4 ВВЕДЕНИЕ
Актуальность. Взаимоотношения и взаимовлияния народов Северо-Восточного Кавказа и России не принадлежат к числу тех тем и проблем, изучение которых только начинается. Они были всегда предметом научного интереса многих исследователей XIX - XX вв. Однако в наши дни, когда Российская Федерация медленно, но верно выходит из глубочайшего политического, экономического и культурного кризиса вследствие распада Советского Союза и последующих постперестроечных явлений, широкий спектр проблем связанных с взаимоотношениями центра и регионов России, * оказывается актуальными как никогда. Вместе с тем многовековая история
развития, расширения, распространения российской государственности на новые территории далека еще от полной ясности и определенности оценок и характеристик. События, происходившие и происходящие в Чечне чрезвычайно обострили ситуацию на Северо-Восточном Кавказе, вызвали к жизни, реанимировали исторические постулаты и фальсификации казалось бы давно ушедших дней. Соответственно возникает необходимость своевременно, научно аргументировано и профессионально давать ответ чрезвычайно широко распространившимся публикациям, искажающим и извращающим историю русско-северокавказских взаимоотношений в XIX веке. Чрезвычайно важно правильно сориентироваться в сложных современных условиях в новых концепциях многовековой российской истории, без чего сложно будет плодотворно вести национально-государственное строительство Российской Федерации. Изучение политики российского государства в XIX - нач. XX века в отношении многих народов Северо-Восточного Кавказа, выявление как отрицательных, так и позитивных ее аспектов позволит не только более объективно взглянуть на прошлое, но и извлечь из него, быть может, бесценные, особенно для нынешнего состояния государства, уроки и опыт, которые только лишь и
5
могут помочь определить новые пути и подходы к решению многих современных проблем взаимоотношений федеральных органов власти с региональными.
Политика России в XIX - нач. XX века далеко не всегда отличалась продуманностью, должной государственной логикой и целесообразностью. Зачастую ее проводили люди, выражавшие позиции не самой перспективной и позитивной части российского руководства, придерживавшейся однобокой, силовой схемы построения взаимоотношений с горскими народами, что привело к сопротивлению в различных формах и масштабах (от феодального союза до народно-освободительного движения и восстаний).
Российская империя в рассматриваемый период, несмотря на всю свою специфику и самобытность, присущими впрочем, любому другому народу и государству, выйдя победительницей из многих войн, начинает активную завоевательную и колониальную политику на Северо-Восточном Кавказе, пользуясь тем арсеналом методов и средств которыми располагала. Колониальная политика царизма и соответствующие ей системы управления, несмотря на некоторые отличия от западноевропейского колониального опыта, прошли ряд этапов в своем развитии, каждый из которых имеет свои /i отличия и особенности, обусловленные исторической обстановкой. Знание
этих этапов, методов и средств, специфики российского колониального опыта позволяет значительно лучше понять природу многих прошлых и нынешних кавказских проблем и наметить пути их устранения. Безусловно, четкая картина истории XIX века позволит избегать нелепых аналогий и сравнений с последними «горячими» событиями на Северо-Восточном Кавказе, которые развернулись совершенно в других исторических условиях, ^ были вызваны другими причинами, имеют совершенно иную подоплеку и
результаты.
Кавказская политика России в XIX веке, несмотря на свой колониальный характер, имела своим результатом и итогом, включение многих горских народов в имперскую систему, со всеми вытекающими
6
экономическими политическими и культурными последствиями Это позволило избежать исторической неопределенности, дало возможность значительно более быстрыми темпами приобщиться к европейскому и мировому культурному опыту. Несмотря на всю свою колониальную суть {Щ управление, введенное на Северо-Восточном Кавказе во второй половине
XIX века, позволило провести на этой окраине империи ряд реформ, развивавших многонациональный край. Современные же драматические события на Кавказе, вызваны распадом Советской системы правления, неизбежным хаосом и разбросом, обычно следующих вслед за этим. Следует учитывать и усиливавшиеся в подобные моменты истории геополитические и экономические интересы и действия других крупных держав, направленные
^ на ослабление России. Рассмотрение комплекса вопросов российской
политики на Северо-Восточном Кавказе в XIX - нач. XX века активизируется именно на рубеже XX - XXI веков, когда народы Российской Федерации должны адаптироваться в сложных условиях развития современной российской государственности. Новые исследования позволят определить основные тенденции и особенности установления российского управленческого опыта в различных национальных районах, разновременно л
/^ вошедших в состав России, создать целостную и более полную картину
политики царизма с 1801 по 1917 гг., что в свою очередь, в какой-то мере, ликвидирует дефицит в научных исследованиях комплексно воссоздающих исторические реалии, политику царизма и деятельность разнообразных систем управления горскими народами Северо-Восточного Кавказа на протяжении более ста лет.
Предмет, цели и задачи диссертационного исследования исходят из
^ его научной актуальности и практической значимости.
Предметом исследования является политика царизма в XIX — нач. XX века, когда различными способами происходили включение и адаптация горских народов в имперскую систему. Российская политика становится наиболее активной, действенной и систематической именно в конце XVIII
7
начале XIX века, причем свое логическое продолжение и завершение она имела и во второй половине XIX века, вплоть до свержения самодержавия. Соответственно, хронологические рамки и охватывают обозначенный период — XIX начало XX века. Военно-колониальная политика царизма,
% доминировавшая в течение большей части XIX века, приобретает более
соответствующие местным условиям формы, постепенно увеличивая процент гражданского правления, давая возможность через проводимые административно-судебные, экономические, аграрно-социальные и культурно-национальные преобразования, пусть медленно и тяжело, но вживаться в общероссийский государственный организм, создавая тем самым единственно возможный компромисс между горской национальной
^Г/ традицией и имперскими государственными принципами.
Основной целью исследования является, на основе обобщения имеющейся фактической исследовательской документальной базы и вновь выявленных архивных материалов, последовательная характеристика политики царизма и складывавшихся систем управления на Северо-Восточном Кавказе в XIX веке и поэтапное раскрытие процесса становления данного региона составной частью Российской империи со всеми
/l вытекающими отсюда позитивными аспектами.
Для достижения поставленной цели предполагается решить следующие задачи:
— определить основные этапы кавказской политики царизма в рассматриваемый период;
— охарактеризовать политику царизма до, во время и после Кавказской войны;
¦^ — рассмотреть процесс создания и развития
административных и судебных учреждений в крае;
— показать деятельность местного управления в пореформенный период;
8
- выделить основные направления социально-экономической и культурной политики российской администрации;
- проанализировать негативные и положительные особенности и последствия проводившейся политики;
\Щ - осветить социально-экономическое и политическое
положение горских народов в начале XX века, определить значение и роль российской государственности, экономики и культуры для развития Северо-Восточного Кавказа.
Научная новизна. Прежде всего, следует заметить, что исследования, посвященные именно политике России в определенных хронологических ty рамках, появились довольно давно (более 40 лет тому назад). Последние
труды, посвященные русско-дагестанским и русско-северокавказским взаимоотношениям, в основном охватывают вторую половину XIX и начало XX века. В большинстве трудов русско-северокавказские отношения разрываются на временные фрагменты (первая половина XIX века, первая четверть XIX века, вторая половина XIX века, конец XIX - начало XX века и
т.д.).
/' Соответственно, предпринята попытка преодолеть разрывы,
существующие в исторической литературе, относительно политики царизма в регионе, соблюсти пропорции между русско-северовосточнокавказскими отношениями до, во время и после Кавказской войны, воссоздать цельную и комплексную картину российской политики на Северо-Восточном Кавказе как составной части общекавказской политики самодержавия.
Новым представляется рассмотрение политики царизма именно с
,*. начала XIX века, с момента начала процесса активного включения
северокавказских территорий в состав империи, создания первых административных систем управления, которые, в конечном счете, вылились в «военно-народную» систему управления в 60 - 70-х гг. XIX века. Решение поставленной задачи позволит избежать абстрактных хронологических рамок
9
и связать в единый, не всегда четко прослеживающийся, но тем не менее, постоянно шедший процесс закрепления в Российской империи Северо-Восточного Кавказа.
Детальный анализ разнообразных систем управления, причин перехода от одних к другим, оценки многочисленных, часто противоречивых проектов административно-колониального устройства края, выявление их положительных и отрицательных сторон, позволяет проследить как в ходе кавказской политики царизма складывалась, изменялась и приспосабливалась административно-колониальная система управления на всем протяжении XIX начала XX веков к местным условиям, постепенно добиваясь исторического компромисса между имперскими интересами и традиционным управлением и самоуправлением горских народов. В диссертации значительное внимание уделено анализу процесса постепенного смещения акцентов в российской политике от военно-колониальных, доминировавших долгое время аспектов к мирным, гражданским, хозяйственно-экономическим, капиталистическим отношениям в составе российского государства, которое само притерпевало в изучаемое время, серьезные политико-экономические реформы.
Научная значимость определяется и тем, что политика царизма прослеживается на основной территории «военно-народного» управления — Дагестан, Чечня, Ингушетия, что позволяет выявить не только то общее и особенное, что было свойственно двум соседним областям, но и обосновать вывод о сути проводившейся политики самодержавия как преимущественно колониальной.
С учетом новых реалий и современной точки зрения, исследование
. j, особенностей распространения российской государственности в XIX начале
XX века на Кавказе позволяет говорить о специфике политики
самодержавия, перенявшей колониальный опыт европейских держав, и
вместе с тем, обладавшей своими значительными отличиями,
10
предопределившими особый, особенно во второй половине XIX века, статус северокавказских народов империи.
Для достижения поставленной цели в диссертации исследован широкий круг архивных и опубликованных материалов.
Свой взгляд на, казалось бы, уже апробированные источники, вкупе с новым значительным документальным и исследовательским материалом позволяет сконцентрировать внимание на более полном и глубоком раскрытии политики царизма в конкретных направлениях: административно-политическом, судебно-правовом, хозяйственно-экономическом и культурно-национальном.
Многоаспектная постановка проблемы, анализ сущности и специфики кавказской политики/России в XIX начале XX века, позволяет сугубо с научной точки зрения сделать объективные обобщения и выводы о взаимоотношениях многих горских народов с крупнейшей империей, в состав которой они вошли. Это дает возможность создать реальную и объективную картину в намеченных хронологических рамках, тем самым, создавая серьезный, аргументированный, концептуальный взгляд в противовес реаниматорам былых исторических подходов, появившихся в другой исторической ситуации и в другое время.
Практическая значимость. Свежий взгляд на российскую политику на Кавказе, систему и методы управления царизма с учетом и на основе имеющихся достижений отечественной историографии позволяет во многом по-новому проанализировать сложнейшие общественно-политические процессы, происходившие на Кавказе в XIX начале XX века. Исторический опыт административного управления Дагестана, Чечни, Ингушетии может оказаться весьма ценным в свете современных изменений при решении государственных задач политического устройства, может помочь избежанию ошибок в государственно-национальной политике России и укреплению ее геополитических интересов на Кавказе.
11
Материалы диссертации могут быть использованы в практической и законодательной работе органов государственной власти в разрешении некоторых социально-политических и межэтнических противоречий. Концепция диссертационного исследования будет способствовать укреплению и совершенствованию российского федерализма, взаимоотношений центра с регионами.
12
ГЛАВА I. ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ. ИСТОЧНИКОВАЯ БАЗА. МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ
Русско-северокавказские взаимоотношения и целый комплекс вытекающих из них проблем, нашли отражение в трудах дореволюционных,
4 советских, современных российских и зарубежных авторов. Однако политика
России в определенных хронологических рамках (XIX — начала XX века) специально не рассматривалась, хотя отдельные вопросы поднимались во многих работах, особенно посвященных народно-освободительному движению горцев 20-50-х гг. XIX века. Первоначально историография этой тематики стала складываться в трудах русских дворянских авторов. Позднее стали появляться работы разночинских, либерально-буржуазных, демократических историков.
В целом, сторонники и представители официально-монархического, дворянского направления исходили из того, что завоевание Кавказа являлось исторически необходимым для закрепления южных рубежей российского государства и прогрессивным для горских народов, которые вели реакционную, религиозную войну, взращенную исламским фанатизмом и инспирированным извне враждебными России державами в своих
(% агрессивных целях. Труды их характеризуются апологией захватнической и
колониальной политики царизма и стремлением завуалировать реальные события, представив все происходящее и системы управления величайшим благом для горцев, ограничившись критикой лишь наиболее одиозных и жестоких военных и государственных деятелей, но не самой политики. Как правило, архаизируется уровень экономического и политического развития горских народов Северо-Восточного Кавказа.
Ф Вместе с тем.во многих работах можно найти ценный фактический
материал, который объясняет и определяет существующий интерес и значение трудов авторов данного направления для раскрытия многих узловых проблем истории Северо-Восточного Кавказа в XIX веке.
13
Основное место в этих трудах занимала военно-историческая и этнографическая проблематика, отражавшая интересы самодержавия и российского общества в условиях завоевания края. Прежде всего, следует выделить двухтомный труд С. Эсадзе «Историческая записка об управлении Кавказом», написанный на основе материалов архивов канцелярии наместника, «военно-народного управления», штаба Кавказского военного округа1. Автор рассматривает общественное устройство горских народов Северо-Восточного Кавказа, показывает процесс организации их управления «со времени присоединения Грузии к России до наместничества Великого князя Михаила Николаевича включительно».' Хотя в большей степени материалы С. Эсадзе посвящены Закавказью, тем не менее, ценная фактическая информация позволяет проанализировать административно-судебную реформу в Дагестане. В силу объективных причин автор слишком идеализирует создававшиеся административные и судебные учреждения, акцентирует внимание на позитивных, с его точки зрения, последствиях для горцев, вводимых изменений.
Другим серьезным историческим трудом, представляющим интерес для раскрытия политики царизма, является шеститомный труд военного историка Н.Ф. Дубровина «История войны и владычества русских на Кавказе»2. Не выходя за рамки обычной официальной точки зрения на российскую политику на Кавказе, труд содержит в себе актуальный и сейчас фактический материал не только по военной истории, но и в области этнических «сословно-бытовых» особенностей. Большое место Кавказская война занимает в трудах генерал-майора Потто3. В частности, в работе «Кавказская война» живо и увлекательно освещаются события с древнейших
1 Эсадзе С. Историческая записка об управлении Кавказом. Тифлис, 1907. Т. 1 — 2 .
2 Дубровин Н.Ф. История войны и владычества русских на Кавказе. СПб., 1871 - 1889. Т. 1-6.
3 Потто В. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. СПб., 1887 - 1889. Т. 1 - 5; Кавказская война. Ставрополь. 1993. Т. 1 - 5; Утверждение русского владычества на Кавказе. - Тифлис, 1901 - 1908. Т. 1-4,12.
14
времен по 1831 год. Особый интерес и значение для темы диссертации имеют 1, 2, 5 тома, в которых раскрываются многие стороны русско-кавказских ьзаимоотношений, политика царизма и планы покорения горцев, наиболее ярко проявившиеся в период Ермолова и Паскевича. Однако, некоторые Щ фактические неточности и, вполне естественный для официального военного
историка взгляд на Кавказскую войну, как на возникшую и продолжавшуюся вследствие «ненависти к неверным», требуют внимательного и критического анализа предлагаемого материала. В многотомной работе «Утверждение русского владычества на Кавказе» под редакцией В. Потто (Т. 12) уделено внимание гражданскому управлению в Закавказье, показаны причины недовольства деятельностью российской администрации в Кахетии, Джаро-
\Щ Белоканах, анализируются причины неудачи реформы Гана, как совершенно
не подходившей местным обычаям, традициям, вероисповеданию и образу жизни народа. Подробно излагается развитие управления в крае до 60-х гг. XIX в. включительно, причем охватывается территория Закавказья, Северо-Восточного Кавказа и Северного Кавказа. Благо и счастье «туземного населения» и «главный интерес России» по мнению авторов, состоит в том, чтобы «связать с собой этих новых подданных нерасторжимыми узами,
/^ чтобы заставить их позабыть о единоверном и единоплеменном
правительстве и полюбить благосклонное и попечительное правительство русского монарха... привязаться к своей новой мачехе, как к родной матери» для чего, естественно, пригодны любые средства, хотя более желательными являются торговые, культурные, мирные методы. Типичным представителем рассматриваемого направления дореволюционной историографии является Р.А. Фадеев1, идеализировавший политику и систему управления, особенно
/ж. «военно-народную» единственным недостатком которой считал
«дороговизну». Целью же для которой «мы призваны на Кавказ» по Фадееву является «постепенное введение в этих племенах гражданского
1 Фадеев Р.А. Записки о Кавказских делах. СПб., 1889; Он же. 60 лет Кавказской войны. СПб., 1890.
15
благоустройства и образования, улучшение их нравственного и материального быта», для достижения которой достаточны «одна классическая и одна реальная гимназия на весь край, в Тифлисе». В таком же духе написаны труды Д.И. Романовского, А.И. Ковалевского1. Эти авторы не отличаются оригинальностью от вышеназванных и в качестве основного аргумента «убеждения» горцев признают преимущественно насильственные меры, в том числе выселение и вытеснение горского населения, занятие их земель казачьими станицами.
Вместе с тем в их работах содержится фактический материал, позволяющий полнее осветить некоторые особенности Кавказской политики правительства. В своих публикациях А.Л. Зиссерман также обеляет и представляет в лучшем свете политику царизма на примерах деятельности наместника А.И. Барятинского, но в то же время сообщает нам ценные сведения из истории организации политического управления народами Дагестана2.
Подробные и содержательные сведения об организации гражданского управления на Кавказе и на Северо-Восточном Кавказе имеются в работе В.Н. Иваненко, который, однако, несет на себе штамп официального подхода к кавказским проблемам3. Важным по фактическому материалу, относительно управленческих учреждений и изменений, является труд К. Компанского, составленный на основе официальных документов и дающий обзор гражданских учреждений Кавказского и Закавказского края без
' Романовский Д.И. Кавказ и Кавказская война. Публичные лекции. СПб., 1860; Ковалевский А.И. Народы Кавказа. История завоевания Кавказа. СПб., 1914 - 1915. Т. 2; Романовский Д. Генерал-фельдмаршал князь Александр Иванович Барятинский и Кавказская война. СПб., 1881.
2 Зиссерман А.Л. 25 лет на Кавказе (1842 - 1868). СПб., 1879; Он же. К истории покорения Кавказа. // Русская старина, 1884. Т. 43. № 7.
3 Иваненко В.Н. Гражданское управление Закавказьем от присоединения Грузии до наместничества великого князя Михаила Николаевича. Тифлис, 1901.
16
особого увлечения политическими и идеологическими соображениями, довлевшими над многими трудами того времени1.
Довольно яркую характеристику многим военным администраторам, многочисленным эпизодам периода народно-освободительного движения {Щ'! горцев 20-50-х гг. XIX века дают авторы, выступавшие как под своими
именами, так и под псевдонимами Служивый, «В.К.», П. Бобровский, М. Острогорский, И. Апухтин, М.Я. Ольшевский, А. Неверовский, Чернявский и другие2. Известный интерес представляет ряд записок генерал-майора П.П. Чайковского на основе широкого официального материала, являющихся одной из наиболее ранних попыток дать сводный обзор событий3.
Богатый и редкий материал содержит описание горного Дагестана (<й начала 40-х гг. XIX века штабс-капитана К.И. Прушановского, которое,
однако, требует осторожности и проверки данными других источников4. Некоторые интересные подробности из политики царизма деятельности отдельных представителей имамата можно найти у военного топографа Мочульского5. Полезную, хотя и очень скудную информацию можно почерпнуть из многочисленных публикаций в различных сборниках и
1 Компанский К. Исторический обзор гражданских учреждений Кавказского и Закавказского края (по официальным данным документам). // Кавказский календарь на 1868 г. Тифлис, 1867.
2 Неверовский А. Истребление аварских ханов в 1834 году. // Военный журнал. 1848. № 3; Он же. О начале беспокойств в Северном и Среднем Дагестане. СПб., 1847; Чернявский. Кавказ в течение 25-летнего царствования государя-императора Александра И. 1855 -1880. Исторический очерк. СПб., 1898; Служивый. Очерки покорения Кавказа. СПб., 1901; Бобровский П. Император Александр II и его первые шаги к покорению Кавказа. // Кавказский сборник. Тифлис, 1897. № 4; Ольшевский М.Я. Кавказ с 1841 по 1861 год. // Русская старина. СПб., 1893 - 1894. № 6 - 9; № 1 - 2, 6, 7, 9, 11 - 12; Острогорсхий М. Завоевание Кавказа (1861 - 1864). СПб., 1880; ВК. Несколько слов о будущей деятельности нашей на Кавказе. // Военный сборник. СПб., 1860. № 7; Апухтин И. Кавказ и присоединение его земель к России. СПб., 1903.
3 Чайковский П.П. Военные записки о кавказских горцах; Мысль о покорении Кавказа; Свод мнений о покорении Кавказа. //АРАН. Ф. 100. Оп. 1. Д. 422, 425, 430.
4. Прушановский К.И. Выписка из путевого журнала // Кавказский сборник. Тифлис, 1907. Т. 23; Он же. Общий взгляд на причины и последствия беспорядков, возникнувших в Дагестане от распространения фанатизма и секты мюридов между горцами // РГВИА. Ф. ВУА. Д. 6430; Он же. Историческая записка Генерального штаба штабс-капитана Прушановского о начале и развитии мюридизма или духовной мусульманской войны в Дагестане и Чечне с 1823 по 1843 год. // РГВИА. Ф. ВУА. Д. 6512. 5 Мочульский. Война на Кавказе и в Дагестане // РГВИА. Ф. ВУА. Д. 6528.
17
периодике. В основном данные авторы освещают малозначительные, частные эпизоды времен Кавказской войны, которые, однако, в совокупности характеризуют правительственную политику в отношении горских народов1.
Определенный материал, о причинах и ходе восстания 1877 года в Дагестане и Чечне содержится в ряде изданий 2-й половины XIX века2. Учитывая большое значение, которое придавалось в планах российского правительства казачеству как одному из средств покорения и освоения Северо-Восточного Кавказа, для раскрытия поставленной проблемы имеют ценность труды И.Д. Попко, П.П. Короленко, Ф.А. Щербиной и др., обратившие внимание на особое положение и привилегии казачества3.
В пореформенный период, когда на первый план стали выступать не военные, а социально-экономические и гражданские приоритеты появляются работы авторов, принадлежавших к либерально-буржуазному направлению русской историографии. В их работах приводятся мысли о необходимости более гуманной, мягкой, ненасильственной политики на национальных окраинах империи. Прежде всего следует отметить вклад Е.И. Козубского, много сделавшего для изучения Дагестана, без которого «многое из дагестанской жизни таилось бы в архивах, много фактов погибло бы безвозвратно»4. Некоторые сведения об обычаях, земледелии,
1 Вердеревский Е. Кавказские пленницы или плен у Шамиля. // Отечественные записки. СПб., 1856: Т. 104 - 106, Кавказ. 1855. № 50 - 52; Юров А. Три года на Кавказе (1857 -1859). // Кавказский сборник. Тифлис. 1884. Т. VII - VIII; Волконский Н.А. Война на Восточном Кавказе с 1824 по 1834 годы в связи с мюридизмом. // Кавказский сборник. Тифлис, 1886 - 1890. Т. X - XIV; Пржецлавский П. Несколько слов о военном и гражданском устройстве Чечни и Дагестана в правление Шамиля. // Кавказ, 1863. № 62 — 64.
2 Хроника Чеченского восстания 1877 года. // Терский сборник. 1891. Вып. 1. Андреев П. Восстание в Дагестане в 1877 г. // Исторический вестник. 1903. № 11. Очерк восстания 1877 г. в Дагестане и Чечне. // Кавказ, 1877. № 264; О возмущениях в Закатальском округе. // Военный сборник. 1883. № 8 - 9; Кавказ, 1861. № 66.
3 Попко И.Д. Терские казаки стародавних времен. - СПб., 1880; Короленко П.П. Кубанские казаки. - Екатериноград, 1894; Он же. К истории колонизации закубанского края в 1865 - 1867 гг. - Ставрополь, 1906; Щербина Ф.А. История кубанского казачьего войска. Екатериноград, 1910. Т. 1-2.
4 Дагестанские ведомости. 1916. № 44. Козубский Е.И. Памятная книжка Дагестанской области. Темир-Хан-Шура, 1895.; Он же. История города Дербента. Темир-Хан-Шура, 1906; Он же. История Дагестанского конного полка. Темир-Хан-Шура, 1909. |
