ВВЕДЕНИЕ
Лингвокультурология - относительно новая в отечественном языкознании дисциплина, и на настоящий момент ее статус в ряду смежных дисциплин (лингвострановедения, этнопсихолингвистики и др.) до конца не уточнен. Исследователи не пришли к единому мнению относительно определения самого понятия "лингвокультурология", а также понятийного аппарата этой науки.
"Язык, как известно, хранит увлекательную повесть тысячелетних усилий человека познать и объяснить мир и себя в этом мире. Может быть, поэтому язык теснее всего связан с культурой: он прорастает в нее, развивается в ней и выражает ее" (Маслова, 1997: 8). Основу же культуры народа, "ее плоть и кровь" составляет, по мнению таких ученых, как А.Ф. Лосев, К. Леви-Стросс, В.Н. Топоров, Н.И. Толстой, Е.М. Мелетинский и др., миф, который служит "основным способом организации и хранения культуры" (Там же: 56). В мифе отразилась душа народа, его представления о бытии, природе и жизни.
Изучением мифологии как составляющей духовной культуры народа занимается целый ряд наук: фольклористика (В.Я. Пропп, Е.М. Мелетинский), этнография (А.Н. Афанасьев, Б.Н. Путилов), литературоведение (С.С. Аверинцев, О.М. Фрейденберг), философия (А.Ф. Лосев, П.С. Гуревич), культурология (М.Э. Матье, Я.Е. Боровский), лингвистика (А.А. Потебня, СМ. Толстая, Н.И. Толстой, О.Н. Трубачев, В.Н. Топоров, О.А. Черепанова, В.М. Мокиенко) и другие науки.
На протяжении всего XIX и XX веков вплоть до настоящего времени, представителями различных философских направлений велись и ведутся поиски глубинных связей языка и мифа (Черепанова, 1983: 4). Однако лингвистические исследования мифологической лексики посвящены либо восстановлению «диалектно-мифологического славянского ландшафта» (Там же), проводимого в рамках этнолингвистики (работы Н.И. Толстого, В.Н.
Топорова), либо изучению языковых средств выражения мифологического материала, что осуществляется в лексикологии (работы О.А. Черепановой, Н.Р. Гусевой и др.).
Мифологическая лексика (слова, обозначающие сказочных персонажей и нечистую силу), по-своему концентрируя историко-национальное видение мира, требует специального изучения. Сложность же восприятия данных единиц носителями других языков и культур предполагает их рассмотрение в аспекте лингвокультурологии.
В научной лингвистической литературе на данный момент не существует единого, удовлетворяющего всех исследователей термина, обозначающего единицы мифологической лексики. Так, О.А. Черепанова использует термин мифологемы - «слова, служащие обозначением мифологических понятий» (1983: 8), А. А. Юнаковская рассматривает мифологизмы - «слова, обозначающие различные мифологические персонажи, и словосочетания, фиксирующие мифологические действия, отражающие древнее мифологическое сознание и употребляемые в речи современных носителей языка» (1998: 46).
Базой для нашего собственного предварительного рабочего определения исследуемых единиц послужили положения, представленные в статье О.И. Быковой и О.Н. Ракитиной «Мифологема как культурный концепт» (1999). Под словом-мифологемой в своем исследовании мы будем понимать наименования персонажей, слова особого мифического содержания, являющиеся результатом деятельности мифического мышления по структурированию мира. Релевантным признаком коннотативной структуры мифологемы является этнокультурный компонент.
Мифология как часть культуры стала, естественно, объектом интересов составителей различного рода мифологических словарей. В настоящее время, мы переживаем «бум» появления многочисленных мифологических и демонологических словарей (Виноградова, 1996: 2). В основном, это словари
энциклопедического типа, например, «Мифологический словарь» (М, 1990), «Большой энциклопедический словарь. Мифология» (М., 1998), «Славянская мифология» (М., 1995), «Мифы и легенды народов мира» (М., 2000), «Славянские древности» (М., 1992-1999), «Русский демонологический словарь» (СПб, 1995).
Значимость энциклопедической информации как экстралингвистической составляющей значения слова-мифологемы безусловна, однако она требует осмысления с лингвистических позиций, что позволило бы рассматривать подобные единицы как объект лексикографического описания в особом типе учебного словаря, ориентированного на инофона и учитывающего наивно-языковые представления носителей русского языка.
Исходя из вышесказанного, актуальность данного диссертационного исследования определяется, во-первых, повышенным интересом современной лингвистики к проявлению национального менталитета в языке, отражению в нем отдельных фрагментов наивной языковой картины мира; во-вторых, частотностью слов-мифологем в русском фольклоре, художественной литературе; в-третьих, необходимостью выработки принципов описания мифологической лексики в лингвокультурологическом словаре.
Новизна работы состоит в том, что результаты проведенного ^ концептуального анализа слов-мифологем используются в качестве
основания для составления статьи учебного лингвокультурологического словаря.
Гипотеза исследования: лингвокультурологический анализ русских слов-мифологем и разработка принципов их подачи в словаре лингвокультурологического типа позволит описать лексикографическими средствами соответствующий фрагмент русской языковой картины мира.
Цель работы заключается в лингвокультурологическом исследовании русских слов-мифологем, предполагающем систему исследовательских
процедур, направленных на определение принципов их лексикографического описания в учебном словаре.
Поставленная цель предполагает решение следующих задач:
1) Разработать теоретическую базу исследования на основе анализа существующей научной литературы по затрагиваемым в работе проблемам.
2) Осуществить выборку наиболее употребительных в русском языке слов-мифологем на основе данных Частотного словаря, анкетирования носителей русского языка и употребительности исследуемых единиц в художественной литературе.
3) Провести исследование отобранных слов-мифологем с точки зрения их особенностей семантики, функционирования и наличия прагматического компонента значения, обусловленных русским национальным мировидением.
4) На основе проведенного исследования определить принципы лексикографического описания анализируемых единиц и разработать модель словарной статьи лингвокультурологического словаря.
Методы исследования: метод сплошной выборки единиц из Частотного словаря русского языка (1977); метод частичной выборки иллюстративного материала из толковых, фразеологических, энциклопедических словарей русского языка, сборников пословиц и поговорок, художественной литературы; описательный метод; метод концептуального анализа; элементы компонентного и дистрибутивного методов; приемы словообразовательного, этимологического анализа, стилистической и статистической характеристики, анкетирования1.
Объектом исследования являются русские слова-мифологемы ведьма, домовой, леший, русалка, кикимора и другие - низший разряд демонологической лексики.
1 Анкетирование проводилось в группах иностранных студентов-филологов (продвинутого этапа обучения) из Южной Кореи, США, КНР, Финляндии, Великобритании, Бельгии, Австралии, Италии, а также среди носителей русского языка разных возрастных и социальных групп (от 19 до 73 лет). Всего в анкетировании участвовало 40 человек (20 носителей русского языка и 20 иностранных респондентов).
Предметом изучения является лингвокультурологический потенциал данных единиц.
Материалом исследования послужили данные Частотного словаря русского языка (1977), Русского ассоциативного словаря (1994), толковых, фразеологических, энциклопедических словарей, записи разговорной речи и телепередач, сборники пословиц и поговорок, тексты художественной литературы (произведения Н.В. Гоголя, А.С. Пушкина, Н.А. Теффи, Б. Акунина и др. - см. список источников) и публицистики, результаты анкетирования.
Теоретическая значимость работы заключается в уточнении понятийного аппарата и приемов лингвокультурологического исследования лексики, отражающей фрагмент наивной языковой картины мира, а также в определении принципов лексикографического описания слов в словаре лингвокультурологического типа.
Практическая значимость работы. Результаты данного исследования могут быть использованы непосредственно в практике преподавания РКИ, при чтении спецкурса по лингвокультурологии, в практике перевода, в учебной лексикографии.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Лингвокультурологический анализ мифологической лексики позволяет описать некоторые черты менталитета русских, фрагмент русской языковой картины мира.
2. Лингвокультурологический анализ слов-мифологем должен заключаться в их концептуальном анализе.
3. Концепты слов-мифологем являются "мыслительными картинками" и "сценариями", что определяет важность портретных характеристик и ролевых функций, которые должны учитываться при лексикографическом описании слов-мифологем в лингвокультурологическом словаре.
4. Цель лингвокультурологического словаря - дать представление о некоторых чертах русской ментальности через описание фрагмента русской языковой картины мира, что позволяет сделать анализ слов-концептов.
5. Статья лингвокультурологического словаря слов-мифологем должна отражать результаты предварительно проведенного концептуального анализа: сигнификативную и прагматическую информацию, стоящую за описываемой языковой единицей, а также системные связи слова (парадигматические, синтагматические и деривационные) внутри рассматриваемого словарного объединения.
Структура работы.
Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и списка словарей и источников, а также списка принятых в работе сокращений и приложения. Во введении обосновывается актуальность темы, определяются объект и предмет исследования, формулируются гипотеза, цель и задачи работы, указываются используемые в работе методы исследования, формулируются новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, приводятся положения, выносимые на защиту, описывается структура диссертации. В первой главе определяется статус лингвокультурологии, ее предмет и соотношение со смежными дисциплинами, единицы исследования и методы, во второй - освещаются проблемы изучения мифологической лексики, проводится концептуальный анализ отобранных единиц, а в третьей - обосновываются принципы лексикографического описания слов-мифологем в лингвокультурологическом словаре, разрабатывается структура словарной статьи, приводятся модели словарных статей. Заключение содержит основные выводы исследования, в Приложении приводится образец анкеты для выявления ассоциативных связей слов-мифологем.
10
ГЛАВА I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИИ
Проблема связи языка и культуры является одной из наиболее актуальных в современной науке. Как отмечают исследователи, изучение проблематики "язык и культура" целесообразно вести в рамках особой научной дисциплины, сходной с другими, но в то же время отличной от них, -лингвокультурологии (см., например, Воробьев, 1994: 20). Последний (Х-ый) конгресс МАПРЯЛ показал, что лингвокультурология стала сегодня одним из ведущих направлений лингвистических исследований. Она имеет самое непосредственное отношение к преподаванию русского языка как иностранного. Однако само содержание термина «лингвокультурология», понятийный аппарат этого научного направления, методы анализа языковых явлений, способы введения материала в учебный процесс остаются во многом неясными, требующими уточнения и специальных разработок.
С точки зрения Ю.Е. Прохорова, введение в научный обиход термина «лингвокульторология» стало стимулом к развитию прикладных взглядов на взаимоотношение языка, отраженной в нем культуры страны этого языка, и методики преподавания этого языка и этой культуры (1995: 38).
Для того чтобы отчетливее представить специфику предмета лингвокультурологии, ее цель, единицы описания, обратимся к рассмотрению таких вопросов, как подход к проблеме «язык и культура» в рамках различных научных направлений и определение статуса лингвокультурологии в ряду смежных дисциплин.
1.1. Дихотомия «язык и культура»
Рассмотрению специфики взаимоотношений между языком и культурой посвящено огромное количество исследований в различных областях знания.
11
Эта проблема занимает важное место не только в лингвистике как таковой, но и в смежных с ней научных дисциплинах, например, в культурологии, социологии, этнографии, фольклористике и т.п. Особое внимание исследователей обращено на функциональное взаимодействие феноменов «язык» и «культура» в ходе исторической эволюции этноса, роль языка как фактора этносоциального развития, его функционирования в разных этносоциальных и социокоммуникативных ситуациях. Эта проблема является центральной для многих направлений языкознания (психолингвистики, когнитивной лингвистики, этнопсихолингвистики, теории коммуникации и т.д.). Однако в научной литературе отсутствует единое представление о характере взаимоотношений языка и культуры. Отмечается (см., например, работы Е.Ф. Тарасова, В.Н. Телии, В.А. Масловой), что обычно этот вопрос решается в русле «частнонаучных изысканий», а в качестве примера приводятся такие исследования, как «Этнопсихолингвистика» (1988), «Язык и когнитивная деятельность» (1989), «Язык и структура знания» (1990) и др., «центр внимания в которых сосредоточен на различиях национально-языковых форм выражения той или иной сущности, которой приписывается и культурная значимость» (Телия, 1996: 234). В.М. Шаклеин отмечает, что «проблема соотношения и взаимосвязей языка и культуры, т.е. специфически символизированной действительности, увлекала многих мыслителей еще в античную эпоху» (1997: 5). Однозначного же решения данная проблема пока не получила. К. Леви-Стросс, например, указывал, что «употребляемый в обществе язык отражает общую культуру народа <...> он представляет собой один из ее элементов <...> именно с помощью языка индивид обретает культуру своей группы» (1985: 65), т. е., по мнению этого исследователя, язык может рассматриваться как:
1) продукт культуры;
2) часть культуры;
3) условие культуры.
12
Д.Х. Хаймс, разрабатывавший концепцию «этнографии речи», «этнографии общения», сделал попытку систематизировать различные точки зрения на проблему «язык и культура» и выделил четыре основных подхода: «1. Язык первичен (источник, причина, фактор, независимая переменная величина и т.д.)- 2. Остальная часть культуры первична; 3. Ни язык, ни остальная часть культуры не первичны, они рассматриваются как взаимно определяющие; 4. Ни язык, ни культура не первичны, и то, и другое определяется фактором, лежащим в их основе (таким, как «взгляд на мир», Volksgeist, национальный характер и т. п.)» (1975: 238). Сам исследователь утверждал, что, с одной стороны, язык детерминирует культурную реальность, люди, принадлежащие к разным культурам, «обладают до некоторой степени особыми коммуникативными системами», а с другой - «культурные ценности и верования отчасти создают языковую реальность» (Там же: 232-233).
Е.Ф. Тарасов в статье «Язык и культура: методологические проблемы» говорит о включенности языка в культуру и наоборот, а также отмечает, что «стремление рассматривать язык и культуру в их единстве, точнее, в их взаимосвязи основывается на их явно или неявно постулируемом онтологическом единстве. Для решения проблемы языка и культуры в общем виде или в форме частных задач необходимо установить формы объективного единства языка и культуры» (1994: 105-107). Исследователь считает, что интеграция языка и культуры происходит через «идеальное», которое является значением языковых единиц в языке и формой предметов в культуре. Ф. де Соссюр писал о том, что «обычаи нации отражаются на ее языке, а он - в значительной мере формирует нацию» (1977: 59). В.М. Шаклеин, рассматривающий различные точки зрения на эту проблему, делает следующий вывод: «Таким образом, культуру в широком социальном смысле можно понимать как совокупность специфических человеческих способов деятельности и ее результатов; что находится в прямой зависимости от языка и влияет на него» (1997: 17). Положение об отношениях сложного
13
взаимодействия и взаимовлияния между языком и культурой разделяет абсолютное большинство современных исследователей (ср., например, работы Д.Б. Гудкова, исследующего проблему взаимодействия языка и культуры с точки зрения решения вопросов межкультурной коммуникации [2000], В.Н. Телии [1999], В.В. Воробьева [1994], Г. П. Нещименко [1994], Т. В. Цивьян [1990] и др.).
То, что культура включена в язык, показали труды В. Гумбольдта, А.А. Потебни, Вейсгербера, Сепира, Уорфа, школы Н.И. Толстого, школы Е. Бартминьского, а также работы Е.Ф. Тарасова, Ю.А. Сорокина и других.
Обратимся к анализу конкретных подходов к решению проблемы взаимосвязи языка и культуры отдельными учеными и научными школами.
1.2. Концепция В. Гумбольдта и А.А. Потебни и теория лингвистической
относительности
Учение таких исследователей, как В. Гумбольдт и А.А. Потебня, и возникшая на базе основных положений их концепции теория лингвистической относительности могут, как нам кажется, рассматриваться в качестве фундамента сложившейся на настоящий момент в языкознании новой научной парадигмы. Одними из основных понятий этой парадигмы являются языковое сознание, языковая картина мира. Содержание этих понятий тесно связано с проблемой взаимоотношений языка и культуры. Можно сказать, что в работах известного немецкого исследователя В. Гумбольдта изложены все основные положения о взаимодействии языка и культуры, которые развивались и конкретизировались последователями ученого в различных областях гуманитарного знания. Ученый выдвинул следующие фундаментальные положения: 1) язык как непрерывный осмысленный творческий процесс
14
созидания есть выражение «духа народа», его национальной культуры, которая воплощается в языке и передается потомкам; «язык есть как бы внешнее проявление духа народов <...> в языке мы всегда находим сплав исконно языкового характера с тем, что воспринято языком от характера нации» (1985: 373) и 2) язык играет важнейшую роль в познании действительности, в формировании вполне определенной «картины мира», которая создается под влиянием того или иного языка как отражения определенного способа, вида представления внеязыковой реальности, т.е. национальной внутренней формы языка, мировоззрения его народа. Таким образом, язык, с одной стороны, и духовная и материальная культура, с другой, оказываются соотносительными и неразрывно связанными. При этом первый является национальной формой выражения и воплощения второй.
На становление современной антропоцентрической лингвистики большое влияние оказали, на наш взгляд, следующие идеи В. Гумбольдта:
1. Материальная и духовная культура неразрывно связаны с языком и воплощаются в нем.
2. Языковое воплощение культуры специфично для каждого народа в силу того, что сама культура национальна; каждый национальный язык характеризуется тем или иным «видением» мира, т.к. ему присуща определенная внутренняя форма, т.е. опосредующее звено между сознанием и языковой актуализацией.
3. Внутренняя форма есть выражение «народного духа», культуры народа; она представляет собой специфическую для данного народа форму выражения национальной культуры.
4. Язык выступает в качестве опосредующего звена между человеком и окружающим его миром.
На учении В. Гумбольдта о внутренней форме языка (слова) и базируется такое понятие современной лингвистики, актуальное, в частности, для лингвокультурологии, как «языковая картина мира».
15
На идее В. Гумбольдта о том, что язык - это деятельность, основаны, в свою очередь, работы А.А. Потебни о различии и общности между языком и искусством, которое наряду с воспитанием и образованием составляет основу культуры. Звуковая форма слова соответствует, по представлениям А.А. Потебни, внешней форме художественного произведения (1976: 443). Сближая слово и произведение искусства, исследователь определяет язык как основу всех видов искусства. В работах А.А. Потебни возникает лингвокультурологический подход к решению проблем народного искусства, выявляются взаимосвязи этнических особенностей русской народной культуры в ее связи с русским языком (Шаклеин, 1997: 24). Кроме того, теория А.А. Потебни о ближайшем и дальнейшем значении слова в известной мере легла в основу формирования понятия «концепт» как единицы представления знаний, в первую очередь, культурно обусловленных.
В начале XX века в США в науке о языке формируется антропологическое направление, наиболее значительные представители которого (Ф. Боас, Э. Сепир, Б. Уорф) работали на материалах языков американских индейцев и в своих исследованиях опирались на идеи В. Гумбольдта. В последние десятилетия дискуссии о взаимоотношении языка и культуры неизбежно связаны с понятием языкового сознания, так называемой гипотезой Сепира-Уорфа и теорией лингвистической относительности и лингвистического детерминизма, в наиболее "радикальной", по мнению Д.Б. Гудкова (2000: 12), своей форме сформулированной в работах Б. Уорфа «Отношение норм мышления к языку» (1960), «Лингвистика и логика» (1960), «Наука и языкознание» (1960).
Б. Уорф утверждал, что каждый язык представляет собой особую призму, через которую носитель языка вынужден видеть и осмысливать окружающий мир, что «язык влияет на различные виды деятельности людей не столько в особых случаях употребления языка, сколько в его постоянно действующих общих законах и в повседневной оценке им тех или иных явлений» (1960: 135).
16
Смысл гипотезы Сепира-Уорфа можно свести к следующим положениям: 1) языки воплощают «совокупность речевых моделей», или «основу лингвистических систем», складывающуюся из установленных способов выражения мысли и опыта; 2) говорящий на родном языке обладает «системой понятий» для «организации опыта» и определенным мировоззрением; 3) лингвистическая система в известной мере определяет связанную с ней понятийную систему; 4) основа лингвистической системы в значительной степени предопределяет связанное с ней мировоззрение; 5) восприятие «фактов» и «сущность вселенной» - производное от языка, на котором о них сообщается и о ней говорят. Исследования этой школы породили большое число относительно самостоятельных направлений в лингвистике, таких как антрополингвистика, этнолингвистика, социолингвистика, психолингвистика и т.п.
Гипотеза Сепира-Уорфа неоднократно анализировалась (например, Кронгауз, 2001: 107-119), подвергалась справедливой критике (см., М. Коул, С. Скрибнер, 1977: 54-56), однако мы присоединяемся к мнению В.В. Воробьева, полагающего, что теория Сепира-Уорфа «интересна самой постановкой проблемы взаимосвязи и взаимодействия языка, мышления и культуры», учет положений этой теории - «необходимая предпосылка общего и частных анализов проблем лингвокультурологии» (1994: 19-20).
1.3. Этнолингвистика, ее предмет и задачи
В отечественной науке к настоящему моменту, как уже отмечалось, сложилось несколько направлений в изучении языка и культуры. Одно из них -этнолингвистика, наиболее ярким представителем которой является Н.И. Толстой. Этнолингвистика Н.И. Толстого представляет собой образец
17
интердисциплинарной науки, т.е. совмещающей в себе предметы и методы языкознания (преимущественно диалектологии и компаративистики), фольклористики и этнографии. Этнолингвистика, по словам Н.И, Толстого, есть «раздел языкознания или - шире - направление в языкознании, ориентирующее исследователя на рассмотрение соотношения и связи языка и духовной культуры, языка и народного менталитета, языка и народного творчества, их взаимозависимости и разных видов их корреспонденции» (1997: 306). К этому направлению относят многих русских исследователей XIX века: А.Н. Афанасьева, Ф.И. Буслаева, А.А. Потебню, позже - Д.К. Зеленина. Возрождение интереса к этому направлению исследований в России произошло в 60-е годы XX века и связано, в первую очередь, с формированием структурной семиотики и трудами В.В. Иванова В.Н. Топорова.
Работы этих ученых обращены преимущественно к реконструкции древних состояний культуры с опорой на показания языка. Предметом изучения здесь стали народная онтология, мифологические представления, пантеон, ритуал, древнее право, эволюция некоторых сторон материальной культуры славян, балтов, индоевропейцев. Язык в исследованиях школы Н.И. Толстого трактуется как естественный субстрат культуры, пронизывающий все ее стороны, служащий инструментом ментального упорядочения мира и средством закрепления этнического мировоззрения. Н.И. Толстой писал: «Эффективность сопоставительно-типологического анализа национального языка, национальной культуры и национального самосознания во многом повышается тем, что структуры перечисленных компонентов или явлений сходны, изоморфны, построены по аналогическому иерархическому принципу» (1994: 3). Подобный подход «усматривает взаимосвязь и взаимозависимость языка и невербальных реализаций культуры, когда язык не только отражает ее и опосредованную ею реальность, но и, в свою очередь, оказывает существенное влияние на оформление неязыковых культурных кодов» (Шаклеин, 1997:28). |
