Введение
Актуальность темы исследования
Проводимая в Республике Казахстан судебно-правовая реформа создает юридические предпосылки для экономических преобразований, интеграции государства в мировое сообщество, обеспечения надежных гарантий прав, свобод и законных интересов граждан. 12 февраля 1994 года Президентом Республики Казахстан Н. А. Назарбаевым утверждена Государственная программа правовой реформы. Значительное место отведено реформированию уголовно-процессуального законодательства, применение норм которого существенно влияет на реализацию конституционных прав и свобод человека и гражданина. Принятая 30 августа 1995 года новая Конституция РК определила президентскую форму правления и соответствующую систему государственного устройства, утверждает высшими ценностями человека, его жизнь, права и свободы.
При применении уголовно-процессуального принуждения закон допускает в целях решения задач уголовного судопроизводства ограничение в известных пределах конституционных прав и свобод.
Уголовно-процессуальный кодекс во многих частных случаях предусматривает основания, условия, порядок и пределы изменения уголовно-процессуальной правосубъектности. Действующим законом регламентированы общие нормы, препятствующие произвольным действиям со стороны органов предварительного следствия и дознания.
В 1996 году прокурорами по Республике Казахстан внесено 4803 представления по вопросам нарушения законов в деятельности органов предварительного следствия и дознания. Вследствие 6450 сотрудников названных органов (около 6 процентов) наказаны в дисциплинарном порядке, в том числе за незаконное и необоснованное ограничение прав участников процесса при применении мер процессуального принуждения.
4
В повседневную практику вошли нарушения конституционных прав граждан. При задержаниях, арестах проявляются необъективность, бездушие, легковесный и безответственный подход к судьбам людей. В 1996 году прокурорами освобождено из ИВС 9,6 тысяч лиц, из них 1053 — за неподтверждением подозрения в совершении преступления. Освобождено из-под стражи 4164 человека, в том числе 245 граждан по реабилитирующим основаниям, судами оправдано 85 подсудимых .
В связи с обретением Республикой Казахстан статуса субъекта международного права, признанием приоритета ратифицированных РК международных договоров перед внутренними законами (пункт 3 статьи 4 Конституции РК) актуальна проблема трансформации в национальное уголовно-процессуальное законодательство иных принципиальных положений в сфере регулирования процессуального принуждения, отраженных в документах ГА ООН, других актах международных организаций. Национальный УПК РК также должен учитывать рекомендации модельного УПК, одобренного Межпарламентской Ассамблеей государств СНГ2, подтверждая приверженность Казахстана идее разработки всеобъемлющих типовых кодексов на региональном и субрегиональном уровнях3.
Статьей 3 Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка от 17 декабря 1979 года определен принцип применения силы: «Должностные лица по поддержанию правопорядка могут применять силу только в случае крайней необходимости и в той мере, в какой это требуется для выполнения их обязанностей».
См.: Шуткин С. И. Усилить правозащитную функцию органов прокуратуры // Закон и время. 1997. № 1. С. 16-17.
См.: Проект Уголовно-процессуального кодекса РФ: за и против // Российская юсти-ф оди. 1997. №8. С. 16-17.
См.: Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк: ООН, 1992. С. 35.
5
Сравнительно-правовой анализ также предполагает необходимость творческого развития в уголовно-процессуальном законодательстве Респуб-, лики Казахстан содержания принципа 21 Свода принципов защиты всех
лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, 1988 года. Данный принцип гласит, что запрещается злоупотреблять положением задержанного или находящегося в заключении лица с целью принуждения его к признанию, какому-либо изобличению самого себя или даче показаний против любого другого лица; ни одно задержанное лицо не должно подвергаться во время допроса насилию, угрозам или таким методам дознания, которые нарушают его способность принимать решения или выносить суждения.
В правоприменительной деятельности на стадии предварительного расследования высок латентный уровень применения силы к подозревае-W мым, обвиняемым, нередко сопровождаемый злоупотреблениями психоло-
гического и физического характера. Насилие, как правило, применяется к социально неблагополучной и юридически незащищенной группе вовлечен-| ных в уголовно-процессуальные отношения граждан. При этом насилие оп-
j : равдывается установленными законом целями — быстрым и полным рас-
крытием преступления, изобличением виновных, защитой прав и законных интересов потерпевших. Подобная практика обосновывается также исключительностью ситуации, когда из-за повышенной профессиональной пере- грузки, формализованной оценки результатов деятельности единственно эффективным способом выявления причастности лица к преступлению являются его признательные показания.
Злоупотребления физическими и психологическими формами насилия над личностью при осуществлении полномочий органами дознания и пред-варительного расследования приводят к усугублению конфронтации между властью и гражданами, в критических ситуациях — к открытому противодействию.
6
Проблема неправомерного насилия в уголовном судопроизводстве свойственна органам уголовного преследования многих государств. Об этом , красноречиво свидетельствует принятие Генеральной Ассамблеей ОНН ря-
да международно-правовых документов, относящихся к процедуре принуждения. Документы представлены Сводом принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, 1988 года, Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными 1957 и 1977 гг., Кодексом поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка 1979 года, Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года и другие.
В то же время уголовно-процессуальный закон не дает определения незаконных мер в развернутом виде. В практической деятельности органов, ™ осуществляющих уголовное преследование, в редких случаях может насту-
пить уголовная ответственность должностных лиц даже за прямое физическое насилие над личностью подозреваемого, обвиняемого.
Безусловно, обращение к средствам уголовно-процессуального принуждения продиктовано объективными обстоятельствами. Но в каждом случае его применения необходима аксиологическая и деонтологическая обоснованность принятого решения и совершаемого действия. Гражданин, подвергаемый государственному принуждения в сфере уголовного судопро- изводства должен осознавать свою обязанность следовать установленному законом предписанию или принуждению и насколько оно соответствует нравственным устоям. В то же время должностное лицо, прибегающее к средствам принуждения, должно понимать необходимость и нравственную обоснованность подобного воздействия, не только юридическую, но и мо- ральную правоту своих действий.4
i
i 4 См.: Москалъкова Т. Н. Этика уголовно- процессуального доказывания. М., 1996.
С. 35-36.
Изложенные доводы свидетельствуют об актуальности, теоретическом и прикладном значении диссертации. Объект и предмет исследования.
Объектом исследования является деятельность органов предварительного расследования Республики Казахстан по применению уголов-[ но-процессуального принуждения, возникающие при этом проблемные
ситуации. В предмет исследования входят все носители информации, ) фиксирующие и регламентирующие данный вид деятельности (законы, акты международных организаций, ведомственные нормативно-1 правовые акты, материалы судебно-следственной практики).
; Цель и задачи исследования.
! Основной целью диссертационного исследования является разра-
! ботка теоретических и прикладных проблем уголовно-процессуального
Ш I принуждения в стадии предварительного расследования, оптимизация
| средств процессуального принуждения в условиях реформирования пра-
| вовой системы Республики Казахстан, разработка и обоснование пред-
! ложений по совершенствованию института досудебного принудительно-
I го производства.
¦*: Для достижения цели необходимо решение следующих задач:
I - определение аксиологической и деонтологической сущности уго-
| ловно-процессуального принуждения в контексте соотношения це-
I лей и средств их достижения в уголовном судопроизводстве Респу-
блики Казахстан;
- оптимизация публичных и диспозитивных начал в сфере уголовно-процессуального принуждения;
- выявление критериев правомерности и форм воздействия на поведение субъектов уголовно-процессуальных отношений в стадии предварительного расследования;
- теоретическое обоснование условий и оснований обращения к средствам процессуального принуждения органами уголовного преследования;
- разработка предельно допустимого диапазона ограничения уголовно-процессуальной правосубъектности;
- исследование системы гарантий прав личности в сфере принудительно-правовых отношений;
- развитие принципа экономии уголовно-процессуального принуждения применительно к стадии предварительного расследования;
- систематизация причин и условий, способствующих злоупотреблению должностными лицами формами насилия в стадии предварительного расследования;
- обоснование необходимости введения института общественного и судебного контроля над ограничением основных конституционных прав и свобод граждан в досудебном производстве;
- экстраполяция рекомендаций международно-правовых актов в области процессуального принуждения во внутреннее национальное законодательство Республики Казахстан.
Методология и методика исследования
В основу методологии исследования положены категории диалектики и основанные на них общие и частные методы познания объективной действительности. Теоретическую базу составили труды по уголовному, уголовно-процессуальному праву, философии, социологии, криминалистике, оперативно-розыскной деятельности, иных областей научного знания, в которых рассматривались вопросы эффективности уголовно-процессуального принуждения.
Нормативная основа диссертации представлена Конституцией Республики Казахстан, уголовным, уголовно-процессуальным законодательством
9
РК, нормативными постановления Пленума Верховного Суда РК, ведомственными подзаконными актами органов уголовного преследования РК по вопросам предварительного расследования (приказы, указания, инструкции Генерального прокурора РК, МВД РК и др.)
В исследовании использованы научные методы: сравнительного правоведения, исторический, системно-логического анализа, конкретно-социологический, статистический, включенного наблюдения.
Эмпирической базой диссертационного исследования явились материалы 920 выборочно изученных по специальной программе уголовных дел;
| результаты интервьюирования 600 сотрудников органов предварительного
следствия и дознания ГСК, МВД РК; статистические данные формы 1-Е о следственной работе; аналитические таблицы о состоянии преступности, следственной работе и прокурорском надзоре по РК за 1992-1997 годы; представления и обзоры органов прокуратуры; ведомственные обобщения судебно-следственной практики. Диссертант самостоятельно осуществил исследование по теме НИР Карагандинской ВШ ГСК РК «Уголовно-процессуальное принуждение: проблемы допустимости и пределы правоограни-чений» (позиции 9 раздела 1 плана НИР-95, 3 раздела 1 плана НИР-97).
В процессе исследования темы автор участвовал в составлении таблицы замечаний по предложениям министерств и ведомств РК к проекту УПК РК, подготовленному Рабочей группой Министерства юстиции РК, им изу- чена опубликованная следственная и судебная практика. Использован личный опыт работы соискателя в органах предварительного следствия.
Таким образом, теоретические выводы, законодательные предложения и практические рекомендации обоснованы достаточным, необходимым и достоверным фактологическим материалом, определяющим репрезентативность полученных результатов.
10
Научная новизна исследования
ь Институт уголовно-процессуального принуждения исследовался в
трудах многих ученых-процессуалистов (Ветрова Г. Н., Гуляев А. П., Гут-кин И. М., Давыдов П. М., Даныпина Л. И., Еникеев 3. Д., Зинатуллин 3. 3., Ивлиев Г. К, Корнуков В. М., Кудин Ф. М., Коврига 3. Ф., Ларин А. М., Лившиц Ю. Д., Люблинский П. И., Михайлов В. А., Савицкий В. М., Сергеев А. И., Смирнов В. В., Строгович М. С, Фойницкий И. Я., Франк Л. В., Чувилев А. А., Щерба С. П., Элькинд П. С, Якимов П. П. и другие) с позиции эффективности его норм и практики их применения.
Между тем сравнительно недавно в работах Петрухина И. Л. и Мос-кальковой Т. Н. стали освещаться аксиологические аспекты процессуально-принудительного регулирования.5
Между тем проблема аксиологического исследования процессуально-™ го принуждения комплексно не изучалась применительно к стадии предва-
рительного расследования. Кроме того, научная новизна диссертации подтверждается отсутствием в научном обращении деонтологического подхода к изучению уголовно-процессуального принуждения.6
Научная новизна диссертации состоит в разрешении автором ряда фундаментальных теоретических и прикладных проблем уголовно-процессуального принуждения в стадии предварительного расследования, ранее не подвергавшихся самостоятельному изучению с аксиологических и деонто- логических позиций либо недостаточно исследованных, либо требующих
5 См.: Петрухин И. Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М., 1985; Он же. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. М., 1989; Москалькова Т. Н. Этика уголовно-процессуального доказывания. М., 1996.
6 См.: Нашинский А. И. Особенности аксиологического и деонтологического подходов к изучению права // Проблемы ценностного подхода в праве: традиции и обновление. М., 1996. С. 17-18.
11
доктринального толкования в условиях становления уголовно-процессуаль-ш ного права Республики Казахстан.
* Основные положения, выносимые на защиту:
1. Аксиологическое содержание института процессуального принуждения состоит в социальной значимости средств и способов борьбы с преступностью. В ходе применения мер уголовно-процессуального принуждения социальная ценность процессуально-принудительных средств проявляется в законности, обоснованности и этической допустимости обращения к ним для решения задач уго-
"• ловного судопроизводства. Социальную ценность института про-
цессуального принуждения следует рассматривать в совокупности характеризующих его сторон, свойств, среди которых первосте-
а пенное значение имеют процессуальная форма применения прину-
дительных мер, строго регламентирующая объем и пределы допустимого публичного принуждения, а также система гарантий прав и свобод человека и гражданина.
2. Деонтологический аспект уголовно-процессуального принуждения •* проявляется в совокупности этических норм и принципов поведения должностных лиц органов уголовного преследования в стадии предварительного расследования, которые должны устанавливать
_ кодифицированную меру правового императива.
3. Правоограничительный характер мер процессуального принуждения обуславливает создание оптимальной системы гарантий прав личности, позволяющей органам предварительного расследования обращаться к принудительному воздействию в случаях крайней уголовно-процессуальной необходимости, когда иные приемы и способы не достигли целей — установления истины и обеспечения надлежащего поведения субъектов уголовно-процессуальных от-
12
ношений. Система гарантий прав гражданина и человека включает следующие элементы: нормативная урегулированность принципов и общих условий применения принуждения; мотивировка принимаемых органами уголовного преследования решений; право на судебную защиту прав, свобод и законных интересов подвергаемого принуждению лица; ведомственный процессуальный контроль, прокурорский и судебный надзор; меры ответственности за незаконное и необоснованное процессуальное принуждение.
4. Применение мер процессуального принуждения в стадии предварительного расследования не должно монопольно контролироваться прокурорским надзором. В соответствии со статьями 13, 16 Конституции РК целесообразно возродить в РК систему судебного контроля и распространить ее не только на заключение под стражу в качестве меры пресечения, но и на все иные меры процессуального принуждения, существенно ограничивающее конституционные права и свободы гражданина и человека.
5. Одной из эффективных мер предупреждения злоупотреблений со стороны должностных лиц в стадии предварительного расследования может явиться введение общественного контроля за порядком исполнения мер процессуального принуждения, связанных с временным ограничением свободы. Тем самым в национальном зако- нодательстве Республики Казахстан будет реализован принцип 29 Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме.
6. Охрана прав и свобод личности в сфере процессуального принуждения предполагает экстраполяцию норм института защиты в уго-ловном судопроизводстве из стадии предварительного расследования в стадию возбуждения уголовного дела. Право на профессиональную юридическую помощь и защиту существует на любой
13
стадии уголовного судопроизводства. Презюмируется возникновение права на защиту у подвергаемого уголовному преследованию и процессуальному принуждению с момента зарождения уголовно-процессуальных отношений. В этой связи п. 8 статьи 21 УДК Казахской ССР в редакции Закона РК от 13 июня 1997 года означает, что возбуждение уголовного преследования государственными органами против конкретного лица предполагает для него возможность обратиться к помощи защитника. Необходимо положительно решить вопрос о допуске защитника и до возбуждения уголовного дела при получении от лица изобличающих его показаний, уточнить случаи обязательного участия защитника в стадии возбуждения уголовного дела, включить в закон норму об отказе от услуг защитника в его присутствии при подтверждении данного юридического факта отдельным протоколом.
7. В установленные законом предельные сроки содержания обвиняемых под стражей в качестве меры пресечения должны включаться как время досудебного ограничения свободы, так и время прохождения уголовного дела в судебных стадиях уголовного процесса. В этой связи целесообразно отказаться от института возвращения уголовных дел на дополнительное расследование из судебных инстанций, заменив его обязательными и срочными поручениями суда (судьи) о дополнительных мерах по собиранию доказательств. По аналогии со сроками ареста при ознакомлении обвиняемого и его защитника с материалами оконченного составлением обвинительного заключения уголовного дела возможно предусмотреть также приостановление сроков предварительного расследования.
8. В отношении специальных субъектов уголовно-процессуальных отношений, обладающих ограниченной правосубъектностью, необходима глубокая дифференциация процессуальной формы при-
14
нудительно-правового воздействия. Уголовно-процессуальное принуждение к несовершеннолетним, наделенным правом иммунитета, иностранцам и лицам без гражданства необходимо привести в соответствие с общепризнанными международно-правовыми актами и Конституцией Республики Казахстан.
9. Уголовно-процессуальные санкции следует рассматривать как вид процессуального принуждения в форме неблагоприятных правовых последствий неисполнения либо ненадлежащего исполнения диспозиций уголовно-процессуальных норм, основания, условия и порядок наступления которых регламентируется уголовно-процессуальным законом. Возможно ускорить и рационализировать процедуру наложения штрафа на субъектов уголовно-процессуальных отношений в стадии предварительного расследования, расширить сферу его применения.
Теоретическое и практическое значение исследования заключается в том, что теоретические выводы, законодательные предложения и практические рекомендации разрешают ряд проблем уголовно-процессуального принуждения в стадии предварительного расследования с аксиологических и деонтологических позиций, существенно развивают теорию уголовно-процессуального права Республики Казахстан, определяют стратегию дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства страны, избравшей путь построения демократического, светского, правового и социального государства.
В диссертации предпринята попытка теоретического обоснования стандартов, правил и механизма ограничения правосубъектности граждан РК при применении уголовно-процессуального принуждения, исследуются его гуманитарно-правовые последствия. Соискателем рассматриваются особенности процессуально-принудительного воздействия в отношении неко-
15
торых участников процесса, разрабатываются аксиологические и деонтоло-ъ гические проблемы принуждения при раскрытии и расследовании преступ-
лений, обеспечении надлежащего поведения участников процесса.
Предложения соискателя могут быть использованы в законотворческом процессе Республики Казахстан, при разработке проектов нормативных постановлений Пленума Верховного Суда РК, подзаконных актов органов, осуществляющих функции уголовного преследования и защиты в стадии предварительного расследования.
Результаты диссертационного исследования использованы при разработке проекта УПК РК (1996-1997 гг.), в частности, норм института уго-ловно-процессуапьного принуждения и связанных с ним положений общей и особенной частей законопроекта.
Сформулированные выводы и предложения могут найти отражение ™ при подготовке учебных и практических пособий, методических рекоменда-
ций, преподавании уголовно-процессуального права в юридических вузах республики.
Апробация и внедрение в практику результатов исследования
'*¦ Основные теоретические выводы, практические рекомендации и пред-
ложения изложены автором в монографии, 6 учебных и научно-практических пособиях и 42 научных статьях. Научные работы получили позитив-
^ ную оценку казахстанской юридической общественности, прошли апроба-
цию на 4 международных научных конференциях: «Реформа уголовно-исполнительной системы в Казахстане» (Алматы, 16-20 мая 1993 г.), «Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией» (Алматы, 17-18 октября 1995 г.), «Реформа судебной системы в Республике Казахстан и государствах Центральной Азии» (Алматы, 16-17 апреля 1996 г.), «Законо- творческий процесс в Республике Казахстан: состояние и проблемы» (Алматы, 27-28 марта 1997 г.) и 12 республиканских, региональных и межвузов-
16
ских научно-теоретических, научно-практических конференциях (1986- 1997 гг.). Объем опубликованных работ составляет свыше 44 п. л.
'* Основные положения исследования нашли прямое или косвенное
отражение:
- в концепции проекта Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан;
- в проекте Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан, в разработке которого диссертант принимал участие в составе Рабочей группы, созданной при Министерстве юстиции республи-
• ки Правительством РК;
- в Законе Республики Казахстан от 13 июня 1997 года «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Рес- публики Казахстан» в части, относящейся к пункту 8 ст. 21, ст. 67-1,116, ч. 2 ст. 422,423 УПК Казахской ССР;
- в экспертных заключениях диссертанта по предложениям и замечаниям, поступившим в Рабочую группу по разработке проекта УПК РК из министерств и ведомств (протоколы заседания группы № № 1-6 за февраль-июль 1996 года, таблица замечаний и предложений министерств и ведомств РК по проекту УПК РК).
Материалы диссертации получили внедрение на выездных заседаниях Рабочей группы по разработке проекта УПК РК в Казахском Государственном юридическом университете, Институте Комитета национальной безопасности РК, Алматинской высшей следственной школе ГСК РК, Карагандинской ВШ ГСК РК, Казахском НИИ судебных экспертиз, на Коллегии ГСК РК и республиканском семинаре следователей (май-июнь 1996 года), на семинаре-совещании председателей областных судов и начальников об- ластных управлений юстиции РК (27 июля 1996 года.), в научных отчетах кафедры уголовного процесса Карагандинской ВШ ГСК РК (1987-1997 гг.);
17
в учебно-методическом комплексе к курсу «Уголовно-процессуальное право» по темам, связанным с вопросами уголовно-процессуального принуждения; при чтении лекций и ведении иных занятий со слушателями Карагандинской ВШ ГСК РК (1986-1997 гг.); на лекциях курсов повышения квалификации следователей при Государственном следственном комитете РК, начальников городских, районных и линейных отделов (управлений) внутренних дел РК при Карагандинской ВШ ГСК РК; на областных совещаниях практических работников органов предварительного следствия и дознания; на занятиях с адъюнктами и соискателями КВШ ГСК РК.
Структура диссертации определена целью и задачами исследования, архитектоникой и логикой изложения проблем. Диссертация состоит из введения, 5 глав, заключения, приложения и библиографии.
|
