Введение
Последние два века Россия встречает в состоянии сложного социально-экономического, политического и идейного кризиса, который обусловил необходимость кардинальных перемен, связанных с модернизацией органов государственной власти вообще, и правоохранительных в частности. В начале минувшего века она проходила в условиях гражданской войны. В последнее десятилетие XX в. наша страна балансировала на грани политических и социальных столкновений. Современное российское общество еще далеко от стабильности. Необходимо извлечь уроки из событий 1917 - 1922 гг., чтобы избежать даже возможности революционным (силовым) путем решать накопившиеся проблемы. Сегодня известна цена обретения нового качества путем стремительного "скачка". П.А. Сорокин обоснованно считал, что революция является далеко не лучшим способом решения общественных проблем. Веско звучит его мнение о том, что ее завоевания, как правило, не стоят сопровождающих ее хаоса, насилия и разрушений1.
В последнее время резко возрос интерес к идеям и практике белого движения, к его вождям. Происходит кардинальное изменение их оценок. То, что раньше оценивалось положительно, сегодня считается отрицательным и наобо- рот. Процесс идеализации коснулся и Верховного правителя России А.В. Колчака. В нашей работе анализируется одна из важнейших составляющих внутренней политики антибольшевистских правительств на востоке России. Немногим более года находился у власти ставленник военных - адмирал А.В. Колчак. Он осуществлял, как принято считать, диктаторское правление. В современной России значительная часть населения до сих пор является поклонником "жесткого" правления сильной личности. Знакомство с опытом "колчакии" будет способствовать освобождению от таких иллюзий, ибо "развенчание мифов, обоснованно полагает Дж. Иггерс, - одна из главных задач историка .
1 Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С.270-272.
г Цит. по: Репина Л.И. Историк в двадцатом веке: вместо предисловия // Диалог со временем: историки в меняющемся мире. М., 1996. С.9.
Научный и практический интерес представляет изучение механизма принятия властных решений в правоохранительной области в экстремальных условиях гражданской войны. Заслуживают внимания способы их реализации как на "столичном", так и на региональном уровнях.
Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что гражданская война сопровождалась значительным ростом преступности. Сегодня обретение Россией нового качественного состояния также связано с ее. Изучение опыта борьбы с преступностью в те годы имеет большое значение. "Будущее способен предвидеть тот, - писал Г.В. Плеханов, - кто познал прошедшее"3.
Выбранный нами региональный аспект изучения антибольшевистской государственности имеет свои традиции. А.К. Уайлдмэн обоснованно считает, что "региональный фокус придает элемент конкретности важным взаимосвязям, которые можно лишь с трудом установить на общенациональном уровне"4. Восточный лагерь контрреволюции дает для этого хорошие возможности. Он представлял крупнейшее (от Волги до Тихого океана) пространство, освобожденное от большевиков.
Это были полностью или частично Алтайская, Енисейская, Иркутская, Казанская5, Оренбургская, Пензенская, Пермская, Самарская, Саратовская, Симбирская, Тобольская, Томская и Уфимская губернии, Акмолинская, Амурская, Забайкальская, Камчатская, Приморская, Сахалинская, Семипалатинская, Тургайская и Якутская области, а также полоса отчуждения КВЖД. Это составляло, по нашим подсчетам, не менее 80% площади России того времени. Размер этой территории не был неизменным. Сначала она имела тенденцию к расширению. Однако весной 1919 г. в связи с наступлением Красной Армии началось
3 Плеханов Г.В. Избранные философские произведения. Т.1. М., 1965. С.537.
4 Цит. по: Рейли Д.Д. Некоторые мысли о кризисе в исторической науке и об изучении локальной истории // История России: диалог российских и американских историков: Материалы российско-американской научн. конф. Саратов, 1994. С.23.
5 По данным Л.М. Якубовой из 29 уездов трех средневолжских губерний 20 были временно "оккупированы врагом", что составляло около 70 % их территории // Якубова Л.М. Ликвидация контрреволюции в Среднем Поволжье. 1918-1922 гг. (на материалах Казанской, Самарской и Симбирской губернии): Дис. ... канд. ист. наук. Казань, 1981. С.68.
постоянное сокращение территории, находящейся под властью антибольшевистских правительств.
Основу этого лагеря составляла белая Сибирь. По численности ее населения есть разногласия. Одна из газет того времени оценивала его в 10, 29 млн. человек. Почти столько же - 10, 5 млн. - называет современник событий М.А. Новомейский. Однако эти данные существенно занижены. По мнению статистиков, в регионе насчитывалось около 22 млн. человек6. Таким образом, на территории Сибири проживала почти 1/7 часть населения страны.
Историческое исследование немыслимо без определения четких хронологических рамок изучаемого периода. В нашем случае они охватывают отрезок времени, заключенный между двумя важными событиями. Первое произошло 25 мая 1918 г., когда в результате скоординированного вооруженного выступления Чехословацкого корпуса и подпольных белогвардейских офицерских организаций Советская власть пала во многих городах по линии транссибирской железнодорожной магистрали, а затем и на более обширной территории. Второе событие относится к 25 ноября 1922 г., когда во Владивостоке территорию России покинули последние представители белого движения.
Период их правления отличался большой динамикой. Во-первых, за это время сменилась целая череда режимов: Комуч, Западно-Сибирский комиссариат, Временное Сибирское правительство, Уфимская Директория, Российское правительство, Временное Приамурское правительство, Приморская областная земская управа. Был у власти и Правитель Земского Приамурского края. Кроме этого, возникали и через несколько недель исчезали такие "экзотические" образования, как: Временное правительство автономной Сибири, "Деловой кабинет" Д.Л. Хорвата, Временное областное правительство Урала, Амурское областное правительство.
Во-вторых, отличались разнообразием их политические платформы, партийный состав органов власти. В начальный период (лето - осень 1918 г.) пре-
6 Уральская жизнь. 1919. 4 мая; Novomeysky M.A. My Siberian life. L.: Max Parrish, 1956. P.255; Статистический ежегодник России за 1918 г. Вып.1. М., 1918. С.ЗЗ.
обладали эсеро-меныневистские правительства, затем (осень 1918 -конец 1919 гг.) кадетские, а еще позже - и монархически настроенные.
Выбранный нами период времени непродолжителен. Однако эти четыре с половиной года отличаются не только исключительной политической динамикой, сложностью и противоречивостью, но и логической завершенностью. Это было обусловлено попытками как Советской власти, так и ее противников создать и укрепить государственность, для того чтобы реализовать свои проекты устройства России. По своей событийной наполненности эти годы можно приравнять к нескольким десятилетиям обыденного развития.
Своеобразие восточному лагерю контрреволюции придавал феномен Иркутска и Владивостока. В первом из них прослеживается устойчивое влияние эсеров. Членами партии социалистов-революционеров были управляющий Иркутской губернией П.Д. Яковлев, губернский комиссар труда СМ. Третьяк, председатель Иркутской губернской земской управы И.Х. Петелин, его помощник М.А. Кроль, Иркутский городской голова А.Н. Крутиков, председатель городской думы П.В. Зицерман, комендант города Моисеев, начальник Иркутской городской милиции Л.Я. Малышев. Это обстоятельство привлекало пристальное внимание омских властей и вызывало у них беспокойство. Причина заключалась в том, что с 18 ноября 1918 г. правительство в Омске находилось под влиянием кадетов. В конце декабря 1919 г. в Иркутске был сформирован эсеро-меныпевистский "Политцентр", который сыграл важную роль в аресте и гибели А.В. Колчака и В.Н. Пепеляева.
Во Владивостоке управление было смешанным. Приморскую областную земскую управу возглавлял эсер А.С. Медведев, а Владивостокскую городскую управу - социал-демократ А.Ф. Агарев. Эсеровские и меньшевистские газеты, выходившие в городе, открыто критиковали омскую власть. Во Владивостоке находилось Управление межсоюзническим военным советом. Город охранялся иностранной смешанной милицией во главе с американским майором Джонсо-
8
ном, который симпатизировал эсерам. По мнению П.С. Парфенова, Владивосток представлял собой некую "витрину", обращенную к союзникам7.
Эти доводы можно дополнить тем, что в апреле 1919 г. во Владивостоке произошло вооруженное антиколчаковское выступление сторонников генерал-лейтенанта Р. Гайды. На наш взгляд, это не было случайностью и в определенной степени отражало левоцентристские настроения в этих городах.
Следует особо отметить наличие в составе Народной армии Комуча и Сибирской армии Чехословацкого корпуса, который вел активные боевые действия. Такого прямого участия иностранных войск в боях против Красной армии не было больше нигде.
Специфическим было и наличие в регионе значительного количества военнопленных времен первой мировой войны. Для их охраны требовалось определенное количество войск, а частые побеги пленных осложняли криминогенную ситуацию. Транссибирская железнодорожная магистраль была единственным путем с востока на запад. Она имела невысокую пропускную способность. Это значительно сужало возможность союзнических поставок в Россию. В этой связи недалеки от истины английские историки, утверждавшие, что "тот, кто контролирует Сибирскую железную дорогу, контролирует всю Сибирь".
Только в Сибири и на Украине были целые партизанские республики, находящиеся за пределами власти белых правительств. Труднодоступный театр военных действий восточных регионов делал крайне затруднительной борьбу с партизанами. Наконец, Дальний Восток непосредственно граничил с Китаем и Японией. Обе эти страны, особенно вторая, включили его в сферу своих интересов. Все эти причины прямо и косвенно обусловили актуальность темы данной диссертации.
Восточный лагерь контрреволюции давно привлекал внимание исследователей» Начать историографический обзор следует с двух предварительных
7 Солодянкин А.Г. Коммунисты Иркутска в борьбе с колчаковщиной. Иркутск, 1960. С.86; Парфенов П.С. Борьба за Дальний Восток. 1920-1922. Л., 1928. С.105-107.
8 Coates W.P., Coates Z.K. Armed Intervention in Russia, 1918-1920. L., 1935. P.201.
9
замечаний. 80 лет назад участник белого движения генерал-лейтенант А.С. Лу-комский писал о том, что "правдивая история данной эпохи пишется не ее современниками, а последующими историками, которые описаниями современников пользуются как материалом. Буду писать и делать заключения, - признался генерал, - как это представляется мне. А истина получится из сопоставления различных описаний одних и тех же событий"9. Надо признать, что многие участники и очевидцы гражданской войны на востоке России с "белой" стороны много сделали в этом отношении.
Современные исследователи также признаются в невозможности создания объективного исторического труда. А.Я. Гуревич образно называет историка дитем своего века, труд которого не может не нести на себе отпечатка эпохи. Л.И. Репина категорично заявляет, что абсолютная объективность недостижима. В историографии, по ее мнению, всегда отражается та или иная политиче-екая ориентация, социальная позиция, иерархия ценностей .
О. Платонов предложил принципы оценки качества исторического труда. "Критерием положительной или отрицательной оценки, - полагает он, - могут быть только национальные интересы России... Взвешивание на весах национальных интересов коренной России создает абсолютный стандарт истинности и достоверности исторического труда"11. На наш взгляд, это пример нарушения принципа объективности в науке, когда исследование предлагается оценивать по критерию, которого в момент их написания просто не было. Исследователи прошлых лет даже предположить не могли, что их работы будут рассматривать под таким углом. Историк должен стремиться воссоздать как можно точнее картину прошлого, какой бы сложной она ни была.
Существует несколько подходов к периодизации отечественной историографии гражданской войны. Один из них предложил Ю.В. Журов. По его мне-
9 Лукомский А.С. Воспоминания в двух томах. Т.2. Берлин, 1922. С.5-7.
10 Гуревич А.Я. История конца XX века в поисках метода // Одиссей. Человек в истории. М., 1996. С.5; Репина Л.И. Историк в двадцатом веке: вместо предисловия // Диалог со временем: историки в меняющемся мире. М., 1996. С.8.
11 Платонов О. Терновый венец России. История русского народа в XX веке. В 2-х т. Т. 1. М., 1997. С.7.
10
нию, уже в 1920-е гг. сформировались три направления: история партизанского движения; история военно-политических событий; история большевистских организаций12. По нашему мнению, предметом изучения историков, представлявших первое направление, было партизанско-повстанческое движение, руководимое большевиками. Самостоятельными направлениями можно назвать историю военных действий и анализ политической жизни того периода. В.П. Слободин выделил в историографии этой темы пять этапов:
1. 1917 -1922 гг. - носил скорее политический, чем научный характер;
2. 1920 - 1930 гг. - время осмысления итогов гражданской войны и места в нем противоборствующих лагерей, в т.ч. и белого;
3. годы второй мировой войны и спустя десятилетие. Как считает исследователь, этот этап ничем не отмечен;
4. конец 1950-х - середина 1970-х гг. В это время проблема рассматривалась через призму изучения противостоящего большевикам лагеря в целом и внутренней политики белых, в частности;
5. середина 1970-х - начало 1990-х гг. была отмечена отдельными, по словам автора, предметными исследованиями13.
На наш взгляд, эта периодизация грешит произвольными хронологическими границами. Автор не объясняет, почему временными рубежами он взял 1922 г. и середину 1970-х гг. Кроме того, ей присуща неточная характеристика содержания каждого этапа. Каждый этап в историографии носил политизированный характер. Осмысление итогов гражданской войны продолжается.
Мы предлагаем отечественную историографию гражданской войны на востоке России разделить на четыре этапа. Исследователи, работы которых относятся к первым трем, изучали борьбу коммунистической партии против антибольшевистских режимов на фронте и в тылу как главную тему и едва ли не единственную.
12 Журов Ю.В. Крестьянство Сибири в годы гражданской войны (1918-1920): Дис. ... д-ра ист. наук. Томск, 1975. С.4.
13 Слободин В.П. Белое движение в годы гражданской войны в России: сущность, эволюция, итоги (1917-1922 гг.): Дис... канд. ист. наук. М., 1994. Сб.
11
На наш взгляд, первый этап охватывает 1919 - середину 1930-х гг. Он ознаменован как появлением первых публикаций по теме, так и резким изменением подходов к ней. Это было вызвано доминированием в изучении истории СССР точки зрения, изложенной в "Кратком курсе истории ВКП (б). Авторами публикаций были либо участники, либо очевидцы событий. Среди них В.Д. Ви-ленский-Сибиряков, Г. Лелевич (Л. Могилевский), К.М. Молотов, Г.В. Круссер, В.Д. Вегман, К.В. Дубровский и другие14. Тенденциозны сами названия книг. В этих работах можно найти значительное число примеров карательных действий белых властей. Брошюра Г. Лелевича была одной из первых, посвященных Ко-мучу. В ней перепечатана масса приказов комитета. Однако многие из них купированы, в т.ч. и касающиеся деятельности милиции. К документам даны идеологизированные комментарии.
Значительным событием 1930-х гг. стал научно-исследовательский и издательский проект по выпуску Сибирской Советской энциклопедии. В трех томах, которые получили читатели, есть немало материалов, посвященных гражданской войне. Это статьи А.А. Ансона, М.М. Константинова15. В публикациях есть определенный фактический материал. Однако он касается лишь антикол-чаковской борьбы большевиков и ее жестокого подавления омскими властями. Среди публикаций тех лет, так или иначе касающихся белого террора на территории за Уралом, следует выделить статью А. Вольского16. Описав территории, где у власти были контрреволюционеры, он первый сделал вывод о том, что нигде белый террор не достигал таких громадных размеров, как в Сибири и на
14 Виленский (Сибиряков) Вл. Черная година сибирской реакции (интервенция в Сибири). М., 1919. 54 с; Что принес Колчак сибирским рабочим и крестьянам. Пг., 1919. 19 с; Лелевич Г. В дни самарской Учредилки. М., 1921.44 с; Молотов К.М. Контрреволюция в Сибири и борьба за Советскую власть. Саратов, 1921. 70 с; Круссер Г.В. Колчаковщина. Новосибирск, 1927.39 с; Вегман В.Д. Вооруженные восстания против Колчака в городах и рабочих районах Сибири. Новосибирск, 1928. 121 с; Дубровский К.В. В царстве нагайки и виселицы. Сибирская контрреволюция, 1918-1921. М. - Л., 1929. 128 с; Абов А. О партизанском движении в Сибири. Новосибирск, 1932.24 с; Баранов А.В. Гражданская война на Урале. Свердловск, 1928. 38 с; Безродных И. Амур в огне. Хабаровск, 193S. 94 с; Карпенко З.Г. Гражданская война в Дальневосточном крае (1918-1922 гг.). Хабаровск, 1934. 168 с; Максаков В., Турунов А. Хроника гражданской войны в Сибири (1917-1918). М. - Л., 1926. 301 с.
15 Ансон А.А. Директория // Сибирская Советская энциклопедия. Т.1. Новосибирск, 1929. Стлб.826-828; Он же. Временное Сибирское правительство // Там же. Стлб.563-565; Константинов М.М. Колчак // Сибирская Советская энциклопедия. Т.2. Новосибирск, 1931. Стлб. 831-833; Он же. Колчаковщина У/ Там же. Стлб.833-847.
12
Дальнем Востоке. Выгодно выделяется и небольшая по объему работа Камского, в которой впервые идет речь об уголовной преступности на территории "колчакии", в частности, о спекуляции17.
Люблинский и Поляков допустили неточности в своей интересной статье, когда заявили о том, что в Сибири милиция и уголовный розыск были окончательно организованы после ликвидации колчаковщины, т.е. в конце 1919 - начале 1920 гг.18. Таким образом, на долгие годы вне поля зрения исследователей осталась деятельность царской полиции и сибирской (Временного Сибирского и Российского правительств) милиции в 1918-1919 гг.
Первую попытку подготовить и издать в СССР в те годы библиографию гражданской войны в регионе предпринял Н.Я. Виткинд19. Много лет она помогала тем историкам, которые делали первые шаги в изучении темы, в поисках соответствующей литературы, в опреде определении круга авторов и тем.
Второй этап в историографии включает вторую половину 1930-х - начало 1950-х гг. Этот период характеризуется тремя чертами. Во-первых, резко сокра-
МП
тилось число работ по этой теме . Во-вторых, все они были написаны в духе "Краткого курса истории ВКП (б). В-третьих, из научного оборота были исключены имена и воспоминания военачальников и политработников Красной Армии, разгромившей белые формирования. Среди них В.К. Блюхер, Г.Д. Гай, Н.Д. Каширин, И.Н. Смирнов, М.Н. Тухачевский, И.П. Уборевич, Г.Х. Эйхе и многие другие. Перестали упоминаться имена руководителей большевистского подполья Б.З. Шумяцкого, В.Г. Яковенко.
В закрытые хранилища библиотек были переданы книги, написанные историками А.А. Ансоном, В.Д. Вегманом, Г.В. Круссером, В.Д. Виленским-Сибиряковым, чьи имена были преданы забвению. Были закрыты для исследо-
16 Вольский А. Белый террор в эпоху гражданской войны в СССР // Десять лет белого террора. М., 1929. С.11-20.
17 Камский. Сибирское действо. П., 1922.39 с.
18 Люблинский, Поляков. Милиция // Советская Сибирская энциклопедия. Т.З. Новосибирск, 1932. Стлб.449.
19 Виткинд HJL Материалы к библиографии истории гражданской войны на востоке. М., 1934.91с.
20 Редкие исключения: Гирченко В.П. Империалистическая интервенция в Бурят-Монголии (1918-1920 гг.). Улан-Удэ, 1940. 109 с; Красных М. Омские большевики в годы гражданской войны. Омск, 1947. 64 с; Сафро-нов В.П. 30 лет со дня освобождения Красноярского края от колчаковщины. Красноярск, 1949.28 с.
13
вателей многие архивные фонды. В результате установления диктатуры И.В. Сталина и утверждения его концепции истории СССР и ВКП (б) были потеряны почти два десятилетия для изучения истории гражданской войны в Сибири вообще и внутренней политики А.В. Колчака, в частности. Участники и историки гражданской войны из среды антибольшевистского лагеря были уничтожены НКВД.
Нам удалось выявить лишь три кандидатских диссертации по избранной проблематике. Однако в них оказались полезными только несколько сюжетов. М.В. Стародубцев лишь указал на многочисленные факты белого террора21. И.Т. Белимов после анализа подобных документов пришел к выводу, что на-рымские власти занимались систематическими арестами крестьян, розыском и поимкой бежавших из тюрем . На самом деле администрация занималась всеми вопросами жизнеобеспечения уезда.
М.Е. Плотникова считала, что Западно-Сибирский комиссариат Временного Сибирского правительства уничтожил истинно демократический, народный советский суд, а призвал к жизни царский суд, созданный по уставу 1864 г.23. Определение "царский" тогда характеризовало суд как плохой. Такие оценки вписывались в официальную концепцию гражданской войны и иллюстрировали односторонний подход исследователей к проблеме.
Третий этап в историографии начался со второй половины 1950-х и продолжался до середины 1980-х гг. Он был ознаменован возрастанием интереса к истории гражданской войны. Во многом это объяснялось влиянием идей, содержавшихся в докладе Н.С. Хрущева на XX съезде КПСС. Важные соображения методологического характера по отношению к белому лагерю высказали в своих статьях Г. Голиков и А.И. Тодорский. Первый предложил представлять противника реально, а не абстрактно и анонимно. Второй полагал, что не сле-
21 Стародубцев М.В. Большевики Урала в борьбе с колчаковщиной: Дне... канд. ист. наук. М., 1947. 177 с.
22 Белимов И.Т. Нарымский край в годы революции и гражданской войны (1917-1922 гг.): Дис... канд. ист. на-Ук. Колпашево, 1949. С. 103.
3 Плотникова М.Е. Борьба трудящихся Томской губернии с интервентами и белогвардейцами в 1918 г.: Дис. ... канд. ист. наук. Томск, 1953. С. 168.
14
дует наших врагов изображать людьми безвольными, невежественными, глупыми. Если бы они были таковыми, считал бывший видный командир Красной Армии периода гражданской войны, то стоило ли так затягивать борьбу с ними, да и велика ли честь разгромить таких противников?24.
Справедливо отметить, что данные суждения вступали в противоречие с точкой зрения, которая еще бытовала в обществе. Дело в том, что в середине 1960-х гг. практиковались широкие обсуждения не только исторических трудов, воспоминаний, но даже проектов их подготовки. В Государственном архиве Амурской области сохранится коллективный отзыв группы участников гражданской войны о книге В.А. Бородавкина "Грозовые годы", изданной во Владивостоке в 1964 г. Отзыв подписали И.Т. Воронцов, А.С. Обиденко, М.Н. Ата-вин, Л.М. Власов, М.А. Кошин, Я.В. Прохоров, Г.П. Содчиков. По их словам, они нашли в книге настолько много фактических ошибок, что пришли к выводу о необходимости признать ее "вредной" и достойной "изъятия из обращения"25. Обращает на себя внимание как лексика документа, так и вывод.
Четыре дня (7, 14, 21 декабря 1965 г. и 11 января 1966 г.) заседала в Москве музейно-историческая секция Военно-научного общества при Центральном музее Вооруженных сил СССР. Ветераны революции и гражданской войны обсуждали макет 4-го тома "Истории Сибири". В дискуссии приняли участие (по порядку выступлений) Г.Х. Эйхе, К.Ф. Телегин, С.Г. Вележев, С.Г. Черем-ных, К.К. Ансон, А.И. Беленец, Е.И. Кужелева, К.П. Чудинова, А.И. Майоров, С.А. Цыпкин, М.И. Губельман, П.Ф. Федорец, В.П. Голионко, И.П. Самусенко, Н.К. Илюхов, Ф.Н. Петров. Итоги дискуссии подвел Ф.Н. Петров и С.Г. Черем-ных. Разговор, в основном, шел о партизанско-повстанческом движении и действиях Красной Армии. Никто и слова не сказал о необходимости изучения и описания каких-либо других сторон жизни Сибири указанного периода .
24 Голиков Г. Об изучении истории Октябрьской революции // Коммунист. 1960. № 10. С.90; Тодорский А.И. Размышляя над мемуарами // Литературная газета. 1962. 30 авг.
25 ГААО. Ф.Р.1816. Оп.1. Д.З. Л.1-1 г.
26 ГАПК. Ф.П.3135. Оп.1. Д.143. Л.1-362.
15
Выходили работы, посвященные этой теме, как на региональном, так и на общесибирском уровне . Увидела свет глава (ответственные B.C. Познанский и И.М. Разгон) о гражданской войне в многотомной "Истории Сибири с древ-нейших времен до наших дней" . Она обобщила знания, накопленные к тому времени, и стала серьезным вкладом в воссоздание истории этого периода. Однако в главе, как и во всех этих работах, говорилось только о произволе, терроре и грабеже населения властями. Основное же место было отведено деятельности большевистского подполья, действиям партизан и Красной Армии.
Особняком стоит известная работа Г.З. Иоффе29. Она стала первой монографией, специально посвященной правлению А.В. Колчака. Автор, рассуждая о своеобразии региона, отметил относительную зажиточность сибиряков, отсутствие здесь в отличие от центральной России земств. Ученый справедливо указал на то, что здесь не было столь значительного и организованного, как в европейской России, рабочего класса. Историк отмечает и такое распространенное в Сибири негативное явление, как "атаманщина". Омский режим претендовал на "всероссийское" значение и международное признание. По образному вьфажению Г.З. Иоффе, к концу лета 1919 г. А.В. Колчак добился первого и очень близок был ко второму30.
Г.З. Иоффе одним из первых цитирует ставший впоследствие известным циркуляр МВД о произволе чинов милиции. Ученый дал оценку В.Н. Пепеляе-ву, который развил в департаменте милиции бурную деятельность, показывая, что и "из кадетов могут получиться охранники не хуже царских". В монографии лишь упоминается об организации в "колчакии" городской и уездной милиции, о создании отрядов особого назначения и органов государственной охраны, о финансировании милиции на частные средства.
27 Беликова Л.И. Большевики Приморья в годы фажданской войны и иностранной интервенции. Владивосток, 1960. 123 с; Хаптаев П.Т. Бурятия в годы фажданской войны. Улан-Удэ, 1967. 264 с; Гудошников М,И. Очерки по истории гражданской войны в Сибири. Иркутск, 1959.206 с; Крушанов А.И. Гражданская война в Сибири и на Дальнем Востоке (1918-1920 гг.). Кн.1. Владивосток, 1972.285 с; Кя2. Владивосток, 1984.224 с. Гражданская война // История Сибири с древнейших времен до наших дней. Т.4. Л., 1968. С.87-176.
29 Иоффе Г.З. Колчаковская авантюра и ее крах. М., 1983.294 с.
30 Там же. С.5.
16
Некоторые критики, оценивая книгу Г.З. Иоффе, считают, что в ней впервые после 1960-х гг. в центре оказалась колчаковская внутренняя политика. Они отметили обширное цитирование документов Комуча, Уфимской Директории, Временного Сибирского правительства, Российского правительства, а также "Союза Возрождения", "Правого Центра" и "Национального центра"31. Справедливости ради следует отметить, что Г.З. Иоффе уже в те годы имел доступ к фондам Русского зарубежного исторического архива в нынешнем ГАРФе. Другие исследователи получили такую возможность позже. С нашей точки зрения, монография отличается огромным массивом фактического материала, впервые введенного в научный оборот, а также взвешенным анализом колчаковского режима.
Г.А. Бордюгов, А.И. Ушаков, В.Ю. Чураков невысоко оценивают вклад советских историков в разработку истории белой Сибири. Причем в этой работе, по справедливому замечанию Н.П. Рязанцева, советская историография представлена непропорционально мало. Более того, она заслуживает положительной оценки32. С определенными оговорками авторы коллективной монографии отнесли к числу положительных исключений работы В.А. Кадейкина, С.Г. Лившица, Т.В. Мальцевой и М.Е. Плотниковой33.
Действительно, в работах В.А. Кадейкина и других авторов можно найти многочисленные факты произвола и репрессий со стороны властей. Однако, рассуждая о задачах историков в изучении гражданской войны в Сибири, ученый имеет в виду только борьбу сибирских рабочих против колчаковского режима34. То, что он не сказал о необходимости исследования внутренней поли-
31 А Л Литвин называл Комуч учреждением с большим числом элементов мелкобуржуазной демократии, чем у других подобных правлении. Директория, по его мнению, уже носила буржуазный характер // Литвин АЛ. Основные итоги изучения краха мелкобуржуазных партий в Поволжье (1918-1920 г.) // Банкротство мелкобуржуазных партий России, 1917-1922 гг.: Сб. научн. тр. 4.2. М., 1977. С.89; Бордюгов Г.А., Ушаков А.И., Чураков В.Ю. Белое дело: идеология, основы, режимы власти. Историографические очерки. М., 1998. С. 18.
32 Рязанцев Н.П. История белого движения: некоторые итоги изучения // Актуальные вопросы российской военной истории: Материалы Двадцать третьей Всерос. заоч. науч. конф. Спб., 2001. С.147.
33 Бордюгов ГА., Ушаков А.И., Чураков В.Ю. Указ. соч. С. 18.
34 Кадейкин В.А. Годы огневые. Из истории гражданской войны в Кузбассе. 1918-1919 гг. Кемерово, 1959. 101 с.; Он же. Сибирь непокоренная. Кемерово, 1968. 558 с; Он же. Гражданская война в Сибири // Историография Советской Сибири (1917-1945 гг.). Новосибирск, 1968. С.71-72.
17
тики белых правительств служит показателем идеологизации исторических работ того времени.
Предпринимались попытки преодолеть этот недостаток. В этом отношении заслуживает внимания замечание М. Кордонской на рукопись П. Галкина "Ликвидация колчаковщины". Историк указала на то важное обстоятельство, что колчаковский тыл, само колчаковское правительство, несмотря на попытки автора рукописи, так и не были показаны35.
Долгое время деятельность правоохранительных органов контрреволюционных правительств по идеологическим причинам была обойдена вниманием историков. В тех немногочисленных публикациях, где все же затрагивалась эта тема, допускались искажения и неточности. К их числу можно отнести работы П.И. Рощевского, О.А. Васьковского, Л.И. Беликовой и В.Н. Дворянова. О.А. Васьковский и Л.И. Беликова продолжали пользоваться таким понятием как "белогвардейские оккупанты"36. На наш взгляд, антибольшевистские правительства имели такие же права на власть, как Совет народных комиссаров.
П.И. Рощевский необоснованно считал, что сибирская милиция при охране государственного порядка и безопасности была подчинена военным властям37. В.Н. Дворянов писал про существование в тот период "полицейских и урядников"38. В 1918-1919 гг. их уже не было.
Много интересного фактического материала и оценок содержат две монографии Ю.В. Журова39. В них есть страницы, посвященные таким феноменам белой Сибири, как "военщина" и "атаманщина". Одним из первых в отечественной историографии он дает оценку деятельности органов государственной охраны и милиции. Тема "атаманщины" получила развитие и в других публи-
м РГАСПИ. Ф.71. Оп.35. Д.183. Л.1.
36 Васьковский О.А. Советская историография и социально-политические проблемы истории гражданской войны и иностранной военной интервенции на Урале. Свердловск, 1967. С.702; Беликова Л.И. Приморская организация РКП (б) и ее деятельность в годы Октябрьской социалистической революции, гражданской войны и империалистической интервенции на Дальнем Востоке (1917-1922 гг.): Дис. ... д-ра ист. наук. Калининград, 1964. С.318.
37 Рощевский П.И. Гражданская война в Зауралье. Тюмень, 1962. С.216.
38 Дворянов В.Н. Борьба трудящихся в тылу белогвардейцев и интервентов в Восточной Сибири (191S-1920 гг.): Дис... канд. ист. наук. М., 1967. С. 127.

Получить работу