ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Общеизвестно, что среди целей Организации Объединенных Наций на первом месте стоит цель поддержания международного мира и безопасности, во имя которой государства обязались принимать «эффективные меры» для предотвращения и устранения угрозы миру и «подавления актов агрессии» (ст. 1 Устава ООН).
Безусловно, что одной из таких «мер» является не только введение запрета на ведение агрессивных войн, но и установление уголовной ответственности лиц, планирующих, развязывающих и ведущих агрессивную войну.
Однако, понимание агрессии как международного преступления против всеобщего мира было и остается неоднозначным. Одним из самых острых вопросов международного уголовного права является определение агрессии не просто как международного преступления, а как преступления против мира, за совершение которого ответственность несут индивидуально определенные лица. Недаром даже в Римском Статуте Международного уголовного суда не содержится дефиниции признаков агрессии как уголовно наказуемого деяния.
В силу конституционного приоритета принципов и норм международного права над внутригосударственным правом, национальное уголовное законодательство многих развитых стран ставит в качестве приоритетной задачу защиты глобальных ценностей - ценностей, принадлежащих
3
всему человечеству в целом. Основными такими ценностями является обеспечение мира и безопасности всего человечества. Для России же такая постановка вопроса является сравнительно новой (только в УК РФ 1996 года появились нормы, определяющие преступность актов международной агрессии) , что порождает массу трудностей в понимании юридических признаков состава агрессии в отечественном уголовном законе.
В теории уголовного права отмечается, что 34 глава УК РФ «Преступления против мира и безопасности человечества» является результатом имплементации положений международного права. В связи с этим весьма актуальной видится также решение проблемы соотношения международно-правовых норм об уголовной ответственности за акты агрессии (а преступность этого деяния впервые сформулирована как раз в нормах международного права) и соответствующих положений национального уголовного законодательства .
В отечественной доктрине уголовного права отсутствует единство в понимании юридических признаков составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 353, 354 УК РФ. Не получила однозначного решения проблема понимания международного мира как объекта национальной уголовно-правовой охраны.
Это лишь небольшой перечень проблем определения преступности агрессии по УК РФ, возникающих в связи с введением в российское законодательство главы о преступлениях против мира и безопасности человечества, в це-
4
лом, и определения преступности актов международной агрессии - в частности.
В отечественной науке до сих пор нет специального исследования, посвященного уголовно-правовому значению преступлений, расцениваемых как агрессия (агрессивная война) - в имеющихся работах общеуголовного плана обычно содержится традиционный анализ признаков составов, содержащихся в ст. ст. 353, 354 УК РФ (при этом комментаторы как правило констатируют бланкетный характер указанных норм и ограничиваются простой отсылкой к источникам международного права).
Поэтому тема, посвященная изучению уголовной ответственности за совершение актов агрессии как по международному уголовному праву, так и по национальному уголовному праву, представляется весьма актуальной и необходимой для проведения специального диссертационного исследования.
Цели и задачи исследования.
Целью данной работы является исследование юридического значения состава агрессии в международном уголовном праве, а также составов планирования, подготовки, развязывания или ведения агрессивной войны; публичных призывов к развязыванию агрессивной войны в национальном Уголовном законодательстве России. Также в качестве цели исследования выступает изучение соответствия национального уголовного права предписаниям международного права в плане определения преступности агрессии.
5
Кроме того, в качестве цели выступает детальный анализ объективных и субъективных признаков преступлений, предусмотренных ст.ст. 353 и 354 УК РФ.
Достижение указанных целей возможно путем решения следующих задач:
1) теоретическое обоснование социально-исторической обусловленности уголовной ответственности за агрессию в международном и национальном уголовном праве;
2) обоснование приоритета международно-правовых норм в регламентации оснований и пределов ответственности за совершение актов агрессии;
3) сравнительно-правовой анализ соответствующих норм в международном и российском уголовном праве;
4) сравнительно-правовой анализ национальных уголовно-правовых норм, определяющих преступность агрессии в уголовном праве различных государств;
5) изучение объективных и субъективных признаков составов преступлений, предусмотренных в ст.ст. 353, 354 УК РФ;
6) разработка предложений по совершенствованию юридического определения агрессии как преступления против мира и безопасности человечества по международному и национальному уголовному праву. Объектом такого исследования являются общественные
отношения и интересы, связанные с установлением и возможностью реализации уголовной ответственности за совершение актов агрессии по международному и национальному уголовному праву.
6
В качестве методологической основы проводимого исследования выступают логико-правовой, сравнительно-правовой, историко-правовой, системно-структурный, социологический и некоторые другие методы.
При проведении диссертационного исследования широко использовались научные исследования отечественных и зарубежных авторов в области международного права, уголовного права, общей теории права.
При этом надо особо выделить труды следующих отечественных и зарубежных ученых: Б. Анцилотти, И. П. Бли-щенко, И.И. Карпец, А.Г. Кибальник, Н.И. Костенко, В.Н. Кудрявцев, И.А. Ледях, И.И. Лукашук, Р.А. Мюллерсон, А.В. Наумов, А.А. Пионтковский, А.И. Полторак, Ю.А. Ре-шетов, П.С. Ромашкин, А.Н. Талалаев, А.Н. Трайнин, Г.И. Тункин, И.В. Фисенко, Дж. Флетчер, M. Bassiouni, B. Ferenz, K. Kittichaisaree, L. Henkin, A. Neier, B. Rol-ing, A. Weisburd.
Нормативной основой (предметом) исследования явились международные пакты, договоры и конвенции, участницей которых является Российская Федерация (в том числе: Устав организации Объединенных Наций, Статут Международного Суда ООН, Римский Статут Международного уголовного суда, Определение агрессии, Устав Нюрнбергского военного трибунала, Парижский пакт об отказе от войны как орудия национальной политики (Пакт «Бриана-Келлога»), Женевский протокол о мирном разрешении международных споров, Устав Международного трибунала по бывшей Югославии, Женевские конвенции о защите жертв войны и Дополнительные протоколы к ним, Конвенция о
7
предупреждении преступления геноцида и наказании за него, и другие); Конституция Российской Федерации 19 93 года, Уголовный кодекс РФ 1996 года, федеральные конституционные и федеральные законы РФ (например, Федеральный закон РФ «О международных договорах Российской Федерации»), другие нормативные акты.
Кроме того, в диссертации проведен сравнительный анализ действующего конституционного и уголовного законодательства зарубежных стран (Великобритании, Германии, Нидерландов, Польши, Франции, США), касающегося изучаемой проблемы.
В процессе исследования изучены исторические памятники уголовного права РСФСР, СССР и ряда иностранных государств, а также исторические источники международного права.
Эмпирическую базу исследования составили результаты выборочного исследования, проведенного в г.г. Ставрополе, Краснодаре и Ростове-на-Дону. По специально разработанной анкете опрошено 100 специалистов в области международного и уголовного права, а также руководителей ряда подразделений правоохранительных органов .
Проанализирована имеющая отношение к теме исследования практика Нюрнбергского и иных послевоенных трибуналов, ряд решений Международного Суда ООН и современных Международных трибуналов ad hoc (по бывшей Югославии и Руанде), а также Верховного Суда Российской Федерации .
8
Научная новизна работы заключается в том, что впервые на монографическом уровне осуществлено комплексное научное исследование, посвященное анализу основания и пределов уголовной ответственности за агрессию по международному и российскому уголовному праву. При этом особое внимание уделено вопросам практического применения уголовно-правовых норм, содержащихся в ст. ст. 353, 354 УК РФ, а также обоснованию теоретического отграничения составов агрессии от иных преступлений против мира и безопасности человечества.
Комплексная разработка данной темы осуществлена путем анализа сущностного характера социальной обусловленности уголовной ответственности за совершение актов агрессии, а также системного анализа объективных и субъективных признаков агрессии как преступления против мира и безопасности человечества по международному и национальному уголовному праву.
Основные положения и выводы, выносимые на защиту:
1. Социально-историческая обусловленность установления уголовной ответственности за агрессию в международном уголовном праве и в национальном уголовном законодательстве России, произошедшей после Второй мировой войны, но имеющей гораздо более глубокие исторические корни.
2. Двойственное понимание преступления агрессии в международном праве: а) с одной стороны, как преступления, совершаемого государствами (или юридическими лицами) , за которое они несут ответственность по международному публичному праву; б) с другой стороны - как
9
преступления, совершаемого физическими лицами, за которое установлена их индивидуальная ответственность в международном уголовном праве. Двойственная природа преступления агрессии в международном праве основана на несовпадении юридических категорий «субъект преступления» и «субъект ответственности» при совершении актов агрессии государством (юридическим лицом) и, соответственно, совпадении данных категорий при совершении актов агрессии физическими лицами.
3. Необходимость признания субъектом любых актов агрессии в международном и национальном уголовном праве любого индивида, вне зависимости от должностного статуса .
4. Определение актов агрессии как любого преступного деяния, обладающего следующими признаками:
а) вооруженное нарушение состояния мира между государствами (группами государств) вопреки положениям Устава ООН;
б) совершение с целью нарушения государственного суверенитета, территориальной целостности или политической независимости другого государства
(группы государств);
в) влекущее de facto и (или) de jure состояние войны между государствами (группами государств);
г) влекущее индивидуальную ответственность виновных по международному уголовному праву.
5. Обоснование решающей роли предписаний международного права в вопросе о пределах регламентации уголовной ответственности за совершение актов агрессии на
10
национальном уровне. Разрешение юридических коллизий уголовно-правового характера при применении ст.ст. 353, 354 УК РФ должно строиться в соответствии с действующими для России актами международного права.
6. Сближение положений современного уголовного законодательства различных стран в вопросе об уголовной ответственности за агрессию на основе норм международного права.
7. Комплексное понимание интересов обеспечения мира и безопасности человечества как родового объекта национальной уголовно-правовой охраны. Состояние международного мира как непосредственный объект посягательства актов агрессии.
8. Наличие в уголовном законодательстве России трех составов преступлений, образующих комплексное понимание «преступлений агрессии» по национальному уголовному праву, а именно: планирование, подготовка, развязывание агрессивной войны (ч. 1 ст. 353 УК РФ); ведение агрессивной войны (ч. 2 ст. 353 УК РФ); публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (ст. 354 УК РФ) . Самостоятельный характер объективных и субъективных признаков указанных составов преступлений. Общее соответствие уголовного законодательства России положениям международного права о преступности актов агрессии .
Практическая значимость работы состоит в том, что ее положения и выводы могут быть использованы для совершенствования уголовного законодательства Российской Федерации в плане установления ответственности за со11
вершение преступлений против мира и безопасности человечества .
Результаты настоящего исследования могут быть использованы также в учебном процессе и научных исследованиях по тем вопросам Общей и Особенной частей уголовного права, которые сопряжены с проблемами взаимодействия международного и национального уголовного права, регламентации уголовной ответственности за преступления против мира и безопасности человечества.
Апробация результатов исследования.
Положения и выводы диссертации отражены в трех научных статьях. Теоретические выводы и положения докладывались на межвузовских конференциях и семинарах в г.г. Москве, Краснодаре, а также на Ученом совете и на заседаниях кафедры уголовного права Ставропольского государственного университета.
Результаты проведенного исследования внедрены в учебный процесс юридических факультетов Ставропольского государственного университета и Северо-Кавказского социального института при преподавании курса Особенной части уголовного права (тема «Преступления против мира и безопасности человечества»), а также специализированного курса (курса по выбору) «Международное уголовное право».
Структура диссертации отвечает основным целям и предмету исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав (шести параграфов) и заключения. В параграфе первом исследована историческая эволюция доктрины преступности международной агрессии. Второй параграф пер-
12
вой главы посвящен изучению проблемы определения агрессии как преступления по международному уголовному праву.
Во второй главе рассмотрены проблемы уголовной ответственности за совершение актов агрессии по УК России. Первый параграф содержит анализ влияния международного уголовного права на определение преступности агрессии в национальном уголовном законодательстве. Второй параграф посвящен пониманию интересов мира и безопасности человечества как объектов национальной уголовно-правовой охраны. Далее проведен комплексный анализ общих положений о преступности агрессии в российском уголовном праве (параграф 3) и видов преступления агрессии в российском уголовном праве (параграф 4).
В заключении приводятся основные выводы исследования. Завершает работу библиографический список использованных правовых источников и литературы.
Диссертация оформлена в соответствии с требованиями ВАК России.
13
ГЛАВА I. АГРЕССИЯ КАК ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПО МЕЖДУНАРОДНОМУ
УГОЛОВНОМУ ПРАВУ
§ 1. Историческое развитие доктрины о преступности
международной агрессии
Представление о противоправности агрессивной войны было присуще международному праву со времени его зарождения .
Так, например, профессор университета города Сала-манка Ф. де Витториа еще в середине XVI века писал о том, что войны могут вестись только для исправления неправого дела. Более того, «если подданный убежден в несправедливости войны, он может не участвовать в ней, несмотря на приказ суверена».1 Слова поистине революционны, особенно если учесть, что этот период характеризуется расцветом европейского абсолютизма.
Испанский ученый того же времени Б. Айала утверждал, что «войны не могут объявляться против иноверцев только потому, что они являются иноверцами, даже по распоряжению императора или Папы». Война может использоваться только в порядке самозащиты или как крайнее средство обеспечения права, «когда справедливость и разум не дали результата».2
Гуго Гроций, «отец международного права», считал справедливой, дозволенной войной лишь такую, которая
1 Цит . по: Нюрнбергский процесс: право против войны и фашизма / Под ред. И.А. Ледях, И.И. Лукашука. - М., 1995. - С. 116.
2 Там же. - С. 117.
14
начата в ответ на нарушение права. Позволительна война как самооборона: «В случае нападения на людей открытой силой при невозможности избегнуть иначе опасности для жизни дозволена война, влекущая даже убийство нападающего» .3
Таким образом, отцы-основатели доктрины международного права единодушно высказались о том, что несправедливая, агрессивная война является серьезным нарушением международного права.
По мнению видных зарубежных ученых, «многие идеи Витториа, сформулированные в первой половине XVI века, такие, как элементы определения агрессии, границы допустимой самообороны, ... ответственность глав государств, необоснованность ссылок на приказ свыше для своей защиты, явились ранними предшественниками доктрин, которые стали признанными принципами международного права четыре столетия спустя» (Б. Ференц).4
Справедливости ради надо сказать, что в доктрине разрабатывалась и иная концепция понимания войны, в том числе и агрессивной, выдвинутая в «англосаксонской» доктрине ведения войны, основной мыслью которой было признание того обстоятельства, что «война является борьбой между нациями».
Приблизительно в одно время с трудами, в которых критиковалась агрессивная война как противозаконная, американский юрист и публицист В. Бич Лоренс высказал совершенно новую точку зрения, которую, Ф.Ф. Мартенс
3 Гроций Гуго. О праве войны и мира. - М., 1956. - С. 186-188.
4 Ferenz B. Enforcing International Law - A Way to World Peace. Vol. 1. - London-New York, 1983. - P. 8.
15
охарактеризовал как нечто совершенно чудовищное. Этот американский автор восставал против всякой попытки уменьшить зло войны. По мнению Бич Лоренса, чем больше бед приносит война и чем больше страдают народы, тем лучше: «война — это, конечно, ужасный бич для всего человечества. Но народы страдают гораздо больше от ее последствий, чем от нее самой. Короче говоря, именно поэтому война должна быть ужасной, ибо только тогда она будет вселять страх и народам и их правителям».5
К счастью, данная доктрина не нашла поддержки у самих англо-американских авторов. Так, например, выступая на Нюрнбергском процессе, главный обвинитель от США Р. Джексон (R. Jackson) сказал: «Эпоха империалистической экспансии в течение XVIII и XIX вв. вызвала к жизни отвратительную доктрину, противоположную учениям таких ученых раннехристианского и международного права, как Гроций, которая гласила, что все войны должны рассматриваться как законные».6
Идея преступности агрессии и признания необходимости ответственности за нее в новое время проложила себе путь не только в нравственном, но и в правовом сознании человечества.
Так, принятый в революционной Франции в 17 91 году декрет устанавливал, что «французская нация навсегда отказывается от всякой войны с целью завоевания». В известной декларации аббата Грегуара, подготовленной в 17 93 году по заданию Конвента, говорилось, что война
5 Цит . по: Green L.C. The Contemporary Law of Armed Conflict. - Manchester, 1993. - Chap. 2.
16
допустима только как оборона в пользу попранных прав; сама французская Конституция 17 91 года предусматривала наказание министров, ответственных за агрессию.7
Однако потребовалось еще полтора века для юридического закрепления преступности агрессии. Причиной тому было то обстоятельства, что ведущие державы продолжали опираться на позицию силы, а не на право, препятствуя правовому запрету на агрессию. Достаточно вспомнить, что через десять с небольшим лет после Конституции Франции захватнические войны начал Наполеон.
На рубеже XIX-XX вв. под влиянием сторонников доктрины преступности агрессивной войны в Гаагских конвенциях и положениях (1899 и 1907 гг.) было заявлено, что договаривающиеся стороны будут «искать наиболее эффективные средства обеспечить народам прочный мир», а также были приняты протоколы о намерениях мирного урегулирования международных споров. Особо хотелось бы подчеркнуть значение для принятия этих документов трудов и всей деятельности российского профессора международного права Ф.Ф. Мартенса.
Так, в Конвенции о мирном решении международный
о
столкновений 1907 года8 был определен принцип приложения всех возможных усилий к тому, чтобы обеспечить «мирное решение международных несогласий» (ст. 1) . Однако, в международном праве начала ХХ века прямой правовой за-
6 Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник материалов в 7 томах. Т. 1. - М., 1957. - С. 138.
7 См.: Курс международного права. Т. 1. - М., 1967. - С. 48.
8 Международное право в документах / Сост. Н.Т. Блатова, Г.М. Мелков. - М., 1997. - С. 537-544.
17
прет на агрессию (ведение агрессивной войны) так и не был выработан.
I Мировая война с «необычной силой продемонстрировала жизненно важное для всего человечества значение запрещения агрессивных войн».9
По словам многих авторов, в результате изменений, вызванных I Мировой войной, широко распространилось убеждение, что сама возможность войны должна быть исключена», а вопрос о концепциях «ученых, которые в прошлом не принимались всерьез, вспомнили, готовясь мобилизовать международное право для дела мира».10
Только по итогам I Мировой войны был принят ряд документов, в которых юридически запрещалась агрессивная война либо предлагалось такое запрещение.
Какое бы в настоящее время не было отношение к советскому периоду российской истории, но именно Декрет о мире стал одним из первых законов, где предлагалось немедленно прекратить применение силы и приступить к мирному урегулированию, основанному не на насилии, а на справедливых и демократических принципах:
- всякий захват, насильственное присоединение или насильственное удержание в границах данного государства народности или нации признавались недопустимыми;
- сама захватническая война объявлялась «величайшим преступлением»;
- аннулировались все «захватнические» международные договоры, заключенные царской Россией.
Нюрнбергский процесс: право против войны и фашизма / Под ред. И.А. Ледях, И.И. Лукашука. - М., 1995. - С. 118. 10 Ferenz B. Enforcing International Law - A Way to World Peace. Vol. 1. - London-New York, 1983. - P. 40-41.
18
Положение о недопустимости агрессивной войны содержалось в актах других государств.
Так, в «четырнадцати пунктах» президента США В. Вильсона, посвященных проекту будущей Лиги наций, говорилось : «Договаривающиеся стороны безоговорочно принимают принцип, согласно которому мир на земле по своему значению выше, чем любой вопрос политической юрисдикции и границ». Также в данном документе предусматривалось применение коллективных санкций к любому государству, которое «объявит войну или начнет военные действия или сделает любой враждебный шаг ... против другого государства до представления соответствующего спора арбитрам» .п
По признанию специалистов-международников, Устав Лиги Наций стал первым документом, где на межгосударственном уровне содержалось обязательство не прибегать к войне как средству разрешения международных споров.12 Так, в ст. 10 Устава обязывала членов Лиги уважать и оберегать от внешней агрессии территориальную целостность и политическую независимость друг друга; любая война или угроза войны объявлялась делом. Затрагивающим Лигу в целом (ст. 11); предусматривалось принятие санкций в случае войны в нарушение положений Устава Лиги Наций (ст. 16).
В 1923 году в рамках Лиги Наций был принят типовой образец договора о взаимной помощи, в котором говорилось «Высокие Договаривающиеся Стороны утверждают, что агрессивная война составляет международное преступле-
11 U.S. Documents. Serial № 7443. - Doc. № 765.
12 См., например: Тункин Г.И. Теория международного права. -М. , 1970. - С. 58.
19
ние, и принимают торжественное обязательство не совершать этого преступления».
Годом позже представителями 19 государств был подписан Женевский протокол о мирном разрешении международных споров, в котором было закреплено определение агрессивной войны как международного преступления.13
Значение Женевского протокола 1924 года было высоко оценено в приговоре Нюрнбергского трибунала: «Хотя этот протокол никогда не был ратифицирован, он был подписан руководящими государственными деятелями мира, представляющими подавляющее большинство цивилизованных государств и народов, и может рассматриваться как убедительное доказательство намерения заклеймить агрессивную войну как международное преступление».14
В 192 7 году в принятой Декларации Лиги Наций об агрессивных войнах было авторитетно подтверждено существование обычной нормы международного права, запрещающей агрессию. Названный документ содержал два основных положения:
а) всякая агрессивная война объявлялась запрещенной;
б) для разрешения спора между государствами последние обязаны применять мирные средства.15
В развитие положений Декларации 192 7 года годом позже был подписан многосторонний договор - Парижский пакт об отказе от войны как орудия национальной поли-
13 См.: Гарантии безопасности по Статуту Лиги Наций. - М., 1937. - С. 81.
14 Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник материалов в 7 томах. Т. 7. - М., 1961. - С. 367.
20

Получить работу