ВВЕДЕНИЕ
Актуальность диссертационного исследования на тему "Правовое положение казачества и крестьянства Юго-Востока Европейской России в 1861 -1920 гг." обусловлена недостаточной изученностью рассматриваемой проблемы, необходимостью в современных условиях учесть и использовать исторический опыт в строительстве правового государства, демократизации всех сфер жизни общества, укрепления правопорядка и законности в стране.
На данном этапе внутриполитического развития нашего государства перед обществом возник целый ряд сложнейших проблем самого разного характера. Успешное разрешение большинства из них невозможно без использования огромного исторического опыта предшествующих поколений. Определенную актуальность в этой связи приобретают объективные и всеобъемлющие научные знания наиболее значимых, поворотных и одновременно крайне сложных и неоднозначных периодов в истории страны.
В настоящее время особую злободневность получает вопрос об исторических судьбах крестьянства и казачества в России начиная с реформы 1861 года, которая определила ведущие тенденции развития этих сословий на завершающем этапе их существования. Отмена крепостного права в России стала великой освободительной реформой. Несмотря на все ее недостатки, она открыла основной массе населения страны путь к рынку, к товарно-денежным отношениям, создала более благоприятные условия для формирования класса предпринимателей-производителей. Вместе с этим реформа положила начало капиталистической дифференциации деревни, раскрестьяниванию, расказачиванию1.
См.: Осколков Е.Н. Судьбы крестьянства и казачества в России: раскрестьянивание, расказачивание // Проблемы истории казачества: Сб. научных трудов. Волгоград, 1995. С. 154.
5
Проникновение же капиталистических отношений в казачьи районы, особенно в выражение земледельческие, такие как Дон, Кубань, Терек, значительно обостряло борьбу за обладание землей. Из-за сокращения земельных паев и обеднения казаков у многих из них возникали трудности в исполнении их воинского долга, так как средств на экипировку не хватало. Однако власти всячески стремились не допустить обнищания казачества и принимали соответствующие меры. В целом процесс расказачивания хотя и продолжался, но масштабы его были значительно меньшими, чем в крестьянских районах1.
Поистине эпохальные процессы революций 1917 года, определившие дальнейшее развитие российского государства на более чем семидесятилетний период, во многом перекликаются с политическими катаклизмами и реалиями сегодняшнего дня. Вновь большое значение приобрели политические, социально-экономические, правовые, национальные и другие региональные факторы. "Но их всесторонняя и правильная характеристика, - как справедливо отмечает В.П. Трут, - представляется маловероятной без соответствующего научного анализа этнических, социальных, политических, экономических, географических, конфессиональных и, конечно же, исторических особенностей того или иного обширного региона, без их непредвзятого рассмотрения в динамике общеисторического процесса"2. Повышенный интерес у современных исследователей в этой связи вызывает вновь ставший окраинным и сотрясаемый многочисленными конфликтами и противоречиями Юго-Восточный регион Европейской части страны.
Пристальное внимание ученых к истории казачьего и неказачьего населения Юго-Востока Европейской России обусловлено и феноменом возрождения казачества на исходе XX столетия. Воскрешая субкультуру Дона, Кубани, Терека, очень важно избежать обострения межличностных отношений: ничто не должно угрожать благополучию некоренных жителей, тем более, что
1 См.: там же. С. 156.
2 Трут В.П. Казачий излом (Казачество Юго-Востока России в начале XX века и в период революций 1917 года). Ростов-на-Дону, 1997. С. 3.
6
подавляющее большинство из них проявляют уважение и терпимость по отношению к возрождающемуся казачеству.
Необходимо учитывать, что отношение к проблеме возрождения казачества в российском обществе крайне неоднозначно. Так, на Юге России распространено мнение, что казачество является мощной силой, способствующей стабилизации социально-политических отношений в регионе и готовой активно включиться в систему государственной и муниципальной службы. С возрождением казачества связываются надежды на решение ряда социальных проблем окраин российских территорий. Безусловно, защита государственных интересов казаками поддерживается, но есть определенные опасения, что особенности положения казачества, система льгот, прав и обязанностей, приобретаемых им в ходе несения государственной службы, могут стать причиной трений с неказачьим населением. Поэтому актуальным является не только изучение истории казачьего и неказачьего населения, но и объективное исследование эволюции структур, институтов, правовой базы и механизма их функционирования.
Совершенствование нормативной базы становления казачества требует изучения исторического опыта казачьего сословия, определения элементов, способных интегрироваться в современную структуру общества, выявления и закрепления конкретных форм сотрудничества казачьих обществ с органами власти и органами внутренних дел в обеспечении правопорядка и общественной безопасности. Далеко не все из этого опыта может быть использовано сегодня, но для выявления элементов исторического наследия, которые стоит возрождать, необходимо с помощью научного анализа реконструировать модель социально-политической системы казачества Юго-Востока России максимально точно, во всей полноте структурных элементов и связей между ними. Подробное и всестороннее изучение государственно-правовой истории Донского, Кубанского и Терского казачьих войск поможет избежать возможных ошибок в определении направления развития современного казачьего движения и применении накопленного опыта в несении государственной службы. Не
7
следует игнорировать и тот факт, что немало жителей Дона, Кубани и Терека как из числа активных сторонников, так и из числа ярых противников современного казачьего движения либо обладают крайне поверхностными и совершенно недостаточными знаниями наиболее важных периодов истории казачества, либо сознательно искажают исторические сведения в угоду различным субъективным взглядам и устремлениям, а это отнюдь не способствует стабилизации внутреннего положения на территориях бывших казачьих областей.
Как известно, в конце XX столетия казачье движение оформилось, расколовшись на альтернативные организации, лидеры которых добились реабилитации казачества. В результате постепенно обозначалась и такая проблема, как восстановление правового статуса казачества и поиск им своего места в системе новой российской государственности. Нет никаких сомнений, что решить данную проблему можно только обратившись к событиям прошлого, рассмотрев и проанализировав его юридическое положение на различных этапах развития нашей страны.
Итак, нынешние реформаторы сталкиваются с проблемами, стоявшими еще перед государственными деятелями второй половины XIX - начала XX вв., в частности спецификой национальных представлений о праве, особенностями становления правовой системы России, правовым нигилизмом и др. В связи с этим всестороннее изучение сферы казачьих и крестьянских правовых представлений, обычаев, традиций также очень актуально и имеет научно-практическую и теоретическую значимость. Тернистость более чем векового пути построения российского правового государства доказывает ошибочность практики игнорирования исторически сложившихся народных правовых воззрений и актуализирует изучение особенностей российской ментальности1.
Очень верно отметила в своем исследовании Т. В. Шатковская:
1 См.: Шатковская Т.В. Правовая ментальность российских крестьян второй половины XIX века: опыт юридической антропометрии. Ростов-на-Дону, 2000. С. 6.
8
"Изменение общественного статуса крестьянства после 1861 года привело к трансформации социально-экономической и психологической обстановки народной жизни. Именно в такие переломные периоды происходит модификация народной культуры, деформация традиционного крестьянского сознания и изменение ментальных структур большой длительности"1.
После отмены крепостного права явно наметилась угроза подрыва общинных устоев, община старалась принять меры для своего сохранения и упрочения. Этот момент отразился в многочисленных положениях и законах, регламентировавших разные типы отношений как экономического, так и административного плана на территории казачьих войск. Казачьи общины заметно отличались от традиционных крестьянских. Уровень самоуправления здесь был заметно выше, к тому же изначально казачья община не была земледельческой - военный характер занятий и доходов ее поселенцев являлся преобладающим.
Новая эпоха, ознаменовавшаяся столыпинскими аграрными преобразованиями, несла с собой изменения не только в хозяйстве и социальных отношениях, но и в мировоззрении казачества. За годы реформы начал постепенно меняться менталитет казачества, общинная психология стала понемногу уступать свои позиции.
Изменение роли общины повлекло и трансформацию правосознания казачества. Правовое сознание казаков основывалось почти исключительно на обычном праве, тесно связанном с общиной. В начале же XX века с появлением в среде казачества различных малых социальных групп - кооперативов, товариществ, обществ - все большую роль в сознании казака стали играть общеимперские законы, причем не только уголовные и военные, как раньше, но и регламентирующие хозяйственную, производственную и торговую деятельность. Типовые Уставы различных обществ и товариществ способствовали
1 Там же. С. 33.
9
внедрению в сознание казака государственных юридических норм и правоотношений.
Переживая так называемую "демократическую революцию" или "революцию наоборот", мы не можем не заметить некоторых аналогов с тем, что уже было в мятежном 1917 году: распад государственности, деморализация армии, рост преступности, падение жизненного уровня. И сейчас, как и тогда, когда после Февральской революции стал набирать полную силу процесс возрождения казачества, многих казаков охватили схожие настроения экстремит-ско-шовинистической направленности. В настоящее время дали о себе знать старые проблемы, прежние споры. Должны ли казаки думать прежде всего о собственных интересах или заботиться об интересах всей страны? От правильных ответов на подобные вопросы ныне, как и в начале XX века, зависит судьба казачества. Ведь растерянность и разделенность стали причиной гибели прежних казаков, обрекли их на нерешительность и ошибки. Уроки трагической истории предков помогут предотвратить обострение конфликтов и избежать потрясений во имя якобы высокой цели процветания матушки России.
Существенное значение поставленных в настоящем диссертационном исследовании проблем связано и с обозначавшимся и нередко эксплуатируемым различными политическими силами "русским вопросом", сопряженностью его с "казачьим вопросом" в субъектах Российской Федерации. В конце XX века стало наблюдаться последовательное, зачастую гипертрофированное, проведение разграничения между русскими и казаками рядом политиков и экспертов. Особенно это проявилось при обсуждении проекта Концепции государственной национальной политики на Северном Кавказе. Нередко горские народы противопоставляются казакам или же о существовании последних на данной территории вообще умалчивается. Безусловно, такие подходы могут повлечь за собой окончательное "вымывание" русскоязычного населения из республик Северного Кавказа.
Не стоит преувеличивать значимость "казачьего фактора" в субъектах Российской Федерации. «Но, тем не менее, - как справедливо отмечает Т.В. Та-болина, - проявляющаяся активность казаков в борьбе за власть и землю, а также в противодействии нерегулируемому потоку мигрантов в места компактного проживания казаков (на Кубань, Дон, в Ставрополье) делает их потенциально конфликтогенным фактором. Казаки все чаще на уровне массового сознания отождествляются с русскими, славянским и в целом русскоязычным населением, тем самым становясь катализатором негативных установок на всех "пришлых" со стороны титульных народов»1.
Итак, вполне очевидно, что сейчас, когда идет интенсивный, но небезболезненный процесс возрождения казачества, обращение к его самобытному прошлому имеет не только академический, но и практический интерес. Он заключается прежде всего в том, чтобы извлечь все рациональное и положительное в многовековом опыте казачества и с учетом современных реалий использовать его на благо самого казачества, на благо всей страны.
Научное познание истории формирования, становления и развития местных органов управления и самоуправления, изменения их структуры и функций по-прежнему остается актуальной задачей. В настоящее время в стране идет поиск оптимальных моделей, форм и методов эффективного государственного управления, которые бы позволяли положительно и наиболее полно воздействовать на социально-экономическое и культурное состояние народа. Немаловажны выявление основных тенденций в становлении и развитии государственной системы прошлого и настоящего, учет их рациональных элементов.
Освобождение громадной массы крестьян от крепостной зависимости, упразднение вотчинной власти дворян, разрушение институтов феодального права - все это настоятельно потребовало перемен в системе местного само-
1 Таболина Т.В. Проблемы современного казачества: 1980-1990-е годы: Дис. ... докт. ист. наук. М., 1999. С. 8.
11 управления.
В современных условиях, когда остро встала необходимость изучения истории местного самоуправления с учетом своеобразия отдельных регионов страны, определенную актуальность приобрели такие проблемы, как отношение казачества и других слоев населения к земству, роль и значение земства в жизни казаков, его преимущества. Научный интерес вызывают вопросы, касающиеся соотношения различных слоев населения, представленных в земстве, их деятельности, особенно крестьянства, впервые получившего доступ к общественному самоуправлению. В практике же сегодняшнего дня важно учесть и положительный и отрицательный опыт борьбы вокруг земства в казачьих областях, деятельности местных учреждений самоуправления.
Введение общероссийского управления в казачьих окраинах во второй половине XIX века было невозможно без длительного переходного периода. Самоуправление казаков входило в противоречие с политикой создания и руководства новыми административно-территориальными единицами, на которых проживало не только войсковое население. Сделав в стратегическом отношении ставку на казачество, правительство пыталось таким образом реформировать его устройство и внутреннюю жизнь, чтобы приблизить ее к российской действительности. Не отказываясь полностью от гражданских начал, верховная власть исходила из принципов усиления военно-административного управления. С другой стороны, самодержавие вынуждено было считаться с особенностями казачьего уклада, сохранять и использовать основы казачьего самоуправления, приспосабливая их к условиям империи второй половины XIX - начала XX вв. Принципы организации управления на протяжении рассматриваемого периода не оставались неизменными и складывались под воздействием правительственной политики в отношении казачества, которая и сама, в свою очередь, являлась непоследовательной и противоречивой. На первом этапе, охватывающем 60-е годы XIX века, наблюдаются постепенный отказ от военных форм управления и переход к элементам гражданского устройства. На
12
втором, в период с 1869 - 1870 по 1888 гг., происходит укрепление гражданских начал в общественном устройстве казаков. Третий этап, с 1888 по 1905 гг., характеризуется усилением административных и военных методов руководства. Начавшийся после 1905 года процесс поиска путей переустройства хозяйственной и общественной жизни казаков не был завершен до 1917 года. Проблема совмещения традиций казачьего управления и самоуправления с государственными установлениями привлекает внимание современных исследователей. И это вполне объяснимо, ведь казачество являлось опорой правительства не только в политическом и военном, но и в социально-экономическом аспектах, поэтому организация его быта, хозяйственной жизни, воинской службы и управления занимала столь важное место.
В результате Февральской революции, которая стала, по словам исследователя Е.М. Трусовой, "единым процессом событий с февраля по октябрь 1917 г."1, появились новые формы центральной и местной власти. Поэтому изучение истории строительства новой государственности в России после Февральской буржуазно-демократической революции - также одна из актуальных задач юридической науки. Исследование регионального аспекта властных структур и самоуправления приобретает все более значимый характер. В этой связи интересен опыт реформы казачьего управления и создания специфических органов власти разных уровней на Дону, Кубани и Тереке после Февраля 1917 года.
Судебная система всякого общества всегда выступала одним из факторов, определяющих степень развития этого общества. Вместе с тем система суда и судопроизводства является, в определенной мере, отражением исторических процессов, происходящих в обществе на протяжении его эволюции. Для современных исследователей интересным представляется и опыт становления и развития судебной системы на Юго-Востоке России. Какими были традици-
1 Трусова Е.М. Возникновение и эволюция органов управления и самоуправления на Юге России в феврале - октябре 1917 г. (Дон, Кубань, Ставрополье): Ав-тореф. дис... докт. ист. наук. М., 2000.
13
онные нормы судебного регулирования, как и в каких пропорциях они сосуществовали с общероссийскими юридическими нормами, как осуществлялось взаимодействие центральных органов с войсковыми институтами судебного регулирования на разных этапах его существования, - вот круг вопросов, ответы на которые помогут осмыслить место и роль институтов местного самоуправления донского, кубанского, терского казачества как органичного элемента общей структуры государственного и, в частности, судебного управления Российского государства. В данном диссертационном исследовании автором уделено внимание таким проблемам, как реформирование судебной системы на Юго-Востоке России и дальнейшее ее развитие во второй половине XIX - начале XX вв.; судопроизводство и местные суды донского, кубанского и терского казачества и крестьянства в обозначенный период.
Одним из главных факторов, обусловливающих актуальность указанной проблематики, является весьма сложный вопрос о социальном и правовом положении казачества и крестьянства в сегодняшнем российском обществе.
Пореформенное время, период революций 1917 года и гражданской войны 1918 - 1920 гг. представляют самостоятельный научный интерес. Именно события этого довольно сложного времени носят наиболее противоречивый характер. Современная наука имеет возможность, объективно переосмыслив прошлое, выйти "на качественно новый уровень", тем более, что многие вопросы изучены недостаточно, а некоторые рассматривались исключительно в русле господствовавших длительный период политико-идеологических установок, отступления от которых строго наказывались.
Целый ряд важнейших вопросов данной темы продолжает и в настоящее время оставаться вне поля зрения исследователей. Это объясняется целым рядом причин: неудовлетворительностью общей разработки проблемы; трудностями научного осмысления всех специфических особенностей предмета изучения; затруднениями, возникающими при рассмотрении всех аспектов проблемы в контексте общероссийских политических процессов; сложностями,
14
неизбежно появляющимися при попытках комплексного изучения вопросов казачества и крестьянства Дона, Кубани и Терека в пореформенное время, период революций и гражданской войны в масштабе всего Юго-Восточного региона с учетом общих тенденций и своеобразных особенностей внутриполитического развития каждого казачьего войска. Поэтому то обстоятельство, что правовое положение казачества и крестьянства Юго-Востока Европейской России в 1861 - 1920 гг. всегда находилось в поле зрения историков и юристов, но предметом самостоятельного и глубокого исследования в рамках единой обобщающей работы еще не выступало, отнюдь не случайно. В данной диссертации эта тема является центральной. Ее актуальность совершенно очевидна.
Степень и уровень научной разработанности темы.
Многие отдельные стороны обозначенной проблематики (например, численность, этнический состав, социально-классовая дифференциация, правовой, экономический и политический статус казачьего и неказачьего населения Дона, Кубани и Терека и др.) рассматривались довольно пристально в ряде научных трудов отечественных, "эмигрантских" и зарубежных исследователей. Имеется весьма большое количество работ, в той или иной степени связанных с поднимаемыми в данной диссертации проблемами. Значительную часть из них составляют дореволюционные российские издания. Определенное число трудов увидело свет в годы советской власти. Немало ценных работ появилось в постсоветский период. Ряд работ было опубликовано в различное время за границей, авторами многих из них являются русские эмигранты. Вместе с тем для большинства исследователей характерно игнорирование правовой стороны затрагиваемых вопросов, в лучшем случае дано их фрагментарное рассмотрение. Литература о казачестве XIX - начала XX вв., в том числе донском, кубанском и терском, в дореволюционной историографии представлена многообразно. Прежде всего книгами с официальными материалами: положениями о казачьих войсках, отчетами, разъяснениями об организации казачьей службы.
15
Они оказывали существенное влияние на формирование определенного представления о казаках1.
Среди работ, освещающих историю создания и развития казачьих войск, несомненный интерес представляет исторический очерк "Столетие Военного министерства 1802-1902 г.", выпущенный в рамках многотомной истории Военного министерства в связи с его столетним юбилеем . Это издание подытожило разработку вопросов, касающихся истории казачества. Несмотря на определенные недостатки,.в данном очерке достаточно полно освещена история создания и развития центральных органов управления казачьих войск, совершенствование порядка отбывания казаками воинской повинности, изменения в землеустройстве казачьих войск, преобразования в судебной системе. Основная значимость этой работы заключается в обилии фактического и статистического материала.
Весьма ценные сведения по вопросам рассматриваемой проблематики содержатся и в ряде других работ, в которых дается описание истории казачества3. Заметим, что во второй половине XIX века довольно часто обращались к
1 См.: Краткий обзор казачьих иррегулярных войск Российской империи. Спб., .1856; Савельев А. Статистическое обозрение войска Донского за 1868 г. Новочеркасск, 1869; Трашган Ф. Казачий календарь на 1884 г. Новочеркасск, 1884; Доклад по Главному управлению казачьих войск об утверждении проекта положения об управлении отделами Кубанского и Терского казачьих войск по военной части. Спб., 1888; Мишарев А.Ф. Сборник узаконений и распоряжений правительства о правах и обязанностях обывателей станиц войска Донского, об их управлении и поземельном устройстве. Новочеркасск, 1894; Систематический указатель постановлений, вошедших в сборники правительственных распоряжений по казачьим войскам за 1865-1895 годы. В трех томах. Спб., 1897; Ефремов И.Н. Войсковой капитал и земское обложение казачьих войск. Новочеркасск, 1905 и др.
2 См.: Столетие Военного министерства 1802-1902 г. Т. XI. Ч. 1-4. СПб., 1902-1911.
3 См.: Сенютин М.Х. Донцы. Исторические очерки военных действий, биографии старшин прошлого века, заметки из современного быта и взгляд на историю войска Донского. М., 1866; Савельев A.M. Трехсотлетие войска Донского. СПб., 1870; Маркграф О., Линтварев П. и др. Статистические монографии по исследованию станичного быта Терского казачьего войска / Под ред. Н. Благо-
16
истории Донского, Кубанского и Терского казачьих войск далеко не профессиональные исследователи, а офицеры Генерального штаба и казачьего управления, просто любители казачьей старины1. В своих трудах они не столько анализировали, сколько собирали и осуществляли первичную обработку нового фактического материала. Однако его изучение предоставляет возможность нарисовать более полную картину по вопросам исследования, в частности, выделить общее и особенное в системах управления отдельных казачьих войск.
Значительное место в дореволюционной историографии принадлежит работам, опубликованным в периодической печати2. Аналитические материалы, содержащиеся в них, дают определенное представление по вопросам настоящего диссертационного исследования.
Дореволюционные исследователи в своих трудах также уделяли внимание состоянию судебной системы как в России в целом, так и в отдельных ее
вещенского. Владикавказ, 1881; Абаза К.К. Казаки: донцы, уральцы, кубанцы, терцы. Очерки из истории стародавнего казацкого быта в общедоступном изложении для чтения в войсках, семье и школе. СПб., 1891; Пудавов В.М. Рассказы и письма из старинного донского казачьего быта. Из оставшихся рукописей 30-х годов сочинения полковника Василия Михайловича Пудавова. Новочеркасск, 1895; Дмитриенко И.И. Сборник исторических материалов по истории Кубанского казачьего войска. В трех томах. СПб., 1896; Фотинский О.А. О происхождении южнорусского казачества. Житомир, 1903 и др.
1 См.: Попко И.Д. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту. Очерк края, общества, вооруженной силы и службы. СПб., 1858; Фелицын Е.Д. Кошевые, войсковые и наказные атаманы бывших Черноморского, Линейного и Кубанского казачьих войск. Екатеринодар, 1888 и др.
2 См.: Воинская повинность Донского казачьего войска в прежнее и настоящее время // Военный сборник. Т. 1. 1876. № 1-3; Краснов Н.И. Народонаселение и территория казаков Европейской и Азиатской России // Военный сборник. 1877. № 12; 1878. № 1-5; Казачество в историческом отношении // Терские ведомости. 1877. № 13; Фролов В. Народное судопроизводство в Кубанской области // Юридический вестник. 1883. № 6; Арнольди МО. О боевом снаряжении Кубанского казачьего войска // Военный сборник. СПб., 1890; Стрельбиц-кий А.К. К вопросу об оседлости в казачьих поселениях Кубанского казачьего войска лиц невойскового сословия // Журнал министерства юстиции. Вып. 12. СПб., 1894; Кадкин С. Об историческом прошлом казачества // Вестник казачьих войск. 1901. № 11; Воробьев Б.О. О казаках. Знамение времени // Отклики современности. 1906. № 1 и др.
17
областях, в том числе казачьих. Их явно интересовали вопросы, связанные с преобразованиями судебной системы, происходившими в 60-х годах XIX века1.
Рассматривая дореволюционную историографию, нельзя не коснуться творчества крупного и авторитетного историка кубанского казачества Ф.А. Щербины, которым было написано около сотни книг, брошюр, статей . Его деятельность имела не только местное значение.
Серьезной научной заслугой Ф.А. Щербины является подготовка им ряда обстоятельных публикаций по статистике южнорусской деревни. Занимая в 1884-1903 гг. должность заведующего Воронежского земского статистического отделения, он собрал весьма объемный фактический материал, положив начало статистике крестьянского хозяйства. В.И. Ленин в свое время писал, что "данные у г. Щербины так обширны и ценны, что дают возможность сделать правильные выводы..."3. Но обобщения самого Ф.А. Щербины и других народников были далеко не объективными. Они совершенно не учитывали социальное расслоение крестьянства и, приняв за основу наперекор собственным статистическим данным второстепенные факторы (дореформенные правовые различия бывших государственных и помещичьих крестьян и др.), стали отрицать наличие капиталистической эволюции в деревне4.
' См.: ХарузинМ. Сведения о казацких общинах на Дону. (Материалы для обычного права). Вып. I. M., 1885; Он же. Земельная община кубанских казаков. Воронеж, 1889; Казмин А. Обычные суды в хуторах Донской области // Этнографическое обозрение. Кн. X. М., 1891; Ковалевский М. Закон и обычай на Кавказе. Т.. 1..М, 1890; Рейнке Н.М. Горские и народные суды Кавказского края. СПб., 1912; Он же. Горские словесные суды Кубанской области. СПб., 1912; Судебные дела на Кавказе // Кубанские областные ведомости. 1912. 31 марта; Джаншиев Г.А. К юбилею судебной реформы 1864-1914. Сб. статей / Под ред. В.П. Обнинского. М., 1914 и др.
2 См.: Щербина Ф.А. История земельной собственности у кубанских казаков // Кубанский сборник. Т. 1. Екатеринодар, 1883; Он же. Земские учреждения и земские нужды // На Кавказе. № 3. Екатеринодар, 1909.; Он же. История Кубанского Казачьего Войска. В 2-х т. Екатеринодар, 1910-1913 и др.
3 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 1. С. 229.
4 См.: Куценко И.Я. Кубанское казачество. Краснодар, 1993. С. 33. |
