ВВЕДЕНИЕ
Вся философия языка XX в. — это тем или иным образом разговор о модальностях. То, что является реальностью для одного, — иллюзия для другого.
В. Руднев
Диссертационное исследование посвящено проблеме модальности как текстообразующей категории.
Неоднократно высказывалась мысль, что лингвистика не имеет систематической классификации того материала, который дан ей изначально, а именно классификации речевых произведений (Гаузенблаз 1978:57). Основанием для такого утверждения служит отсутствие собственно лингвистических критериев классификации текстов. Композиционная схема, жанр, стиль, форма, тип речи —
и это речевые и логические критерии. И они скорее актуальны для построенных
текстов (имеющих определенный целостный композиционный план, соответствующий композиции жанра) и не могут служить основанием классификации для непостроенных текстов (Бурвикова (Зарубина) 1981, 1988, 1991). Ясно, что классификация речевых произведений должна, с одной стороны, учитывать всю шкалу различий, присущих самому речевому произведению, с другой же - различия, отражающие различные подходы к действительности (модально-
у временное значение; структуру: текст состоит из одного или более текстов;
включает в себя один или более речевых пластов (категория персональности)). Возможное понимание структуры - это представление ее как совокупности отношений между элементами множества: «структура - это исключительно сеть отношений и связей, это не что иное, как схема отношений» (Кубрякова, Мельников 1972:23). Сказанное позволит создать новую типологию текстов, в основу которой будет положена текстопорождающая категория, детерминирующая любой тип текста. Необходимость такого исследования продиктована также ориентацией современной научной парадигмы* на поиск и определение универ-
' Под научной парадигмой мы вслед за Т. Куном подразумеваем «признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают научному сообществу модель постановки проблем и их решений» (Кун 1975:11).
-5-
сальных семантических категорий, позволяющих описывать принципиально различные системы. Именно такой, глобальной по отношению к языку, и является категория модальности, с одной стороны, пронизывающая все уровни языковой системы, с другой - характеризующая все речевые произведения. Модальность связывает мир внешних явлений и внутренний мир человека. Изложенное является первым теоретическим положением исследования.
Актуальность диссертационной работы обусловлена ее включенностью в контекст современных исследований, реконструирующих системные основания смысла текста (Дмитриевская 1985, 1989; Сидоров 1985). Лингвистическая ин-; терпретация текстовых явлений в последнее десятилетие приобрела очевидную
коммуникативную и когнитивную направленность (Кухаренко 1979; Чернухина 1983; Долинин 1985; Язык и композиция художественного текста 1986; Ники-" форов 1993; Рогова 1993; Лингвистические и методические аспекты текста...
' 1996; Валгина 1998 и др.). В этой связи особый интерес представляет обращение
' к исследованию в когнитивном ключе концептуальной структуры текста и рас-
I смотрение общенаучных предпосылок концептуального анализа текста. В свете
\ антропоцентрического подхода в актуальном для лингвистики текста когнитив-
ном аспекте в работе исследована категория модальности как способ и средство экспликации концептосферы национального языка и концептуальной структуры текста, что и стало гипотезой исследования. Изучение когнитивной функции категории модальности потребовало обращения к исследованию концептуальной структуры текста, к анализу единиц композиционно-тематического уровня текста, которыми являются модальные блоки, или фрагменты текста (микротексты) с модальной доминантой.
Актуальность исследования в современной лингвистике проблемы языковой личности (Ларин 1974; Богин 1984; Караулов 1987; Язык и личность 1989; Языковая личность и семантика 1994; Апресян 1995; Фонякова 1995; Шахнаро-вич 1995; Языковая личность: культурные концепты 1996; Поцепня 1997; Диалектика текста 1999; Кочеткова 1999; Язикова 1999; Берестнев 2000; Мильцин 2001) обусловила рассмотрение в диссертации категории модальности как рече-
-6-
вого воплощения личности автора (что является следующим теоретическим положением исследования) и определила выбор материала для интерпретации -современная исповедальная мемуарная проза.
Научная новизна исследования заключается в представлении модальности как интегративной текстовой категории, определяющей все другие категории и характеристики текста как антропоцентрического языкового феномена; в определении когнитивного содержания категории модальности; в попытке создания типологии текстов на основе модальной доминанты. Новым представляется и аспект модальной экспликации концептуальной структуры текста, а также прагматический аспект текстовой модальности: выявление и последующий анализ основных модальных тактик и стратегий, что позволило представить зависимость модальных элементов текста и базовых компонентов концептуальной картины мира. Кроме того, в диссертации исследованы следующие вопросы, восполняющие лакуны в области лингвистики текста или уточняющие многие ее проблемы:
- иерархия текстовых категорий;
- категории и характеристики текста, взаимосвязь тех и других с категорией модальности;
- прототипический вариант концептосферы национального языка;
~^у - модальное содержание концептов и модальная прагматика как показатель
национальной и индивидуальной ментальности;
- специфика категории модальности в современной мемуарной литературе: субъективная модальность как средство оформления концептуальной структуры текста (тактика построения текста-отношения);
- заглавие как субъективно-модальный концепт текста и организатор концептуальной структуры текста;
- понятие модальной доминанты текста; парадигматика и синтагматика модальных связей в тексте;
- типология текстовых фрагментов и текстовых доминант, обусловленная модальной семантикой;
-7-
- моно- и полимодальные тексты; трансформация модально-временного
значения в тексте; транспозиции модальных значений.
, Цели и задачи исследования. Целью работы является доказательство то-
го, что именно категория модальности, а не какая-либо другая текстовая катего-
I рия имеет статус интегративной текстообразующей категории, категории, фор-
• мирующей концептуальную структуру текста. Данная цель потребовала реше-
; ния следующих задач, составляющих содержание работы и отраженных в ее
главах.
1. Установления иерархии текстовых категорий.
2. Теоретического осмысления имеющихся в науке подходов к категории модальности. Выявления текстовой сущности данной категории. Объяснения антропоцентрической природы категории модальности через анализ ее как
средства выражения личности автора, а именно: рассмотрения когнитивного
-г)
содержания категории модальности, ее культурологического содержания,
концептуального феномена (выявления прототипического варианта концеп-тосферы национального языка и прецедентных модальных реакций по материалам мемуарной прозы и восстановления варианта концептосферы, представленного в современной исповедальной мемуарной прозе).
3. Рассмотрения жанровых черт современной мемуарной прозы, основными из "^> которых являются
особенности языковой личности в исповедально-мемуарном тесте, позволяющие выявить черты современного национального языкового типа и проследить, как развивается языковая личность в историческом времени, как взаимосвязаны изменяющиеся параметры: состав лексикона-концептуальное содержание языковых единиц и жизненные идеалы, иерархия ценностей в картине мира и моральные принципы и т.п.;* - диалогический характер категории модальности в исповедально-мемуарном тексте;
* Исповедальная проза современной творческой интеллигенции позволит представить модель элитарной языковой личности современного российского интеллигента в ее когнитивном и мотивационном аспектах.
-8-
особая роль субъективной и эмоциональной модальности (термин Арутюновой) в оформлении концептуальной структуры исповедально-мемуарного текста;
V
специфика пространственно-временного и субъектного континуума текста.
4. Описания методики определения и анализа модальной семантики текстовых фрагментов; выявления текстовых доминант и типологии текстовых фрагментов, обусловленной модальной семантикой, модальных тактик и стратегий, превалирующих в современной исповедальной мемуарной прозе; определения текста-отношения как особого типа текста; модальной интерпретации этических, эстетических, логических, эмоциональных концептов; рас-
v смотрения явлений моно- и полимодальности, трансформации и транспози-
: ции модальных значений, их экспликации и импликации.
5. Демонстрации возхможности использования модальных тактик и стратегий для анализа законченного текста прозаического произведения.
В постановке и попытке системного решения этих вопросов мы видим теоретическую и практическую значимость исследования.
Объектом исследования является фрагмент текста, текст в целом и категория текстовой модальности. Предметом - типы значений субъективной мо-~fc дальности, средства их выражения в текстовых фрагментах и способность того
или иного субъективно-модального значения определять тип текста, стратегии и тактики построения текста. Предмет исследования в разных главах диссертации меняется, корректируется (в центре внимания оказывается то когнитивный аспект, то текстообразующая сущность категории модальности, то авторская модальность как воплощение авторской интенции, определяющей текстовую модальность и т.д.), хотя объект остается прежним: категория модальности и текст, текстовая категория модальности. С одной стороны, модальность можно трактовать широко (не только как языковую, речевую, текстовую, но и как логическую, философскую категорию) - как категорию отношения. Ив этом смысле модальность действительно связывает мир внешних явлений и внутрен-
-9-
ний мир человека: человек, определяет отношение высказывания к действительности (реальность/ирреальность), человек оценивает действительность, выражает свое отношение к тому, о чем сообщает. Таким образом, эта категория есть одно из речевых воплощений автора в тексте. С другой стороны, это омонимичная категория и необходимо указать, какая модальность имеется в виду: категория языка речи, текста, логики и т.д. Речь идет о текстовой категории, но в тексте все виды модальности взаимосвязаны. Текстовая модальность определяется авторской модальностью, тем сознанием, которое стоит за текстом, а оформляется, выражается средствами языковой (объективной / субъективной) и речевой модальности (как речевая категория модальность выходит за рамки лексической и грамматической семантики и включает коммуникативные стратегии и тактики). Кроме того, модальные сферы текста (текстовая модальность не линейна) формируются аксиологической, дейктической, темпоральной, про-странственной, эпистемической, деонтической и другими видами модальности. Таким образом, разные аспекты модальности не всегда удается и не всегда возможно развести на уровне текста, потому что это есть одновременно и то, и другое, и третье. Какой аспект модальности актуализируется при анализе или теоретическом рассмотрении, такой термин и используется. В исповедальной мемуарной литературе выражается субъективный мир говорящего. Эмоцио-"fe нально-оценочная интерпретация действительности, производитель речи совпа-
дает с ее субъектом, поэтому считаем мотивированным использование термина субъективная модальность. Считаем необходимым указать на то обстоятельство, что «мышление человека богаче его дедуктивных форм» (Налимов 1979:72). Поэтому, для того чтобы адекватно исследовать какой-либо объект действительности, необходимо, чтобы он был описан в двух противоположных системах. Это - принцип дополнительности, сформулированный Нильсом Бором в квантовой механике (Бор 1961), а затем перенесенный на любое научное описание (Лотман 1977, 1978). Кроме того, невозможно одновременно точно описать два взаимозависимых объекта. Философский аналог этого принципа был сфор-
-10-
мулирован Л. Витгенштейном в его последней работе «О достоверности» (Витгенштейн 1984).
Характеристика объекта исследования
Текстовые структуры могут быть чрезвычайно многообразными. В современной лингвистике появилось немало новых теорий, рассматривающих рождение нового значения комплексных знаков различной протяженности — от производного слова до предложения и текста. Такое значение, как правило, не равно сумме значений составляющих частей.
Одним из примеров комплексного знака является текстовый блок-композит - термин Е.Н. Дибровой, Н.Ю. Донченко (2000:109-134); А.А. Мецлер
; (1984) использует термин текстовый блок; СИ. Гиндин (1977) - субтекст*. Чле-
нение текста на блоки связано с содержательно-тематической сегментацией (Панчук 1985). Идея текстового блока не отказывает в статусе ни СФЕ, ни абзацу. Важнейшим структурным признаком текста являются мотивациоиные от-
} ношения между его фрагментами, рассматриваемыми как речевые действия. На
? уровне семантики текста эти отношения могут реализоваться в смысловых зави-
симостях компонентов текста. С повышением ранга блока связность между его компонентами уменьшается, а возможность синтаксической независимости возрастает. Это еще раз подтверждает мысль о том, что конструкция текста дер-
'Ч»у жится на семантике. «Блочный» принцип организации текста - результат дис-
курсивного мышления (ход мыслей, их последовательность, связь идей). В текстах любой тематики можно выделить некоторые магические звенья, «блоки», организующиеся вокруг смыслового отношения. Результатом поиска такого «блока», организующегося вокруг смысловой доминанты в исследованных текстах, явилось выделение особого структурно-семантического комплекса с модальной доминантой (см., например, о причинно-следственном текстовом комплексе с модальной доминантой необходимости в «Диалектике текста» 1999:291). (См. о структуре текста: Данеш, Гаузенблас 1969; Кибрик 1969; Гин-дин 1972; Ольшанский 1974; Акишина 1977, 1979; Черняховская 1983; Тепляко-
* Субтекст- промежуточная единица структуры текста (Гиндин 1977:351).
-11-ва1980).
Одним из теоретических положений нашего исследования является следующее: единицей измерения текстового фрагмента (блока, комплекса) может быть модально-временное значение, реализованное в этом фрагменте, или, иначе говоря, семантический радиус действия этого значения (Ильенко 1981). Модально-временная текстовая доминанта фиксируется чаще всего в этапном (за-чинном, ключевом) предложении фрагмента (Романова 1989) и является грам-матико-семантическим критерием членения текста. Временное значение, модальное значение (реальности - гипотетичности - ирреальности: желательности, возможности, долженствования, побуждения - и все субъективно-модальные значения), зафиксированные в этапном предложении, распространяются на «сопряженные» (там же) с ним предложения.
Величина радиуса действия предложения зависит от комплекса причин, в основном подчиненных его структурной и семантической организации (Лосева 1969; Ильенко 1990). Ведущим фактором реального воздействия может быть либо сама структура предложения, либо структурно-семантическая координация (результат взаимодействия синтаксической конструкции с ее конкретным лексическим наполнением). Радиус действия модального значения обусловлен «определенностью» средств выражения модального значения. К более опреде-
?) ленным следует отнести формы глагольного наклонения, модальные частицы,
лексическую семантику, синтаксические структуры, реализующие устойчивые структурные схемы. Таким образом, радиус действия модального значения зависит от средств выражения модальной семантики, способа ее распространения, а также от местоположения модальной доминанты в текстовом блоке (Романова 1998).
В целом можно заключить, что текстовый блок, отношения между компонентами которого оформляются модальными средствами, являющимися одновременно формальными маркерами этих отношений и интерпретаторами его
v
содержания, - это такой фрагмент коммуникации, в пределах которого одни
компоненты создают необходимые условия существования других, выступая
- 12-
для них мотивирующими факторами.
Итак, микротекст (фрагмент текста) - текст, равный радиусу действия одного коммуникативно-сильного предложения.
Справедливо мнение Е.С. Кубряковой о том, что при текстовом анализе необходимо разводить компоненты триады «значение текста - смысл текста -смысл произведения» (Кубрякова 19946:25). В нашем понимании значение текста - модальное значение «ядерного» текста; «ядерный» текст — результат компрессии «линейного плана» текста (Проблемы текстуальной лингвистики 1983).
Важным для нас является и вывод И.В. Арнольд о том, что с интертекстуальностью и стилистикой декодирования коррелирует «поэтика модальности» и целесообразно включается в них (см. также Худяков 1990). «Поэтика модальности, возникающая как литературное направление, как особое отношение к миру, когда автор и читатель не знают, где явь, где сон, где реальность или воспоминание о ней <...> создает и соответствующее направление в стилистике — стилистику модальности. Поэтика модальности сосредоточена на отражении не только объективной реальности, но и различных возможных и воображаемых миров, различных состояний сознания» (Арнольд 1992:59).
Методология и методы анализа
Каждая наука, исходя из собственных задач и потребностей, членит текст, ^ выделяет соответствующие им единицы, категории и закономерности (Кулиби-
на 1999). Для нас единицей анализа будет текстовый фрагмент, объединенный модальной доминантой, и текст в целом. Фрагмент текста должен быть рассмотрен в общей структуре и охарактеризован в его отношении к замыслу автора, эстетическим понятиям эпохи и другим величинам, не отраженным в тексте графически.
При определении процедур исследования возникает вопрос, какой иерархической градации, восходящей или нисходящей, следует придерживаться при анализе текстовых категорий. Исходя из наших целей и задач, предпочтитель-ной можно считать все же нисходящую иерархическую градацию (расчленение единицы высшего уровня на компоненты), поскольку она в полной мере согла-
-13-
суется и с сущностью языка как коммуникативного средства, и со своеобразием функционирования единиц уровней языка. Индуктивный путь - это взгляд «снизу», от средств выражения модального значения, от частных элементов. Дедуктивный путь - это проекция «сверху», движение от конкретного модального значения. Оно является индикатором, помогает выявить особенности средств выражения. Предполагается, что, когда дедукция и индукция движутся навстречу друг другу, мы получаем больший охват явления. Частное объективно должно согласовываться с общим. Как указывает В.Г. Адмони (1985), строение текста определяется его задачей, а именно - выразить некое определенное концептуально-тематическое содержание. Поэтому структурирование происходит сверху. Так, в процессе создания текста как цельности определяется разбиение текста на тома или книги, главы и разделы, на сверхфразовые единства (СФЕ), абзацы и, наконец, на предложения.
; Процесс создания текста (особенно художественного) может быть совсем
; иным. Исходным пунктом служит отдельная сцена, отдельный образ, единич-
\ ный эпизод, первоначально оформленный в отдельном СФЕ. Но это для цельно-
\ сти текста значения не имеет. Он существует как иерархическое единство, раз-
бивающееся на все более дробные составные части. Тексты воспринимаются читателем не единовременно, а по мере движения текста, от его начала к его •rf концу. В той или иной мере адекватное восприятие текста становится возмож-
ным лишь после завершения процесса ознакомления с текстом, когда оказывается явной вся система отношений, организующих текст. Соответственно при анализе текста неизбежным оказывается предварительное изучение его составных частей (в том или ином порядке), в частности их лексической и грамматической природы. Однако это лишь предварительный этап исследования. Подлинное исследование текста возможно только на основе анализа его цельности, определяемой в рамках изучения его частностей. Текст - не просто сумма этих частностей, а что-то качественно совсем иное, что и позволяет установить истинное текстовой значение, текстовую функцию отдельных компонентов текста (Адмони 1985); см. также: (Лосева 1969; Фридман 1979; Откупщикова 1982,
-14-
1987; Рогова 1998; Дымарский 1999; Акимова 2000). Структура описания при этом не иерархическая, а радиальная (Кузнецов 1958; Бенвенист 1974): узловое место системы (модальность) предполагает движение в разных направлениях. О цели, определяющей методологию текстового анализа, Р. Барт писал следую- щее: «Целью текстового анализа является не описание структуры произведения, т.е. не регистрация этой структуры, а скорее осуществление подвижной струк-турации текста (поскольку эта структурация меняется от читателя к читателю на протяжении истории), проникновение в содержательный объем произведения, в сам процесс формирования смысла.
Все значения текста обнаружить невозможно <.. .>. Мы стараемся обнаружить пути формирования смысла и не ставим перед собой задачи найти единственный смысл, ни даже один из возможных смыслов текста <...>. Наша цель — осознать, представить себе, прочувствовать смысловую множественность тек-ста, открытый характер процесса формирования смысла (курсив наш. - Т.Р.)» (Барт 1980:308).
Разумеется, создать методику анализа, учитывающую все особенности текста, - дело трудное. На современном этапе рациональнее разрабатывать методики исследования применительно к тем или иным аспектам текста. Один из таких аспектов - его семантическая структура: совокупность, цепь высказыва-/ ний, смыслы которых сцепляются, сопрягаются, переливают друг в друга, обра-
зуют новые, более крупные смыслы и т.д., и семантическая структура текста предстает как своеобразный семантический континиум.
Тексты, отобранные для анализа и выработки методики анализа, должны быть короткими, что позволяет, по мнению Р. Барта, полностью охватить их означающее (последовательность лексий), и в то же время символически очень насыщенными (там же: 309-311). С точки зрения Е.С. Кубряковой, прототипи-ческими текстами являются тексты малого объема (равные предложению, больше предложения; интервью, письма, рецепты), так как они обозримы (Куб->J рякова 2001). К тому же для произведений малых жанров типична моносубъ-
ектность, модально-оценочная однозначность, для больших произведений -
- 15-
распределенность функций между разными субъектами, объединенными инвариантным субъектом - категорией автора.
Особенностью анализа в нашем случае было сочетание семантического и формального подхода к языку, с преобладанием семантического анализа. При семантическом исследовании не ограничиваются изучением формальных структурных свойств единицы и категории (текста и модальности), а анализируют их значение и смысл, т.е. соответствие объекта (денотата) и концепта (что они выражают или обозначают).
Изучение употребления языка требует включения в сферу анализа языкового материала понятий и идей антропологической парадигмы культурологии (Степанов 1998), методов когнитивной семантики: концептуальный анализ единиц разного уровня сложности, от концептов-понятий до концептов-сценариев, фреймов, прототипов, пропозиций и т.д. (Лакофф 1981; Витгенштейн 1985, 1994; Когнитивные аспекты языка 1988; Концептуализация и смысл 1990; Пи-щальникова 1991; Фрумкина 1971, 1992, 1999; Колесов 1992; Руденко 1992; Баранов 1993; Кубрякова 1994а; Бабушкин 1998; Красных 1998; Когнитивно-прагматические аспекты 1999; Фесенко 1999; Болдырев 2000; Когнитивная семантика 2000; Проскуряков 2000; см. также указанные выше соч.).
Основной эмпирической базой исследования стали тексты современной ^ (последних 10-15 лет) исповедальной мемуарной прозы (мемуары, дневники,
письма, записки и др.) российской интеллигенции. Для сравнения выборочно были привлечены образцы исповедального жанра XIX века: А. Герцен «Былое и думы», Ф. Достоевский «Дневник писателя», как прототипический вариант национальной языковой концептосферы; XX века: «Записки об А. Ахматовой» Л.Чуковской; «Дневник» (1958) Ю. Казакова; «Записки на манжетах» М.Булгакова; «Записные книжки» Д. Хармса; кроме того, письма Арсения Тарковского, Михаила Булгакова; художественно-публицистические тексты с яркими фрагментами исповедальности (Д.Л. Андреев «Роза Мира»; частично про-~' за С.Довлатова).
-16-
Одним из аргументов обращения к текстам художественно-публицистического стиля является необходимость расширения материала исследования для лингвистики текста (не только художественные тексты) (Рождественский 1996). Подробную аргументацию см. в гл. И.
\ Проанализировано более 17,5 тыс. страниц печатного текста, из них - 11
; тыс. страниц основного текста, 6,5 тыс. страниц дополнительного текста.
Общий корпус примеров, полученных методом частичной выборки, составил 7 тыс. текстовых фрагментов и 10 полных завершенных авторских текстов. Критериями отбора текстов для анализа служили следующие: прозаический характер*, частота типа; вероятностная характеристика связей как минимум двух категорий (модальности и темпоральности, модальности и персональное™, модальности и информативности и т.д.); дифференцированность значений и средств выражения текстовой категории; простота, экономность, эффективность (избыточность и достаточность) средств выражения. В хмагистральной
¦ линии исследования мы опирались на тексты одного времени, разных авторов,
но учитывали «живую полноту языка»: стилистическое, жанровое разнообразие, т.к. среди факторов, обусловливающих отбор языковых средств для построения текста, существенны как объективные (ситуация, жанр (записки, записные книжки, заметки, автобиографические портреты, портреты, автобиографии,
^ дневники, письма, воспоминания, семейные хроники, эссе, рассказы, путевые
впечатления, исповеди, миниатюры («затеей», «крохотки», «блоки»), мемуары, публицистика в жанре словаря, очерки, главы из книги, раздумья и т.д.), стиль), так и субъективные, личность автора, поскольку текст отражает авторское миропонимание (мироусвоение, мироощущение, мировоззрение и пр.). В ментально-парадигматическую меру авторской личностной гармонии входит и миросозерцание эпохи, воспитавшей автора-интерпретатора (Устин 1995:109).
При отборе текстов особое внимание было сосредоточено на фрагментах с несобственно-прямой речью, внутренней речью, специфика которых состоит в
«В отличие от поэзии проза является не искусством слова, а искусством предложения, искусством высказывания» (Руднев 2000:125).
-17-
диалогичности, в том, что в пределах одной конструкции сохраняются «разнонаправленные» голоса (Коростова 1999; Труфанова 2001). Модальная реакция требует присутствия «другого», поэтому закономерно, что для указанных типов речи ведущей оказалась модальная семантика. Отобранный нами для анализа материал можно квалифицировать как «аксиологические тексты» (Вригт 1986).
Теоретическая значимость работы определяется ее вкладом в решение актуальных проблем когнитивной лингвистики, грамматики, теории текста и связана, в первую очередь, с рассмотрением когнитивного содержания категории модальности: объяснением ее концептуального феномена, обоснованием и выявлением прототипического варианта концептосферы национального языка, описанием варианта концептосферы и прецедентных модальных реакций по ма- териалам современной мемуарной литературы; а также с доказательством диалектического единства модальной рамки текста и его концептуальной структу-ры; с определением особенностей современного национального языкового типа (элитарной языковой личности); с разработкой проблемы жанровых особенно- стей текста.
Когнитивный подход, используемый в исследовании, демонстрирует актуальность содержательного и методологического совмещения разных аспектов анализа текста и показывает их взаимосвязь. Элементы концептуальной струк-
> туры текста, индивидуально-авторские средства (вербальный уровень языковой
личности), жанрообразующие средства действуют в рамках единой категории (модальности), реализуются посредством этой категории, и сама эта категория как некая объективная субстанция проецируется на концептуальную структуру текста, языковую личность автора, жанровые особенности текста. Предпринятый в работе анализ опирается на комплексную методику, соединяющую методы собственно концептуального анализа с методами категориального и функционального анализа текста.
Практическая значимость работы обусловлена теоретической опреде-
' ленностью посылок в исследовании модальности как текстообразующей катего-
рии, что создает лингвистическую базу для дидактической интерпретации тек- |
