ВВЕДЕНИЕ
Язык любого общества — открытая динамичная структура, семантические рамки которой постоянно расширяются, бесконечно "изобретать" новые слова и обороты невозможно. Поэтому возникает вопрос об экономном и рациональном использовании языковых ресурсов. Универсальным средством такого подхода к языку является трансформация уже имеющихся в его арсенале фразеологических единиц (ФЕ), т.е. "вторичное" их использование. Данное положение определило актуальность избранной темы.
Диссертация посвящена изучению трансформированных ФЕ, выраженных заголовками статей центральных газетных изданий. Выбор объекта исследования обусловлен рядом причин. Во-первых, ФЕ — это данные традицией, вер-бально выраженные блоки, имеющие обобщающий характер. Их абстрактность настолько велика, что практически во всех случаях носителями языка они воспринимаются как схемы/модели. Свойством схемы/модели является высокая степень отвлеченности, а также необходимость в соотнесении с более конкретными понятиями. Вносимые в схему/модель изменения корректируют ее, придавая такие качества, которые способствовали бы выделению данной описываемой ситуации из числа других. Узуальные ФЕ соответствуют требованиям схемы. При детальном регулировании (на уровне структуры, семантики и т.д.) возникает частная реализация традиционной формы, так называемое индивидуально-авторское преобразование ФЕ. Инновации подобного рода — это выражения гапакс эйременон, т.е. созданные для одного конкретного случая, за рамками которого уже воспринимаются как ошибочное использование общепринятых устойчивых оборотов. Следовательно, трансформированные ФЕ "не перегружают" язык различными модификациями одного и того же устойчивого словесного комплекса (УСК), а, наоборот, активизируют и обновляют их, заставляя читателя иначе взглянуть на привычные фразеообороты.
Во-вторых, трансформация ФЕ наиболее эффективна не в устной, а в письменной речи, и в частности в заголовочном комплексе. Это обусловлено
рядом особенностей заголовка. Заголовок — это высказывание с имплицитной семантикой, реализующейся на логическом, языковом, прагматическом уровнях. Способ формирования и выражения эксплицитного и имплицитного смысла находится в зависимости от коммуникативно-позиционных особенностей автора газетного материала, которые отбираются с учетом коммуникативно-позиционных особенностей реципиента/читателя. Реципиент же "выводит" информационный смысл заголовка, а затем и текста, исходя из набора своих коммуникативно-позиционных особенностей. Таким образом, процесс передачи информации посредством заголовка является сложным и многоаспектным, в частности с позиций трансформированных ФЕ.
В-третьих, во внимание берутся заголовки только газетных изданий, поскольку именно ежедневная периодическая печать наиболее оперативно отражает происходящие в языке лексико-семантические изменения, к числу которых относится и трансформация ФЕ как явление, значительно активизировавшееся за последние годы. Заголовочное образование рассчитано автором на определенный тезаурус личности реципиента. Коммуникация здесь осуществляется на основе ряда ассоциативных связей, свойственных и для автора, и для читателя. Если же таких общих связей нет, то нет и самой коммуникации. Использование ФЕ и их модификаций в качестве заглавий газетных материалов — удобный и результативный (хотя и малоизученный) прием привлечения читательского внимания к публикации.
В-четвертых, любая ФЕ характеризуется особой ситуативно-содержательной направленностью, определяющей стандартное обозначение стандартного факта, т.е. каждая ФЕ характеризуется обозначением целого ряда типичных ситуативных явлений общественного и индивидуального плана. Но данное положение имеет и другую, отрицательную, сторону. Использование традиционных УСК в качестве заглавий уже не воспринимается как нечто особенное, привлекающее внимание, потому что читатель, соотнося данный заголовочный комплекс со своим тезаурусом личности, определяет событийную направленность текста, а это в конечном итоге ведет к сниже-
нию (или даже потере) интереса к опубликованному материалу, который в результате совокупных логико-психологических действий не считается реципиентом эмоционально-экспрессивным, а только клишированным образованием. Языковые же шаблоны эстетически ущербны и содержат негативный социальный заряд, способствуя пассивному восприятию действительности.
Заголовок незнакомого читателю текста не отягощен контекстом самого произведения, а потому воспринимается как слово, предваряющее текст. Заголовок — это конденсация содержания текста, в то же время — элемент этого текста. Взаимосвязь текста и заголовка обнаруживается авторским отношением к описываемому явлению, его замыслом, намерением создать определенную установку у читателя. Поэтому и возникает вопрос о поиске наиболее приемлемого способа формирования заголовочных конструкций, который бы отвечал всем (или почти всем) требованиям заголовка в газете. Таким способом является трансформация узуальных фразеологических единиц. Следовательно, трансформация ФЕ в заголовочных конструкциях газеты оправдана. Большой научный интерес представляют приемы и механизмы трансформации.
Цель данного диссертационного исследования заключается в комплексном изучении способов трансформации ФЕ как средства создания газетной экспрессии.
В соответствии с поставленной целью сформулированы следующие задачи:
— определение причин трансформации ФЕ, их психолингвистической основы;
— выявление роли речемыслительной деятельности человека при создании и восприятии трансформированных ФЕ;
— раскрытие функциональной и практической значимости трансформации ФЕ;
— выделение и изучение способов трансформации, вскрытие механизмов их реализации;
— анализ степени эмоционально-экспрессивной и коммуникативной значимости трансформированных ФЕ;
— прослеживание общих тенденций развития языка газеты с точки зрения данной проблемы.
Основными методами исследования являются описательный, сопоставительный, подстановочный, логический, компонентный и контекстный анализы, а также использование приемов классификации и систематики.
Научная новизна работы заключается в попытке впервые комплексно подойти к проблеме трансформации ФЕ в структуре заглавий газетных статей. Трансформация ФЕ представлена как объективная закономерность с точки зрения экономного и рационального использования средств языкового фонда. Выявлены глубинные подсознательные логико-понятийные и психоаналитические процессы осуществления трансформации ФЕ; роль тезауруса личности в передаче и восприятии информации, содержащейся в трансформированной ФЕ; формирование коммуникативных имплицитных подтекстовых связей. Впервые трансформация ФЕ рассмотрена с позиций файловой и фреймовой теории коммуникации. При выявлении способов трансформации ФЕ свое дальнейшее (более подробное с точки зрения психологии и прагматики) развитие получили эллипсис, контаминация, парономазия. Впервые трансформация ФЕ показана применительно к сверхфразовому единству. Данное положение является следствием обозначившегося в ходе исследования представления о заголовке как минитексте, максимально сжатом тексте, а теория сверхфразового единства соотносима только с текстом. Анализ трансформационных изменений ФЕ выявил такой способ их переосмысления как паремия, практически не описанный в научной литературе. Хотя некоторая часть фактического материала рассмотрена с паремических позиций, диссертационные рамки не позволяют выделить и подробно изучить паремию с точки зрения особого приема трансформации ФЕ в связи с тем, что исследование паремии представляет собой отдельную большую проблему модификаций ФЕ вообще. В данной работе значительное внимание уделено паралингвистическим средствам, которые существенно влияют на переосмысление традиционных форм ФЕ; выделены механизмы трансформации ФЕ с помощью паралингвистических средств.
Теоретическая ценность исследования определяется тем, что выводы работы способствуют углублению лингвистического понимания терминов "тезаурус личности", "файл", "фрейм", сущности теории коммуникации с позиций трансформации ФЕ, а также выявлению и изучению психолингвистической природы трансформации ФЕ; в диссертации раскрывается роль паралингвистических средств в создании новых смысловых оттенков при восприятии трансформированной ФЕ; расширяется содержание сверхфразового единства, описание фразеологического эллипсиса, контаминации и парономазии.
Практическая ценность работы определяется возможностью использовать ее результаты в процессе преподавания в высших учебных заведениях ряда научных дисциплин: "Современный русский язык", "Профессиональная речевая культура", "Стилистика", "Практический курс русского языка"; в подготовке спецкурсов и спецсеминаров для студентов, а также и для слушателей курсов института повышения квалификации педагогических кадров, при написании дипломных и курсовых работ, в ходе подготовки словарей преобразованных фразеологических единиц.
Материалом исследования послужили видоизмененные, отошедшие от традиционного структурно-семантического и фонетического оформления ФЕ, реализованные в заглавиях периодических газетных изданий: "Правда", "Поиск", "Комсомольская правда", "Российские вести" и др. 1990-1996 гг.1 Из указанных источников отобрано для анализа около 3,5 тысяч фразеологических единиц.
Апробация работы. Основные положения диссертации обсуждались на конференции молодых ученых (май, 1994) и профессорско-преподавательской конференции (апрель, 1995) в Дагестанском государственном педагогическом университете, на региональной научно-практической конференции "Научно-методические проблемы организации самостоятельной работы студентов вузов" (декабрь, 1995) в Дагестанском государственном университете им. В.И.Ленина, на межвузовской научной конференции
См. подробнее: "Источники исследования и их сокращения".
"Семантика языковых единиц разных уровней", посвященной 65-летию Дагестанского государственного университета (апрель, 1996), на Международной конференции "Взаимодействие языковых уровней в сфере фразеологии" в Волгоградском государственном педагогическом университете (сентябрь, 1996); на заседании кафедры теории и истории русского языка филологического факультета ДГПУ 1996 г. Содержание и основные положения диссертации изложены в 5-и публикациях и 4-х сданных в печать статьях. На защиту выносятся следующие положения:
1. Индивидуально-авторские преобразования традиционных устойчивых оборотов способствуют возникновению речевых ФЕ, анализ которых предопределяет изучение фразеологии в динамике, а не в статике.
2. Пересмотр критериев фразеологичности позволяет изменить отношение к объекту фразеологии и, следовательно, ее объему.
3. Трансформация ФЕ осуществляется на уровне глубинного психоанализа посредством активизации речемыслительной деятельности.
4. Заглавия, выраженные трансформированными ФЕ, — эффективное средство создания экспрессии в газете.
Структура и краткое содержание работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы, словарей и справочников, источников исследования и приложения.
Во введении определяются актуальность и новизна работы, ее цели и задачи, теоретическая и практическая значимость, обосновывается выбор языкового материала.
Глава I "Трансформация ФЕ как объективный процесс использования средств языка с точки зрения коммуникации" носит вводно-теоретический характер. В ней рассматриваются основные положения и базовые понятия трансформации ФЕ в свете теории коммуникации и речемыслительной деятельности человека; трансформация ФЕ характеризуется как объективная закономерность с позиций изучения фразеологии в системе языка и речи; определяются функции трансформированных ФЕ, способы осуществления
трансформации, выявляется статус трансформированных ФЕ; рассматриваются вопросы фразеологии в газете с точки зрения языка и речи; анализируются соотношения газетных заголовков, их функций и свойств с текстом и проблемы, связанные с озаглавлением газетного материала.
Глава П "Основные способы структурной трансформации" описывает в качестве наиболее значимых с данной точки зрения такие способы трансформации, как эллипсис и сверхфразовое единство. Раскрываются особенности структурной трансформации, определяются пути реализации эллиптического и сверхфразового преобразования узуальных форм ФЕ, выявляется степень эффективности эмоционально-экспрессивного воздействия трансформы на сознание реципиента.
Глава III "Семантическая трансформация" определяет ведущие свои приемы — паройомазию и контаминацию. Выделяются и детально анализируются разновидности осуществления парономическои и контаминационнои трансформации. Исследуются приемы достижения наибольшего эмотивно-содержательного эффекта при формировании конкретного психологического настроя реципиента на восприятие информации посредством семантической трансформации ФЕ.
В заключении подводятся итоги исследования, суммируются основные выводы, определяются перспективы дальнейшего изучения проблем, связанных с трансформацией ФЕ.
Приложение к диссертации в виде отдельного тома представляет собой перечень собранного фактического материала, на основе которого осуществлялось исследование. Наряду с трансформированным вариантом, приводится исходная форма и ее источники. Приложение насчитывает примерно 3,5 тыс. трансформированных фразеологических единиц.
Глава I. ТРАНСФОРМАЦИЯ ФЕ КАК ОБЪЕКТИВНЫЙ ПРОЦЕСС ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СРЕДСТВ ЯЗЫКА С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ТЕОРИИ КОММУНИКАЦИИ
§ 1. Фразеология в системе языка и речи
Вычленение фразеологии в особый раздел языкознания произошло сравнительно недавно, хотя в языке издавна существовали различные устойчивые и неустойчивые обороты, переосмысленные образования и т.д., которые, безусловно, изучались, но в рамках других лингвистических дисциплин (186, 10-11)1. Так, А.В.Кунин отмечал, что известный швейцарский ученый Шарль Балли ввел термин phraseologie в значении-раздел стилистики, изучающий связанные словосочетания (117, 9). В то же время следует отметить, что фразеология как отрасль языкознания развилась из небольшого раздела в лексикологии (117, 11). В.Н.Телия, с одной стороны, указывает на то, что лингвистическая наука шла к выделению фразеологического состава языка из общей системы его выразительных средств, а с другой — что именно лексикографическая практика во многом способствовала развитию фразеологии как особой лингвистической дисциплины (178,22, 30).
Степень изученности фразеологической системы на данном этапе позволяет согласиться с высказыванием Отто Есперсена о фразеологии как "деспотически капризной и неуловимой вещи" (см.: 112, 44). Пожалуй, ни один раздел языка не вызывает стольких споров и разномыслии, как фразеология.
Во фразеологии "перекрестились интересы" фонетики, лексики, морфологии, синтаксиса, логики, психологии, паралингвистики, психолингвистики, теории коммуникации, орфоэпии. Всестороннее изучение фразеологической системы современного русского языка позволяет глубоко проникнуть в сложную и разнообразную жизнь устойчивых сочетаний слов, получить представление об их основных структурно-семантических и стилистических типах,
1 Первая цифра обозначает порядковый номер использованной работы (см. "Использованная литература"), вторая — номер страницы.
узнать их происхождение и особенности функционирования, помогает объективно и правильно оценивать творческие поиски публицистов (202, 5).
Фразеология проникла во все сферы функциональных стилей — общение, сообщение, воздействие — и стала неотъемлемой их частью. Использование ФЕ в речи делает ее ярче, образнее, облегчает восприятие материала. В настоящее время наиболее изученными аспектами фразеологии являются семантическая слитность1 и стилистическое использование в художественной литературе.
Существует несколько определений фразеологии. В каждом конкретном случае автор пытается характеризовать ФЕ наиболее полно, а также всесторонне подойти к данной проблеме. Но при этом в качестве основополагающих выдвигаются отдельные их свойства, которые, по мнению исследователей, являются доминирующими (см.: 56, 10; 202, 20; 189, 314; 224, 8; 225, 7). И все же многообразие в определении сущности фразеологии объясняется тем, что, во-первых, фразеологический материал любого языка сам по себе очень разнообразный. Во-вторых, каждый фразеолог, выступающий со своей фразеологической концепцией, выдвигает свои критерии фразеологичности, что в конечном счете свидетельствует о том, что тот или иной лингвист сумел найти такой критерий или такие критерии, по которым можно непротиворечиво отобрать тот или иной класс устойчивых выражений (159, 102).
По мнению ряда ученых, пока не существует исчерпывающего определения ФЕ как объекта фразеологии (см., например, 225; 202). Такое положение, видимот-результат многоплановости фразеологии, разнообразия методов и подходов ее изучения, невозможности установления четких рамок ФЕ. Поэтому многие исследователи фразеологии, подробно рассматривая различные типы фразеологизмов, избегают давать определение фразеологизма (202, 20).
Говоря о признаках фразеологизмов, большинство ученых считает, что превалирующим свойством фразеологизмов является их воспроизводимостъ в качестве готовых языковых единиц отмечается даже, что существует особый
То есть семантически связанные сочетания слов (181, 559).
10
тип воспроизводимости — фразеологическая воспроизводимость (159, 111-112). Воспроизводимость решительно разграничивает ФЕ и свободное сочетание слов, в то же время сближает ФЕ и слово. Использование фразеологизмов в готовом виде определяется целостностью их формы и цельностью номинации (14, 163). Стойкость ФЕ обеспечивается ее структурно-грамматическим строением, которое в определенной степени влияет на значение фразеологической единицы (43, 18). В то же время следует отметить, что воспроизводимость в качестве релевантного признака ФЕ не признается в связи с тем, что фразеологические образования могут принадлежать не только языку, но и речи. Воспроизводимость в качестве целостных единиц, а также устойчивость состава и структуры не являются решающими признаками ФЕ (см.: 183, 240), потому что при стилистическом анализе учитывается их выразительность, с точки зрения функционирования в речи. Таким образом, в зависимости от концепции исследователей, от целей изучения материала, от "узости" или "широты" подхода фразеологию можно рассматривать как раздел языкознания, изучающей полностью или частично переосмысленные либо воспроизводимые словосочетания и предложения (186,9-10).
В качестве критериев фразеологичности называются и такие, как грамматическая категориальность, идиоматичность, немотивированность, невыводимость, постоянство грамматической формы, наличие архаизма, непроницаемость структуры, невозможность синтаксической трансформации, фиксированный порядок слов (см.: 51; 50; 202; 159 и др.). В этой связи надо заметить, что систематизация фразеологического материала не исключает и других, не менее эффективных, приемов классификации ФЕ (80,4).
Неотъемлемой характеристикой фразеологической единицы является фразеологическое значение (170, 5). Значение фразеологизма нельзя рассматривать как сумму преобразованных лексических и грамматических значений — это сложный, органический сплав разнородных семантических элементов, закрепившихся за определенным словесным комплексом (132, 21). Фразеологическое значение обладает определенными специфическими свойствами, ко-
11
торые отграничивают его от лексического и позволяют выделять как самостоятельное понятие, раскрывающее сущность фразеологической системы (189,317).
Фразеологические единицы, в отличие от лексических, характеризуются большим коннотативным потенциалом, широтой семантического объема, раздельнооформленностью (169, 4). На значение фразеологизма в некоторой степени влияет стойкость ФЕ, которая обеспечивается ее структурно-грамматическим строением (43,18).
Наличие определенных ассоциаций, которые непременно возникают в процессе коммуникации как результат соотнесения значения ФЕ с конкретной ситуацией, наводят на мысль, что ФЕ скорее всего представляют собой не только воспроизводимые, но и производимые в речи единицы (170, 14). Таким образом, здесь возникает один из сложнейших вопросов фразеологии, как образование фразеологических единиц: а) каковы их источники; б) пути фразеологизации; в) способы утверждения и укрепления в речи; г) новые ФЕ.
Фразеология в узком и широком понимании
Говоря об источниках фразеологизмов, необходимо определить, каковы же рамки, границы данной лексической категории. Как известно, понятие фразеологии в узком и широком смысле введено еще в середине 50-х гг. С.И.Ожеговым (143, 30-50). В дальнейшем эта позиция стала одной из основных теорий фразеологии. Именно это понятие "раскололо" фразеологов на два лагеря. В свое время теория С.И.Ожегова, несомненно, сыграла положительную роль, т.к. благодаря ей удалось вовлечь в круг фразеологизмов, нуждающихся в систематизации и изучении, целый ряд классов УСК, которые до этого не привлекали внимания фразеологов (159, 114). На современном этапе изучения фразеологии возникает другой вопрос (буквально противоположный): насколько правомерно было это разделение, и стоит ли сейчас продолжать разработку проблем фразеологии с указанных позиций.
12
Под фразеологией в широком смысле подразумевают включение в состав ФЕ всех устойчивых сочетаний:
а) пословиц и поговорок. Л.И.Ройзензон, например, считает, что пословицы, являясь фразеологизмами, иногда еще сохраняют "первичность", прямой план, и это не может свидетельствовать против их фразеологичности (159, 120). А.М.Бабкин признает, что пословицы и поговорки принадлежат к фразеологическим средствам языка (18, 29). А.И.Смирницкий пословицы и поговорки относит к единицам языка, потому что они воспроизводятся как средство для более яркого (особого) выражения мысли в процессе общения (167, 16-17). Пословица имеет только один смысл — фразеологический. Хотя и противоречива природа пословиц, поговорок, а также крылатых выражений и других УСК, по отношению к ФЕ не следует их выводить за пределы фразеологии (159, 231). А.В.Кунин считает, что пословицы и поговорки — не фразеологизмы, но все же некоторую их часть следует рассматривать в составе фразеологии, а другую — как достояние фольклора (см.: 116);
б) идиом, афоризмов, крылатых фраз и др. Несмотря на то, что многими исследователями признается идиоматическая природа фразеологизмов, идиомы все же исключаются из состава ФЕ (см.: 224 и др.). Идиома — языковые знаки, находящиеся в компетенции языкового коллектива, который ими пользуется (195, 80). Идиома характеризуется как семантическая единица, которая не обладает собственной непосредственной символизацией, а использует символизацию другой или других единиц. Образование идиом связано с тенденцией порождения более абстрактных и неосязаемых значений из конкретных осязаемых (193, 57). В идиомах мотивация образного выражения понятия не всегда может быть установлена. Этимология многих идиом очень темна (61, 30). Сопоставляя идиому и фразу, В.В.Виноградов отмечал полное отсутствие лексической и семантической индивидуальности частей, единичность и обязательность связи их в данном лексическом единстве (48, 124). Для многих идиом характерна "обязательная" фразеология, это определяется образностью идиом (195, 82). Поэтому можно сделать вывод о том, что идиома
13
— более абстрактная, отвлеченная единица, чем фразеологизм, которая возникает, используется и расшифровывается на высоком предметно-логическом уровне. Понятие "идиома" — объемное понятие, которое может включать в свой состав некоторые категории пословиц, поговорок, популярных выражений, фразеологизмов. Поэтому идиому правомерно рассматривать в рамках фразеологии.
Относительно крылатых слов существует положение, предусматривающее ситуацию, когда тот или иной оборот является "крылатым", то он возводится в ранг УСК и автоматически входит во фразеологический состав данного языка (159, 141). С.И.Ожегов полагал, что "крылатые выражения" — это не случайное явление, не единично употребляемые цитаты, а выражения, которые получили действительно широкое хождение в языке (114, 126). У значительной части крылатых слов наблюдаются сдвиги значения, что делает возможным отнесение этих крылатых слов к ФЕ (28, 4). Л.А.Гладышева, определяя черты "крылатости", среди прочих называет ряд таких, которые свойственны и ФЕ: "Стабильность лексического состава; невыводимость общего значения из суммы значений компонентов; устойчивость синтаксической структуры; воспроизведение в речи в готовом виде; регулярная повторяемость в речи; экспрессивная и познавательная функция" (62, 81).
Не определены и рамки крылатых слов/выражений. О.В.Беркова предлагает причислять к ним те, ранее малоизвестные пословицы и поговорки, которые получили широкое распространение благодаря литературным произведениям или высказываниям исторических лиц" (28, 7). Даже термин "крылатые слова" не является точным определением: это по сути дела более или менее удачная метафора речевого и языкового явления, несомненно имеющего место (ПО, 247). И все же крылатые слова определяются как семантически цельные образования, восходящие к литературному, публицистическому или историческому источникам, отличающиеся стабильностью лексического состава, устойчивостью и разнообразием синтаксических структур, получившие широкое распространение в языке, используемые в экспрессив-
14
ной и познавательной функции (62, 81). Все отмеченные особенности позволяют отнести и крылатые слова к ФЕ;
в) цитат из литературных произведений (поэтических, прозаических), строк из песен, заглавий литературных произведений, песен, мульт- и кинофильмов, телепередач и т.д. Данная группа устойчивых словесных комплексов недостаточно описана в научной литературе: в некоторых работах вскользь затрагиваются их фразеологические возможности и способность обогащать фразеологический фонд языка (см. ниже). Так, например, авторы статьи "Освоение песенных крылатых выражений современной публицистикой и художественной литературой" О.Г.Сальникова и С.Г.Шулежкова отмечают, что общие закономерности бытования песни находятся в связи с фразеологическими процессами (165,46). Многие цитаты могут стать крылатыми в качестве заголовков — это так называемые "крылатые заголовки" (см.: 64, 74-84). Такие обороты находятся на пути превращения в собственно "крылатые заголовки", а следовательно, во фразеологизмы (159, 240).
Фразеология в узком понимании
Под фразеологии в "узком" смысле понимают собственно фразеологизмы. Сюда не включают все то, что составляет фразеологию в широком смысле. Сторонники узких рамок фразеологии полагают, что предметом фразеологии должны являться сугубо фразеологизмы. Что же касается других УСК, то такие, как пословицы и поговорки, по семантической емкости, по грамматической структуре, а также по характеру функционирования в речи заметно отличаются от фразеологических единиц, поэтому следует признать неправомерным включение пословично-поговорочных выражений во фразеологический состав русского языка (87, 54). Пословицы и поговорки относят к фольклорному жанру и потому во всей их совокупности не могут являться объектом толкования во фразеологическом словаре (18, 29-30). В.П.Фелицына считает, что в пословице значение целого равняется сумме
15
значений, составляющих его элементов, и, следовательно, пословица не может рассматриваться как фразеологизм (см. об этом: 159, 123).
Еще одной причиной, по которой пословицы не могут рассматриваться в свете фразеологической теории, является то, что пословица — это коммуникативная единица; пословицы и поговорки признаются определенными эстетическими ценностями (71, 175-184). Вообще грань между пословицей и поговоркой очень зыбкая, несмотря на то, что в научной литературе уже давно существуют определения пословицы и поговорки (см.: 215; 218; 138; 224; 92; 75 и др.). Но это в теоретическом плане. На практике разница между данными понятиями определяется сложно. Некоторые ученые не разграничивают их (см., например, 137 и др.). В.М.Мокиенко, говоря о способе образования выражения "стреляный воробей", отмечает, что оно произошло "испытанным путем превращения пословицы в поговорку" (138, 136). Остается только неясным: что это за путь, каковы критерии перехода пословицы в поговорку. В.П.Жуков, рассматривая пословицы и поговорки, предлагает термин "поговорка" как аналог термина "фразеологизм" упразднить или по-новому понимать поговорку (см.: 216). О трудности в различении границы между пословицей и поговоркой свидетельствует и тот факт, что в лингвистической литературе используется такой термин, как "пословично-поговорочное выражение" (см.: 220).
Идиомы, крылатые слова, афоризмы также не являются областью распространения "узуальной фразеологии" в связи с тем, что природа крылатых фраз такова, что выводит их за пределы фразеологии. Считается, что крылатая фраза вообще не является языковой единицей, а относится к метасемио-тическому уровню языковой единицы (уровень лингвистики), для которого характерно использование двусторонних единиц семантического плана для выражения иного метасодержания. Тем не менее признается, что единственное, что может сближать крылатые фразы с фразеологизмами, — это их воспроизведение в готовом виде, а не производство в процессе речевой деятельности (см.: 110,287-289). |
