ВВЕДЕНИЕ
Актуальность диссертационного исследования.
1. Новейшие теоретические конструкции международной торговли глобально эволюционировали от меркантилизма, впервые сформулировавшего идею государственного регулирования внешнеторговой деятельности, и фритдерства — идеологии полной свободы торговли между странами и отказа от всякого государственного протекционизма (XVI—XVIII вв.) до теории международного разделения труда классика английской классической политической экономии А. Смита и на ее фундаменте — к современной модели Э. Хекшера — Б. Олина1. При этом магистральным путем развития цивилизованных представлений о феномене мировых экономических взаимодействий является поиск оптимального соотношения в них частных и публичных принципов и механизмов.
Сквозь призму публичных (государственно-правовых) и частных начал может быть рассмотрена всякая проблема, имеющая
1 Основы современных теоретических представлений о сущности внешнеэкономической деятельности были разработаны в 30—х гг. XX века шведскими учеными Эли Хекшером и Бертольдом Олином, обосновавшими закон пропорциональности факторов: в открытых экономиках каждая страна стремится специализироваться в производстве товара, требующего больше факторов, которыми данное государство относительно лучше наделено — см. подробнее: Павлов К. В. О теориях международных экономических отношений и межрегиональных взаимодействиях // Общество и экономика. 1997. К» 9—10. С. 61 и далее.
юридический характер, поскольку право как социальный процесс (регулятивная деятельность, подкрепляемая государственно-организованным принуждением)1 «относится к категории целеустремленных систем, ... являясь особым средством реализации важнейших функций государства»2; «... это — явление официальное, государственное и в этом смысле публичное»3. Следовательно, такой способ воздействия на социальные связи, как правовое регулирование, выражая соответствующую волю государства, сам по себе привносит публичный эффект в структурирование и упорядочение всех и всяких отношений (включая и те, которые обладают частной природой). Не упрощая публичность до «государственности», следует констатировать, что публичное право есть специфическое понимание природы права в сфере власти и социально-политических институтов, нашедшее свое материализованное, структурно-нормативное выражение в построении правовых систем, отраслей законодательства, в методах правового регулирования4.
Однако существует и диффузия частного начала в сферу, охватываемую публичным правом. Безусловно, прав С. С. Алексеев, обосновавший тенденцию обогащения современных публичных порядков такими методами и формами, которые своим источником имеют объективированные начала свободы личности и других субъектов и, как следствие этого, структурирование в традиционно публичных отраслях (конституционном и административном
1 Пугинский Б. И., Сафиуллин Д. Н. Правовая экономика: проблемы становления. М., Юридическая литература, 1991. С. 16, 22.
2 Илларионова Т. И. Механизм действия гражданско-правовых охранительных мер. Свердловск, 1980. С. 5.
3 Алексеев С. С. Право. Опыт комплексного исследования. М.: Статут, 1999. С. 42.
4 См.: Тихомиров Ю. А. Публичное право: падения и взлеты // Гос. и право. 1996. JMb 1. С. 4.
праве) форм и порядков, в чем-то сходных с институтами гражданского права (административного договора, процессуальных гарантий и даже подведомственности некоторых административных споров суду)1. При этом интенсивность процессов частноправовой рецепции даже вызывает опасения относительно «экспансии» современного гражданского права по отношению к другим структурным частям системы права2, а также констатацию некоего перекоса российского законодательства, обусловленного попытками регулирования с использованием цивилистических средств публичных процессов (в первую очередь, связанных с государственным управлением). В результате этого государственный аппарат превращается в своеобразную цивилистическую структуру3, хотя еще С. Н. Братусь4 предупреждал о недопустимости перевода на хозрасчет властно-организационной деятельности органов управления.
2. Международное экономическое сотрудничество — объективный и всеобщий процесс формирования устойчивых и длительных экономических связей в системе мирового рынка, обусловленный действием всемирного экономического закона углубления международного разделения труда. Повышение роли внешнеэкономического фактора — глобальная тенденция, характеризующая развитие современных международных отношений, а экспорт — обязательное условие экономического подъема практически всех стран. Поэтому
1 Алексеев С. С. Указ. соч. С. 588.
2 Поленика С. В. Взаимодействие системы права и системы законодательства в современной России // Гос. и право. 1999. N° 9. С. 10.
3 О некоторых актуальных проблемах административного права // Гос. и право. 1997. № 6. С. 8.
4 Братусь С. Н. Ленинские принципы социалистического хозяйствования и правовые проблемы экономической реформы // Одноименные тезисы научных докладов и сообщений. Свердловск. 1969. С. 9.
одним из немногих фундаментальных достижений российской экономической реформы стало переосмысление форм участия нашей страны в мирохозяйственных связях.
Нынешняя Россия поставлена перед необходимостью использования мирового опыта в процессе структурирования своих мирохозяйственных связей, поскольку этим обусловлено ее вхождение в мировой рынок. Однако не следует сбрасывать со счетов то немаловажное обстоятельство, что наша страна занимает особое место среди других участников международных экономических отношений, обусловленное самобытностью ее национальной (исторической, культурологической, демографической, социально-экономической и правовой) ментальности.
Внешнеэкономическая деятельность — направление международного экономического сотрудничества, в котором оптимальное соотношение частных и публичных интересов особенно актуально. Во-первых, выход резидентов на мировой рынок и присутствие нерезидентов во внутреннем хозяйственном обороте обусловили необходимость обеспечения суверенитета России и ее экономической безопасности, достигаемых прежде всего публичными методами (институтами государственной власти). Во-вторых, внешнеэкономические связи являются отраслью национальной экономики, непосредственно определяющей стабильность международного валют-но-финансового положения государства, защищающей его национальную валюту, обеспечивая устойчивость ее курса по отношению к иностранным валютам. В-третьих, в международных экономических отношениях частноправовой статус публичных образований (РФ и ее субъектов) реализуется наиболее системно и выпукло.
Проблемам правового опосредования данных процессов в советской науке гражданского права и теории международного частного права отводилось достойное место и уделялось достаточное внимание. Однако в конце 80—х г. в аналитической цивилис-
тике наметился определенный застой1 в создании научного задела для законопроектной работы в области внешнеэкономической деятельности. Поэтому вряд ли будет справедливой констатация концептуального восприятия нынешней юридической наукой феномена мировых экономических взаимодействий: современные российская цивилистика и наука международного частного права часто не видят новых факторов, влияющих на развитие внешнеэкономической деятельности и поэтому «не выходят за пределы тех изысканий, которые были отражены в трудах Л. А. Лунца по международному частному праву, в неоднократно переиздававшемся учебном пособии М. М. Богуславского»2. Между тем социальные, экономические и политические реалии последнего десятилетия, коренным образом изменившие нашу правовую систему, обусловили также необходимость теоретического осмысления с новых позиций роли внешнеэкономического фактора в развитии Российского государства и сообщили новый импульс фундаментальным и прикладным исследованиям в этой области.
Актуальность изучения правовой организации внешнеэкономической сферы РФ обусловлена несколькими взаимосвязанными и взаимозависящими обстоятельствами объективного и субъективного порядка.
1 Исключение составляют фундаментальные труды М. И. Кулагина — его монографии «Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо» и «Предпринимательство и право: опыт Запада», посвя- щенные анализу основных институтов гражданского права зарубежных стран, создавшие теоретическую базу для дальнейших исследований в области частного (включая международное) права.
2 Храбсков В. Г. О концепции «гражданско-правового характера отношений» в международном частном праве и некоторых дискуссионных вопросах хозяйственного права // Гос. и право. 1997. М 12. С. 88; Смирнов П. С. Задачи совершенствования гражданско-правового регулирования внешнеэкономических отношений // Правоведение. 1987. № 5. С. 76.
К первым относятся глобальные изменения отношений собственности, на которых базируется любая хозяйственная деятельность. Во-вторых, поскольку внешнеэкономическая деятельность — та область политических и экономических отношений, в которой сосредоточены важнейшие национальные интересы любого государства, важность адекватного построения системы ее правового опо- средования несомненна. В-третьих, внимание государства (а через него — и права) к внешнеэкономической сфере предопределено «бюджетной» значимостью данного сектора национальной экономики — главного источника валютных ресурсов государства. Основной причиной субъективного характера является необходимость преодоления игнорирования гражданско-правового фактора в процессе регулирования хозяйственных процессов с участием иностранного элемента, недопущение определенного перекоса в сторону административных методов, с помощью которых предпринимаются попытки решения проблем, имеющих цивилистические истоки.
Под влиянием данных обстоятельств внешнеэкономическая проблематика стала предметом прежде всего диссертационных исследований. К важнейшим работам последних лет относятся докторская диссертация Н. Г. Дорониной «Правовое регулирование иностранных инвестиций (постановка проблемы и варианты решения)», М., 1996 г.; кандидатские диссертации С. Г. Кима «Особенности правового регулирования отношений, возникающих из договора международной купли-продажи товаров», Екатеринбург, 1997 г.; Ю. И. Кормоша «Правовые формы предприятий с иностранными инвестициями в России», М., 1996 г.; Алэна Моссо «Правовое регулирование иностранных инвестиций по законодательству Российской Федерации», М., 1996; Ким Сон Кука «Правовое регулирование иностранных инвестиций (опыт РФ и Республики Корея)», М., 1998 г.; Т. В. Шадриной «Правовое регулирование иностранных инвестиций в РФ», М., 1999 г. и др.
9
Однако, как нетрудно заметить, все они посвящены исследованию правового регулирования отдельных «блоков» международного экономического сотрудничества.
Предметом диссертационного исследования является комплекс экономических и правовых форм, а также теоретических проблем:
1. Внешнеэкономические отношения — совокупность социальных связей, складывающихся в процессе экономического сотрудничества российских и иностранных хозяйствующих субъектов, которые в целом имеют имущественную (экономическую) природу, являются товарно-денежными (предпринимательскими) несмотря на включение в их структуру организационного элемента — налоговых, таможенных, валютных и иных, требующих нецивилисти-ческого регулирования, связей.
2. Нормы формирующейся отрасли российского законодатель- ства — внешнеэкономического, регулирующие вышеуказанные отношения, а также практика их применения арбитражной и третейской юрисдикцией.
3. Проблемы выявления существующих соотношений частных, цивилистических и публичных принципов, механизмов и подходов в правовом регулировании внешнеэкономических отношений, которые обусловлены: а) требованием корректного и четкого разграничения предметов и сфер применения публичного и частного права при нормативном упорядочении внешнеэкономических отношений; б) необходимостью анализа глубины проникновения публично- правовых начал в регулирование социальных связей в системе
мирового рынка товаров и инвестиций, большей частью относя-
...
щихся к предмету гражданского права.
Цель исследования, обусловленная перечисленными пробле- мами — разработка теоретической концепции комплексного (част- но-публичного) правового регулирования хозяйственной деятель- ности российских экономических агентов, осуществляемой ими на партнерских началах с иностранными лицами в изменившихся
10
экономических, геополитических, правовых и организационных условиях.
Методологическая основа диссертации включает комплекс- ный анализ кардинально изменившегося национального законода- тельства, регулирующего важнейшие направления внешнеэкономической деятельности (иностранные инвестиции и внешнюю торговлю), а также изучение практики его применения федеральными арбитражными судами. При решении поставленных задач применялись как общенаучные (использование исторического опыта нормативно-правового регулирования международных хозяйственных отношений в СССР; восхождение от конкретного к абстрактному; моделирование нормативных ситуаций и др.)» так и специальные правовые методы исследования социально-экономических явлений, включая сравнительное правоведение.
Теоретический фундамент предпринятого исследования составили достижения общей теории права, теории международного частного права и цивилистической науки — фундаментальные сочинения по праву С. С. Алексеева, М. М. Богуславского, С. Н. Брату-ся, И. С. Зыкина, О. С. Иоффе, О. А. Красавчикова, М. И. Кулагина, Л. А. Лунца, И. Б. Новицкого, М. Г. Розенберга, Б. Б. Че-репахина, Г. Ф. Шершеневича, В. Ф. Яковлева и В. С. Якушева. Важными базовыми теоретическими источниками для автора стали труды российских правоведов и цивилистов — В. С. Белых,
B. Ф. Болингера, М. И. Брагинского, Н. Г. Вилковой, В. В. Вит-рянского, Н. Г. Дорониной, Т. И. Илларионовой, М. Ф. Казанцева, Т. П. Лазаревой, А. Л. Маковского, В. А. Мусина, В. Д. Перевалова,
C. В. Полениной, Б. И.Пугинского, В. Ф. Попондопуло, Д. Н. Са-фиуллина, Г. А. Свердлыка, Е. А. Суханова, Ю. А. Тихомирова, С. А. Хохлова.
Научная новизна работы проявляется в том, что впервые в науке международного частного права и теории гражданского права предпринята попытка разработки с позиций соотношения
11
публичных и частных феноменов (принципов, подходов и механизмов) концепции целостной системы правового регулирования относительно самостоятельного массива гражданско-правовых отношений — внешнеэкономических. На базе достигнутых теоретических итогов и обобщения результатов арбитражной практики по внешнеэкономическим спорам диссертантом сформулированы следующие новые теоретические положения и выводы, а также выработаны практически значимые рекомендации, выносимые на публичную защиту:
1. С учетом существующих теоретических подходов к определению в рамках дискуссии о дуализме гражданского права соотношения категорий «частное право», «гражданское право» и «публичное право» обоснован парный характер категорий: с одной стороны — «гражданское право» и «административное право», «конституционное право» как отрасли права и законодательства; с другой — «частное право» и «публичное право» как глобальные активные правопорядки, распространяющие свое влияние на любые правовые отрасли, результируя формирование в современной правовой системе вторичных комплексных правовых образований, к числу которых следует отнести и предпринимательское право. Таким образом, впервые в науке гражданского права предпринята попытка версии структурирования предпринимательского права как продукта одновременного разной интенсивности результативного воздействия на «материнскую» отрасль (гражданское право) публичного и частного правопорядков.
2. Проанализирована система частных и публичных интересов, через призму которых реализуются основные гражданско-правовые формы и средства (вычленяется предмет гражданского права и формируется его метод). Систематизация интересов субъектов гражданского права, в свою очередь, явилась методологической базой, позволившей выявить формы соотношения частного и публичного феноменов при построении системы цивилистического нормативно-правового регулирования.
12
3. Обоснован вывод о том, что интерес в гражданском праве является доминантой, детерминантой и индикатором социальной, организационной и экономической активности, способными выявлять и характеризовать отношения людей, действующих в сложных комплексах, входящих в систему рынка. Выявлены и систематизированы публичные и частные интересы, «работающие» на внешнеэкономическую сферу; проанализировано их содержание.
4. На механизменном уровне определены и изучены основные формы и модели соотношения частных и публичных начал при построении системы цивилистического нормативно-правового регулирования. Базируясь на обоснованном тезисе о частно-публичной природе предпринимательства, автор выявил оптимальные (сохраняющие рыночную мотивацию поведения экономических агентов и частный интерес их участия в хозяйственных отношениях, подвергающихся правовой регламентации с использованием публичных принципов и механизмов) пределы допустимости использования публичных начал в организации и динамике гражданско-правовых отношений.
5. Раскрыто содержание современной государственной внешнеэкономической монополии, которая, с одной стороны, является «несущей конструкцией» системы государственного управления внешнеэкономическими связями, определяя пределы проникновения публичности в сферу гражданско-правовых внешнеэкономических отношений, а с другой — оказывает непосредственное влияние на поведение всех субъектов внешнеэкономической сферы РФ на уровне конкретных сделок. Показано теоретическое и практическое отличие внешнеэкономической монополии (правового принципа) от монополии государства на внешнеэкономическую деятельность (публичного субъективного права). Значение их разграничения связывается с реализацией другого фундаментального начала — принципа либерализации внешнеэкоомической сферы.
13
6. Исходя из постулата о том, что современная экономическая деятельность имеет коммерческий и некоммерческий секторы,
; автором выявлена относительная самостоятельность предпринима-
! тельства (хозяйствования) и иной социально значимой экономи-
1 *к ческой деятельности, показано практическое значение такой диф-
I ференциации и обоснована возможность применения в правовой
доктрине и законодательстве понятия «экономический агент», нетождественного понятию «предприниматель (хозяйствующий ! субъект)», что, в свою очередь, позволило дополнительно аргумен-
тировать относимость публичных образований к участникам современной экономической деятельности (обоих ее секторов).
7. На базе экономических критериев (отраслевого деления экономики, используемого в качестве оснований дифференциации подсистем частного права) обоснованы новые принципы разграни- чения видов хозяйственной деятельности и соотнесены понятия «коммерческая (торговая) деятельность», «предпринимательство (предпринимательская деятельность)» и «внешнеэкономическая деятельность». Обосновав хозяйственный характер внешнеэкономической деятельности и показав относительную самостоятельность коммерческой деятельности, автор в дальнейшем базирует на этом разграничение отдельных «блоков» внешнеэкономических связей и дифференциацию тех правовых форм, в которые данные связи облекаются.
8. Выявлена «внешнеэкономическая» специфика традиционных доктринальных и легальных признаков предпринимательской дея-
г тельности российских лиц на внешнем рынке и нерезидентов — на
внутреннем.
9. Несмотря на то, что все исследователи, обращающиеся к проблемам международного частного права, ставили перед собой задачу выработки определения понятия «внешнеэкономический договор», современную внешнеэкономическую практику не могут удовлетворить достигнутые результаты. Поэтому в работе пробле-
г
14
ма доктринальной идентификации основной правовой формы внешнеэкономической деятельности (внешнеэкономического соглашения) заняла одно из центральных мест. Впервые с позиций современных требований, предъявляемых правоприменительными органами, с учетом новых для российской экономики и внешнеэкономической практики факторов (как нейтральных с точки зрения закона, так и имеющих негативную юридическую оценку) на основе анализа соответствующей судебной практики системати- зированы существенные и факультативные признаки внешнеэконо- мической сделки; раскрыто их содержание. Показаны особенности внешнеэкономического соглашения и на этой основе выработано определение соответствующего понятия, которое, как представляется, обладает определенной новизной в науке гражданского и международного частного права.
10. Предпринята попытка обосновать тезис о том, что и после принятия ГК РФ коммерческие организации, участвующие во внешнеэкономической деятельности, продолжают оставаться носителями не общей, а специальной целевой (внешнеэкономической) правоспособности. Отказ от принципа специальной правоспособности юридических лиц, связанный с централизацией и концентрацией частного капитала, противоречил бы принципу государственной внешнеэкономической монополии и создавал бы предпосылки для вытеснения государства с лидирующих позиций в сфере внешних экономических связей и замены государственной монополии на монополию корпораций (частную).
11. Обоснована дифференциация участников внешнеэкономических отношений. Среди них в самостоятельные группы выделены обладатели субъективного гражданского права на осуществление внешнеэкономической деятельности и иные экономические агенты, юридический статус и компетенция которых подвержены публично-правовой регламентации и которые имеют не частный (хозяйственный), а публичный (политический либо администра-
! 15
тивно-управленческий интерес) участия во внешнеэкономических ; связях, реализуемый различными способами, в том числе — связан-
ными с участием в гражданском обороте.
I 12. На основе критического анализа положений советской
w цивилистической доктрины, касающихся правового положения го-
сударства в системе предпринимательской деятельности, аргументирован вывод о том, что Российское государство и его субъекты, а также их государственные органы в силу норм международного публичного и частного права, а также в соответствии с гражданским законодательством РФ не просто являются субъектами гражданских правоотношений, но способны выступать в их важнейшей разновидности — предпринимательской деятельности на равных началах с частными лицами.
13. Сформулированы важнейшие понятия, составляющие терминологическую основу законодательства об иностранной инвестиционной деятельности. Предпринята попытка обосновать публично-правовое значение легализации специальной терминологии, являющейся одним из широко применяемых приемов юридической техники, с помощью которых достигается формальная определенность права.
Предложено собственное видение проблемы признания инвестициями интеллектуальных ценностей, не подпадающих под понятие объектов права интеллектуальной собственности, но имеющих предпринимательскую значимость. Уточнено содержание понятий «инвестиции (иностранные инвестиции)», «инвестор (иностранный Mr инвестор)»; предложены новые подходы к нормативному закрепле-
' нию инвестиционного статуса российских граждан.
14. Критически осмыслена нашедшая закрепление в ГК РФ идея наделения собственностью коммерческих организаций, учрежденных с использованием организационно-правовых форм хозяйственного общества и товарищества. Подвергнут критическому анализу тезис о том, что обособленность имущества юридического
16
лица является принципом, от которого зависит предпринимательский статус субъекта права и который есть единственное условие участия последнего в хозяйственных отношениях. Обоснована связь имущественного статуса экономических агентов с моделированием правового режима имущества хозяйственных обществ (товариществ) и с юридической природой учредительного договора указанных субъектов гражданских прав. Аргументирован тезис о том, что признание коммерческих организаций частных организационно-правовых форм собственниками имущества, переданного учредителями, вступает в определенное противоречие с некоторыми элементами правоспособности участников этих коммерческих организаций; намечены пути преодоления этого противоречия.
15. Показана новизна традиционного в теории гражданского права вопроса о форме внешнеторгового соглашения в свете коллизий гражданского законодательства РФ и норм международного торгового права. С учетом потребностей непосредственных участников внешнеторговой деятельности (частное начало) и требований, предъявляемых внешнеэкономическими спецслужбами (публичное начало), детально проанализировано содержание внешнеторговой сделки.
16. Предпринята попытка анализа причин неэффективности современного законодательства о валютном регулировании и экспортном контроле; обоснован тезис о том, что ее преодоление связано не с дальнейшим наращиванием административного воздействия на субъектов гражданского права, занятых во внешнеэкономической сфере, а с позитивным частноправовым регулированием внешнеторговых отношений.
Практическая значимость результатов исследования. В диссертационном исследовании разработаны базирующиеся в первую очередь на гражданско-правовых принципах общие методологические рекомендации и подходы к построению нормативного регулирования внешнеэкономических связей, которые, как надеется
17
автор, окажутся полезными правотворческим органам в процессе совершенствования гражданского законодательства, регулирующего хозяйственную деятельность с участием иностранных субъектов.
Поскольку достигнутые теоретические результаты основаны на анализе правоприменительной практики, они могут быть использованы в деятельности правоохранительных органов, а также учтены в практической хозяйственной деятельности участников внешнеэкономических связей. Все это, по мнению автора, будет способствовать повышению правовой культуры не только участников внешнеэкономической деятельности, но и внешнеэкономических спецслужб, осуществляющих координацию внешнеэкономических связей.
Результаты работы могут быть использованы также в научно-исследовательской деятельности по проблемам международного частного права и гражданского права, а также в учебном процессе при преподавании гражданского права и специальных курсов международного частного права (права внешней торговли, иностранного инвестиционного права, международного арбитражного процесса и др.).
Апробация результатов диссертации. Результаты диссертации были использованы автором в процессе работы над проектами федерального закона от 13 января 1995 г. № 12-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ "Об образовании"»; областного закона Свердловской области «О государственном регулировании внешнеэкономической деятельности на территории Свердловской области» (1999 г.) и областного закона «О государственной научно-технической политике в Свердловской области» (2000 г.).
Основные итоги научно-исследовательской деятельности автора содержатся в 56 научных работах, опубликованных в 1984—99 гг.; в докладе на научно-практической конференции «Право и экономика: формирование основ законодательства» (Уральская государственная юридическая академия, 1995 г.); в докладе на пленарном |
