Введение
Актуальность и научная значимость темы. В изучении и реконструкции истории кыргызов и Кыргызстана особое место принадлежит памятникам истории и культуры. Именно на основе изучения вещественных артефактов, именуемых также археологическими памятниками, стало возможным накопление знаний о материальной и духовной культуре наших предков, а также исторические реконструкции прошлого.
Кыргызстан как неотъемлемая часть Евразии и Центральной Азии, богат археологическими памятниками. Хронологический диапазон их охватывает период от нижнего палеолита до позднего средневековья, они составляют различные археологические культуры и отражают, как артефакты истории, сложение и развитие цивилизаций, материальную и духовную культуру народов, характер исторических взаимосвязей, торгово-экономических отношений с окружающим миром и т.д.
На территории Кыргызстана, как и в других областях Евразии, с эпохи бронзы развивались две формы хозяйства, обусловившие возникновение и развитие двух хозяйственно-культурных типов: пастушеско-скотоводческого в горах Тянь-Шаня и Алая и оседло-земледельческого на юге Кыргызстана, развивавшихся во взаимодействии и взаимовлияниях. Памятники пастушеско-скотоводческих племен так называемой «андроновской культуры Евразии» и оседло-земледельческой «чустской культуры бронзового века Ферганы» занимают особое место в древней истории и культуре современного Кыргызстана. Сакские погребения Тянь-Шаня и Памиро-Алая также дают обильные материалы, ярко характеризующие историю и культуру ранних кочевников Центральной Азии.
Эти памятники исторически и археологически ученые обоснованно связывают с миграцией древних индоиранцев.
Памятники оседло-земледельческих племен Южного Кыргызстана, синхронные памятникам ранних кочевников, отличается тем, что здесь
4
благодаря природно-географическим и экологическим условиям, продолжали развиваться традиции оседло-земледельческого протогородского хозяйства, заложившие основы урбанизированной культуры Ферганы.
Фергана всегда занимала стратегическое положение во ? взаимоотношениях социумов, государств и народов древности и сред-
невековья, чему способствовало прохождение здесь Великого Шелкового
пути с самого начала его функционирования со П в. до нашей эры. По нему
Р
осуществлялся обмен материальными и духовными ценностями между
Востоком и Западом, что нашло отражение в культурном наследии региона. Изучение памятников, находящихся на трассах Великого Шелкового пути повышает ответственность за их сохранение тех стран, которые располагались в зоне Великого Шелкового пути, и в условиях сегодняшнего дня как бы возрождает историческую значимость народов этих стран в построении современных демократических социумов, в том числе суверенного Кыргызстана, на новом витке международных отношений.
Роль и место археологии в историографии можно определить следующим заключением ведущего археолога СНГ, академика В.М. Массона: «При некотором различии и предполагаемых формулировках объект археологии достаточно ясен: это сами древности (артефакты), материализованное предметное воплощение различных сторон деятельности человеческих обществ прошлого. Более обоснованно считать, что реконструктивные разработки историко-культурного или историко-социологического характера полностью относятся к сфере самой археологической науки» (Массой, 1990. С.5).
s Археология Кыргызстана, как и археологическая наука любого региона,
играет исключительно важную роль в верификации сведений письменных источников соответствующего исторического времени, при современных подходах к изучению истории возрастает объективная потребность изучения истории и культуры на подлинных источниках, некоторые страницы истории сегодня необходимо переосмысливать, поскольку на
5
разных этапах изучения и написания истории фальсифицировались факты в угоду политической конъюнктуре, как отмечает в последних публикациях вице-президент НАН Кыргызской Республики, академик Плоских В.М., «у нас было много вранья», «в жертву приносилась правда истории».
Территория современного Кыргызстана в прошлом не была единым целым, юг и север развивались в неодинаковых условиях, в рамках различных государственных объединений на том или ином витке развития, и в древности не были связаны с кыргызским этносом, 2200-летие государственности которого мы отмечаем в этом году. Однако немало трудов дореволюционной и советской историографии отрицают этот факт. Поэтому актуальность избранной темы по археологическому изучению Ферганского региона, кажется нам очевидной.
Рост национального самосознания^ порожденный процессом суверенизации государств Центральной Азии возвращает нас к первоисточникам изучения истоков богатой культуры кыргызов и Кыргызстана, воплощенной в его культурном наследии. Принятый в новой редакции Закон Кыргызской Республики "Об охране и использовании историко-культурного наследия» (1999 г.) определяет виды историко-культурного наследия, в том числе "памятники археологии: пещеры, стоянки, городища, тепе, торткули, остатки древних поселений, укреплений, фортификационных сооружений как наземных, так и подводных, древние производства и рудники, каналы и оросительные системы, дороги и мосты, отдельные курганы и некрополи, наскальные изображения и наскальная эпиграфика" /Раздел 1/.
В Законе предусмотрены меры, направленные на использование памятников в процессе возрождения народов Кыргызстана: "Охрана, сохранение и использование объектов историко-культурного наследия включают меры, направленные на использование памятников в процессе возрождения этнокультурной среды, а также в научных, воспитательных и туристических целях" /Раздел 1/.
6
Археологические исследования в Кыргызстане ведутся со второй половины XIX в., сначала как логическая часть российской археологии, а затем - как неотъемлемая часть археологии СССР- в годы Советской власти. Археологические раскопки ведутся и сейчас, несмотря на большие трудности переходного периода в Кыргызстане. При этом добывается ценная информация исторического и культурологического характера, требующая нового осмысления, поскольку учреждения научной и образовательной структур, культуры и туризма остро нуждаются в таких разработках.
Настоящее исследование направлено на удовлетворение этой потребности и содержит первую попытку систематизации результатов археологического исследования по различным проблемам и эпохам в истории Южного Кыргызстана.
Степень изученности проблемы. Проблемы суммарного анализа археологического изучения большой историко-культурной области в рамках Центральной Азии за всю историю археологии как науки ещё не ставились, хотя по отдельным республикам за определенные отрезки времени или в рамках определенной культуры работ написано не мало. Особенно следует отметить серию очерков по республикам бывшего СССР, подводящих итоги истории, археологии и других наук в связи с юбилейными датами в честь Октябрьской революции, или других знаменательных событий - локально для каждой республики и страны в целом. Наиболее развернутые очерки по историографии включали и успехи региональной или республиканской археологии. Однако цельного представления по истории археологического изучения республики, в частности, Кыргызской, нет. Запланированные ещё в 70-80-е годы академические темы по написанию фундаментальных монографий: «Археология Кыргызстана», «Археологическая карта» и «Свод памятников истории и культуры Кыргызской Республики» (в том числе археологических) так и не были написаны, за исключением отдельных очерков с публикацией списков памятников, подлежащих учету и сохранению по существующему законодательству. Однако к этой форме
7
изучения и сохранения культурного наследия народы Средней Азии пришли не сразу, пройдя много этапов становления государственной системы и международной практики ЮНЕСКО в этой области.
Впервые проблему изучения и сохранения объектов археологии как бесценных исторических источников поставил академик В.В. Бартольд. В круг научных интересов исследователей, благодаря методологии В.В. Бартольда, наряду с письменными источниками достойное место заняли археология, этнография, нумизматика, эпиграфика, топонимика и другие вспомогательные исторические дисциплины, составляющие неотъемлемую часть исторического источниковедения и археологии в том числе.
Академик ВЗ, Бартольд, совершивший пять поездок в Среднюю Азию с научной целью (1893=1894, 1902, 1904, 1916, 1928 гг.), во время второй поездки в Западный Туркестан посетил г. Ош=, и, в частности, в своих переводах источников средневековья он извлек ряд сведений об Оше эпохи развитого и позднего средневековья и обратил внимание на топографию поселения, в частности, компилятив Ибн Хаукаля о существовании трех ворот в Оше: Ворота горы, Ворота реки, Ворота храма огнепоклонников -Мугкеде. Бартольд первым предпринял попытку выяснить этимологию названия и причину становления горы Сулайман-Тоо как исламской святыни.
В 1895 г. по его инициативе в Ташкенте был создан Туркестанский кружок любителей археологии (ТКЛА) — специализированная в области гуманитарных наук общественная организация. Члены ТКЛА занимались и обследованием археологических памятников Киргизии. Особенно следует выделить работы В.А. Каллаура в Таласской долине, который не только выявлял курганы, городища, каменные изваяния, но и обнаружил в 1896 и 1898 гг. в верховьях долины памятники орхоно-енисейской письменности. Это открытие В.А. Каллаура вызвало огромный интерес в кругах русских и зарубежных востоковедов. В 1898 г. исследования курганов в Таласской долине проводила экспедиция Финно-Угорского Ученого общества, которая
8
обнаружила новые памятники орхоно-енисейской письменности. Чтением и переводом надписей из Таласа занимались В.В. Радлов и П.М. Мелиоранский.
В 1896 г. К.А. Рудановский выявил памятники эпиграфики вблизи села
(* Янги-Наукат, Н.Г. Малицкий обследовал пещеру Кани-Гут. В том же году в
печати появляются сведения об араванских наскальных рисунках. Древности
а г. Ош изучает Л.А. Зимин, памятники бассейна р. Сох — А.Д. Петров.
В 1902 г. Н.Г. Хлудов открыл наскальные рисунки в урочище Саймалы-Таш к юго-востоку от перевала Кугарт. В следующем году их обследовал И.Т. Пославский. Значительное внимание древностям Узгена уделяли Н.Г. Малицкий, Н.Н, Щербина-Крамаренко, Н.Н. Домбровский и др. Открытия и находки членов ТЕСЛА заинтересовали виднейших русских востоковедов и
Ъ археологов. Первые раскопки в Узгене провел Н.И, Веселовский в 1885 г= по
линии Императорской археологической комиссии.
л За двадцать один год деятельности ТКЛА, отмечает ведущий
историограф-востоковед Б.В. Лунин, был накоплен значительный историко-археологический материал, хотя он не давал сколь-нибудь полного и точного представления о прошлом Средней Азии. История скорее угадывалась, археология вообще находилась в зачаточном состоянии (Лунин, 1958. С.20-21).
Для начала XX в., после революции, характерна забота государства об охране и реставрации архитектурных сооружений, широкое разведочное обследование разновременных памятников и проведение раскопок на некоторых из них, привлечение данных полевых исследований к освещению отдельных периодов древней и средневековой истории Кыргызстана, сопоставление их с данными письменных источников, нумизматики и т. д. В
а 20-е - начале 30-х гг. археологическими исследованиями как в Кыргызстане,
так и в других среднеазиатских республиках занимались Туркомстарис, затем Средазкомстарис.
9
С середины 30-х годов в археологическое исследование,Кыргызстана включаются местные научные учреждения: Комитет науки при СНК Киргизской АССР, в ведение которого входил Центральный музей, и Научно-исследовательский институт краеведения, Киркомстарис, Киргизский государственный педагогический институт (История Киргизской ССР, 1986. С.615). С этого времени организуются экспедиции как самостоятельные, так и совместные с Государственной академией истории материальной культуры (позднее — Институтом истории материальной культуры АН СССР - ГАИМК - ИИМК). С 1938 г. начинает работать Семиреченская археологическая экспедиция (начальник экспедиции — А.Н. Бернштам), внесшая наибольший вклад в разработку исторического прошлого республики,
Таким образом, для археологии Кыргызстана 20-30-х гг, было характерно преобразование существовавших ранее научных учреждений и возникновение новых центров, действующих организованно, на научной основе. Археология Кыргызстана складывалась и развивалась благодаря усилиям двух центров — Ленинграда (ГАИМК - РАИМК) и Ташкента (Туркомстарис и Средазкомстарис).
В трудное военное время А.Н. Бернштам совершил поездку на юг Кыргызстана, результатом которой было первое археологическое изучение региона: характеристика и предварительная периодизация археологических материалов, прежде всего оседлых поселений. Позднее, в ходе работ Тянь-Шанской (1944-1946, 1949 гг.), Памиро-Алайской (1947-1948 гг.) и Памиро-Ферганской (1950-1952 гг.) экспедиций было проведено рекогносцировочное обследование памятников археологии и культуры широкого хронологического диапазона — от каменного века до архитектурных сооружений XIX в. Во Внутреннем Тянь-Шане А.Н. Бернштам открыл погребения степных пастушеских племен эпохи бронзы, на юге Кыргызстана, в г. Ош обнаружил следы андроновской культуры, а в Восточном Памире им найдены памятники ранних кочевников-саков, изучение которых привело к
10
важным выводам о времени и путях заселения Памира, о границах между оседлым и кочевым населением в древности. Огромный вклад внес А.Н. Бернштам и в изучение наскальных изображений Саймалы-Таша, а также Аравана, подвергнув их тщательному научному анализу, датировке и классификации, результаты которых до сих пор не потеряли своего значения.
Киргизской комплексной археолого-этнографической экспедицией, организованной Правительством Киргизской ССР и АН СССР в 1953-1956 гг., проводились планомерные и целенаправленные археологические работы, связанные с изучением этногенеза кыргызского народа. В середине 50-х гг. создается сектор археологии Института истории и проводятся работы археологических экспедиций по изучению всех периодов древней и средневековой истории Кыргызстана: в Таласской долине, в Иссык-Кульекой и Кетмень-Тюбинской котловинах, на юге и юго-западе Ошской области. Исследования дали богатейший материал, характеризующий материальную и духовную культуру кочевого населения первой половины I тыс. н. э.
На протяжении 60-х годов особое внимание уделяется изучению памятников средневековых кочевников всего Кыргызстана, в первую очередь, Тянь-Шаня. В то же время проводились широкомасштабные исследования поселений древних земледельцев эпохи финальной бронзы — чустской культуры, поселений и городищ оседлых земледельцев античного времени.
В целом в 40-60-е годы XX века был накоплен и введен в научный оборот огромный фактический археологический материал. Результаты исследований способствовали разработке и обобщению проблем древней и средневековой истории и культуры, этногенеза и этнокультурного развития кыргызов и Кыргызстана, а археологические исследования в республике превратились в самостоятельное направление науки.
Развитие археологической науки Кыргызстана 70-х годов связано с решением важных народно-хозяйственных задач — строительством водохранилищ и гидроэлектростанций (Токтогульская, Папанская,
и
Торткульская и др.). В зонах затопления были выявлены и обследованы памятники всех эпох — от каменного века до кокандских крепостей XVIII-XIX вв. Результаты этих исследований, как правило, находили отражение в научных публикациях и широко использовались в обобщающих работах.
^ Археологическим исследованиям стремились придать организационно
планируемый характер с постановкой задач и проблем, подлежащих
л, изучению. В этом отношении следует отметить доклад заведующего
Сектором археологии Института истории АН Киргизской ССР П.Н. Кожемяко «Основные достижения и проблемы археологии Киргизской ССР», который он сделал в Ленинграде в 1968 г. на совещании по археологии Средней Азии и Казахстана. На результатах археологических исследований основывались соответствующие главы и разделы обобщающих работ по
у истории Кыргызстана, Такова «История Киргизской ССР», первый том
которой вышел в 1963 г. и переиздан в 1968 г. Новое доработанное издание
^ было опубликовано в 1984 г. Большим достижением кыргызстанских
обществоведов стали книги, выпушенные уже после достижения независимости.
Средневековая археология южного региона Кыргызской Республики представлена многочисленными городищами, архитектурными ансамблями и комплексами гражданского и культового зодчества в Оше , Узгене, Сафед-Булоне, изучение которых связана с именами историков искусства и архитектуры: Б.Н. Засыпкина, Б.П. Деннике, В.Е. Нусова, но главным образом- археологов: М.Е. Массона, А.Н. Бернштама, В.Д. Горячевой историков В.Я. Галицкого, В.М. Плоских, арабистов В.А. Крачковской, М.М. Дьяконова, В.Н. Настича, нумизматов: Е.А. Давидович, Б.Д. Кочнева, М.Н. Федорова, Т.С. Нуриддиновой, Ю.А.Заднепровского работы которых
pi. проанализированы в соответствующих публикациях о памятниках и
подытожены в диссертации на соискание ученной степени кандидата исторических наук и монографиях В.Д. Горячевой.
12
Периодизация археологического изучения Кыргызстана
Сами полевые археологические изыскания, полученные в ходе этих работ коллекции, отчеты о проведенных работах и осуществленные на этой основе публикации образуют обширный информационный блок, который в своем развитии прошел ряд этапов. Это касается и археологических исследований в Ошской области, которые в целом вливались в общий поток исследований на территории республики и в такой же мере — в исследования, ведущиеся силами ряда государств, прежде всего Узбекистана, на территории Ферганы. Периодизация истории развития археологических изысканий рассматривалась как в общих работах, так и специальных публикациях исследователей рядом среднеазиатской археологии. При догматических установках советской идеологии с середины 30-х годов эта периодизация ориентировалась в значительной мере на историю, предлагавшуюся для советского периода в целом, а иногда даже как бы подгонялась под хронологические рамки отдельных пятилеток. Вместе с тем, справедливо заключение, что периодизация должна строиться в значительной мере на внутренней динамике объекта исследования, в данном случае — организационного и содержательного движения потока информации в сфере самой археологии. Для макропериодов, конечно, должны учитываться знаковые общественно-политические события, имеющие определяющее значение непосредственно и особенно в перспективе для всей гуманитарной науки, включая археологию. Таковы образование Советской державы и установление независимого государства Кыргызстан. Для изучения древностей Южного Кыргызстана, да и республики в целом может быть предложена, как самая общая периодизация- трехчленное деление: ХГХ — начало XX века, двадцатый век до достижения независимости и период, связанный с развитием Кыргызстана как суверенного независимого государства. Разумеется, внутри этих больших периодов могут быть выделены отдельные этапы, что должно стать предметом особого анализа. Совершенно ясно, что знаковым рубежом было проведение с середины 30-х годов XX века крупномасштабных археологических
13
исследований как постоянно действующими экспедициями, так и в процессе обширных работ на новостройках. Этот рубеж просматривается во всей среднеазиатской археологии. Работы 20-х - начала 30-х годов, в чем-то продолжавшие практику конца XIX - начала XX века, существенно
av дополнялись, в основном, за счет особого внимания к изучению и учету
памятников культурного наследия.
ч Проблема истории археологического изучения Кыргызстана нашла
отражение в специальной статье А.Н. Бернштама (1948), где автор впервые проанализировал развитие археологии Кыргызстана в дореволюционный период и за 30 лет после Октябрьской революции, выделил четыре этапа в истории изучения археологии Средней Азии и Казахстана: два этапа дооктябрьской и два этапа послеоктябрьского периода. По его мнению, для
4, дооктябрьской археологии Средней Азии, следовательно, и Кыргызстана,
характерны кустарщина и любительство, а зарождающаяся среднеазиатская археология была мало связана с общими успехами русской археологии.
г-.
После Октябрьского переворота археологические исследования в Средней Азии характеризовались переходом от любительства к организованной на научной основе работе. Историографические обзоры по археологическому изучению Кыргызстана излагались во многих его работах. Для нас особое значение составляют материалы первой поездки А.Н. Бернштама в Южный Кыргызстан осенью 1941 г. (Бернштам, 1943). Здесь им дана типология памятников оседлого населения Ферганы и хронологическая их периодизация. А.Н. Бернштам наметил основные этапы развития культуры Северного и Южного Кыргызстана, не потерявшее значение и сегодня. к< Первые сведения по археологии Ошского оазиса и Оша были получены А.Н.
Бернштамом в 40-х годах (А.Н. Бернштам, 1943. С.29-40). В 1947 г. сбором материалов по исторической топографии города занимался П.Н. Кожемяко, который позднее возглавил сектор археологии в ИИ АН Кирг.ССР. Эта работа, к сожалению, не была завершена и не опубликована. Затем историю изучения в последующее время дает в ряде статей Ю.А. Заднепровский.
14
Он отмечает большой вклад в изучение далекого прошлого сотрудников Ошского краеведческого музея: Ю.Д. Баруздина, А.И. Пошко и особенно Е.В. Дружининой. За 20 лет работы в Оше она открыла ряд новых памятников древности, собирала и регистрировала археологические находки Оша и в области, сделала много по охране древних памятников. Именно ей принадлежит честь открытия в 1976 г. на Сулейман-Горе древнейшего оседлого поселения Оша (Заднепровский, 1983. С.51).
История изучения отдельных памятников средневековья Кыргызстана, прежде всего городищ раннего и развитого средневековья, дается М.Е. Массоном в ряде обстоятельных статьей. Так, он определил историческую топографию средневековых памятников Бураны и Ак-Бешима, Узгенского комплекса на юге Кыргызстана. Историю изучения средневековых поселений и городов Семиречья, комплексов культовых сооружений юга Кыргызстана излагает и В.Д.Горячева. (Массой, Горячева, 1983; Горячева, 1983; Она же, 2002; Она же и Настич, 1983. С.142-193; Они же, 1984. С.61-72).
Несмотря на широкий размах археологических исследований в республике, многие проблемы древней истории Южного Кыргызстана оставались малоизученными и спорными, что особенно относилось к проблеме происхождения киргизского народа. Учитывая это положение, ЦК КП Киргизии, Совет Министров республики и Президиум АН СССР признали необходимым организовать комплексную археолого-этнографическую экспедицию. Киргизская археолого-этнографическая экспедиция (КАЭЭ) начала свою деятельность в 1953 г. в составе четырех отрядов и групп: археологического, антропологического, этнографического языковедов и фольклористов. Ее основной задачей являлось изучение этногенеза кыргызского народа и его культуры.
Трехлетние работы экспедиции ознаменовались рядом важнейших открытий. Так, А.П. Окладниковым были обнаружены многочисленные памятники каменного века и несколько стоянок эпохи бронзы (Окладников,
15
1954а; 19546). Чаткальский археологический отряд (руководитель — А.К. Кибиров) обследовал труднодоступную Чаткальскую долину (Кибиров, 1955а; 19556; 1957; 1959).
Попытка создать историографию археологического изучения Кыргызстана за советский период предпринята в 1961 г. (Шерстобитов, Орозалиев, Винник, 1962). Специальные статьи сходного характера были написаны Д.Ф. Винником (Винник, 1967. С.79-92) и П.Н. Кожемяко (Кожемяко,1962;1968;1970). История археологического изучения Ферганской долины, особенно курганов и курумов древности и раннего средневековья детально проанализировал Б. А. Литвинский (Литвинский, 1972), Специальную статью по археологическому изучению памятников культуры кочевого населения Кыргызстана с делением на эташл и работу по истории изучения петроглифов Кыргызстана написал А, Абетеков (Абетеков, 1999. С.113-118). В краткой и сжатой форме историю археологического изучения Кыргызстана и его основные проблемы изложила недавно К.И. Ташбаева. В другой работе она дает подробную историографию изучения знаменитого Саймалы-Таша (Ташбаева, 1999).
Историографические вопросы археологии Кыргызстана даны в соответствующих книгах 20 томной серии: «Археология СССР» «Археология». Справочно-библиографические данные по археологии Кыргызстана содержатся в «Библиографических указателях», создаваемые в ЛОИА АН СССР (ныне ИИМК, Санкт-Петербург) Т.Н. Заднепровской. В Институте истории АН Кирг.ССР составлен библиографический указатель литературы по археологии Кыргызстана с XVIII в. до 1954 г. (Амитин-Шапиро, 1959).
В изучении и открытии новых памятников — поселений древних и средневековых земледельцев Южного Кыргызстана, в особенности Ош-Карасуйского оазиса, большую роль сыграл Ю.А. Заднепровский. В диссертационной работе (1954), он разработал периодизацию древней Ферганы с учетом новых данных, включающей три периода: Эйлатанский
16
(VII-VI-Vbb. до н.э.) - Мархаматский (Ш-П вв. до н.э. - Ш в н.э.) и Касанский (Ш - VI-VIIbb. н.э.). С открытием в 1954 году городища Шурабашат в Узгенском районе Ошской области был выделен новый период — Шурабашатский. Для этого периода характерно сосуществование ^ своеобразной расписной керамики с красноангобированной. (Заднепровский,
1956,1960).
Впоследствии, уточняя хронологическую шкалу памятников древних земледельцев региона, он установил следующую хронологию развития культур: Чустская (XV-XIV - VIII вв. до н.э.); Эйлатанская ( VTI-IV вв. до н.э.); Шурабашатская (IV -I вв. до н.э.; Мархаматская (I=IV вв. н.э.); Гайраттепинская (раннее средневековье, V-VI вв. в н.э).
Особая заслуга принадлежит Ю.А. Заднепровекому и Е.В, Дружининой '4_ в открытии й исследовании Ошского поселения бронзового века, которое
явилось нуклеарной частью 3000-летней истории г. Оша (Заднепровский, 1982 а,б; 1997).
Ю.А. Заднепровский на основе археологических материалов разработал в ряде своих специальных работах периодизацию древней и средневековой истории Южного Кыргызстана (1954,1962,1996,1997). В одной из последних работ (1996), он подразделяет древнюю и средневековую историю на тринадцать периодов, начиная от ашельской эпохи до XIV -XVI вв. Ему же принадлежит попытка проанализировать источниковедческие и историографические проблемы изучения древностей Ошкого оазиса (Заднепровский, 1986. С.75-82; 1983. С. 51-57).
Известно, что классификация катакомбно-подбойных памятников Южного Кыргызстана Ю.А. Заднепровский вызвала резкую реакцию Б.А. Литвинского (Литвинский, 1972. С.63-64). Этот вопрос и проблемы этнической атрибуции катакомбно-подбойных памятников Средней Азии до сих пор остается открытыми и являются предметом острых дискуссий.
Тоже самое касается узловых вопросов истории культуры древней Ферганы, которые вызвали горячие дискуссии Ю.А. Заднепровского и Н.Г.
17
Горбуновой. По этому поводу Н.Г. Горбунова считала, что П в. до н.э. - VHb. н.э. - это время сосуществования единой Кугайско-Карабулакской культуры в Фергане. Внутренняя периодизация следующая: ранний этап — П в. до н.э. — I в. н.э.; средний этап I-IV вв. н.э.; поздний этап IV-VII вв. н.э. (ГорбуноваД983).
С точки зрения Ю.А. Заднепровского, «имеющиеся археологические материалы позволяют говорить о непосредственной смене эйлатанского комплекса шурабашатским. Об этом свидетельствуют находки светлофонной эйлатанской станковой посуды в комплексе Шурабашата и на других поселениях. В то же время она никогда не встречается на памятниках следующего, мархаматского периода. На это же указывает сходство лепной крашенной посуды и распространение в обоих комплексах сходной расписной керамики. Однако различия между эйлатанским и шурабашатским комплексами существенны, что нельзя утверждать о простой преемственности развития. Наиболее ярким показателем служит различие станковой посуды светлофонной и красноангобированной. Отличается и ассортимент форм посуды. На этом основании можно говорить о резкой смене культуры». (Заднепровский, 1985. С.306.).
В изучаемых древностях железного века Н.Г. Горбунова выделила две культуры - Эйлатанско-Актамскую (VI в. до .э. -II в.н.э.) и Кугайско-Карабулакскую (II-VI вв. н.э.) и наметила этапы их развития. Она неоднократно уточняла собственную хронологическую шкалу и с этой целью уделяла большое внимание изучению различных категорий вещей: перстней, наконечников стрел, зеркал и т.д. (Горбунова, 1977. С.52-56; 1981. С.40-41; 1983. С.23-46; 1984. С.99-107).
Итоги обобщающих исследований Ферганы, охватывающие значительный период с VI в. до н.э. по VI в. н.э. включительно, изложены ею в монографии «The Culture of Ancient Ferghana», опубликованной в Великобритании в 1986г. В этом труде удачно сочетаются широта охвата материалов, историчность интерпретации и публикационная |
