ВВЕДЕНИЕ
По мнению историков-востоковедов, особенно зарубежных, XVIII столетие занимает особое место в мировой истории и истории Китая. Цинская империя в XVIII веке была наиболее могущественным государством в дальневосточном регионе. После захвата китайского престола в 1644 г. и подавления длительного сопротивления китайского народа в 70-х - 80-х гг. XVII в. в юго-западных провинциях и на Тайване, маньчжурская династия Цин (1644-1912) продолжила активную территориальную экспансию. В ходе многочисленных походов пинскому двору во второй половине XVII - первой половине XVIII веков удалось значительно расширить границы бывшей китайской империи Мин. Цинская империя претендовала на исключительное господство не только в Монголии, Джунгарии, Восточном Туркестане и Тибете, но и в сопредельных с ними районах Центральной и Средней Азии. Этому периоду помимо ожесточенных военных столкновений характерны рост торгово-экономических и дипломатических контактов Цинской империи с государствами и народами региона, в первую очередь, с Россией, которая также переживала период подъема, "расширения границ и освоения территорий" в Сибири и на Дальнем Востоке.
Оценивая значение XVIII века в истории Китая, китайский историк Дай И1 и другие историки характеризуют его "эрой процветания", при этом особое значение они придают "расширению границ и освоению территорий" (кап цзян то ту), масштабы которых для XVIII века были беспрецедентны. В процессе консолидации территории, осуществленной
1 - На международной конференции в Пекине "Китай и мир в XVIII веке" в 1995 году ведущий специалист по истории цинского периода профессор Дай И сделал доклад на тему "Сопоставление развития Китая и Запада в XVIII веке". Подробнее о конференции см. Б.Г. Доронин "Китай и мир в XVIII веке". - "Восток" (Москва) 1996, №5,(59,168-170).
правителями Цинской империи, китайские историки выделяют 4 этапа: 1) подавление императором Сюань Е восстания "3-х вассалов-князей" санъ фанъ (в 1681 г.) и включение Тайваня в состав Китая (в 1683 г.); 2) албазинская война и Нерчинский договор 1689 г.; 3) завоевание Джунгарии в 1755-1758 гг.; 4) установление контроля пинских властей над Тибетом в XVIII в. (129, 84).
Другим достижением XVIII века стало утверждение политической стабильности на обширной территории цинского Китая. Американский исследователь А. Феерверкер также отмечает, что в этот период "Китай был уверенным в себе, процветающим государством, в котором царил внутренний мир и которому никто не осмеливался бросить вызов на его границах"2.
Принято считать, что маньчжуры полностью заимствовали предшествующие методы управления и соответствующие государственные институты династии Мин. Между тем историческая практика показывает, что пинские законодатели относительно вассальных земель внесли немало новшеств, как в центральную систему управления, так и в организацию местной, периферийной администрации, при этом нередко отказываясь от китаецентристских взглядов. Для организации административного управления на захваченных территориях Цинской империи характерны следующие этапы: первоначальный этап завоевания новых земель, период военного администрирования и затем период гражданского управления. На вновь завоеванных землях, как правило, устанавливалась система "переходного" управления. Наиболее наглядно такая форма управления оправдала себя применительно к Монголии и Тибету по сравнению с другими регионами, оказавшимися в сфере влияния цинского Китая. С этой целью в системе государственного аппарата
2 - Feuerwerker A. State and Society in eighteenth-century China: The Ch'ing Empire in its Glory. Ann Arbor, 1976. P.vii. (цит. по 84,105).
империи Цин было создано специальное учреждение - Лифаньюань (Палата по делам вассальных владений) по управлению землями Монголии и Тибета, а затем и другими "вассальными" землями.
Для управления "вассальными" землями цинские законодатели широко использовали местные традиционные формы управления под военным надзором со стороны специально назначаемых чиновников высшего ранга, представлявших и защищавших интересы цинского двора и центрального правительства. Эти чиновники, или военные наместники принимали деятельное участие в расширении границ империи, начиная с периода военных действий и территориального захвата и заканчивая формированием сложного бюрократического аппарата для эффективного управления новыми землями и народами, включенными в состав Цинской империи. Институт военных наместников (цзянцзюней и амбаней) занимал важное место в системе управления Монголией и Тибетом, так как также позволял учитывать и региональные особенности в помощь деятельности Лифаньюань на местах.
Стоит пояснить, создание специальной системы управления захваченными и приграничными землями под управлением военных наместников, отличающееся от управления собственно китайскими землями, не является нововведением в государственном устройстве Цинской империи. В разные периоды истории Китая создавались особые военно-надстроечные единицы (генерал-губернаторства). Их возникновение связано с периодами "военизации" управленческой структуры Китая особенно во времена междоусобиц и иноплеменных вторжений, когда высшие позиции в государстве занимали военные чины или когда гражданские чины (начальники областей и округов) получали одновременно и звания полководцев (дуду, цзянцзюнъ и пр.) и имели в своем распоряжении военные отряды. Один из таких первых периодов "военизации", по мнению А.А.Бокщанина, относится ко времени
существования династии Северная Вэй (IV- VI вв.) (43,292-293). В это время существовало прямое военное управление многими подвластными районами (цзюнъчжэнъ), ставшими военно-административными единицами помимо существовавших 26 округов. В дальнейшем, например, в империи Тан (VII-X вв.) уже существовали военные губернаторства (дудуфу), учрежденные в стратегически важных районах страны. Военные губернаторы (дуду) имели в своем подчинении военных и гражданских чиновников, поэтому власть военных губернаторов носила и военный и гражданский характер. Подконтрольная территория военного губернатора могла охватывать до полусотни уездов или округов. Соответственно "гражданские" начальники этих административных единиц были подконтрольны военному губернатору. В приграничных районах империи или же на вновь завоеванных территориях учреждались особые военно-территориальные образования - пограничные округа или наместничества (духуфу). Наместники (духу) имели в подчинении приблизительно такой же штат военных и гражданских чиновников. Северные режимы периода Южных и Северных династий обычно держали значительные силы вдоль Великой Стены, зоны расположения которых назывались оборонительными округами чжэнъ. Пограничные округа могли быть в составе военных губернаторств, совпадать территориально или существовать отдельно. В период династии Тан (VII-X вв.) на границах существовали военные районы дудуфу, большие военные районы дадуфу (44, 64). В империи Сун (Х-ХШ вв.) пограничные гарнизоны были подчинены комиссарам анъфуши военных округов. При династии Мин (XIV-XVII вв.) также существовала система постоянных тактических группировок на границах под началом специально и на постоянной основе назначенных военных чиновников цзунбингуаней или чжэнъшоу с чрезвычайными полномочиями - правом руководства военными делами и гражданского администрирования. При династии Цин (1644-1911 гг.)
пограничные округа (наместничества) в основном располагались вдоль северной границы, они могли иметь самостоятельный статус либо быть в ведении соседнего генерал-губернаторства. Например, амбань Тибета был подотчётен генерал-губернатору провинции Сычуань, а сининский амбань находился под началом генерал-губернатора провинций Шэньси и Ганьсу. Всего к 1850 г. в империи Цин 18 провинций шэн (в том числе столичная) были объединены в 9 генерал-губернаторств (45, 334).
Пограничные округа могли дробиться на более мелкие образования, превращаться в военные губернаторства и отдельные провинции в случае успешного "преобразования" буферной зоны, либо ликвидироваться в зависимости от ослабления внешнеполитической активности и потерей контроля над окраинными районами. По мнению С.В.Волкова, наличие на границах подобных военно-территориальных образований - пограничных округов было в целом характерно для традиционной дальневосточной системы государственного управления (46, 64).
Изучение процесса становления института наместников в Монголии и Тибете в XVIII веке помогает глубже понять своеобразие именно такой формы управления пинским двором "вассальными" территориями. С возникновением института военных наместников на приграничных землях цинского Китая связан не только переход от территориальной экспансии к образованию единой системы государственного управления, но и стабилизация политической ситуации в стране в целом.
Актуальность темы исследования определяется слабой изученностью в мировой науке данной проблемы, а также тем особым вниманием, которое уделяют историки КНР проблемам государственного строительства в Китае, тесно связанным с политикой правительственных органов в отношении нацменьшинств в КНР в различные периоды истории китайского общества.
Избранная тема до сих пор не была объектом научного исследования, и новизна её разработки заключается в том, что впервые в российском востоковедении предпринята попытка комплексного изучения системы управления "вассальными" территориями в Китае при династии Цин на примере Монголии и Тибета. Главное внимание в данной работе уделено проблеме становления и функционирования института наместников в Монголии и Тибете в XVIII веке, при этом дается сравнительный анализ специфических черт и особенностей функционирования системы
наместников в Монголии и Тибете в соответствии с характером внешнеполитической доктрины Цинской империи. Систематизация, анализ и обобщение данных разноязычных источников позволяет выявить характер и специфику содержащихся в них исторических сведений. В свете вышеизложенного диссертант ставит главной целью своего исследования выявление форм, методов и способов осуществления управления Монголией и Тибетом при решении цинским двором внешнеполитических задач в "приграничных" (бянъцзян) землях империи.
Цель исследования достигается путём разрешения ряда задач, из которых важнейшие представляются в следующем виде:
- Выявление характерных черт системы управления "вассальными" землями в империи Цин с учетом особенностей политики пинского двора в отношении Монголии и Тибета.
- Определение исторических предпосылок и причин формирования института наместников в Южной, Северной и Западной Монголии и в Тибете в XVIII веке.
- Определение роли и значения института наместников в системе военно-административного контроля цинского двора в отношении вассальных земель империи Цин.
Объектом исследования является система управления вассальными землями в империи Цин, во главе которой стоял богдохан-император,
управлявший делами с помощью Военного Совета (Цзюнъцзичу) и Лифаньюань. Основной акцент сделан на становлении и функционировании института наместников в Монголии и Тибете веке с учетом роли маньчжурского императорского двора и центральных государственных учреждений в системе управления вассальными землями империи Цин.
Хронологические рамки исследования условно ограничены XVIII веком, в рамках которого в общих чертах можно проследить возникновение, и функционирование института наместников в разных частях Монголии и Тибете, которое затем в XIX в. получило свое юридическое оформление в цинском законодательстве.
В настоящем исследовании не предполагалось рассматривать в сколь-нибудь полном объеме функционирование института наместников на всех приграничных территориях во весь период правления династии Цин, так как это проблема требует самостоятельного научного исследования. Сложность разработки проблемы института пинских наместников на приграничных территориях Китая усугубляется прежде всего тем, что данная тема затрагивает многие исторические аспекты в плоскости пограничных вопросов между Россией и Китаем, Китаем и Индией, а с изменением современной геополитической ситуации в Азии, и с другими странами Центральной Азии.
Источники и литература
При подготовке настоящего исследования наиболее важным представлялось изучение китайских, тибетских, монгольских (включая тувинские) и русских источников, работ китайских, отечественных и западных исследователей цинского Китая XVIII века, а также специальных исследований по истории Монголии и Тибета этого периода.
Прежде чем перейти к описанию источниковедческой базы исследования и к характеристике источников по интересующей нас теме, в первую очередь, китайских, необходимо сказать, что Цинская династия, как ни одна из предшествующих китайских династий, оставила огромное число письменных источников официального и неофициального характера. В соответствии со сложившимися нормами для китайского государственного историописания цинская историография
преимущественно занималась составлением исторических трудов. В течение длительного времени цинская историография служила единственной базой для многих поколений китайских авторов и зарубежных исследователей, но многие исследователи цинского периода указывают на необходимость критического отношения к документам официального историописания. По мнению Б.Г. Доронина, пинское государственное историописание, во многих случаях предстает как "своеобразная интерпретация исторического процесса" (57, 238).
Целесообразно представить варианты систематизации источников этого огромного массива цинского историописания, предложенных отечественными востоковедами.
Один из вариантов выделяет в историописании цинского периода три основные группы: императорские хроники по годам правлений (шилу), официальные истории (чжэнши) и неофициальные истории (еши) (55;55; 57). Другой вариант, основанный на классификации по степени важности источников, предложенный А.Д.Воскресенским, позволяет
систематизировать источники следующим образом:
I. Архивные документы и материалы.
II. Официальные хроникально-летописные повествования (типа "шилу")
III. Различные собрания документов, в свою очередь распадающиеся на следующие подгруппы: собрания законов
(уложения) "хуэйдянъ"', "хуэйдянъ шили", и "цзэли" (правила или Уложения), собранные по ведомствам (или департаментам), например, "Либу цзэли" (Уложение Палаты церемоний) или 'Лифанъюанъ цзэли" (Уложение Палаты по делам управления вассальных земель); документальные подборки "фанълюэ" (стратегические планы") и "цзилюэ" (усл. перевод "стратегические записи"), создававшиеся по следам событий после каждой крупной военной кампании с целью прославления военных успехов императора3, "фанчжи", "дифанчжи", "туцзин" - местные хроники, историко-географические описания определённых территорий
(существует более 8 500 наименований), а также "цзоу гао" (или "цзоу и") - собрания докладов чиновников по различным вопросам, объединенных либо темой, либо именем автора. IV. Авторские сочинения. В этой группе материалов выделены следующие подгруппы: авторские исторические сочинения (собственно "истории"), а именно "чжэнши" (официальные истории"); авторские сочинения "генеалогии" ("нянъпу" и "¦цзяпу"), подборки материалов литературно-эссеистического характера "вэнъцзи" и "ецзи" "вольные" неофициальные записи), как правило, охватывающие определенную тему. К этой же подгруппе отнесены произведения мемуарно-дневникового характера (дневниковые записи "жицзи" и записи "бицзи", воспоминания и мемуары "хуэй'и лу") и т.д. (47,13-16).
3 - Например, некоторые из 20 подобных подборок: "Пиндин чжунъгээр фаньлюэ" ("Стратегические записи усмирения джунгар), "Пиндин шомо фанълюэ" ("Стратегические записи усмирения земель к северу от пустыни").
10
При характеристике китайских источников, использованных в нашей работе, мы будем придерживаться данного варианта систематизации.
I. Отечественные и зарубежные исследователи единодушно подчеркивают особую важность "Цин шилу" как многообразного исторического источника, которому посвящены как специальные работы (47), так и отдельные характеристики в исторических введениях и разделах монографий (50;63; 83). "Цин шилу" представляет собой собрание хроникальных записей и официальных документов за период с 1583 по 1912 гг. по эрам правления пинских императоров, составленное на трех государственных языках Цинской империи: китайском, монгольском и маньчжурском языках. Изначально "Шилу" (Записи деяний) не предназначались для публикации, а готовились для узкого круга лиц: императора, некоторых высших государственных сановников и являлись для правящей элиты сводом обширных знаний по вопросам внешней и внутренней политики. Все важные моменты внешней политики цинского двора нашли свое отражение здесь полнее, чем в каких-либо других письменных источниках цинского периода. Но, как отмечают отечественные исследователи цинского периода, "оценки тех или иных событий "Шилу" строго официальны и подчас тенденциозны" (50,11), поэтому многие исследователи, указывая на недостатки "Шилу", как исторического памятника (своеобразная датировка событий, тенденциозность в подборе материала, ряд неточностей в именах, титулах), говорят о необходимости критического отношения к данному источнику с советом "не допускать переоценки собрания" (48,17 и 83,7). Значительным подспорьем для пользования этим источником являются составленные полностью или в большей части на основе документов "Шилу" специализированные тематические сборники. Сюда следует отнести изданный в 1982 г. 10-томный сборник "Цин шилу. Цзанцзу шиляо" ("Исторические материалы о тибетцах. Цинпшлу") (36). Интересующий нас
11
период (XVIII в.) представлен хрониками деяний императоров Сюань Е (девиз правления Канси с 1662 по 1722 гг.), Инь Чжэна (девиз правления Юнчжэн с 1723 по 1736 гг.), Хун Ли (девиз правления Цяньлун с 1736 по 1796 гг.) и частично первые годы правления императора Юн Яня (девиз правления Цзяцин с 1796 по 1821 гг.).
Хроника "Шилу" легла в основу "Цинши гао" ("Черновая история династии Цин"), написанной также в традициях официальных династийных историй уже после падения династии Цин. Несмотря на то, что этот источник представляет собой сокращенное переложение материала "Шилу", составителями (Чжао Эр-сюнь и еще около 60 историков) в "Цинши гао" были включены материалы, не вошедшие в "Шилу". Тематический принцип компоновки материала в "Цинши гао", в отличае от хронологического изложения событий в "Шилу", значительно облегчает пользование источником. Материалы скомпонованы по четырем основным разделам: бэнъ-цзи (основные или "коренные" записи), чжи (трактаты), бяо ("хроники") и лечжуанъ (жизнеописания). Например, в разделе лечжуанъ (жизнеописания) помимо биографий выдающихся сановников и военачальников цинского двора, содержатся интересующие нас подразделы "фанъ бу" ("вассальные племена"), "шу го" ("зависимые государства"), содержащие сведения о монгольских племенах, других народах Средней и Центральной Азии. В разделе "бяо" ("хроники") подраздел "цзянчэнъ нянъбяо" содержит важные сведения, изложенные в хронологическом порядке, из биографий сановников и военачальников, прославившихся на службе на границах империи. Но, характеризуя материалы "Цинши гао", китайские историки также отмечают некоторые недостатки этого источника, советуя "исправлять ошибки, сверяя с материалом 'Цин шилу " и "Дунхуа лу " " (38, 3).
Следующее сочинение, вернее хроники "Ши чао Дупхуа лу" ("Записи близ ворот Дунхуа о десяти императорах"), также основана на
12
материалах "Шилу" и представляет сокращенное переложение последней (47,15). Китайские историки объясняют возникновение хроник "Дунхуа лу" тем, что пользоваться "Шилу" мог лишь ограниченный круг лиц, что подтверждает "закрытый" и полусекретный характер "Записей деяний". Поэтому при императоре Хун Ли в середине XVIII в. придворные историки во главе с Цзян Лянци начали составлять более доступное издание (33,1), которое было продолжено в середине XIX в. историком Ван Сяньцянем. Как и в "Шилу" материал расположен в хронологическом порядке и охватывают период с 1583 по 1861 гг., соответственно многие документы и материалы приведены в сильно сокращенном виде. На основе материалов хроник "Дунхуа лу" цинский чиновник Чжан Цицинь уже в годы республиканского Китая составил специальный сборник событий по Тибету по годам правления пинских императоров с 1636 по 1908 гг., состоящий из 24 цзюаней. Хроника событий с 1862 по 1908 гг. была им взята из продолжения хроники "Дунхуа сюйлу" ("Продолжение записей близ ворот Дунхуа"). Автор-компелятор Чжан Цицинь, чиновник хоупу в канцелярии Сычуаньского губернатора, был направлен в Тибет в 1906 г. в свите нового амбаня Лянь Юя, и, возможно, по его поручению стал делать подборки из хроник "Дунхуа лу" касаемо Тибета для служебных нужд. По крайней мере, в период службы в Лхасском ямыне он написал несколько трудов справочного характера по верованиям тибетцев, водных путях и дорогах провинций Сычуань и Тибета (33,1). В 1983 г. этот сборник был опубликован под названием "Циндай цзанши цзияо" ("Избранные материалы о важнейших событиях в Тибете в период правления династии Цин") (33). Преимущество работы с данным сборником состоит в удобстве и сравнительной лаконичности изложения событий с наличием сводной таблицы основных событий (33,561-617), что позволяет легко ориентироваться в канве многочисленных событий тибетской истории.
13
II. Эта группа источников представляет различные собрания законов, такие как "Да Цин хуэй-дяпъ" ("Свод узаконений великой династии Цин"), состоящий из "Сводов узаконений" пяти различных пинских императоров, куда вошли законы, указы, распоряжения и прочие законодательные документы. К ним относятся дополнительные акты и постановления "Да Цин хуэйдянь шили" ("Собрание узаконений и дополнительных постановлений великой династии Цин" или другой вариант перевода названия "Высочайше утвержденные исторические примеры из Свода законов великой династии Цин" (50,13)", составленный в 1819 г., к этой группе источников относятся "цзэли" (правила или Уложения), собранные по ведомствам (или департаментам), составившие сам свод 'Да Цин хуэй-дянъ ".
Существует несколько известных переводов "Да Цин хуэй-дянъ" на русском языке. Частичный перевод "Канси хуэйдянъ" с маньчжурского на русский был выполнен А.Леонтьевым под заглавием "Тайцзин гурунъ и ухери коли, то есть все законы и установления китайского (а ныне маньчжурского правительства" и был издан в Санкт-Петербурге в 1781-1783 гг. Однако неполный перевод (было переведено лишь 85 цзюаней из 162) и неточный перевод, приближенный к пересказу, признан отечественными востоковедами "малопригодным для исследования" (50,13).
Известен перевод с китайского Н.Я.Бичурина, оригиналом которого послужил вариант "Да Цин хуэй-дянъ", составленный в 1818 г. и изданный в 1821 г. в 80 цзюанях. Однако этот текст перевода, известный как "Изложение китайского законодательства", также не признан буквальным переводом цинского свода (103,13), так как переводчик опустил материалы, касающиеся деятельности ряда второстепенных ведомств. В любом случае, это перевод представляется наиболее полным, созданным путем выборки и компиляции материалов из соответствующих глав почти без изменения текста. В труде "Изложение китайского
14
законодательства", вошедшем с дополнениями в книгу "Китай в гражданском и нравственном состоянии" (2), представлены важнейшие законодательные акты, определяющие характер и структуру ведущих правительственных учреждений и ведомств Цинской империи, таких как Цензорат (Дучаюанъ), осуществлявшем контроль за деятельностью чиновников, "Дворцовое управление" (Нэйуфу), "Княжеское правление" (Цзунчжэнъфу) и т.д. Н.Я.Бичуриным были переведены и частично откомментированы постановления из следующих уложений: "Уложения Палаты Чинов" (Либу цзэли), "Уложения Палаты Финансов" (Хубу цзэли), "Уложения Палаты Обрядов" (Либу цзэли), "Уложения Палаты Военной" (Бинбу цзэли), "Уложения Палаты Уголовной" (Синбу цзэли) и "Уложения Палаты по делам зависимых территорий" (Лифанъюанъ цзэли). Сравнение переводов Н.Я.Бичурина с его книгами и статьями о Китае позволило А.Н.Хохлову сделать вывод, что ""Да Цин хуэй-дянъ" являлся главным, если не единственным документальным источником для русского ученого" (103,27).
"Лифаньюанъ цзэли" (Уложение китайской палаты внешних сношений) - основной свод законов, изданный в империи Цин для управления окраинными вассальными владениями, публиковался на трех языках: маньчжурском, монгольском и китайском. "Уложение" содержало нормы гражданского и уголовного права, устанавливало административную систему, порядок налогообложения, земельные отношения, определяло статус ламаистского духовенства и т.д. Этот многообразный и ценный исторический источник широко используется в исторической и историографической литературе, но все же назвать его полностью изученным нельзя. Так, до сих пор не решен вопрос о датировке различных изданий "Уложения". Известно, что первый вариант свода законов вышел в свет в 1789 г. в составе 209 статей. В нем были заключены новые законодательные акты цинского правительства, принятые им |
