1 Введение
В последнее десятилетие изучение истории Русской Православной Церкви конца XIX - начала XX вв. заметно активизировалось. Причина этого, на наш взгляд, очевидна: после крушения коммунистической идеологии, рассматривавшей религию и Церковь преимущественно через призму атеизма и, следовательно, доказывавшей неизбежность отмирания «идеалистических пережитков» в обозримом будущем, прежние политические установки оказались разрушены, а старые схемы - признаны порочными. В условиях созидания новых церковно-государственных отношений следовало обратить пристальное внимание на прежнюю, Синодальную, «симфонию властей», без идеологического пристрастия разобраться в причинах и следствиях кризиса самодержавия в религиозной сфере. Кроме того, уяснение проблем, стоявших перед Православной Церковью в царствование последнего русского императора, позволяло более точно диагностировать причины наступивших после прихода к власти большевиков беспрецедентных антирелигиозных гонений, прежде всего затронувших главенствовавшую в Российской империи Православную конфессию.
Все это, думается, и привело к появлению в последние годы целого ряда работ, посвященных состоянию Церкви, церковно-государственных отношений я свободе совести в России конца XIX — начала XX вв.
2 Некоторые из них вышли в качестве монографий1, некоторые были
защищены в качестве диссертационных исследований и пока еще не опубликованы2.
В 1990-е гг. были переведены на русский язык и изданы монографии некоторых западных ученых, внесших серьезный вклад в изучение церковной истории Синодального периода. Одной из первых книг, в которой рассматриваются проблемы церковной истории начала XX века, и которая была переведена на русский язык на закате существования СССР, стала
1 См. напр.: Фирсов С. Л. Православная Церковь и государство в последнее десятилетие существования самодержавия в России. СПб., 1996; Он же. Русская Церковь накануне перемен (конец 1890-х - 1918 гг.) М., 2002; Ореханов Г., иерей. На пути к Собору. Церковные реформы и Первая русская революция. М., 2002 и др.
2 См. напр.: Дорская А. А. Вопрос о свободе совести в российском законотворчестве 1905 - 1917 гг. Автореф. дисс.канд. ист. наук. СПб., 1997; Макурина В. В. Миссионерская деятельность Русской Православной Церкви в Удмуртии во второй половине XIX -начале XX века. Автореф. дисс.канд. ист. наук. СПб., 2002; Соловьев И. В. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Антоний (Вадковский) и Российская церковно-общественная жизнь в начале XX столетия. Автореф. дисс.канд. ист. наук. М., 2002; Тарасова В. А. Духовные академии в России в конце XIX - начале XX вв. Автореф. дисс.. .канд. ист. наук. М., 2002 и др.
3 монография Дж. В. Каннингема «С надеждой на Собор»3. В 1995 г. в России
появилась книга канадского профессора Д. В. Поспеловского «Русская Православная Церковь в XX веке», во введении и в первой главе которой затрагивается вопрос существования главной конфессии империи в системе самодержавного строя начала прошлого столетия4. В 1996 - 1997 гг. в русском переводе появился фундаментальный труд немецкого ученого русского происхождения И. К. Смолима «История Русской Церкви 1700 — 1917 гг.», в котором рассматриваются вопросы церковной истории начала XX века, в том числе и специально интересующее нас миссионерское движение5.
Разумеется, и до перестройки общие вопросы церковной проблематики эпохи последнего царствования изучались отечественными учеными, однако политическая заданность их авторов являлась необходимым условием того,
3 Каннингем Дж. В. С надеждой на Собор. Русское религиозное пробуждение начала века. London, 1990.
4 Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в XX веке. М., 1995. С. 9-34.
5 См.: Смолич И. К. История Русской Церкви 1700 - 1917 // История Русской Церкви. М., 1996-1997. Т. VIII. Ч. 1, 2.
4 чтобы книга в советское время вышла из печати6. Принимать не ими
определенные «правила игры» вынуждены были также авторы церковного официоза - очерков по истории Русской Православной Церкви, составленных Московской Патриархией к 1000-летию Крещения Руси7.
Однако в большинстве названных работ, непосредственно интересующий нас вопрос - о деятельности (в конце XIX - начале XX вв.) Русской Православной Церкви на Дальнем Востоке, никак не рассматривался. Исследователей интересовало иное: состояние церковно-государственных отношений, борьба Церкви с революцией, отношение ее клириков к идее свободы совести и т. п. Анализ состояния Православной конфессии на Дальнем Востоке до последнего времени трудно было признать вполне удовлетворительным. Лишь недавно появились диссертационные исследования, в которых поднимаются интересующие нас вопросы. В июне 2002 г. в РГГУ состоялась защита кандидатского исследования Н. Н. Жукова «Конфессиональная деятельность Русской Православной Церкви на территории севера Тихоокеанского региона России в XIX в.». Н. Н. Жуков, среди прочего, говорит о глубоком проникновении христианства в сознание
6 Для примера стоит привести серьезную монографию П. Н. Зырянова «Православная Церковь в борьбе с революцией 1905 - 1907 гг.» (М., 1984), вынужденно «приправленную» идеологическим декорумом. (С. 3 - 5 и др.).
7 Русская Православная Церковь 988 - 1988 гг. Очерки истории. М., 1988. Вып. 1,2.
5
автохтонного населения региона, о способствовании Церкви историко-культурному развитию местных народов, ее участии в народном образовании, здравоохранении, организации благотворительной помощи и т.
Q
п. . Основной вывод исследования - о том, что РПЦ сыграла достаточно важную роль в культурном развитии народов севера Тихоокеанского региона, - можно считать принципиальной оценкой деятельности православных клириков в весьма непростых условиях Дальнего Востока. Доказательством и подтверждением заявленного Н. Н. Жуковым вполне может служить деятельность Церкви рубежа веков и в начале XX в., чему посвящена настоящая работа.
В 2003 г., на кафедре истории Благовещенского государственного педагогического института была подготовлена кандидатская диссертация Е. А. Капрановой - «Развитие церковно-административного устройства и управления Русской Православной Церкви на Дальнем Востоке России (1840 - 1918 гг.)». В своем исследовании Е. А. Капранова показывает как формировалась система епархиального управления на Дальнем Востоке, подчеркивая, что «Церковь в XIX в. вместе с государством решала многие проблемы жизнедеятельности российского общества, Церковь должна и обязана была заниматься не только распространением православия, но и
8 Жуков Н. Н. Конфессиональная деятельность Русской Православной церкви на территории севера Тихоокеанского региона России в XIX в. Автореф. дисс.канд. ист. наук. М., 2002. С. 25, 26
6
благотворительностью, решением вопросов культуры, просвещения, тесно увязывая это с общественными интересами»9. Как видим, в двух названных диссертациях деятельность Православной Церкви в XIX веке на Дальнем Востоке непосредственно увязывалась с культурным строительством и общественным служением. Церковь рассматривалась не только как религиозный институт, но и как политическая сила. Насколько «политическая сила» была самостоятельна от светских влияний - вопрос отдельный, но указание на нее все же следует запомнить. В нашем исследовании проблема церковно-государственной связки неизбежно оказывается одной из приоритетных.
Ранее защиты диссертаций Н. Н. Жукова и Е. А. Капрановой, в 2000 г. во Владивостоке состоялась международная конференция, целью которой было исследование вопроса о распространении христианства на Дальнем Востоке. Среди представленных докладов были и посвященные состоянию православия в данном регионе (в конце XIX - начале XX вв.)10. Их авторы (в
Развитие церковно-административного устройства и управления Русской Православной Церкви на Дальнем Востоке России (1840 -1918 гг.). Автореф. дисс.канд. ист. наук. Благовещенск, 2003. С. 21.
10 Гридяева М. В. Основные аспекты религиозной жизни Сахалина в конце XIX - начале XX вв. // Христианство на Дальнем Востоке. Материалы международной научной конференции 19-21 апреля 2000 г. Владивосток,
7 частности, М. В. Гридяева и А. В. Попов) обращали внимание на
принципиальные трудности церковной работы на Дальнем Востоке: «кадровый голод», не позволявший направлять священников во все места, где требовалось укрепление (или даже созидание) церковной жизни; огромные, неосвоенные территории с редким местным населением и «языковой барьер», мешавший проведению миссионерской деятельности. М. В. Гридяева обращала преимущественное внимание на состояние ссыльнокаторжных «православных» острова Сахалин, не ставя перед собой задачи осветить церковную жизнь обычных жителей региона (прежде всего вольных переселенцев). Эта жизнь, равно как и деятельность Владивостокской епархии, созданной в 1898 году, на сегодняшний день практически не исследована.
Удивительно, но даже изучение деятельности институтов Православной Церкви на Дальнем Востоке в годы русско-японской войны до сих пор не стало предметом самостоятельного исследования. Собственно, предыстория и история этой войны изучается давно и успешно", серьезно исследуются
2000. С. 24 - 27; Попов А. В. Из истории Русской Православной Церкви на Дальнем Востоке (Китае, Корее и Японии) // Там же. С. 150 - 155,
Одной из первых работ, посвященных русско-японской войне стала книга В. А. Апушкина «Русско-японская война 1904 - 1905 гг.» (М., 1911). И в дальнейшем эта тема не переставала интересовать отечественных ученых. Стоит, в частности, упомянуть монографии Б. А. Романова: «Россия в
политические взаимоотношения России и Японии12, но религиозный фактор, как правило, игнорируется или о нем упоминается «вскользь»13. О том, чем (и как) помогала дальнему фронту Православная Церковь на сегодняшний день по имеющимся монографиям судить трудно. Единственное, пожалуй, исключение составляет книга С. Ю. Чимарова «Русская Православная церковь и вооруженные силы России в 1800 - 1917 гг.» (СПб., 1999), в которой есть страницы, посвященные описанию подвигов православного духовенства на фронтах войны 1904 - 1905 гг.14 Однако, характеризуя героическое поведение православных клириков на суше и на море, С. Ю. Чимаров не затрагивает проблему организации работы военных священнослужителей на Дальнем Востоке, равно как и не исследует вопроса о религиозно-нравственном состоянии воевавшей армии. Более того, им никак не прослеживается деятельность Владивостокского епископа, в 1904 — 1905 гг. оказавшегося, по сути, заложником ведомства военного протопресвитера. Впрочем, совсем недавно, в 2003 г., в «Вестнике
Маньчжурии» (Л., 1928) и «Очерки дипломатической истории русско-японской войны». (М.; Л., 1955), исследование Н. А. Левицкого «Русско-японская война 1904 - 1905 гг. (М., 1938).
12 Золотарев В. А. Россия и Япония на заре XX столетия. М., 1994.
13 См. напр.: Там же. С. 231 и др.
Чимаров С. Ю. Русская Православная Церковь и вооруженные силы России в 1800 -1917 гг. СПб., 1999. С. 164 - 168.
9 Московского университета» была опубликована статья Л. В. Жуковой
«Военное духовенство в Порт-Артуре в период русско-японской войны», в которой освещается деятельность армейских клириков осажденной крепости. Несомненное достоинство работы - биографические данные священнослужителей, находившихся в 1904 г. в Порт-Артуре 15.
Гораздо лучше на данный момент оказался освещен вопрос о миссионерской деятельности Русской Церкви на Дальнем Востоке, без рассмотрения которого невозможно, по нашему мнению, составить объективное представление о степени влияния православия в регионе. Собственно говоря, история Православной конфессии на Дальнем Востоке -это, в первую очередь, история миссионерства. К началу XX века миссионерская работа стала восприниматься церковным священноначалием как одна из наиболее важных религиозных задач региона. Тогда же и появились первые исследования по истории русских миссий на Дальнем Востоке. В 1907 г., в Харькове увидел свет сборник статей «Русская духовная миссия в Японии и в Корее», в котором в хронологическом порядке излагался материал о появлении и истории развития миссии архиепископа
15 Жукова Л. В. Военное духовенство в Порт-Артуре в период русско-японской войны // Вестник Московского университета. 2003. № 2. Сер. 8. С. 33 - 43. К сожалению, использовать в полной мере настоящую работу мы не смогли по причине ее появления тогда, когда диссертация была уже написана.
10 (на тот момент) Николая (Касаткина). Книга содержала и статистические
данные, в ней давались краткие биографические данные о православных миссионерах и о наиболее известных «обращенных» японцах. В этой же книге бегло была охарактеризована и Корейская православная миссия16. В 1916 г. в Петрограде была опубликована книга (сборник статей), посвященная архиепископу Николаю (Касаткину) - основателю и бессменному начальнику Японской миссии. В книге были собраны не только материалы биографического характера, но также содержались сведения о состоянии епархии в конце XIX - начале XX вв., работе миссии в годы русско-японской войны и окормление православными миссионерами русских военнопленных17.
В годы Первой мировой войны руководитель Китайской духовной миссии епископ Иннокентий (Фигуровский) издал специальный труд, посвященный 200-летнему юбилею своей миссии. Можно сказать, что эта работа, как и охарактеризованная выше о духовной миссии в Японии, была по большей части сборником материалов: статистических, биографических и
16 См.: Прохоренко Ф. Русская духовная миссия в Японии и в Корее. Харьков. 1907.
17 См.: Платонова А. Апостол Японии. Очерк жизни архиепископа Японского Николая. Пг., 1916.
11
т. п. Особо отмечался вклад каждого начальника миссии - предшественника
1 9
епископа Иннокентия .
Тогда же, в начале XX века, появилось и первое описание Владивостокской
епархии - статья А. Разумовского19.
Ждать развернутых характеристик и серьезного анализа церковной деятельности на Дальнем Востоке после 1917 г. не приходилось. Многие десятилетия в СССР история Православной Церкви дальневосточного региона (как, впрочем, и остальных) практически не изучалась. Отдельные статьи, «по случаю», стали публиковаться в церковной прессе лишь после Второй мировой войны. Однако это были скорее апологетические, чем собственно научные работы, посвященные не истории учреждений, а их (учреждений) начальникам20.
1 Я
См.: Иннокентий (Фигуровский), епископ. Краткая история Русской Православной Миссии в Китае, составленная по случаю исполнившегося в 1913 году 200-летнего юбилея ее существования. Пекин. 1916.
См.: Разумовский А. Владивостокская епархия за первые пять лет ее существования (1899 - 1903) // Владивостокские епархиальные ведомости. 1905. № 3,4,5,6,7.
См. напр.: Казем-Бек А. Апостол Японии архиепископ Николай (Касаткин) // Журнал Московской Патриархии. 1960. № 7. 43 - 58; Сергий (Ларин), архиеп. Славный юбилей апостола Японии архиепископа Николая (Касаткина) // Там же. 1961. № 12. С. 22 - 28.
12 Только недавно, в 1998 и в 2000 гг., были написаны и защищены две
диссертации, в которых разбирались проблемы функционирования в Китае Пекинской духовной миссии . Автор защищенной в 2000 г. работы - С. Г. Андреева подчеркивает, что миссия оставалась «фактически единственным связующим звеном между двумя соседними государствами», являясь также научно-исследовательским центром по изучению истории Китая и сопредельных с ним стран22. Кроме того, она полагает, что Пекинская миссия почти не занималась распространением православия среди местного населения . Однако, по нашему убеждению, в конце XIX - начале XX вв. ситуация складывалась несколько иначе, а прозелитическая деятельность русских клириков велась прежде всего среди китайцев. Имеющиеся в нашем распоряжении документы (рассмотренные в первой главе представленной диссертации) доказывают это со всей очевидностью. Стоит также указать, что и в дореволюционных, и в современных исследованиях русских дальневосточных миссий вопрос взаимодействия западных и православных миссионеров на Дальнем Востоке не рассматривался, точно также, как и
См.: Шубина С. А. Русская православная миссия в Китае (XVIII - начале XX вв.). Автореф. дисс.канд. ист. наук. Ярославль, 1998; Андреева С. Г. Пекинская духовная миссия в контексте российско-китайских отношений (1715 -1917 гг.). Автореф. дисс.канд. ист. наук. М, 2002. 22 Там же. С. 17.
Там же.
13 вопрос их (миссионеров) взаимодействия с правительствами Китая, Японии и
Кореи . Доказательством сказанному могут служить и относительно недавно увидевшие свет сборники статей и материалов, посвященных исследованию православия на Дальнем Востоке25. К слову сказать, предметом специального изучения отечественных исследователей не являлся анализ деятельности миссий в контексте церковной политики на Дальнем Востоке (прежде всего -в контексте Владивостокской епархии).
В частности, об этом не идет речь и в недавно защищенной диссертации о Японской миссии Э. Б. Саблиной. Она обращает преимущественное внимание на этапы формирования православных структур в Японии, характеризует узловые моменты биографии ее основателя и первого начальника архиепископа Николая (Касаткина). (См.: Саблина Э. Б. Православная Церковь в Японии в конце XIX -XX вв. и ее основатель святитель Николай. Автореф. дисс.канд. ист. наук. М., 2000.
Православие на Дальнем Востоке. 275-летие Российской духовной миссии в Китае. СПб., 1993; Православие на Дальнем Востоке. Памяти святителя Николая, апостола Японии. СПб., 1996. Вып. 2. На страницах указанных сборников помещены материалы, касающиеся истории возникновения и развития Китайской и Японской миссий, в том числе и в интересующее нас время (хотя в сборниках представлены и материалы по истории миссионерства XVIII и XIX веков).
14 Таким образом, представляется необходимым исследовать состояние
Русской Православной Церкви на Дальнем Востоке в конце XIX - начале XX вв. и в годы русско-японской войны, т. е. в то время, когда политические интересы светских властей были непосредственно связаны с этой окраиной империи. Настоящее исследование, как нам представляется, позволит увязать вопрос о внутренней миссии и вопрос о миссии внешней (в Китае, Японии и Корее), представив историю православия на Дальнем Востоке в «единой картине». Деятельность военного духовенства в годы русско-японской войны - важнейшая веха в истории православия на Дальнем Востоке, без уяснения этого обстоятельства невозможно, как нам представляется, понять морально-нравственное состояние русской армии и, следовательно, разобраться в психологических последствиях военных неудач.
Данная работа состоит из введения, трех глав, заключения, и двух приложений.
Первая глава («Дальний Восток в системе политических и религиозных координат») посвящена изучению состояния Православной Церкви в данном регионе империи накануне и в годы русско-японской войны. Именно тогда политический интерес к Дальнему Востоку исключительно вырос, в связи с чем усилился и интерес светских властей к религиозно-нравственной и миссионерской деятельности главной конфессии империи. В этом контексте, как нам кажется, было необходимо рассмотреть краткую историю становления и развития самой отдаленной епархии Русской Православной Церкви - Владивостокской, дать характеристику ее первого архиерея -
15 епископа Евсевия (Никольского) и обсудить, насколько эффективным могло
быть его миссионерское служение среди коренных народов Дальнего Востока. Традиционная для России политика обрусения в качестве одного из важнейших своих компонентов имела «православный фактор». В общей политической игре он был весьма востребован. Разумеется, клирики новой -Владивостокской епархии имели дело по преимуществу с пришельцами-переселенцами, ушедшими на окраину в поисках лучшей доли. Часто это были люди, далекие от всякого благочестия и индифферентные к вере. Определенные сложности представляло и «окормление» православных острова Сахалин, большинство которых являлись ссыльнокаторжными. В условиях все более и более осложнявшейся внешнеполитической обстановки и назревания войны с Японией, состояние «веры и благочестия» становилось не только (и даже не столько) вопросом церковным, сколько церковно-политическим. Его разрешение осложнялось для Владивостокской епархии прежде всего тем, что она не имела самостоятельных духовных школ и в кадровом отношении целиком зависела от центральной власти. Точно также проявлялась эта зависимость и в вопросах финансовых.
С началом боевых действий в 1904 г. ситуация в епархии существенным образом осложнилась: при формальном подчинении всех клириков (и военных тоже) церковно-административной власти местного архиерея, в реальной жизни все было не так. Военные священники, состоявшие при армии, на деле подчинялись главе своего ведомства - протопресвитеру А. А. Желобовскому. Эту ситуацию Евсевий разрешить так и не смог, став, по |
