ВВЕДЕНИЕ
Одной из наиболее актуальных и трудноразрешимых проблем общественной жизни в РФ остается проблема преступности: ее уровня, структуры, динамики. На это указывают как многочисленные публикации в средствах массовой информации, комментарии ведущих российских криминологов, так и официальные статистические данные МВД РФ. Не случайно подчеркивается, что даже при достаточно позитивных изменениях в динамике и структуре преступности, криминальная ситуация в России остается сложной.1 В этой связи изучение преступности, ее различных аспектов, особенно малоизученных, представляется важным и приобретает первостепенное значение для организации деятельности по ее предупреждению.
В настоящей работе будут рассмотрены разные аспекты, относящиеся к криминологической характеристике преступности крупного города Восточно-Сибирского региона на примере г.г. Иркутска, Братска и Улан-Удэ. У такого выбора было несколько причин.
Во-первых, проблемы изучения преступности затрагивают практически каждого. Кто-то пострадал от кражи, разбоя, грабежа, кто-то столкнулся с проблемой наркомании (если не сам, то родственники, близкие, друзья), с злоупотреблениями полномочий должностных лиц, хулиганством. На наших глазах развиваются и функционируют террористические организации, незаконные вооруженные формирования, бандитские сообщества. Этот перечень можно продолжать. Очевидно, что если не контролировать темпы роста преступности, не снижать их, не прогнозировать развитие преступности, не внедрять профилактические меры, то в нашем обществе очень скоро воцарится настоящий хаос. Чтобы это предотвратить, нужно прежде хорошо представлять, что же происходит с преступностью, хорошо знать ее основные криминологические характеристики.
См.: Преступность и правонарушения (1996-2000).Стат.сб. - М.:ГИЦ МВД РФ, 2001. С.5.
Во-вторых, почему речь идет о криминологической характеристике преступности именно крупного города?
В настоящее время численность населения Земли составляет 6,2 млрд. чел. В XX веке количество людей выросло в четыре раза. В городах живет 47% населения, в сельской местности - 53%. Ожидается, что к 2003 г. численность населения достигнет 8 млрд., в первую очередь рост будет происходить в городах.
Начнем с того, что причины преступности кроются в самом обществе, в самом социальном организме. Конечно, нужно характеризовать и изучать преступность в рамках государства, как определенной социальной общности людей. Но Российская Федерация имеет огромную территорию, в которую входят большие регионы. В России много крупных городов. Каждый регион, крупный город имеют свои особенности в части качественных и количественных характеристик преступности. Эти особенности позволяют сделать вывод о том, что необходимо исследование и изучение территориальных различий преступности. Такие подходы в отечественной ® криминологии появились сравнительно недавно, в 70-80 годы. В частности, проблемы территориальных различий преступности рассматривали в своих трудах А.И.Долгова, Г.И.Забрянский, И.И.Карпец, В.А.Уткин, Л.М.Прозументов, Г.Ф.Хохряков, В.Н.Сомин, Л.А.Волошина, К.Т.Ростов, А.А.Лепс, Э.Э.Раска, Я.И.Гилинский, Ю.Д.Блувштейн, И.П.Портнов, М.М.Бабаев, К.К.Горяинов, А.И.Силаев, А.А.Габиани, Р.Г.Гачечиладзе, И.Л.Друкаров, В.П.Мурашов, В.П.Филонов, Г.И.Дударев, М.В.Королева, И.Б.Михайловская, С.С.Овчинский и другие ученые. В настоящее время вопросы изучения территориальных различий преступности становятся все более актуальными. В этой связи важно знать тенденции преступности, которые связаны с географическим местоположением того или иного города, региона, с его демографическими и социально-экономическими особенностями, ф особенностями культуры и организации профилактической деятельности и т.п.
Кроме того, представляется, что глубокое научное изучение криминологической характеристики крупного города поможет органам власти и представителям общественности этих городов в профилактике преступности, в улучшении ее динамики, и в целом, в улучшении социально-психологического климата в городах.
Любой крупный город невозможно рассматривать независимо от окружающей его среды - деревень, поселков, городов, их связей, т.е. изолированно от т.н. городской агломерации. Поэтому, в данной работе мы пытаемся с одной стороны, поступив традиционно, показать конкретный крупный город, именно как ядро городской агломерации, с другой стороны, представив город в таком качестве, более подробно остановиться на его культурно-историко-социальном «паспорте», продемонстрировав тем самым взаимосвязь последнего с геокриминографической обстановкой в данном городе. Ведь, чтобы заняться изучением преступности конкретного крупного города, логично было бы узнать, что представляет собой этот город вообще, и как он стал таким, какой он есть сейчас.
Это очень важно. Любой опыт развития города показывает, что в течении жизни города воспитывается определенная новая социальная общность людей. Город в своих исторических формах влияет на образ жизни людей, на их культуру и качество взаимоотношений друг с другом.
Очевидно, что преступность несет на себе «отпечаток» конкретного города. А поскольку преступность - это не только преступления, но и люди, их совершившие, то и они могут быть носителями каких-либо особенностей, присущих конкретному городу.
Поэтому очень важно знать социальную характеристику города. Она необходима для понимания того, почему и как человек становится преступником, каким образом отражается на состоянии преступности влияние безработицы, уровня образования, уровня жизни и культуры населения и многих других социальных факторов. Социальный паспорт необходим и в
целом для полноты криминологической характеристики крупного города, так как преступность сама по себе явление социальное, продукт развития общества. Что касается выбора конкретных городов для нашего исследования, он объясняется несколькими факторами. Во-первых, исторически в Восточной Сибири наиболее крупными являются именно областные, краевые или республиканские центры. Во-вторых, в советский период развития российской государственности возник принципиально новый тип городского поселения — т.н. «индустриальный» город, город-завод, город, вся социальная, экономическая, да и культурная сфера которого «привязывалась» к одному крупнейшему предприятию или ряду таковых. В-третьих, на экономико-географической карте Восточной Сибири такой тип городов с 50-60 гг. XX столетия стал играть весьма значительную роль. В-четвертых, обращение к исследованию преступности индустриального города на примере Братска продиктовано особым статусом города в Иркутской области. Это «город-донор», являющийся вторым, после Иркутска городом по уровню экономического развития и численности населения. В-пятых, исторический анализ развития крупных городов Восточной Сибири, позволяет делать вывод, что криминологическая ситуация в них явно весьма отлична от аналогичной в других регионах России. В-шестых, именно города Иркутск и Братск являются своеобразными лидерами в экономике Иркутской области, - это подтверждается данными, представленными комитетом по экономике администрации Иркутской области: рост промышленного производства в Иркутске за первые 4 месяца 2002 года составил 139.9%, а в Братске - 106.3%. Объем промышленной продукции, производимой крупными и средними предприятиями за этот же период, составил 6600 и 6630 млн. рублей соответственно, доля Иркутска составляет 19.2% в общем объеме производства, доля Братска - 19.3%.2
Думается, что вышеизложенное дает нам основания говорить о g> высокой степени актуальности темы нашего исследования.
¦ См.: Восточно-Сибирская Правда ( далее - ВСП). 2002 . 5 июня.
Объектом исследования, является преступность трех конкретных крупных городов Восточной Сибири: Иркутска, Братска, Улан-Удэ.
Специфика объекта предопределяет в данном случае специфику предмета исследования: во-первых, это исторические и социально-экономические характеристики трех крупных городов Восточной Сибири, во-вторых, это криминолого-статистические характеристики преступности вышеуказанных городов (состояние, уровень, структура, динамика), в-третьих, это социально-демографические особенности личности лиц, совершающих преступления в этих городах, в-четвертых, это детерминационный комплекс преступности данных городов, его особенности и характеристика, в-пятых, это правовые основы профилактики преступности в данных городах, их качественное и количественное обеспечение.
Целью исследования является выявление и анализ геокриминографической ситуации в трех крупных городах Восточной Сибири: Иркутске, Братске и Улан-Удэ. В ходе достижения данной цели решаются следующие задачи:
1.Обосновывается закономерность выделения самостоятельного направления в криминологии, изучающего территориальные различия преступности.
2.Анализируется крупный город, как объект криминологического исследования.
3.Составляются и анализируются историко-социальные «паспорта» исследуемых городов: Иркутска, Братска, Улан-Удэ.
4. Анализируется криминологическая характеристика преступности во всех трех городах.
5. Анализируется состояние правовой основы профилактики преступности в трех исследуемых городах.
Методологической основой исследования явились положения о
у$ социальной природе преступности, количественные и качественные параметры
которой находятся в многогранной и опосредованной связи с социально-
экономическими процессами и явлениями. Внутрирегиональные особенности развития определяют территориальные различия в состоянии, структуре, динамике преступности. Таким образом, исследование построено на диалектико- и историко-материалистическом подходе к пониманию феномена преступности.
Разработка теоретико-методологических и методических аспектов исследования преступности осуществлялась на основе подхода к изучению преступности в тесной связи с экономическими, социальными, демографическими, культурными факторами. В работе используется принцип комплексного социально-географического и конкретно-криминологического исследования преступности, примененный в работах отечественных криминологов. Концепция автора опирается на результаты анализа работ по геодемографической обстановке и конкретным вопросам социально-экономического развития Восточной Сибири.
Как всякое социальное явление, преступность не может быть объяснена «из себя самой», а должна рассматриваться как элемент социального целого — общества. Будучи порождением общей субстанции, преступность взаимосвязана с иными социальными процессами, как позитивными, так и негативными. Сложность сущностного «конструирования» преступности как самотождественного явления, как относительно самостоятельного феномена обусловлена ее исторической изменчивостью, качественной неоднородностью деяний, признаваемых преступными в то или иное время в том или ином обществе. Это делает принципиально невозможным вычленение и обособление преступности на основании имманентно присущих ей свойств, обусловленных самой «природой» исследуемого объекта. Известно, что всякое определение преступности неизбежно включает такой оценочный «формальный» момент как противоправность, нарушение уголовного закона, При этом вышеозначенный признак служит критерием выделения преступного поведения — человеческой ф жизнедеятельности, а преступности - среди иных социальных явлений. Однако преступность, будучи практически хорошо различаемым, фиксированным (с
точки зрения государства) феноменом, логически относится к числу собирательных, «назывных» понятий. При всей объективности преступности как реально существующего общественно опасного явления, ее границы, сущностная и логическая определенность носят оценочный, конвенциональный характер. И это делает невозможным нахождение ее специфических причин, унифицирующих происхождение преступности от одного социального явления или процесса.
В качестве конкретных методов исследования мы использовали как статистические, так и социологические. К числу первых относятся сбор статистических данных о преступности, ее характеристик, их группировку, сводку и анализ. Среди социологических методов мы использовали: контактный и неконтактный опрос работников правоохранительных органов и населения, руководствуясь случайной выборкой (всего около 500 человек); изучение 120 уголовных дел, возбужденных по наиболее часто встречающимся в структуре преступности трех вышеуказанных городов статьям УК РФ; анализ статистической информации, представленной Главным информационным центром МВД РФ, Информационным центром УВД Иркутской области и отделом общего и особого делопроизводства Прокуратуры республики Бурятия; наблюдение. При оценке криминологической ситуации и прогностических выводах мы использовали методы математического моделирования и экспертных оценок ( всего было опрошено 150 экспертов — практических работников правоохранительных органов гг.Иркутска, Братска и Улан-Удэ).
Таким образом, основой эмпирической базы нашего исследования послужила статистическая информация о преступности, полученная нами в Информационном центре УВД Иркутской области, УВД г.Иркутска, УВД г.Братска, Железнодорожном, Октябрьском и Советском РОВД г.Улан-Удэ, а также в отделе общего и особого делопроизводства Прокуратуры Республики Бурятия. Также нами использовалась информация ГИЦ МВД РФ за период 1989-2002 гг. Кроме статистических данных, к эмпирической базе можно
отнести материалы 120 изученных нами уголовных дел; данные экспертного опроса 150 практических работников; результаты анкетирования и интервьюирования 492 респондентов.
Научная новизна данного исследования состоит в разработке практических рекомендаций по использованию методик изучения преступности в крупных городах Восточной Сибири, практическом осуществлении на этой основе криминологического исследования преступности и ее детерминант применительно к конкретным городским поселениям. В работе показана взаимосвязь преступности с большим комплексом сложнейших социально-экономических процессов в трех вышеназванных городах. На основе данного материала мы проводим тщательный анализ современного состояния профилактики преступности в этих городах, находя его крайне неудовлетворительным. Нами исследовался массив нормативных актов программного характера, принятых, принимаемых и готовящихся к принятию на уровне Иркутской области, Республики Бурятия и конкретно по каждому из городов. Постепенно мы пришли к выводу о принципиальной невозможности полноценной целенаправленной профилактической работы на уровне лишь одного субъекта РФ при государственной «апатии» в данной сфере.
Нами предлагается ввести в научный оборот новые термины: «геокриминография», «геокриминология» в гл.1; в гл.З нами высказано свое мнение по проблеме соотношения понятий «профилактика преступности», «предупреждение преступности» и «борьба с преступностью».
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Преступность не есть беспричинное явление с точки зрения теории общей детерминации процессов и явлений. Однако выявление подобного рода общих причин (или причины) преступности весьма затруднительно. В этом отношении не совсем верной представляется точка зрения Я.И.Гилинского о существовании таких причин в «иерархии противоречий общественного развития». Именно в этих противоречиях, степень которых существенно различается в разных регионах страны, он видит общую причину преступности.
10
Основным элементом этой причины он считает так называемое социальное
неравенство, его несправедливость. При этом подчеркивается, что само
з / социальное неравенство - суть не естественно, в отличие от биологического.
Следует отметить, что «социологизация» изучения преступности отразилась и на методологии исследований ее территориальных различий. «Основным противоречием, непосредственно определяющим тенденции динамики преступности в регионах, служит противоречие между относительно равномерно растущими потребностями (и изменениями их структуры) и относительно неравномерно меняющимися возможностями их удовлетворения (в зависимости от социально-классовой принадлежности, сферы занятости, территориальных различий, оплаты труда)».4 А.И.Долгова подчеркивает, что исследования преступности в семи регионах РСФСР в 1988 году подтвердили «выводы о социальной природе преступности и ее причин».5
С этой точкой зрения нельзя согласиться. По сути дела, социальные запросы личности есть продукт ее психобиологического статуса. Иными словами говоря, уровень потребностей личности в различных сферах бытия высок настолько, насколько это возможно для данной личности вообще. Говоря о том, что социальные, духовные, нравственные потребности личности и невозможность их удовлетворения, то есть противоречия между потребностями и возможностями, продуцируют преступность, а естественные потребности и возможности их удовлетворения - нет, значит необоснованно отделять последние от первых. На наш взгляд, как раз наоборот. Социальные потребности неотделимы от биологических. И те, и другие являются естественными. Соответственно, уровень и желаемая индивидом степень их удовлетворения тесно связаны с происхождением этого индивида. Что касается решающей роли процесса социализации подобной личности, думается, она преувеличена. И это вполне закономерное для криминологии советского
3 См.: Гилинский Я.И. Методологические проблемы исследования территориальных различий нреступности.-В сб. Теоретические проблемы изучения территориальных различий в преступности// Уч.зап.ТарГУ.-Таргу, 1985. С.20-22.
4 См.: Гилинский Я.И. Указ соч.С.27-28
5 См.: Долгова А.И. Теоретические посылки и общие итоги изучения территориальных различий преступности и их причин.-В сб.Территориальные различия преступности и их причины.-М.,1988.С.З-6.
11
периода объяснение сейчас явно устаревает. При этом велика опасность отката в сторону клинической криминологии. Безусловно, роль биологического в личности преступника нельзя переоценивать. Однако не следует абсолютизировать и социальное. Вероятно возможен какой-то разумный баланс первого и второго, путем исследования которого можно будет дать ответ на вопрос: а каковы же общие усредненные причины преступности как
4
социально-негативного явления? Современная криминология, причем, как российская, так и зарубежная, эту проблему пока не разрешила. Исследования в <_ области гена преступности результата пока не дали, но и исключительная «социальность» криминогенных детерминант весьма условна. Не вдаваясь в более подробное освещение этой проблематики, заметим, что она еще отнюдь не исследована до конца.
2. Определяя криминологическое через социальное, мы считаем целесообразным введение в научный оборот терминов «геокриминология» и «геокриминография». Последнее позволяет избежать некоей двусмысленности в понимании предмета исследований, подобных нашему.
3. Элементами предмета географии преступности являются:
а) Уровень экономического развития страны (региона, административно-территориальной единицы) и его влияние на преступность.
б) Особенности социально-культурных характеристик населения страны (региона) и их влияние на преступность.
в) Обеспеченность населения возможностями реализации естественных и конституционных прав и свобод и ее влияние на преступность.
г) Наличие определенных политико-географических факторов и их влияние на преступность ( размеры территории страны (региона), особенности ее (его) административного деления, наличие административных границ). д)Наличие определенных естественно-географических факторов и их влияние на преступность (минерально-сырьевой потенциал страны (региона),
б» климатические, ландшафтные особенности, особенности флоры и фауны).
12
4. В настоящее время не существует сколько-нибудь приемлемой и практически применимой криминологической типологии регионов, в том числе городов, составленной на основе обобщенных комплексных показателей уголовной статистики и социально-экономической сферы.
В настоящее время криминологами в своих исследованиях внутригородской преступности в зависимости от типов и видов городских территориальных общностей выделяется преступность крупных (в том числе особо крупных, сверхкрупных) городов, городских агломераций, центров, развивающихся регионов, малых и средних городов, городов-курортов, * городов-портов, городов-спутников, районов крупного города и тому подобное.
Вероятно, следует поставить вопрос: а нужна ли вообще сугубо криминологическая классификация городов? Какова ее практическая значимость?
Мы предлагаем в ходе дальнейших исследований в отношении данного вопроса опираться на легально закрепленную в ч.З ст.5 Градостроительного кодекса РФ классификацию городских поселений, согласно которой все города делятся на сверхкрупные, крупнейшие, крупные, большие , средние и малые.
5. Выявлены криминологически значимые факторы, присущие условиям жизнедеятельности крупного города:
1) Высокая плотность населения, порождающая скученность людей, загруженность транспорта, торговых, зрелищных и других учреждений;
2) повышенная частота межгрупповых, межличностных контактов при преобладании ролевого общения и как следствие этого - анонимность общения между людьми;
3) повышенные психологические нагрузки, вызывающие значительное число стрессовых ситуаций;
4) наличие интенсивной внутригородской миграции, следствием которой . является в том числе и «взаимообмен» преступностью между
административными районами города;
13
5) развитая система транспортных связей, дающая возможность преступникам быстро скрываться с места происшествия.
К числу факторов, содержащих в себе своего рода антикриминогенный заряд и реально влияющий на криминологическую характеристику крупного города, следует отнести следующие:
1) неиспользуемый резерв экономических, финансовых и хозяйственных возможностей, позволяющих ресурсно обеспечить решение многих задач профилактики правонарушений (создание культурно-спортивных комплексов, центров досуга и тому подобное);
2) наличие в городах специализированных учреждений и организаций, непосредственно занимающихся проблемами борьбы с преступностью и ее комплексной профилактики (НИИ, лаборатории, научные центры и так далее);
3) большой удельный вес в числе населения лиц с высоким уровнем образования и культуры (лица творческого, научного, культурного профиля работы);
4) высокий интеллектуальный и творческий потенциал больших городов (наличие большого количества ВУЗов, театров, музеев и так далее).
6. По нашему мнению, профилактика - это широкое понятие, охватывающее буквально все стороны социальной деятельности субъектов, ее осуществляющих. Речь идет о борьбе с преступностью, как стороне профилактики, направленной на уже имеющиеся проявления преступности; о предупреждении преступности, как стороне профилактики, направленной не только на имеющиеся проявления преступности, но и на криминогенные детерминанты; наконец, сама профилактика, включая в себя вышеуказанные стороны, направлена и на активизацию воздействия на общество так называемых антикриминогенных детерминант с целью уменьшить и ослабить негативное воздействие на него преступности и ее причинного комплекса.
Теоретическая и практическая значимость данного исследования •ф заключаются в следующем:
14
а) положения данной работы могут использоваться при разработке законов и программ по профилактике преступности на федеральном, региональном и локальном уровнях;
б) при решении ряда вопросов градохозяйственного характера ( планировании застройки, административно-территориальном реформировании и пр.) должны учитываться отдельные выводы, содержащиеся в данной работе;
в) работа содержит рекомендации по совершенствованию территориальной организации работы правоохранительных органов, переданные для реализации в правоохранительных органах городов, где проходило исследование;
г) многие положения данной работы используются при преподавании курса «Криминология» в Юридическом Институте Иркутского государственного университета.
15
Глава 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ
КРИМИНОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПНОСТИ КРУПНОГО ГОРОДА
§ 1. География преступности - одно из направлений криминологических
исследований
Изучение преступности и ее характеристик всегда вызывало большой научный интерес у отечественных криминологов. Высказывались и высказываются самые различные точки зрения по поводу происхождения преступности, факторов, ее определяющих, способов ее измерения и приемов воздействия на нее, включая борьбу с ней. Во многом полярность взглядов среди криминологов обусловлена относительной «молодостью» этого направления научного знания, непрерывными процессами становления тех или иных институтов, использованием новейших достижений смежных наук: психологии, социологии, психиатрии, педагогики и так далее.
Учитывая достаточно «юный» возраст криминологии как самостоятельной науки, вполне естественно, что перед ней стоит немало проблем.
Одной из таких проблем является проблема региональных количественных и качественных различий преступности: ее видов, количества преступлений, их динамика. Актуальность этой проблемы особенно остра для России, остающейся самой крупной по территории державой в мире (17075.4 тыс.км2) и одной из крупнейших по численности населения (145.7 млн. чел. на 1.07.2001 г. - 6 место в мире). На территории РФ проживает свыше 100 наций и народностей. Территория РФ протянулась с запада на восток, от Калининграда до Чукотки на 8750 км, с севера на юг, от Мурманска до Северного Кавказа на 3500 км. Плотность населения составляет от 0.0003 чел. на 1 км2 в Республике Саха (Якутия) до 200 чел. на 1 км2 в Московской области.6
Уже по этим географическим показателям видно, что Россия — уникальная страна.
'См.: Атлас России.М.,2001.
16
Изучение преступности, как известно, осуществляется с помощью статистических данных о ней. Четкая и полная регистрация совершаемых преступлений чрезвычайно важна, ибо статистические исследования дают криминологам тот необходимый инструментарий, с помощью которого составляются прогнозы и план-программы, то есть мероприятия, направленные на предупреждение преступности.
Определяя преступность, мы упоминаем, что она относительно самостоятельна и исторически изменчива. Следовательно, будучи самостоятельным явлением, преступность может быть описана и показана с помощью неких, присущих только ей, характеристик.
Как известно, статистически преступность представляет собой совокупность преступлений, совершенных в данном регионе за данный временной промежуток. Данная совокупность описывается с помощью статистических характеристик, включающих в себя абсолютные и относительные показатели преступности: объем и уровень (состояние) преступности, структура преступности, динамика преступности.
Существуют и иные характеристики преступности: тяжесть среднестатистического преступления, индекс судимости и так далее, однако все они в конечном счете производны от трех вышеназванных.
Предмет нашего исследования может быть описан и изучен только с помощью показателей уровня, структуры и динамики преступности в
различных крупных городах Восточной Сибири.
Переходя к более подробному описанию предмета, задач и целей географии преступности, следует в первую очередь четко их обозначить.
В качестве предмета мы выделяем территориальные различия и региональные особенности преступности в РФ, отдельно взятом субъекте РФ, муниципальном образовании. Природа этих различий, несомненно, различна как по вертикали — в зависимости от уровня исследования, так и по горизонтали ф - на конкретном уровне - в разных регионах, субъектах, административно-территориальных единицах.
17 |
