4 ВВЕДЕНИЕ
Последнее пятнадцатилетие XX в. (1985 - 2000) - особый период в истории русского языка. Реформы этих лет, затронувшие практически все стороны общественной жизни, послужили мощным фактором воздействия на лексическую систему, активизировав процессы, связанные как с перемещением лексических пластов (уход в пассив - возвращение в актив, актуализация - деактуализация), пополнением словарного состава языка заимствованиями и новообразованиями, так и с семантическими сдвигами и переосмыслениями.
Названные процессы происходят всегда, но более интенсивно - в периоды социальных катаклизмов, под влиянием которых в языковой системе образуются своеобразные «разломы», обнажающие суть тех глубинных процессов и механизмов языковой эволюции, которые носят латентный, достаточно скрытый характер на этапах стабильного языкового развития.
Языковые преобразования конца XX столетия по значимости и масштабности стоят в одном ряду с теми, что наблюдались в Петровскую эпоху (начало XVIII в.) и первое десятилетие после Октябрьской революции. Уникальность подобных периодов в развитии языка проявляется в высокой степени неогенности, когда трансформации, отличаясь особой интенсивностью и разной степени глубиной, затрагивают все уровни языковой системы, что порождает высказывания о «языковой революции», дает повод для лингвистических дискуссий.
Неогенный характер современной эпохи предоставляет языковедам богатейший и исключительный по важности материал для исследований в различных отраслях и направлениях лингвистики. В 90-е годы выходит в свет ряд монографий, посвященных изучению активных процессов в русском языке последних десятилетий XX столетия (Дуличенко, 1994; Ферм, 1994; Русский язык конца XX столетия, 1996; Алаторцева, 1998; Шапошников, 1998). Языковые новации, в том числе лексико-семантические изменения,
5 рассматриваются в них на широком словарном материале и обрисованы в
общих чертах. Наблюдения же за лексическими трансформациями в отдельных тематических и лексико-семантических группах дают более четкое представление о том, какие именно участки лексической системы и как «реагируют» на те внеязыковые факторы, которые служат толчком к движению и перестройке внутри этой системы.
Языковые изменения последних полутора десятилетий прошедшего века в наибольшей мере затронули социально-политическую сферу, что напрямую связано с воздействием внешних факторов. Отказ от прежних идеологических и политических догм, становление новой модели государственного управления, новая экономическая реальность, перестройка социальной структуры, правовой системы потребовали огромного количества новых обозначений. Результатом явилась резкая активизация всех известных способов номинации, что привело к значительному обновлению социально-политического словаря. Необходимость его разностороннего изучения диктуется как общелингвистическими, так и учебно-методическими задачами, требующими развернутого исследования вопроса.
На первый план выдвигается задача инвентаризации, описания и систематизации конкретного языкового материала как необходимое условие определения характера динамики и общих закономерностей развития всей лексической системы русского языка в рамках теории языковой эволюции. Кроме того, анализ лексико-семантических изменений данной сферы языка приобретает особую важность и значение для исследования проблемы взаимоотношения языка и идеологии, анализа современного политического дискурса, осмысления роли «человеческого фактора» в создании языковой картины мира применительно к изменившимся социально-политическим условиям.
Актуальность настоящего исследования обусловлена масштабностью социально-политических изменений в жизни российского общества, нашедших отражение в соответствующей сфере языка, и определяется встающей в
6
связи с этим задачей научно-лингвистического описания лексической парадигмы на завершающем этапе развития русского языка в XX столетии.
Новизна диссертационной работы заключается в том, что в ней впервые дается комплексное описание единиц класса наименований лиц как составной части социально-политической лексики в ее динамическом развитии в конце XX века. К анализу привлекается новый лексический материал, в том числе единицы, не зафиксированные новейшими словарями русского языка.
Гипотеза исследования заключается в предположении, что лексико-семантические изменения затронут прежде всего и в наибольшей степени наименования лиц, функционирующие в социально-политической сфере языка; именно на этом участке лексической системы наиболее отчетливо будут прослеживаться те направления динамики, что характерны для развития русского языка конца XX в. Выявленные новации в классе наименований лиц позволят более глубоко проникнуть в суть современных языковых процессов, обнаружить те закономерности, которые характеризуют развитие лексической системы на «переломных» этапах развития общества.
Соответственно объектом исследования являются единицы лексического класса «Названия лиц» (НЛ), именующие человека по различным аспектам его общественной деятельности и социальному положению. Лексико-семантические изменения в указанной группе имен составляют предмет настоящего исследования.
Выбор для описания данного сегмента социально-политической лексики мотивирован следующим:
- современные процессы номинации носят ярко выраженный антропоцентрический характер: НЛ занимают значительное место среди новых единиц словарного состава языка;
- называя человека - субъекта всех общественных процессов, - НЛ обладают социальной значимостью, отличаются большой информативностью в плане наиболее адекватного и последовательного отражения в своей лексико-
7 семантической структуре современных социально-политических отношений
и их нюансов;
- анализ единиц, систематизированных в пределах одного лексико-семантического класса, имеющего собственные семантические и грамматические характеристики и свой собственный словообразовательный потенциал, позволит рассматривать механизмы обновления как системные преобразования, проследить определенные закономерности этих преобразований.
Цель настоящей работы - установить пути, характер и причины лекси-ко-семантических преобразований в социально-политической сфере языка конца XX века на материале массива новаций в классе НЛ с учетом количественных и качественных изменений в нем.
Данная цель предполагает комплексное решение следующих задач:
1. выявить и отобрать НЛ, являющиеся лексико-семантическими новациями в социально-политической сфере языка очерченного периода;
2. рассмотреть их в соответствии с различными направлениями языковой динамики, проанализировать механизмы обновления лексики на данном этапе, определить соотношение разных типов новых единиц, а также место и роль советизмов в формировании современного социально-политического словаря;
3. произвести тематический анализ отобранных лексических единиц, систематизировать их в соответствии с классификацией имен лиц, представленной в «Русском семантическом словаре» 1998 г. (под ред. Н.Ю. Шведовой); выделить лексико-семантические ряды и подмножества, наиболее подверженные процессам неологизации, и очертить тем самым зоны активной номинации;
4. описать актуальные словообразовательные процессы, выделить продуктивные модели и типы;
5. рассмотреть особенности функционирования наименований лиц в социально-политической сфере русского языка новейшего периода.
8
Материал и его источники. Современный срез осуществлен путем обследования разных источников. Выборка материалов проведена по «Толковому словарю русского языка конца XX в.» (Под ред. Г.Н. Скляревской, 1998), в котором описаны языковые изменения в русской лексике за 12 лет (1985 - 1997), «Словарю перестройки» (Под ред. В.И. Максимова, 1992). Привлекались также данные «Современного толкового словаря русского языка» (Гл. ред. С.А. Кузнецов, 2000), «Толкового словаря иноязычных слов» Л.П. Крысина (1998) и современных исследований в интересующей нас области. В процессе работы над диссертацией картотека постоянно дополнялась собственными примерами, извлеченными из текстов периодической печати, пополнялась новыми материалами, не нашедшими отражения в упомянутых изданиях. Особое внимание уделялось просмотру газет (всего 29 наименований, см. Приложение) за 1998 - 2000 гг.
Лексико-семантические изменения 1985 - 2000 гг. рассматриваются относительно непосредственно предшествующего периода, в сопоставлении с лексическим срезом, охватывающим единицы социально-политического словаря советской эпохи. Такой срез представлен в материалах «Толкового словаря языка Совдепии» (В.М. Мокиенко и Т.Г. Никитина, 1998), который послужил источником для извлечения интересующих нас наименований лиц - советизмов.
Рабочим словарем для нас является также «Русский семантический словарь» под ред. Н.Ю. Шведовой (1998), в котором представлена системная организация лексических единиц, входящих в класс «Наименования лиц».
Составленная на основе перечисленных источников картотека НЛ включает около 4000 словоупотреблений. Для описания отобрано 630 лексических единиц. Словоуказатель содержит 520 наименований, представляющих обновленную часть современного социально-политического словаря. В диссертации не рассматриваются женские корреляты, являющиеся производными от существительных мужского рода, не в полном объеме представлены окказиональная лексика и составные наименования.
9 Основным методом исследования является метод лингвистического
описания с применением приемов классификации и систематики, экстралингвистической интерпретации фактов языка, элементов компонентного, контекстуально-семантического анализа, а также метод количественной характеристики.
Теоретическая значимость исследования состоит в том, что оно вносит вклад в разработку проблем неологии, теоретической и практической лексикографии, связанных с описанием лексики определенного периода в ее динамическом развитии. Наблюдения и выводы, содержащиеся в работе, в частности, предложенная структурно-динамическая модель СПЛ, анализ единиц, обретающих статус «ключевых слов текущего момента», «историзмов современности», «новых историзмов», способствуют более глубокому осмыслению механизмов обновления социально-политического словаря и лексики в целом.
Принятый в диссертации подход к описанию единиц класса НЛ с опорой на его системную классификацию, представленную в «Русском семантическом словаре» (т. I, 1998), может быть распространен и на другие лексико-грамматические классы слов в составе социально-политической лексики, способствуя решению вопросов об ее объеме, структуре и динамических свойствах.
Результаты проведенного исследования могут найти применение в учебно-педагогическом процессе: в преподавании курса современного русского языка, при разработке пособий и спецкурсов по лексикологии, неологии, словообразованию. Особую ценность изложенный в работе материал представляет для методики и практики преподавания русского языка как иностранного. Полученные данные могут быть использованы при создании общелексических и специальных словарей, в том числе учебного словаря социальной и политической лексики для иностранцев. Этим определяется практическая значимость диссертационной работы.
10
Структура работы подчинена цели и задачам исследования. В первой главе «Социально-политическая лексика как объект лингвистического изучения и лексикофафического описания» анализируется научная литературыапо данному вопросу; освещаются подходы к изучению слов общественно-политического содержания, принципы их описания и представление в разных типах словарей; рассматриваются теоретические вопросы, связанные с терминологическим обозначением рассматриваемой лексики, выявлением ее типологических особенностей. В отдельных параграфах главы представлены структурно-динамическая модель СПЛ и системная организация лексико-семантического класса наименований лиц (на материале «Русского семантического словаря»).
Вторая глава «Процессы неологизации современной СПЛ» посвящена исследованию новаций, являющихся наименованиями лиц. Лексические единицы рассматриваются в аспектах неологии, социолингвистики, ономасиологии, словообразования. Описание проводится в ракурсе различных направлений лексической динамики, ведущих к появлению разных типов неологизмов. Этим определяются логико-структурные особенности данной части исследования и избранная последовательность в изложении материала.
В третьей главе рассматриваются функционирование НЛ социально-политической сферы в текстах современной периодики, их семантико-стилистические особенности, установление новых системных связей.
Приложение к диссертации содержит алфавитный словоуказатель, список периодических изданий, по которым проводилась выборка материалов, и принятые к ним сокращения.
11
Глава 1. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЛЕКСИКА КАК ОБЪЕКТ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ И ЛЕСИКОГРАФИЧЕСКОГО ОПИСАНИЯ
1.1. Проблема определения понятия СПЛ. Ее основные свойства
Как известно, изучение слов и устойчивых сочетаний общественно-политического содержания ведется в отечественном языкознании давно, и к настоящему времени имеется довольно обширная библиография по данному разделу лексикологии. Однако до сих пор нет единого общепринятого термина для обозначения данного лексического разряда и его однозначного толкования. Это связано с объективными трудностями, вызванными неодинаковым пониманием состава и границ названного разряда, что в свою очередь объясняется сложностью самого объекта исследования, спецификой обозначаемых социально-политических понятий и явлений, которые обладают скрытыми противоречиями, обусловленными самой природой общественных явлений.
Среди встречающихся в научной литературе обозначений, применяемых к рассматриваемым лексическим единицам - «специальный словарь политики», «социальная лексика», «политическая лексика», «историко-революционная лексика», - наиболее распространенным является термин «общественно-политическая лексика (в дальнейшем - ОПЛ). Установить значение данного термина путем анализа составляющих его элементов весьма затруднительно ввиду многозначности слов «общественный», «политический», «политика» и смысловой близости обозначаемых ими понятий.
К числу наиболее ранних относится определение, данное Ю.А. Бельчи-ковым: «Общественно-политическую лексику составляют слова, которые обозначают явления и понятия из области политики, социологии, политической экономии. Определяемая таким образом общественно-политическая лексика четко отделяется от других предметно-тематических объединений слов. В силу взаимосвязанности политики, социологии, политической эконо-
12
мии с другими сторонами деятельности человека общественно-политическая лексика тесно связана с лексическими разрядами, обозначающими явления и понятия из области философии, права, эстетики, литературы» (Бельчиков Ю.А., 1962, с. 9). В таком понимании ОПЛ мы усматриваем определенную противоречивость: с одной стороны, автор говорит о том, что ОПЛ «четко отделяется» от других тематических объединений, с другой стороны - указывает на тесную связь ОПЛ с некоторыми лексическими разрядами.
Определение И.Ф. Протченко, на которое чаще всего ссылаются в работах, посвященных изучению ОПЛ, аналогично приведенному выше: «Общественно-политическая лексика - это та часть словаря, которую составляют названия явлений и понятий из сферы общественно-политической жизни, то есть из области политической, социально-экономической, мировоззренчески-философской. Несмотря на то, что этот разряд слов имеет заметно обозначенные границы, общественно-политическая лексика находится в тесном взаимодействии с названиями ряда других сфер человеческой деятельности, в частности обозначениями из области исторической науки, права, литературы и искусства, философии, политэкономии» (Протченко И.Ф., 1985, стр. 123).
Е.С. Якубовская (1986) расширяет круг понятий, охватываемых термином ОПЛ, за счет включения в него лексики юридической и военной, указывая также на семантическую связь слов и словосочетаний данного разряда с политико-идеологической жизнью и деятельностью общества. Заметим, что рассмотрение в составе ОПЛ военной лексики вызывает возражения у некоторых исследователей, считающих такое включение необоснованным (Крючкова, 1989, с. 20).
Как видим, при общности подхода авторов к рассматриваемой проблеме представление об объеме ОПЛ у них все же разное.
Характерно, что в вопросе о количественной оценке ОПЛ имеются расхождения. Так, И.Ф. Протченко, отмечая, что общественно-политическая лексика занимает большое место в словаре современного русского языка,
13
указывает, что число слов, входящих в ОПЛ, приближается к 1000 (по подсчетам, проводившимся по ряду источников). (Протченко, 1985, стр.123). А.Л. Голованевский приводит другие цифры: «В результате сплошной выборки исследуемой лексики из 17-томного «Словаря современного русского литературного языка» нами зафиксировано немногим более 2600 слов (без учета словосочетаний общественно-политического содержания)». (Голова-невский, 1987, стр. 40).
Попытки определить ОПЛ как некое предметно-тематическое объединение слов, очевидно, нельзя признать вполне удовлетворительными, поскольку вряд ли возможно точное установление ее состава. Скорее, следует полагать, что данный разряд лексики ввиду его особых свойств и характера имеет неустойчивые и размытые границы. Кроме того, подобные дефиниции не отражают в полной мере самой сущности слов общественно-политического содержания. Следовательно, исходя из приведенных выше и подобных им формулировок, вопрос о критериях выделения ОПЛ и ее объеме нельзя считать полностью решенным.
В поисках более точного и строгого определения ОПЛ некоторые лингвисты обращаются к семантике слов, относя к общественно-политическому разряду те единицы, в структуру значения которых входят такие компоненты, как «политический», «государственный», «социальный» (Л.А. Мурадова, Г.А. Заварзина). Однако такой подход предполагает проведение обязательного компонентного анализа и верификационных процедур в соответствии с заданным критерием, что на современном уровне разработки компонентного анализа представляется не всегда возможным, прежде всего в отношении абстрактной лексики. Как отмечает Т.Б. Крючкова, «значения многих идеологизированных слов вообще невозможно разложить на семы» (Крючкова, 1989, с. 63).
Достаточно очевидно, что пользующиеся подобным определением авторы лишь предполагают наличие указанных компонентов в значении рассматриваемых единиц, интуитивно относя их к разряду ОПЛ. Это дает осно-
14
вание считать данную дефиницию не вполне корректной. Скорее, следует говорить об отнесенности единиц ОПЛ к одному понятийному полю или нескольким смежным (пересекающимся) полям. При этом встает вопрос о периферийных единицах поля, центральный семантический признак которых ослаблен, что в свою очередь приводит к вопросу о широком и узком понимании термина, а это ни в коей мере не упрощает решение проблемы.
Исследователи марксистско-ленинской ОПЛ в качестве ее характерной черты называют точность и однозначность, «в известном смысле - тер-минологичность». Под этим понимается «строгая определенность в обозначении явлений и фактов общественно-политической жизни, которая обнаруживается в условиях морально-политического единства трудящихся нашей страны, общности мировоззрения» (Протченко, 1985, с. 121). Поскольку различные стороны жизни общества являются объектом изучения философии, политической истории, экономики, социологии, права, то очевидна связь ОПЛ с терминологиями общественных наук. Данные обстоятельства обусловили то, что в научной литературе помимо термина «общественно-политическая лексика» широко употребителен и другой - «общественно-политическая терминология» (ОПТ), который также имеет различные толкования.
Согласно точке зрения некоторых лексикологов, общественно-политический пласт словаря нельзя считать строгой терминосистемои ввиду отсутствия единого понятийного поля и однозначного использования терминов в его пределах (Скворцов, Голованевский). При этом признается наличие в ОПЛ «элементов системности». Иные авторы (Литвин 1959; Бурячок, 1983) рассматривают ОПТ как часть ОПЛ, представляющую собой совокупность терминов и нетерминов.
В лингвистических работах термины ОПЛ и ОПТ не всегда употребляются последовательно, нередко они используются как синонимы, что демонстрирует недифференцированный подход к общественно-политической лексике и терминологии.
15
Принципу строгого разграничения терминологической и нетерминологической части общественно-политического словаря следует в своих работах Т.Б. Крючкова, рассматривая ОПЛ и ОПТ как особые лексико-семантические подсистемы языка, отличающиеся друг от друга по составу, объему значений совпадающих лексем и функциональной прикрепленности. По мнению этого автора, «общественно-политическая терминология - это часть терминологии общественных наук, обладающая свойством идеологизированное™» (Крючкова, 1989, с. 15). В функциональном отношении ОПТ не однородна. С одной стороны, существует узко специальная ОПТ, понятная в полной мере только узкому кругу специалистов. С другой стороны, многие общественно-политические термины широко употребляются в средствах массовой коммуникации и в живой разговорной речи.
Сфера функционирования ОПЛ - это в принципе любая сфера общения за исключением научной. Т.Б.Крючкова выделяет ОПЛ, являющуюся по происхождению терминологией, и ОПЛ, не являющуюся таковой. «...Говоря о терминологичной по происхождению ОПЛ, мы имеем в виду наиболее употребительную часть ОПТ в том виде, в котором она функционирует вне узко профессональных сфер общения, иными словами, это терминология, которая вошла в широкое употребление, стала ОПЛ» (там же, с. 21). С точки зрения эмоциональной окрашенности эта часть ОПЛ является более или менее нейтральной (относительно других ее частей).
Рассматривая вопрос о взаимоотношении ОПЛ и ОПТ, исследователь считает, что они представляют собой две непересекающиеся, но тесно взаимодействующие друг с другом системы. В качестве иллюстрации данного положения приводится следующая схема:
ОПТ ОПЛ
16
Из комментария к схеме следует, что 1 - это узко специальная ОПТ {ноумен, квиетизм)1; 2 - широко употребительная ОПТ (социализм, революция); 3 - ОПЛ, являющаяся по происхождению терминологией (автор отсылает к предыдущим примерам); 4 - названия общественных учреждений, организаций и т.д. (Верховный Совет СССР); 5 - названия реалий и явлений, специфичных для того или иного общественного строя (совет бригады, наемники); 6 - политические идиомы массовой коммуникации (железная леди).
Как видим, на предложенной схеме две подсистемы являются достаточно изолированными друг от друга, не имея точек соприкосновения, что, на наш взгляд, не вполне логично и убедительно. Выделенные в составе двух подсистем широко употребительная ОПТ и ОПЛ, являющаяся по происхождению терминологией, представляют, по нашему мнению, как раз их пересекающиеся участки, которые образуют зону взаимодействия. При таком подходе снимается во многих случаях трудноразрешимый вопрос о принадлежности лексемы к той или иной части общественно-политического словаря, поскольку не всегда возможно провести четкую грань в размежевании общеупотребительных слов и терминов с общественно-политическим значением.
Считаем важным выделить, что в качестве существенного различия между ОПТ и ОПЛ Крючкова отмечает разную степень мобильности, присущую им: ОПТ относительно устойчива - ОПЛ чрезвычайно подвижна. Изменения, происходящие в социальной жизни, порождают новые понятия и номинации; вместе с тем какие-то явления и обозначающие их слова уходят из активного речевого употребления. В ОПЛ наряду с активно функционирующей лексикой имеется и определенное количество историзмов. В ОПТ такого разделения нет. Историзм как лингвистическая категория к ОПТ оказывается просто неприменимой.
Данное положение полностью согласуется с нашей точкой зрения. Вместе с тем обозначенные Т.Б. Крючковой различия между ОПЛ и ОПТ не
1 Комментируя схему, Т.Б. Крючкова приводит также примеры слов из других языков, которые мы здесь опускаем.
17
являются, как мы полагаем, достаточным основанием для рассмотрения их в качестве отдельных подсистем и строгого разграничения. Нам ближе взгляды авторов монографии «Соотношение интернационального и национального в общественно-политической терминологии восточно-славянских языков» (1984), которые считают, что «ОПТ составляет концептуальное ядро ОПЛ, включающее термины, связанные с различными сторонами многогранной современной жизни. Вокруг этого ядра группируются элементы с гораздо меньшей степенью понятийной строгости, дефинитивности, с различной степенью выражения социальной оценки, "классовой квалификации"». И здесь же: «Природа ОПЛ и ОПТ одна и та же: быть номинативными единицами языка; различие между ними чисто функциональное: единицы ОПЛ более распространены во всех функциональных стилях, многие из них общепонятны; слова и словосочетания сферы ОПТ более концептуальны, часть из них известна ограниченному кругу лиц» (с. 111).
Связь единиц общественно-политического словаря с идеологией очевидна. Их идеологемная сущность признается большинством исследователей основной типологической особенностью, что находит отражение в ряде работ на уровне дефиниции. Так, Т.И.Панько, один из авторов названной монографии, определяет ОПТ как «отграниченное (но открытое), взаимосвязанное противоречивым взаимодействием конкретное единство терминов - слов и словосочетаний в системе литературного языка, выражающее систему понятий общественных наук, определяемых с позиций четкой идеологической концепции» (там же, с. 21). Ср. также приведенное на стр. 15 определение ОПТ из монографии Т.Б. Крючковой.
Именно свойство идеологизированности является для некоторых исследователей определяющим при решении вопроса об отнесенности той или иной единицы к социально-политическому словарю. Ср.: «Нами под общественно-политической лексикой, в которую мы включаем и терминологию, принимается та часть словарного состава русского языка, которая не только обозначает понятия общественной жизни (подобная понятийность свойст- |
