ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы диссертационного исследования
Проблеме дел, возникающих из семейных отношений, всегда уделялось большое внимание в работах ведущих ученых-правоведов, поскольку институт семьи напрямую затрагивает как интересы каждого человека, так и интересы общества в целом. В доперестроечный период советское государство достаточно активно стремилось принимать участие в разрешении семейных споров, в частности, возлагая большой объем соответствующих обязанностей на государственные органы и органы местного самоуправления. В период судебных реформ, когда были приняты основополагающие законодательные акты Российской Федерации, ситуация изменилась и в настоящее время продолжает оставаться динамичной. В связи с этим разрешение проблем правового регулирования процессуального положения и деятельности лиц, участвующих в судебных семейных делах, является чрезвычайно актуальной задачей сегодняшнего дня.
Такое положение обусловливается прежде всего тем, что современная эпоха - это эпоха становления эгалитарного брака и эгалитарной семьи, когда кроме традиционных брачно-семейных отношений появляются такие объекты правового регулирования, как фактический брак, дополнительные формы попечения детей, оставшихся без родительской опеки, имплантация эмбриона, суррогатное материнство и иные. Современное семейное законодательство содержит такие нормы, которые в силу своей специфики не сводятся к гражданско-правовым; продолжает развиваться теория семейно-правового договора. В то же время существующая правовая регламентация отдельных отношений представляется чрезмерно схематичной. Данное обстоятельство порождает неоднозначность регулирования правового процессуального положения лиц, участвующих в семейных судебных делах.
Положение усугубляется еще и тем, что гражданско-процессуальное законодательство Российской Федерации не определяет общего понятия лиц, участвующих в деле, и не перечисляет оснований для включения того или иного субъекта процессуального правоотношения в круг лиц, участвующих в деле. Хотя указание на состав лиц, участвующих в деле, имеется в действующих статьях ГПК, это не разрешает возникающих в практике правовых коллизий. В многочисленных проектах гражданского процессуального кодекса РФ законодатель вновь неоднозначно решает множество вопросов, в том числе и вопрос о составе лиц, участвующих в деле. Безусловно, такой подход негативно сказывается на решении вопросов, связанных с правовым регулированием процессуального положения и деятельности лиц, участвующих в судебных делах, в том числе возникающих из семейных отношений. При этом следует учитывать большую специфику семейных дел, а также то обстоятельство, что в делах этой категории значимую роль играют не только личные, но и государственные интересы.
В связи с изложенным представляется необходимым всесторонне изучить проблемы регулирования прав субъектов, участвующих в судебных семейных делах, и осветить возможные пути их разрешения в современных условиях.
Цель исследования
Цель исследования состоит в анализе проблем правового регулирования процессуального положения и деятельности лиц, участвующих в возникающих из семейных правоотношений судебных делах, и выработке предложений по совершенствованию действующего российского законодательства на основе тенденций и перспектив его развития.
Поставленная цель диссертационного исследования предполагает решение следующих задач:
- исследовать понятие «лица, участвующие в делах, возникающих из семейных правоотношений» в процессе его исторического развития и определить данное понятие с позиций современной юридической науки;
- дать общую характеристику лиц, участвующих в судебных семейных делах, и выявить проблемы регулирования их правового положения в гражданском процессе с точки зрения действующего законодательства;
- проанализировать процессуальный статус и деятельность в процессе конкретных субъектов, выступающих в защиту собственных интересов, - сторон, заявителей, заинтересованных лиц, третьих лиц, а также прокурора, государственных органов, органов местного самоуправления, организаций и граждан (ст. 42 ГПК), которые участвуют в делах, защищая права других лиц;
- выработать научно обоснованные предложения по совершенствованию норм современного семейного законодательства, регулирующих правовое положение участвующих в судебных семейных делах лиц.
Методология исследования
Методологической основой диссертационного исследования являются общенаучный диалектико-материалистический метод познания, а также частнонаучные методы: сравнительно-правовой, сравнительно-исторический, формально-логический, метод обработки статических данных судебной практики.
Теоретическая основа исследования
Теоретическую основу настоящего исследования составили труды дореволюционных правоведов: А.Боровиковского, Е.В.Васьковского, М.Ф.Влади-
мирского-Буданова, А.Х.Гольмстена, В.Гор дона, С.Григоровского, Н.Л.Дювернуа, А.Загоровского, В.Л.Исаченко, М.Михайлова, И.Г.Оршанского, М.Ошанина, В.Розанова, Г.Ф.Шершеневича; научные труды современных ученых: С.Н.Абрамова, И.Д.Алиевой, М.В.Антокольской, В.Н.Аргунова, О.А.Бахаревой, Ю.Ф.Беспалова, Г.В.Богдановой, М.Босанаца, М.А.Викут, Е.М.Ворожейкина, Р.Е.Гукасяна, М.А.Гурвича, П.П.Гуреева, М.А.Гусевой, Д.Р.Джалилова, А.А.Добровольского, И.А.Жеруолиса, Г.А.Жилина, И.М.Зайцева, С.А.Ивановой, И.М.Ильинской, О.С.Иоффе, О.А.Кабышева, А.Ф.Клейнмана, А.Ф.Козлова, И.П.Коржакова, Н.М.Костровой, Н.П.Ломано-вой, Г.К.Матвеева, Л.В.Мороз, А.М.Нечаевой, А.И.Пергамент, С.И.Реутова, М.П.Ринга, В.А.Рясенцева, К.И.Скловского, Н.Н.Тарусиной, В.И.Тертышни-кова, Ю.А.Тихомирова, Т.В.Ткаченко, М.К.Треушникова, П.Я.Трубникова, Л.В.Тумановой, Я.Ф.Фархтдинова, Р.О.Халфиной, Н.А.Чечиной, Д.М.Чечота, М.С.Шакарян, В.Н.Щеглова, В.В.Яркова и других, а также публикации в периодической печати. Работа над темой проводилась на основе изучения материалов отечественной судебной практики.
Научная новизна исследования
В условиях реформирования семейного законодательства в общем контексте реформы российской правовой системы представленная диссертация является одним из первых в современный период комплексных исследований проблем правового регулирования процессуального положения и деятельности лиц, участвующих в судебных семейных делах. Нормы действующего отечественного законодательства, касающиеся обеспечения прав субъектов, участвующих в делах указанной категории, и практика его применения проанализированы с точки зрения соответствия современному этапу и перспективам развития нашего общества.
7
На защиту выносятся следующие положения, отражающие и конкретизирующие научную новизну проведенной работы:
1. Обосновывается самостоятельность семейного права в системе отраслей российского права.
2. Анализируется историко-правовой аспект становления института лиц, участвующих в деле, и аргументируется необходимость уточнения круга лиц, участвующих в семейных делах, в целях совершенствования правового регулирования их процессуального положения и деятельности.
3. На основании того факта, что в настоящее время происходит становление новых форм брачно-семейных отношений, делается вывод о расширении круга лиц, участвующих в судебных семейных делах, и необходимости постоянного совершенствования соответствующих разделов законодательства.
4. Обосновывается тезис о том, что процессуальное положение субъектов, участвующих в судебных семейных делах, конкретизируется в зависимости от вида дел рассматриваемых категорий.
5. Аргументируется положение о том, что все судебные семейные дела важно классифицировать; в качестве критерия классификации может выступать превалирующий в данном процессе интерес - личный или государственный, либо их сочетание.
6. Делается вывод о необходимости расширения круга властных полномочий суда в тех делах, в которых преобладает государственный интерес, в связи с чем предлагается ввести в законодательство специальную статью, отражающую специфику участия третьих лиц в судебных семейных делах.
7. Предлагается называть субъектов, от своего имени защищающих чужие права, в случаях, когда они являются инициаторами возбуждения гражданского дела, заявителями исков.
8. Обосновывается следующий тезис: цель участия, характер юридической заинтересованности и определенная совокупность процессуальных прав и процессуальных обязанностей являются тем критерием, на основании которого государственные органы и органы местного самоуправления выделяются из общего круга лиц, участвующих в делах, возникающих из семейных правоотношений, в самостоятельный процессуальный институт.
9. Проводится анализ возможности установления в законодательстве для органов опеки и попечительства специальных контрольных процедур в отношении усыновителей при наличии сведений о ненадлежащем исполнении ими своих обязанностей в целях обеспечения защиты прав и интересов несовершеннолетних.
10. Предлагается установить правила, касающиеся госпитализации в родильный дом женщин-усыновителей, имитирующих беременность, с учетом их здоровья и иных конкретных обстоятельств.
Практическая значимость результатов исследования
Практическая значимость работы заключается в том, что основные теоретические положения и выводы, представленные в диссертации, могут быть использованы при дальнейшей научной разработке вопросов правового регулирования процессуального положения и деятельности лиц, участвующих в судебных семейных делах, в целях совершенствования отечественного семейного законодательства, в учебном процессе при преподавании теории гражданского процессуального и семейного права, изучении проблем защиты прав отдельных субъектов гражданских процессуальных правоотношений.
Апробация результатов исследования
Диссертация выполнена и обсуждена на кафедре гражданского процесса Саратовской государственной академии права. Основные положения и выво-
ды исследования отражены в опубликованных научных статьях, использовались автором при чтении лекций и проведении практических занятий по гражданскому процессу.
Структура диссертации, обусловленная целью и задачами исследования, включает в себя: введение, три главы (вторая и третья главы работы содержат по два параграфа), заключение и список использованной литературы.
10 ГЛАВА I
РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА ЛИЦ, УЧАСТВУЮЩИХ В ДЕЛАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ ИЗ СЕМЕЙНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ,
И ИХ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПО ДЕЙСТВУЮЩЕМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ
С точки зрения исторического анализа, вопрос о лицах, участвующих в делах, вытекающих из семейных правовых отношений, представляется чрезвычайно сложным, поскольку в разные периоды развития и становления данного института проблема законодательно разрешалась различно. Поэтому изучать обозначенную проблему следует поэтапно, основываясь на частичном рассмотрении семейных обычаев, норм материального (цивильного) и церковного права.
Своеобразие подхода к рассмотрению вопроса о развитии института лиц, участвующих в деле, связано также с тем, что на протяжении длительного времени в дореволюционном русском, а затем и в российском законодательстве не существовало четкого разделения правовых норм на материаль- ные и процессуальные. Поэтому в целях полноты исторического анализа придется затронуть материально-правовые аспекты проблемы.
В языческую эпоху все семейные отношения в основном сводились к брачным. Согласно Переяславской летописи славяне большое внимание уделяли браку. Однако, в отличие от других народов, оформление супружеского союза не происходило с применением законодательных правил; напротив, у славян широко применялся обычай в виде праздничных народных сборов. При этом использовались самые различные формы совершения брака. Так, первой формой индивидуального брака признавалось похищение (мнимое или действительное). Вслед за этой формой возникли еще две. Вторым способом заключения брака в языческую эпоху была покупка, которая позднее в некоторых районах получила название «калым». Данная форма была схожа со
11
сложной римской формой совершения брака через coemptio, так как предусматривала наличие предварительного договора, так называемой «запродажной сделки». Наконец, последняя форма обозначалась как «приведение» и сводилась к тому, что невесту приводили в дом жениха, при этом производились разнообразные древнеязыческие религиозные обряды, что делало эту форму схожей с римской формой через confarreatiox.
Описанные формы дают основание говорить лишь условно о наличии специфического круга лиц, которые участвовали в разбирательстве семейных конфликтов, по той причине, что само разбирательство слабо соотносилось с судебным разбирательством в том виде, в каком оно существует в настоящее время, и во многом отражало патриархальное (негосударственное) устройство дохристианского общества. Разрешение семейных, и прежде всего брачных, споров осуществлял первоначально глава семьи. Очевидно, что урегулирование конфликтов основывалось на здравом смысле, традициях, обычаях и на собственной совести главы семейства. Более того, такие разбирательства не сопровождались строгой процессуальной процедурой и проявлялись в виде изречений, повелений, желаний владыки семьи. В этой связи в прошлом веке М.Михайлов писал: «Таким образом, первая основа судопроизводства заключается в обычаях; первая сфера, где осуществляется суд, есть семейство и род; первый судья есть отец семейства или родоначальник. Естественно, что суд и расправа в это патриархальное время не могут резко отличаться от прочих действий главы семейства, которые все так не определенны, как неопределенна самая его власть"".
С развитием родового строя происходили определенные изменения и в системе управления, и в системе отправления правосудия, несмотря на то, что семейный быт, а также весь жизненный уклад оставались прежними. В этот
1 См.: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1905. С. 408-412.
2 См.: Михайлов М. История образования и развития системы русского гражданского судопроизводства до Уложения 1649 года. СПб.. 1848. С. 17-18.
12
период образовывались общины, представлявшие собой совокупность семейств, принадлежащих к одному роду. Эти общины соединялись в племенные союзы для отражения, как правило, внешней угрозы. Союзы были крайне неустойчивыми, нередко возникали междоусобицы1. По этой причине ранее существовавший мировой разбор дел не мог не трансформироваться. Наилучшим средством разрешения конфликтов стали самоуправство, самосуд и расправа. Вместе с тем, подобные средства не распространились широко на сферу урегулирования семейных споров, что было связано со стойкостью самой семьи и внутрисемейных отношений. Члены семьи в семейных спорах продолжали подчиняться главе семейства и преследовали обидчика по правилам кровной мести2.
С принятием христианства претерпели изменения не только формы заключения брака, но и существенно в этом плане изменилось судопроизводство. Брак стал совершаться в виде церковного венчания. Наиболее обстоятельно заключение брака было регламентировано в Московском государстве, где обряд производился местным священником, а разрешение на брак давал сам архиерей. В XVI веке русская православная церковь ввела венечную память -документ, в который записывались дата венчания, имена жениха и невесты, свидетелей"1. Вследствие этого судебная власть в сфере семейно-брачных отношений полностью переходила в руки духовного суда, то есть в этот период можно впервые говорить о наличии лиц, которые являлись полноправными участниками разбирательств в делах семейных. По этим делам супругам полагалось подать жалобу или просьбу о разводе. Жалоба (просьба) рассматривалась епархиальной властью или местным священником, а затем либо утвер-
См.: История СССР. С древнейших времен до 1861 года / Под. ред. П.И.Кабанова, В.В.Мавродина. М., 1974. С. 64-65.
' См.: Михайлов М. История образования и развития системы русского гражданского судопроизводства до Уложения 1649 года. СПб., 1848. С. 19.
" См.: Цатурова М.К. Русское семейное право XVI-XVIII вв.: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 1992. С. 14; Варьяс М.Ю. Церковное право в романо-германской правовой системе: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 1997. С. 5-12.
ждалась, либо не утверждалась ими. Следует отметить, что жена и дети не могли свидетельствовать в ходе любых разбирательств против своего мужа (отца), а основания, при которых брак расторгался, были немногочисленными: прелюбодеяние, бесплодность и другие . Что касается иных лиц, то они оставались под властью отца, а незаконнорожденные дети согласно законодательству имели «союз quasi-семейный, именно между матерью (но не отцом)...»2. В этой связи, видимо, следует сделать вывод о том, что конфликты с участием несовершеннолетних в целом разрешались главой семьи самостоятельно без вмешательства церковного суда.
Представляется небезынтересным и то, что, например, по Уложению 1649 года жена могла принимать участие в судопроизводстве не только по семейным, но и по любым другим делам, выступая в качестве ответчика. Согласно Уложению Алексея Михайловича данный тезис выражался следующим образом: «А которой ответчик умрет после того, как он в ысцове иску обвинен, а с ысцом он до смерти своей не розделался, и за таких умерших ответчиков велеть исцов иск править на жене его и на детях.. .»\
Особый период в развитии семейного права начинается при Петре I, по- скольку в это время семейно-брачные отношения стали трактоваться не только как канонические, но и отчасти как светские. Именно поэтому при заключении брака будущим супругам необходимо было соблюсти как канонические (возраст, единое вероисповедание, согласие на брак родителей жениха и невесты), так и светские (обладание женихом знаниями в области арифметики и географии) условия вступления в брак. Кроме того, для контроля за рождаемостью, количеством браков и другими вопросами были введены обязательные записи в метрическую книгу .
1 См.: Дювернуа Н.Л. Источники права и суд в древней России. М., 1896. С. 247-270.
2 Владимирский-Буданов. М.Ф. Обзор истории русского права. Киев. 1905. С. 458. 1 Отечественное законодательство XI-XX веков. Ч. I. M., 1999. С. 155.
4 См.: Цатурова М.К. Русское семейное право XVI-XVIII вв.: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 1992. С. 10-14.
14
Петровскими реформами в области семейно-брачного законодательства были допущены смешанные браки между лицами православного вероисповедания и представителями иных религиозных конфессий. Совершение брака у мусульман, буддистов, евреев осуществлялось их духовными лицами, но эти браки по правовым последствиям не приравнивались к православным.
Пореформенное усложненное материально-правовое законодательство содержало в себе ранее не известные институты и понятия; более того, для него были характерны новые процессуальные моменты. Так, появилось более четкое разграничение таких категорий, как прекращение и расторжение брака. В соответствии с этим были более последовательно описаны и многие процессуальные процедуры. Прекращение брака осуществлялось по многим основанием, одним их которых была политическая смерть, когда лицо лишалось всех прав, состояния и направлялось на вечные каторжные работы. Жена в случае политической смерти супруга могла выбрать следующие варианты поведения: ехать с супругом в Сибирь на поселение, поступить в монашество, выйти замуж за другого или остаться вне брачного союза. При этом использование последних вариантов обязывало ее обратиться к епархиальным архиереям с письменной просьбой о прекращении брака, светский суд в этом участие не принимал и подобные дела не рассматривал.
Наряду с прекращением брака существовал институт развода, который имел место при покушении одного из супругов на жизнь другого супруга, при совершении прелюбодеяния, неспособности супруга свыше трех лет к «брачному сожитию». Поводы к разводу рассматривались духовными судами и, как правило, церковь не удовлетворяла прошения о разводе, поскольку брак считался «помыслом божьим».
В целом же распределение различных дел между судами гражданскими, уголовными и духовными было крайне сложным. Хотя в 1724 г. Петр I издал указ «О форме суда», с помощью которого предполагалось усовершенствовать судопроизводство, в особенности его процессуальную сторону, но разно-
15
образные предписания о том, как разрешать дела в гражданских (партикулярных) и уголовных (доносительских) судах, кардинально ситуацию не улучшили. По-прежнему гражданское судопроизводство оставляло желать лучшего: круг дел, относящихся к компетенции гражданских судов, был нечетким, принципы процесса воплощали следственное начало, а состав лиц, участвовавших в разбирательстве гражданских споров, не был определен. Одновременно почти все семейные коллизии рассматривались церковными судебными инстанциями и в целом сводились к конфликтам в области брачных семейных отношений, вследствие чего по этим делам в судебное заседание приглашались только супруги. Здесь же следует подчеркнуть, что относительно брачных союзов супругов-нехристиан законодательство указывало, что все гражданские последствия таких браков должны исследоваться только светским судом. Иными словами, при разрешении семейных споров между лицами нехристианского вероисповедания эти лица обязаны были обращаться с просьбами и жалобами в светские суды и быть полноценными участниками процессов. Сомнительно, что данная норма реализовывалась достаточно полно, поскольку лица нехристианских конфессий все же предпочитали обращаться за разрешением своих споров к собственным духовным наставникам и покровителям1.
Некоторые изменения и дополнения в семейное законодательство вводились при Елизавете Петровне, Екатерине II, Павле I, однако их нельзя назвать существенными. Например, при императрице Екатерине II право давать развод полностью принадлежало епархиальным архиереям и только в исключительных случаях - Синоду. В 1805 г. император Александр I утвердил обратный порядок: все бракоразводные дела относились к ведомству Синода, и лишь в качестве исключения - к епархиальным архиереям. Этому порядку и должны были следовать все лица, желавшие расторгнуть брак.
1 См.: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1905. С. 428-470.
\в
Таким образом, в этот период государство, как и ранее, не желало вмешиваться в дела семейные или духовные и не ставило перед собой задачу всесторонне урегулировать личные имущественные и личные неимущественные отношения между супругами, супругами и детьми. Ситуация отягощалась несогласованностью многих церковных положений и установок, крайним имущественным расслоением населения, а также социальными различиями между священнослужителями'.
Для того чтобы упорядочить рассмотрение семейных дел внутри церкви и четко обозначить круг лиц, участвующих в таких делах, в начале XIX в. возникла мысль о разработке и издании Устава Духовных Консисторий, или иначе, духовных судов. В 1837 году император Николай I повелел Синодальному Обер-прокурору предложить Святейшему Синоду исследовать проблему единообразия формы в духовных судах, так как действующее церковное право было изложено в многочисленных правовых актах, в том числе в Духовном Регламенте, в императорских указах, в определениях Святейшего Синода, издаваемых применительно к гражданским узаконениям. В 1838 г. проект Устава Духовных Консисторий был разработан и введен в действие по епархиям в целях предварительной апробации. Применение этого проекта длилось один год, после чего на основании замечаний епархиальных архиереев и заключений министра юстиции Блудова проект был усовершенствован и утвержден Николаем I в марте 1841 г.2.
Устав Духовных Консисторий 1841 года некоторым образом упорядочил рассмотрение семейных дел. При этом многие церковные правовые догмы, по существу, остались прежними. Материальная и процессуальная стороны Устава вполне отвечали старым нормам Свода Законов Российской Империи 1832 года. Бракоразводное право практически не было модернизировано;
См.: Цатурова М.К. Русское семейное право XVI-XVIII вв.: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 1992. С. 23.
" См.: Григоровский С. Причины и последствия развода и бракоразводный процесс на суде духовном. СПб.. 1898. С. 3.
17
в новом Уставе прямо подчеркивалось, что гражданские присутственные места не могут разводить супругов, поскольку это прерогатива церкви и только
^ духовный суд решает, кого в данных делах следует опрашивать и привлекать
к участию.
Устав Духовных Консисторий полностью отверг предложение графа Сперанского о том, чтобы все бракоразводные дела относились к компетенции светского суда с вытекающими отсюда последствиями. Вследствие этого остался неурегулированным вопрос о взаимоотношениях духовных и светских судов. Попытка ликвидировать давно существовавшие противоречия между
fe указанными инстанциями была предпринята в 1845 г. в связи с изданием
Уложения о наказаниях и в 1850 г., когда было опубликовано мнение Государственного Совета «О пояснениях и исправлениях узаконений о действительности и законности браков». Этими актами частично устранялись неточности и недостатки законодательства в области отношений между светскими и духовными судами по вопросам о расторжении браков по причине безвестного отсутствия одного из супругов, лишения имущественных прав супруга и другим1.
— Во второй половине XIX в. проблемы семейно-брачных отношений еще
более усложнились. Это было связано с двумя основными причинами. Во-первых, Российская империя быстро расширяла свои территориальные границы. Во-вторых, произошли по-настоящему революционные реформы, в том числе в сфере судебной деятельности. Что касается территориальных приобретений, то необходимо отметить вхождение в состав империи Туркестанского края с его многомиллионным мусульманским населением. Естественно, что в таких условиях разработчики гражданских, гражданско-процессуальных законопроектов не могли не учитывать интересы и семейные традиции народов Средней Азии, Польши, Финляндии. В результате этого, как правильно, пи-
1 См.: Оршанский И.Г. Исследования по русскому праву обычному и семейному. СПб.. 1879. С. 279-280. |
