ВВЕДЕНИЕ.
Системные исследования словарного состава различных языков к настоящему моменту имеют достаточно долгую историю. Идея системного устройства лексики, казавшаяся революционной в начале XX века, постепенно заняла прочные позиции в языкознании и уже не является сугубо гипотетической и недостаточно обоснованной. Однако на разных участках словарного состава системность не только проявляется по-разному, но в ряде случаев имеет спорный характер и нуждается в серьезных научных доказательствах. С этим нельзя не согласиться, как нельзя не согласиться и с тем, что в языке выделяются объективно существующие лексические множества, внутри которых системные закономерности могут быть объективно доказаны с помощью различных аналитических процедур.
Полевое структурирование считается ведущим и одним из наиболее продуктивных и достоверных методов изучения семантического пространства языка, потому что «опирается на известное уровневое представление иерархической организации языковой системы и вместе с этим...устраняет жесткие разграничения уровней, причем не только врабатывая в уровневый образ системы промежуточные «подуровни», но и, главное, освещая их как единства противоположностей и, следовательно, как «связующие области», на которых основывается ее непрерывность...Благо даря этому современная теория поля все глубже вторгается в сферу лингвистической типологии» [Павлов: 1996, 110-111].
Актуальность данной работы, выполненной в русле системного лексико-семантического подхода, обусловлена необходимостью дальнейшего изучения проблем, связанных со структурной организацией лексических множеств, в которых проявляются системные отношения в словаре, и одним из которых является тематическая группа, а также необходимостью
5
разработки ряда теоретических вопросов, касающихся проблематики широкого значения.
Настоящее исследование посвящено изучению специфики семантики конкретных имен существительных, входящих в тематическую группу «recipient» во французском языке. В работах отечественных исследователей в первую очередь рассматриваются критерии выделения слов конкретной семантики в отдельный класс, анализируются особенности функционирования конкретных лексем в речи, исследуются связи между конкретными существительными, составляющими разного рода лексические группировки.
На материале французского языка слова конкретной семантики были использованы в качестве предмета исследования Б. Потье (1963), который анализировал особенности семантической структуры слов, входящих в тематические группы «мебель для сидения», «городской транспорт». Ж. Мунен (1975) рассматривал возможность применения компонентного анализа для исследования структурной организации группы слов, обозначающей «жилые постройки». А. Вальтер (1985) изучала тематическую группу «обувь» с точки зрения аксиологии. В последние десятилетия слова конкретной семантики прямо или косвенно изучаются в ракурсе психологического и психолингвистического подходов.
Парадоксальность конкретной лексики заключается в том, что ее предметная соотнесенность, на первый взгляд, не позволяет выйти за рамки именования конкретного денотата. Значение лексем этого типа вытекает из суммы вполне определенных признаков, в которых отражаются физические характеристики обозначаемого словом предмета, и потому представляется объективным отражением внеязыковой действительности. Однако, как отмечает Е. В. Рахилина, «ни форма, ни размер, ни цвет, ни другие физические признаки, никогда не представляются в языке такими, какими мы их видим вокруг себя. Язык антропоцентричен по своей природе, поэтому, отражая мир, он всегда «смотрит» на него с точки зрения человека» [Рахилина: 2000а, 338]. В процессе осмысления человеком окружающего мира понятия
6
абстрагируются и обобщаются, в результате чего значения имен, в том числе и конкретных, несущие в себе эти понятия, получают возможность выхода за рамки составляющих признаков, и, следовательно, приобретают широкие возможности именования. Эта способность преодоления границ смысла, заданных эмпирическим опытом и обыденной логикой, представляется нам семантическим потенциалом.
Научная новизна данной работы состоит в том, что в ней впервые проводится анализ глубинных семантических процессов, являющихся предпосылками к развитию широкого значения. В результате проведенного анализа устанавливается, что широким значением обладают немотивированные слова, отличаются особым семантическим строением значения родового характера. Наряду с этим вскрывается соотнесенность иерархической структуры значения с гиперо-гилонимической структурной организацией слов внутри группы, способствующая нивелированию некоторых признаков и позволяющая слову именовать различные предметы, подпадающие под общие характеристики.
Материалом исследования послужили конкретные существительные, именующие разного рода приемники. Основным источником материала явились словари: Dictionnaire alphabetique et analogique de la langue francaise en 6 v. (Robert P.), Dictionnaire analogique de la langue francaise (Boissiere P.), Dictionnaire des idees suggerees par les mots (Rouaix P.), Le grand Robert de la langue francaise en 9 v., Encyclopedic Hachette multimedia, Новый французско-русский словарь (Гак В.Г., Ганшина К.А.), Большой русско-французский словарь (Щерба Л.В., Матусевич М.И., Никитина С.А.). Лексический корпус составляет 332 словарные единицы, объединенные понятием «recipient».
Цель исследования состоит в формулировке принципов структурной организации, наблюдаемой как между словами тематической группы, так и между лексико-семантическими вариантами в составе значений слов, и в характеристике семантических особенностей значений конкретных имен существительных.
7
Для достижения поставленной цели потребовалось решить следующие задачи:
1. Привести в систему используемые в научной литературе лингвистические понятия и термины, отражающие различные подходы к интерпретации структуры тематических групп и семантики конкретных имен существительных, определив при этом исходные понятия как основу предпринимаемого исследования.
2. Выделить из лексического состава французского языка слова, объединенные понятием «recipient», и с максимальной полнотой определить состав тематической группы.
3. Описать системные связи между единицами в составе тематической группы и установить структуру группы.
4. Изучить структуру лексических значений исследуемых конкретных существительных.
5. Охарактеризовать семантические особенности развития значений конкретных существительных (особенности метонимического и метафорического переносов, а также развития широкозначности).
Из материала, цели и задач исследования вытекает, что объектом исследования явились словарные дефиниции, которые вполне могут быть базой для семантических изысканий, поскольку для достижения поставленной в работе цели важен в первую очередь массив форм и семантические закономерности, наблюдаемые внутри этого массива. Все приведенные слова зафиксированы в общеязыковом толковом словаре, что свидетельствует об их востребованности во французском языковом коллективе.
Материал изучался с помощью комплексного применения описательно-аналитического и классификационного методов, а также методов дефиниционного, компонентного анализа, ступенчатой идентификации и количественного подсчета.
Теоретическая значимость работы заключается в том, что вскрыта специфика гиперо-гипонимических отношений в тематической группе
8
конкретных имен как системообразующего коррелята синонимических, антонимических и прочих семантических связей, наблюдаемых в объединениях слов с сигнификативным типом значения. Анализ значений слов, входящих в исследуемую группу, позволил сделать вывод о наличии сложного взаимодействия конкретного и абстрактного начал в семантике исследуемых единиц, порождающего особый тип широкого значения.
Результаты данной работы могут найти практическое применение в лекциях и на семинарах по лексикологии, в спецкурсах по семантике, а также в практике преподавания французского языка. Они могут отчасти учитываться и при составлении различных учебных словарей.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Тематическая группа «recipient» представляет собой структурно-семантическое объединение слов, образованное на основе семантической темы, которая выступает общим элементом значения всех слов группы.
2. Группа характеризуется иерархичностью построения своих лексических единиц и наличием лексико-семантических парадигм, внутри которых слова связаны между собой оппозиционно. Иерархия лексем, составляющих группу, основывается на гиперо-гипонимических отношениях.
3. Гиперо-гипонимические отношения обнаруживаются также в результате структурного анализа лексико-семантических вариантов, составляющих лексему.
4. Развитие переносных значений в словах конкретной семантики характеризуется антропоморфизмом и происходит по ограниченному числу моделей метафорического и метонимического переноса, что обусловлено спецификой выбранной лексики, именующей в большинстве своем простые предметы повседневного обихода человека.
5. Значения конкретных существительных могут развиваться в сторону широкозначности при условии наличия небольшого числа дифференциальных признаков общего типа и отсутствия морфологической мотивировки.
9
6 Широкозначность предметной лексики носит относительный характер, то есть наиболее ярко проявляется через парадигматические связи слов внутри тематической группы.
7. Результаты сопоставительного анализа широкозначных французских лексем и их русских аналогов могут рассматриваться как еще один довод в пользу гипотезы об абстрактности французского языка.
Апробация работы. По основным положениям работы автором делались доклады на аспирантском семинаре кафедры романской филологии СПбГУ (1999), XXVIII межвузовской научно-методической конференции преподавателей и аспирантов (филологический факультет СПбГУ, 1999), первой Российской конференции по романскому языкознанию (Саратовский государственный университет, 1999), романском коллегиуме (СПбГУЭиФ, 2003).
Объем и структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы. Упоминания той или иной работы приводятся в тексте диссертации сразу после цитирования. В квадратных скобках указывается фамилия автора, год издания и страницы, в соответствии со списком литературы. Все словарные толкования приводятся из словаря «Le grand Robert de la langue francaise». Римскими цифрами указывается номер тома словаря, арабскими - страницы.
Отправные положения.
Проблема разграничения абстрактного/конкретного в языке.
Несмотря на давнюю традицию использования категорий абстрактного и конкретного при классификации значений существительных, точные критерии, по которым можно было бы определить степень абстрактности/конкретности значения, отсутствуют. Невозможность четкого разграничения абстрактной и конкретной лексики может быть результатом
10
размытости границ между противопоставляемыми категориями как на уровне их логико-философского обоснования, так и на уровне языка вообще и семантики в частности.
Логико-философские критерии разграничения абстрактности / конкретности и их отражение в лингвистических работах.
В философии и логике существует несколько позиций, с которых принято трактовать абстрактное/конкретное. С одной стороны, категория абстрактного рассматривается как мысленный образ, который порождается на основе ощущений, восприятий и представлений, а категория конкретного понимается как материальный, чувственно воспринимаемый предмет, множество предметов, которые являются первичными по отношению к нашему мышлению, сознанию [Кондаков: 1975, 12]. С другой стороны, абстрактное может пониматься как общее, а конкретное - как частное. Третья позиция заключается в выделении в философии ступеней отвлечения, где низшая ступень соответствует конкретности, а высшая - абстрактности [Философский словарь: 1986, 4]. Логико-философское понимание категорий абстрактного и конкретного не тождественно их лингвистическому пониманию. Специфика интерпретации данных понятий в лингвистике состоит в признании значительной доли их условности. Поскольку только некоторые сущности предстают исключительно как вещи, постольку деление существительных на абстрактные/конкретные достаточно условно [Мохова: 1988, 20]. Анализ существующих определений абстрактности/конкретности слова приводит к выводу о том, что обычно лексика классифицируется на абстрактную и конкретную на основе какого-либо из следующих критериев:
1. Денотативный. Он основывается на противопоставлении конкретных/ абстрактных существительных в связи с наличием или отсутствием материального денотата.
2. Формально-семантический. В данном случае абстрактными считаются такие слова, которые обозначают признаки предметов, их состояния и
11
отношения, взятые в отрыве от материальных носителей, и имеющие специальные формальные элементы.
3. Семантический. Этот критерий позволяет относить к абстрактным слова, обладающие относительно других лексических единиц более широкими значениями и связанные с ними родо-видовыми отношениями.
4. Синтаксический. В данном случае функция слова в предложении выступает в качестве разграничительного принципа. Считается, что абстрактная лексика является преимущественно предикатной [там же, 218].
Первые три критерия абстрактности/конкретности слова предполагают возможность выделения абстрактной и конкретной лексики на уровне языка, последний же - возможность противопоставления рассматриваемых слов в речи. У каждого из представленных критериев отмечают как преимущества, так и недостатки.
Считается, что денотативный принцип выделения абстрактных и конкретных слов является наиболее распространенным, понятным. Подтверждение этому факту можно найти в определениях абстрактности/конкретности, которые приводятся в работах, посвященных данной проблеме. Так, еще О. Соважо отмечал, что традиционно различие между конкретной и абстрактной лексикой «основывается на утверждении, что у некоторых слов понятие соотносится с объектом, существом, или предметом, очертания которых более или менее четко определены, в то время как другие слова обозначают представления более сложные для понимания» [Sauvageot: 1964, 123]. С. X. Бехман (1981) под конкретными именами существительными понимает такие имена, которые «в соответствии с их значениями могут мыслиться как определяемые длиной, шириной, высотой, то есть протяженностью в пространстве и/или весом» [Бехман: 1981, 5]. Опора на специфику денотата присутствует в определении конкретных имен и в работе Н. В. Попович (1984). В приведенном исследователем определении конкретными именами называются лексические единицы, способные обозначать конкретный, реально существующий предмет, в то время как
12
абстрактными являются такие слова, значения которых не содержат указания на вполне определенный предметный ряд. Л. М. Новикова [Новикова: 1980], изучая словообразовательно связанные имена существительные и глаголы, отмечает, что имена конкретного значения являются наименованиями наиболее легко наблюдаемых, чувственно воспринимаемых форм материи -предметов, лиц и т.д. В последних работах известной группы психолингвистов под руководством Р. М. Фрумкиной к конкретным относятся слова, указывающие на «вещественные реалии» [Семантика и категоризация: 1991,7].
М. К. Голованивская (1997), признавая несовершенство данного критерия (в первую очередь потому, что, рассматривая абстрактные и конкретные существительные, имеют дело прежде всего с понятиями, то есть сущностями идеальными), соглашается с мнением Ю. В. Красина, который связывает конкретное со способностью человеческой памяти хранить образы некогда увиденных предметов и актуализировать их для опознания тех или иных слов, обозначающих конкретные понятия [Красин: 1988, 6].
С одной стороны, провести такое разграничение представляется соблазнительным, поскольку, например, «значение слова рука, обозначающее в конечном счете конкретный осязаемый предмет, отличается на интуитивном уровне от значения слова совесть, которое и определить трудно, и объяснить трудно, и представить себе тоже трудно» [Голованивская: 1997, 17].
С другой стороны, при решении вопроса, является ли экспонент денотата материальным, чувственно данным объектом, не всегда бывает легко определить что следует включать в понятие «чувственно данное», поскольку «мысль, выраженная в речи, тоже воспринимается на слух и зрительно» [Розина: 1982, 218]. Таким образом, данный критерий обладает значительной долей условности, поскольку зачастую отнесение того или иного имени к категории абстрактных/конкретных зависит исключительно от мнения и интуиции исследователя.
13
Семантический критерий, который в качестве разграничительного выдвигает принцип широты значения слова, может выступать основанием для выделения абстрактных/конкретных слов по отношению к небольшому количеству лексических единиц. Высказываясь по этому поводу, Н. А. Денисенко (1985) справедливо отмечает, что обобщение и абстракция (отвлеченность) в чистом виде не являются одним и тем же в лингвистике, хотя это и допускается с точки зрения одного из аспектов философской категории конкретного/абстрактного, «при котором проводится параллель между этапами, ступенями отвлечения (абстракции) и характеристикой результатов этого процесса в виде понятий как конкретных или абстрактных значений. При таком подходе не имеет значения, от каких референтов (денотатов) происходит отвлечение: от вещей, с одной стороны, или свойств, отношений, качеств - с другой. Здесь важна лишь ступень отвлечения, иными словами, это практически означает, что абстрактная лексика - есть слова с широким объемом понятий» [Денисенко: 1985, 68].
В лингвистическом плане указанное отождествление абстрактного и общего является неприемлемым. Целый ряд авторов указывает на необходимость разграничения широкозначных и абстрактных имен существительных: Гак (1960); Димова (1972); Джомаланова (1978); Комарова (1979) и др. Абстрактность и широкозначность, возможно, пересекающиеся понятия, но никак не совпадающие. Широкое значение есть разновидность абстрактного, поскольку передает понятие о классе, в то время как абстрактное, отвлеченное передает понятие о свойстве, признаке. Абстрактность широкого значения имеет принципиально иную природу. Она выражается в том, что слова такого типа могут соотноситься не с единичным объектом, а с открытым рядом предметов или явлений окружающей действительности. Широкое значение порождается абстракцией обобщения, в то время как значения собственно абстрактных имен - формальной (изолирующей, аналитической) абстракцией, то есть процессом отвлечения
14
свойства или отношения от предметов и их иных свойств, с которыми они в действительности неразрывно связаны [Горский: 1961,24].
Принимая во внимание все минусы денотативного и семантического критерия, некоторые исследователи считают, что только сочетание формальных и семантических признаков (формально-семантический подход) позволяет наиболее полно выявить отличительные черты абстрактных имен существительных: Алейник (1970); Розина (1982). Однако анализ работ в этой области приводит к мнению, что данное утверждение основывается скорее на учете формальных признаков. При этом уже непроизводные абстрактные существительные остаются вне сферы действия данного подхода, не говоря о конкретных именах.
Синтаксический критерий также не может являться универсальным, поскольку рассматривает имена существительные исключительно на уровне речи, на уровне же языка он не применим. Кроме того, как отмечает Р. И. Розина (1982), анализ реальных текстов свидетельствует о способности слов, традиционно считающихся абстрактными, выступать не только в функции предиката, но и в функции субъекта [Розина: 1982, 220]. Речевая оппозиция абстрактного/конкретного включает в себя и референциальную отнесенность слова. Обобщение, отвлечение от реальной действительности, в принципе, присущи каждому слову, даже конкретным именам. Слова могут употребляться в самом общем смысле, обозначая совокупность однородных предметов, явлений как класс, в абстрагировании от их индивидуальных признаков. Они могут также выступать в качестве названий отдельных предметов или явлений. Такая постановка вопроса переводит проблему абстрактности/конкретности в иной план, где данная категория рассматривается не как постоянное различие, базирующееся на компонентах лексического значения, а как величина переменная - речевая характеристика значения слова, которая определяется функцией обозначения.
15
Таким образом, ни один из представленных критериев не может самостоятельно выступать в качестве базового при разграничении существительных на абстрактные/конкретные.
Семасиологический подход к выделению абстрактных/конкретных имен.
Представляется, что непоследовательность и условность рассмотренных классификаций в большой степени зависят от прямого перенесения логико-философских положений в лингвистику без учета семантической специфики слов. Основными критериями разграничения слов на абстрактные/конкретные должны быть прежде всего особенности их номинативного значения. Наиболее точная и приемлемая, по нашему мнению, классификация существительных на абстрактные/конкретные, базирующаяся на анализе слов по характеру соотношения их денотативного и сигнификативного значений, представлена в работах А. А. Уфимцевой (1974; 1986).
По мнению А. А. Уфимцевой, разграничение слов на отдельные типы зависит от характера взаимосвязи денотативного и сигнификативного значений в рамках одного слова, от доминирующего положения денотата над сигнификатом в одних случаях, и сигнификата над денотатом - в других. Лексические единицы, в которых «денотат и сигнификат находятся друг к другу в отношениях содержания понятия к его объему, являются названиями целого класса, совокупности предметов (или единичного предмета) и обладают денотативно-сигнификативным типом значения» [Уфимцева: 1974, 103].
Означаемое конкретных имен, следовательно, определяется двумя функциями - денотативной (предметной отнесенностью) и сигнификативной (соотнесенностью с понятием), что и формирует общее значение знака.
16
Другими словами, значение представляет собой отражение одновременной соотнесенности слова с реальной действительностью и мыслительным содержанием. Отсюда предметно-понятийное основание семантической структуры конкретного существительного вполне четко обозначено в виде денотативного компонента (видимых внешних признаков предмета) и сигнификативного компонента (его внутренних характеристик). Экспонентом денотата в речи выступает конкретный предмет как представитель данного класса. В тех же случаях, когда сигнификативное значение выступает в качестве доминирующего, лексическая единица служит названием абстрактного понятия.
Таким образом, имена с денотативным и денотативно-сигнификативным значением относятся к разряду конкретной лексики, имена же с сигнификативно-денотативным и чисто сигнификативным значением относятся к абстрактной лексике. С точки зрения степени абстракции, удаления от предметного мира, денотативное имя стоит на порядок ближе к внешнему миру по сравнению с сигнификатом, обозначая нечто видимое, слышимое, осязаемое или представляемое [Уфимцева: 1988, 121].
При такой классификации в разряд конкретных слов попадают различные имена предметов, явлений реального мира, которые А. А. Уфимцева делит на четыре основные семантические категории: конкретные неодушевленные исчисляемые (предметы); конкретные неодушевленные неисчисляемые (вещества); конкретные одушевленные лица (люди); конкретные одушевленные нелица (животные).
В настоящей работе проводится семантический анализ слов, принадлежащих к первой категории конкретных имен существительных. Под конкретными существительными, опираясь на вышеописанную классификацию, нами понимается группа слов с преимущественно денотативно-сигнификативным типом прямого номинативного значения, у которых экспонентами денотатов являются конкретные предметы реальной действительности (в данном случае - разного рода сосуды, вместилища).
17
Однако хочется подчеркнуть (данное положение также отмечается в работе А. А. Уфимцевой), что среди рассматриваемых слов не все имена одинаково конкретны. Являясь конкретными в прямых номинативных значениях, некоторые лексемы обладают широкой смысловой структурой, включающей абстрактные, производные значения, которые возникли в результате различного рода переносов (метафорического или метонимического). Конкретная лексика как предмет изучения.
Предметная лексика, являющаяся отражением реального мира и частью основного ядра лексического состава любого языка, в последнее время все чаще становится предметом научного исследования. Тем самым постепенно опровергается распространенное прежде мнение, что слова данного типа не могут выступать в качестве объекта лингвистических исследований, в силу того, что существующие между ними связи полностью определяются внеязыковой действительностью.
Такую точку зрения отчасти можно объяснить денотативным характером значений данных лексем. Слово конкретной семантики указывает на предмет, идентифицируя его и, следовательно, отражает его единичность. Значения многих слов, таким образом, оказываются столь переполненными индивидуальными признаками, что порой лингвисты не знают, насколько вообще они являются сопоставимыми по каким-либо признакам.
Еще одна причина недостаточной изученности предметной лексики, по мнению некоторых исследователей [Семантика и категоризация: 1991], состоит в том, что сложная система синонимических преобразований, возможно, один из самых сильных инструментов современной семантики, для анализа слов данного типа не пригодна. Для конкретных имен изредка характерно наличие денотативных синонимов: например, serviette - cartable в значении «sacoche dans laquelle les ecoliers mettent et transportent leurs livres, leurs cahiers, etc.» [11,377]; bonbonniere - drageoir в значении «petite boite a |
