ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Государственно-правовая политика Российской Федерации в сфере борьбы с преступностью невозможна без глубокого осмысления и адекватного преломления в законодательных подсистемах «уголовно-правового блока» наиболее прагматичных правовых конструкций и институтов, объективно нацеленных на скорейшее достижение реального общественно полезного результата.
Ориентация на общечеловеческие интересы и ценности, провозглашенная в международно-правовых актах и в законодательных отраслях российской национальной правовой системы обусловливает потребность глубокого исследования теоретических и правовых основ государственной защиты субъектов уголовно-процессуальных правоотношений, возникающих в ходе раскрытия и расследования преступлений, судебного разбирательства и разрешения уголовных дел.
Изменившиеся экономические и социально-политические условия жизни общества, эскалация организованной и транснациональной преступной деятельности, многократно усилившаяся вооруженность криминальных структур и ряд других факторов привели к появлению новых крайне опасных форм противодействия раскрытию и расследованию преступлений, проявляющихся в уголовном судопроизводстве в форме ненормативных поведенческих актов его субъектов.
Изучение правоприменительной практики последних лет показывает, что незаконное воздействие на судей, следователей, свидетелей, потерпевших, обвиняемых, адвокатов и других участников уголовного процесса приобрело характер широкомасштабной социально-правовой проблемы. Все это предполагает целесообразность предметной разработки ее уголовно-
5 процессуальных, криминалистических и оперативно-разыскных аспектов в
механизме достижения цели уголовного судопроизводства.
Потребность в его изучении также обусловлена и тем, что любой преступник после совершения общественно опасного деяния вне зависимости от целей, мотивов и форм умысла своего преступного поведения стремится избежать уголовного наказания за содеянное. Однако в теории уголовного процесса, криминалистике и в теории оперативно-разыскной деятельности все еще остаются не достаточно исследованными уловки преступников и иных лиц, направленные на противодействие усилиям следователей и оперативных работников по установлению истины. Отсутствуют и практические рекомендации сотрудникам правоохранительных органов по их эффективному преодолению.
Актуальность вопроса о целесообразности защиты уголовного судопроизводства от разрушительных воздействий «среды функционирования» обусловлена также отсутствием приоритетных направлений развития государственно-правовой политики борьбы с преступностью в Российской Федерации; современным состоянием и перспективами совершенствования уголовно-процессуального законодательства РФ в свете либерально-демократических идей, доминирующих в судебно-правовой реформе; отсутствием прагматического декларирования и толкования принципов уголовного судопроизводства; расплывчатостью законодательных установлений в определении процессуального статуса участников уголовного судопроизводства, в том числе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и осужденного; нивелированием доктри-нальной установки уголовно-процессуального законодательства на радикальную защиту прав и интересов законопослушных граждан; отсутствием жесткой уголовно-процессуальной политики, касающейся правового института реализации принудительных мер в уголовном процессе, объективно защищающих судопроизводство от ненормативного поведения его участников; слабой реализа-
6
цией криминалистических и оперативно-разыскных рекомендаций, ориентированных на преодоление ненормативного поведения участников уголовного судопроизводства, оказывающего разрушительное воздействие на его технологию в целом.
Особую остроту актуальности поднятой проблемы придает отсутствие надлежащих научно-практических разработок по преодолению ненормативного поведения подозреваемых (обвиняемых), а также иных участников судопроизводства в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства.
Все это акцентирует и направление нашего исследования в отношении как традиционных форм противодействия органам уголовной юстиции, так и обстоятельств политико-правового характера, являющихся детерминирующими факторами уголовно-процессуальных правонарушений.
Степень разработанности проблемы: Проблема эффективной защиты уголовного судопроизводства от незаконных и противоправных действий всегда привлекала внимание. Немалый вклад в ее разрешение ученые, специализирующиеся в области уголовного процесса, криминалистики, теории оперативно-разыскной деятельности: Г. А. Аванесов, Т. В. Аверьянова,
A. С. Александров, Е. У. Бабаева, О. Я. Баев, С. В. Бажанов, Р. С. Белкин,
B. П. Божьев, А. Ф. Волынский, А. Г. Гельманов, В. Н. Григорьев, С. Ю. Журавлев, О. А. Зайцев, Г. Г. Зуйков, В. П. Илларионов, В. Н. Карагодина, Н. Н. Ковтун, Т. В. Колесникова, А. М. Кустов, В. П. Лавров, Л. В. Лившиц, А. Ф. Лубин, И. М. Лузгин, А. Г. Маркушин, Р. Г. Мартыненко, О. В. Полсто-валов, М. П. Поляков, С. П. Сереброва, В. Е. Сидоров, О. Л. Стулин, В. Т. То-мин, С. П. Щерба и др.
Среди работ, близко примыкающих к теме нашего исследования, следует отметить учебное пособие С. Ю. Журавлева и А. Ф. Лубина «Противо-
7
действие расследованию»1 и О. А. Зайцева «Государственная защита участников уголовного процесса»2. Однако вопросы, отраженные в этих научных трудах, касаются периода действия УПК РСФСР, в то время как реальность применения норм нового УПК России и возникающих вместе с этим проблем, требуют новых научных подходов и соответствующих практических решений.
Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в сфере правового регулирования и практической реализации правоотношений между участниками уголовного судопроизводства, а также в области взаимодействия технологии уголовного судопроизводства с внешней средой его функционирования.
Предметом диссертационного исследования являются негативные закономерности взаимодействия между государственными органами и должностными лицами, ведущими уголовный процесс и лицами, совершившими преступление, а также другими участниками на этапе предварительного расследования и судебного рассмотрения уголовного дела.
Целью диссертационного исследования является разработка на основе полученных эмпирических данных и теоретических гипотез рекомендаций и предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства в области защиты уголовного процесса от ненормативного поведения его участников, а также выработке научно обоснованных положений, способствующих повышению эффективности деятельности органов уголовной юстиции при производстве по уголовным делам.
Для достижения поставленной цели сформулированы и решены следующие основные задачи:
1 Журавлев С. Ю. Противодействие расследованию: Учебное пособие / С. Ю. Журавлев, А. Ф. Лубин. - Н. Новгород: ВШ МВД России, 1994.
2 Зайцев О. А. Государственная защита участников уголовного процесса. - М.: Экзамен, 2001.
- выявить и исследовать объективные закономерности влияния государственно-политического устройства общества как одной из основных доминант, обусловливающей возникновение ненормативного поведения участников уголовного процесса;
- исследовать нормативные положения международно-правовых актов, Конституции РФ, нового УПК России, иных федеральных законов с целью выявления правовых конструкций, институтов и норм, имеющих отношение к проблеме противодействия органам уголовной юстиции со стороны участников уголовного судопроизводства;
- установить основные уголовно-процессуальные, криминалистические и оперативно-разыскные аспекты противодействия расследованию и судебному разбирательству со стороны участников уголовного судопроизводства;
- сформулировать понятие и раскрыть содержание термина «ненормативное поведение» участников уголовного судопроизводства, а также исследовать формы его проявления в уголовном процессе;
- разработать комплексные рекомендации по своевременному выявлению, предупреждению и преодолению противодействия со стороны участников уголовного процесса;
- сформулировать и обосновать системы государственно-правовых мер по преодолению ненормативного поведения участников уголовного процесса.
Методологической основой исследования является диалектический метод познания. Автор использовал также методы моделирования, сравнительного, статистического, исторического, логико-юридического, конкретно-социологического и системно-структурного анализа.
Теоретические и эмпирические основы диссертационного исследования. Достоверность и обоснованность выводов, сделанных по результатам диссертационного исследования, обеспечены комплексным отбором и системным подходом к анализу следующих информационных источников:
9
- монографии, учебные пособия, учебники, научные статьи, материалы
семинаров и конференций, в которых исследовались вопросы ненормативного поведения участников уголовного процесса и их противодействие органам уголовной юстиции;
- нормы международного права, касающиеся вопросов уголовного судопроизводства;
- нормы действующего уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации;
- официальные и неофициальные материалы, содержащие в себе статистическую и иную фактическую информацию об эффективности и результативности деятельности государственных органов и должностных лиц, по противодействию ненормативному поведению со стороны участников уголовного процесса;
- материалы собственных эмпирических исследований, проведенных с 2001 по 2003 год на территории Нижегородской, Владимирской областей и г. Москвы, которые составляют результаты изучения и обобщения по специально разработанной анкете 180 уголовных дел, рассматривавшихся судами городов Москвы, Владимира и Нижнего Новгорода.
В диссертации использованы данные, полученные в ходе опроса 830 судей, прокуроров, адвокатов и сотрудников органов уголовной юстиции. Среди них: судьи районных, городских и областных судов - 12,8%, прокуроры, их заместители и помощники районных, городских и областных прокура- тур - 8,9%, адвокаты - 4,6%, следователи при ОВД (прокуратуры) - 32,1%, оперативные уполномоченные уголовного розыска (ОБЭП) - 24,6%, участковые уполномоченные милиции (и другие сотрудники ОВД) - 17%.
Научная новизна исследования выражается в том, что ранее принятая точка зрения о том, что противодействие является составным элементом, способа совершения преступления, не в полной мере отвечает современным
10
реалиям. В настоящее время данная форма противостояния главного «оппонента» органам предварительного расследования, прокуратуры и суда в числе других включается в необходимый компонент посткриминального поведения подозреваемого (обвиняемого). При этом учитывается, что арсенал его средств ничем не ограничен, в то время как следователь вправе противостоять противодействию только законными средствами.
Указанная проблематика в последнее время значительно расширила свои горизонты. В юридической и специальной литературе скопилось немало разрозненных, разобщенных позиций, точек зрения ученых, исследовавших в той или иной мере вопросы ненормативного поведения в ходе УСП обвиняемого и других участников. Современная судебная и следственная практика изобилует подобными примерами. Однако комплексного диссертационного исследования проблемы как в науке уголовного процесса, так и в криминалистике, а также в теории ОРД пока, к сожалению, сделано не было. Поэтому проблема выявления, предупреждения, установления и доказывания подобных фактов, подтверждаемая посредством так называемых «параллельных расследований», должна входить в круг интересов, не только криминалистики, но и уголовно-процессуальной науки.
Основные положения, выносимые на защиту:
1) основным фактором, детерминирующим возникновение феномена ненормативного поведения участников уголовного судопроизводства, является несовершенство государственной политики в сфере борьбы с преступностью, порождающее дисбаланс между процедурой и свободой действия в уголовном процессе;
2) причинами, порождающими возникновение ненормативного поведения участников уголовного процесса в конкретной следственно-судебной ситуации, являются: пробелы законодательной регламентации уголовной процедуры; неоднозначная трактовка гипотезы, диспозиции и санкции ряда
11
статей УПК России; прямое нарушение предписаний уголовно-процессуальных норм;
3) авторская формулировка противодействия как ненормативного поведения участников уголовного процесса, выражающегося в умышленной деятельности по воспрепятствованию органам уголовной юстиции в выполнении возложенных на них функций на всем протяжении уголовного судопроизводства;
4) вывод о том, что уголовно-процессуальное правонарушение представляет собой общественно вредное, противоправное и умышленное действие (бездействие) деликтоправоспособного субъекта уголовно-процессуальных правоотношений, посягающее на установленный уголовно-процессуальным законом порядок возбуждения, предварительного расследования, судебного разбирательства и разрешения уголовных дел, а также, частично, исполнения приговора;
5) сформулировано понятие уголовно-процессуальных правонарушений и выработана их классификация;
6) определены основы методики прогнозирования и выявления ненормативного поведения участников уголовного процесса;
7) выявлены этапы развития криминалистической ситуации по находящемуся в производстве уголовному делу и по каждому из них проанализирована степень проявления противодействия со стороны заинтересованных участников уголовного судопроизводства;
8) предложена система государственно-правовых мер по преодолению ненормативного поведения участников уголовного процесса.
Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что авторская концепция противодействия ненормативному поведению участников уголовного судопроизводства, новые представления о сущности и формах его проявления дают основания для дальнейшего раз-
12
вития государственной политики в сфере борьбы с преступностью и соответствующих научных разработок в теории уголовного процесса.
Диссертационные положения позволяют наметить новые организационно-правовые направления преодоления ненормативного поведения участников уголовного процесса. Авторские рекомендации могут быть использованы для дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной практики. Диссертация может представлять интерес в качестве учебного материала при подготовке курсантов, слушателей, студентов юридических вузов, а также для практических работников правоохранительных органов.
Апробация и внедрение в практику результатов исследования. Основные положения диссертации изложены автором в 5 научных статьях.
Отдельные результаты исследования стали предметом обсуждения на научно-практических конференциях и учебно-методических сборах, проходивших в 2001-2003 годах в Академии управления МВД России, Владимирском государственному университете и Владимирском юридическом институте Министерства юстиции Российской Федерации.
Апробация результатов исследования подтверждается соответствующими актами о внедрении диссертационных положений в учебный процесс и в практику правоохранительных органов.
Структура диссертации и способ изложения материала обусловлены проблемой, объектом, предметом и целью исследования, предопределившими внутреннюю логику и структуру данной работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих 7 параграфов, заключения, библиографии и приложений.
13 ГЛАВА 1. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ
ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
НЕНОРМАТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ УЧАСТНИКОВ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА
§ 1. Уголовно-процессуальные политические предпосылки ненормативного поведения участников уголовного процесса
в ходе судопроизводства
Важнейшей фундаментальной ценностью любого общества является его безопасность. Она выступает, с одной стороны, в качестве объекта политики, а с другой стороны, воплощает и аккумулирует в себе ее направленность, содержательность и эффективность. В известном смысле по состоянию безопасности государства, общества и личности можно судить о наиболее важных характеристиках политики в целом.
В документах последнего времени можно найти некоторые подходы к определению области, связанной с решением задач обеспечения безопасности. Так, в Законе РФ от 5 марта 1992 г. «О безопасности» последняя понимается как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства»3.
Тем не менее на рубеже XX и XXI столетий во многих теоретических построениях происходит размывание границ той составляющей государственно-правовой политики борьбы с преступностью, которая может быть определена как сфера безопасности4.
3 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - М., 1992. - № 15. - С. 768.
4 Макеев А. В. Политика и безопасность: Моногр. - М.: Изд-во «Щит-М», 1998. - С. 42.
14
На протяжении веков вопрос о соотношении политики и права не представлял интереса для серьезных научных споров. Ведь если политика являет собой деятельность органов государственной власти, направленную на достижение определенных целей, то закон (в том числе уголовно-процессуальный) в ее руках - один из важнейших инструментов. Отсюда, - делает вывод профессор А. Д. Бойков, - неоспоримый приоритет политики по отношению к праву, служебная роль права5.
Известный французский социолог права Ж. Карбонье определял предмет политической науки как социальную деятельность, подчиненную достижению определенной цели и в этом смысле выделял юридическую политику (а в ней законодательную, политику борьбы с преступностью и т.д.). В то же время он декларировал, что «политика и право есть два способа деятельности власти. В праве власть выражает себя, устанавливая нормы длительного действия, в политике же она проявляет себя периодическими решениями, которые принимает на основе заранее выработанной программы действий»6.
Указанную доктрину разделял и польский ученый А. Подгурецкий, который считал, что науку политики права следует относить к области прикладных общественных исследований, понимая ее как учение о рациональном осуществлении социальных изменений с помощью права (инструмента этих изменений), с опорой на систему общепризнанных социальных ценностей и знание закономерностей социального поведения. Функцию этой науки он видел в формулировании директив о планировании и реализации социальных преобразований7.
5
Бойков А. Д. Проблемы государственно-правовой политики борьбы с преступностью // Преступность: стратегия борьбы / Под ред. А. И. Долговой. - М.: Криминологическая Ассоциация, 1997.-С. 47.
6 Карбонье Ж. Юридическая социология: Пер. с фр. - М., 1986. - С. 43.
7 Подгурецкий А. Очерк социологии права: Пер. с польск. - М., 1971. - С. 306.
15
По состоянию на начало XXI века тенденции развития российской правовой системы, составным элементом которой является УПК РФ, оставляют желать лучшего. Провозглашенное Конституцией РФ одно из основных гражданских прав (на судебную защиту), реализуемое в сфере уголовно-процессуальных правоотношений, постепенно превращается в фикцию. Происходит это в связи с тем, что действующие законодательные подсистемы, представляющие собой остов государственно-правовой политики борьбы с преступностью, страдают чрезмерной заформализованностью; они загромождены избыточными правовыми конструкциями, институтами, отдельными статьями, слабо работающими на представителей, прежде всего, судебно-следственной и прокурорской власти. Культивируются нетехнологичные по своей конструкции и потому неработающие законодательные нормы . Можно констатировать, что процесс их «деградации» продолжается в канве порочных акцентов либерально-демократического толка, положенных в основу современной судебно-правовой реформы. Наверное, тому есть определенное объяснение, поскольку и сам термин «либеральный» неоднозначно толкуется в словаре русского языка: одно из значений - излишне терпимый, снисходительный, вредно попустительствующий.
Подобные тенденции постепенно трансформируются в то, что профессор Ю. И. Гревцов называет «патологией права». При этом ученый выделяет два основополагающих аспекта рассматриваемой проблемы. Первый охватывает область правотворчества, где: а) наличное и привычное людям право путем законодательных интервенций деформируется; б) издаются акты с органическими пороками, которые «прививаются» праву. Второй аспект - область юридической практики. Наиболее распространенным приемом травми-
8 Уголовная политика и ее реализация в деятельности ОВД: Тез. лекций по курсу для слушателей фак. № 1.- М: Академия управления МВД РФ, 1999. - С. 17.
16 рования права здесь является его «ослепление» до состояния неспособности
найти своего адресата9.
Естественная свобода (по Ш. Монтескье) есть предмет заботы дикарей. Политическая же свобода для гражданина представляет собой душевное спокойствие, основанное на убеждении в своей безопасности10.
Законы, - писал Ч. Беккариа, - являются условиями, на которых люди, до того независимые и жившие в одиночку, объединились в общество, уто-мясь от постоянной войны и свободы, бесполезной, потому что не обеспеченной11.
Одним из инструментов реализации государственной власти в нынешней России является уголовно-процессуальная политика и право, объективно призванные к радикальной защите государственных, общественных институтов, прав и законных интересов личности12. Однако непритязательный взгляд специалиста не может не заметить болезненного состояния отраслевого законодательства, обусловленного широким спектром проблем политико-правового, социально-экономического, криминологического (и т.п.) свойства, искажающих смысл уголовно-процессуальной доктрины в силу чрезмерной направленности правового потенциала УПК на защиту не потерпевшего от преступления, а обвиняемого (подсудимого) от воображаемого произвола властей. Признавая значимость этой задачи, - пишет Н. А. Голубев, - следует, вместе с тем, отметить появление пагубной (увы, не для преступников)
9 Гревцов Ю. И. Очерки теории и социологии права: Учеб. пособие. - СПб, Знание, 1996. -С. 210-211.
10 Монтескье Ш. О Духе Законов // О свободе. Антология западноевропейской классической либеральной мысли (Серия «Общественная мысль. Исследования и публикации»). -М.: Наука, 1995.-С. 74, 75.
11 Беккариа Ч. О преступлении и наказании // О свободе. Антология западноевропейской классической либеральной мысли (Серия «Общественная мысль. Исследования и публикации»). - М.: Наука, 1995. - С. 112.
12 Бажанов С. В. Уголовно-процессуальная политика, экономика и право: Моногр. - Владимир, ВЮИ Минюста России, 2003. - С. 38-49.
17
тенденции преувеличения гуманистической миссии уголовного процесса, противопоставление ее идее необходимости повышения эффективности судопроизводства и связанных с ним видов деятельности, в первую очередь ОРД13.
Ему вторит С. П. Сереброва, замечающая, что между требованием обеспечения неотвратимости ответственности и гарантированием законных интересов личности, вовлеченной в сферу УСП, возник дисбаланс. Только тогда, когда законопослушный гражданин, вовлеченный в УСП, будет чувствовать себя «комфортно» в уголовном процессе, можно будет говорить об установлении действительно правового государства14.
Следует заметить, что понятие целей и задач в УПК РФ нивелировано новым термином «назначение УСП» (ст. 6). В этой норме констатируется, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению УСП, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ч. 2). Мы видим, что два обозначенных направления деятельности органов уголовной юстиции здесь трактуются как равновеликие, что вряд ли можно считать правильным. На данное обстоятельство вполне определенно обратили внимание 68,3% опрошенных нами сотрудников правоохранительных и судебных органов.
В Соединенных Штатах Америки также высказывается опасение о том, что исполнительная власть будет усиливаться. Прежде всего, это касается такого инструмента как, ФБР, полиция. Культивируется небезызвестное изречение профессора Уэйтфорестского университета К. Патрика, сводящееся к
Голубев Н. А. Основы эффективного информационного взаимодействия уголовного процесса и ОРД: Дис. ... канд. юрид. наук. - Н. Новгород, НА МВД РФ, 2002. - С. 3. 14 Сереброва С. П. Проблемы рационализации досудебного производства: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Н. Новгород, ВШ МВД РФ, 1995. - С. 16. |
