Введение.
Говоря о начале эпохи конституционализма в России, многие авторы вольно или невольно обращают свой взор на 1917 год, время Февральской и Октябрьской революций и 1918 год, когда была принята первая в России кодифицированная конституция.
Другие, и их меньшинство, называют 1905-1906 годы, когда впервые в России было законодательно ограничено самодержавие и приняты акты, имеющие конституционное значение. Думаю, что рассуждения и тех и других имеют свою положительную аргументацию, и с формальной точки зрения эти ученые правы, так как указанные выше вехи истории России есть не что иное как вынужденное а поэтому формальное и во многом фиктивное утверждение конституционализма.
Вынужденное, потому что есть не что иное как уступка власти вследствие революции. Впрочем, как и все реформы в России, нормативный конституционализм утверждался сверху, а значит с позиций административных, бюрократических, идеологических и других интересов власти. При этом, совсем не важно как эта власть себя называет - монархической, республиканской или рабоче-крестьянской, поскольку основным её проводником и носителем была бюрократия...1
Формальное, то есть верхушечное, не рожденное внизу, в толще народной массы, а это значит не пробившее себе дорогу в борьбе с государством, не затрагивающее интерес народа и души каждого конкретного человека, ради которого вроде бы эти конституционные идеи и вводятся. В противном случае «конституция - великая ложь...»2
Фиктивное, так как российская государственная власть, впрочем так же как и любая другая, выстраивая свою конституционность, предоставляя те или иные права населению, строила свою политику либо под нажимом обстоятельств, либо под нажимом революционной уверенности (в силу цинизма и умысла или неведения и незнания России3) в правильности собственных установлений. Иначе чем объяснить, что многие акты российского государства, будь то акты временного правительства или советской власти с точки зрения прав человека можно рассматривать, как акты, опережающие свое время, а это значит, что на всем протяжении XX века основной проблемой было не отсутствие той или иной конституционной нормы, а её реализация...
И уж совсем немногие ищут «следы» конституционализма, заглядывая в XVIII-XIX века...
По мнению автора, чтобы разобраться с историей конституционализма в России, недостаточно ограничиться исследованием событий XVIII-XIX веков,
м х «Что такое «бюрократия»? Не что иное как неограниченной правление...» - См.: Витте СЮ. Избранные воспоминания. М., 1997. С.283.
2 Это понятие сформулировал С.Ю.Витте в своей записке «Самодержавие и земство». - См.: Шипов Д.Н. Воспоминания о думах и пережитом. М., 1918. С. 127.
3 См.: Корелин А.П.,Степанов С.А. Витте СЮ. - финансист, политик, дипломат. М., 1998. С.246.
связанных с конкретными планами и попытками ограничения самодержавия, как главного условия перехода к конституционной эволюции. Необходимо представить себе исходную концептуальную схему развития России, выявить её основные элементы и используя их как критерии анализа, проследить тысячелетний путь развития российской государственности, не гнушаясь при этом, по образному выражению академика Е.В.Тарле «рефлексии, самоанализа и самоосуждения».4
При этом, необходимо так же попытаться не столько описать состояние государственного строительства и общества в определенные отрезки времени, а представить динамику исторического развития с учетом преемственности непрерывно развивающихся событий, которые происходят хотя и в разные века, но на основе одних и тех же базовых ценностных установок общественного правосознания и управленческих механизмов.
Только так, через относительно краткое, аналитическое обозрение исторического развития - от начал до современного состояния может открыться суть и причины ныне происходящих событий. Их понимание придет только тогда, когда юрист-историк в области государства и права сумеет убедительно доказать, на какой национальной, теоретической, идеологической и практической почве возникает государственно-правовая конструкция российского самодержавия, покажет как понимали её значение в те или иные времена, какие цели перед ней ставили и каких результатов от нее ожидали.
Наконец, важно понять, какие силы противостояли этой конструкции, как, на основе каких идей и каких организационных моделей они собирались её трансформировать, каковы субъекты этой борьбы и какие цели они преследовали, каков её накал и какова цена победы и поражения...
Только прочитав историю российского государства через призму анализа почти постоянного усиления самодержавия и периодически возникающих попыток его ограничения, через призму этого эпохального противостояния и увидев российское общество в различные эпохи его развития «после многочисленных мужественных опытов не достигшим цели, но и не падшим», мы можем мысленно постигнуть то, куда движемся сегодня.
Представляется, что опыт какого взгляда на русскую историю чрезвычайно актуален, потому что свидетельствует он ни о чем ином, как об определенной заданности общественно-политического развития, В связи с этим, позволю себе высказать предположение о том, что политическая история циклична -люди на разных этапах развития цивилизации, решая, по сути, одинаковые по сути политические проблемы, движутся по одному и тому же кругу регулирования отношений между государством и обществом и человеком.
Действительно, если обратиться к истории западной цивилизации и рассмотреть различные этапы эволюции человеческого общества с точки зрения развития государственно-правовых отношений, то выяснится, что все они, в
' См.: Из литературного наследия академика Е.В.Тарле. М., 1981 .С 81.
определенном смысле, повторяют, ставшую классической, античную эволюционную модель, которая представляет собой полный завершившийся период развития человечества. Эта посылка, по всей видимости, верна, ибо античность включает в себя и юность, и зрелость, и гибель общественной организации. В этой модели есть все: демократия, олигархия и тирании; свобода и рабство; общество и государство; различные виды регуляции поведения человека, включая манипуляцию общественным сознанием; теоретическое осмысление мира; политика, политики и политические партии; уважение и попрание закона... Этот мир имел определенное множество фундаментальных идей, лежавших в основе всей его жизни, мы видим их зарождение, изящное (или не очень) осуществление в тех или иных формах и, наконец, наблюдаем разложение этих форм. Именно там возникает такой режим отношений, который можно в определенном смысле назвать конституционным. Эта античная жизнь представляет собой некий завершенный этап развития, цикл, где есть начало и конец, зарождение и гибель, успехи, разочарования, поиски и потери...
В свою очередь, история западного общества дает нам возможность анализировать не только античную модель, но и критически рассматривать, на западе же рожденные - феодальную, буржуазную и современную модели конституционализма. Причем не просто рассматривать и анализировать, а извлекать из этой интеллектуальной деятельности практическую пользу.
В связи с этим, думаю, до сих пор остаются актуальны слова Т.Н. Грановского, произнесенные им еще в 1848 году: «нам, русским, открывается великое и прекрасное поле: устраненные от движения, которое захватило все народы, бросив их на пути, тогда как конец далеко не виден, мы стоим на пороге, наблюдателями движения, и притом не праздными: движения европейской жизни находят отголоски и у нас, мы стараемся понять их и из них извлечь поучительный пример, в чем и состоит собственно русское воззрение на историю. Это, впрочем, не значит, чтобы мы смотрели на историю Запада с исключительной мелконациональной точки зрения; нет, мы должны наблюдать. Западный человек не может быть наблюдателем той драмы, в которой сам принимает участие; он ищет в прошедшем оправдания своей мысли, и на настоящие моменты ему некогда обратить внимание. Итак, нетрудно понять, до какой степени выгоднее наше положение.»5
Это небольшое отступление необходимо для того, чтобы сказать, что со времени, когда были сказаны эти слова, ничего практически не изменилось, так же как и раньше общество имеет возможность анализировать и делать определенные выводы как из западного, так и (что гораздо важнее) из отечественного опыта государственного строительства. Отличие в том, что западное общество существенно изменило свои взаимоотношения с государством, а Россия, к сожалению, до сих пор никак не может вырваться из самодержавного периода
'См.: Грановский Т.Н. Лекции по истории средневековья. М., 1986. С.241.
своей истории, несмотря на то, что формально самодержавия в нашей стране нет уже много лет... Позиции самодержавия сильны в общественном правосознании, методы и приемы самодержавного правления до сих пор на вооружении у государства, а общество только в самом начале длительного пути к осознанию своей гражданственности...6
Причина такого состояния достаточно очевидна - в истории России не было устойчивого и длительного опыта равноправных отношений между государством и обществом - государство всегда превалировало над обществом и над отдельным человеком. Идея, что государство необходимо только для того, чтобы собирать налоги, поддерживать порядок и охранять безопасность хорошо усвоена российским государством, однако при этом она до последнего времени не подразумевала то, что государство несет ответственность за общество вообще и каждого своего гражданина в отдельности... Кроме того, история практического конституционализма начата в России только в 1905 году, да и ход её свидетельствует больше о форме, нежели о содержании и естестве...
В то время как идеал конституционного государства есть не что иное как чрезвычайно сложная комбинация внешней свободы человека и его внутренней преданности государству. Впрочем идея эта сформулирована достаточно давно - государство в нас самих и в наших домах, а не в казармах и канцеляриях, в наших мыслях, чувствах и отношениях.7
Таким образом, конституционализм, как и любая другая идея, в соответствии с которой строится государство, может ощущаться достаточно смутно, расплывчато, и у очень ограниченного круга граждан, что всегда было характерно для российского общества. Она может навязываться силой государственной машины, что и наблюдалось в новейший период отечественной истории, в частности, в 1993 году, а может стать вполне осознанной необходимостью большинства людей, когда конституционная норма соответствует уровню общественного правосознания. Главное же в том, что конституционная государственность, как и государство вообще, это не искусственно созданный механизм, а медленно развивающийся изнутри духовный механизм народа, что свобода за ночь не придет; что все новое произрастает только от корней и что истинный прогресс - явление исключительно консервативное,8 эволюционное, а отнюдь не спонтанное или революционное...
Поэтому представляется, что одной из актуальных проблем отечественной государственно-правовой науки является анализ истории российского государства посредством теоретического и практического восприятия и становления конституционализма, чему собственно, и посвящена настоящая работа...
6 В связи с этим уместно вспомнить чрезвычайно любопытную мысль В.О.Ключевского: «Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя не умело убрать своих последствий.» - См.: Ключевский В.О. Афоризмы и мысли по истории. // Тайны истории. М., 1994. С.151.
7 См.: Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. Т.З. С. 512.
8 См.: Ильин ИА Сочинения. М., 1998. Т. 6. Кн. 3. С. 233.
Степень научной разработанности темы диссертации и круг источников.
При написании диссертационной работы автор основывался и использо-I вал труды отечественных и зарубежных мыслителей, политиков, общественных деятелей и ученых - историков, юристов и философов.
Среди них труды:
античных мыслителей - Аристотеля, Ксенофонта, Лисия, Платона, Сократа и других.
российских и зарубежных мыслителей и ученых средневековья и нового времени - Аввакума, Ж.Бодена, Ф.Вольтера, СГерберштейна, Э.Гиббона, Г.Гроция, Т.Гоббса, М.Грека, Илариона, А.Курбского, Д.Локка, Ш.Монтексье, И.Пересветова, И.Посошкова, Ф.Прокоповича, А.Радищева, Ж.Руссо, Сильвестра, В.Татищева, И.Тимофеева, Д.Флетчера, Д.Фонвизина и других.
российских и зарубежных ученых, политиков и общественных деятелей, работающих в XIX-XX веках - К.Аксакова, Н.Бердяева, М.Владимирского-Буданова, В.Водовозова, Г.Вернадского, С.Витте, Р. Виппера, Т.Грановского, В.Гессена, Ю.Готье, Н.Данилевкого, М.Дьяконова, Л.Дюги, О-Егера, М.Зызыкина, КИльина, В.Казанцева, Н.Карамзина, А.Карташова, А.Кизеветтера, А.Корнилова, Н.Костомарова, В.Ключевского, А.Керенского, П.Кропоткина, В.Ленина, В.Леонтовича, П.Милюкова, П.Новгородцева, К.Неволина, СОльденбурга, М.Погодина, Н.Полевого, С.Платонова, Г.Плеханова, К.Победоносцева, А.Преснякова, А.Пушкина, С.Пушкарева, В.Сергеевича, ССоловьева, М.Сперанского, С.Татищева, Л.Тихомирова, Н.Трубецкого, Г.Флоровского, П.Чаадаева, Б.Чичерина, Г.Чулкова,
Н.Черняева, Е.Шмурло, В.Шульгина, Н.Шильдера и других.
современных ученых - Азаркина Н.М., Авакьяна С.А., Анисимова Е.В., Алыпица Д.Н., Баглая М.В., Величко A.M., Гордина Я.А., Гулиева В.Е., Гринберг Ф.Л., Денисова А.И., Дмитреева Ю.А., Зимина А.А., Золотухиной М.Н., Исаева И.А., Клибанова А.И., Кожинова В.В., Кутафина О.Е., Лабутиной Т.Л., Лукашевой Е.А., Лихачева Д.С., Лотмана Ю.М., Мироненко СВ., Медушев-ского А.Н., Нёрсесянца B.C., Окунькова Л.А., Оболонского А.В., Павленко ! Н.И., Панченко A.M., Ревункова В.Г., Рыбакова Б.А., Сахарова А.Н., Скрипеле-
] ва Е.А., Скрынникова Р.Г., Степанова И.М., Тихомирова М.Н., Федотова Г.П.,
j Фроянова И.Я., Фрори Б.Н., Черепнина Л.В., Чиркина В.Е., Шацилло К.Ф.,
j Шмидта CO., Юрганова А.Л., Эйдельмана Н.Я. и других.
3
j Развитие естественно-правовой доктрины, политические столкновения
| между различными слоями общества и государством, происходившие во вре-
j мена феодальных и буржуазных революций, конституционные реформы, про-
! t водимые в различных зарубежных странах во многом изменили, существовав-
" шие до этого представления о роли, содержании и значении нормативных фор-
I мул, положенных в основу конституционного устройства государства. Более того, эти процессы привели к изменениям взаимоотношений между государст-
вом и обществом, появлению гражданской его организации и практики общественного контроля за деятельностью государственных органов.
В России же, в силу множества причин, в течение нескольких веков шел процесс усиления самодержавия, что препятствовало восприятию конституционной идеи на государственном уровне. В то же время в обществе формировались силы, которые ставили перед собой цели ограничения самодержавной власти, как главного препятствия конституционному развитию страны. Однако, попытки этих общественных сил не приводили к положительному результату. В результате, практика конституционного строительства России была отложена до начала XX века, а затем, уже в советское время, приобрела достаточно своеобразный характер.
Отсюда, вполне объяснимо, что проблемы формирования и эволюции общественно-политической доктрины конституционализма, как теории и практики государственного строительства России, не нашли пока еще достаточно полного отражения в научных работах.
В последнее время, правда, появилось ряд работ, авторы которых рассматривают те или иные аспекты данной проблемы, однако для этих немногочисленных попыток характерно то, что они чаще всего реализуются философами, политологами и историками. Наконец, за исключением трудов А.Н.Медущевского, посвященных политической философии русского конституционализма, данные исследования не носят комплексного характера и исторически полного охвата. Чаще всего они рассматривают определенные проблемы конституционализма, либо иллюстрируют отдельные страницы истории России, так или иначе связанные с развитием конституционного правосознания и не исследуют причины, в силу которых в России произошло относительно позднее и своеобразное восприятие конституционных идей.
Именно поэтому степень научной разработанности данной проблемы значительно отстает от потребностей практики государственного строительства и настоящая работа, по мнению автора должна иметь определенный научный и практический интерес.
Методологическую основу диссертации составляют общенаучный диалектический метод познания, в том числе системный подход, а также исторический, сравнительно-правовой, формально-юридический, социологический и другие частнонаучные методы.
Объектом диссертационного исследования является конституционализм, как общественно-политическая доктрина.
Предметом диссертационного исследования является теория, история и практика становления конституционализма в России в начале XX века.
Целью диссертационного исследования является обоснование истори-ко-правовой концепции формирования и реализации доктрины конституционализма в России.
Основные задачи диссертационного исследования формулируются в соответствии с выше обозначенными целями. Среди них:
на основе анализа взглядов и позиций российских, советских и зарубежных ученых раскрыть первоосновы российской государственности, как сложный комплекс ассимилированных к условиям России славянских, варяжских, византийских, и монгольских форм организации, приемов и методов управления государственной и общественной жизнью;
проанализировать основные причины возникновения и сущностные характеристики российского самодержавия;
охарактеризовать развитие российской государственности на фоне и в контексте эволюции конституционных идей в России;
проанализировать наиболее значимые попытки ограничения абсолютной власти в России, выявить причины, цели и главных носителей идеи ограничения самодержавия;
провести предметный и сравнительный анализ программных документов субъектов, ставивших перед собой цели ограничения самодержавия в России;
установить причины относительно позднего перехода России на конституционный путь развития;
выявить основания исторической преемственности современной российской государственности.
Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что в нем впервые в новейшей истории страны предпринята попытка концептуального анализа теории и истории становления конституционализма в России как процесса разрешения длящегося многовекового противоречия между российским самодержавным государством и обществом. При этом продемонстрирована и обоснована сущностная зависимость современной российской государственности от идеологии, форм организации, приемов и методов государственного устройства и управления, свойственных традициям российского самодержавия.
На защиту выносятся следующие основные выводы и положения: 1. Анализ исходного общественно-политического состояния Древней Руси до варягов, принятия христианства и татарского завоевания свидетельствует о том, что в механизмах, приемах и структурах, осуществлявших властные полномочия наблюдалось господство вечевого начала, что создавало условия для своеобразного и во многом уникального распределения власти. Представляется, что верховная власть принадлежала Земле и это было ее правом. Власть князю давалась Землей, и зависела от нее. При этом, вече олицетворяло власть Земли, а князь выступал в роли её органа. Князь призван был держать власть, править, защищать, но Земля не была его вотчинной, он не был для нее государем, он был для нее господином. Развитие данной схемы в Киевской Руси, привело к формированию триединой структуры власти: ее монархический элемент олицетворял князь, аристократический - боярская дума и, наконец, демократическим элементом было вече. При этом, все три элемента организации власти были определенным образом уравновешены относительно друг друга.
10
Как следствие, в до-татарский период не выработалось достаточных условий для появления единодержавия. Более того, потенциально развитие институтов автономии, самоуправления и княжения в рамках исторических народных традиций, могли привести Русь как к федерации, так и к единому унитарному государству, как к республике, так и к монархии, ограниченной или абсолютной.
2. Россия, к появлению самодержавия, представляла собой государство, для которого западный путь образования абсолютной монархии не был характерным. Устранив, существовавшую ранее, систему организации власти русские цари построили государство, которое в теории названо вотчинным.. В своем политико-управленческом образе оно представляло собой пеструю смесь нравов и традиций, заимствованных у христианства, но сохранивших преемственность со стороны с варягов, монголов и Византии.
Установки государства на самодержавие, централизм и подавление личности не предполагали какого-либо подобного конституционному развития. В результате положения, обеспечивающие системное понимание и принятие обществом основных принципов конституционализма (доктрины естественного права и общественного договора, идеи свободы, равенства, справедливости, плюралистического понимания общежития и т.д.) как правило, заимствовались извне и поэтому были доступны чрезвычайно узкому числу людей. При этом вплоть до начала XX века всякое проявления идеологического, политического и экономического инакомыслия в обществе было объектом гонений и запретов, подавлялись государственной машиной, церковью и сформированными в обществе моральными цензами.
3. Попытки ограничить самодержавную власть в России начались фактически сразу после ее формирования. Субъектами соответствующих ограничительных попыток поначалу были боярство и духовенство, которые в силу различных причин в дальнейшем были полностью подчинены абсолютной власти царя. Эпизодическая активизация их ограничительных попыток была связана исключительно с периодами междувластия. Практика документально^ нормативного оформления распределения власти между царем и аристократией не сложилась/Практиковавшееся в дальнейшем, полное государственное и религиозное подавление инакомыслия и отсутствие гражданского общества привели к тому, что общественное правосознание не содержало в себе каких-либо представлений как о конституционализме вообще, так и об отдельных его составляющих.. Носителями этих идей, вплоть до второй половины XIX века, было только дворянство, на развитие правосознания которого существенное влияние оказывал западный опыт организации взаимоотношений государства и общества. Помимо этого, среди субъектов попыток конституционных преобразований были и либерально мыслящие российские императоры - Александр I и Александр II. Вместе с тем, результатом их политики был не переход России на конституционный путь развития, а, скорее, подготовка к этому переходу. В дальнейшем идеи конституционализма стали развиваться в среде разночинцев.
4. Программные документы субъектов попыток ограничения самодержа-
11
вия в России в абсолютном своем большинстве были напрямую заимствованы у Запада. При этом все, что составляло существо славянской политической культуры было ликвидировано в ходе становления и укрепления российского самодержавия. Источниками соответствующих заимствований были феодальная и буржуазная модели конституционализма. Конкретными же образцами служили нормативные и организационные модели английского, французского, польского и шведского ограничения единодержавия, а так же конституции США и Франции. Совершено естественно, что разрабатывавшиеся таким образом модели конституционных преобразований не содержали, традиционных форм и были чуждыми культуре и общественно-политическому опыту России.
5. Борьба за ограничение самодержавия и принятие монархической конституции наиболее интенсивно протекала на протяжении всего XIX века. И хотя конституционные реформы 1905-1906 г.г. родились на волне революции 1905 года, однако они не вылились в разрушение социального порядка и не привела к полной реализации требований конституционалистов. Тем не менее, революция дала начало новому конституционному периоду русской истории. При этом декретированная сверху российская конституционная модель, не обладала тем радикализмом и крайностью определений как, скажем, французская. Более того, по каким-то отдельным признакам её можно отнести к феодальным, а по каким-то к буржуазной моделям конституционализма. Российская империя после принятия Основных законов и созыва Государственной Думы стала конституционной монархией, не кодифицированную конституцию которой составляла совокупность целого ряда законодательных актов, имевших конституционное значение. Что касается политического порядка, который был установлен в России после конституционной реформы, то его можно определить как своеобразный конституционный режим, в котором царь, сохранив свое влияние на государство, перестал быть абсолютным монархом. Что касается Государственной Думы, то в силу характера представительства и ограниченных полномочий ее нельзя характеризовать парламентом, в строгом смысле этого понятия, а возникшую в итоге преобразований форму правления, в чистом виде, парламентарной.
6. Говоря об определенной зависимости современной российской государственности от идей, приемов и методов управления российского самодержавия, можно выделить несколько основных наследий самодержавия, которые продолжают и сегодня оказывать влияние на государственно-политическую практику. Среди них:
- эпизодические реформаторские революции сверху, которые продолжают оставаться одним из главных методов преобразования российского государства;
- правосознание носителей государственной власти во многом зиждется на идее, что одно лишь провозглашение того или иного положения в нормативном акте, равнозначно утверждению этого положения а жизни. Отсюда отношения между государством и обществом строятся на основе фактического
12
незнания властьимущими подлинной жизни страны и их действий в режиме постепенных уступок обществу;
- неумение и, порой, явное нежелание носителей государственной власти организовать развитие политической, социальной и экономической сферы в режиме длительной и постоянной эволюции;
- неспособность носителей государственной власти разработать программы реформ на основе отечественной культуры и традиций, с одной стороны, и неготовность общества воспринять заимствованные за рубежами образцы-клоны конституционных документов, стандартов демократии, прав и свобод, организации взаимоотношений между обществом и государством и т.д. - с другой;
- принятая в современной России схема разделения властей характеризуется тем, что федеральный Президент, как глава государства, занимает надстроечное и абсолютно доминирующее положение в системе организации и исполнения государственной власти;
- в Конституции Российской Федерации отсутствует упоминания о гражданском обществе;
- сохраняется основополагающее влияние бюрократии на.все сферы жизнедеятельности общества;
- социальная политика современной России в значительной степени основана на перераспределении социально-экономических благ в пользу не просто пожилых, инвалидов или временно не работающих граждан, а в пользу социально не активной части населения, что можно расценивать как плату за политическую лояльность.
Научная и практическая значимость диссертационного исследования. Материалы диссертации могут стать основой для последующих научных исследований в данной области, использованы в преподавании курсов истории государства и права и конституционного права Российской Федерации, основанных на нем спецкурсов и семинаров. Выводы, сформулированные в заклкь чении, могут быть использованы в процессе правотворческой деятельности и выработке мер по совершенствованию государственного управления.
Апробация и внедрение результатов исследования. Теоретические и практические положения диссертационного исследования докладывались на научно-практических конференциях и семинарах в Москве - 1989, 1993, 1994, 1995, 1996, 1997, 1998, 1999, 2000 г.г., Воронеже - 1995 г., Хабаровске - 1996 г., Иркутске - 1995 г., Кемерово - 1997 г., Красноярске -1998 г., Казани - 1999 г. и т.д. Кроме того, они использованы в учебном процессе рядя московских вузов, среди которых Московская гуманитарно-социальная академия, Московский государственный социальный университет, Московский новый юридический институт, Славянский деловой институт, а также нашли отражения в более чем в 20 авторских публикациях.
13
Глава 1. Основания, особенности и закономерности формирования российского государства
Ш/ § 1. Становление основ российской государственности
Прежде чем говорить о каких-либо чужеродных заимствованиях в государственном строительстве и рассуждать о том, какие приемы управления принесли на русскую землю варяги, византийцы и татары, видимо, следует сформулировать исходное общественно-политическое состояние Древней Руси до варягов, до принятия христианства и до татар. Это необходимо сделать для того, чтобы определить, что в российской государственности, структурах управления, механизмах и приемах осуществления власти свое, исконное, а что чужеродное, навязанное, что предано забвению, а что культивируется до сих пор, что соответствует нашей культуре, а что - нет.
В Древней Руси сформировалось понятие Земли9, которое включало в себя ту или иную Русскую народность и пространство, где она (народность) размещалась.10
С древности славяне жили дворами, которые множились и, соединенные • между собой, составляли села и веси. Потребности во взаимной защите и взаимопомощи вынуждали их силами нескольких, близко расположенных между . собой поселений строить укрепления, которые и назывались городами." При ^л набегах жители бросали свои жилища и убегали в города, становившиеся местом оберегания людей и имущества, сходов, совещаний и управления. Поскольку степень безопасности жизни определялась быстротой, с которой люди могли попасть под защиту городской ограды, то естественным их желанием было селиться ближе к городу-убежищу. Посад становился более многолюдным, чем прочие селения, и постепенно приобретал значение пункта обмена и торговли.
В самом городе помещался руководитель, признаваемый жителями таковым,12 ратная сила, способная защитить, а также обеспечить порядок и задачи управления.
Все это в совокупности, то есть город, пространство вокруг него, посады, селения, жители и, пожалуй, отношения, сложившиеся между ними, и называлось Землей. Таким образом, понятия Земля и город сначала сближались, а по-
9 Существенным для наших дальнейших рассуждений будет понимание Земли как термина, который является аналогом современного понятия «общество». Во всяком случае, основанием для такого понимания дает нам Толковый словарь живого великорусского языка В.И. Даля.
10 См.: Костомаров Н.И. Мысли о федеративном начале древней Руси//Бунт Стеньки Разина. М., 1994. С. 16.
11 В скандинавских сагах Русь именуется как «страна городов» - Гардарика, что свидетельствует о богатстве и определенном общественном развитии.
12 По свидетельству Нестора, славяне обходились без княжеской власти. См.: Валишевский К. Иван Грозный. М., 1993. С. 23.
14
том и вовсе стали равнозначными, да и название Земли, имевшее прежде связь с племенем, теперь происходило от главного города.
Земля как политическое понятие выражалось признанием первенства крупного города главным, тяготением к нему пригородов, к которым в свою очередь тяготели волости, состоящие из «весей» и сел. Совершенно естественно, что мелкие города, пригороды, волости и села находили себе оборону в силе города, и все они вместе составляли Землю как политическую единицу.
Понятийно Земля включала в себя как княжение (а иногда и несколько княжений), так и самовластие народа, как вече - собрание Земли, так и начальников над ней - князей.
Приемы, которыми управляли наши пришлые князья, показывают, что у них не было сознания государственного начала. Поэтому говорить о русском государстве от Рюрика до Владимира, по-видимому, не приходится: власть князя имеет «наезднический» характер, когда пришлая сила не меняет древних народных обычаев и быта, не приносит с собой ничего нового. Земли оставались со своим самоуправлением, князья-наездники довольствовались грабежом.13
Начало государственности Руси следует связывать с Киевским периодом - X веком. Только правление Ольги приносит с собой некоторые признаки государственности14 (реформы 947 года), среди которых в рамках нашего интереса можно отметить:
установление дани и уроков (раньше брали столько, сколько хотели) и замену разбойничьего наезда подобием закона;
деление подвластных ей территорий на мелкие административные единицы, так называемые «верви» (общины) и «погосты» (погост - центр сельской общины), представляющие собой разновидности сельского податного округа, члены которого связаны между собой круговой ответственностью (порукой) по уплате податей.! 5
По всей вероятности, замена разбойничьего наезда16 на какое-то подобие закона была произведена Ольгой под влиянием её знакомства с практикой Византии и после крещения.
13 См.: Костомаров Н.И. Начало единодержавия в Древней Руси/ЛРаскол. М., 1994. С. 134,136.
14 См.: Костомаров Н.И. Там же. С. 137,
15 В литературе встречается еще один территориальный термин того времени - «становище», т.е. место, принимающее один раз в год, чаще зимой, князя и значительную часть его дружины для проведения полюдья. Поскольку большой разницы между становищем и погостом не усматривается, можно предположить, что «становищем» был один из «погостов», облюбованный по каким-то причинам князем.
16 Целью наезднического понятия о власти была разбойничья добыча, а средством для достижения цели - дружина, пестрая шайка удальцов, набранных отовсюду. Летописец описывает такой случай. Дружина Владимира, зазнавшись, не захотела есть деревянными ложками и потребовала серебряных. Владимир исполнил просьбу: «Серебром и золотом не найду дружины, а дружиною найду серебра и золота; так и отец и дед мой дружиною
15
Погосты, как правило, были отделены от Киева значительным расстоянием (1-2 месяца пути) и представляли собой некий элемент княжеской власти, внедренный главным городом - Киевом, в гущу крестьянских сел и общин. Количество становищ и погостов в IX - XI веках точно не установлено; предполагается, что становищ было не менее 50, а число погостов только в северной половине русских земель предположительно колебалось от 500 до 2000.17
Погосты, таким образом, с одной стороны, являлись форпостами Киева, выражающими сначала притязание прогосударства (а затем и государства) на эту отдаленную от главного города землю, а затем и принадлежность к нему. С другой стороны, погост представлял собой элемент княжеского домена и, в определенном смысле, воспринимался в сознании людей как земельное владение князя, жители которого в той или иной степени связаны с княжеским доменом и подчиняются князю, защищаются его дружиной,18 то есть находятся в определенной зависимости от воли князя.
В исторических источниках понятие погост находится в определенной связи с понятиями село и смерды. Смерды составляли не все сельское население, именуемое людьми, а только ту его часть, которая была тесно связана с князем, находилась под его защитой и платила ему дань. В данном случае село олицетворяло собой поселение владельческого характера. Другая часть сельского населения, обыкновенные крестьяне-общинники, жила в деревнях - «весях», и хотя также платила дань и имела ряд повинностей, но была в современном понимании более свободной от воли князя. В общественном же положении они занимали более низкую ступень по сравнению со смердами, которые имели почетную обязанность служить в коннице князя.
Погосты, что немаловажно, как податные центры и центры связи центра и окраины включали в себя не только сельские поселения и общины, но и боярские вотчины, как бы уравнивая в правах перед князем всех тех, кто имел имущественные интересы на территории погоста.19
Итак, в Киевский период русской истории территориальная структура государства имела следующий вид:
доискались серебра и золота». См.: Костомаров Н.И. Начало единодержавия в Древней Руси.//Раскол. М., 1994. С. 138.
17 См.: Рыбаков Б.А. Мир истории. М., 1987. С. 107-108.
18 См.: Там же. С. 109.
19 Может быть, именно с этого времени и начались традиции русского государства как государства, по классификации Ж. Бодена, развивающегося по принципам «синьориальной» монархии, при которой правитель является собственником своих подданных и их имущества. В подобных государствах политическая и экономическая компоненты сливаются в единую систему властвования. При такой организации власти отсутствуют законопра-вие и личные свободы, кроме того, правитель в своих действиях ничем не ограничен и рассматривает собственную власть как собственность.
16
главный город;
его посад;
малые города, их посады и волости, тяготеющие к посаду главного города;
волости, включающие в себя сельские общины, тяготеющие к посадам малых городов;
погосты, в которые входят сельские общины, боярские вотчины и другие поселения.
Постепенно, помимо собирания дани с подвластных территорий и защиты земли от внешних врагов, власть князя приобретает еще и некую нравственную обязанность развивать торговлю, поскольку погосты исторически сложились именно как центры торговли и в этом плане были наиболее интересны и для князя-разбойника, и для князя-властителя. Наконец, после принятия христианства под воздействием церкви князь из разряда грабителя -собирателя дани, переходит в положение правителя, судьи, защитника Земли и
20 /-I
главы государства и охранителя народа. С христианством укрепилось влияние Византии на государственное строительство Руси, пришло единство приемов и методов, используемых князем в управлении общест-
вом. Это важно подчеркнуть, ибо княжение и самоуправление Землей и общиной, хотя и имели одну основу, представляли собой реализацию различных интересов и форм власти: с одной стороны, власть принуждала к подчинению, в силу военной или экономической зависимости, с другой стороны, предоставлялась по «праву», то есть в порядке делегирования от Земли. Более того, Земля воспринималась князем как данность; ее определенная автономия, традиции самоуправления и выборов руководителя продолжали существовать, не вытесняемые христианством и экспансией властных намерений князя.
Там, где появлялся город, появлялась Земля как совокупность населения, как община, имеющая центр в городе, а тело в волостях. При этом волость постепенно расширяет свое значение - от совокупности территорий сел и ве-. сей, тяготеющих к городу, к совокупности территорий, состоящих под единой властью города или князя. Волость становится территорией, принадлежащей Земле или князю, частью Земли.
Чем крупнее, сильнее был город, тем сильнее была и Земля, а ее отношения с князем строже и основательнее, поскольку в основе их был договор между собранием Земли и князем.
Волость же, хотя и знала такую форму самоуправления жителей, как сходы, однако подобного Земле, в правовом смысле термина, веча не имела, так как собрания волостных жителей носили скорее хозяйственный, чем политический характер. Вече было политическим выражением автономии Земли, волость же такой автономией не обладала.
' См.: Костомаров Н.И. Начало единодержавия в Древней Руси/ЛРаскол. М., 1994. С. 141.
17
Одной из важнейших сторон жизни Древней Руси была особая организация отношений между пригородами и городами, малыми вечами и вечем большим, собираемым в главном городе.
По утверждению СМ. Соловьева (впрочем, об этом говорили и другие историки), история России - это история колонизации и переселений/1 В XII веке на Руси возникло 119 новых городов, а к середине XIII века их насчитывалось уже около 350. Земля как собрание людей постепенно расширялась, захватывались новые пространства. Из старых поселений, в том числе и из города, делались выселки, основывались новые поселения, зачастую по решению веча всей Земли, поэтому вновь образованные поселения чаще всего сохраняли зависимость от старшего города и назывались младшими.
Степень зависимости пригородов от городов была очень существенной именно потому, что старейший город олицетворял всю Землю, а его вече было собранием не горожан, а земляков, членов Земли, частью которой и являлся пригород. При этом необходимо особо подчеркнуть тот факт, что в XII веке источники уже упоминают присутствие представителей пригородов на вече всей Земли.
Отношения пригородов между собой и городами складывались по-разному, и зависело это от множества обстоятельств. Иные пригороды развивались быстрее других, возвышались над ними и претендовали на равенство со старейшими городами, однако даже в этом случае свои традиционные связи с городом чаще всего старались сохранить.
В то же время были случаи, когда образованные таким образом города не желали оставаться пригородами старейшего города и боролись за свою независимость. Так сложились взаимоотношения, например, между Новгородом и Вяткой. Иные же пригороды возвышались настолько, что становились главными городами Земли. Такой путь борьбы прошел, к примеру, Новгород. Другие, скажем Тверь, стали центром новой самобытной Земли, а такие, как Псков, получили независимость из рук метрополии - Новгорода, который из старейшего для Пскова города превратился в его старшего брата, Псков же традиционно называл себя младшим.
Пригороды могли быть основаны также и князьями, в этом случае их заселяли разного рода переселенцами. По этой схеме возникли Владимир и, по-видимому, Москва.
В организации местных дел пригороды пользовались известной автономией, однако она распространялась только на те решения, которые согласовывались с интересами старейшего города. Если же пригороды создавали вече и пытались с помощью его авторитета самостоятельно решить свою судьбу, оно (вече пригорода), представляло собой всего лишь различную степень автоно- мии, в то время как верховная власть по внутреннему смыслу принадлежала не
21 См.: Соловьев СМ. Начало русской земли. СПб., 1879. С. 18.; Ключевский В.О. Русская история. М., 1993. Т. 1.С. 20. |
