Структура и объем диссертации. Композиционная структура диссертации обусловлена темой, целью, задачами исследования. Диссертация содержит предисловие, введение, две главы, заключение и список источников и использованной литературы с сокращениями. В предисловии обосновывается актуальность и новизна исследования, указываются его цели и задачи. Здесь же затронуты вопросы о соотношении логики и лингвистики, суждения и предложения, слова и понятия. На основе анализа связи логического и лингвистического отрицаний выявлена специфика языкового отрицания, которая заключается в том, что данное явление имеет разнообразную и сложную систему средств выражения. Во введении также дана краткая история изучения категории отрицания в финно-угорском, в т.ч. марийском, языкознании. Первая глава посвящена деривации отрицания именных частей речи. Во второй главе проводится изучение деривации отрицания глагольных форм. В заключении излагаются основные выводы исследования.
ВВЕДЕНИЕ 1. Общелингвистические взгляды на отрицание
Со времен античности и до наших дней отрицание является одним из объектов изучения ряда наук: философии, логики, лингвистики.
В философской и логической литературе нет общепринятого, последовательного ответа на вопрос о сущности отрицания, отрицательного суждения.
С точки зрения философии отрицание - это существенный и необходимый момент развития, превращение одной вещи в другую, сопровождаемое не только уничтожением первой вещи, но и удержанием положительных качеств (ФЭС 1989:455).
Как известно, отрицание всегда было объектом исследования и лингвистики, и формальной логики. В связи с этим мы считаем необходимым дать краткий анализ соотношения логического и языкового отрицания.
"Отрицание в формальной логике - логическая операция, противопоставляющая истинному суждению неистинное, ложному суждению - неложное суждение, указывающая на несоответствие предиката субъекту или образующая дополнение к данному классу, а в формально-логической системе относящая формулу А к опровержимым, если А ведет к противоречию" (Гетманова 1972:137).
В формальной логике утверждение и отрицание - противоположные по качеству суждения. Это объясняется тем, что предмет в своей качественной определенности сам либо существует, либо не существует, либо обладает каким-то определенным признаком, либо не обладает. Отсутствие какого-либо определенного признака у данного предмета, т.е. его небытие, есть действительный признак, имеющий объективную значимость. Так что отсутствие, неналичие, недостаток определенных признаков тоже следует признавать в качестве признака или понятия. Различать, мысленно выделять
предметы мы можем не только по наличию некоторых свойств, но и по отсутствию таковых. Признак предмета - это именно наличие или же отсутствие у него определенного свойства, либо отношения. Отсутствие таковых может быть существенным признаком данного предмета, и это имеет место в отрицательном суждении.
Отрицательные и утвердительные суждения являются равноправными формами отражения действительности. В отрицательном суждении может отражаться небытие, несуществование, отсутствие, инобытие чего-либо. Логическое отрицание может нести информацию об отношении субъекта к уже выполненному суждению о действительности (утверждению), и в этом случае отрицательное суждение выступает как форма выражения знания о ложности предшествующей мысли.
"Отрицание рассматривалось прежде всего как элемент содержания (смысла) суждения. Различие утвердительных и отрицательных суждений осуществляется семантически - по содержательным критериям истинности/ложности мысли как референта отрицания, бытия/небытия определенного предмета или признака. Причем объективное небытие чего-либо определенного отражается в содержании отрицательного суждения опосредованно - через отношения (категории, или предикаты) различия, инобытия, отсутствия, лишенности, несовместимости и т.п. Ни в мире, ни в опыте нет ничего отрицательного, в том числе отрицательных фактов" (Бондаренко 1983:46).
В связи с этим можно сказать, что знание о ложности утверждения и отрицательные суждения в содержательном плане несут отличную от нуля информацию о действительности. Информация об отсутствии, несуществовании чего-либо часто не менее важна, чем о наличии, бытии чего-либо. И все же познавательная деятельность человека, в конечном счете ориентированная на практику, на познание сущности, направлена прежде
всего на познание тех признаков предмета, которые присущи ему, а не тех, которые у него отсутствуют.
Семантика утверждения и отрицания - логическое свойство предложения-суждения (в классической двузначной логике высказывание, истинное при утверждении, становится ложным при отрицании и наоборот: истинное при отрицании, оно становится ложным при утверждении). Но она одновременно является и грамматическим свойством предложения, так как для выражения указанных различий имеются особые формы предложений.
В реальном процессе мышления логические формы не существуют отдельно от конкретного содержания мыслей, но последнее не входит в предмет изучения формальной логики - науки о формах (структурах) мысли. Она исследует логические формы, взятые в отвлечении от конкретного содержания мыслей. Формальная логика отвлекается и от интересующих грамматику особенностей языкового выражения мыслей. Это общее положение с полным правом относится и к формально-логическому отрицанию. Формальная логика рассматривает отрицание безотносительно к средствам его выражения. Например, Корнын мучашыже уке 'У дороги нет конца' = Корно мучашдыме 'Дорога бесконечна' = Корно мучашан огыл 'Дорога без конца'. Здесь одно логическое отрицание передано различными языковыми средствами.
Таким образом, если формально-логическое отрицание (как, впрочем, и другие логические категории) едино для всех людей, то формы выражения и правила функционирования его в естественном языке различны.
Система языковых категорий и значений, в целом соответствующая системе логических категорий и форм, позволяет всегда выражать любые логические отношения независимо от того, существует между ними (логическими и языковыми отношениями) однозначное соответствие или нет. В этом плане не составляет исключения и отрицание.
10
Отрицание нужно понимать как частный случай утверждения (в широком смысле слова). Например, смысл отрицательного суждения ту до толын огыл "он не пришел" заключается в утверждении, что он не пришел.
Утверждение - универсальная категория, имеющаяся во всех языках во все периоды их развития. Следовательно, отрицание как явление, противоположное утверждению, также относится к универсальным понятийным категориям. Чем более универсальна понятийная категория, тем более она соответствует одновременно мышлению и языку. Таким образом, лингвистическое отрицание относится к тем языковым категориям, которые наиболее полно соответствуют логическим категориям.
Отрицание в широком смысле слова является именно языковой категорией, а не только лексической, морфологической или синтаксической. Этим объясняется тот факт, что «логическое отрицание может выражаться самыми разнообразными языковыми средствами: словообразовательными, лексическими, фразеологическими, синтаксическими. Иначе и не может быть, так как особенность категории отрицания заключается в том, что она вплетена в самую ткань языка, составляет органическую его часть» (Дондуа 1948:185).
Логические понятия утверждения и отрицания отражают соответственно наличие или отсутствие признака, предмета, явления. Именно отсутствие предмета, признака или явления констатируется при помощи различных средств выражения отрицания.
Отрицание в языке следует определить как констатацию отсутствия предмета, признака, явления, выраженную языковыми средствами.
Утверждение в языке - это констатация наличия предмета, признака, явления, выраженная языковыми средствами. Отрицание представляет собой маркированный член оппозиции - утверждение-отрицание.
Утверждение и отрицание - это важнейшие признаки суждения. Одно из самых существенных различий между логикой и грамматикой заключается в
и
том, что логическая категория отрицания характерна только для суждений, а грамматическое отрицание - для всех видов предложений (повествовательных, вопросительных, побудительных). Вторая существенная особенность грамматических предложений различных типов проявляется в том, что в них значение отрицания нередко взаимодействует с модальностью, взаимодействует с грамматическими значениями вида, наклонения, падежа и т.д.
Отрицание тесно связано с логическим ударением и актуальным членением предложения. Обычно ядро высказывания (рема) в отрицательном предложении содержит средство выражения отрицания. Отрицание занимает особое положение среди грамматических категорий. Для него характерны универсальность, древность происхождения, маркированность, предельная абстрактность значения. В силу этих особенностей отрицание теснее всего связано с наиболее общими грамматическими категориями, например, предикативностью.
Анализ соотношения отрицательных суждений и отрицательных предложений разных типов приводит к выводу, что грамматическое отрицание отличается от логического рядом существенных особенностей. Специфика грамматического отрицания состоит в том, что оно имеет разнообразную и сложную систему средств выражения, которые взаимодействуют с другими языковыми средствами, а само отрицание -с другими языковыми значениями.
Структурные особенности и содержательные характеристики грамматических предложений не всегда дают возможность осуществлять трансформацию отрицания. В логике же утвердительному суждению всегда соответствует отрицательное.
В сложном предложении грамматическое отрицание также основано на логическом отрицании. Хотя многие предложения, особенно сложноподчиненные, прямо не соотносятся со сложными суждениями, в них, в
12
результате вдумчивого анализа, можно обнаружить влияние логического отрицания.
Изучение логического отрицания приносит языковедам большую пользу. Логические формулы помогают выявлять стержень лингвистического отрицания и находить смысловые инварианты, необходимые для преобразования высказываний.
Формально-логическое и языковое отрицания по смыслу сопоставимы, но отнюдь не идентичны, могут не совпадать. Так, отрицательные языковые формы не всегда выражают логическое отрицание: отрицательно оформленные слова могут означать положительные понятия, положительные языковые формы могут выражать логическое отрицание - отрицательные понятия, например: сокыр 'слепой'-незрячий. К тому же в словах типа сокыр 'слепой', сокгыра 'глухой' (в них выражено отсутствие, лишенность зрения и слуха соответственно, т.е. отрицание) грамматика, в отличие от логики, не усматривает никакого отрицания.
В лингвистической литературе принято считать, что основным содержанием грамматической категории отрицания является логическое отрицание. Так, Е.И.Шендельс пишет: "Логическая категория утверждения и отрицания составляет основное содержание языковой категории, но не заполняет ее целиком. Языковая категория утверждения и отрицания выполняет еще и другие функции, обладает относительной самостоятельностью и имеет свой объем значений, не адекватный логической категории. Употребление отрицательных средств в предложении может преследовать совсем иные цели, чем выражение отрицательного суждения. Иными словами, не всякое предложение с отрицанием соответствует отрицательному суждению. Оно может соответствовать положительному суждению и служить средством выражения не суждения, а запрета, вопроса и пр." (1959:130). О.В.Трунова различие между логическим и грамматическим
13
отрицанием усматривает в универсальности первого и его способности быть выраженным различными языковыми средствами (1978:105,106).
Что касается русского языка, отрицание как языковое явление привлекало внимание уже первых составителей славянских грамматик и словарей.
Проблеме отрицания уделяли внимание многие крупные языковеды XIX - первой половины XX в.: Ф.И.Буслаев (1959), А.А.Потебня (1958), А.М.Пешковский (1956), А.И.Томпсон (1903), В.И.Чернышев (1927) и др.
Множество работ, посвященных категории отрицания в различных языках, появилось во второй половине XX века. Заслуживают внимания исследования таких ученых, как: Э.И.Айзенштадт (1954, 1955, 1959), А.Ю.Айхенвальд (1978, 1979), Д.А.Алексеев (1957), Н.В.Алямская (1956), И.В.Андреева (1974), М.В.Андрейчикова (1975), Н.А.Булах (1962), С.А.Васильева (1958а, 19586, 1958в, 1958г, 1959, 1960), М.З.Закиев (1971), В.Н.Зенчук (1968), С.Ф.Кондусова (1977), Н.В.Коссек (1976), В.Н.Костюк (1976), Е.Н.Кржижкова (1968), Б.Р.Мамедов (1967), Ж.Манукян (1975), Л.М.Минкин (1963), В.А.Михайлов (1978), О.В.Озаровский (1974, 1979, 1981), Н.Г.Озерова (1978), Л.В.Савельева (1976, 1977, 1979, 1980, 1983), И.А.Селицкая (1967, 1971, 1979, 1996), А.С.Сидоров (1958), И.В. Толстой (1972) и др.
Ряд исследователей рассматривают отрицание не только в лингвистическом плане, но и с точки зрения философии, формальной и математической логики. Здесь следует прежде всего назвать работы И.Н.Бродского (1966, 1973, 1974), А.Д.Гетмановой (1969, 1971, 1972, 1973), Е.В.Падучевой(1973).
Некоторые языковеды исследуют отрицание как специальную проблему общего языкознания, имеющую непосредственное отношение к вопросу о взаимоотношении языка и мышления (Дондуа 1948; Теньер 1988).
14
Как одна из фундаментальных категорий языкознания и формальной логики анализируется отрицание в монографии В.Н.Бондаренко (1983), в которой функционирование отрицания исследуется на двух уровнях членения предложения (синтаксическом и логико-грамматическом) и соответственно на двух уровнях суждения (в пропозициональной логике и логике предикатов). Логико-грамматический подход к характеристике отрицания представлен также в работах В.З.Панфилова (1982), А.К.Киклевич (1989, 1990, 1991, 1992), И.М.Кобозевой (1976), А.Т.Кривоносова (1983, 1985, 1986).
Диахроническому и синхроническому описанию категории отрицания с точки зрения функционирования в русском языке как универсалии посвящено исследование А.И. Бахарева (1996), где проанализированы и описаны категории отрицания русского языка с древнеписьменного периода до наших дней.
В небольшом количестве работ отрицание исследуется в историческом аспекте (Цакалиди 1978, Виноградова 1966, Барановская 1978, Пигин 1962). Здесь следует отметить монографию Л.В.Савельевой (1989), в которой подробно описано соотношение мононегативных и полинегативных конструкций в русском языке донационального периода.
Как видно из краткого обзора, рассмотрение отрицания является одной из важнейших проблем общего языкознания. Тем не менее это явление в лингвистике изучено еще далеко не полно, что свидетельствует о необходимости разработки данной лингвистической проблемы и определяет актуальность темы диссертационного исследования.
15
2. Проблема отрицания в финно-угорских и самодийских языках
Вопросы возникновения и дальнейшего развития отрицания в уральских языках остаются все еще окончательно не решенными. Следует отметить некоторые специальные исследования общефинно-угроведческого характера Ж. Шимони, М. Кертеса, Б.А.Серебренникова, К. Редэи.
Ж. Шимони (Simonyi 1877:241) выяснял прафинно-угорские истоки двух типов отрицательных конструкций: конструкции с отрицательным глаголом и конструкции с отрицательным наречием, начинающимся с п-(п'-). Он предполагал, что в финно-угорских языках первоначально существовали отрицательные конструкции двух видов: для отрицания глагольного сказуемого служил отрицательный глагол, для отрицания же именной части предложения - отрицательное наречие с приставкой п- (п'~).
Особой точки зрения придерживается М. Кертэс, он считает, что единственным способом выражения отрицания в финно-угорских языках является отрицательный глагол; отрицательная частица п- (п'-) при местоимениях и местоименных наречиях им квалифицируется как заимствование из индоевропейских языков (Kertesz 1913:190-199).
По мнению Б.А. Серебренникова приставка -пе,-по в пермских отрицательных местоимениях заимствован из русского языка (1963:211).
К. Редэи (Redei 1970:47-50) занимался исследованием происхождения отрицания в венгерском языке. Он пришел к выводу, что венгерское пе, пет, а также имеющиеся им соответствия в других финно-угорских языках имеют уральскую этимологию.
(Более подробно о происхождении и-овых отрицательных образований см. в разделе 1.4. «Отрицательные местоимения».)
Кроме специальных работ, проблема происхождения отрицательного глагола затрагивалась и в исторических работах общего характера
16
Й. Синнеи, Д. Фокоша, Д.В. Бубриха, В.И. Лыткина, К.Е. Майтинской, Б.А.Серебренникова.
В своей обобщающей работе Й. Синнеи (Szirmyei 1922:117) к древнейшим финно-угорским средствам выражения отрицания и запрещения относит не только два отрицательных глагола, но и суффикс каритива (изъятельного падежа). Далее автор подробно рассматривает историю происхождения суффикса.
Отечественных финно-угроведов Д.В.Бубриха (1955:69-72), В.И. Лыткина (1952:114), К.Е.Майтинскую (1955:262-264), Б.А.Серебренникова (1964: 138-141) интересовали и частные вопросы развития отрицательного глагола и каритивных суффиксов в финно-угорских языках.
Из описательных работ следует указать на кандидатскую диссертацию А.М.Щербаковой (1951), посвященную отрицательным формам в ненецком языке, диссертации В.С.Щемеровой "Отрицание в мордовских языках" (1972) и Й.А.Санг "Отрицание в современном эстонском языке" (1980).
Вопросу отрицания в уральских языках посвящена работа Ласло Хонти (1997). Он указывает, что «отрицание в большинстве уральских языков выражается с помощью вспомогательного отрицательного глагола. Во многих из них отрицательный глагол имеет неполную парадигму (напр., в финском), в некоторых - разные отрицательные глаголы обладают различными модальными оттенками и полным спряжением (напр., в северносамодийских). В обско-угорских и селькупском языках отрицательный глагол стал отрицательной частицей, в венгерском он исчез бесследно» (Honti 1997). Автор приходит к следующим выводам: 1) развитие отрицательного глагола уральского языка-основы в отрицательную частицу можно считать общей тенденцией; 2) в некоторых языках наблюдается тенденция к образованию вторичных отрицательных глаголов или глаголоподобных элементов с функцией отрицания; 3) в некоторых уральских языках отрицание
17
действия, выраженного лексическим глаголом, происходит путем образования отрицательного отглагольного глагола или имени от лексического глагола с помощью отрицательного суффикса (суффикса абессива); в отличие от некоторых исследователей Л.Хонти не считает этот способ отрицания результатом влияния тюркских языков на соседние им уральских (1970).
Необходимо отметить, что значительным вкладом в изучение отрицания в финно-угорских и самодийских языках являются работы И.А.Селицкой (1967, 1971, 1979, 1996). В ее докторской диссертации (1996), написанной на материале языков, относящихся к урало-алтайской и палеоазиатской группам, приводятся доказательства несостоятельности теории так называемых "отрицательных глаголов", постулирующей существование "отрицательных глаголов" как на прошлых стадиях языкового развития, так и в современных языках - теории, которая более столетия (и до настоящего времени) принята как в отечественном, так и в зарубежном языкознании.
Почти во всех финно-угорских языках, кроме венгерского, хантыйского, мансийского и литературного эстонского, есть личные формы отрицаний. «Так как многие формы отрицаний представляли собой раздельнооформленные слова, содержащие в своем составе лично-числовые показатели, авторы первых финских и эстонских грамматик на основании их формальных признаков отнесли их к глаголам и назвали "отрицательными глаголами" в виду того, что они употреблялись в языке для отрицания действия» (Селицкая 1996).
Такое описание личных форм отрицаний послужило образцом для описания подобных форм и в других языках. Точка зрения относительно глагольной природы личных форм отрицаний получила поддержку у подавляющего большинства как зарубежных, так и отечественных специалистов. Она стала традиционной и используется в финно-угорских грамматиках.

 Часть из работы     Получить работу