно данного отношения. Строительным материалом бипредикативной конструкции являются предикативные единицы (далее - ПЕ). 18
Тип работы: Диссертация
Год: 2004
Страниц: 282
Часть из работы Получить работу

Каталог работ

Тема: Система бипредикативных конструкций с инфинитными формами глагола в тюркских языках Южной Сибири

Подобные работы: