3 Введение
О. А. Красавчиков писал, что «ответственность владельца источника повышенной опасности оказывается тем пробным камнем, на котором проверяется любая теория гражданско-правовой ответственности...» . С принятием нового Гражданского кодекса Российской Федерации появилось заметно большее количество подобных «пробных камней», но и сегодня ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности остается, на наш взгляд, одной из самых интересных и дискуссионных тем цивилистической науки.
Актуальность темы исследования обусловлена бурным развитием техники и естественных наук, и, соответственно, появлением новых видов источников повышенной опасности и сфер осуществления деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих. Впрочем, возрастает применение и традиционных источников повышенной опасности. Статистика отмечает увеличение количества транспортных средств на душу населения в России, что является одним из факторов роста количества дорожно-транспортных происшествий, в результате которых, как известно, гражданам и организациям причиняется огромный имущественный и моральный вред. Все это обусловливает большое количество разрешаемых судами споров, случаев применения норм об ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности.
Вопросы, связанные с ответственностью за причинение вреда источником повышенной опасности, исследовались достаточно интенсивно в 50-60 годы (Б. С. Антимонов, А. М. Белякова, О. С. Иоффе, Н. И. Коняев, О. А. Красавчиков, Л. А. Майданик, Т. Б. Мальцман, Н. Ю. Сергеева, А. А. Собчак, Е. А. Флейшиц и др.). После этого вот уже более тридцати
Красавчиков О. А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. М., 1966. С. 118.
4 лет по данной теме не появлялось специальных монографических (в том
числе диссертационных) исследований. Между тем за последнее десятилетие в нашей стране коренным образом изменились политическая, экономическая и правовая системы, проведены две кодификации гражданского законодательства (союзная 1991 г. и российская 1994-1995 гг.). Это свидетельствует о том, что потребность в новом комплексном исследовании вопросов ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности давно назрела.
Проблемы возложения ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности многогранны. Помимо сугубо юридических вопросов они вбирают в себя проблемы философского, психологического и даже экономического характера. Учитывая ограниченность настоящего исследования спецификой рассматриваемого деликта, а также объемом, мы не рассматривали всесторонне многие из затрагиваемых вопросов, большинство из которых заслуживают самостоятельного исследования. Отметим также, что в настоящей работе мы отошли от принятого ранее подхода к изучению проблематики гражданско-правовой ответственности и не ставили себе задачу обосновать тот или иной принцип (начало) гражданско-правовой ответственности, либо объяснить существование безвиновной ответственности в гражданском праве. Уже более ста лет представители правовой науки осуществляют более или менее успешные попытки решить указанные проблемы, выдвигают различные концепции на этот счет. Полагаем, что каждая из них имеет право на существование, вносит свой вклад в раскрытие сущности явления ответственности. Между тем, по нашему мнению, случаи безвиновной ответственности, установленные в гражданском законодательстве, не являются однородными, что, естественно, затрудняет нахождение единой причины их появления. Рамки нашей работы не позволяют заняться исследованием такой причины (причин). Воспринимая правило абз. 1 п. 1 ст. 1079 ГК РФ как данность, мы решили сосредоточиться на выяснении других неясных еще, на наш взгляд, вопросов.
5
При этом мы отдаем себе отчет в том, что в настоящей работе иногда возникает дискуссия со «старыми» концепциями с позиций сегодняшнего времени. Однако мы вовсе не стремились к критическому обзору позиций, потерявших научную и практическую значимость. Несмотря на то, что основные работы по вопросам ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности выполнены уже достаточно давно, многие из высказанных мнений остаются актуальными и по сей день, требуя аргументированной поддержки, либо такой же критики.
При написании диссертации нами была поставлена цель найти и обосновать решение ряда спорных вопросов, возникших в теории гражданского права и практике применения правовых норм, связанных с возложением ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности. Некоторые из этих вопросов имеют значение для гражданского права в целом, а также для общей теории права. В соответствии с этим предпринята попытка решения следующих основных задач:
1) исследовать сущность ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности, для чего рассмотреть вопросы о понятии и признаках источника повышенной опасности в российском гражданском праве, а также о природе обязанности возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности;
2) обозначить границы ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности с помощью изучения условий возложения ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности и обстоятельств, освобождающих от ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности;
3) рассмотреть отдельные вопросы квалификации ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности, для чего исследовать виды и признаки владения источником повышенной опасности (квалификация ответственности по ее субъекту), а также случаи возложения ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности
6
на нескольких субъектов (квалификация ответственности по порядку ее возложения).
Предметом исследования являются правовые нормы, регулирующие отношения, связанные с возложением гражданско-правовой ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности; проблемы, возникающие при толковании и применении указанных норм, а также судебная практика по соответствующим делам.
Научная новизна исследования заключается в том, что оно осуществлено с учетом современного российского законодательства и сложившейся за последние годы судебной практики, а также проведено с новых* идеологических позиций. В связи с осуществлением в нашей стране политических реформ стали более доступными работы многих зарубежных и русских дореволюционных ученых (философов и юристов). Вследствие этого расширился диапазон теорий, концепций и мнений, что особенно ценно при исследовании таких вопросов как причинная связь, противоправность, вина, непреодолимая сила. Кроме того, в последнее время появились новые исследования проблем гражданской ответственности. Все это позволило взглянуть на вопросы ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности с позиций, недоступных (или недопустимых) для прежних исследователей.
Структура настоящей диссертации отличается своеобразием. Отдельные аспекты предмета исследования изложены впервые. Так, пред^ принята попытка проследить историю появления в отечественной цивили-стической доктрине института ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности, в том числе и самого термина «источник повышенной опасности» (в силу идеологических причин в работах советских ученых, как правило, не уделялось место анализу дореволюционного российского законодательства). Рассматриваются признаки деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих (отдельно от признаков источника повышенной опасности). В связи с отмеченным раз-
7
витием науки и техники на обсуждение научной общественности выносится вопрос о расширении круга традиционных источников повышенной опасности и видов повышенно-опасной деятельности. Так, в качестве источников повышенной опасности предлагается рассматривать так называемые «компьютерные вирусы».
Методология и источники исследования. На основе общенаучного (диалектического) метода в ходе исследования использовались исторический и сравнительно-правовой методы, системный и функциональный подходы, абстрагирование, анализ и синтез, индукция и дедукция. Применялись различные виды толкования правовых норм, аргументы иллюстрировались примерами из судебной практики.
Теоретической основой диссертационного исследования явились труды отечественных ученых-правоведов в области теории права и цивилистики, а также уголовно-правовой науки. Использовались работы (концепции) ряда зарубежных авторов (философов и юристов).
Положения диссертации, выносимые на защиту. На защиту выносятся следующие основные положения и выводы:
1. Термины «источник повышенной опасности» и «деятельность, создающая повышенную опасность для окружающих» обозначают понятия, представляющие собой, соответственно, предмет и процесс. Источник повышенной опасности есть вредоносный объект (предмет материального мира), которому присущи специфические признаки. Повышенно-опасная деятельность представляет собой систему поведенческих актов владельца источника повышенной опасности, также обладающую определенными признаками. В случае причинения вреда вредоносным объектом следует устанавливать наличие как признаков источника повышенной опасности, так и признаков повышенно-опасной деятельности. Только в таком случае деликт квалифицируется по ст. 1079 ГК.
i
8
2. Обязанность возмещения вреда, случайно причиненного владельцем источника повышенной опасности, по своей природе является гражданско-правовой ответственностью.
3. Под противоправностью в сфере ответственности за причинение вреда следует понимать объективное свойство нарушения субъективных гражданских прав (прежде всего абсолютных прав-требований). Противоправным является всякое причинение вреда, вследствие чего противоправность не имеет значения условия ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности, наличие которого нужно устанавливать.
4. При установлении причинной связи — условия ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности следует различать причины и условия возникновения вреда, а не дифференцировать причины на значимые и незначимые. Причиной является то необходимое условие, которое наиболее полным образом проявляет себя в причинном механизме. Негражданская (административная, трудовая и др.) противоправность не может признаваться индикатором каузальности бездействия. Критерием причинной связи при бездействии может выступать реальный характер опасности (возможности причинения вреда), созданной владельцем источника повышенной опасности.
5. Умышленное причинение вреда не может квалифицироваться по ст. 1079 ГК, действие которой предлагается ограничить лишь случаями неосторожного и случайного причинения вреда.
6. Определение невиновности, содержащееся в абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ, не в полной мере применимо к деликтным обязательствам (в том числе возникающим вследствие причинения вреда источником повышенной опасности), к тому же не может быть использовано для раскрытия содержания гражданской вины (особенно умысла).
7. Отдельные социальные явления (военные действия, гражданские волнения и т. п.) допустимо квалифицировать в качестве непреодолимой
9
силы — обстоятельства, освобождающего владельца источника повышенной опасности от ответственности за причинение вреда.
8. Вред признается обусловленным грубой неосторожностью потерпевшего, когда потерпевший предвидел возможность возникновения вреда вследствие своего поведения, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение вреда. Не признается виновным потерпевший, который хотя и предвидел возможность возникновения вреда, но его действия были вызваны противоправным поведением причини-теля вреда либо третьих лиц, экстремальной обстановкой или болезненным состоянием (психическим состоянием).
9. Все случаи управомоченности на причинение вреда (абз. 2 п. 3 ст. 1064, ст. 1066, 1067 ГК и др.), обычно выступающие в качестве обстоятельств, исключающих ответственность за причинение вреда, не могут служить таковыми для владельца источника повышенной опасности.
10. Формулировка абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК, согласно которой под титулом владения источником повышенной опасности понимается доверенность на право управления транспортным средством является некорректной, а мнение о необходимости возложения ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности на владельца транспортного средства, передавшего управление этим средством другому лицу без письменного оформления, представляется ошибочным.
11. Для возложения ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности на незаконного владельца источника по п. 2 ст. 1079 ГК необязательно устанавливать факты перехода владения источником повышенной опасности против воли законного владельца или недобросовестности со стороны незаконного владельца. Возникновение незаконного владения источником повышенной опасности возможно вследствие незаконного отчуждения источника добросовестному приобретателю законным владельцем, в результате признания сделки по передаче владения источником недействительной. Напротив, нарушение специальных
10
правил по передаче и эксплуатации источника повышенной опасности не превращает новое владение источником в незаконное.
12. Для возложения солидарной ответственности (по ч. 1 ст. 1080 ГК) на владельца источника повышенной опасности и другого субъекта, отвечающего на иных основаниях, либо долевой ответственности (по ч. 2 ст. 1080 ГК) в случае причинения вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности следует установить в действиях причи-нителей вреда признак совместного причинения вреда. Таким признаком является общее намерение (цель), делинквентов на совершение действий, причинивших вред (но не обязательно на само причинение вреда — вина сопричинителей вреда может и отсутствовать).
Практическая значимость исследования заключается в том, что содержащиеся в нем выводы могут быть использованы для совершенствования действующего законодательства; в правоприменительной деятельности, а также иной деятельности по защите прав граждан и организаций; для преподавания гражданского права, а также специального курса, посвященного деликтным обязательствам.
Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре гражданского права и процесса факультета гражданского и предпринимательского права Иркутской государственной экономической академии, где проведено ее рецензирование и обсуждение. На основе проведенного исследования сделано несколько докладов на научно-практических конференциях. Результаты исследования использовались нами для чтения лекций по особенной части гражданского права и спецкурсу «деликтные обязательства», отдельные положения ('структура) которых закреплены в опубликованных автором методических указаниях для студентов по каждому из указанных предметов. Основные положения диссертации также нашли отражение в публикациях, осуществленных автором в научных изданиях. .
11
Глава I
Сущность ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности
§ 1. Понятие и признаки источника повышенной опасности в российском гражданском праве
Термин «источник повышенной опасности», обозначающий рассматриваемое нами понятие, появилось в результате первой советской кодификации гражданского законодательства. Несмотря на то, что данная правовая категория практически не существует в зарубежном праве", отдельные признаки деликта, урегулированного в настоящее время нормами ст. 1079 ГК, появились в цивилистике уже достаточно давно.
Известно, что попытки разрешения проблем, связанных с причинением вреда в результате создания «повышенной опасности», обусловлены началом бурного развития научно-технического прогресса во второй половине XIX века. Эти процессы, наряду с другими факторами, обусловили тенденцию девальвации вины в гражданском праве как условия ответственности . Повышенная ответственность за причинение вреда владельцами «опасных предприятий» (прежде всего железнодорожных) была предусмотрена уже в Австрийском законе от 5 марта 1869 г., Германском законе от 7 июня 1871 г., Швейцарском законе от 1 июля 1875 г. и др.4.
«Идея повышения опасностей», как некоторое «этическое оправдание для привлечения к ответственности того, кто оказался лишь случайной
" Пожалуй, за исключением законодательства стран, входивших ранее в СССР.
' См.: Кулагин М. И. Предпринимательство и право: опыт Запада // Избранные труды. М., 1997. С. 280.
4 См.: Гражданское уложение: Проект Высочайше учрежденной Редакционной \ комиссии по составлению Гражданского уложения / Под ред. И. М. Тютрюмова. Т. 2. СПб., 1910. С. 1282.
12 и невольной причиной вреда»5, была предложена немецким юристом
М. Рюмелином: тот, кто своей деятельностью повышает опасности для окружающих свыше обычного уровня, должен нести на себе и ответственность за это повышение6. Для обоснования возложения подобной ответственности использовалась также «идея риска», выдвинутая французской юриспруденцией: всякий, кто действует, должен нести на себе риск за все случайные последствия своей деятельности7. Цивилисты и по сей день продолжают задаваться вопросами по поводу функций и сущности безвиновной ответственности, в том числе ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности8.
В законодательстве Российской Империи исследуемый нами специальный деликт появляется в конце XIX века. Нормы — прототипы соответствующих конструкций советских кодексов, содержащие признаки ответственности за причинение вреда повышенно опасной деятельностью (предметами), можно заметить в ст. 683 Свода законов гражданских, ст. 92 Общего устава российских железных дорог, приложениях к ст. 15619-15624 Устава о промышленности и др.
В соответствии со ст. 683 Свода законов гражданских (в ред. Закона от 4 июня 1912 г.) владельцы железнодорожных и пароходных предприятий отвечали за вред, причиненный жизни или здоровью граждан, если не доказывали, что несчастье произошло: а) не по вине управления предприятием и его агентов или б) вследствие воздействия непреодолимой силы. Ст. 688 Свода законов гражданских предусматривала возложение ответст-
" См.: Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права (по изд. 1917 г.). М., 1998. С. 287.
6 См.: Там же. С. 288. См.: Там же.
8 См., напр.: Дмитриева О. В. Ответственность без вины в гражданском праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1996; Ровный В. В. Проблемы единства российского частного права. Иркутск, 1999. С. 239-266.
13 венности за причинение вреда на держателей «диких и других опасных
животных»; однако согласно этой статье (в отличие, например, от § 833 Германского гражданского уложения) владелец дикого животного отвечал на началах вины.
В книге пятой проекта Гражданского уложения, представленной в Государственную думу в 1913 г., возложение повышенной ответственности предусматривалось ст. 2621 и 2622. Ст. 2621 проекта устанавливала ответственность за причинение смерти или телесное повреждение «вследствие опасностей, сопряженных с железнодорожным движением». Основаниями освобождения владельца железной дороги (под которой понимался «всякий рельсовый путь, независимо от рода двигательной силы») являлись: а) непреодолимая сила, б) «непредотвратимое деяние лиц, не принадлежащих к составу служащих или рабочих железной дороги» и в) «злой умысел или грубая неосторожность самого погибшего или пострадавшего». Ст. 2622 говорила об ответственности в случае причинения кому-либо смерти или телесного повреждения «на фабрике, заводе или горном промысле вследствие действия машин или других орудий или вследствие каких-либо опасных для жизни и здоровья условий данного производства, а равно в случае причинения кому-либо смерти или телесного повреждения при особо опасных строительных предприятиях, как-то: при сооружении туннелей, мостов, портов и т. п.». Условия ответственности «владельца предприятия» были те же, что и в ст. 2621.
Известно, что проект Русского гражданского уложения использовался при разработке проекта ГК РСФСР 1922 г. Специальные деликты, предусмотренные в ст. 2621 и 2622 проекта РГУ, были закреплены в ст. 404 ГК 1922 г. При этом очевидно, что появлению нового абстрактного понятия «источник повышенной опасности» мы обязаны стремлению к лаконичности разработчиков первого советского Гражданского кодекса, количество статей которого в несколько раз меньше, чем в проекте РГУ. Сходные деликты были объединены в одну статью, вследствие чего появилась
14
необходимость закрепления за всеми повышенно-опасными объектами единого термина. Кроме владельцев «опасных предприятий» в перечень владельцев источников повышенной опасности ст. 404 ГК 1922 г. попали также субъекты виновной ответственности по ст. 2635 и 2636 проекта РГУ — лица, в «заведовании» которых находятся машины, паровые котлы и другие «опасные предметы», а также лица, в «пользовании» которых находится «животное (дикое или домашнее)».
Состоявшееся объединение норм можно оценить положительно. Вместе с тем нельзя не заметить, что подобное устранение излишней казуистики дореволюционного законодательства породило неясность и споры относительно содержания нового понятия.
Статьи прежних гражданских кодексов РСФСР об ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, содержали перечни субъектов ответственности, т. е. владельцев источников повышенной опасности. Согласно ст. 404 ГК 1922 г. это «лица и предприятия, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, как то: железные дороги, трамвай, фабрично-заводские предприятия, торговцы горючими материалами, держатели диких животных, лица, возводящие строения и иные сооружения, и т. п.»; по ст. 454 ГК 1964 г. «организации и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автомобилей и т. п.)».
Норма абз. 1 п. 1 ст. 1079 ГК РФ содержит перечень видов деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих. Таковой признается деятельность, связанная «с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т. п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.)». Кроме перечисления этих видов деятельности законодатель говорит об источнике повышенной опасно-
15
сти — некоем явлении, которым причиняется вред, и которым можно владеть. Для решения поставленных нами задач в настоящем исследовании вопрос о соотношении этих двух понятий — «деятельность, создающая повышенную опасность для окружающих» и «источник повышенной опасности» — представляется чрезвычайно важным. В литературе он до сих пор не получил однозначного разрешения.
Понятию источника повышенной опасности в отечественной цивилистике посвящен ряд специальных исследований9. Данный вопрос был затронут также в целом ряде иных работ и учебников по гражданскому праву. Практическое значение подобных исследований не вызывает сомнений. Как отмечалось в литературе, выяснить понятие источника повышенной
опасности — значит, тем самым, определить границы применения норм статьи об ответственности за причинение вреда этим источником10. Однако выбор признаков для подобной квалификации деликта затрудняет нераз-
9 См.: Топоров Н. Источник повышенной опасности // Рабочий суд. 1926. № 19. С. 1175-1180; Мальцман Т. Б. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности: Дис. ... канд. дис. М, 1948; Антимонов Б. С. Гражданская ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности. М, 1952; Собчак А. А. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда действием источника повышенной опасности: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Л., 1964; Он же. О понятии источника повышенной опасности в гражданском праве // Правоведение. 1964. № 2. С. 144-147; Коняев Н. И. Обязательства, возникающие вследствие причинения вреда источником повышенной опасности: Автореф. ... канд. юрид. наук. М., 1966; Красавчиков О. А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. М.. 1966; Белякова А. М. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности (Ответственность владельца источника повышенной опасности). М.. 1967; Кан-дыбина Т. Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный здоровью или жизни источником повышенной опасности // Сов. юстиция. 1969. №9. С. 4-5: Егоров Н. Понятие источника повышенной опасности // Сов. юстиция. 1980. № 11. С. 12— 13; Собчак А., Смирнов В. Понятие источника повышенной опасности // Сов. юстиция.
\ 1988. № 18. С. 22-23; и др.
10 Антимонов Б. С. Указ. соч. С. 45.
16
решенный вопрос о природе источника повышенной опасности, порожденный многозначностью терминологии, используемой законодателем.
Очевидно, что источник повышенной опасности — это явление, порождающее некую «повышенную опасность». Причем в законе речь идет о повышенной опасности причинения вреда для окружающих, т. е. для лиц (их материальных и нематериальных благ), непосредственно или опосредованно соприкасающихся с данным источником, входящих с ним в тот или иной контакт. Под источником (причиной) этой опасности можно понимать и предмет, и человека, и его действия (деятельность).
Отдельные «опасные явления» указаны в норме, содержащейся в абз. 1 п. 1 ст. 1079 ГК. Существует законодательный перечень таких явлений, который хотя и является неполным (открытым), но тем не менее ориентирует суд при квалификации деликта. Однако нельзя сказать, что и в этом перечне все представляется ясным, ибо суду необходимо установить не только то, что потерпевшему был причинен вред, например, на транспорте или на стройке, но и то, что он был вызван именно действием опасных свойств источника повышенной опасности (причинен им). В данном вопросе главная проблема — проблема сущности источника повышенной опасности, его родовой квалификации. Эта проблема может быть разрешена, если удастся найти убедительные ответы на следующие вопросы. Что это за явление, какова его форма существования? Предмет это или процесс? Каковы его существенные признаки? Такова гносеология проблемы, различное решение которой в цивилистической литературе предлагают две основных концепции — так называемые теории «деятельности» и «объекта». Сторонники первой теории утверждают, что источник повышенной опасности — это деятельность, т. е. отождествляют это понятие с деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих".
11 См.: Агарков М. Обязательства из причинения 1реда // Проблемы социалистического права. 1939. № 1. С. 68; Антимонов Б. С. Указ. соч. С. 71; Иоффе О. С. Обяза-
17
Приверженцы второй точки зрения исходят из того, что источник повышенной опасности есть материальные объекты (предметы материального мира), т. е. опасные вещи12. Отдельные авторы определяют источник повышенной опасности как деятельность, но проявляют некоторую непоследовательность, когда говорят о владении источником (называют источниками повышенной опасности транспортные средства и т. д.)1 . Некоторые авторы пытаются дать определение источника повышенной опасности и через категорию деятельности, и через категорию объекта14. Существуют и другие точки зрения на данный вопрос15.
Пленум Верховного Суда РФ16 определил понятие источника повышенной опасности как «деятельность», в связи с чем, на первый взгляд, выглядит логичным решение законодателя вынести этот термин в заголо-
тельственное право. М., 1975. С. 804; Ярошенко К. Б. Специальные случаи ответственности за причинение вреда. М., 1977. С. 6; и др.
12 См.: Красавчиков О. А. Указ соч. С. 34; Егоров Н. Указ. ст. С. 12; Собчак А. А. О понятии источника повышенной опасности в гражданском праве. С. 144-145; Собчак А., Смирнов В. Понятие источника повышенной опасности. С. 23; Коня-ев Н. И. Указ. автореф. С. 3, 5; Майданик Л. А., Сергеева Н. Ю. Материальная ответственность за повреждение здоровья. М., 1968. С. 48; Белякова A.M. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда. М., 1986. С. 111; и др.
См.: Рахмилович В. А. О противоправности как основании гражданской ответственности // Сов. государство и право. 1964. № 3. С. 61; Донцов С. Е., Глянцев В. В. Возмещение вреда по советскому законодательству. М., 1990. С. 219. 222.
См.: Шварц X. И. Обязательства из причинения вреда. М., 1954. С. 25-26; Субботин А. Субъекты ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности // Сов. юстиция. 1982. № 12. С. 25; Гражданское право: Учебник / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. Ч. 2. М., 1998. С. 733 (автор — А. П. Сергеев).
? См., напр.: Флейшиц Е. А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М., 1951. С. 132.
16 См. п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. № 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 7). |
