ВВЕДЕНИЕ
Семейские - субэтническая группа русского народа, сложившаяся по принципу конфессионального единства - старообрядчества, проживает в Забайкалье с середины ХУШ века. В настоящее время старообрядцы Забайкалья - семейские - насчитывают примерно 100 тысяч человек. Основная их часть компактно проживает в ряде сел Бичурского, Мухоршибирского, Тарбагатайского, в отдельных селах Заиграевского, Хоринского, Еравнинского и других районов Республики Бурятия и Красночикойском районе Читинской области [Болонев, 1990, с. 7-10]. Небольшая часть семейских уже из Забайкалья переселилась в Приамурье и Приморье [Аргудяева, 2000].
Историко-музыковедческое изучение певческого искусства семейских Забайкалья, несомненно, имеет большое научное значение. По мнению ряда исследователей истории русской культуры, современная культура старообрядческих общин Сибири представляется как адекватная модель русской традиционной культуры позднего средневековья, значительно утраченной основными группами русского народа. В связи с этим, исследователь этнической и региональной истории старообрядцев Дальнего Востока Ю.В. Аргудяева пишет: "Степень сохранности разноплановых памятников и древнерусских традиций сегодня, можно выявить только в регионах, сохранивших культуру старообрядчества" [Аргудяева, 2000, с. 8]. Это положение применимо и к певческому искусству старообрядцев Забайкалья — семейских, внутри которого выделяется большое количество локальных и микролокальных традиций. Эти общности, наряду с разной исторической глубиной, обладают региональными чертами певческой культуры тех территорий, с которыми изначально были связаны локальные группы старообрядцев, вошедшие в состав семейских Забайкалья.
По сведениям разных источников в формировании тех специфических черт певческой культуры старообрядцев Забайкалья, которые позволяют выделить ее из общерусской, выявляется несколько исторических этапов.
Первый, наиболее ранний этап, характеризующий общность песенной культуры староверов Забайкалья с общерусской, в большей степени восходит к культуре русского населения дореформенной России, относящегося к периоду до церковного раскола в 1653-1667 гг. и уходит своими истоками в древнерусскую певческую культуру с отличительными региональными чертами.
В общерусской культуре древний пласт крестьянского песенного искусства и древнерусское хоровое искусство сохранилось только в культовых распевах [Асафьев, 1968, с. 133].
Второй этап в истории певческой культуры семейских связан с усилившимися в конце ХУП века после указа Софьи Алексеевны (1685 г.) гонениями на старообрядцев — жечь в срубах, казнить смертью и ссылать в дальние города. Это привело к тому, что старообрядцы стали тайком селиться на Дону, Волге и даже в Сибири [Гирченко, 1922].
В конце ХУП — начале ХУШ многие бежали в Польшу. Староверы из разных регионов России на свободных землях в пограничье с юго-востоком Белоруссии и северо-востоком Украины в конце ХУП и первой трети ХУШ вв. основали на территории Черниговской и Могилевской губерний несколько поселений центром которых были, соответственно -Стародубье и Ветка. Здесь до начала выгонов в Сибирь (первый 1735 г., второй 1764 г.) проживали в соседстве выходцы из разных регионов России, со своей региональной культурой, в том числе и песенной.
Третий этап в истории певческой культуры староверов Забайкалья связан с историей их насильственного переселения в Сибирь, когда во второй половине ХУШ века территории Черниговской и Могилевской губерний снова вошли в состав России.
Таким образом, история старообрядчества России, обусловила формирование культуры семейских Забайкалья в целом, как сложного конгломерата культурных черт разных регионов и наличие в ней нескольких пластов, разной исторической глубины.
В настоящее время исследователи традиционной культуры старообрядцев Забайкалья, которые представляют этническое целое и в культуре имеют больше сходств, чем различий, тем не менее, выделяют их как две достаточно самостоятельные группы. Первая — семейские, проживающие в Красночикойском районе Читинской области, вторая -семейские республики Бурятия. Вместе с тем, вопрос о происхождении этой разницы, который неоднократно привлекал внимание исследователей, до настоящего времени не становился объектом специального изучения.
Так, фольклорист Р.П. Потанина очень четко, на наш взгляд, сформулировала проблему изучения культуры семейских. Исследователь пишет: "Нами лишь поставлен вопрос о природе имеющихся расхождений. На каком временном отрезке общей трехсотлетней истории проявились (или сформировались) черты, явно отличающие одну группу нынешних семейских от другой, определить сегодня почти невозможно" [Потанина, 2001, с. 249].
По всей вероятности, такая ситуация обусловлена сложным историческим процессом формирования самой этноконфессиональной группы, обусловившей и сложность его культурного комплекса. Таким образом, на сегодняшний день исследователи культуры семейских признают сложность в вопросах, касающихся истории формирования разных культурных черт двух групп старообрядцев Забайкалья.
На наш взгляд, ответ на этот вопрос могут предоставить материалы певческого искусства семейских, которые пока еще не заняли достаточного места в изучении истории культуры этой уникальной субэтнической группы русского народа.
В этномузыкологии не раз высказывалось мнение о том, что данные музыкального фольклора, частью которого являются и певческие традиции, по степени своей надежности могут быть приравнены к '"Т археологическим, лингвистическим, этнографическим и
антропологическим материалам, традиционно привлекаемых в качестве источника в историко-культурных исследованиях [Гошовский, 1971, с. 14; Земцовский, 1988; Жордания, 1988 и др.].
Основания для этого дает многовековая устойчивость музыкально-фольклорных типов (мелодических, ритмических, ладовых, фактурных) и типов интонирования (способов музыкального исполнения), т.е. наличие в .-. каждой культуре своего рода фонда музыкальных формул и
исполнительских клише. Эта устойчивость составляет фундаментальное свойство музыки устной традиции...", "...отлившись в типовые формы, образовав канонический интонационный словарь - язык формульного мышления, музыка устной традиции выступает своего рода этническим стереотипом поведения, чья сохранность оказывается залогом полнокровного существования этноса [Земцовский, 1988, с. 16].
Все вышеизложенное обусловило актуальность нашего
диссертационного исследования, посвященного истории формирования Щ
народного певческого искусства старообрядцев Забайкалья.
В настоящее время особую актуальность приобретает и проблема сохранения исконно русской песенной культуры, важной составной частью которой является традиционная песенная культура семейских Забайкалья.
Таким образом, объектом диссертационного исследования является певческое искусство семейских Забайкалья. В понятие "певческое искусство" мы включаем формы и способы бытования традиционной ф. вокальной музыки данной этнической группы.
Вокальная музыка старообрядцев Забайкалья мало представлена в музыковедческих публикациях. В то время как тексты песен, их жанровая
классификация, как и ряд других проблем, касающихся песни как явления устного народного творчества, неоднократно становились объектом исследования фольклористов и представителей смежных дисциплин.
Предметом диссертационного исследования являются устойчивые мелодические, ритмические, ладовые и фактурные доминанты и стили исполнения, характерные для певческой традиции двух основных групп старообрядцев Забайкалья - семейских Красночикойского района Читинской области и семейских Тарбагатайского района Республики Бурятия.
Целью работы является выявление истории формирования певческого искусства в традиционной культуре старообрядцев Забайкалья (семейских Читинской области и Бурятии). Исходя из заявленной цели, в работе ставится ряд взаимообусловленных задач:
1. В совокупности с данными истории формирования этноконфессиональной группы и ведущих черт их духовной и материальной культуры рассмотреть инвариантные черты и локальные проявления их певческих традиций на указанных территориях.
2. На материалах, отражающих стилевые особенности певческих традиций разных групп семейских, выявить их региональные истоки и реконструировать этапы их формирования.
3. Проанализировать структуру певческого искусства двух групп старообрядцев Забайкалья.
4. Выявить связь певческих традиции старообрядцев Забайкалья с профессиональным церковным певческим искусством.
Методологическую основу исследования составили методы, принятые в музыкологии, этномузыковедении, этнографии и фольклористике.
Методологические аспекты историко-музыковедческих исследований все еще разработаны слабо, непоследовательно. В самой общей форме
можно сказать, что существует два вида источников для изучения истории музыки: материальный (музыкальные инструменты) и непредметный -собственно интонационные источники (вокальные) [Земцовский, 1988]. "W Впервые народное певческое искусство как объект историко-
музыковедческих исследований был выработан Б.В. Асафьевым и получил развитие в трудах российских этномузыковедов И.И. Земцовского, И.М. Жордания, В.Я. Щурова, Э.Е Алексеева, Ю.И. Шейкина, З.К. Кыргыз и др.
В работах указанных исследователей вокальный источник
рассматривается не сколько, как художественно-эстетическое, а явление
смыслового, свидетельствующего о специфике данного этноса, создавшего
. .^ соответствующую культуру с присущими ей социально-художественными
институтами, традициями, идеалами, языком и музыкальными диалектами.
Общей методологической основой диссертационного исследования явился метод историзма.
Методы исследования. 1. Этноисторическая определенность вокальных (музыкально-интонационных) свидетельств фольклора становится очевидной не сразу и не каждому. В связи с этим исследование требует обращения не к выборочным образцам, а системе музыкально-этнографических записей по отдельным локальным группам. Это
щ
обстоятельство обусловило ограничение нашего исследования пределами одного района в Читинской области - Красночикойского, в песенной культуре которого представлены образцы многих микролокальных, традиций старообрядческого населения указанной области. Ввиду большого разнообразия певческих традиций старообрядцев Бурятии, в нашей работе, наряду с их общей характеристикой, мы особо уделили внимание традициям Тарбагатайского района. Это обстоятельство 'Щ обусловлено тем, что в указанном районе сложилась особо яркая певческая
культура старообрядцев.
2. В современных фиксациях музыкального фольклора семейских
сосуществуют музыкальные "ландшафты" разных этапов истории формирования и развития этой этноконфессиональной группы. Выявляемые общности обладают разной исторической глубиной и A?i различной степенью территориального распространения ("чикойские",
"бурятские", ранее - ветковские, стародубские, еще ранее - южнорусские, центральнорусские, севернорусские). Для выявления историко-культурных и регионально-территориальных истоков микродиалектов - характерных деталей, сохраняющихся в рамках того или иного музыкального типа, присущих сравниваемым микротерриториальным группам семейских в получаемых сегодня материалах, нами использованы сравнительный и -. сравнительно-сопоставительный методы. При использовании этих
методов мы руководствуемся положением, выдвинутым И.И. Земцовским, указывающим на то, что "Плодотворность сравнительного изучения зависит от учета комплекса данных". "... в музыке интонационно-ладовые (звуковысотные совпадения тогда лишь могут считаться этнически значимыми, когда они прослеживаются в целой системе функционально аналогичных явлений и к тому же, подкрепляются историческими (в широком смысле) свидетельствами и параллелями" [Земцовский, 1986, с.
85-99]. ту
3. Принимая во внимание, что только одни данные музыкального
фольклора не могут служить историко-культурным признаком, мы рассматриваем их в контексте исторических свидетельств о формировании этой субэтнической группы русского народа и материалов ее духовной и материальной культуры. В этом мы пользовались методом комплексного подхода к изучаемому явлению.
4. Настоящее исследование в большой степени опиралось на -^ аналитические нотации семейских напевов, выполненных нами, а также
Н.И. Дорофеевым [Дорофеев, 1989].
5. Значительное место в нашей работе имеют методы полевого
исследования, применяемые в этномузыковедении и фольклористике.
Историография проблемы. Певческое искусство старообрядцев Забайкалья неоднократно привлекала внимание музыковедов, в том числе и этномузыковедов, этнографов, фольклористов и профессиональных музыкантов. При этом представители разных научных дисциплин освещали отдельные стороны этого явления.
Большинство работ дореволюционного периода и первой половины XX в. в значительной степени могут рассматриваться не только с историографической, но и с источниковедческой точки зрения.
Так, в ряде исследований этнографического направления конца XIX — начала XX вв. песни семейских были использованы в качестве дополнительного материала при описании жизни и быта этой этноконфессиональной группы.
В музыковедческих исследованиях, касающихся песенной культуры семейских Забайкалья этого периода, самой ранней и, пожалуй, единственной, принято считать работу В. Мошкова "Песни польских старообрядцев". Работа была издана в нескольких номерах газеты "Варшавские губернские ведомости" за 1897 г.
В конце XIX - начале XX вв. с помощью фонографа этнографами и фольклористами были выполнены первые звукозаписи русских сибирских песен, в число которых вошли и несколько песен семейских [Богораз, 1895; Строжетский, 1902; Иохельсон, 1903; Виташевский, 1897; Азадовский, 1914]. Некоторые из этих первых звукозаписей семейской песни сохранились в архиве Института Русской литературы [Хроника //СЭ, 1931, №3-4, с. 245].
Первым собирателем собственно песен семейских является сибирский этнограф Н.П. Протасов (1865-1903). В 1901 г. он записал на фонограф от жителей старообрядческих сел Забайкалья 145 песен разных жанров и частично произвел их нотную расшифровку. Однако эта работа при жизни
ю
его автора не была издана и даже существует предположение, что Н.П. Протасов, отчаявшись издать ее, сжег рукописи. Музыковед В.Д. Осипова полагает, что Протасов уничтожил только черновики, а не менее 10 тетрадей с переписанными нотами народных песен в свое время отправленные в Петербург, Москву и Иркутск, вероятно, где-нибудь сохранились [Осипова, 1985]. Небольшая часть из богатого материала собирателя в 1902 г. была издана в Санкт-Петербурге песенной комиссией РГО. Это сборник "20 народных песен Сибири для одного голоса с сопровождением фортепьяно, из собранных в 1900 г. в Иркутской губернии и Забайкальской области Н.П. Протасовым и переложенных Алексеем Петровым".
Четыре - опубликованы в книге A.M. Селищева "Забайкальские старообрядцы. Семейские" [Селищев, 1920].
Некоторая часть материалов Н.П. Протасова вошла в сборник "Песни Забайкальских старообрядцев", изданный в 1926 г. в Иркутске уже после смерти его автора. Это издание включает шестнадцать напевов семейских песен с нотацией, в числе которых имеются образцы духовного стиха и свадебных причитаний в одноголосном изложении.
Между тем Н.П. Протасов не был профессиональным музыкантом и не имел музыковедческого образования, в связи с этим его "записи довольно схематичны" [Владыкина-Бачинская, 1975, с. 127].
Вопреки тому факту, что Н.П. Протасовым была проделана большая работа по собиранию и нотации народных песен семейских, в течение многих лет в литературе конца XIX - начала XX вв. существовало мнение, что у семейских песенное творчество чрезвычайно бедно, в их среде культивируются преимущественно духовные стихи. Такого мнения придерживался, например, A.M. Селищев [Селищев, 1920].
В целом в этот период мелодии песен, специфические особенности певческой традиции семейских редко становились предметом
и
исследования, что объясняется отсутствием технической возможности их фиксации и отсутствием специалистов с музыковедческим образованием.
Это положение, сохранявшееся до недавней исторической ф действительности, обусловило то, что предметом углубленного
исследования становились только поэтические тексты песен, которые рассматривались в отрыве от их музыкальной характеристики и исполнительских традиций. К числу таких работ относятся исследования в области сибирской фольклористики как труды крупных фольклористов советского периода М.К. Азадовского, Г.С. Виноградова, А.В. Гуревича, A.M. Астаховой, К.А. Дмитриева.
Фундаментальные исследования в области изучения устного народного творчества семейских, в том числе и песенного, были предприняты профессором Л.Е. Элиасовым и учениками его школы И.З. Ярневским, Р.П. Потаниной и др., которые использованы в нашей работе.
Труды данных исследователей, как и выше указанных, представляют для нас неоценимую ценность, так как в них представлены не только записи текстов песен, но и произведена их научная классификация, глубокий текстологический анализ позволил авторам выявить их типологические особенности, разработать вопросы исторического развития семейской песни, его местных особенностей, истории бытования отдельных жанров.
Так, в сборнике А.В. Гуревича и Л.Е. Элиасова "Старый фольклор Прибайкалья" есть краткое опровержение мнения об отсутствии песен у семейских и сообщение о наличии в их репертуаре любовных и солдатских песен, подкрепленное публикацией части материалов К.А. Дмитриева, записанных в селах Большой Куналей и Тарбагатай [Гуревич, Элиасов, т.
*} 1> 1939]-
Значительным вкладом в изучение песенной культуры семейских как
составной части народного поэтического творчества явился сборник
12
"Фольклор семейских", в котором опубликованы традиционные и современные песни семейских в записях советского периода [составители Л.Е. Элиасов, И.З. Ярневский, 1963].
Jtk Более 400 песен и 200 частушек, а также песенные репертуары
отдельных исполнителей, коллективов были записаны в 1960 г. участниками комплексной экспедиции Института истории искусств и Института этнографии АН СССР в семейских селах Улан-Удэнского района - Большой Куналей и Десятниково, Урлук и Архангельское Красночикойского района Читинской области.
Анализ собранного текстового материала показал, что в репертуаре семейских преобладают лирическая необрядовая песня и частушка. Жители семейских сел обладают высокой песенной культурой, почти во всех селах, где работала экспедиция, имелись большие хоровые коллективы, из них наиболее знаменитые - Большекуналейский семейский хор, организованный в 1934 г. и Урлукский хор. Интерес участников экспедиции вызвала работа с небольшими семейными и соседскими ансамблями (3-6 человек), обладавшими высокой культурой многоголосия [Савушкина, 1975].
В целом, до второй половины XX в. публикаций с квалифицированно
т
выполненными нотными записями песен, которые точно отражают специфику певческого искусства старообрядцев Забайкалья, крайне мало, и они носят фрагментарный характер. Систематическая работа по собиранию звукозаписей семейских песен с последующей их нотной расшифровкой, передающей их стилистические и мелодические особенности, стали появляться только во второй половине XX в., начиная с 1960-1970-х годов. Но и в этот период нотная фиксация образцов песенной ^\ творчества семейских представлена относительно небольшим объемом.
Так, десять семейских песен в нотной расшифровке Н.И. Дорофеева, дополненные расшифровкой других вариантов распева, были изданы в
13
приложении к сборнику "Фольклор семейских" (1963).
В 1966 году Читинским областным Домом народного творчества был выпущен сборник: "Поет Урлукский хор", состоящий из 16 песен, л(р представленных в обработке (составитель Н.Лисин). Оценивая данный
сборник Н.И. Дорофеев, справедливо отмечает: "Ценность сборника снижается из-за того, что составитель не ставил своей целью сохранить фактическое голосоведение и особенности местного стиля исполнения, но, напротив, стремился "пригладить", обработать многоголосный напев по своему усмотрению" [Дорофеев, 1989, с. 9].
Отдельные песни семейских в расшифровке Н.И. Дорофеева в 1970-х , годах публиковались в разных сборниках. Позднее все они вошли в
крупную работу этого автора: "Русские народные песни Забайкалья. Семейский роспев", изданую в 1989 г. в г. Москве [Дорофеев, 1989].
Все указанные работы по своему содержанию в большей степени представляют собой источники для изучения песенной культуры семейских Забайкалья.
Таким образом, крупных историко-музыковедческих исследований певческого искусства старообрядцев Забайкалья в этот период не было. Сложившаяся ситуация объяснима тем, что несмотря на большой интерес к семейской песне, количество опубликованного материала было слишком мало, чтобы можно было получить целостное представление о певческом искусстве семейских Забайкалья. Более того, подбор песен зачастую носил случайный характер, для нотных расшифровок выбирались менее сложные в мелодическом отношении образцы и записывались они не на высоком профессиональном уровне. Как правило, то, что улавливалось на слух, не всегда совпадало с действительностью.
^, Положение в этой области начала меняться в лучшую сторону с
середины 70-х годов.
В 1975 г. вышла в свет книга "Быт и искусство русского населения
14
Восточной Сибири" (часть II). В ней была опубликована статья "Народное песенное творчество забайкальских семейских" известного отечественного музыковеда Н.М. Владыкиной-Бачинской. Работа, написанная на полевых материалах экспедиции, проводившейся 1959-1961 гг., среди старообрядческого населения Читинской области и Бурятии, значительно продвинула научное изучение музыкальной культуры этой этноконфессинальной группы русского народа.
В данной работе впервые были подняты такие важные для нашего исследования проблемы как история формирования певческих стилей семейских. На сравнительном изучении напевов песен в ряде сел Красночикойского района Читинской области (Урлук, Архангельское, Мало-Архангельское, Красный Чикой) и с. Большой Куналей в Бурятии, автор выявила их генетическую связь с южнорусскими и севернорусскими певческими стилями [Владыкина-Бачинская, 1975].
Важность указанной работы для нашего исследования неоценима не только фактической стороной своих выводов, но и с точки зрения, предпринятых в ней методов анализа музыкального материала.
В поисках историко-региональных истоков певческих традиций семейских большое значение имеет работа профессора Московской консерватории В.И. Щурова. В небольшом разделе, предваряющем текстовое и нотное изложение восьми песен семейских, вошедших в сборник "Русские народные песни в многомикрофонной записи", автор высказывает мысль об их связи с южнорусскими — белгородскими традициями [Щуров, 1979].
Не будет преувеличением, если сказать, что работы Н.М. Владыкиной-Бачинской и В.Я. Щурова, признанных отечественных музыковедов, в последующем явились теоретико-методологической базой для Н.И. Дорофеева, предпринявшего в 80-х годах ряд серьезных исследований семейской песни. Так, в этот период им были освещены
15
некоторые проблемы традиции семейского многоголосного распева в статьях: "Организация и работа фольклорного коллектива на примере Забайкальского семейского народного хора" [Дорофеев, 1980];
т> "Современная народная песня семейских (русских) Забайкалья" (Сб.:
Народная музыка СССР и современность. Редактор-составитель И.И. Земцовский. Л., 1982, с. 128-136); "Многоголосие семейских Забайкалья" (В сб.: Вопросы народного многоголосия. Редактор-составитель И.М. Жордания. Тбилиси, 1985, с. 39-42).
Результатом многолетней работы Н.И. Дорофеева по собиранию, нотной расшифровке песен семейских и историко-культурного анализа их певческой традиции стал, изданный в 1989 г. (г. Москва) выше указанный сборник [Дорофеев, 1989]. В это издание вошло около 100 напевов типичных образцов многоголосного распева старообрядцев Забайкалья. Большое значение в историко-музыковедческом плане представляют выводы автора, касающиеся вопросов формирования певческих традиций семейских в их историческом развитии. Так, Н.И. Дорофеевым даны некоторые разъяснения, относящиеся к формированию особенностей изложения вокального текста песен в контексте связей говоров семейских с диалектами и фонетическими особенностями польского и белорусского языка. Кроме того, автором сборника определен ряд локальных особенностей певческих традиций семейских разных местностей Забайкалья и предпринята попытка выявления их историко-культурных истоков. Сборник снабжен паспортными данными на каждый из приведенных образцов. В записях песен семейских этот метод был _ применен впервые.
Кроме того, научную ценность эта работа представляет и тем, что
^¦t автор одним из первых выявил и частично проанализировал связь
семейского распева с профессиональным церковным певческим искусством в его историческом становлении и развитии.
16
Высоко оценивая труд Н.И. Дорофеева, профессор Л.Е. Элиасов отметил его как первый памятник музыкальной культуры семейских Забайкалья [Элиасов, 1989].
ft} Сборник семейских распевов Н.И. Дорофеева до настоящего времени
не утратил своего значения, им как источником пользуются многие фольклористы, музыковеды, издатели сборников русской народной песни, музыканты-практики, преподаватели и студенты вузов культуры и искусства и музыкальных училищ.
Некоторые вопросы, касающиеся анализа певческого искусства семейских, в последней четверти XX в. получили освещение в небольших по объему статьях преподавателей музыкальных учебных заведений г. Читы и Улан-Удэ. Преподаватель Читинского училища культуры Т.И. Зенкова, в своей статье о песенных традициях сел Менза и Укыр Красночикойского района, особо отмечает в структуре песен ладовое смешение, как в запевах, так и от строфы к строфе.
Активно занимаясь фиксацией образцов песенной культуры
семейских, значительный вклад в изучение этой проблемы в разные годы
внесли преподаватели Восточно-Сибирской государственной академии
культуры и искусства (до 1992 г. - Восточно-Сибирский государственный
J институт культуры).
А.И. Аштаев в статье "Две особенности семейского ансамблевого исполнительства" на примере исполнительских традиций Забайкальского семейского хора констатирует, что ощущение партитуры каждым певцом формируется с детства, воспитывается опытом и необыкновенной природной музыкальностью семейских.
Анализ стилевых и ритмических особенностей семейской песни,
¦ . предпринятый Т.Н. Коневой в статье "Из истории Забайкальского
народного хора "Семейские янтари", позволил ее автору придти к важному
выводу об их связях с певческими традициями, бытующими в Польше,
17

Получить работу