Введение
Цели и задачи. Город, как известно, является одним из самых важных компонентов оседлой цивилизации, показателем уровня развития её производительных сил, уровня централизации власти и ресурсов, доступных правителю. Многие аспекты древнекитайской цивилизации, несмотря на длительное её изучение, до сих пор представляют собой проблемы, рассмотренные явно недостаточно. Изучение ханьского города призвано ответить на многие вопросы касательно экономического и социального развития Хань, демографических процессов, происходивших в этот период, проанализировать роль города как в хозяйственной, так и в духовной жизни страны, его идеологическое значение, как города отразились в мировоззренческой картине древних китайцев. Необходимо проанализировать отличительные черты как городов вообще, как социально-экономического и культурного феномена, так и, например, компоненты столицы, которые позволяют понять многие из ее функций. Мы постараемся определить роль и место горожан в социальной структуре империи, выяснить правомерность для данной эпохи выделения такой социальной группы. Приступая к изучению древнекитайского города периода Хань, мы надеялись прийти к выводам, важным для истории не только этой династии, но и для истории Китая вообще — ведь при династии Хань, первой, которая на длительный срок объединила Китай, были заложены основы очень многих аспектов китайской культуры.
Источники. Недостаточная изученность многих аспектов китайской истории и культуры во многом это объясняется огромными размерами корпуса письменных источников, к которому в последние десятилетия стал прибавляться очень значительный объем сведений, полученных в ходе археологических раскопок. И именно появление этих новых данных, предоставило нам уникальную возможность верификации письменных источников. Впервые, благодаря кропотливой работе китайских археологов, города и дворцы, известные нам по одам и хроникам, предстали перед
исследователями воочию. Помимо анализа максимального количества археологического материала, нами рассмотрено значительное количество письменных источников, от династийных историй (Хань шу, Хоу-Хань шу) до литературных произведений, посвященных городам. Нами переведено и прокомментировано два текста, которые ранее на русский язык не переводились - «Ода о Западной столице» (Си-цзин фу) Чжан Хэна (78-139) (Приложение IV) и отрывок из канонического трактата «Записи об изучении ремесел» (Као гун цзи)у посвященный правилам постройки столицы (Приложение III).
Территория и хронология. Данные письменных источников и археологии позволяют нам довольно точно определить границы империи Хань в разные этапы её существования1. В тот период границы несколько отличались от современных - на севере они проходили по югу Внутренней Монголии, Ляонина и Цзилиня, в империю входила территория современной КНДР (при Восточной Хань граница прошла несколько южнее); на западе Хань принадлежали земли современных провинций Ганьсу и Сычуань, крайней южной точкой были земли Вьетнама. Именно в этих пределах так или иначе можно надеяться найти общие закономерности, присущие землям, входящим в одно государство.
Период Хань выбран нами для изучения потому, что это время прочного установления на территории Китая единого централизованного государства. Без всякого сомнения, начала этого были заложены при Цинь, но очень многие проблемы новой политической организации при этой династии решены не были, слишком мало времени было ей отпущено. Хань унаследовала от Цинь страну, равно как и большинство вопросов, встающих перед правителем империи (как, впрочем, и возможные способы их решения), и именно при Хань
1 В большинстве случаев за основу мы брали самый полный из ныне существующих атласов: Чжунго лиши диту цзи ("Атлас истории Китая"), под ред. Тан Ци-сяна, Пекин, 1996, т. 1-8 (далее - ЧГЛШДТЦ), большая часть т. 2 посвящена периоду Хань.
централизованный Китай стал правилом: в более поздние эпохи Китай часто бывал разобщен, но всегда очень сильно было стремление к объединению, к возрождению империи, и это заслуга именно Хань - ведь при Цинь гораздо сильнее были центростремительные тенденции, не-циньские элиты стремились в основном к возрождению царств периода Чжаньго. Лю Бану, возможно, благодаря своему неаристократическому происхождению, удалось осознать выгоды существования централизованного государства, и империя Хань стала уникальным плавильным котлом, в котором локальные варианты культур слились в единый древнекитайский сплав, который и по-настоящему и положил начало Китаю как таковому. Очень многое в китайской культуре восходит к эпохе Хань, и именно это время стало в китайской традиции своего рода классической древностью, временем культурного и экономического процветания, после которой начался распад и долгий регресс - своего рода китайское средневековье.
Что касается формальных границ, то нам кажется приемлемым использование традиционной периодизации, принятой в литературе - началом Хань считается 206 г. до н.э., когда основатель династии Лю Бан принял титул вана, или 202 г. до н.э., когда он объявил себя императором. И та, и другая даты вполне условны, так как реальную власть над всей территорией страны он получил значительно позже. Династия Западная Хань правила до начала I в. н.э. - в 9 г. н.э., канцлер Ван Ман, уже и до того осуществлявший реальную власть, сместив императора, объявил себя основателем новой династии Синь. Однако эта династия правила не долго — в ходе начавшейся смуты Ван Ман был убит (23 г. н.э.), династия Синь свергнута. Фактическим основателем новой династии стал представитель боковой ветви дома Хань, Лю Сю, который стал императором под именем Гуан У-ди (храмовое имя Ши-цзу). Столица была перенесена из Чанъани в Лоян, отчего новая династия получила название Восточной Хань. Последний император этой династии, Сянь-ди, который был чисто номинальным правителем при Цао Цао, был в 220 г. н.э. смещён его
сыном, Цао Пи, который основал новую династию Вэй. Началась эпоха Троецарствия, страна распалась и надолго погрузилась в хаос и войны.
Методология. В современных условиях нам показалось необходимым провести наше исследование, опираясь как на письменные, так и на археологические источники, причём мы стремились сравнивать данные источников разных типов, таким образом верифицируя их. Для большей наглядности, нами составлен полный каталог археологически изученных ханьских городов, с сопоставлением археологических данных с сведениями основных письменных источников (Приложение I). Для наиболее важной столичной области Сыли нами собраны сведения, содержащиеся в Хань шу и Хоу-Хань шу, которые, для удобства, сведены нами в таблицу (Приложение II). Подобный подход позволяет анализировать данные о городах, используя методы, применяемые к массовым источникам, что, с нашей точки зрения, придаёт полученным результатам гораздо большую обоснованность.
Актуальность и новизна. Актуальность темы исследования определяется той огромной ролью, которую играл и играет город в Китае. В течение тысячелетий город в Китае создавался по канонам, установившимся при Хань. Невозможно изучать традиционный китайский город, не поняв его ханьских истоков. А ведь представление о Китае веками складывалось именно через его города, которые сочетали в себе множество важнейших особенностей этой страны. Правильная оценка китайского города обязательна для правильной оценки китайского общества, экономики, культуры и т.п., вплоть до современной политики и политической жизни. Не стоит забывать, что именно в китайских городах родилось «экономическое чудо» современного Китая, а в этих городах очень многое имеет свои истоки именно в эпохе Хань.
В данном исследовании мы сделали попытку определить круг фактических источников для данной проблемы и постарались возможно более полно представить смысл этих источников в русскоязычном тексте. Мы наметили в существовании города определённый круг тенденций развития,
который позволил посмотреть на Ханьскую эпоху с точки зрения динамики эволюционных изменений и тенденций развития города, городской жизни и политических институтов, связанных с ним. Данный аспект анализа китайской древности представляется весьма многообещающим направлением научного изучения, чей потенциал навряд ли может быть исчерпан одним исследованием.
Особое внимание уделяем мы всем видам фактического материала, подтверждающего каждое из наших положений, базой наших построений мы прежде всего видим фактическую основу. Параллельный анализ археологических и письменных источников позволяет наглядно и максимально достоверно ответить на ряд вопросов, касающихся ханьского города.
В ходе подготовки переводов источников нами, в частности, проведена работа по верификации специальной терминологии, что позволило уточнить ряд понятий.
Апробация. По многим вопросам, обсуждающимся в данной работе, мы делали сообщения на различных научных конференциях и опубликовали ряд статей и переводов:
1. Лоян. Столица Восточной Хань. - Ломоносов-2001. История. Сборник тезисов. М., 2001 (ее. 108-114).
2. Зима 2001 г. XII Сергеевские чтения (МГУ, Российская ассоциация антиковедов). «Чанъань. Столица Западной Хань» (сообщение).
3. Февраль 2002 г. XXXII конференция "Общество и государство в Китае". "Основные компоненты ханьского города на примере Чанъани" (сообщение).
4. "Основные компоненты ханьского города на примере Чанъани". - XXXII научная конференция "Общество и государство в Китае", М., 2002 (1 п.л.).
Аннотация: Olga Rodel. - Revue bibliographique de Sinologie, vol. XX, 2002, p.
229.
5. Чжан Хэн. "Си-цзин фу" (Ода о западной столице). Перевод и комментарий". - Древний Восток и античный мир. Вып. V. М. 2002 (0,9 п.л.).
6. 13 апреля 2002. I Межвузовская конференция молодых учёных памяти профессора В.Ф. Семёнова (история Древнего мира) в Mill У. «Основные тенденции развития ханьской фортификации» (сообщение).
7. «Основные тенденции развития ханьской фортификации». - Труды I Межвузовской конференции молодых учёных памяти профессора В.Ф. Семёнова (история Древнего мира) в Mill У, М., 2002 (ее. 17-20).
8. Январь 2003. XIII Сергеевские чтения. «Древнекитайская градостроительная теория по данным Као гун цзи» (сообщение).
9. Чжан Хэн. "Си-цзин фу" (Ода о западной столице). Перевод и комментарий" (продолжение). - Древний Восток и античный мир. Вып. VI. М. 2003 (0,6 п.л.).
10. 20 августа 2004 г. Всемирный конгресс азиатских и северно-африканских исследований (ICANAS-37) в Москве. «La capital de Han Anterieur d'apres 'L'Ode de la capitale Occidentale' (Hsi ching fa) de Tchang Heng (78-138) et les donnees archeologiques» (сообщение).
11. «Lacapital de Han Anterieur d'apres 'L'Ode de la capitale Occidentale' (Hsi chingfu) de Tchang Heng (78-138) et les donnees archeologiques». -Международный конгресс востоковедов ICANAS-37, M. 2004, Т. 2, ее. 565-567.
12.«Древнекитайская градостроительная теория по данным Као гун щи». -
XXXIV научная конференция "Общество и государство в Китае", М.,
2004. (1 п.л.). 13.Февраль 2005. XIV Сергеевские чтения при МГУ. «Древнекитайская
литературная антология на примере «Вэньсюани» (Собрание лучших
образцов изящной словесности)» (сообщение).
14.«Новые методы в китайской археологии. Топографическая съемка ханьской Чанъани, её цели и результаты». - Древний Восток и античный мир. Вып. VII. М. 2005 (0,6 п.л.).
15."Чжан Хэн. "Си-цзин фу" (Ода о западной столице). Перевод и комментарий" (продолжение). - Древний Восток и античный мир. Вып. VII. М. 2005 (1,5 п.л.).
Практическое использование. Положения диссертации и данные из неё могут быть использованы в лекционных курсах университетов, в учебниках и сборниках материалов по истории древнего Китая, а также для продолжения исследований по различным проблемам истории китайской древности.
Обзор основных источников
Как мы уже отмечали, наше исследование базируется на двух группах источников - письменных (нарративных) и археологических. Излишне говорить, что эти группы принципиально различны, как по характеру содержащихся в них данных, так и по принципам работы с ними (прежде всего, говоря об археологии, иногда трудно чётко разделить источники и историографию).
Археологические источники. Лидерство в изучении проблемы, без сомнения, принадлежит китайской археологии. Несмотря на то, что первыми раскопки ханьских городов начали в 30-е годы проводить в северно-восточном регионе японские учёные (см. [137; 84; 105]), по настоящему широкомасштабные раскопки ханьских городов, начиная с Чанъани и кончая мелкими уездными центрами и небольшими крепостями, начали в начале 50-х гг. прошлого столетия, т.е. почти сразу после создания КНР, именно китайские археологи. Китайское правительство известно своим вниманием к археологии и затратами на раскопки, поэтому работы велись очень широко, хотя и не всегда достаточно квалифицировано и тщательно, и многие из них, хотя бы и на предварительном этапе, были завершены в весьма короткие сроки (например
Чанъань - в целом была раскопана к середине 70-х годов, хотя более тщательные исследования продолжаются, и сроки их полного завершения назвать вряд ли возможно). В это же время вышла основная масса отчётов о раскопках и отдельных находках в китайской специальной периодике — журналах "Каогу", "Каогу тунсюнь", "Каогу сюэбао", "Вэньу", "Каогу юй вэньу" и др. Работы продолжаются и в настоящее время, и, очевидно, будут идти ещё долго. На данный момент нам известно о 131 городище ханьского времени, обнаруженном и в той или иной степени исследованном археологами (см. Приложение I), что составляет менее одной десятой всех ханьских городов того времени (впрочем, надо отдавать себе отчёт в том, что многие города, скорее всего, не могут быть изучены, так как на их месте за две тысячи лет один город сменял другой, уничтожая все следы прошлого; возможно, именно поэтому лучше всего изучены северный и северо-западный регион, где города после Хань были заброшены, да и в настоящее время плотность населения там значительно ниже центральных районов страны).
К археологическим источникам можно отнести не только раскопанные городища и места расположения ремесленных мастерских; для нашей тематики крайне важны и обнаруженные в значительном количестве рельефы, на которых часто изображены отдельные сцены городской жизни, и найденные в гробнице в Мавандуе ханьские карты (см. [170; 176]) и фрески, открытые в 1974 году в Хорингэре (уезд Хэлиньгээр провинции Внутренняя Монголия) в гробнице неизвестного чиновника периода Восточной Хань (см. [147]). Этот достойный человек на протяжении своей жизни успел послужить помощником наместника округа Сихэ-цзюнь, командующим войсками подчинённых владений округа Шан-цзюнь, начальником уезда Фаньян-сянь и, наконец, инспектором по делам ухуаней1 со ставкой в городе Нинчэне (округ Шангу-цзюнь). Поэтому на стенах его гробницы среди прочих бесценных фресок найдены изображения северокитайских городов Фаньяна и Нинчэна, а также Учэна, в котором покойный не служил, но бывал по делам. Лучше всего
10
сохранилась фреска Нинчэна, ценность которой повышается тем, что все здания на плане имеют подписи, что облегчает определение их назначения (см. [109, с. 17]). На плане мы видим изображение города, передающее многие мелочи именно естественной городской жизни, которую нелегко представить по обычным археологическим данным. Обычно до нашего времени доходит очень малая часть городских зданий, их нередко трудно атрибутировать. На фреске - город, полный жизни.
Отдельно надо отметить археологический источник огромной ценности, чей потенциал пока раскрыт лишь в небольшой степени. Это глиняные модели зданий, которые принято было класть в погребения. Эти модели детально воспроизводят дома и хозяйственные постройки, которые были необходимы покойному в загробной жизни. Такие модели, ещё весьма схематичные (хотя и передающие многие специфические особенности древнекитайской архитектуры), появились уже в период Западной Хань, но истинного расцвета достигли в период Восточной Хань. Традиция приносить в жертву духам предков ненастоящие дома, деньги, рабов и скот имеет давние корни и, без сомнения, восходит к жертвоприношениям глубокой древности, которые затем в целях экономии заменили моделями жертв. В период Хань этот обычай трансформировался - и модели дошли до нас, причём в прекрасном состоянии и огромном количестве. Больше всего моделей найдено на территории провинций Гуандун, Ганьсу, Шэньси, Хэнань, Шаньдун, Сычуань. Обычный материал - красная или серая глина. Судя по некоторым находкам, эти модели могли быть раскрашены. В настоящий момент глиняные модели зданий воспринимаются как основной иллюстративный источник по китайской архитектуре периода Хань, именно в этом ключе проходит их публикация (см. [75]). При этом основная ценность и уникальность моделей зданий как источника — это то, что, судя по всему, модели представляют собой не некие усреднённые типы строений, а по возможности точные копии зданий, входивших в усадьбу покойного, разнообразных жилых и хозяйственных
11
построек. Изучив совокупность моделей, найденных в каждой конкретной гробнице, исследователь может создать абсолютно достоверную картину той или иной древнекитайской усадьбы, а, учитывая огромный объем материала (модели зданий найдены-в сотнях могил), анализ его мог бы дать весьма яркую картину древнекитайской усадьбы периода Хань в целом2. Однако на данном этапе такой анализ, к сожалению, почти невозможен — в археологических отчётах по отдельно взятым гробницам модели лишь перечисляются, крайне редко даются их изображения или подробные описания, а в альбомах фотографий, почти никогда не приводится привязки к конкретному объекту. Остаётся надеяться, что китайские учёные осознают настоящее значение этого источника, оказавшегося в их распоряжении.
В последнее время китайские археологи широко берут на вооружение современные методы работы, и, получают интересные результаты даже на уже, казалось бы, хорошо изученных объектах.
Например, летом 1994 г. группа специалистов из Бюро топографической съемки провинции Шэньси в тесном сотрудничестве с учёными-археологами приступила к топографической съемке местности, на которой размещалась западноханьская столица Чанъань (в 10 км к северо-западу от Сиани, столицы провинции Шэньси) (см. [13; 77]). Основными задачами исследования были: 1) уточнить расположение и очертания городских стен, особенно плохо сохранившейся северной стены и северной оконечности западной стены; 2) вычислить точную длину стен и координаты их изгибов; 3) предельно точно вычислить площадь Чанъани; 4) зафиксировать точное местоположение дворцов, улиц, рынков и других объектов; 5) выстроить для ханьской Чанъани систему координат (нанести объекты на сетку системы координат); 6) создать цифровую карту Чанъани; 7) создать компьютерную базу данных по ханьской Чанъани, крайне ценную для изучения городища (см. [77, с. 39]).
Такого рода «оцифровка» археологического памятника проводилась в Китае впервые (что вполне красноречиво говорит о том, насколько высоко
12
оценивается ценность исследований именно Чанъани, которую предпочли другим объектам Китая). Проведение съемки (причём широко использовалась и аэрофотосъемка) и обработка данных заняли более пяти лет.
Впервые за полувековую историю исследований Чанъани (и за более чем два тысячелетия существования города) была сделана его полная и точная карта, причём она существует и в цифровом формате (см. [77, с. 40-41]). С гораздо большей, чем ранее, точностью, были вычислены длина и очертания городских стен и прочих объектов, произведён анализ высот городской территории, обнаружен ряд объектов, чьё положение до того определялось лишь предположительно, например, четверо из двенадцати городских ворот.
Все данные, полученные с помощью топографической аэрофотосъемки, были внесены в компьютер и создана сетка координат, и все городские объекты, равно как и ворота, а также изгибы стен, получили точные числовые координаты (всего было выделено 89 точек).
На основании проведённых исследований, а также с учётом карт и обмеров, сделанных за предыдущие пятьдесят лет, была создана цифровая двухмерная модель ханьской Чанъани, которая позволяет с высокой точностью высчитывать не только размеры крупных объектов, но и расстояния между ними, соотношения их размеров, и т.д. Помимо того, что карта Чанъани теперь доступна в цифровом варианте, готовится к выпуску новая подробная карта городища, в масштабе 1 : 10 000 (см. [77, с. 42]). Излишне отмечать, что внедрение в китайскую археологию современных методов заставляет ждать ещё более интересных результатов. Говорить о подведении итогов в ханьской археологии пока, без сомнения, рано.
Повторяясь, подчеркнем, что археологически ханьский Китай изучен пока далеко не полностью. А значит, в будущем следует ожидать новых находок.
Письменные источники. Крайне трудно вычленить из общего массива источников тот или иной, который представляет для нас особый интерес. Почти во всех произведениях, касающихся эпохи Хань, в каком-либо контексте
13
упоминаются города. Поэтому мы сосредоточимся здесь только на основных источниках, занимающих в нашем исследовании особенную роль. Нам кажется, что нужно выделить несколько групп источников - статистические, описательные и экономические.
К статистическим (мы вполне осознаем условность такого наименования, это обозначение призвано, прежде всего, подчеркнуть уровень «массовости» (с математической точки зрения) информации, содержащейся в этих памятниках) источникам необходимо прежде всего отнести разделы Хань шу («История [Ранней] Хань») Дили чжи ШШШ ("Трактат о земном устройстве")) (цзюани 28 А и В) и Хоу-Хань шу («История Поздней Хань») Цзюнь-го чжи ЩЩШ ("Трактат об округах и удельных княжествах")) (цзюани 29-33).
«История [Ранней] Хань», состоящая из 100 цзюаней, в основном написана восточноханьским историком Бань Гу (32-92), часть текста (цз. 9, 10, 73, 84 и 98) - его отцом Бань Бяо, главы 13-20 - его сестрой Бань Чжао. Книга охватывает разные стороны истории Западной Хань и является основным источником по этому периоду (подробнее см. [37; 167, с. 209-211 ])..Раздел Дали чжи описывает все округа империи, перечисляет все уездные города, основные географические приметы, и, главное, приводит для каждого округа данные переписи 2 г. н.э3. Данные Хань шу значительно дополнены комментариями к нему, составленными учёными разных эпох и собранных танским учёным Янь Ши-гу МЙ'Й'. Без всякого сомнения, помимо исторических фактов комментаторы приводят и множество недостоверной или легендарной информации, что, впрочем, тоже небезынтересно. Данные Дили-чжи позволяют нам составить некоторое представление о городах Западной Хань, их числе, местоположении, опосредованно - о населении (подробнее см. Главу III данной работы).
Аналогичный раздел (Цзюнь-го чжи) входит в Хоу-Хань шу, написанную Фань Е (398-445). Этот труд из 120 цзюаней, несмотря на то, что написан значительно позже, планировался как продолжающий традиции Хань шу. В
14
частности, трактат Цзюнъ-го чжи, входящий в Хоу-Хань шу, составлен по образцу Дили-чжи. За основу демографического обзора взяты данные переписи 140 г. н.э., в целом данные об округах несколько более подробны, чем у Бань Гу, например, во многих случаях упоминаются не только уездные города, но и прочие населенные пункты, входившие в уезды. Данные Фань Е дополняются сводным комментарии к Хоу-Хань шу лянского (502-557) учёного Лю Чжао
Без всякого сомнения, эти источники нельзя воспринимать как абсолютно точные, но в целом они, при всех возможных ошибках и неточностях автора (а также использовавшихся им материалов) и переписчиков, представляют собой абсолютно уникальный материал, равного которому по охвату нет ни в одном нарративном источнике древности.
Группы описательных источников, конечно, гораздо более разнородна и многочисленна. Нам хотелось бы специально остановиться на одах-фу, написанных в ханьское время и описывающих главные города империи. Жанр фу окончательно оформился именно при Хань4, поэтому ханьские фу стали своего рода эталоном, вошли в разного рода сборники и стали одним из знаковых элементов китайской литературы и культуры (подробнее см. [220]).
В нашем исследовании мы прежде всего использовали оды Бань Гу и Чжан Хэна, которые входят в одну из самых известных антологий древней китайской литературы Вэнъсюанъ >СзЖ («Собрание [лучших произведений] словесности»), составленную в начале VI в. н.э. группой филологов под руководством наследного принца династии Лян Ш (502-557) Сяо Туна ШШ (501-531) (посмертный титул - Чжаомин-тайцзы ЩЩ^-F). Поскольку эта антология, при всей своей важности для китайской культуры, почти не отмечена в отечественной историографии, мы считаем возможным остановиться на ней и на истории её составления несколько подробнее.
Династия Лян, одна из южных династий периода Нань-бэй чао, несмотря на недолгое время своего существования стала заметным периодом в истории
15
китайской литературы и филологии, во многом благодаря . крайне уважительному отношению к изящной словесности первого правителя династии, У-ди (Сяо Янь fffij, 464-549, император с 502 г.). Поэты и: писатели стекались в столицу са всей империи, чтобы занять место в том или ином литературном салоне, которые обычно возглавлялись членами императорской фамилии.
Центром одного из таких салонов был старший сын императора, Сяо Тун5, родившийся в октябре 501 г. и провозглашённый наследником 24 декабря 502 г (см. [125, цз. 2, с. 2025; 91, цз. 6, с. 2689]). Он получил приличествующее его сану образование - на третьем году жизни начал изучать Сяо цзин и Лунъ> юм, на пятом году жизни знал наизусть Пять канонов. Одним из его наставииков был Шэнь Юэ л?^1 (441-512), возможно, самый почитаемый придворный поэт того времени. Главным увлечением молодого принца было коллекционирование редких манускриптов, есть сведения, что в его собрание, например, входил оригинал Ханъ шу, написанный собственной рукой Бань Гу (см. [125, цз. 40, с. 2081-2082; 91, цз. 50, с. 2803-2804]).
Сяо Тун собрал вокруг себя множество литераторов и буддийских монахов, часто участвовал в дискуссиях и обсуждениях. Среди народа он был известен своей благотворительностью - зимой посылал рис и одежду беднякам столицы, давал деньги на похороны тем, у кого не было средств.
К сожалению, наследнику не суждено было стать императором: — в апреле 531 года он упал в воду во время прогулки (его лодка, с которой он собирал лотосы, перевернулась), был спасен, но заболел, но долго запрещал извещать отца о своей болезни, чтобы не расстроить его. Он умер 7 мая 53 1 года и был похоронен 21 июня.
Согласно его биографиям, после него осталось несколько сочинений: он составил собрание классических изречений и афоризмов Чоюэм сюы IE.J^ («Истинный порядок») в 10 цзюанях, сборник пяти слоговых стихотворений, Вэнъ-чжан ин-хуа ЗСщ.ШЩ («Лучшие цветы литературных произведений») в
16
20 цзюанях, антологию Вэнъсюань в 40 цзюанях и ряд его собственных произведений общим объемом в 20 цзюанях (см. [125, цз. 8, с. 2038; 91, цз. 53, с. 2812]).
До нашего времени из этих произведений дошла только Вэнъсюань. Очевидно, что Сяо Тун не был единственным составителем этой антологии (по крайней мере, его именем подписано предисловие к антологии, в котором изложены причины составления Вэнъсюани и основные принципы предлагаемого в ней жанрового деления). Японский буддийский монах Кукай ^.Щ (774-835) в своём сочинении Бункё хифурон "$С.ШШШШ («Трактаты из секретного хранилища литературного зерцала») пишет, что Сяо Туну помогали Лю Сяо-шо (481-539), известный поэт и один из ближайших друзей наследника, ведавший его библиотекой, и другие ученые, имен которых он не называет (см. [85, с. 163]). Крупный исследователь Вэнъсюани Хэ Жун \ЦШ полагает, что, помимо Лю Сяо-шо, значительную роль в составлении антологии играл также поэт Ван Юнь 3EU (481-549), которому после смерти Сяо Туна было приказано написать плач по нему (его текст см. [125, цз. 8, с. 2038]), под их началом работала целая группа сотрудников: Лю Чуй ШШ (470-526), Инь Юнь ШШ (479-529), Дао Ся Ш]%& (477-527), Мин Шань-бинь ВЯША (443-527) и Чжан Шуай ЩЩ (475-527) (см. [149, с. 27]).
Наиболее вероятным временем составления антологии можно считать период 520-526 гг., причём завершено оно было не ранее 526 г., так как именно в этом году скончался Лю Чуй, самый поздний из авторов, вошедших в Вэнъсюань, а Сяо Тун, по ряду данных, следовал в составлении антологии принципу включения в неё лишь тех авторов, которые уже перешли в мир иной (см. [164, цз. 20, л. 1в]).
Вэнъсюанъ была создана в столице Лян, Цзянкане ШШ. (совр. Нанкин), в т.н. Восточном дворце (Дунгун ЖИ), резиденции Сяо Туна. Однако в средине века существовала стойкая традиция, что местом его составления был город
17

Получить работу