ВВЕДЕНИЕ
Семантическая категория совместности является одним из малоизученных явлений в современном французском языке. В области лингвистики имеется ряд работ, связанных с исследованием отдельных аспектов названной категории. Авторы исследуют вопросы, связанные с определением грамматической и семантико-синтаксической специфики данной категории, изучают грамматические особенности ее выражения в различных языках, делятся своими наблюдениями по поводу формальных способов выражения.
Вместе с тем до сих пор остается открытым вопрос о границах данной категории. В первую очередь, на наш взгляд, это вызвано отсутствием адекватного определения категории совместности как семантической так и лингвистической универсалии. Нет единого мнения по поводу лингвистического статуса категории совместности, поскольку одни исследователи в решении этого вопроса исходят из наличия формальных признаков (в частности, особенносвй совместного или комитативного падежа), другие основываются на семантике категории (например, исследователи в области т.н. падежной грамматики).
Не решен также ряд вопросов, прямо или косвенно связанных с проблематикой категории совместности в современном французском языке. К таким вопросам прежде всего можно отнести проблемы сочинительной связи и парадигматического значения синтаксических конструкций с предлогом «avec». Специального исследования заслуживает проблема комитатива как семантического или глубинного падежа в рамках падежной грамматики.
В то время как на материале французского, английского и русского языков был проведен ряд интересных исследований, затрагивающих частные аспекты категории совместности, последняя до сих пор так и не стала предметом специального изучения как семантическая и языковая универсалия в рамках системного подхода. Данная проблема не получила должного освещения в области типологии, хотя типологическая направленность может придать
4
исследованию дополнительный интерес теоретического и практического характера.
Предварительный характер материала позволяет судить о сложности и специфике категории совместности как семантической и лингвистической универсалии. Семантический объем этой категории очень широк, неоднороден и довольно подвижен, что говорит о явлении синкретизма в исследуемом феномене. Понятие совместность находит применение в отдельных философских системах и методологии некоторых научных дисциплин, где его специфика проявляется в соответствии с познаваемыми сущностями. Таким образом, нужно полагать, что науке о языке в деле всесторонней интерпретации названного явления должно отводиться особое место. Все вышесказанное послужило основанием для выбора темы «Категория совместности в современном французском языке».
Актуальность диссертации вызвана, прежде всего, необходимостью дальнейшей разработки проблемы семантических и лингвистических универсалий на примере категории совместности. Кроме того, она продиктована потребностью научной идентификации и ситемного подхода в исследовании малоизученных категорий современного французского языка, к которым относится категория совместности. Актуальность исследования обусловлена также тем, что сущность понятийной категории совместности до сих пор оставалась практически невыявленной; не были систематизированны и всесторонне охарактеризованны средства современного французского языка, участвующие в передаче субкатегориальных вариантов совместности.
Объектом исследования служат разноуровневые средства современного французского языка, выражающие значение совместности.
Целью диссертации является попытка создания универсальной онтологической модели категории совместности, ее функционально-семантическая интерпретация и установление типологии способов ее выражения во французском, английском и русском языках.
Исходя из поставленной цели, в кругзадач исследования входят:
1) рассмотрение совместности как объекта понимания;
2) обоснование данной категории как семантической и формально-языковой универсалии;
3) установление основных средств выражения данной категории на синтаксическом уровне в современном французском языке на основании анализа существующих лингвистических исследований;
4) создание структурной модели категории совместности и ее логическое обоснование;
5) рассмотрение категории совместности в аспекте соотношения субъекта и объекта;
6) определение места так называемых квазикомитативных конструкций в рамках предлагаемой функционально-семантической модели категории совместности;
7) установление взаимосвязи между синтаксическими, лексическими и словообразовательными средствами выражения данной категории;
8) краткое описание функционально-семантического поля совместности в современном французском языке;
9) анализ субкатегориальных вариантов (лексико-грамматических микрополей) совместности в типологическом аспекте, что, с одной стороны, позволяет показать ее как семантическую и формално-языковую универсалию, а, с другой стороны, подчеркнуть специфичность средств ее выражения в современном французском языке.
Поставленные задачи определили использование в работе комплексной методики исследования, основу которой составляют гипотетико- дедуктивный метод, метод трансформационного анализа и метод полевого структурирования. На отдельных этапах исследования, в зависимости от
6
поставленных задач применяются различные методы линтистического исследования. Так, в частности, для выделения комитативных конструкций используется ряд семантико-синтаксических тестов: вопросно-ответный тест, тест трансформации замены, конъюнкционный тест и др.
Материалом для теоретического исследования вопроса послужили не только труды ряда зарубежных (К. де Бур, А. Греймас, А. Мартине, Б. Потье, Дж. Андерсон, Ч. Филлмор, Д. Нилсен, Н. Хомский и др.) и отечественных лингвистов (A.M. Пешковский, A.M. Мухин, С.Д. Кацнельсон, В.Г. Гак, А.В. Бондарко и др.), но также работы в области философии (Аристотель, Платон, П. Флоренский, С.Булгаков и др.), педагогики (И. Соколянский, А. Мещеряков), психоанализа (К.Г. Юнг), биологии (А.Маленков). Источником для анализа явились данные словарей, примеры из различных произведений французской литературы в сопоставлении с английским и русским языками, а также материал, полученный от носителей языка (около 2000 примеров).
Научная новизна исследования заключается в предлагаемом нами определении, объеме и установлении внутренней структуры категории совместности путем выделения в ней социативности и комитативности, а также ее трех типов в аспекте соотношения субъекта и объекта.
Теоретическая значимость работы состоит в том, что она представляет опыт ономасиологического и полевого анализов средств выражения семантической категории совместности в современном французском языке. Здесь выявляется изофункциональность различных языковых средств: лексических (имен существительных, глаголов, прилагательных, наречий, союзов), словообразовательных (аффиксация, типы словосложения), синтаксических структур. Подобный подход находится в русле актуальных исследований и открывает интересные перспективы.
Практическая ценность работы состоит в возможности ее использования в методологическом отношении как пример лингвистического анализа
7
определенной семантической категории, а также в аспекте преподавания грамматики, лексики, типологии и перевода.
Апробация и внедрение результатов исследования Результаты проведенного исследования докладывались на всесоюзной конференции «Семантическая структура предложения» (Калининский государственный университет, 1982), заседаниях кафедры французской филологии ПГЛУ (Пятигорского государственного лингвистического университета) (апрель 1999, декабрь 2001), общероссийской конференции «Вопросы лексикологии и лексикграфии языков народов Северного Кавказа, русского и западноевропейских языков» (ПГЛУ, апрель 1999, апрель 2001). По результатам исследования был прочитатан 'спецкурс теоретичесюй грамматики для студентов 4-го курса факультета французского языка ПГЛУ (февраль-апрель 2000). Обсуждение диссертации состоялось на кафедре французской грамматики МПГУ 24.10. 2003. На защиту выносятся следующие положения:
1. Категория совместности является синкретически сложным объектом понимания. Применение понятия соместность на протяжении веков играет важную роль при формировании новых философских взглядов и научных теорий, занимая важное место в человеческом сознании, Все это дает основание классифицировать совместность как одну из семантических универсалий.
2. Категория совместности имеет систематическое выражение во многих языках мира, принадлежащих разным языковым семьям, в том числе и в современном французском языке, что позволяет считать ее языковой универсалией и делает особенно привлекательной для исследования в типологическом аспекте.
3. Категория совместности может быть описана при помощи структурно-функциональной модели, позволяющей глубже понять ее внутреннюю
8
организацию и по-новому интерпретировать в ее рамках ряд лингвистических феноменов.
4. Установление системных корреляций между синтаксическим и лексическим уровнями в рамках предлагаемой нами модели совместности позволяет показать изофункциональность различных средств в современном французском языке, выделить значительное количество лексико-грамматических полей с единым интегральным признаком совместности. Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав,
заключения и библиографии.
В первой главе «Совместность как объект понимания» рассматриваются следующие вопросы: принципы выделения категории совместности, вопрос о значении и роли названной категории для человеческого сознания, возможность отнесения категории совместности к семантическим и языковым универсалиям, обоснование типологической направленности исследования.
Во второй главе «О формальном и семантико-синтаксическом подходах в исследованиях категории совместности» описываются систематические грамматические средства выражения категории совместности в разных языках мира и, в частности, в современном французском языке; обосновывается статус категории совместности как языковой универсалии. Анализируются различные подходы в исследовании данной категории. На основании проведенного анализа выделяются центральные средства выражения категории совместности на синтаксическом уровне в современном французском языке.
В третьей главе «Функционально-семантическая интерпретация категории совместности» предлагается онтологическое определение названной категории как семантической основы данного исследования, включающей в себя социативность (равноправную совместность), комитатиеность
9
(неравноправную совместность), которые, в свою очередь, подразделяются на кеазисоциативность и квазикомитативность (соответственно, раноправную и неравноправную акциденциальную совместность). Предпринимается попытка дать психологическое и логическое обоснования предлагаемой структурной модели категории совместности. Обосновывается целесообразность полевого подхода к исследуемой проблеме. Устанавливаются объем и иерархия исследуемой категории, объясняется взаимосвязь разноуровневых языковых средств, выражающих значение совместности.
В Заключении содержатся выводы, соответствующие поставленным задачам.
10
Глава первая
СОВМЕСТНОСТЬ КАК СЕМАНТИЧЕСКАЯ И ФОРМАЛЬНО-ЯЗЫКОВАЯ УНИВЕРСАЛЬНАЯ КАТЕГОРИЯ
1. Совместность как объект понимания
К выявлению категории совместности как проблемы можно идти разными путями. Первый исходит из обыденного понимания смысла слова и тех интуитивных представлений о совместности, которые имеет каждый индивид. Второй путь будет заключаться в научном подходе к пониманию данной категории, когда исследователи в самых различных областях знаний используют семантический потенциал «совместности» применительно к изучаемым ими явлениям, при этом также может иметь место междисциплинарное понимание категории «совместности», а также замена слова «совместность» на другие специальные слова и термины такие как, например, «консубстанциальность», «синергетика» и т.д. Третий путь состоит в узкоспециальном лингвистическом подходе, при котором категории «совместность» будет в основном соответствовать термин комитативностъ (комитатив, совместный падеж). Конечно, обычное словоупотребление может дать определенную информацию: например, о тем, что в некоторых контекстах слова «совместность» и «комитативность» взаимозаменимы, а в других -нет. Однако этого не вполне достаточно, чтобы выделить категорию совместности как проблему, а тем более для того, чтобы построить теорию, дающую достаточно полное и всестороннее описание данной категории. Ситуация здесь в целом та же самая, как в случае, когда мы пытаемся строить теорию познания или сознания, исходя только из житейских представлений о том и другом. Более перспективным представляется другой путь - вычленение проблемы как относительно новой, исходя из анализа логики развития тех дисциплин, в которых эти вопросы прямо или косвенно обсуждались и продолжают обсуждаться. Этот путь отнюдь не отвергает, а подразумевает
10
11
определенный учет житейских, интуитивных и языковых представлений о совместности, - важно, чтобы эти представления были осмыслены в более широком теоретическом контексте.
Одна из наиболее интересных и глубоких трактовок понятия «совместность» имеется в древне-греческой философии, где этому понятию во многом соответствует термин «космическая симпатия» (ср. лат. Consensus, conjunctio), означающий сочувствие, общность чувств, соответствие предметов или явлений, их взаимодействие, соучастие одного в происходящем с другим. Например, тело соучаствует в движениях души (Аристотель), а земные явления зависят от влияний солнца и луны (Посидоний). Представление о «космической симпатии» связано со взглядом на мир как единый живой организм (милетская школа, пифагорейство, «Тимей» Платона). Термин впервые встречается в стоицизме, где характеризует динамическую взаимосвязь и взаимозависимость целого и частей каждого тела, а также всеобъемлющего тела - мира. Физической основой «космической симпатии» является состоящее из огня и воздуха дыхание (пневма), распространяющееся одновременно к центру и периферии тела. Дыхание полностью пронизывает весь мир и, связывая все в одно непрерывное целое, создает «космическую симпатию», обеспечивающую достоверность предсказаниям за счет параллелизма и взаимозависимости разнородных явлений (ФЭС, 582).
Эта идея получила дальнейшее философско-религиозное развитие у ряда представителей русской философской школы (B.C. Соловьев, отец Павел Флоренский, отец Сергий Булгаков, Н.О. Лосский) в рамках концепции «консуб станциальности». Победа над законом тождества, творческий переход из своей замкнутости в сферу «другого», действительное самораскрытие в этом «другом» - вот основная истина, выраженная в догмате консубстанциальности (омоусия). При рассмотрении как отношений между тремя ипостасями Святой Троицы, так и отношений между земными существами, поскольку они
и
12
индивидуальны и стремятся к осуществлению христианского идеала взаимной помощи и любви, следует исходить из концепции консубстанциальности. «Предел любви - да двое едино будут» (Finis amoris ut duo unum fiant). Сам господь Иисусе рек: «Воистину говорю вам, что если бы двое согласились бы из нас на земле о всяком деле, чего бы ни попросили, то будет им от отца моего Небесного» (Лосский, 1991, 234). Философия консубстанциальности утверждает, что онтологически все существа тесно связаны внутренне и с этой точки зрения стремится к разрешению многих вопросов (например, понимания природы истины, обоснования существования абсолютных ценностей, истолкования мира как органического целого и т.д.).
Интересное наблюдение относительно понятия совместность имеется у П.С. Таранова: «Природа общения — это взаимосвязь, которая по сути всегда выше всех. Совместность определяется не размерами или масштабом совмещающихся агентов, а отмеченной заметностью отпечатка — по продолжительности, возможности, неизбежности. Может ли солнце отразиться в зеркале? Может ли весь большой мир отразиться в одной маленькой душе?»
0
(Таранов, 2000, 16).
Понятие совместность плодотворно используется современными специалистами в области психологии, социологии, бизнеса. Ярким примером тому может служить цитата из бестселлера Н. Хилла: «Помните, что никто не идет по жизни в одиночестве. В Библии мы можем найти одно из самых утешительных и правдивых заверений в этом: «Не бойтесь, ибо я всегда с вами\» (Хилл , 1998, 177)
Обращение к понятию «совместность» помогает формулировке новых плодотворных научных понятий на современном этапе развития человечества. В качестве примера возьмем синергетику (в переводе с греческого «совместный, согласованно действующий») - направление междисциплинарных исследований, объект которых - процессы
12
13
самоорганизации в открытых системах физической, химической, биологической, экологической и другой природы. В таких системах, находящихся вдали от термодинамического равновесия, за счет потока энергии и вещества из внешней среды создается и поддерживается неравновесность. Благодаря этому происходит взаимодействие элементов и подсистем, приводящее к их согласованному, кооперативному поведению и в резулнгате -к образованию новых устойчивых структур и самоорганизации. Термин «синергетика» в конце 1960-х г. ввел Г. Хакен (ФРГ). Выдвинутая синергетикой концепция самоорганизации служит естественнонаучным уточнением принципа самодвижения и развития материи. Её результаты имеют большое значение для установления связи между живой и неживой материей, а также раскрытия процессов возникновения жизни на Земле (ФЭС, 583).
Понятие совместность лежит в основе теории ноосферы академика В.И. Вернадского. Совместность является необходимым условием существования и дальнейшего развития человеческой цивилизации. «Человечество едино, и хотя в подавляющей массе это сознается, но это единство проявляется формами жизни, которые фактически его углубляют и укрепляют незаметно для человека, стихийно, в результате бессознательного к нему устремления. Жизнь человечества, при всей ее разнородности, стала неделимой, единой. Событие, происшедшее в захолустном уголке любой точки любого континента или океана, отражается и имеет следствия — большие и малые — в ряде других мест, всюду на поверхности Земли. Телеграф, телефон, радио, аэропланы, аэростаты охватили весь земной шар. Сношения становятся все более простыми и быстрыми. Ежегодно организованность их увеличивается, бурно растет...
Человек впервые реально понял, что он житель планеты и может— должен - мыслить и действовать в новом аспекте, не только в аспекте отдельной личности, семьи или рода, государств или их союзов, но и в планетном аспекте. Он, как и все живое, может мыслить и действовать в планетном аспекте только
13
14
в области жизни — в биосфере, в определенной земной оболочке, с которой он неразрывно, закономерно связан и уйти из которой он не может. Его существование есть ее функция. Он несет ее с собой всюду. И он ее неизбежно, закономерно, непрерывно изменяет» (Вернадский , 1991, 27—28).
Применение принципа «совместности» играет важнейшую роль в процессе формирования человеческой личности и общества. Наглядным подтверждением является опыт обучения и воспитания слепоглухонемых детей, где интереснейших результатов удалось достичь советским педагогам И. Соколянскому и А. Мещерякову. Ключевым понятием педагогики И. Соколянского - А. Мещерякова стало понятие «совместно-разделенной деятельности», т.е. деятельности, осуществляемой ребенком совместно с воспитателем и, естественно, разделенной между ними таким образом, чтобы ребенок постепенно перенимал все те специфические человеческие способы деятельности, которые предметно зафиксированы в формах вещей, созданных человеком для человека. Практически стадия «первоначального очеловечивания» слепоглухонемого ребенка выглядит так: «взрослый вкладывает в ручонку ребенка ложку, берет эту ручонку в свою умелую руку и начинает совершать ею все необходимые движения, и руководит ею (это слово здесь приходится понимать вполне буквально в его первозданном смысле) до тех пор, пока ручонка ребенка, вначале пассивная, как плеть, или даже оказывающая сопротивление' «неестественному», биологически совершенно нелепому способу утоления голода, не начинает обнаруживать робкие и неуклюжие попытки самостоятельно совершать те же движения, как бы «помогая» руке взрослого. Это - труд, требующий от воспитателя не только адского терпения, настойчивости, но и острейшей внимательности к малейшему проявлению самостоятельности, к едва заметному намеку на нее со стороны малыша. Как только такой намек появился, сразу же ослабляй, педагог, руководящее усилие. В этом - первая заповедь педагогики «первоначального очеловечивания», имеющая принципиальное значение, и-
14
15
что нетрудно понять - не только для воспитания слепо-глухонемого» (Ильенков, 1991, 36-43).
Понятие «совместность» неразрывно связано с исторически развивающимися потребностями, которые возникают не в организме индивида, а в организме «рода человеческого», т.е. в организме общественного производства специфически человеческой жизни, в лоне совокупности общественных отношений, возникающих между людьми в процессе этого производства, в ходе совместно-разделенной деятельности индивидов, создающих материальное тело человеческой культуры. Эти потребности, становящиеся от века к веку все сложнее, богаче и разнообразнее, развиваются через язык, благодаря которому обеспечивается осмысленная совместная деятельность и возникает духовная культура.
На основании приведенного выше краткого обзора представлений, связанных с понятием «совместность», можно с уверенностью предположить, что оно, будучи семантической универсалией, занимает важное место в человеческом сознании как онтологическая категория совместности и находит соответствующее выражение в языке в форме функционально-семантических (лингвистических) полей, использующих разнообразные синтаксические, лексические и морфологические средства для выражения данного понятия.
2. Концепт совместность как объект семиотики.
Целью настоящего раздела является рассмотрение концепта совместность в рамках семиотической системы, носящей, как известно, кумулятивный характер (БЭС Языкознание 1998, 441). Здесь элемент нового знания (в данном случае концепт совместность способен соотноситься с уже накопленными знаниями и получать свой статус благодаря своим семантическим и синтагматическим связям. Концепт совместность можно рассматривать в корпусе гуманитарной семиотики, отправляясь от его семантики к синтактике как области формального выхода.
15
16
Концепт совместность как объект гуманитарной семиотики обнаруживается в известных «архетипах» К.Г. Юнга ( Юнг, 1993)
Под архетипами понимается мысль о первообразах, которая присутствует в европейской мистической философии еще со времен Платона, утверждавшего, что всякая земная вещь — всего лишь тень совершенной «идеи» или «формы», существующей вне пространства и времени, неизменной и бессмертной. Примерно то же говорит К.Г.Юнг об образах, которые мы видим во сне. По его мнению, многие из этих образов— всего лишь частные проекции того или иного архетипа, который проявляется в форме, доступной нашему сознательному восприятию. «Признать, что в нашей душе существует нечто, мы можем лишь в том случае, если в ней присутствует некое, тем или иным образом осознаваемое содержимое. Мы можем говорить о бессознательном лишь в той мере, в какой способны удостовериться в наличии такого содержимого. В личном бессознательном это по большей части так называемые эмоционально окрашенные комплексы, образующие интимную душевную жизнь личности. Содержимым коллективного бессознательного являются так называемые архетипы» (Юнг, 1993, 12). Такие архетипические образы существуют не только в сновидениях. Их можно встретить в литературе, живописи, скульптуре; но наиболее четкие проекции архетипов, проливающие свет на их сокровенную сущность, можно найти только в традиционных формах культуры: мифологии, фольклоре и религиозно-мистической символике.
Представляется, что выдвинутая выше мысль о фундаментальной значимости категории "совместности, сопровождения" в истории человеческого сознания определенным образом находит опору в так называемых архетипах.
В частности, Юнг полагал, что сумма всех вытесненных влечений человеческого сознания воплощена в архетипическом образе, которому он дал условное название "Тень". В сновидениях Тень может принимать облик двойника, преследователя или зеркального отражения. Встреча с Тенью
16 |
