ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования определяется главным образом тем, что история становления и развития общественно-политической мысли в Ка-рачае и Черкесии до сих пор не была предметом специального изучения.
В современную эпоху, когда происходят радикальные изменения в социально-экономическом, политическом и духовном развитии общества, а также трансформация национальных отношений, произошедшие в конце XIX- начале XX веков, перед исторической наукой встала задача объективного и всестороннего исследования отношений центра и субъектов Российской Федерации не только на современном этапе, но и до установления Советской власти.1
Современное состояние российского общества, модернизирующие изменения во всех сферах его жизни требуют внимательного отношения и использования исторического опыта России и ее национальных окраин, понимания своеобразия и закономерностей предшествующей обновленческой эпохи в истории нашей страны.
Эта проблема затрагивает и вопросы проведения модернизирующих реформ второй половины Х1Х-начала XX веков на Северном Кавказе, в том числе в Карачае и Черкесии. В этом контексте представляет большой научный и практический интерес изучение общественно-политической мысли в национальных окраинах страны, в частности в Карачае и Черкесии, в тот период, когда такие передовые представители горской интеллигенции, мыслители Карачая и Черкесии, как Адиль - Гирей Кучукович Кешев, Мисост Ку-чукович Абаев, Коста Леванович Хетагуров, Ислам Пашаевич Крымшамха-лов, Паго Исмаилович Тамбиев, Ислам Абдул-Керимович Хубиев, Умар Джашуевич Алиев, стремились выработать наиболее подходящие отношения своих народов к рыночным отношениям и к европейской цивилизации.
Общественно-политическая мысль играла значительную роль в прове-
дении нового российского курса в национальной политике на Северном Кавказе с учетом региональных особенностей.
Исследование творческого наследия общественно-политических мыслителей народов Карачая и Черкесии и других северокавказских народов имеет большое значение для развития взаимоотношений центра и северокавказских субъектов Российской Федерации и на современном этапе истории.
Объектом исследования диссертации является критическое изучение передовой общественно-политической мысли народов Карачая и Черкесии второй половины Х1Х-начала XX веков.
Предметом исследования является выявление общего и особенного в творческом наследии деятелей культуры и мыслителей.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 60-х годов XIX века до установления советской власти в крае в феврале 1918 года.
В 60-е — 70-е гг. XIX в. на Северном Кавказе были проведены буржуазные реформы, появились первые светские школы, были опубликованы материалы по истории, этнологии и культуре горцев. Северокавказский регион оказался в российской политической системе, началась ускоренная модернизация социально-экономической, политической и культурной жизни горско-госоциума. Конечная дата диссертационного исследования ограничена 1918 г., когда на северном Кавказе установилась советская власть и началась севе-тизация политической, экономической и культурной жизни общества. Географически диссертация охватывает территорию Баталпашинского отдела Кубанской области, в состав которого входили также Карачай и Черкес-сия.
Теоретической и методологической основой диссертационной работы явились принципы историзма, научности, объективности. Использовались также методы логического анализа и синтеза, историко-сравнительный, проблемно-хронологический.
Степень изученности проблемы
После проведения буржуазных реформ в 60-70-е годы экономика страны, в том числе Карачая и Черкесии, стала на путь модернизации; народное образование, общественно-политическая мысль приобрели новые черты, требуя обновления всей общественно-политической и культурной жизни.
Общественно-политическая мысль народов Карачая и Черкесии второй половины XIX - начала XX вв. в комплексе не исследована. Она частично нашла отражение в материалах научной конференции «Общественно-политическая мысль адыгов, балкарцев и карачаевцев в XIX - начале XX века. Материалы конференции 28-29 марта 1974 года».2
В статьях Т.Х. Кумыкова, Г.Х. Мамбетова, Р.Х. Гугова, М.Ч. Кучмезо-вой, Р.Х. Хашхожевой, К.Г. Азаматова, М.З. Саблирова затрагивались отдельные проблемы общественно-политической мысли народов Карачая м Черкесии.3
В работе Т.Х.Кумыкова "Общественная мысль и просвещение адыгов и балкаро-карачаевцев в XIII - начале XX в. "даются общие оценки представителям общественной мысли Кабарды, Балкарии, Черкесии и Карачая. В ней исследованы социально-экономические и просветительские идеи Адиль-Гирея Кешева, Паго Тамбиева, Мисоста Абаева, Сафар-Али Урусбиева, Ислама Крымшамхалова, Ислама Хубиева, Умара Алиева.4
В исследованиях К.Т. Лайпанова анализируется литературная деятельность Ислама Крымшамхалова.5
Творческое содружество И.П. Крымшамхалова с русским художником-демократом Н.А. Ярошенко нашло отражение в публикации К.Т. Лайпанова.6
В "Очерках истории Карачаево-Черкесии" освещается деятельность Адиль-Гирея Кешева.7
Страницы биографии И.П. Крымшамхалова вошли в художественно-документальный роман З.Б.Хабичевой-Боташевой8, очерк Т.Ш. Биттировой.9
Творческое наследие А.-Г.К. Кешева стало предметом исследования в трудах Л.Г.Голубевой10, В.Б.Корзуна11, Х.Х.Хапсирокова12, А.Х.Хакуашева13 , Р.Х. Хашхожевой14, Т.Х. Кумыкова 15 и других ученых. О М.К. Абаеве и его творчестве опубликовали работы М.Ч. Кучмезова 16, К.Г. Азаматов17, Х,И. Хутуев18, Т.Ш. Биттирова19.
Наиболее полные сведения о Паго Исмаиловиче Тамбиеве содержатся в работах Р.Х. Хашхожевой20 и Т.Х. Кумыкова.21
Жизнь и творчество Ислама Абдул-Керимовича Хубиева (Карачайлы) исследованы в работах А.И. Караевой22, Р.С.-Б.Лайпанова23 и А.Д. Койчуе-ва24.Биографии Умара Джашуевича Алиева посвящены работы К.Т. Лайпа-нова, М.Х.-К. Батчаева25.
Глубоко изучены жизнь и творческая деятельность осетинского общественного деятеля Коста Левановича Хетагурова, который являлся наиболее значимой фигурой не только среди представителей общественно-политической мысли Карачая и Черкесии, но и всего Северного Кавказа. Его литературному творчеству посвящены статьи и исследования С.Ш. Габарае-ва ,С.А.Айларовой, В.И. Абаева и др.
В.И. Абаев пишет: «Говорить с народом о том, что его больше всего волнует, и в такой форме, которая его покоряет и захватывает без остатка, -эту тайну Коста постиг в совершенстве, и поэтому он стал поэтом народным
29
в самом высоком и полном значении этого слова».
Ученые дали высокую оценку творчеству и общественно-политической деятельности других представителей культуры Карачая и Черкесии. Т.Ш. Биттирова, говоря о друге Коста Исламе Крымшамхалове, подчеркивает: «Ислам Пашаевич Крымшамхалов - могучая фигура в истории культуры Карачая и Балкарии30.»
Об А.-Г. Кешеве и его творчестве высоко отзывается Т.Х. Кумыков. Он пишет: "Просветитель А.-Г. Кешев сделал весьма многое для соотечественников, и благодарные потомки чтят его память... А.-Г. Кешев внес
4
7
большой вклад в развитие русского кавказоведения и культуры адыгских народов».31
При исследовании творчества К. Хетагурова и А.-Г. Кешева автор использовала некоторые новые сведения из монографии С.А. Айларовой "Обновляющийся Северный Кавказ: общественно-политическая мысль 60-90-х гг. XIX в". В монографии не содержится конкретных данных о большинстве мыслителей Карачая и Черкесии, но, по словам научного редактора книги профессора В.Д. Дзидзоева, автором написано «самостоятельное, новаторское, оригинальное исследование».32 Из этой работы в частности использо- ваны также некоторые концептуальные положения по проблеме приобщения горских народов к европейской цивилизации.
В концептуальном отношении использована работа М.З. Саблирова «Культура народов Кабарды и Балкарии в конце XIX — начале XX вв»33.
Диссертация опирается на ранее изданные труды - "История народов Северного Кавказа (конец XVIIIb. - 1917 г.),34 А.В. Фадеева35, Н.А. Смирнова36, А.Л. Нарочницкого37, Е.П. Алексеевой38, В.П. Невской39, И.М. Шаманова40, И.Х. Калмыкова41, Р.Х. Керейтова42, А.И.Сикалиева42§, М.Ю. Айбазовой43, Хан-Гирея44, У.Д. Алиева45, Т.Х. Кумыкова46, М.З. Саблирова47, В.К.Гарданова48, Н.Г. Волковой49, М.И. Баразбиева50, М.И. Маремшаовой51, А.И. Мусукаева52, А.И. Першица53, П.И. Магаяевой54, Р.Х. Хашхожевой 55, А.И. Караевой56 ,Т.Ш. Биттировой 57, Р.С. Тебуева и Р.Т. Хатуева58, И.К. Семенова59, А.С. Байрамукова60, Н.Г. Соловьевой61 , Р.С. Джендубаева 62, М.Р. Бегеулова63.
Подводя итоги степени изученности исследуемой проблемы, необходимо констатировать, что вопросы социально-экономического и культурно- го развития Карачая и Черкесии освещены в работах дореволюционных и современных авторов, а проблемы общественно-политической мысли до сих пор не изучены в достаточной степени в отечественной историографии.
J
8
Цели и задачи исследования:
1. Проанализировать и обобщить собранный материал, выявить социально-экономические условия формирования общественной мысли Кара-чая и Черкесии.
2. Выявить вклад интеллигенции в европеизацию горского социума.
3. Показать в динамике, что общественно-политическая мысль народов Северного Кавказа являлась составной частью общероссийского и мирового идейно-культурного процесса.
Источниковая база исследования В основном ее составили научно-публицистические и художественные произведения деятелей культуры Ка-рачая и Черкесии и произведения русских ученых-кавказоведов, а также периодическая печать и сборники документов и материалов.
Широко использованы архивные материалы из фондов Государственного архива Краснодарского края (ГАКК) (фонд 249—Кубанское войсковое правительство, фонд 454 - канцелярия начальника Кубанской области и Наказного атамана Кубанского казачьего войска, фонд 318 - Штаб Кавказского военного округа, Горское отделение) и из фондов Государственного архива Ставропольского края (ГАСК) (фонд 15 - Канцелярия Ставропольской дирекции училищ. Фонд 73 - Ставропольская 1-я мужская гимназия).
Важным источником явились сборники документов и материалов, периодическая печать. («Кавказский календарь» на 1914, 1916, 1917 гг., «Кубанский календарь на 1915 г.», «Личный состав Кавказского учебного округа к 1 января 1903 г.», «Памятная книжка Кавказского учебного округа на 1880 г.», «Памятная книжка Кубанской области на 1881 г.», «Революционное движение на Кубани в 1905-1907 гг.» и др., журнал «Мусульманин» за 1910-1911 гг., газета «Терские ведомости» за 1869-1871 гг. и др.).
Объективность освещения требовала критического подхода к отбору и использованию различных источников.
Научная новизна диссертационной работы заключается в том, что в ней исследована в комплексе общественно-политическая мысль народов Карачая и Черкесии второй половины XIX -начала XX веков, раскрыта её роль в развитии национального сознания, приобщении народов изучаемого региона к передовой экономике и культуре России в условиях трансформации российского общества.
В работе показано стремление национальной интеллигенции приобщить народы Баталпашинского отдела к новым капиталистическим отношениям, содействовать установлению демократических начал в общественной жизни;
- исследованы противоречивость, ограниченность некоторых идей интеллигенции;
- выявлена роль общественной мысли в просвещении народов, в открытии светских школ.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Рассматривается социально-экономическое развитие Карачая и Черкесии во второй половине XIX - начале XX веков.
2. Развитие капитализма, трансформировавшее социальные и национальные отношения, обострило социально-политические и национальные отношения, ускорило установление демократических начал в горском социуме.
3. Представители общественно-политической мысли призывали народы к объединению в борьбе за улучшение экономического и социально-политического положения, развитие светского образования, европеизацию культуры.
Практическая задача работы заключается в том, что содержащиеся в ней материалы окажут помощь в изучении истории культуры народов Северного Кавказа. Данное исследование может быть использовано в преподавании истории народов Карачаево-Черкесии в образовательных учреждени-
10
ях северокавказского региона.
Некоторые положения диссертации могут представлять научно-практический интерес для государственных структур в выработке национальной политики на Северном Кавказе.
Апробация работы. Диссертационная работа обсуждена на заседании кафедры политологии и истории Карачаево-Черкесской государственной технологической академии и рекомендована к защите.
Основные ее положения изложены на научно-практических конференциях, состоявшихся в 2002-2004 гг.
По теме диссертации опубликованы статьи: "Социально-экономические условия формирования общественно-политической мысли в Карачае и Черкесии во второй половине XIX - начале XX веков (Черкесск, 2003), 2,5 п.л.; "Просветительские идеи горских мыслителей и развитие образования и культуры в Карачае и Черкесии во второй половине XIX - начале XX веков" (Черкесск, 2004), 1,86 п.л.; Мораль, горские традиции, обычаи, воспитание в творчестве мыслителей Карачая и Черкесии" (Черкесск, 2004), 1,86 п.л.; "Карачаево-черкесские общественно-политические мыслители о необходимости развития горских народов по пути европейской цивилиза-ции"(Черкесск, 2004), 1,8 п.л.; "Роль мыслителей Карачая и Черкесии второй половины XIX - начала XX веков в развитии национальных литера-тур"(Черкесск, 2004), 0,5 п,л. , "Культурно-экономические взаимосвязи между русским народом и народами Карачая и Черкесии в XIX - начале XX ве-ков"(Ставрополь, 2004). 0,5 п.л.
Общий объем опубликованных работ составляет - 9,02 п.л. Структура работы. Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения примечаний, списка использованной литературы и источников.
11
ГЛАВА I. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ НАРОДОВ
КАРАЧАЯ И ЧЕРКЕСИИ
1.1.Буржуазные реформы второй половины XIX в. и модернизация экономики
Главным фактором формирования общественно-политической мысли являются социально-экономические, политические и материально-культурные условия, сложившиеся у народов Карачая и Черкесии во II половине XIX в. В связи с этим рассмотрим социально-экономическое и политическое положение Карачая и Черкесии во второй половине XIX -начале XX веков.
Как известно, в анализируемый период на Северном Кавказе сложилась новая социально-экономическая ситуация, которая воздействовала на сознание населения, раскрепощая дух северокавказских горцев, изменяя их жизнь, так как в пореформенный период осуществлялся постепенный переход от феодальных отношений к капиталистическим. Начиная с 60-х годов XIX в. (с отмены крепостного права) все отрасли хозяйства национальных районов Северного Кавказа подверглись капиталистической модернизации, изменившей трудовую, материальную и духовую деятельность людей1.
Крестьянская реформа 1861 г. расчистила дорогу для становления буржуазных отношений. Продолжением отмены крепостного права в стране были земская, городская, судебная, военная и другие буржуазные реформы. Целью этих реформ являлось стремление царя и его правительства привести государственный строй и административное управление в соответствие с новой социальной структурой в связи о существенными социально-экономическими изменениями. Необходимо было приспособить существующий строй к развитию капиталистиче-
12
ских отношений и использовать буржуазию в интересах господствующ-го в стране класса помещиков.
В.И. Ленин писал, что буржуазные реформы 60-70-х годов XIX в. в России были шагом на пути ее превращения в буржуазную страну.2
Одним из важных последствий развития капитализма в России было экономическое завоевание национальных окраин, в том числе Кавказа. "В пореформенную эпоху, - писал В.И. Ленин, - происходила, с одной стороны, сильная колонизация Кавказа, широкая распашка земли колонистами (особенно в Северном Кавказе), производившими на продажу пшеницу, табак и пр. и привлекавшими массы сельских наемных рабочих из России. С другой стороны, шло вытеснение туземных вековых «кустарных» промыслов, падающих под конкуренцией привозных московских фабрикатов. Падало старинное производство оружия под конкуренцией привозных тульских и бельгийских изделий, падала кустарная выделка железа под конкуренцией привозного русского продукта, а равно и кустарная обработка меди, золота и серебра, глины, сала и соды, кож и т.д.; все эти продукты производились дешевле на русских фабриках, посылавших на Кавказ свои изделия3.
В силу притока большого числа переселенцев из центральных и южных губерний России численность населения Кавказа быстро возрастала. Так, по данным переписи населения России 1897 года, за последние 30 лет XIX века численность населения Северного Кавказа была увеличена в два раза и составила 4,5 млн. человек4.
Росло и население Баталпашинского отдела Кубанской области. В его состав входили Карачай и Черкесия: Эльбрусский (позже Хумарин-ский) округ с центром в укреплении Хумаринском /ныне поселок Новый Карачай/, где в основном проживали карачаевцы, и Зеленчукский округ с центром в ауле Эльбурган, где проживали черкесы, абазины, ногайцы (в XX в. эти округа стали называться участками).
13
По данным Кубанского войскового правительства на декабрь 1865 г., на территории Зеленчукского округа Кубанской области проживало 13082 горцев, в т.ч. абазин - 4397, кабардинцев - 3788, ногайцев - 3971, беслене-евцев - 1276, шахгиреевцев - 324; в Эльбрусском округе проживали I466I карачаевец, 1331 абазин.5
В Баталпашинском отделе, как и во всей Кубанской области, в пореформенный период усилился приток русского населения за счет переселенцев. В то же время число горского населения относительно к русскому населению сокращалось. Так, в 1881 г. горцы в Баталпашинском отделе составляли 33,5% населения, а в 1914 г. - всего лишь 25%, хотя общее число горского населения за это время возросло с 44 тыс. до 77 тыс. человек.6
По данным переписи 1897 г., в Баталпашинском отделе, имевшем территорию 16412 кв. км., проживало около 200 тыс. человек, в том числе 90,3 тыс. русских, 58,4 тыс. украинцев, 26,9 тыс. карачаевцев, 12,4 тыс. кабардинцев, черкесов и других адыгов, 10,4 тыс. абазин, 5,8 тыс. ногайцев, 4,4 тыс. немцев, 1,1 тыс. молдаван и др.7
В 1915г. национальный состав отдела выглядел следующим образом:
Русские и украинцы 203252 чел. 69,7%
Горцы 76843 чел. 26,3%
Европейцы (немцы и др.) 6934 чел. 2,4%
Прочие 4584 чел. 1,6%
Всего 291613 чел. 100%
Мигранты по своему социальному положению были прежде крестьянами, большая часть которых работала батраками и сельскохозяйственными рабочими в помещичьих экономиях и хозяйствах богатых и зажиточных казаков и крестьян, частично - в хозяйствах богатых горцев. Однако среди них
14
встречались и зажиточные хозяева, которые брали в аренду у местных помещиков, казны и войсковых казачьих земель большие земельные участки для земледелия и содержания отар тонкорунных овец, другого скота.
Основным занятием населения Карачая и Черкесии и всего Баталпа-шинского отдела было сельское хозяйство, причем равнинные северные районы отдела, где в основном проживало русское население, специализировались на земледелии, а южные предгорные и горные районы, где проживали в основном карачаевцы, черкесы, абазины, ногайцы и частично русские казаки, - на животноводстве, хотя горцы занимались и земледелием (так же, как русские - животноводством).
Природно-климатические условия отдела были благоприятными для нормальной жизнедеятельности. Климат здесь умеренно-континентальный, земля плодородная, а в горной зоне произрастала богатая альпийская растительность, являющаяся прекрасным кормом для скота. Долины Кубани и ее притоков с древних времен кормили проживавших здесь людей и служили для них убежищем.
К концу XIX в. - началу XX в. специализация северных районов отдела на производстве зерновых, а южных - на животноводстве и производстве его продуктов сложилась окончательно.
Развитие капиталистических отношений в сельском хозяйстве привело к переменам в его структуре - переходу от скотоводческого хозяйства к зерновому, значительному росту хлебопашества в отделе. Так, если по всему Баталпашинскому отделу в 1903 г. было собрано 667891 четверть хлеба, то в 1913 г. урожай составил уже 1386318 четвертей (вес одной четверти составлял 9,5 пуда пшеницы, 8 пудов ячменя, 6 пудов овса, 10 пудов кукурузы, проса, риса, картофеля)9.
Как пишет В.П. Невская, если в XIX в. в отделе своего хлеба не хватало и приходилось покупать его, то в 1913 г. на сторону было продано около
15
полумиллиона пудов товарного хлеба.10
В русских селах и станицах в основном выращивали озимую пшеницу, в аулах Черкесии (кабардинских, черкесских, абазинских, ногайских) - просо и кукурузу, в карачаевских аулах - ячмень и кукурузу.
С развитием земледелия модернизировалась сельскохозяйственная техника, местные орудия производства постепенно вытеснялись привозными фабричными. В хозяйствах обуржуазившихся помещиков и зажиточных крестьян уже с конца XIX в. вошли в употребление заводские плуги, сенокосилки, жатки, паровые и конные молотилки. В 1894 г. в отделе было 2484 железных плуга, 128 жатвенных машин, 91 сенокосилка, 265 усовершенствованных борон, 637 веялок, 109 конных граблей, 33 сортировки и 10 сеялок. Основная масса этих сельхозорудий была сосредоточена в помещичьих имениях и русских станицах отдела, но их было немало и в горских аулах. Так, в 1894г. в горских аулах отдела было 455 плугов и 180 других сельскохозяйственных машин, в том числе в Дударуковском - 72 плуга, Ло-овско-Зеленчукском - 37, Тохтамышевском - 9, Ураковском - 10, Эрсаконе -46, Береслановском - 17, Докшуковском - 32, в Карт-Джурте - 27, в Маре -21, Нижней Теберде - 16, Хурзуке - 27.п
Число усовершенствованных сельскохозяйственных орудий в отделе составляло в 1903 г. - 15904, в 1910г. - 29270, в 1915г. - 40030.12
Большей частью эти орудия производства были сосредоточены в руках помещиков и зажиточных казаков, горцев, иногородних. Им же принадлежало большинство земель и скота. По официальным данным, в 1913 г. из 1549700 десятин земли Баталпашинского отдела 560000 десятин, или 36,1% всей территории, находились во владении казачьих станиц, 538000 десятин лучшей земли принадлежало казне, 164000 - русским и горским дворянам. В то же время все аулы Черкесии (кабардинские, черкесские, абазинские, ногайские) на общинном праве владели 105390 десятин на 40800 душ обоих полов, т.е. по 2,4 десятины на душу горского населения, в т.ч. пахот-
16
ных - по 0,56 десятины. В Карачае ситуация была еще более удручающей -всего лишь 0,1 десятины на душу населения.13
Наравне с земледелием развивалось и животноводство. В силу природно-климатических условий и исторически сложившихся форм хозяйствования в XIX в. животноводство было главной отраслью экономики народов Карачая и Черкесии и поселившихся рядом с ними русских казаков и крестьян. Известный статистик Л.В. Македонов писал: «Горцы несомненно лучшие скотоводы, чем казаки . . . Горцы умеют хорошо ухаживать за скотом и лечить скотину.»14
По данным за 1880 г., большинство скота в отделе (58,6%) было у горцев, казаки владели 37,2% скота, а иногородние - 4%.15
Большое количество скота было сосредоточено в Карачае, где в 1913 г. на один двор приходилось в среднем 127,5 голов.16 По данным И.М.Шаманова, такого большого количества скота на душу населения не было «в хозяйствах других народов и не только Кавказа». Он пишет, что статистика начала XX в. зафиксировала на одно казачье подворье в Кубанской области в среднем 1,3 лошади, 6,2 крупного рогатого скота, 7,8 овец и коз, всего животных 16,8; на крестьянское хозяйство приходилось соответственно 1,3; 7,2; 11,6; 21,5; на горское - 3,0; 10,8; 37,0; 50,8, а на одно карачаевское хозяйство или двор приходилось: лошадей — 7,1, крупного рогатого скота - 20,0, овец и коз -100,3, всего скота - 127,5.17
До конца XIX в. животноводство носило экстенсивный характер, а по мере вовлечения Карачая и Черкесии в общее русло развития капитализма в России эта отрасль хозяйства приняла товарный характер; большинство горцев выращивало животных главным образом для продажи. Особенно бурно развивались коневодство и овцеводство. В конце XIX в. из 639 табу-
1 р
нов Кубанской области 342 находились в Баталпашинском отделе.
Скот и продукты животноводства вывозились из отдела в центральные губернии России, в Закавказье и за границу - в Турцию, Грецию, Фран-
17
цию. Третью часть вывозившегося из Кубанской области скота составлял скот из Карачая, хотя в процентном отношении число карачаевцев равнялось всего 1,2% населения области.19
В 1906 г., согласно данным правительственной (так называемой Абрамовской) комиссии, из Карачая было вывезено крупного рогатого скота 30787 голов (из 125027), лошадей - 9596 (из 33756), овец -107552 (из 487471) голов. Кроме того, ежегодно карачаевцами продавалось много животноводческой продукции: 35500 пудов овечьей шерсти, 6000 пудов сливочного масла, 54509 штук кож и овчин. Годовой доход Карачая от продажи скота и продуктов животноводства исчислялся огромной для того времени суммой - 3,5 млн. рублей.20 Ветеринарный врач А.Атманских, знаток экономики Карачая, отмечал, что только шерсти карачаевцы вывозили ежегодно на сумму 300 тыс. рублей.21
На торговле скотом и продуктами животноводства наживались не только крупные скотоводы, но и многочисленные скупщики-спекулянты, перепродававшие также хлеб и другую сельхозпродукцию.
В начале XX в. в торговлю Баталпашинского отдела стал проникать монополистический капитал в лице представителя крупнейшей в России сыроваренной фирмы Бландова, построившего сыроваренный завод недалеко от Кисловодска, на территории Карачая, и другого московского миллионера Губарева, запустившего аналогичное производство в Гошаях-Сырты. Молоко скупалось за бесценок у карачаевских крестьян и шло на изготовление высококачественных голландских и швейцарских сыров и сливочного масла. Продукция реализовывалась в городах Кавказских Минеральных Вод, в Москве и за границей.
Развивались торгово-экономические и культурные связи также между народами Северного Кавказа и Закавказья.
Этнокультурные связи горских народов расширились. Балкарцы и карачаевцы в XIX - начале XX веков имели взаимовыгодные контакты со все- |
