Введение.
Актуальность темы исследования обусловлена тем, что современная Россия находится на путях формирования новой правовой государственности и становления правового государства. Это обусловлено недавним (в рамках всемирной истории) распадом величайшего государства - СССР, сломом старой государственной системы и целым рядом трудностей, возникающим на этом пути.
В условиях, когда наше общество пытается сформировать или найти национальную идею, выраженную в государственно-правовом и национально-культурном плане, особую важность приобретает политико-правовой опыт прошлого, который, на наш взгляд, помогает разобраться с настоящим, идентифицировать себя на пути искания государственно-правового духа России,
Актуальность данной темы очевидна, поскольку реформирование современной российской государственности приобрело деструктивный характер из-за насильственного «осаживания» на национально-правовую почву концепций западной либерально-демократической доктрины.
Пренебрежительное отношение к отечественному философско-правовому наследию негативно сказывается на социально-правовой защищенности российских граждан, законотворческой правоприменительной и правоохранительной деятельности государственных и властных структур, национальном правосознании.
Обращение к русской философии права конца XIX - начала XX веков необходимо и оправдано аналогичностью сложившейся ситуации - кризисом не только правосознания, но и традиционной российской государственности и культуры. Здесь заслуживают внимания, по крайней мере, два вопроса. Первый из них: является ли право формально-юридической кон-
струкцией, регулирующие поведение человека в четко отграниченном правовом поле. Либо право имеет естественное происхождение, источником которого является доля конкретного индивида в распределении внешних благ, или разумный порядок, действующий в природе. Второй - о национально-правовой самобытности. Вопрос о правомерности переноса правового материала, ценностей и образцов западноевропейской правовой системы на российскую почву весьма деликатен, поскольку речь идет о способности конкретных народов к самостоятельному правовому и государственному творчеству. К примеру, русский философско-правовой либерализм, возникший на рубеже XIX-XX веков, по своим основным признакам противоположен западно-европейскому аналогу, поскольку имеет иное метафизическое обоснование.
В таком исследовательском контексте философско-правовой анализ своеобразия русской философии права в обозначенный период времени вполне уместен и необходим, поскольку позволяет повысить интерес к отечественной естественно-правовой традиции упорядочения национально-культурного бытия с позиций не только закона, но и религиозно-нравственных ценностей, выходящих за рамки антропологических ограничений.
Степень научной разработанности темы. Те или иные аспекты, связанные с самобытностью русской философии права, затрагивались многими отечественными и зарубежными философами и правоведами. Рассмотрение вопроса о самобытности русской философии права различно, так как различен подход в определении мировоззрения, государства, права, морали, нравственности, закона, вопроса о примате одного над другим и т.д.
Классическая немецкая философия права (И.Кант, Гегель, Фихте, Шеллинг, Л.Фейербах, К.Маркс), следуя своей рационалистической пара-
дигме, рассматривала право как идею, как категорический императив и т.д. Философско-правовая западноевропейская классика выработала собственный подход, были отработаны специальные понятия, категории для рассуждения о праве, обозначена специфика философско-правового рассмотрения, где правовая личность в европейской культуре само-становиться в ходе борьбы с государственными интересами, отстаивая либеральные ценности. Классическая философия права являлась как бы духовным истоком русской философии права, и выявление западноевропейских философско-правовых корней отечественной философии права интересовало русских философов-правоведов XIX-XX веков, таких как Чичерин Б.Н., Кавелин К.Д., Новгородцев П.И., Трубецкой Е.Н., Михайловский Н.В., Алексеев Н.Н., Ильин И.А., Спекторский Е.В., Тарановский Ф.В., Франк С.Л., Ящен-ко А.С. и др.
Особую значимость представляют идеи Чичерина Б.Н. и Соловьева B.C., которые рассматривали право в контексте единства свободы и равенства. Чичерин Б.Н., а также Новгородцев П.И. проанализировали инсти-туализацию автономной моральной личности, а также ее влияние на формирование гражданского общества.
В контексте своеобразия русской философии права актуализированы идеи Ильина И.А., который «уповал» на религиозно-нравственное обоснование национального правосознания, а также показал границы и смысл «гегелевского правового либерализма».
Востребованы антропологические и нравственно практические ориентации русской философии права и ее основные идеи (Нерсесянц B.C., Сальников В.П., Лысенко В.В., Алексеев С.С, Ростов Х.Г., Журавлев О.В., Корольков А.А., Иванов О.Е. и др.). Продолжается обсуждение вопросов о возможности реализации западноевропейской либерально-правовой док-
трины в России (Алексеев С.С). Особое внимание уделяется аспектам соотношения права и правосознания (Сальников В.П., Корольков А.А., Баранов П.П., Верещагин В.Ю.).
Следует также выделить социологический и идеологический план проблематики, связанной с вопросом о своеобразии русской философии права.
И все же анализ существующей литературы свидетельствует о том, что хотя возвращение к философско-правовой проблематике идет очень активно, вопрос об обосновании самобытности русского философско-правового идеализма через призму «необходимого ученичества» и самостоятельного самобытного творчества, основанного на возрождении естественно-правовой традиции, комплексно, в культурно-правовом аспекте, не рассмотрен.
Объектом исследования является общество, государство и культура с учетом онтологической укорененности в них идеи права, а предметом - своеобразие русской философии права.
Целью данного диссертационного исследования является философско-правовой анализ своеобразия русского философско-правового идеализма рубежа XIX-XX веков в рамках его преемственного ученичества и самостоятельного национально-культурного правотворчества.
Цель конкретизируется в следующих задачах:
- раскрыть сущность русского философско-правового идеализма;
- рассмотреть право в контексте единства свободы и равенства;
- выявить западноевропейские философско-правовые корни русского философско-правового идеализма;
- показать границы и смысл «правового либерализма» Канта и Гегеля;
- проанализировать институционализацию автономной моральной личности и ее влияние на формирование гражданского общества;
- исследовать религиозно-нравственное обоснование национального правосознания.
Основными понятиями, раскрывающими тему являются: благо, вера, власть, долг, духовность, закон, идеал, идея, классическая философия права, культура, либерализм, мораль, национальное, нормы права, нравственность, общество, право, правовой институт, правосознание, русская философия права, социальный проект, справедливость, традиция и т.д.
Научная новизна диссертационного исследования определяется недостаточной разработанностью вопросов о самобытности русской философии права, о чем свидетельствует недостаточность монографий, диссертационных исследований, посвященных спецификации философии права в России и в Европе, а также исследований, которые выясняют механизмы построения государственности в России. Научная новизна диссертационного исследования может быть сформулирована следующим образом:
1. Раскрыта сущность «ученичества» как элемента русского философ-ско-правового идеализма.
2. Показано, что русская философия права в процессе своей эволюции востребовала естественно-правовые аспекты и метафизические основания именно западноевропейской философско-правовой традиции.
3. Дано определение права как единства свободы и равенства, которое придает этическим нормам всеобщий характер.
4. Выявлены рамки гегелевского «правового либерализма» как презумпции уважения к государству.
8
5. Проанализирована автономная моральная личность, которая формируется посредством нравственного идеала, используя форму естественного права как абсолютную основу.
6. Исследовано национальное правосознание, использующее религиозно-нравственное начало.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Эволюция предмета русской философии права предполагала освоение западноевропейской философско-правовой традиции, в которой была востребована связь естественно-правовых аспектов и метафизических оснований этой традиции.
2. Идея европейского правового либерализма, взращенного на идеалах лютеранско-протестантской и католической морали, где существует принцип индивидуализма, не имеет ничего общего с русским философско-правовым идеализмом. Российское право-видение расширяет узкие рамки европейского этатизма и восходит к началам сначала нравственности и правды. Своеобразие русской философии права заключается в том, что «необходимое ученичество» следует воспринимать не как русский философско-правовой либерализм, а как русский философско-правовой идеализм, где нравственно-правовые ценности уникальны по своему характеру, так как они могут носить только национальный характер.
3. Понимание права как единства свободы и равенства придает этическим нормам всеобщий и универсальный характер, выводя их на определение права как минимума нравственности.
4. Правовая личность в европейской культуре появляется в ходе борьбы с государственными интересами, что же касается России, то правовая личность у нас рождается в рамках общегосударственного начала, общенационального дела, общего дела или, что объемлет все предыдущее, собор-
9
ности. В рамках гегелевского «правового либерализма» существует безусловное требование общедоступной защиты отдельного лица, где существует презумпция уважения к государству с позиции метафизической установки: «разумное существо есть свободное существо».
5. Нравственный идеал как абсолютная основа естественного права раскрывается в автономной моральной личности, которая и является естественно-правовым идеалом. В европейских государствах такой идеал автономной моральной личности признается господствующим. Россия, в свою очередь, представляет собой государство, которое являет право в правосознании людей разных вер, разных правовых культур и образует собой духовное целое, духовное единство.
6. В отличие от западноевропейского типа философствования (где философия права предстает как содержание взаимосвязи права и законов, правосудия и государства) в России не остались за пределами правового сознания христианские идеи о бытии, о свободе и о человеке, а также остался принцип нравственности права, а не права нравственности и морали.
Теоретико-методологические основой исследования выступает, прежде всего, диалектический принцип всесторонности рассмотрения в сочетании с феноменологическим и трансцендентальным подходами. Феноменологический подход применялся при ответе на вопрос «что есть право» применительно к самобытности русской философии права. Анализ модуляции социально-правовых институтов, которые выполняют в обществе определенные властные функции, потребовал применения трансцендентального подхода.
Диалектический метод использован для рассмотрения взаимосвязи права и социальных институтов в реальной истории. При этом был применен один из главных принципов диалектического метода - принцип един-
10
ства исторического и логического. В ходе использования указанных теоретико-методологических подходов были востребованы методы системного анализа и синтеза, аналогии, сравнения, научного обобщения.
Источниковой базой изучения самобытности русской философии права явились историко-философские учения, а также работы современных зарубежных и отечественных философов, юристов, социологов, культурологов. Анализ основных понятий осуществлялся с учетом концептуальных тенденций,, сложившихся в современной зарубежной и отечественной литературе по проблемам исследования правовой проблематики и самобытности философии права.
Научно-практическая значимость исследования. Результаты диссертационной работы позволяют углубить теоретические представления о праве в философии, юриспруденции, социальной философии, антропологии, культурологии. Их можно использовать в преподавании общих и специальных курсов по философии права, истории и теории государства и права, истории политических и правовых учений, философии, социальной философии, культурологии, антропологии и др. Они имеют немаловажное значение для понимания генезиса и природы социальных институтов, выработки тактики и стратегии их деятельности, а также для определения тенденций развития современной России и отечественной культуры в целом.
Апробация результатов исследования. Основные положения данного диссертационного исследования докладывались и обсуждались на региональных и межвузовских научных конференциях. Основное содержание исследования раскрыто в 3 публикациях общим объемом 1,5 п.л.
Работа обсуждалась на кафедре философии, культурологии и теологии Ростовского государственного педагогического университета.
11
Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования, а также избранной автором логикой их раскрытия и включает Введение, две главы, состоящих из пяти параграфов, Заключение и список использованной литературы из 223 источника.
12
Глава 1. Влияние классической немецкой философско-правовой традиции на становление и развитие русской философии права.
1.1. Этическое обоснование метафизики права.
Обращение к проблемам социально-политического устройства, вообще, и данных конкретных государств, в частности, приводило к осмыслению того, что необходимо было описать и проанализировать гипотетические и реально существующие законы, по которым строились эти человеческие сообщества. Рассмотрение этих законов, санкционируемых и устанавливаемых государством, их связь с идеально-умопостигаемыми утопиями, явилось важнейшим моментом всех философских построений, так или иначе, затрагивающих политико-правовую проблематику.
Философско-правовая рефлексия, неизменно, обращаясь к вопросам о соотношении законов, устанавливаемых самими участниками законодательного процесса - людьми, и природно-божественных предус-тановлений, связаны с идеалами вселенской и божественной справедливостью.
Начиная с XVII века, с появлением теории «двух истин», появляется уже не столько интуитивное, а скорее логико-доказательная экспликация убеждений, что все принципы, нормы и правила человеческого сообщества должны, якобы, устанавливаться самими людьми. Эта убежденность стала возможна в силу антропоцентричности европейской
13
культуры, в которой человек объявлялся высшей инстанцией в познании и реализации разумного начала мира. Таким образом, было зафиксировано четкое различение «естественного» и «позитивного» права, где первое понималось как первоначально-природное, второе - выработанное философским разумом. Причем акцент делался на «позитивное» право, так как понимаемое буквально-этимологически «естественное» право признавалось как совокупность предрассудков и суеверий, которые пришли из догосударственных времен и должны быть «разоблачены и ниспровергнуты».
Однако даже в XVIII веке такое радикальное «ниспровержение» не было абсолютным, так как «при всей обоснованности объяснения природных явлений естественными, материальными причинами, необходимо вместе с тем признать существование бога как творца Вселенной, который после этого акта более не вмешивается в ход событий, происходящих в природе и в человеческих обществах».1
Все эти положения привлекли внимание основоположника немецкой классической философии права - Иммануила Канта, который создавая свою «метафизику права». Пытался представить ее как систему, философ счел необходимым, критически пересмотреть положения существующих политико-правовых теорий.
Для решения этой задачи Кант в работах «Метафизика нравов» и «Основы метафизики нравственности» разработал теорию «трансцендентального идеализма», которая и смогла, по его мнению, стать основой новой метафизики. Своей метафизике права Кант сознательно придает религиозно-этический характер.
14
В рамках «критического периода» своего творчества философом было сформулировано учение о «чистом разуме», который представлен нам в двух ипостасях: теоретической и практической. Однако в рамках теоретического разума Кант не может получить достоверное знание о феноменальном мире. Этот феноменальный мир, мир пространственно-временных явлений, не доступен разуму - агностичен, то есть, выражаясь языком Канта, есть мир «вещей самих по себе». В силу этого философ признает главенствующую роль за разумом практическим, который и формулирует категорический императив, реализуемый людьми посредством своей свободной воли и нравственное поведение, который ведет борьбу за чистоту поступка, а не сводит его к чувственному влечению и полезности для «Эго». Таким образом «практический разум», по Канту, логико-рассудочно приводит к необходимости свободы воли, бессмертию буши и бытию бога.
Однако здесь возникает вопрос об уровне «планки» поступка. Кант считал, что большинство людей не могут сами усвоить этико-моральные нормы поведения, предписанные категорическим императивом, а значит не будут следовать авторитету морального закона, поэтому необходимо «сакрализовать» моральные нормы, придать им божественно-этический характер. Но эта ситуация временная, так как с течением времени, а тем более в деле самостоятельной выработки основ существующего и должного существовать законодательства, разум человека окрепнет и сможет освободиться от опеки религиозной сакральности. Когда же человек осуществит свою цель, то есть построит правовое гражданское общест-
1 В.Н.Кузнецов. Философия права Иммануила Канта. Вестн. Моск. Унта. Сер.7. Философия. 1999.№3. С. 17.
15
во, то тем самым обеспечит себе максимум автономии и свободы, которые позволят существовать в обществе только справедливым законам.
Именно с этого положения можно начинать рассматривать философию права Канта, который считал, что каждый человек, безусловно, априорно знает как он должен себя вести и в чем состоит его долг. Это самое должествование выражается в виде совокупности нравственных норм и именно этим нравственным нормам должен подчинить свое поведение человек, но прежде он должен отыскать их.
Правовая этика Канта во многих отношениях явилась вершиной философии морально-должного поведения. Кант поставил целый ряд критических проблем, связанных с определением понятия нравственности. Одна из заслуг Канта состоит в том, что он отделил вопросы о существовании Бога, души, свободы - вопросы теоретического разума - от вопроса практического разума: что я должен делать? Эта заслуга Канта говорит о том, что его Бог деперсонифицируется и остается лишь воспоминание о нем, как о «перводвигателе -творце», все же остальное развитие мира идет по своим «нравственным законам», что означает перевод закона из русла «естественного права» в «право позитивное», суть человеческое - «Я-центристское», которое понимает и принимает дуальную схему: «Я-Мы».
Критическая этика Канта своим исходным пунктом имеет осознание практики, в которой воплощается разумное поведение человека. Подобно тому, как теоретическая философия выясняет вопрос о возможности истины и научного знания, вся практическая философия посвящена человеческой практике. По Канту, единство критической философии с философией морали следует искать в фундаментальном положении человека в мире и в понимании единства его и раздвигающего границы
16
знания поведения. Действительно, моральное поведение требует не только осознания долженствования, но и практического выполнения долга, о чем не устает напоминать философ.
Однако вся человеческая деятельность возможна только лишь при наличии личной, рассудочной инициативы, которая и взывает к априорному, должно-правильному, по Канту, осознанию моральности поступка.
Но на человека может повлиять, не только внутренне-рассудочная деятельность, но и внешне-формальный фактор научения-приучения и принуждения.
Человека можно либо приучать, либо просвещать. Главная же цель кантонской философии права - научить думать позитивно. Сознательно человек должен пройти четыре ступени воспитания - обрести дисциплину, получить навыки труда, научиться вести себя и быть моральным. Одна из наиболее сложных задач воспитания состоит в том, чтобы соединить подчинение законному принуждению со способностью пользоваться своей свободой.
На долю разума, заявляет Кант, выпала нелегкая судьба, так как его интересуют вопросы, от которых он не может ни отказаться, ни уклониться, так как они навязаны ему его собственной, то есть человеческой, природой. В то же время он не может ответить на них, так как они превосходят все его возможности. Разум начинает с положений, выведенных из опыта, но, совершенствуя познание, выясняет, что перед ним возникают все новые вопросы, ответ на которые он не может дать. И разум вынужден прибегнуть к новым положениям, которые хотя и кажутся очевидными, но выходят за пределы возможного опыта. И тут его подстерегают противоречия, которые свидетельствуют о том, что
17
где-то в самой основе скрыты ошибки, обнаружить которые опытным путем невозможно.
Свою' философию права Кант называет трансцендентальной потому, что она изучает переход в систему юридико-правовых знаний, точнее - конструирование нашей познавательной способностью условий правового опыта. Трансцендентальное Кант противопоставляет трансцендентному, которое остается за пределами возможного опыта, по ту сторону познания и лежит вне права.
Таким образом, всякое знание, по Канту, начинается с опыта, но не ограничивается им, так как часть наших знаний порождается самой познавательной способностью и носит априорный характер. Эмпирическое знание единично, а поэтому случайно. В отличии от него - априорное - всеобще и необходимо. Это утверждение Кант объясняет тем, что:
- во-первых, априорны только те формы знания, содержание которых целиком поступает из опыта;
- во-вторых, сами априорные формы не являются врожденными, а имеют свою историю.
Кантовский априоризм состоит в том, что, приступая к познанию, человек располагает определенными, сложившимися до него формами познания и если посмотреть на знания с точки зрения его изначального происхождения, то весь его объем, взят, в конечном счете, из все расширяющегося опыта человека.
В данном случае к наиболее всеобщим и необходимым Кант относит знание о сверхчувственных основаниях права, которые подчинены чистой рациональности и не выводимы ни из какого опыта. Основания права не являются эмпирическими и апостериорными, по природе это априорные основания. Именно априорно-рациональными Кант считает
|
