Введение
Актуальность темы исследования. Характерной особенностью действующего уголовного законодательства является наличие значительного количества оценочных признаков. Несмотря на различное понимание их юридического значения, практически всеми авторами признается, что именно оценочные признаки Уголовного закона являются одними из главных обстоятельств, препятствующих единообразному применению самого уголовного законодательства.
Одним из наиболее распространенных оценочных понятий в УК РФ является «угроза», упоминаемая более чем в 40 статьях.
«Угроза» - одно из самых неоднозначных понятий действующего уголовного законодательства. Учитывая, что ст. 71 Конституции РФ говорит о необходимости единообразного понимания и применения УК РФ, возникает необходимость теоретического определения угрозы как единой уголовно-правовой категории, а также правильного применения норм уголовного законодательства, содержащих данный признак.
Неоднозначное законодательное конструирование угрозы как уголовно значимого признака осложняет теоретическое понимание и практическое применение этих норм, порождая противоречивую судебную практику.
В теории уголовного права в настоящее время отсутствует единый подход к пониманию угрозы, что особенно проявилось после вступления в силу УК РФ 1996 г. В доктрине «угрозе» как уголовно-правовой категории уделяется явно недостаточное внимание. Полный и всесторонний ее анализ проведен не был, изучению подвергались лишь отдельные стороны угрозы. Исключение составляет работа А.А. Крашенинникова, хотя и в ней целый ряд вопросов остались нерешенными.1
1 Крашенинников А.А. Угроза в уголовном праве России: Автореф. дис. ... канд. юрид, наук. - Казань, 2002.
Наиболее сложные в теоретическом понимании и практическом применении вопросы связаны с пониманием угрозы как деяния, а также в случаях, когда термин «угроза» используется в Уголовном законе при конструировании составов поставления в опасность. Разноречивые рекомендации имеются по вопросам об обязательных юридических признаках угрозы, а также о соотношении угрозы и психического насилия.
Вот далеко не полный перечень проблем, возникающих в связи с применением уголовно-правовых норм, предусматривающих уголовную ответственность за различного рода угрозы. Поэтому данная тема представляется весьма актуальной и необходимой для диссертационного исследования.
Цель и задачи исследования. Основной целью данной работы является комплексное исследование угрозы как деяния и как последствия в уголовном праве. Кроме того, в качестве целей выступают разработка видовой классификации и юридических характеристик угрозы.
Достижение указанной цели возможно путем решения следующих задач:
1) определение понятий угрозы-деяния и угрозы-последствия в уголовном праве;
2) исследование признаков угрозы в уголовном праве;
3) изучение видов угрозы;
4) сравнительный анализ зарубежного уголовного законодательства по вопросам исследования;
5) рассмотрение значения угрозы в Общей части уголовного права;
6) исследование угрозы как деяния в уголовном праве;
7) уголовно-правовой анализ угрозы как способа совершения преступления;
8) определение значения угрозы в составах поставления в опасность.
9) изучение судебной практики и теоретических позиций по теме исследования.
Объектом исследования явился комплекс общественных отношений и интересов, возникающих в связи с совершением либо созданием угроз, имеющих уголовно-правовой характер.
Предметом диссертационного исследования выступили объективные и субъективные признаки угрозы, сформулированные в нормах уголовного законодательства.
Методологическая основа исследования. Методологической основой диссертационного исследования является диалектико-материалистический метод научного познания. В работе автором использованы исторический, формально-логический, сравнительно-правовой, системно-структурный, социологический (в том числе анкетирования) и некоторые другие методы.
Нормативная база исследования представлена Конституцией РФ, Уголовным кодексом РФ, федеральными законами (например, «О безопасности»). Проведён сравнительный анализ действующего уголовного законодательства зарубежных стран, касающегося изучаемой проблемы.
Теоретическая основа исследования. В диссертации, наряду с достижениями науки уголовного права, применялись положения наук общей теории права, истории государства и права, философии права, психологии и других наук.
В работе использовались труды таких авторов, как Х.Х Абсатаров, Е.Г. Веселов, Л.Д. Гаухман, И.И. Горелик, А.И. Друзин, Р.В. Дягилев, В.П. Емельянов, В.В. Иванова, А.Н. Игнатов, В.В. Калугин, Г.К. Костров, А.А. Крашенинников, Р.А. Левертова, В.В. Лукьянов, С.Х. Мазуков, А.В. Наумов, Т.Ю. Орешкина, В.П. Петрунев, А.А. Пионтковский, Л.В. Сердюк, Н.В. Сте-рехов, А.А. Тер-Акопов, А.Н. Трайнин, А.Д. Чернявский, Р.Д. Шарапов, М.Д. Шаргородский, Я.М. Яковлев.
Эмпирической базой исследования являются опубликованная судебная практика Верховных судов СССР и РСФСР (РФ), судов г. Ставрополя, касающаяся темы исследования, результаты опроса 100 сотрудников право-
охранительных органов Ставропольского края и республик Северного Кавказа по специально разработанной анкете.
Научная новизна работы заключается в том, что осуществлено одно из первых комплексных монографических исследований, посвященных угрозе как деянию и как последствию в уголовном праве. Разработаны видовые авторские понятия угрозы-деяния (включающую угрозу как способ совершения преступления) и угрозы-последствия. Исследованы признаки названных видов угрозы как категории действующего уголовного законодательства. В работе предложена классификация угрозы в уголовном праве.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Обоснование необходимости категориального понимания угрозы как разновидности преступного деяния и преступных последствий. Соответственно предложена классификация угроз в уголовном праве.
2. Под угрозой-деянием в уголовном праве необходимо понимать воздействие на психику отдельной личности, группы лиц, общество в целом, заключающееся в обнаружении субъективной решимости причинения вреда и реальной возможности его наступления. Обязательными признаками данной угрозы являются реальная возможность наступления вреда и психическое насилие.
3. Состав поставления в опасность - это разновидность материальных составов преступлений, где специфичным последствием выступает угроза наступления определённого в законе вреда.
Угроза в составе поставления в опасность представляет собой конструктивный признак состава преступления - последствие, характеризующееся реальной возможностью наступления вреда, сопровождаемое психическим воздействием на лицо (лиц), выступающего (выступающих) объектом угрозы, в случае его (их) осведомленности. Обязательным признаком такой угрозы является реальная возможность наступления вреда, факультативным -психическое насилие.
4. Угрозы-деяния предлагается классифицировать:
1) по содержанию на конкретизированные и неконкретизированные; . 2) по способу их выражения на устные, письменные, конклюдентные;
3) по моменту предполагаемого исполнения на угрозы немедленной реализации (например, при грабеже, разбое) и угрозы реализации в будущем (например, при вымогательстве);
4) по сопряжённости с принуждением на угрозы, связанные с принуж-* дением к чему-либо, и угрозы, не обусловленные принуждением.
Угрозы в составах доставления в опасность классифицируются по степени их определённости на конкретизированные и неконкретизированные. К числу конкретизированных угроз следует относить те угрозы, содержание которых определено законодателем (например, угроза существенного вреда окружающей среде в ч. , ст. 247 УК РФ), к неконк^зироваиньш - угрозь., w содержание которых в Уголовном законе не определено (например, угроза
тяжких последствий в ч. 2 ст. 225 УК РФ).
5. Предлагается законодательный признак «могло повлечь» в составах поставления в опасность заменить признаком «угроза». Такая позиция основывается на нецелесообразности использования в Уголовном законе различ- ной терминологии в отношении одних и тех же по содержанию понятий. Кроме того, признак «угроза» означает актуализированную, надвигающуюся опасность, что более точно характеризует состав поставления в опасность.
6. Существует необходимость изменения ст. 119 УК РФ посредством усиления ответственности за сопряжённость угрозы убийством или причине-нием тяжкого вреда здоровью с принуждением, с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия и угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью из хулиганских побуждений. Данное предложение основывается на более высокой степени общественной опасности угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью при наличии указанных обстоятельств.
7. Ответственность за угрозу совершения акта терроризма должна быть самостоятельно регламентирована в ч. 1 ст. 205 УК РФ, действующие ч.ч. 1,
8
2 ст. 205 УК РФ надлежит считать ч.ч. 2, 3, соответственно. Такой вывод следует из различного характера и степени общественной опасности реального совершения акта терроризма и угрозы его совершения.
Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что его положения и выводы могут быть использованы для совершенствования уголовного законодательства РФ и правоприменительной деятельности. Результаты настоящего исследования могут быть использованы также в учебном процессе и в научных исследованиях, сопряженных с проблемами угрозы в уголовном праве.
Апробация и практическая реализация результатов исследования.
Результаты диссертационного исследования обсуждались на заседании кафедры уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права Ставропольского филиала Краснодарской академии МВД России. Также результаты работы внедрены в учебный процесс Ставропольского филиала Краснодарской академии МВД России и Ставропольского государственного университета по дисциплине «Уголовное право» (темы: «Объективная сторона преступления», «Соучастие в преступлении», «Обстоятельства, исключающие преступность деяния», «Преступления против жизни и здоровья», «Преступления против общественной безопасности»).
Основные выводы исследования нашли отражение в научных публикациях и представлены на научных конференциях.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав (семи параграфов), заключения.
Глава 1. Угроза как уголовно-правовая категория §1. Понятие и признаки угрозы в уголовном праве России
Итак, российское уголовное законодательство не содержит определения угрозы, в то же время, необходимость его очевидна. И, несмотря на то, что в теории уголовного права неоднократно поднимался вопрос о понятии «угроза» и рассматривались самые разнообразные подходы к её определению, до настоящего времени единого понимания термина «угроза» не выработано.
Вместе с тем, ответственность за угрозу в России предусматривается с XI-XII вв. Впервые о ней упоминается в Русской правде, и с этого момента в истории уголовного законодательства России угроза признаётся наказуемым деянием; круг таких деяний в разные периоды то расширялся, то сужался.2
Обратимся к анализу работ, посвященных угрозе в уголовном праве России. Представляется целесообразным условно разделить имеющуюся теоретическую базу по данной проблеме на три исторических периода: дорево- люционный, советский, современный. И наше исследование будет соответствовать обозначенной хронологии.
Особый интерес вызывают взгляды на угрозу, представленные в работах дореволюционных криминалистов. Уголовное законодательство рассматриваемого периода расценивало угрозу, главным образом, как один из вари- антов обнаружения умысла на совершение преступления.
Вместе с тем, по мнению Н.С. Таганцева, угрозу, например, убийством нельзя расценивать как обнаружение умысла, поскольку она рассматривается как отдельное преступление. Он считает, что наказуемость угрозы убийством по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных (1845 г.) и Уставу о
2 Подробнее об эволюции уголовно-правового регулирования ответственности за угрозу в дореволюционной и советской России см.: Крашенинников А.А. Угроза в уголовном праве России (проблемы теории и практики правового регулирования) / Отв. ред. АИ. Чучаев. - Ульяновск, 2002. - С. 46-80.
10
наказаниях, налагаемых мировыми судьями (1864 г.), определяется «беспокойством», поселяемым лицом, совершающим угрозу, в потерпевшем. В подтверждение своему доводу автор обращает внимание на тот факт, что законодатель не требует от виновного действительного умысла на совершение преступления, которым он угрожал. Н.С. Таганцев полагает, что уголовная ответственность за угрозу убийством наступает и в том случае, когда угро-
^ жающий не мог фактически совершить убийство.3
Угроза рассматривается Н.С. Таганцевым и в рамках учения о необходимой обороне. Он указывает, что угроза является одним из моментов, с которого возникает право на необходимую оборону. Признавая возможность обороны от угрозы, автор различает две категории угроз: 1) угрозу будущим злом - условную и безусловную и 2) угрозу как заявление нападающего о на-
™ чале действий. Причём правомерной признавалась оборона исключительно
от угрозы второй категории.4
Схожую позицию занимает А. Лохвицкий, который понимает под угрозой выражение устно или письменно одним лицом другому намерения совершить преступление. Автор считает, что угрозу не следует ставить в зависимость от её содержания, поскольку угроза не выражает действительного намерения совершить преступление. Угроза, по его мнению, - это «пустые» слова, высказываемые для устрашения потерпевшего в определённых целях. И лицо, реально решившееся совершить преступление, вряд ли будет раскрывать свой замысел перед будущей жертвой.
А. Лохвицкий выделяет следующие элементы угрозы:
1) личная обида, поскольку субъект прямо объявляет лицу о предстоящем преступлении, чем показывает своё неуважение к потерпевшему;
2) «обеспокоение», душевное расстройство потерпевшего.5
3 Таганцев Н.С. О преступлениях против жизни по русскому праву. - СПб., 1870. -С. 293-295.
4 Таганцев Н.С. Курс русского уголовного права. Часть Общая. Книга первая. Учение о преступлении. - СПб., 1874. - С. 220-221.
Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. - СПб., 1871. - С. 613-614.
11
Отличается понимание угрозы, данное И.Я. Фойницким. Под угрозой ^_ он понимает умышленное «стращание» человека причинением ему какого-
либо противозаконного зла. В то же время автор утверждает, что угрозу не следует расценивать как обнаружение умысла на совершение преступления, так как виновный мог и не иметь желания причинить такое зло. Нельзя, по его представлению, относить угрозу и к оскорблению, потому что умысел при угрозе может и не быть направлен на честь и достоинство.
По мнению автора, угроза является одним из видов посягательства на свободу, сущность её заключается в воздействии на психику потерпевшего, возбуждении в нём страха и хотя бы косвенном принуждении к определенным действиям или бездействию.
Он предлагает отличать преступную угрозу, с одной стороны, от предупреждения об опасности, а с другой - от неопределённой угрозы (такие выражения, как «доберусь до тебя», «тебе достанется» и пр.) и рекомендует признавать такие высказывания не составляющими угрозы с точки зрения уголовного права.
И.Я. Фойницкий считает, что субъектом угрозы не может быть лицо, имеющее право угрожать. Например, отец, угрожающий высечь сына, безусловно, не может быть привлечён к уголовной ответственности.6
Далее, рассуждая о насильственных хищениях, автор выделяет следующие признаки угрозы:
1) действительность, то есть возможность её осуществления, по мне-г> нию потерпевшего;
2) наличность, то есть угроза непосредственно предстоящим злом;
3) противозаконность.7
Схожую позицию занимает Л.С. Белогриц-Котляревский, который рассматривает угрозу как средство принуждения. Причём, по его мнению, под
6 Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. - СПб., 1900. - С. 84-86.
7 Там же. - С. 220.
12
угрозой в данном случае необходимо понимать угрозу действительным злом. - Действительность зла определяется субъективным восприятием его потер-
9 г. ,
певшим, сюда могут быть отнесены и случаи угроз «фиктивным» злом, если виновный осознаёт, что такая угроза расценивается потерпевшим как реальная.8
Л.С. Белогриц-Котляревский изучает угрозу и в качестве самостоятель- ного преступления. Автор отвергает утверждение о том, что угроза выступа-ет одним из моментов предварительной преступной деятельности, а равно о том, что угрозу следует принимать за оскорбление или преступление против общественного порядка. Объектом угрозы необходимо признавать личную свободу, поскольку угроза некоторым образом стесняет возможность лица свободно распоряжаться самим собой - потерпевший от угрозы вынужден для охраны своих благ предпринимать определённые меры предосторожности. И, во всяком случае, по мнению Л.С. Белогриц-Котляревского, предмет наказуемой угрозы должны составлять неправомерные деяния. Способ действий при угрозе, по мнению автора, может быть различен, включая различные конклюдентные действия.9
СВ. Познышев, в отличие от И.Я. Фойницкого и Л.С. Белогриц-Котляревского, отвергает мнение об отнесении угрозы к числу посягательств против свободы, так как считает, что угроза безусловная (не связанная с принуждением) не стесняет свободы лица. Кроме того, он не признаёт угрозу обнаружением умысла, преступлением против общественного порядка. Од- нако в ходе дальнейшего анализа угрозы автор приходит к выводу, что она из всех существующих вариантов определения сущности угрозы наиболее примыкает к разряду посягательств против свободы.10
о
Белогриц-Котляревский Л.С. Учебник русского уголовного права. Общая и Особенная части. - Киев - Петербург - Харьков, 1903. - С. 377. 9 Белогриц-Котляревский Л.С. Указ. соч. - С. 379-381.
Познышев СВ. Особенная часть русского уголовного права. - М., 1909. - С. 135-136.
13
Далее СВ. Познышев выделяет следующие существенные признаки угрозы:
а) умышленность, под которой автор понимает умысел виновного, направленный на то, чтобы вызвать у потерпевшего опасение в осуществимости угрозы;
б) противозаконность, то есть предмет наказуемой угрозы должны составлять действия противозаконные;
в) определённость - угроза должна содержать указание на конкретно определённое зло, неопределённое зло при угрозе, в свою очередь, не будет считаться преступной угрозой;
г) серьёзность угрозы, то есть её способность вызвать опасение реализации у потерпевшего.11
Автор признаёт, что в случаях, когда угроза выступает способом совершения преступления, предмет угрозы могут составлять и не преступные деяния, например, при шантаже - угроза оглашением позорящих сведений, в том числе и истинных.]
Перейдём к анализу взглядов на угрозу теоретиков уголовного права советского периода.
М.Д. Шаргородский рассматривает угрозу как проявление умысла. В то же время для обоснования криминализации угрозы (в частности, при угрозе убийством) он ссылается не на то, что она является стадией преступления, а на то, что угроза, например, убийством, носит особо серьёзный характер и сама по себе представляет значительную общественную опасность.
Позиция данного автора представляется несколько противоречивой. С одной стороны, он видит в угрозе проявление умысла (то есть именно стадию предварительной преступной деятельности), с другой стороны, - осторожно уклоняется от признания общественной опасности угрозы исключительно из
11 Познышев СВ. Особенная часть русского уголовного права. - М., 1909. - С. 139.
12 Там же. - С. 258.
13 Шаргородский М. Преступления против жизни и здоровья. - М., 1947. - С. 250, 252.
14
этих соображений, не аргументируя, однако, что он понимает под «особо серьёзным характером», и почему, все-таки, угроза убийством является значительно общественно опасной.
Другое понимание угрозы у В.Н. Кудрявцева. В отличие от М.Д. Шар-городского, он относит угрозу убийством к числу преступлений, создающих реальную возможность наступления вреда.14
Применительно к изучению угрозы в составах поставления в опасность следует отметить, что в связи с научно-техническим прогрессом внимание юристов в середине XX века привлекает угроза и в качестве конструктивного элемента составов поставления в опасность. Однако угроза рассматривается исключительно как синоним опасности, её категориальное определение изучается недостаточно.15
Далее остановимся на работах Л.Д. Гаухмана, достаточно подробно проанализировавшего угрозу. Названный автор считает, что «угроза применения насилия - это запугивание другого человека применением к нему физического насилия».16 Он выделяет общие и особенные признаки угрозы.
Первые присущи всем угрозам, вторые - характеризуют конкретную угрозу и позволяют отграничивать смежные преступления. К числу общих автор относит факт запугивания потерпевшего применением физического насилия и действительность угрозы. Причём под действительностью угрозы он понимает её субъективную оценку, как со стороны потерпевшего, так и со стороны виновного, что означает восприятие потерпевшим угрозы в качестве реально осуществимой (её равнозначность физическому насилию) и осозна-вание такого восприятия виновным. 7
Выделение такого признака угрозы физическим насилием как факт запугивания физическим насилием потерпевшего представляется излишним,
14 Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. - М, 1960. - С. 151.
15 См. например: Горелик И.И. Ответственность за поставление в опасность по советскому уголовному праву. - Минск, 1964.
1 Гаухман Л.Д. Борьба с насильственными посягательствами. - М., 1969. - С. 31. 17 Там же. - С. 32.
15
поскольку это вытекает собственно из названия разновидности угрозы. Помимо этого вызывает возражение приравнивание угрозы физическим насилием к самому физическому насилию, что демонстрирует преувеличенное значение субъективности угрозы и умаляет её объективность.
Л.Д. Гаухман утверждает, что такой признак угрозы, как наличие оснований опасаться её осуществления, является обязательным только для ст. 207 УК РСФСР («Угроза убийством, нанесением тяжких телесных повреждений или уничтожением имущества»), так как законодатель включает данный признак в качестве обязательного исключительно в указанной норме.18
В таком ракурсе сложно различить действительность угрозы и её реальную осуществимость. Вероятно, следует предположить, что автор подразумевает под действительностью угрозы её субъективную оценку потерпевшим и осознание этого факта виновным, а под наличием оснований опасаться осуществления угрозы - обстоятельства объективного плана. В подтверждение такого довода автор утверждает, что при определении действительности угрозы необходимо руководствоваться субъективным критерием, и «это обусловлено самой природой угрозы как психического насилия».19
Кроме того, Л.Д. Гаухман выделяет ещё два признака угрозы: наличность и интенсивность. Под наличностью он понимает момент предполагаемой реализации угрозы, который позволяет отличить вымогательство от разбоя и насильственного грабежа. Определённость угрозы, как считает автор, определяет её интенсивность, что способствует различию угроз по содержанию, например, угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья, от угрозы применения насилия, не опасного для жизни или здоровья.
Так, угрозу оружием или предметами, используемыми в качестве оружия (в том числе макетами, имитацией оружия, если потерпевший воспринимает их за настоящее оружие), следует отнести к числу угроз, опасных для жизни или здоровья. Однако, по мнению автора, угроза имитацией оружия,
18 Гаухман Л.Д. Борьба с насильственными посягательствами. - М, 1969. - С. 32.
19 Там же. - С. 32.
16
даже в случае восприятия потерпевшим его за настоящее, не может образовывать состава преступления, предусмотренного ст. 207 УК РСФСР, так как отсутствуют основания опасаться осуществления такой угрозы.20 В данном случае Л.Д. Гаухман подчёркивает приоритет объективных, а не субъективных свойств угрозы.
Сложно согласиться с Л.Д. Гаухманом в том, что угроза жестами и угроза словесная не вызывают затруднений в установлении степени их интенсивности. Наоборот, подобные угрозы, в большинстве случаев, носят неопределённый характер.
В случае неопределённости угрозы жестами или словесной угрозы (угрозы насилием) автор предлагает расценивать её как угрозу насилием, не опасным для жизни или здоровья. В то же время угроза насилием, выражаемая самой обстановкой совершения преступления (без слов и жестов), по его мнению, требует для отнесения её к угрозе того или иного вида анализа всех материалов конкретного уголовного дела (восприятие угрозы потерпевшим, расчёт на такое восприятие виновного).21
Таким образом, получается, что почему-то угрозы жестами или словесные не требуют, с точки зрения Л.Д. Гаухмана, такого же тщательного анализа. На наш взгляд, такие рекомендации несколько не последовательны, так как выражение угрозы насилием словами, а, тем более, жестами зачастую неопределённы. И вывод об отнесении такой угрозы к угрозе насилием, не опасным для жизни или здоровья, будет поспешным. В данном случае также необходимо тщательно изучить материалы уголовного дела, отражающие, в частности, характер восприятия угрозы потерпевшим, субъективное отношение виновного к своему деянию и другие обстоятельства совершённого преступления.
20 Гаухман Л.Д. Борьба с насильственными посягательствами. - М, 1969. - С. 32-
35.
21 Там же. - С. 34-37.
17
В целом, Л.Д. Гаухман делает вывод, что для оценки степени интенсивности угрозы надо руководствоваться только субъективным критерием, под которым он понимает восприятие угрозы потерпевшим и осознание факта такого восприятия виновным. Исключение составляет преступление, предусмотренное ст. 207 УК РСФСР, где требуется наличие основания опасаться осуществления угрозы.22
Вероятно, автор упускает из виду те случаи, когда угроза может представлять реальную возможность наступления вреда, но потерпевший не будет этого осознавать. Например, виновный осуществляет нападение с настоящим огнестрельным оружием, а потерпевший полагает, что это всего лишь макет. В такой ситуации, согласно разъяснениям Л.Д. Гаухмана, угрозу следует отнести по интенсивности к угрозе насилием, не опасным для жизни или здоровья. Это вряд ли обоснованно, поскольку объективно угроза настоящим оружием представляет опасность для жизни или здоровья, даже если потерпевший этого и не осознаёт, заблуждаясь относительно истинных свойств орудия преступления.
Интересно выделение автором анализируемой работы угрозы действием (подталкивание потерпевшего к выходу в движущемся поезде). Такие действия, безусловно, следует относить к угрозам, опасным для жизни или здоровья.23
В отличие от многих юристов, В.Д. Меньшагин рассматривает угрозу как признак состава поставления в опасность. Причём обозначается данная угроза им в качестве последствия преступления. Такой вывод прямо не следует из названной работы, но к нему можно прийти на основании того, что В.Д. Меньшагин говорит о необходимости установления причинной связи между деянием и созданием возможности наступления тяжких последст-
22
Гаухман Л.Д. Борьба с насильственными посягательствами. - М., 1969. - С. 46.
23 Там же. - С. 37. |
